Эвелин Рейнхарт

      С самого утра девушка проводила время, разрабатывая детальный план действий, чтобы выкрасть письма.       Для успеха этого смелого поступка ей необходимо было попасть на светский раут в поместье Блэкторнов, где, как она знала, мог бы появиться её шанс. Однако стоило помнить о том, что на этом вечере будет и её сестра Амелия, что создавало дополнительные трудности. Эвелин понимала, что не сможет скрыться в толпе аристократок, поэтому решение пришло само собой — она решилась принять маскировку простолюдинки и предстать в роли служанки. Таким образом, она надеялась не вызвать подозрений.       Изучив письмо, переданное ей Джейн, Эвелин заметила несколько явных признаков, указывающих на причастность виконта Блэкторна. Печать с фамильным гербом, почерк, качество бумаги — всё это было традиционно для Блэкторна. Но что именно было украдено, девушка не могла понять. Для неё было очевидно, что люди высшего общества не озабочены столь банальными вещами, как законы, и, следовательно, никто не ожидал неприятностей от действий виконта. Всё это только укрепило решимость Эвелин разузнать, в чём на самом деле заключалась тайна письма.       Приготовления к вечеру были тщательными. Эвелин выбрала для себя платье из розового бархата, усыпанное рюшами и бантиками. Она понимала, что в таком наряде определенно сможет слиться с толпой аристократов — и на какое-то время это будет её идеальной маскировкой. Волосы она заплела в замысловатую прическу, добавив голубую ленту в знак невидимой связи с её настоящим «я». Когда она в последний раз оглядела себя в зеркало, то уже не сомневалась: вечер был начат, и теперь оставалось лишь выполнить свою миссию.       Поместье Блэкторнов, роскошное и величественное, встретило её холодным великолепием. Эвелин была встречена слугой, который любезно проводил её в зал, где уже царил шумный светский вечер. Она поблагодарила его сдержанно, скрывая внутреннее волнение, и шагнула в зал, полный светящихся огней и бесконечного звона бокалов. Здесь, в этом мире, она чувствовала себя чужой, её утомляло это общество, где каждый жест был рассчитан, а каждый взгляд исполнен скрытого смысла. Однако её сестра Амелия, напротив, видела в этом игру. Кроме того, она была уважаемой женщиной среди аристократок. Она любила ощущать власть над ними. Ещё можно услышать много полезных слухов.       Для Эвелин из приятного было здесь это музыка. Обратив внимание на музыкантов, что играли нежные и приятные мелодии, девушка решила немного послушать. Но пора возвращаться к плану.       И вот, среди множества лиц и голосов, она заметила её — молодую служанку, возможно, это был ее первый рабочий день в принципе. — Извините, — сказала она тихим голосом, — Я заплачу вам в два раза больше, чем вам предложили за работу сегодня, если вы согласитесь обменяться одеждой.       Девушка была сбита с толку, но предложение оказалось настолько заманчивым, что она согласилась без раздумий.       Переодевшись в простой костюм служанки и собрав волосы в тугой пучок, привязанный голубой лентой, Эвелин почувствовала странное облегчение. Первая часть её плана была выполнена, но впереди оставалось самое сложное — найти кабинет виконта и выкрасть письма. С каждым шагом её уверенность в успехе возрастала.       Стоило ей выйти из своего укрытия, где она переодевалась, она встретилась с женщиной, ещё одной служанкой. Одета была в такую же одежду, что и Эвелин, волосы чёрные, однако седые пряди уже проглядывались в волосах женщины. Она, по всей видимости, была главной среди служанок. — Эй, ты! Где ты ходишь?! Нам и так нужна помощь, а ты где-то прохлаждаешься? Украсть задумала что?       Эвелин поспешила оправдаться и опустила глаза. — Простите, мадам, я немного заблудилась. Особняк такой большой... — Пошли работать! — отрезала служанка, проводя её обратно на кухню.       Эвелин была вынуждена какое-то время заниматься мелкими поручениями, помогать готовить, разносить блюда, пока вечер не набирал полную силу. С наступлением сумерек она наконец смогла выбраться из кухни.       «Нужно как-то пробраться в зал и узнать, где сейчас находится Блэкторн».       Эвелин заметила, как две служанки оживлённо переговаривались, смеясь и перешёптываясь. — Напиши ему записку! — Что?! А как я ее, по-твоему, передам? Я не могу выйти в зал. — Я могу чем-то помочь? — девушки обратили внимание на голос. — Слышала, вам нужно что-то передать кому-то в зале?       Девушки недоверчиво посмотрели на Эвелин, но та, что подбивала другую написать записку кому-то, вероятно, мужчине, осмотрела ее оценивающим взглядом. — Кейт нравится один молодой человек, он обслуживает гостей в зале. А нам с Кейт поручена работа на кухне. Учитывая, что ты нанятый персонал на этот вечер, ничего страшного, если тебя заметят в зале. — Грейс! — девушка поняла, к чему клонит ее подруга, одернула ее, при этом лицо покрылось румянцем. — Что? Это хороший шанс, ей ничего не будет, а вот нам строго нельзя выходить за пределы кухни.       Девушка, что звали Грейс, стала уговаривать Кейт согласиться. — Итак, мне нужно найти высокого парня с рыжими кудрявыми волосами и веснушками, и зовут его Томас Уилсон. — уточнила Эвелин. — Да, в-вот, держи, — с сильным смущением Кейт передала листок, свернутый вдвое.       Через несколько мгновений Эвелин, держа в руках свернутый листок, направилась в зал.       Войдя внутрь, там было всё также. Девушка нашла укромное место, с которого хорошо просматривался весь зал. Люди разбились по группам и вели беседы на только им известные темы.       Внимательный взгляд зелёных глаз осмотрел помещение. Эвелин видела свою сестру, которая беседовала с несколькими дамами. Ее мужа, что был недалеко от неё и разговаривал с джентльменом.       Там, среди множества людей, она разыскала нужного человека — рыжего молодого слугу с веснушками, Томаса Уилсона. Эвелин быстро передала ему записку. — Спасибо, — сказал он с удивлением, забирая её, но и не забыв кивнуть с благодарностью.       Уже собираясь уходить, Эвелин окликнула парня. — Кстати, ты не видел, куда ушёл господин Блэкторн?       Парень на секунду задумался. — Последний раз он выходил в сад, но это было около часа назад, я был занят работой и не обращал внимания. — О, хорошо, спасибо.       Эвелин поблагодарила его и поспешила к выходу. Приятный прохладный ветер окутал своими нежными объятиями.       Воздух был пропитан ароматами цветов, что великолепно сочеталось с ночным шелестом листьев и песней сверчков. Девушка вдыхала полной грудью свежий воздух, наслаждаясь моментом и отрешенностью, которые только такие поздние часы могли дать. Внутри поместья продолжаются шумные празднества, что сильно контрастирует со спокойствием и умиротворением сада.       «Прошло уже столько времени, а я даже не продвинулась в деле, было бы проще ворваться в его кабинет и силой забрать письма, или просто убить его».       Эвелин отогнала такие мысли. Может, и так было проще…       Осмотрев сад, девушка поняла, что тут точно никого нет. Сделала глубокий вдох и вернулась обратно в зал.       Какофония звуков ошеломила девушку, что только что находилась в спокойствии сада и своих размышлениях, и не заметила, как налетела на кого-то. Это был один из гостей вчера. Красиво одетый блондин с алыми глазами и шрамом на правой щеке, что прикрывала часть волос. — Мне очень жаль, прошу прощения, — выпалила быстро девушка и слегка поклонилась, и как можно быстрее ушла.       Блондин, сбитый с толку таким небольшим происшествием, посмотрел вслед девушке, а после, потеряв к ней всякий интерес, ушёл.       Уже будучи в коридоре, девушка поняла, что плохая была идея отправиться за письмами, когда здесь много народа.       Наконец, достигнув нужного этажа, она сразу же начала медленно и методично осматривать двери, надеясь найти знакомую, ту, что ведёт в кабинет Блэкторна. И нашла.       Эвелин уже предвкушала, как заберёт эти письма и исчезнет как можно скорее из этого дома.       Прислушавшись, девушка не услышала никого за дверью, значит, пусто. Дверь оказалась заперта. Времени ещё и на то, чтобы раздобыть ключи, у Эвелин не было, и она попробовала воспользоваться отмычками, что взяла с собой на такой случай. Дверь открылась.       Было темно, и Эвелин, взяв один из подсвечников, что стояли на столе в коридоре, вошла в кабинет.       Тихо закрыв дверь за собой, Рейнхарт направилась к столу. Обычно в столах прячут все секреты, а если в ящике есть замок, то искать стоит именно там. Стол был почти пуст, за исключением пары книг, названия которых не привлекли её внимания, а также письменных принадлежностей.       Она начала проверку ящиков. В первых двух не было ничего интересного, но последний оказался запертым.       Эвелин несколько раз потянула за замок, но тот сопротивлялся. Однако её упорство не было напрасным, воспользовавшись всё теми же отмычками — замок сдался под её яростным натиском. Послышался знакомый щелчок, и девушка быстро открыла ящик. На первый взгляд, внутри ничего примечательного. Она провела рукой по содержимому ящика, но вдруг тыльной стороной ладони задела дно. Оно шаталось, не было закреплено.       «Значит, ящик с двойным дном?».       Сильнее поддев дно, вытащила его, и девушка успела увидеть мельком письма с именем Джейн и другие документы.       Кто-то шёл по направлению к кабинету. Быстро вернув всё как было, девушка прошмыгнула на балкон, не забыв потушить свечи. Хозяин кабинета вернулся. Так как оставаться на балконе опасно, ее могут заметить, она стала осматривать, куда могла бы сбежать. Прямо прыгать с балкона опасно, третий этаж всё же. Рейнхарт решила пролезть по карнизу в третье окно слева от балкона, которое было открыто.       Ее глаз привлек устойчивый карниз, украшающий фасад здания. Он был достаточно широким, чтобы она могла медленно передвигаться по нему. Поднявшись на ограждение, она осторожно положила руки на холодный камень и скользнула по нему, как кошка, ловко избегая шума.       Медленно, дюйм за дюймом, она продвигалась по карнизу. Временами казалось, что ее руки не выдержат, что она упадет. Однако с каждым шагом у нее росла уверенность. Эвелин полностью ощущала свое тело, его силу и гибкость. Вдохнув полной грудью и закрыв глаза, она сделала последний шаг на карнизе. Мгновение напряжения превратилось в сладостное облегчение, когда ее кончики пальцев нащупали раму окна. Она схватилась за нее, нашла опору и одним плавным движением подтянулась, поднимаясь вверх. Несколько секунд спустя она перелезла через оконную раму и спустилась на пол, почувствовав лёгкое раздражение из-за того, что не забрала письма сразу. Однако она точно знала, где они лежат, осталось только найти подходящий момент, чтобы их забрать.       И тут её окликнул знакомый голос. — Эвелин?       Это была Амелия, старшая сестра. В её красном платье, контрастировавшем с её бледной кожей, и аккуратно уложенных локонах она выглядела, как всегда, великолепно. Но глаза её были полны удивления и немого недоумения. — Эвелин, что ты тут делаешь? И во что ты одета? Ты решила поработать здесь? — последние слова она произнесла с явным отвращением.       Эвелин, быстро сориентировавшись, ответила: — Амелия, я позже всё объясню. И нет, я тут не работаю.       Амелия кивнула и добавила: — Вот как. Пойду скажу мужу, что я устала и хочу домой. Так что иди к экипажу. Этот вечер стал смертельно скучным. Там лорду Дерби стало плохо, да и слушать байки сэра Арчибальда я уже устала.       Амелия сидела рядом со своим мужем, а напротив неё сидела Эвелин, всё ещё в костюме горничной. — Так что ты делала здесь? Насколько я знаю, ты не любишь все эти светские вечера? — откинувшись на спинку сиденья, расслабилась Амелия. — А эта ленточка… Не спутаю её ни с чем. — Я не развлекаться пришла, а по делу.       Амелия немедленно поняла, о чём речь. — Из-за Джейн? — Да.       Амелия с лёгким интересом посмотрела на сестру. — Не расскажешь?       Эвелин, почувствовав взгляд своей сестры, перевела его на мистера Ланкастера, мужа Амелии, но затем вернулась к ней. — Прости, я обещала Джейн, что это останется между нами, — извиняясь, ответила Рейнхарт. — Не могу нарушить её доверие.       Амелия, кивнув, откинулась на спинку сиденья и произнесла: — Вот как. Ну, полагаю, тебе нужно было попасть в кабинет Блэкторна? Он будет в эту субботу приглашён на ужин к графу и, скорее всего, не вернётся домой до следующего дня.       Эвелин взглянула на неё с удивлением. — Ты как всегда проницательна, Эми. — Не, я просто увидела, как ты лезла по карнизу прямиком из кабинета виконта. Забавное зрелище. Но вернемся к теме. Не буду спрашивать зачем, но очевидно, что этот мерзкий тип что-то сделал, из-за чего Джейн страдает. — Спасибо за понимание и информацию, Эми. — Ну не зря же я слушаю все эти разговоры на вечерах, хоть где-то они могут быть полезны.       В этот момент голос подал муж Амелии. — Вас послушать, так можно подумать, что вы тут планируете преступление. Не удивлюсь, если я не так далеко от правды. — Ой, может и замышляем, — заговорщически улыбаясь, сказала Амелия, положив руку на плечо мужа и повернувшись к нему.       Амелия, женщина с обширным опытом и проницательным взглядом, была известна своим циничным и высокомерным отношением к окружающим. Она не выносила глупости и лицемерия, которые часто наблюдались в общении с представителями аристократического общества. Однако, когда речь заходила о семье, её характер менялся на противоположный. Амелия была невероятно заботливой и внимательной к своим родным. В трудные моменты она всегда находила силы и время, чтобы поддержать близких и помочь им справиться с проблемами. Её любовь и преданность семье были основой её существования, и она всегда защищала своих близких. Амелия не разделяла людей по их социальному положению или богатству. Её взгляд был глубже, она оценивала не внешнюю оболочку, а личные качества человека, его поступки и внутренние убеждения. Эта способность разбираться в людях и видеть их настоящую сущность позволяла Амелии избегать обмана и манипуляций. Она не поддавалась фасаду, который так часто создавался для того, чтобы произвести впечатление.       Именно эта её непредвзятость и проницательность обеспечивали Амелии уважение и восхищение среди аристократок. Многие из них привыкли к поверхностным отношениям и взаимодействиям, основанным на внешнем лоске и статусе. Амелия же смотрела гораздо глубже, и её умение распознавать настоящую сущность людей в какой-то степени заставляло других чувствовать себя уязвимыми, ведь они осознавали, что она может разоблачить искусственность и лицемерие в их поведении.