Глава 28. «В порядке»
9 декабря 2023 г., 10:13
Собравшись в одной из гостиных комнат, все вели непринужденную беседу. Моран как и всегда сидел вальяжно на диване, закинув руки на его спинку. Рядом с ним, на другом конце дивана, сидел Бонд. А на двух рядом стоящих креслах утонченно восседали Уильям и Альберт. В комнату вышел Льюис с подносом, на котором он нёс чай для своих братьев. Эвелин невольно улыбнулась на приятную атмосферу в комнате.
— О чем задумалась, мисс Эвелин? — с мягкой улыбкой спросил ее Джек.
— М? А… да ни о чем. — переведя взгляд с Джека на остальных, Эвелин попыталась сконцентрироваться на происходящем.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — взволновано произнёс Джек.
— Спасибо за заботу, но я правда в порядке. Просто задумалась. — с извиняющейся улыбкой произнесла она.
В этот момент в гостиную вошел Фред. Вид его был серьезный. И как только он поймал взгляд Уильяма стал докладывать.
— Господин Уильям, кто-то забрал протокол того самого судебного заседания.
От этой новости повисло секундное молчание. Нельзя было не заметить, как все внезапно поменялись в лицах, стали серьёзнее. Эвелин не понимала, что за протокол и почему он так важен. Однако от такой резкой смены атмосферы вечера она почувствовала себя неуютно. Странное чувство тревоги поселилось в ее груди.
— Это… Этот Холмс… наконец до него добрался. — произнёс, казалось бы очевидное, Моран.
— Нет, это не Холмс, — с уверенностью проговорил Фред.
Уильям кивнул, давая понять, чтобы тот продолжал свой доклад.
— Протокол забрал Чарльз Огастес Милвертон.
От упоминания этого имени Эвелин скривилась, неприятные воспоминания с этим человеком всплыли у неё в голове. Она запомнила его как самого мерзкого человека, которого когда-либо встречала. Эвелин не хотела снова как-либо с ним пересекаться.
— Он владеет многими газетами и рекламными компаниями. В этой стране его называют «королем газет». — продолжал Фред. — Он подошёл к делу досконально, протокол был передан через пятерых человек. Я полагаю, он не просто хотел ознакомиться с делом, а копаться в прошлом Уильяма.
— Лорд Милвертон… Как-то раз я встречался с ним в светских кругах. — прокомментировал Альберт.
— Я тоже знаю его… — Задумчиво произнёс Джек. — Он не аристократ, но крупный и опытный делец. Ладно Холмс, но зачем ему…
— Ищет слабое место. — с твердостью в голосе произнесла Эвелин.
Все взгляды устремились к ней.
— О чем ты? — стоявший рядом Джек нахмурил брови, не понимая что имеет в виду Эвелин.
— Он угрожал моей сестре. Ведёт себя так словно знает о человеке все. Но видимо не учёл меня в своих планах, так мне удалось спасти Амелию. Позднее я узнала, его ещё называют король шантажа.
— Но какая ему с этого выгода? — недоумевая, спросил Бонд.
— Даже не представляю. Как я поняла, ему приносит удовольствие видеть страдания людей.
— Мерзкий тип… — скривившись, произнес Бонд.
— От таких не знаешь, чего ожидать. Меня до сих пор настораживает, что он так просто отступил тогда…. — погружаясь в воспоминания, произнесла Эвелин. — Ладно. Так, что собственно за протокол? — перевела тему Эвелин.
— Да, я тоже о нем ничего не знаю. О каком протоколе суда вы говорите? — подключился Бонд.
— А-а-а… виноват, ты же не в курсе. — произнёс Моран. — Перед тем как Уильяма и Льюиса усыновили. Уильям судился судился с дворянином.
— Это было до того как Уилл стал тем, кем он есть сейчас? — спросил Бонд. Он выглядел удивленным и заинтересованным этой историей. Потом он задал закономерный вопрос:
— Зачем оставлять такую вещь… неужели…
— Да, мы оставили протокол нарочно. Это ловушка. — опередил его Моран.
«Интересно, а есть хоть что-то что не задействовано в плане…?» рассуждала Эвелин.
— Ловушка… — с пониманием произнес Бонд.
— Естественно изначально сам суд не задумывался как приманка, Бонд. Но в результате… Стало так, — с мягкой улыбкой сказал Уильям.
— От самого протокола довольно легко избавиться… — облокотился на спинку кресла Альберт, продолжив за Уильяма. — Но стереть воспоминания людей из приюта или трущоб об Уильяме и том деле невозможно. — в завершении предложения он изящно сложил руки на груди. — Если начать разговор о том деле, оно сразу всплывет, потому что многие о нем помнят. Благодаря тому, что сохранили протокол заседания, мы сразу сможем узнать личность человека, копающегося в прошлом Уилла, когда он объявится.
— Ясно… Даже Шерлок не знает об этом, но ловушка уже сработала на Милвертона… Сейчас он представляет нам угрозу. — сказал Бонд. Повернувшись к Льюису он обратился к нему. — Так что… этот суд о чем он был? Льюис, ты ведь был с ним тогда?
Уильям посмотрел на своего брата и кивнул, давая понять, чтобы он рассказывал историю.
— Льюис, это подходящий случай. Давай расскажем нашу историю.
— Хорошо. — аккуратно поставил чашку с блюдцем на стол. — Перед тем как нас усыновила семья Мориарти и до того как у меня развилось заболевание сердца. Мы жили и воспитывались в приюте в трущобах.
Льюис начал свой рассказ.
***
— … Отклоняясь от темы, после этого я заболел. Мы стали жить в больнице, в которой могли бы меня вылечить. Там я познакомился с «достойным дворянином», который представил меня доктору и мне сделали операцию. Вот так все и было. — закончил историю Льюис. Бонд подался вперед захваченный такой невероятной историей. — Понятно, вот что это был за суд. Если бы в суд подали на мошенничество за то, что Бакстер «обманом вытянул деньги», он бы не понёс такого сурового наказания, из-за того что он аристократ. — заключил Джеймс. — Стратегия Уильяма великолепна тем, что в итоге он подал иск по гражданскому делу, а не уголовному. Засчёт «компромисса» наказание получилось серьёзнее, чем было бы после уголовного дела. — добавил Моран. — Хех… Так и есть, полковник, — подтвердил слова Себастьяна Альберт. — Хах… На заметку: никогда не судиться с Уильямом. — усмехнулась Эвелин. Все остальные улыбнули слова девушки. Уильям неловко улыбнулся, осматривая каждого. — Что? — вскинув бровь, Эвелин устремила взгляд на Уильяма, — Ты вырос и стал ещё умнее. Я бы не удивилась, преврати ты зал суда в спектакль. Хотя, тебе все же почти удалось. Я даже не знаю: мне восхищаться или бояться. — Кстати, Альберт, ты же вроде говорил, что встретился с Уильямом и Льюисом, когда делал пожертвование, но на самом деле ты узнал про этот суд и подумал, что это отличный план, так ведь? — нахмурившись, с вызовом спросил Моран. Эвелин обратила внимание на слова Себастьяна и тоже задумалась. Ведь и правда та история, которую они ей рассказали отличалась от новых фактов. Появились нестыковки. Эвелин задумчиво нахмурилась. Альберт опустил взгляд вниз и улыбнулся. — Ну… Кто знает. Это было так давно, я уже и не помню. — уклончиво ответил Мориарти. Уильям же никак не прокомментировал ситуацию лишь сдержано улыбнулся. — Да, ладно! Я и не знал, что преступный лорд совсем не умеет врать! — изумился Моран, не теряя язвительности в голосе. — Если прошлое Уилла никак нельзя отследить, кроме как через протокол, получается сестра, которая заботилась, больше в том приюте не работает? Она в добром здравии? — сказал Джеймс. — Да, у нее все хорошо, — подал голос Джек, — она сейчас управляет приютом к югу от Дарема. Конечно, она не знает истинное лицо мастера Уилла и его позицию в этой стране, поэтому мы поддерживаем ее анонимно. — Ясно… Получается даже «королю газет» Милвертону будет сложно ее найти. — воодушевленно произнес Бонд. — Хорошо если так… — сказал Моран. Уильям посерьезнел и встал с кресла, привлекая внимание. — Ребята, послушайте. Все сосредоточились в ожидании, что хочет сказать Уильям. — Нам тоже нужно узнать его истинное лицо. Шерлок — это отдельный разговор, но этот человек потратил много сил, чтобы тайно исследовать мое прошлое. Очевидно он сделал своей «целью» меня. Но нам нужно быть начеку. Другими словами теперь я объявляю Милвертона «врагом, которого нужно уничтожить»!***
По обыкновению Льюис провожал Эвелин до ее комнаты. — Не слишком ли ты расслабленно себя ведёшь? Вдруг кто мимо пройдёт. — подходя к двери комнаты произнесла Эвелин. — Не пройдёт. Эта комната находится так, чтобы если куда-то надо идти, то ее проходить не нужно. Сюда могут прийти, если непосредственно идут к тебе. — пояснил Льюис, сжимая в руках ладони Эвелин. — Да? Я даже как-то не замечала. А если задуматься, а ведь правда. — вспоминая все возможные пути по особняку, проговорила Эвелин. — Да. Брат специально выбрал для тебя эту комнату, чтобы тебя никто не побеспокоил. — Да… вот знал бы он, что меня каждый вечер беспокоит его младший брат, — заправив прядь его волос за ухо проговорила Эвелин. Она заметила замешательство Льюиса и продолжила, — но стоит отметить это беспокойство мне даже нравится. — Но я вижу, что тебя все же что-то тревожит… — заметил Льюис, с нежностью смотря в глаза Эвелин. — Не то чтобы тревожило. Просто от Милвертона не знаешь, что ожидать. — тише проговорила она. — Я понимаю твое беспокойство. Меня тоже настораживает его интерес к брату, — сказал Льюис, крепче сжимая ее ладони. — Наверное я слишком устала… я лучше пойду. До завтра. — обняв Льюиса напоследок, Эвелин уже было хотела отстранится, но он ее задержал. — Не накручивай себя. Не было ничего с чем бы брат не справился. — с тёплой улыбкой произнес Льюис. Эвелин улыбнулась его попытке поддержать и его уверенности в силах своего брата. Она привстала на носочки и чмокнула того в щеку, а затем скрылась за дверью своей комнаты.***
Утром Эвелин и Льюис вышли за покупками. Составив список необходимого, они распределили его поровну. Эвелин направилась в район Ковент-Гарднер. Здесь она планировала зайти за овощами и фруктами на рынке. В последнее время девушка решила находить за что может полюбить Лондон. Например, как такие рынки. Они представляли собой настоящую суету и движение, сотовую жизнь, полную разных людей со своими задачами и мечтами. Именно здесь она находила истинное воплощение души этого города. Эвелин не могла пройти мимо Цветочного Холла. Он олицетворял все, что было прекрасным и нежным в этом месте. Разнообразие цветов удивляло и радовало ее глаза. Все цвета радуги, казалось, сосредоточены здесь, создавая карнавал красок и ароматов. Прогуливаясь между прилавками, Эвелин не могла не услышать фрагменты разговоров, разносящихся по воздуху. Она отметила, что очень бурно обсуждали человека по фамилии Уайтли. Проснувшееся любопытство заставило разузнать кто это такой. Но так как Эвелин закончила со своей половиной списка, решила найти Льюиса. Он должен был быть неподалеку в одном из магазинов. Проходя мимо витрин магазинов, Эвелин вглядывалась, чтобы найти знакомые светлые волосы и котелок. И в магазине мистера Симмса как раз его нашла. Колокольчик оповестил о новом покупателе. Льюис рефлекторно глянул, когда открылась дверь. Заметив Эвелин, он повернулся к ней. — Ты уже закончила? — мягко спросил Льюис. — Да. Если честно думала, ты закончишь раньше. — сказала Эвелин, подходя к блондину и поправляя в руках корзинку. — Зато мне не придётся тебя искать. — с явным намеком произнес блондин. — Эй! Если ты намекаешь на тот раз, когда я потерялась, когда я НЕ потерялась, то не стоит. — фыркнула Эвелин. Льюис усмехнулся прикрыв рот рукой, подмечая какой милой она выглядит, когда злится. Эвелин удрученно вздохнула и поставила корзинку на прилавок около Льюиса, ведь та была тяжёлой. — Никаких намеков. — с легкой полуулыбкой произнес Льюис. — Игра в «преступного лорда»? — донёсся голос позади от одного из мужчин. — Кажется мой сын ударил другого ребенка после того как сказал, что он «преступный лорд», — пояснил второй. — Преступный лорд популярен среди детей и это не очень хорошо для их образования… На улицах его считают благородным преступником, который борется за простых людей, но преступный лорд — человек, который пытается оправдать насилие. — Серьезно… Лучше бы дети притворялись молодым депутатом, чем преступный лордом. — посмотрев в газету, сказал мужчина. «Депутатом?» — переглянувшись с Льюисом, они подумали об одном и том же. — Этот депутат — единственный человек, который пытается остановить беспредел дворян. — Верно, самое время начаться разговорам в парламенте… Эвелин перевела взгляд на стойку с газетой и подошла, чтобы взять одну. — Полагаю это он. — показав главную страницу газеты, тихо произнесла Эвелин. — Сэр, вот ваши покупки. — сказал продавец, отдавая бумажный пакет с продуктами Льюиса. Однако на самом верху Эвелин не могла не заметить баночку с экстрактом какао, и с ухмылкой покосилась на блондина. — Мисс, вы будете брать газету? — обратился к ней продавец. — Да… — Эвелин потянулась достать из сумочки монеты. После покупки газеты Льюис и Эвелин вышли на улицу. Девушка увлечено читала статью про того самого депутата. — На рынке тоже постоянно слышала о нем. Если кратко он борется за всеобщее равенство. Как думаешь, Уильяма это заинтересует?***
Вечером этого же дня в поместье Мориарти прибыл Паттерсон. И причиной его визита оказался Адам Уайтли. Он не до конца понимал, что из себя представляет Уайтли. После его выступления в палате общин, на него было совершено покушение. По подозрению Уайтли в этом замешана палата лордов и мафия. Однако Паттерсон не уверен как поведёт себя Уайтли, если в его руках будут доказательства тайной сделки мафии с палатой лордов. Будет ли он вести закулисные борьбу или же обнародует доказательства из-за чего план Уильяма может пойти крахом. Эвелин мягко открыла дверь в гостиную, неся чай на подносе. Аккуратно оставив чай на столе, она отошла в сторону. — Ясно… Как и опасается Паттерсон ситуация становится крайне деликатной. — осматривая отчёт, что принёс Паттерсон, проговорил Альберт. — Насколько мне известно, у члена парламента Уайтли нет никакого темного прошлого. Для нашего времени он удивительно «чист» для депутата… — Альберт передал отчёт Уильяму, чтобы тот тоже ознакомился с ним. — Насколько далеко он готов пойти со своим лозунгом о равенстве… Как ты думаешь, Уильям? Ознакомившись с документом, Уильям помедлил и ответил: — Действительно, если он найдет доказательства угроз со стороны палаты лордов и обнародует их, то сможет стать символом буржуазной революции… И тогда, получив симпатию и одобрение народа, он сможет не только пересмотреть закон, но и даже занять кресло премьер-министра. Однако перед этим нашей стране придётся претерпеть политические и социальные изменения, а бунты и беспорядки приведут к смерти большого количества людей… Хочет ли он чтобы до этого дошло… Я бы хотел проверить его, чтобы составить полный психологический портрет. — задумчиво произнёс Уильям. — Обнародовать доказательства или нет это и правда зависит от того какое решение примет Уайтли. — сказал Альберт. — Льюис, можешь выяснить, когда будет ближайшая встреча, на которой он должен присутствовать? — подняв голову к своему брату, произнес Уильям. — Хорошо, брат, — с готовностью ответил Льюис. — «Равенство»… — фыркнул Моран. — Политик, который разбрасывается такими красивыми словами не может быть хорошим человеком, так ведь? — А может он правда из добрых побуждений это делает. — подала голос Эвелин. — Ты серьезно думаешь, что политики могут быть добрыми? Хах… — вскинув бровь, с издевкой произнёс Моран, — Однажды, Эвелин, способность видеть в людях только хорошее может сыграть с тобой злую шутку. — Для начала, я не всегда вижу в людях только хорошее. А ещё я знаю, что в мире гораздо больше добрых людей, чем ты думаешь, просто к сожалению им часто не доверяют. — вздернув подбородок, Эвелин ответила на замечание Себастьяна. Но все же слова Морана были больше похожи на правду, отчего Эвелин колебалась в своих суждениях, ведь Уайтли мог действительно оказаться одним из тех, кто только и умеет красиво говорить. — В любом случае об этом ещё рано судить. — Альберт изящно взял чашку со стола и поднес ко рту. Наслаждаясь ароматом чая, он продолжил, — мы узнаем об этом после того, как Уильям проведёт своё тестирование. — Да. — подтвердил Уильям, — От Уайтли зависит сможет ли эта страна встать на путь равенства без нашей помощи… — Только если «все пойдет по плану» — хмыкнул Моран. Комнату освещал свет свечей, отгоняя мрак ночи. Девушка прикрыв глаза лежала головой на коленях Льюиса. Она погрузилась в легкую дрему, заслушавшись его голоса. Лишь мягкое прикосновение к плечу привело ее в сознание. — Неужели я так скучно рассказываю? — с досадой проговорил блондин. Медленно открыв глаза, Эвелин отрицательно покачала головой. — Это не так. У тебя такой мягкий и приятный голос, что я заслушалась. Прости. — девушка поднялась и уткнулась ему плечо, вдыхая аромат одежды. Он пах чем-то древесным и теплым. Эвелин чувствовала умиротворение рядом с ним. Ничего не ответив, Льюис положил руку ей на волосы пропуская их через пальцы, наслаждаясь близостью с ней. — …Завтра днём будем открытие Норт-Кросс парка. — издалека начал Льюис. Как только Эвелин услышала эти слова, она тут же воспрянула и с любопытством смотрела на Льюиса в ожидании продолжения. Девушка уже не выглядела сонной. Эвелин догадалась о чем идёт речь, ведь попросила его рассказать и ей когда и где будет Уайтли. — О? Так, значит, все же это тебе интереснее меня? — подразнил ее Льюис. — Ну не томи, Льюис! — подгоняла она блондина. Для большего эффекта Эвелин схватила того за предплечье. — Ладно-ладно…. Ты как-то упоми- — Подожди это то, о чем я думаю, да? — перебила его Эвелин. — Я только собирался сказать. Прояви терпение, Эвелин. — умерил пыл девушки более строгим голосом. Он нахмурился и вскинул подбородок. Отчего Эвелин сразу успокоилась и стала терпеливо ждать продолжения. — Благодарю. Ты была так заинтересована тем Уайтли. Так вот, он будет на открытии парка Норт-кросс. Я надеюсь, ты не собираешься делать что-либо безрассудное? — наконец сказал Льюис. — Эй! Когда я делала что-то безрассудное? — возмущалась Эвелин, слегка толкнув того в плечо. — Я имею в виду, что брат завтра тоже будет там и, думаю, ты понимаешь, что не просто так. — А, не волнуйся, я лишь издали на него гляну. Обещаю, ничего не портить. — Не понимаю, чем тебя он так заинтересовал… — Понимаешь, раньше я лишь грезила о дне, когда между людьми будут стёрты границы неравенства. И теперь видя, что есть такой человек, что борется за равенство. Это очень меня взволновало. Хотя я, конечно, больше склоняюсь к мнению Морана, что Уайтли лишь один из тех политиков, которые умеют красиво говорить лживые слова. Но другая часть меня все же верит в искренность его действий. Мне страшно, если изменить мир к лучшему можно только посредством насилия. После этих слов между ними возникла тишина. Каждый обдумывал свои мысли. Эвелин было страшно, ведь не знала как отреагирует на них Льюис. Блондин мягко провёл рукой от запястья до плеча Эвелин, а потом аккуратно взял ее за подбородок, заставляя ту посмотреть на него. — Для меня ты являешься воплощением этого убеждения, — сказал он с восхищением. — Независимо от того, через какие испытания ты прошла, ты всё равно осталась доброй и с незапятнанной душой. Ты показала мне, что можно менять сердца людей, не прибегая к насилию. Я уверен, что ты сделала лучше не только тех, кто встречал тебя на своем пути, но и меня самого. Взгляд Эвелин замирает на лице блондина, а затем она слегка улыбается, так как в его словах звучит искренность. Она, несмотря на то через что ей пришлось пойти, всегда старалась быть искренной и доброй к людям, которые попадались на её пути. Льюис верит в неё и видит ее способность вносить положительные изменения в жизнь других. Эти слова глубоко тронули ее сердце. Она осознала, что даже если те, кто встречали ее, может быть, не осознали полной силы ее добрых дел, это не мешало ей идти дальше и приносить свою помощь и поддержку. В её глазах отражается признательность и легкая неуверенность, так как считает что не заслуживает такой похвалы. Эвелин часто сомневается, что она делает недостаточно. Недостаточно чтобы изменить мир, сердца людей. Недостаточно, чтобы смыть свои грехи. Однако сейчас она поняла, что все было не зря. Эвелин смотрела на Льюиса, улыбаясь. Она была готова продолжать свое дело, тем самым подтверждая его слова. Несмотря на сомнения и неуверенность, она верила в свою способность сделать мир лучше, одно доброе дело за другим.***
День был идеальным для открытия парка — ясный, без единого облачка на небе. Лучшие погодные условия способствовали проведению церемонии, и множество людей собралось, чтобы увидеть новый парк. Эвелин шла по тропинкам парка, осматривая его с интересом. Ветер ласково трепал красную ленточку в волосах девушки. Она заметила, что парк Норт-кросс отличается от других, которые ей доводилось посещать. В отличие от них, здесь не было лестниц и уровневой системы. К церемонии парк был соответствующе украшен. Тропинки, ведущие в разные части парка, были тщательно украшены в преддверии открытия. Они просто преображались под влиянием ярких и разноцветных элементов декора, создавая праздничную атмосферу на всем протяжении. Между деревьями были развернуты флажки различных оттенков, которые колыхались на ветру и придавали тропинкам волшебный вид. А у краев каждой тропинки, словно обрамляя их, стремительно взмывали в воздух воздушные шары. Эти шары были разного размера и ярких расцветок, их множество создавало впечатление легкости и радости. Когда шары подрагивали на легкометаллической веревке, они придавали движению тропинки дополнительную энергию и динамичность. Все это вместе создавало атмосферу праздника и веселья, наполняя парк волнующим приветствием для гостей, которые ступили на эти украшенные тропинки. Перед посещением парка, Эвелин узнала, что на его месте раньше находился заброшенный завод, который был причиной повышенной преступности в этом районе. Она задумалась о том, как этот новый парк, возведенный на месте опустошенного завода, изменил обстановку в окрестностях и привнес новую жизнь в район. И это как раз произошло благодаря Уайтли. Основная масса людей направлялась к месту проведения церемонии открытия. Эвелин же предпочла остаться на заднем плане, издалека наблюдая за происходящим. Ей не хотелось попасть в поле зрения Уильяма или Альберта. А понаблюдать за Уайтли, чтобы составить собственное представление о нём, можно и не подходя ближе, главное слышать его слова, когда тот будет произносить свою речь. Трибуна была украшена цветами. На ней она заметила на одной стороне сидел, как она предположила, Уайтли, а на другой стороне сидели мужчины в строгих костюмах и с цилиндрами. Их выражения лиц были напыщенными, заносчивыми и они то и дело кидали осуждающие взгляды на Уайтли. Началась церемония открытия парка. — Уважаемые жители города, Я, Демпстер, в качестве главы района, очень рад сообщить вам, что сегодня строительство этого парка окончательно завершено. — говорил он громким и торжественным голосом. После этого раздались аплодисменты. Эвелин облокотилась о дерево, наблюдая за церемонией. Тон, с которым говорил глава района, не предвещал ничего хорошего, хотя и звучал весьма торжественно. Только декорации и придавали парку атмосферу праздника. — К сожалению, путь к созданию этого парка был очень непрост — были определены проблемы. С почвой, с безопасностью, а главная проблема это член парламента, господин Уайтли, который сидит там. — с пренебрежением произнес глава района. — Депутат Уайтли полностью отверг план по строительству парка, который был уже составлен и продуман!!! В толпе присутствующих покатилась волна удивления и возмущения. Сам же Уайтли спокойно сидел на своём месте. Казалось, его никак не задевали эти слова. — А после этого он подготовил новый план, которым очень гордился, так как спроектировал его сам. И насильно! Насильно заставил нас его принять! В результате! Бюджет на парк был увеличен, и, в один момент сам план строительства почти отменили! — продолжал свои нападки глава района. В поддержку этих слов стали добавлять свои слова и другие депутаты. — Видимо депутат Уайтли понимал, что слишком превысил бюджет и поэтому хотел решить проблему тем, что вложил свои собственные средства… Создание этого парка заслуга не депутата Уайтли, а присутствующих здесь членов парламента и никак иначе! — указывая на депутатов, даже с некой гордостью произнёс глава района. — Все благодаря тому, что члены парламента постоянно приводили в порядок и координировали то, что изначально должно было быть в порядке. Вот что я хотел сообщить всем присутствующим! Уважаемые граждане, гости нашей церемонии! Давайте поаплодируем этим членам парламента, которые столько сил вложили в это дело! Итак, давайте дадим слово представителю парламента, депутату Спенсеру! Закончив свою речь, глава района пригласил на место оратора депутата Спенсера. Он с важным видом подошел к центру трибуны. Депутат вещал те же мысли, что и сказал глава района, только другими словами и так же приплёл политический вопрос, обвиняя во всем Уайтли. — А я точно на церемонии открытия парка, а не в парламенте? — вполголоса прокомментировала происходящее Эвелин. Эвелин сильно заинтересовал Адам Уайтли и перед тем как принять решение, она изучила каждую статью о нем. В основном это была критика, как конструктивная так и доведённая до абсурда. И тот депутат ничего нового по поводу Уайтли не сказал. После его выступления в толпе вновь поднялись волнения. Теперь была очередь Уайтли выступать. Эвелин сосредоточила все свое внимание, ведь было интересно, что он может сказать в свою защиту. Уайтли спокойно вышел к публике, он выглядел, так словно то, что говорили о нем его никак не волнует. Адам прочистил горло. — Эм… Все что сказали глава района и депутат Спенсер о создании парка и всем что с этим связано… Все это правда, — уверенно произнёс он. Толпа от такого заявления загудела от удивления и замешательства, ведь никто не ожидал, что он не будет пытаться оправдаться. Уайтли снял шляпу и приложив к груди продолжил: — Из-за своего эгоизма я действительно позволил себе вмешаться. И я понимал, что на обсуждении обеих палат неофициально ведутся разговоры о пересмотре закона о выборах. Но я все же решил выдвинуть свой законопроект. Наконец я бы хотел извиниться за то, что бюджет на строительство парка сильно превысил изначальную сумму по моей вине. На этом моя речь окончена… — бодро проговорил Уайтли. Надев шляпу обратно на голову, он ушел с трибуны. Возмущению народа не было предела. Эвелин не стала терять бдительность и проследила куда ушёл Уайтли и поспешила пройти за ним следом. Она стояла недалеко от него и по всей видимости одного из его людей. Эвелин решила подслушать разговор. — …Это был шанс восстановить вашу репутацию! — с горечью в голосе произнес мужчина. — Ха-ха-ха, мою репутацию? Мне нет дела до репутации. Посмотри что гораздо важнее, Маркус. — сказал Уайтл, указывая в сторону откуда стали виднеться дети на инвалидных колясках. Они все улыбались и казалось играли на перегонки. Минутный порыв заставил Эвелин незаметно подойти к нему. — Так значит из-за них вы настаивали на своем плане строительства — видеть счастливые лица этих детей. Это достойно уважения. Жаль, что люди этого не понимают. Мужчина удивлённо посмотрел на Эвелин, что незаметно подошла к нему. — Чтобы про вас не говорили, но вы добрый человек. Знаю, что у вас есть младший брат, он ведь тоже на коляске? Вы поэтому убрали лестницы? — Вы весьма наблюдательны и хорошо осведомлены. — с долей подозрения произнес Уайтли. — Простите мое любопытство. — неловко отвела взгляд, Эвелин, — Я много о вас читала, из газет конечно же, но что-то мне подсказывает, что все те статьи не объективны. Да и в принципе я не привыкла брать за чистую монету все что пишут. — Вот как. И что же вы думаете обо мне теперь? — Вы человек своих принципов. Я была удивлена, что вы пожертвовали своей репутацией. Хотя у вас были все шансы перевесить чашу весов в свою пользу. Это вдохновляет, знать что есть в парламенте, что ставят интересы обычных людей превыше собственной выгоды или репутации. — Вы слишком высоко меня оцениваете, мисс. Я лишь делаю то, что считаю правильным. — Я, конечно, была впервые на открытие парка. Но мне казалось, что это все же праздничное мероприятие и по большей части должна быть презентация парка и рассказ какой он хороший. Или вдохновляющая речь, чтобы вызвать симпатию у жителей города. Но это превратилось в сплошное обвинение и очернение вашей репутации. Все же те люди знатно смазали открытие парка. А это все таки маленький праздник. Неужели обязательно это было делать? — К сожалению это политика. Они не могли упустить такого шанса, — с снисходительной улыбкой произнёс Уайтли. — Что ж было приятно беседовать с вами. Думаю мне уже пора. — с улыбкой произнесла Эвелин. — П-постойте… Я не знаю вашего имени — остановил ее Адам, отведя глаза в сторону, смутившись своего порыва. — Пускай для вас я останусь как «Незнакомка». До свидания! — мягко улыбнувшись, Эвелин направилась прочь.***
Прогуливаясь по парку, Эвелин наслаждалась свежим воздухом. Обогнув почти весь парк, Эвелин двигались на выход из него. Она вспоминала разговор с Уайтли и ругала себя, что не удержалась и подошла к нему. Погруженная в свои мысли, Эвелин совершенно не заметила, как мужчина несмотря на все просторы парка налетел на нее. И она уже было повернулась, чтобы извиниться за свою невнимательность, как замерла на месте, узнав его. Все внутри Эвелин похолодело. — Какой чудесный сегодня день, вы не находите, мисс Рейнхарт? — с сардонической улыбкой учтиво произнес Милвертон. — Вполне. — бросила она, и уже было развернулась, чтобы уйти, как он преградил ей путь. Милвертон усмехнулся. — А ты выросла с нашей последней встречи. Даже не скажешь, что раньше была похожа на дикарку. Прям настоящая леди. — бесстыдно рассматривая девушку, произнёс Милвертон. — Чего ты хочешь, Милвертон? — угрожающе произнесла Эвелин. — Ах, ничего. Я лишь мимо проходил, и подумал почему бы не поздороваться. Как ты знаешь, я не нарушил обещания. А ты, я смотрю, нашла нового хозяина. Жажда крови все не отпускает? — с вызовом смотрел на неё он, возвышаясь над Эвелин. Девушка метнула яростный взгляд. — Хах. Столько лет прошло. За это время я узнал о тебе много нового, «оружие»… о, или «собачка майора». Какое тебе обращение больше нравится? — с мерзкой улыбкой произнёс он. — О, ты наверное думаешь откуда я это все узнал. Ну не забывай, я — «король газет» я умею находить информацию и читать между строк. Теперь я точно знаю, кто ты на самом деле. Эвелин нахмурилась, не зная что и сказать. — Ещё и не такое давнее дело Милгрэма было, с которым случился «несчастный случай». А вот перед смертью его часто видели с одной леди. Очень уж похожей на тебя. Хах… а теперь… — он склонился к ней так чтобы его глаза были на одном уровне с ее. Эвелин даже показалось, что в этот момент его зрачки словно стали как у змеи. Милвертон прошептал наслаждаясь каждым произнесенным словом, — Какого это было убить его? Эвелин отпрянула, стараясь не давать словам Чарльза пускать корни в ее голове. — Что же подумает Амелия, узнав что ее драгоценная Эвелин на самом деле жестокая убийца, что не пощадит даже ребёнка? М? — Чего ты хочешь? — сквозь зубы прошипела Эвелин. — А, ничего. Я правда хотел лишь мило побеседовать с тобой.— надев на себя шляпу Милвертон уже было уходил, но сделал вид, что что-то вспомнил, — Хотя, есть кое-что. — Что? — нахмурилась девушка, смотря на мужчину настороженно. — Ах, ничего такого лишь маленькая прихоть. Хочу погладить по головке как собачку. — с гадкой усмешкой произнес он. — Ч-что..? — не веря своим ушам, Эвелин уставилась на того в изумлении. — Ты правильно меня поняла. — Милвертон уже потянул руку к ее голове. Но тело девушки рефлекторно дернулось и схватило его руку до того, как он успел коснуться ее головы, и крепко сжала, предупреждая. Эвелин бросила на него взгляд полный презрения. — Я же не так много прошу. М? Ты же не хочешь, чтобы твоя сестричка узнала, кто ты на самом деле. — Эвелин ослабила хватку, но руку не отпустила. — Ух, сильная же ты. Ну давай, это же буквально грош цена за мое молчание. — подначивал Милвертон. Эвелин стиснула зубы так сильно, что стало больно. Она медленно выпустила его руку. Милвертон торжествующе улыбнулся. Он протянул руку к ее голове и погладил по волосам. — Было приятно наблюдать как на твоём личике сменяются эмоции. Спасибо, Эвелин, ты подняла мне настроение. Хорошая собачка, — Для Эвелин эти минуты казалось слишком долгими и унизительными. А Чарльз лишь расплывался в гадкой ухмылке. — Умничка! Хахаха! — он наконец убрал свою руку. — До встречи, Эвелин Рейнхарт! — махнул он на прощание и ушёл. Эвелин не могла успокоить свои нервы ее трясло от гнева на Милвертона, на себя. Ей хотелось как можно скорее вернуться в особняк и смыть с себя эти прикосновения.***
«Жалкая»
«Что? Кто ты?»
«Я? Я это ты глупая! Я — то, что ты так долго подавляла в себе»
«Неужели ты думала, что прикидываясь добренькой, ты сможешь смыть с себя свои грехи?»
«Я не притворяюсь»
«Да? Кто-то обещал, что больше не отнимет жизни ни у кого. И что мы видим?»
«Но я не… нет…»
«Да, именно. У Баскервилля. Ты безжалостно убила его»
«Он был плохим человеком!»
«А кто ты такая, чтобы решать кто должен жить, а кто нет? Может быть бог?»
«Но…»
«Хватит! Тебе самой не противно находить оправдания своим делам? Милвертон прав. Мориарти только ручкой поманили, а ты и рада. Ты рада, что снова можешь лишить кого-то жизни»
«Нет, это не так.»
«Это так. Признайся, наконец, тебе приносит удовольствие убивать и видеть как умирают другие. Видеть, как медленно потухают их глаза, когда из них уходит жизнь»
«Нет… Прошу хватит! Это больно!»
«Твои руки навсегда останутся испачканы кровью. Ты никогда не сможет отмыться от этого. Никогда не получить искупления. НИКОГДА!»
«Я всегда думал, что моя дочь вырастет достойной женщиной. Но кем ты стала, Элин?»
«Отец?»
«Эвелин, я не думал, что давая тебе возможность прожить лучшую жизнь, ты будешь такой жестокой. Видимо я в тебе ошибался. Надо было оставить тебя там. Милгрэм и правда сломал тебя.»
«Нет! Все не так, господин Лоуренс!»
«А я ещё считала тебя своей сестрой, мы были словно родственные души. Но ты… ты противна мне, Эвелин. Никогда тебя не прощу.»
«Ты только и умеешь что доставлять проблемы. Для брата ты была интересной головоломкой. Теперь она решена. Ты не нужна. От тебя одни проблемы. Ничего бы не изменилось, если бы тебя не было в нашей организации. Я был прав, когда ты только пришла к нам в особняк, ты не нужна нам»
«Какое лицемерие! Мое «оружие» думает, что способна жить как обычные люди. Просто знай, сделай хоть тысячу, десятки тысяч добрых поступков, это ни на шаг не искупит то что ты делала.»
«…»
Эвелин проснулась в холодном поту, пронизанная эмоциями, которые до сих пор бурлили внутри нее. В комнате царил полумрак, лишь свет едва проникал сквозь занавеси и освещал ее лицо, раскрывая мокрые от слез глаза. Девушка жадно глотала воздух, словно не могла насытиться. Эта ночь была слишком долгой и пугающей. Каждая деталь кошмара, которую только что она пережила, отзывалась в ее голове словно зловещее эхо, не дающее ей покоя. Остатки ужаса прилипли к ее сознанию, словно яд растекался по жилам, и невозможно от него избавиться. Она попыталась встать с постели, но ноги надломились от неожиданной слабости. Тело тряслось от волнения, пробиваясь сквозь кожу и кости. Эвелин была готова разрыдаться от бессилия. Взглянув на окно, она увидела, как солнечные лучи проникали через пелену туч и освещали улицу. Мир за окном выглядел спокойным и безмятежным, но в сердце Эвелин был ураган. Рейнхарт не сразу поняла как оделась, как по привычке уложила волосы в прическу с излюбленной лентой. И вот уже стояла в коридоре, готовая как обычно идти помогать Льюису с завтраком. Время словно ощущалось по-другому. Эвелин чувствовала, что все еще осталась там, в кошмаре. Девушка потрясла головой стараясь отогнать те мысли из головы. Она сделала глубокий вдох. «Это пройдёт. Всего лишь кошмар. У тебя их было много, просто он чуть страшнее. Все в порядке. Скорого ты придёшь в норму» — успокаивала себя Эвелин. — Доброго утра, мисс Эвелин! Сегодня ты поздно, — бодро проговорил Джек, проходя через коридор, неся коробки. Эвелин взглянула на часы, что были здесь. Она действительно встала поздно. — И вам доброе утро, мистер Рэнфилд. — с натянутой улыбкой произнесла Эвелин. Джек кивнул и скрылся за дверью. Эвелин направилась на кухню. — Утречка, Льюис! — как только Эвелин открыла дверь на кухню, она оповестила о своем присутствии громче обычного, скрывая за этим любой намек ее внутреннего замешательства. Льюис уже во всю был занят приготовлением завтрака. — А я все думаю, куда ты делась. — бодрого проговорил тот, не отвлекаясь от работы. — А.. прости проспала. — с неловкой улыбкой произнесла Эвелин. — Что ж раз ты выспалась, тогда замешаешь тесто. Засучив рукава, Эвелин принялась доставать ингредиенты. — А что, собственно, готовим? — Я купил груши, и не хочу чтобы они пропали, думаю сделать из них пирог. Справишься? — Да. — ответила Эвелин, ведь работа бы точно отвлекала ее от мыслей. Для начала Эвелин подготовила груши. Предварительно их помыв, она взяла разделочную доску и нож. Нарезая фрукты, краем глаза Эвелин уловила свое отражение на ноже. Девушка замедлила свои действия, смотря как завороженная на отражение. На миг ей показалось словно руки и нож покрыты чем-то красным, вязким. Осознание пришло тут же — кровь. Эвелин резко отбросила нож и тот со звоном упал на столешницу. Сама же отскочила от стола. Льюис взволновано обернулся к Эвелин, рассматривая ее на предмет повреждения. Но увидел ее полное страха лицо. Блондин прекратил то, что делал и подошёл к ней. — Эй! Ты чего? Ты поранилась? — обеспокоено спросил Льюис. Эвелин рвано выдохнула и снова взглянула на нож и свои руки. Они были чисты как и раньше. — Эвелин? — обеспокоено произнес Льюис. — Ах.. Я увидела… паука. Испугалась… — неловко произнесла Эвелин, выдавив из себя измученную улыбку. Льюис нахмурился, осматривая стол, но ничего не увидел. — Вероятно убежал… хаха… прости, что побеспокоила… — стараясь вернуть себе прежний вид, бодро проговорила Эвелин. Льюис сощурился, вглядываясь в лицо девушки, он не очень-то поверил ее словам. — А говорила, что не боишься ничего… — вскинув бровь произнес Льюис. — Ну пауки исключения… они такие противные и лапки эти длинные… — изобразив отвращение, произнесла Эвелин. Слова девушки не были до конца неправдой. Эвелин действительно не любила пауков, но не так чтобы их бояться, скорее было просто неприятно. — Полагаю, он убежал, испугавшись тебя… — передразнил Льюис. Эти слова заставили Эвелин улыбнуться, и почувствовать себя спокойнее. Она словно снова вернулась в прежний ритм. И стараясь сосредоточится на работе, отгоняя неприятные мысли. После чего каждый вернулся к своему делу. Льюиса насторожило поведение девушки. Она выглядела как обычно и вроде вела себя как и всегда, но он чувствовал, что что-то не так. Блондин не хотел на нее давить и пока решил понаблюдать за ней прежде чем что-то предпринять. Льюис заметил, что Эвелин словно боялась открыться ему в ответ. Она не рассказывала всего, что творится в ее сердце. Младший Мориарти был удивлён, когда понял как легко смог доверять этой девушке. А вот Эвелин не спешила делиться своими переживаниями. Она, конечно, рассказывала ему о многом. Но все это был лишь поверхностно, лишь тем, чтобы не вызвать беспокойства у него. Проведя с ней достаточно много времени, Льюис стал понимать ее. И теперь-то он осознал, что Эвелин все еще сложно ему доверять. Льюис думал, что возможно себя накручивает и придумал того чего нет. Но все же ощущение неестественности поведения Эвелин его не отпускало.***
«Ты такая доверчивая дурочка. Неужели думаешь, что Милвертон так просто тебя отпустил. Наверняка он задумал, что-то поистине скверное. А недавняя новость о том, что он был заинтересован в прошлом Уильяма. Как думаешь он уже понял кто он на самом деле?»
«Лучше делай вид что все в порядке. Не доставляй ещё больше проблем.»
***
Эвелин стояла у окна, держа в руке лейку, которой аккуратно поливала цветы. Вода тихо стекала из носика, падая на почву цветков и увлажняя их. Однако вместе с этим ее мысли приобретали более мрачные очертания. Окно выходило на задний двор, обычную приусадебную территорию. На улице было ясно, солнце светило яркими лучами, освещая каждый уголок сада. Но для Эвелин это уже не вызывало радости. Наоборот, яркое солнце и ясное небо не делали ее настроение лучше, а только раздражали. Стоя у окна, она начала осознавать, что у нее внутри наступил штиль. Собранное и спокойное состояние, которое могло показаться знаком покоя и порядка, на самом деле было лишь предвестником чего-то мрачного и разрушительного. В ее душе нарастало ощущение вины, сильнее, чем когда-либо прежде. Оно проникало в каждую клеточку ее существа, не давая ей покоя. — Э… Эвелин, не думаешь, что для этого цветка уже хватит воды? — произнёс подошедший Моран. Обратив внимание на изрядно залитый цветок, Эвелин очнулась из потока своих мыслей и поскорее прекратила заливать цветок. — Хах, задумалась! — нервно рассмеялась та, обернувшись к Себастьяну. — Надеюсь, он не умрет. — Интересно, что же такое тебя заставило потерять связь с реальностью? — хитро улыбнувшись, спросил Моран, — Но шутки в сторону. Я, кстати, тебя искал. — Что такое? — вскинув бровь, произнесла Эвелин. — Не в службу, а в дружбу. Помоги, а. Не могла бы ты— — Хорошо. — резко оборвала его Эвелин. — Э? Ты даже не знаешь с чем, а уже согласилась. — Моран удивлённо посмотрел на девушку. — Хочешь увильнуть от обязанностей. Это очевидно. — пожав плечами, произнесла Эвелин. — Да, но… Я, конечно, ни на что не надеялся. — Подозрительно окидывая взглядом, проговорил Себастьян. — Думай, что тебе повезло. — стиснув зубы, Эвелин неестественно улыбнулась. — Странная ты какая-то. — Моран сощурил глаза и оглядел Эвелин. Что-то в ее виде его беспокоило, словно что-то было не так. — Разве? — Ну да. Рассеянная ты какая-то даже вон цветок бедный пострадал. Не припоминаю тебя такой. Ты всегда собранная. А ещё самое главное ты добровольно согласилась выполнить часть моих обязанностей. У тебя ничего не случилось? Может с сестрой поссорилась? — Со мной все в порядке, Моран. — твёрдо произнесла Эвелин, показывая что не настроена продолжать говорить на эту тему. — Ладно-ладно. — отступая, произнес Моран. Кинув последний взгляд на Морана, Эвелин направилась прочь из комнаты, оставив Морана со своими мыслями. Себастьян задумчиво нахмурился, прежде девушка так не огрызалась, что наталкивало на мысль, все же он прав и у Эвелин что-то случилось.***
Вечером, когда вернулся Альберт он попросил Эвелин приготовить для него и Уильяма чай, девушка принялась за работу. Эвелин поддерживала руку другой рукой, дабы дрожь не была так заметна, когда наливала чай в чашку. Но Альберт наблюдательный человек, как и от глаз Уильяма это не скрылось. — Благодарю, Эвелин. — произнес он, потянувшись к чашке с чаем. — Надеюсь ты не перетруждаешь себя. Если нужно перенести, что-то тяжёлое не стесняйся просить помощи. — насладившись ароматом чая, Альберт сделал пару глотков, — В нашем доме достаточно мужчин, чтобы заниматься такой работой. И предвосхищая твои суждения, я не считаю тебя слабой или что-то такое. Всего лишь беспокоюсь о тебе как друг. Понимая почему Альберт начал этот разговор, Эвелин сжала руки в кулаки, стараясь унять дрожь. — Спасибо, за беспокойство, но не стоит. — с легкой улыбкой произнесла Эвелин.«Все в порядке.»
— Поддерживаю слова Альберта. Или мне стоит поговорить с Льюисом, чтобы он пересмотрел твои обязанности. — произнес Уильям, внимательно изучая девушку. Под пристальным взглядом блондина, Эвелин поежилась, осознавая, что поддерживать свой прежний вид было трудно.«Все в порядке.»
— Это очень мило с вашей стороны, так беспокоится обо мне. Но все правда в порядке, — Эвелин улыбнулась шире, дабы больше не вызвать никаких вопросов.«Все в порядке. Все. В. Порядке.»
Со стороны коридора донесся шум и Эвелин рефлекторно обратила внимание на дверь. Через несколько секунд вошел Фред. — Господин Альберт, для вас письмо. — произнёс Фред, подходя ближе к Альберту. — Письмо? — Мориарти аккуратно поставил чашку на блюдце. — Да его доставили недавно на имя главы семьи. Посыльный сказал, что за доставку ему заплатил один фунт человек скрывающий свое лицо. В конверте была записка с адресом кладбища в районе Чизик… И ещё платок с инициалом «У». — «У»… — Задумчиво произнёс Альберт. — Давайте направимся туда, брат. — решительно сказал Уильям. Устав вглядываться в темное небо, Эвелин почувствовала прохладный воздух, который проникал в ее легкие. Он словно прояснял мысли. Вокруг нее царило глубокое безмолвие, как будто каждый звук был поглощен могучим молчанием кладбища. Это погружение в безмятежную тишину успокаивало душу. Эвелин приложила все усилия, чтобы не отставать от Уильяма и Льюиса. Они остановились неподалеку, чтобы слышать разговор между человеком назначившим встречу и Альбертом. Ещё в момент получения того письма, Уильям понял, что это был Уайтли. Было слышно как он рассказывал, что убили его семью, что хочет вернуть доказательства и как он совершил убийство.«Вот видишь. Человек, на которого ты возлагала надежды, так низко пал. Разве может он назваться добрым? Не обманывайся…»
— Пойдешь с нами, Эвелин? — тихо произнес Уильям. — Что? Нет. Не думаю, что я там нужна. Да и странно это будет разве нет? — нервно ответила она. — Я уверен у тебя есть, что бы ты хотела ему сказать. — сказал Уильям, явно давая понять, что знает, о их разговоре ранее. — Кроме того, возможно больше возможности не предоставится. — И что вы планируете делать?.. — спросил Альберт. — Само собой, я не могу продолжить жить, не понеся наказания… Я хочу искупить этот грех ценой своей жизни. — обречено произнес Уайтли. — Ясно… — донесся голос Уильяма. Подходя к Уайтли, Эвелин старалась спрятаться за спинами Уильяма и Льюиса. Она не хотела выдавать своего присутствия. — Вы? — удивлённо поднял голову Уайтли к Уильяму. — Я младший брат Альберта, Уильям. — пояснил он. — Младший брат… И у тебя есть младший брат… — пробормотал Уайтли, устремив взгляд на землю. — Мой брат всегда говорил со мной, когда мне было плохо. Уильям подошел к Уайтли и встал перед ним. — Если все что вы сказали — правда, то очевидно, вас ловко обыграли. И этот человек препятствует равенству в этой стране, что дошёл до того, чтобы заставить вас совершить убийство. Иными словами вас просто использовали. — произнес Уильям. — Хех, это как посмотреть, — Уайтли прислонился к спинке лавочки, — Выбор убить человека сделал я сам… Наверняка было много других путей, чтобы этого не случилось… Но теперь это конец. Мне конец… — удрученно произнес Адам. — Это ещё не конец. — возразил Уильям. Уайтли удивлённо расширил глаза и уставился на мужчину. Уильям же опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с Уайтли. — Если вы все ещё готовы искупить вину своей жизнью… отдайте свою жизнь в мои руки, — протянув руку к мужчине, решительно произнёс Уильям. — Мою жизнь тебе?.. — не веря спросил Уайтли. — Да. И вы сможете умереть спасателем этой страны. — На лице Адама отразилось удивление на слова Мориарти. — Потому что нашей погрязшей в несправедливости стране нужна надежда на равенство в вашем лице. Если выясниться, что вы преступник, то все жители города, надеющиеся на реформу классовой системы, будут повергнуты в отчаяние, и путь к равенству будет закрыт навсегда… Этого нужно избежать любой ценой. — Это так, но даже если я умру, мой грех не будет забыт!.. — возразил Уайтли, недоумевая. — Да… И поэтому его возьмём на себя мы. — произнес Уильям с решительностью в глазах, поднявшись с колен. — О чем вы?! — вскочив с лавки, изумился Уайтли. — Вы скроете ото всех правду и будете играть роль спасителя до самого конца. Вы умрете будучи защитником и спасителем этой страны. Считайте это вашим искуплением. — Зачем… Зачем вы это делаете?! Почему вы готовы стать объектом ненависти, взяв на себя мою вину?!.. — ошарашено смотрел на Уильяма Уайтли, пытаясь найти ответы. — Потому что… Мы — преступный лорд. — Уильям улыбнулся своей очаровательной дьявольской улыбкой. В глазах Адама Уайтли отразилось осознание. Краем глаза Уайтли заметил движение, приглядевшись, он заметил четвергового человека здесь. Он стал вглядываться. Уайтли увидел ее. Адам метнул взгляд в сторону Мориарти, а затем снова на Эвелин, он понял. Когда девушка подошла ближе, Уайтли невольно усмехнулся. — Хах… «леди незнакомка», так? Значит вы с ними? — произнес он с долей досады. — Я была искренна, когда говорила вам те слова. — тихо произнесла Эвелин, смотря на него с грустью. — И я очень сочувствую вашей утрате. — Наверняка вы разочарованы… — В вас — нет. Мир слишком жесток к хорошим людям, делая их положительные качества слабостями. — честно произнесла Эвелин. Губ Уайтли тронула горькая улыбка. — Вы умеете подбирать слова, «леди Незнакомка», — он было хотел спросить, что-то, но в последний момент передумал. Мориарти смотрели на них с понимающими сдержанными улыбками.***
После встречи с Уайтли, все были задействованы в подготовке идеального спектакля, что развернулся рядом с парламентом. Весь день лил проливной дождь, словно сама природа плакала и скорбела по ушедшему человеку, который всегда был верен своим принципам и ценностям. Новости о произошедшем распространились быстро, и вся Лондонская общественность была захвачена этой потерей. Разговоры о нем не утихали весь день. Стояла глубокая ночь. Девушка ворочалась в постели и никак не могла уснуть, терзаемая потоком мыслей. Именно сейчас она осознала, какая тяжесть легла на ее плечи. Только сейчас Эвелин ощутила какую ношу взвалила на свои плечи.«Все в порядке»
Сердце билось в бешеном ритме. Каждый его удар ощущался так сильно, казалось что оно вот-вот прорвет грудную клетку. Тело пробирала дрожь. Дыхание становилось все тяжелее.«Все в порядке»
Эвелин ощутила, как каждый вздох причиняет ей невыносимую боль. Подобно невидимым тискам, грудная клетка сжималась, не давая ей свободно дышать. Тошнотворное чувство окутывало ее, словно воздух в комнате исчезал постепенно, оставляя лишь пустоту и страх. Горло сжималось от спазма, вызывая ощущение удушья. Эвелин хотела сбежать, спрятаться от накативших на нее чувств, которые захлестнули ее.«Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке Все в порядке »
Резко вскочив с постели, Эвелин ринулась из комнаты. В темноте не разбирая дороги, девушка хотела оказаться где-то на улице, ощутить ночной холод, чтобы он как пощечина отрезвил ее рассудок.«Все в порядке…?»
Ноги привели ее в совершенно другую сторону. Она стояла напротив двери в комнату. Сделав три коротких стука, Эвелин надеялась, что он не услышал, что он уже спит. Но почувствовала как к двери комнаты приближаются шаги. Дверь открылась. Держа в руке лампу, Льюис увидел ее. Она выглядела так словно сейчас расплачется. Страх застыл в ее глазах. На плечах у него был накинут халат, и выглядел словно только проснулся. Девушка испытала неловкость, что вероятно разбудила его.«Прошу, помоги мне…»
— Эвелин? —И-извини, Льюис… я разбудила, да? Я… лучше утром… Эвелин выглядела очень нервной, переминались с ноги на ногу и всячески избегала зрительного контакта. Мужчина озадаченно посмотрел на неё, но прежде чем Эвелин начала пятиться назад, успел схватить ее за запястье и потянул в сторону комнаты. Эвелин позволила ему вести ее. Льюис медленно проводил ее к своей кровати, заботливо поддерживая руку и уверенно шагая вперед. Он поставил на прикроватную тумбочку лампу, а сам сел перед ней на колени, стремясь быть на одном уровне и выразить свое глубокое понимание ее состояния. Ее глаза были наполнены болью и отчаянием, и он хотел показать, что он здесь, чтобы поддержать и понять ее. Его очень обеспокоило состояние Эвелин. Затем Льюис присел рядом на кровать, мягко приобнимая. Как только первый всхлип сорвался с губ девушки, она скорее бросилась к нему в объятия. Ее тело содрогалось в рыданиях, которые Эвелин уже была не в силах сдерживать. Льюис крепче прижал ее к себе, мягко поглаживая по спине. Ее всхлипывания наполнили комнату, и Льюис желал, чтобы он мог унять ее боль. Слышать как любимый человек страдает, разрывало сердце Льюиса, но сейчас он не мог ничего сделать, кроме как быть рядом. Льюис не суетился, не пытался утешить ее словами. Он знал, что ей нужно просто выпустить все эмоции, которые так долго сдерживала в себе. Мориарти держал ее крепко, словно пытаясь защитить ото всех бед и невзгод. Льюис время от времени прикасался губами к ее макушке, заверяя, что он она не одна, что он здесь для неё. Его нежные поглаживания по спине успокаивали ее, давали почувствовать, что Эвелин в безопасности, что здесь, возле него, можно быть слабой и показать свою истинную боль. Когда Эвелин успокоилась, она мягко отстранилась. Льюис, в свою очередь, оглядел ее, чтобы оценить ее состояние. Затем он ласково поцеловал ее в лоб и начал вставать. Эвелин испугавшись, что он уходит, вцепилась в его руку, с вопрошающим взглядом. — Я здесь… — мягко погладив ее по щеке, стирая дорожу слез, с нежностью проговорил он. От этого действия Эвелин расслабилась и позволила Льюису встать. Он подошёл к столу, где налил из графина ей воды. — Держи… Эвелин взяла стакан из его рук и жадно начала пить воду. Она ощутила, как сильно ее измучила жажда. Когда она допила всю воду, глубоко вздохнула. — Ещё воды? — девушка отрицательно покачала головой. Она лишь ближе придвинулась к нему. — Я… — голос прозвучал хрипло и сдавленно. — Не спеши. Не заставляй себя рассказывать. — Я х-хочу рассказать. — прошептала она. — Я буду с тобой столько сколько тебе нужно. Я буду с тобой, Эвелин. — с любовью заверил Льюис. Набравшись сил, Эвелин начала рассказывать. Она говорила обо всем что ее тревожило, что ее беспокоило. Она изливала ему все свои мысли и чувства. Рассказала о недавней встрече с Милвертоном, о своих переживаниях. Эвелин впервые в своей жизни была так откровенна с кем-то. Все что ее тревожило последние годы, все ее страхи и беспокойство она рассказала ему. Слезы снова начали наполнять ее глаза. Льюис по-доброму слушал ее вникая в каждое ее слово. Он нежно обнимал ее, давая ей чувство защиты. Утомленная эмоциями, Эвелин не заметила, как заснула в объятиях Льюиса. Беспокоясь о состоянии своей возлюбленной, Льюис мягко уложил ее на свою постель. — Ты больше не одна. Ты не должна бороться с этим в одиночку. — прошептал он, укрывая ее одеялом.
