Ветер перемен. Начало

- Боги великие, Генри, что случилось? Завидев побитого сына на пороге дома, Маргретта бросила мытье посуды на кухне и закружилась вокруг юноши; прибывший же вместе с ним Ларри Райдер тихо уселся в углу и по-хозяйски налил себе выпить. Покуда прибывший сюда часом ранее мистер Говард был занят обработкой пустяковой раны шее юноши, сердобольная женщина беззлобно ворчала на бедового Генри, а выслушав его туманный рассказ, не постеснялась в выражениях на счет подрастающих мерзавцев. Однако когда работа была почти окончена, Маргретта выдала такое, от чего Генри возмущенно подскочил на стуле, чем потревожил рану и зашипел от боли. - Не стану я извиняться перед его матерью! -Генри Доджсон Морган, – женщина повысила голос и строго уперла руки в бока, – ты извинишься перед этой женщиной. Мы с ней соседствуем и, к тому же, она привлекает сюда постояльцев с городской площади. Усмири свою гордыню, будь добр. Я напишу письмо мистеру Кроумору об этой ситуации, так что, думаю, дело удачно разрешится. От потупившегося взора сына у Маргретты защемило материнское сердце. Она догадывалась о причине драки, ибо дурные слухи о супруге почившего Моргана ходили задолго до появления на Генри на свет, но она надеялась, что со временем людям наскучит судачить о ней. В сущности потому, что все те разговоры — сущие глупости, надуманные злобствующими от безделья соседями. - Милый мой, – она нежно прикоснулась к щеке юноши и поцеловала в лоб, –я знаю, что тебе нелегко, но прошу, прояви терпение и постарайся не обращать внимания на пересуды. Пусть себе болтают, всех не переделать, а ты у меня один. И я очень- очень сильно тебя люблю. - Хорошо, мама. Генри сдался и, повесив голову, уселся обратно. Стоило Маргретте выйти за дверь, как сохранявший молчание на время работы Томас Говард подал голос: - В чем-то она права, Генри, любой конфликт можно решить в диалоге, не доводя до драки. Даже, – завидев готовность юноши поспорить с его утверждением, мужчина деловито воздел палец к потолку, – когда кажется, что другого выхода нет. Осушив третью кружку белого лакоира*, «капитан» громко поставил ее на стол и прохрипел: - Пока один из спорщиков не схватится за нож. - Не припомню, когда я спрашивал вашего мнения? – нахмурившись, холодно осведомился мистер Говард, не удостоив моряка и полувзглядом. - Да вот сейчас. Мужчина вытер рукавом верхней одежды капли напитка и выпрямился. - В цивилизованном обществе приняло решать вопросы с помощью языка, а не кулаков, любезный. – специально сделав акцент на первых словах, Томас пристально посмотрел на «капитана», стремясь пресечь спор на корню, – Вот почему столь важно соблюдать установленные обществом правила, Генри, их не выполнение — это прямой путь к хаосу. - Ну да, конечно, – с кислым выражением лица протянул Ларри Райдер, демонстративно поворачиваясь к Говарду спиной. Отправив юного Моргана на помощь матери, доктор вопросительно воззарился на устроившегося на лестнице моряка. Томас чувствовал, что их разговор не окончен, и сомнительной наружности мужчина жаждет продолжения. - Хотите что-то добавить? - Имея в виду «цивилизованное общество», вы говорили о таких, как вы? – в голосе моряка послышались недобрые нотки, – О господах, которым от рождения даны все привилегии этого мира? - Нет, я предполагал людей, обладающих достаточным самообладанием и умом, чтобы не лезть на рожон. Парировав невидимую атаку «капитана», Томас Говард с уверенным видом обошел мужчину, но на самом верху лестницы приостановился. - Не хотите, не соглашайтесь со мной, но в сегодняшней стычке паренек Морганов показал себя не с худшей стороны. По крайней мере, доказал, что может за себя постоять. - Он мог умереть, мистер Райдер, сейчас это — единственное, что меня волнует. А если Генри продолжит и дальше слушать ваши безрассудные советы, то очень скоро окажется в гробу. Сурово отрезал доктор и покинул помещение, оставляя моряка в компании спиртного. *** На третий день после драки Генри в «Северный Ветер» прибыл друг семьи Морган, с коим покойному отцу Генри довелось повстречаться в годы службы в Восточном Крае — некий мистер Коттор Кроумор. Господин одного возраста с Томасом Говардом считался родом с Южных Земель, но большую часть своей жизни провел с семьей на Западе, где получил должное образование и очень недурную должность блюстителя закона на землях Корманского королевства после войны. Генри же он был известен по иной причине: одетый «с иголочки», опрятный молодой мужчина с приятным глазу вытянутым лицом, пшеничными волосами и бородою, что неизменно соответствовали последнему слову моды на Западе, в купе с серыми очами и обаятельной улыбкой обладал удивительным умением располагать к себе не только женщин, но и мужчин. Услыхав топот конских ног, Маргретта пошла встречать гостя. На ходу она взглянула в свое отражение в настенном зеркале, поправила юбки, вытащила из прически несколько прядей для пущей кокетливости и, улыбнувшись себе, выпорхнула наружу. Юный Морган, с раннего утра занятый в тайне от матери изучением мореходной книги, безынтересно поднял глаза на прибывший экипаж Кроумора и возвратился к своему занятию. Генри не жаловал его визиты во многом потому, что они давали пищу городским пересудам о Маргретте, порождая новые дурные, омерзительные сплетни о женщине. Из уважения к чувствам матери юноша примирился с наличием в их маленькой дружной семье некого господина, что из года в год все настырнее стремился укрепиться в ней. И как на зло, эту неприличную настойчивость мистера Кроумора вслух отмечал только Генри; прочие же либо не считали ее чем-то зазорным, либо предпочитали не совать нос в не свое дело. - Мистер Кроумор, рада вас видеть у нас! Чем обязаны вашему визиту? – Маргретта подала мужчине кружку свежей воды, дабы тот мог утолить жажду с дороги, и залилась краской когда он поцеловал ее запястье, – Вы меня смущайте, прекратите немедленно. - Ну что вы, видеть вас — большое счастье для меня! – с улыбкой мужчина отпил воды, но почти сразу изменился в лице и с сожалением продолжил, – Увы, повод для приезда к вам нельзя назвать хорошим. - Опять Генри что-то натворил? – женщина обеспокоенно указала сидящего у стены дома сына, – Вот же бедовый мальчишка! - Нет, миссис Морган, жалоба поступила на вашего нового постояльца. Мать некоего Самуэля Ирригана заявила, что этот мистер избил ее сына несколько дней назад. Имя обидчика вызвало у Генри невольный интерес; юноша отложил книгу и, встретившись взглядом с «капитаном» Райдером, быстро смекнул что к чему. Прислонившийся к дверному косяку моряк же лениво раскуривал трубку, наблюдая за говорящими. Он слышал, о чем зашла речь. - Из теплых чувств к вам, миссис Морган, на этот раз я ограничусь выговором вашему гостю, но если такое повторится — потребую его выгнать. - Разумеется. Пройдемте, он здесь. Представившись, Коттор Кроумор объяснил мужчине, что поступать таковым образом непозволительно в Торнвуде и явно ожидал слов раскаяния от «капитана», что значительно облегчило бы его работу. Каково же было его изумление, когда моряк на его увещевания безразлично фыркнул и повел плечом. - Не вижу в том проблемы. - Юноша мог погибнуть от ваших рук, что значит, вы не видите проблемы?– возмутился мистер Кроумор, – Мне неизвестно, откуда вы прибыли, любезный, и допускаю ваше неведение касательно наших законов, но говорю в первый и последний раз - подобное в Торнвуде недопустимо! - А нападать на беззащитных, выходит, разрешено? – с хитрым прищуром моряк выпустил в небо облачко едкого дыма. - Хорошо, что вы признаете свою неправоту, мистер Рай... - В задницу ваши законы, если малолетние выродки вроде того сученка могут разгуливать по улицам города и угрожать выпустить кому-нибудь кишки! –Ларри Райдер сплюнул себе под ноги и хмуро посмотрел на Коттора, – Парень Морганов защищался, а против троих у него не было шанса унести свою шкуру целой. Так что, я не вижу в том проблемы. Или вы защищайте тех, кто платит больше? Последняя фраза моряка не пришлась по душе Кроумору. Как ярый поборник справедливости, мужчина стался крайне недоволен обвинением постояльца «Северного Ветра», но вида не подал. В голове его родилась идея, как заставить острого на язык Райдера не просто покинуть постоялый двор, а убраться из города восвояси. Оставив провокационный вопрос Райдера без ответа, Коттор обратился к юноше, вернувшемуся за чтение: - Как твои успехи в обучении, Генри? - Неплохо, мистер Кроумор. – скучающим тоном отозвался молодой человек, намекая на то, что общество мужчины ему не сильно-то приятно. Любой вежливый человек, получив сей ответ, счел бы наглостью и дальше нарушать личное пространство собеседника и удалился бы, но Коттор Кроумор был не таков. Он наклонил голову на бок и, изучив название книги, с показавшимся Генри наигранным восхищением заявил: - Надо же, в наше время редко встретишь юношу, увлеченного морским делом! Сейчас молодые люди думают только о развлечениях да нечестном заработке. Он сказал это нарочито громко, чем и привлек внимание Маргретты. - Снова ты за свое? Я же тебе говорила выбросить эту чушь про плавание из головы! - Напрасно вы, милая, – мужчина примирительно положил руку на плечо женщине, – море — это подлинное испытание для мужчины. Только смельчаки способны его покорить, и я верю, когда-нибудь Генри явит себя миру как отменный мореплаватель. - Ну ладно, не будем об этом. – махнув рукой, женщина прекратила неприятный для нее разговор и, подобрев лицом, указала на двери дома, – Я как раз приготовила суп к обеду, так что прошу за стол. Мужчина охотно принял предложение и, спустив руку на талию женщины, зашептал миссис Морган что-то на ухо, отчего та окончательно засмущалась. От этого недвусмысленного жеста Генри стиснул зубы и сжал книгу до треска крепкого переплета под пальцами. В портах он видел, как подобным образом моряки обращаются с женщинами легкодоступными и готовыми на все ради звона монет, а посему поведение мужчины виделось юноше неприемлемым, унижающим достоинство Маргретты. Юный Морган был убежден в том, что она довольно настрадалась в замужестве, чтобы заслужить хорошую и безбедную жизнь подле подобающего мужчины. Мужчины, которым по мнению Генри Коттор Кроумор быть никак не мог. Приметил сей знак внимания и Ларри Райдер, бросив проницательный взгляд на юношу. - Твоя мать красивая женщина, Генри, поэтому за нею нужен глаз да глаз. В особенности — из-за таких вот, как ваш мистер Кроумор. Ничего из себя толком не значат, и только и думают, как бы разжиться за счет милой дамы. - Но он пока не позволяет себе ничего предосудительного. Тихо возразил Генри, провожая пару глазами и во то же время внутренне не соглашаясь со своими же словами. - Ему и не надо, все сделает твоя мать. – ехидно проговорил моряк, развернулся лицом к морской глади и с неслыханной прежде от него печалью в голосе выдохнул, – Поверь мне, в наше время и ушлым-то женщинам нелегко живется, а хорошим — во сто крат тяжелее. *** С наступлением сумерек в «Северный Ветер» прибыли новые постояльцы. По этому случаю стены дома огласились морскими песнями, воздух наполнился ароматами свежеприготовленной телятины, рыбы и недорогой выпивки. Благо, последний месяц весны принес с собою как тепло, так и богатые дары природы. Генри сновал меж низкими покосившимися столами с подносами еды, доливал сладковатый красный лакоир*, привезенный покойным мужем Маргретты с Востока, и подносил ведро, когда еда переевших обитателей постоялого двора просилась наружу. Томас Говард и Коттор Кроумор же сидели поближе к камину, обсуждая недавние новости Западного Края о возобновившейся кампании Короны, направленной на искоренение пиратства на землях Юга и Востока, что по мнению властей слишком затянулась. «Капитан» не выказал желания присоединиться к пиршеству, из-за чего с Генри оставил ему пищу у двери еще до начала торжества и время от времени поднимался наверх, дабы убедиться, что тот поел. Когда же юноша навестил мужчину в пятый раз, тарелка по-прежнему оставалась нетронутой, равно как и кувшин с выпивкой. Поколебавшись, он постучался и, не получив ответа, вошел в освещенную тусклым светом от трех свечей комнатушку моряка. Постояльца в ней не оказалось, и юный Морган собрался уж уходить, но тут взгляд его упал на письменный стол напротив окна, где творился полнейший беспорядок. Разбросанные по деревянной поверхности, исписанные рукой «капитана» и смятые листы бумаги, опрокинутая чернильница, содержимое которой аккуратным пятном растеклось посередине стола, да оставленная моряком подзорная труба. Генри помнил о неприкосновенности личных вещей Ларри Райдера, а потому поднял только чернильницу и, поставив ее на угол, оглядел масштабы учиненной трагедии. Слава богам, пострадали лишь две страницы рукописного текста и нечто, скрытое под ними, заботливо сложенное в конверт. Меньше всего на свете он хотел, чтобы «капитан» Райдер застал его за прочтением личных писем мужчины. Страшно представить, что скорый на расправу моряк может сотворить с ним в отместку за проступок. Однако терзания Генри продлились недолго — ребяческая любознательность все же одолела осторожность. Морган бережно открыл конверт, развернул покоящуюся в нем бумагу и поднес к свету, силясь прочитать написанное, одновременно прислушиваясь к окружающим его звукам. Пожелтевший от времени лист бумаги зашуршал под пальцами юноши, нехотя раскрывая пред ним свою страшную тайну. Аккуратные четкие линии, обрисовывавшие контуры скалистых хребтов, беспорядочно разбросанные маленькие острова, напоминавшие мшистые холмики и причудливых животных, детально нанесенные пути следования торговых кораблей по трем морям Южного Края: Беллагрийскому, Акранийскому и Сатованни с указанием долгот и широт, множество городов в виде крохотных точек и даже названия портов — все это заставило сердце Генри пуститься в пляс от необъяснимого детского восторга. Он и раньше видел морские карты, но такую — никогда. В ней все было невероятно, начиная от протертых мест сгибов и заканчивая навечно пропитавшим бумагу запахом моря. Изящный почерк составителя указывал на то, что рука Ларри Райдера ее не касалась, а значит — карта принадлежала кто-то другому, что добавляло ей загадочности. Стук тяжелых сапог по ступеням лестницы возвестил о возвращении моряка; застигнутый врасплох Генри спешно свернул карту и, поместив ее в конверт, вернул на место и накидал сверху бумаг. И как раз вовремя: дверь со скрипом отворилась, а в комнату завалился еле стоящий на ногах Ларри Райдер. - Что ты тут делаешь, парень? – затуманенным от выпивки взглядом он прошелся по замершему юному Моргану, а потом подскочил к столу и с горящими глазами принялся раскидывать все, что на нем имелось, – Ты копался в моих вещах?! Брал отсюда что-то?! Отвечай, мать твою! – не отыскав искомой вещицы, взревел мужчина, пригвоздив Генри к стене, – Отвечай, брал или нет! - Нет, капитан, я ничего трогал! Вы ведь сами приказали! – залепетал не на шутку испуганный Генри, в тщетной попытке высвободиться из хватки моряка. – Клянусь, у меня ничего нет! Бешеный огонь в темных глазах мужчины потух будто по щелчку; отпустив юношу, он грузно опустился на кровать и устремил взгляд на стол, где виднелся уголок заветного конверта. Так он просидел с минуту, покуда сам не нарушил повисшую над ними двумя тишину. - Ты прости меня, дружок, – извиняющимся тоном прогудел «капитан», поднимая глаза на Генри, – как напьюсь, в такое животное превращаюсь, что самому иногда противно. - Ничего, я понимаю. Вы, наверно, устали; я пойду. Придя в себя, Генри развернулся и вышел из комнаты, краем глаза успев подглядеть, как Ларри Райдер трясущимися руками проверяет сохранность содержимого конверта и опять прячет под бумагами. Утром «капитан» Райдер прихватил Генри с собой в северный порт Торнвуда на разведку, после чего, углядев кого-то в толпе моряков, спешно отправил юношу домой. Возвратился мужчина лишь под вечер серый как грозовая туча и ужас какой раздражительный. И надо же было ему в таком настроении попасться на глаза мистеру Кроумору и мистеру Говарду, повторившим свой вчерашний визит к семейству Морган! Суть разговора господ о пиратах точно не понравилась мужчине, но он терпеливо молчал. Молчал и проклинал двух мужчин, нелестно отзывавшихся о ремесле, знакомом ему не понаслышке. В какой-то момент моряк встал из своего угла и без приглашения подсел к господам. - Говорите, правительство не ответственно за безобразие в море? - Конечно, в определенной степени ответственно, но согласитесь, – оживившийся мистер Кроумор облокотился на стол, – пираты — не больше, чем обычные разбойники и головорезы с крайне бесчеловечными законами. Они — это пережиток прошлого, которому нет места в изменяющемся, новом мире. Как и морякам, что грезят о разгульной пиратской жизни. - Вы часто имеете дело с матросами, мистер Кроумор? – осведомился Ларри Райдер, пропустив мимо ушей резкие слова мужчины. - Не имею необходимости. - Не удивительно, – прицокнув языком, моряк откинулся на спинку стула и, отхлебнув выпивки, язвительно посмотрел на разодетого в богатые одежды собеседника, – а вот я, можно сказать, вырос среди них и могу смело заявить: никто в здравом уме не станет «грезить о разгульной пиратской жизни», имея устойчивый заработок. - Резонно. Согласившись с «капитаном» Райдером, доктор Говард отставил бокал с алым напитком и взял с подноса миссис Морган блюдо из молодого барашка. - На чьей ты стороне, Томас? – шутливо вопросил Коттор, доливая выпивки себе в стакан, - Разве мы не должны быть вместе? - В словах мистера Райдера есть доля смысла, друг мой, уверенность граждан в завтрашнем дне — ключ успеха в развитии государства. Распаленный спором Кроумор и не думал отказываться от так удачно подвернувшейся ему возможности воплотить свой недавний план в жизнь. - Так-то оно так, но всем не угодишь. Взять хотя бы вас, мистер Райдер, – снисходительно обратившись к моряку, мужчина отправил кусочек пищи в рот, – почему вы ушли в море? - Жилось скучно. Сухой ответ моряка полностью соответствовал его недоброжелательному взгляду, став подсказкой Кроумору, в каком направлении следует вести дальнейший диалог. - Что-то мне не верится! Скажите, где вы родились? - В Балкоире, на севере Востока. - Интересно...город самого не спокойного Края, – протянул мистер Кроумор, на деле же не испытывая ни капли заинтересованности в биографии моряка, – А вы говорите, «жилось скучно»! По мне так, там постоянно что-нибудь происходит; успевай только оказаться в нужном месте в нужное время! - После колонизации Севера солдатами Востока на наших землях наступил голод, и кормить детей оказалось нечем. В то время, пока господа вроде вас прожирали запасы урожая и мяса, наши дети умирали в страшных муках, а «добрые соседи» с Запада оставили людей Восточного Края наедине со своей бедой. Когда мы устали ждать помощи и взяли судьбу за рога, то вы послали войска для подавления бунта. А с окончанием Ларанейской войны в угоду вашим правителям наши новые короли принялись вешать ее участников за мнимое предательство Родины! – мужчина ударил кулаком по столу и злобно зыркнул на Коттора, – Сами догадаетесь, почему я пошел в море или подсказать? - Трудные времени бывают со всеми, мистер Райдер, – мужчина развел руки и с деланным сочувствием на лице пожал плечами, – не стоит винить власть в том, что кому-то вздумалось жить вопреки законам. - Коттор. Поняв, к чему близится завершение разговора, доктор одернул друга, но тот проигнорировал сие предупреждение. - Слабые духом люди всегда выбирают простой путь. Дальше случилось то, чего мистер Кроумор и добивался, но представлял себе несколько иначе. Глаза «капитана» Райдера налились кровью, а рука метнулась к опустошенной бутылке; мгновение — и стеклянный сосуд разлетелся на мелкие осколки о голову Коттора Кроумора. Озверевший моряк взгромоздился на стол и, вынув из сапога нож, вот-вот совершил бы непоправимое, если бы не помешавший ему доктор Говард. На пару с юным Морганом Томасу удалось скрутить мужчину и запереть в сарае от беды подальше. Ночь напролет Ларри то бился в двери как безумный, то распевал морские песни, то умолял отпустить его к некой особе по имени Койтора, то замолкал. Проходя мимо него в один из таких разов Генри остановился у стены сарая под сбивчивую речь моряка и из праздного любопыства приложился к ней ухом. - Прости меня, слышишь?! Я не хотел, чтобы все так закончилось...правда, не хотел...не думал, что он тебя тронет...такая чистая, такая светлая...такая невинная...Как жалко...несчастная пташка... Всхлип по ту сторону стены вызвал у Генри чувство неловкости; что-то подсказало юноше, что эти речи не были предназначены для его ушей. Юный Морган захотел уж уйти, но пугающий хохот моряка буквально приковал его к земле. Жуткий, истерический, он пробирал до самых костей не хуже ведра ледяной воды, порождая табуны «мурашек» под кожей молодого человека. - Он считает, что отыщет ее! Наивный идиот! Ха-ха-ха! Он не знает, что я выкрал ее перед тем, как сумасшедший старик той ночью пустил себе пулю в лоб! Смехотворное ничтожество, посчитавшее себя приемником капитана! У них нет прав на эти сокровища! Ни у кого из них! Мы пролили столько крови, что сам Яра* не сумел затащить наши грешные души в Вечное Пламя*! Никто не догадывается, чем мы расплатились за те сокровища...Никто не догадывается, чем мы расплатились за те сокровища... После этих слов Ларри Райдер с нечеловеческой силой и диким криком влетел в стену, за коей притаился Генри, отчего до смерти перепуганный юноша опрометью промчался прочь от сарая. За работой подле матушки на кухне юный Морган воспрянул духом и, поднявшись к себе, погрузился в размышления. Услышанные от «капитана» откровения поразили юношу сильнее его стычки с ним прошлым вечером и навели на мысль, что подозрительно скрытное поведение Ларри Райдера в городе да приказ докладывать обо всех кораблях в городе имеют под собой вескую причину. Ко всему прочему, Генри всерьез засомневался в душевном здоровье «капитана», с запозданием обвиняя себя в том, что в первую с ним встречу не указал на другой постоялый двор или трактир. _____________________________________ * Белый лакоир - выпивка Западного Края, которая изготавливается из светлых сортов кислого винограда * Красный лакоир* - выпивка Западного Края, которая изготавливается из сладких сортов винограда с добавлением лесных ягод