На Краю

— Полина Юрьевна, недавно, на просторах интернета я узнала, что до официальной группы «Король и Шут», ребята играли в группе «Контора» и до наших дней даже сохранились записи некоторых их песен.         — Да, это правда. — глаза журналистки немного загорелись, в ожидании новой истории.         — А можете рассказать о самой группе, кто в неё входил, принимали ли вы участие в создании каких-то песен? Или может были какие-то интересные случаи с концертов? — я задумалась, стала вспоминать все события, происходящие в то время.           — Чтож, историй там было масса, можно даже сказать и уйма. Но начнём с самого начала, по порядку. Мысль о создании группы возникла, собственно говоря, у Миши. Но это было чуть позже, чем наше знакомство, в третьей четверти 1987- ого. К тому моменту, к нам в класс пришёл ещё один незаменимый персонаж в будущем и «Конторы», и «Короля и Шута» — Саша Балунов. Их дружба с Мишей обосновалась на оригинальной идеи и желания научится чему то новому. А мои отношения с Балу сразу же начались с хорошей ноты, так как он был таким же твчореским человеком, как мы. Но что больше всего удивило меня тогда, так это тот факт, что Саша очень профессионально, ну для того возраста, писал книгу. Книгу! И могу сказать, что она была очень интересной. Это привлекло Мишу тоже. И поняв, какие мы все интересные люди, в его голову забралась такая идея:         — А давайте создадим группу. — сказал Миша, когда мы уже втроём шли домой. Мне эта идея сразу же понравилась, да и Саши тоже. И теперь мы стали думать, что у нас будет за группа. Конечно же она должна была быть музыкальной. Но ведь для такой группы нужны инструменты, люди, не втроём же нам играть. Поразмыслили, кого ещё можно позвать, и пришёл к нам Саша Щиголёв, Поручик наш.        — Небольшое отступление, а почему у него была такая кличка? – спросила Светлана. Слегка ухмыльнувшись, я ответила:         — Прозвали мы его так в честь анекдота, как раз таки про Поручика Ржевского. В те времена, да и не только в те, Саша у нас местный Казаново был. Ни одной юбки не пропускал мимо себя.         — А вы?         — Ну а я в этом плане сразу показала, что со мной такой номер не пройдёт. Меня ещё папа учил нескольким приёмам и как нужно в таких случаях действовать, когда к тебе начинают очень упрямо лезть. Но Щиголёв понял всё без привлечения физической силы, на уровне диалога. И дальше между нами были только дружеские отношения. Так вот, мы отвлеклись. Было нас уже четверо. С класса тоже пару человек загорелись этой идеей и обещались даже входить в состав группы, но потом быстро забыли или просто не захотели, неважно. Поэтому, Миша привёл к нам своего младшего брата Лёшу. Он в будущем играл у нас на барабанах, когда Поручик был в армейке. А поначалу учился играть на гитаре, как и Балу, да и Миша тоже. Но мы всё равно были в выйгреше, так как у нас было пианино. Оно в какой-то степени даже очень прикольно вписывалось в аранжировку песен, да и вообще — редкий экземпляр в группе. Но не смотря на это, кроме моего фортепиано и гитары Миши, у нас ничего не было. Поэтому я попросила свою учительницу по специальности, Ирину Владимировну, пускать ребят в кладовку, рядом с концертным залом, где были школьные инструменты, чтобы они там просто хотя бы попробовали их на ощупь и попытались что-нибудь сбрынчать. Благо, что моя учительница была ещё на пол ставки замдиректора, а это означало, что проблем с этой ситуацией быть не должно. Их кстати и не было, до определённого момента.         — И они там репетировали, прям в кладовке? — с неким удивлением спросила девушка.          — Нет, всё было не на столько жёстко. Ирина Владимировна так прониклась нашим искренним желанием создать группу, так как в юности тоже таким занималась, что разрешила ребятам репетировать прям в зале и даже хотела отдать их на обучение к школьному учителю гитары. Но они отказались.           — Почему?           — Во-первых, уже тогда у нас сформировалось такое правило: всему учиться и добиваться только самостоятельно, без чьей либо помощи. А во-вторых, ну какая ещё дополнительная школа, уроки, пацанам, которые и в обычной школе от этого всего отлынивают. Поэтому было решено: три раза в неделю мы ходили пытаться играть и репетировать в музыкалку, а в остальные дни собирались либо у Миши, либо у меня (ведь пианино я никуда не понесу). И было так где-то около месяца или даже меньше, пока директору перестало нравится, что какие-то уличные пацаны играют в концертном зале больше и чаще, чем ученики самой школы, тем самым мешают готовиться к выступлениям. И, к сожалению, мы послушно удалились, закрыв дорогу в музыкалку навсегда.          — И где вы стали репетировать?          — Нигде. Инструментов все равно у нас, как таковых, по прежнему не было. Не говоря об электро гитарах, а даже простых, акустических. Барабаны тоже являлись серьёзной проблемой. Поэтому мы все стали работать. Где кто и как, естественно всё в рамках законов. А уже потом, когда наскребли хоть какие-то деньги, начали задумываться о двух вещах: первое — где искать место, чтобы репетировать, а втрое — какие гитары можно купить на наши деньги. И тут случилось чудо, которое после случалось не раз. Миша нашёл, в сорока минутах ходьбы от дома, подростковый клуб. Он не относился к нашему району, но в нём была какая никакая аппаратура, музыкальный руководитель и нас пустили туда раз, два в неделю играть. Там присутствовали барабаны, электро гитары, бас и микрофоны. Поэтому каждому досталось по инструменту. Оставалось только наработать навыки и уже можно было подбирать песни. И у нас это получилось. Каждый раз, когда мы собирались вместе, то производили новые звуки и мелодии. А однажды, весной, вообще случилось то, что никто не ожидал.         — Ещё одно чудо? - сделала предположение Светлана.          — Можно и так сказать. В тот день мы собрались у меня, было помойму утро, так как мамы дома не было, что я точно помню. А бабушка смотрела в зале телевизор, но потом, когда пришли ребята стала готовить на кухне пирожки, чтобы нас угостить. Но не об этом сейчас речь. Тогда пришёл только Миша и Саша. Поручик уехал, на день рождение отца, в другой город, а Лёша, из-за того хорошо учился, упорно готовился к годовым контрольным, поэтому не пришёл. Так вот, сидим мы таким составом, вновь подбираем что-то и тут Миша говорит:        — А давайте сыграем мою песню. — от услышанного, у нас глаза с Сашкой стали по пять копеек.        — Как так?! Покажи! — в один голос закричали мы. И Мишка сыграл нам свое произведение. Лично я, в тот момент, восхитилась им ещё больше. Текст песни хоть и был простым, но зато лично сделанным Мишей. Музыка была очень мелодичной, только нас смутило то, что в куплете было четыре аккорда, как у всех. Поэтому Балу решил внести кое-какие изменения. Правда из-за этого полностью менялась куплетная мелодия и размер стихов, но так было даже интереснее. Ещё помню, как прямо в автобусе, ребята сочиняли какие-то строчки и записывали их. А на репетиции, соединяли их воедино. И у нас вскоре получилась песня, которую мы  записали на магнитофон «Беларусь». Потом целый день ходили по друзьям, включали им своё произведение. Радовало даже не то, что текст и мелодия были красивыми, а то, что это была именно наша песня. И она называлась «Я иду к тебе домой.» Затем, пришло и название группы «Контора». Оно было временным, но одновременно стало очень родным, особенно сейчас, когда вспоминаешь всё это.        — А потом, когда пришёл к вам Андрей Князев, что изменилось в коллективе?         — Да много чего, начиная от названия группы, заканчивая песнями. Это был 89-ый помойму, нужно было решать куда поступать. Ребята уже тогда остановили свой выбор на реставрационке, а я подала документы в музыкальное училище. И мы все поступили, кто куда хотел. Миша познакомился с Андреем, а Балу остался в школе на два года. Я же проучилась пол года в своём училище, параллельно с этим наша группа записывала свой первый альбом. Альбом! Который мы назвали «Ересь». Сейчас в интернете можно найти все эти песни и послушать. А потом мне нужно было съездить на курсы, которые длились три месяца, в другой город, для повышения квалификации. Поэтому пару песен ребята дописывали без меня.       — И вы уехали? В таком юном возрасте? Одна?       — Да, в Москву. А что тут такого, мне уже было шестнадцать. Достаточно самостоятельная дама, тем более, там жила мамина сестра, тётя Аня, у которой я, собственно говоря, остановилась. Поэтому новый город не был для меня совсем чужим.       — А вы продолжали общение с ребятами?        — Конечно, но больше с Мишей. Каждые две недели, он присылал мне письмо, телефонов ещё тогда не было, где писал, что произошло за время моего отсутствия. У меня даже помойму одно сохранилось. Могу показать. — журналистка одобрительно кивнула.         — Вот оно, осталось всё таки. — я аккуратно раскрыла его и начала читать:         — 19.05.1990 Здравствуй, Полька! Всё меньше и меньше времени остаётся до нашей с тобой встречи, которую я жду с нетерпением. Мы уже достаточно все по тебе соскучились, пора бы уже возвращаться. Так ещё столько новостей и работы нам привалило. Жуть. Вообщем и целом, слушай. Как я уже писал тебе ранее, мы дописываем альбом. Осталось ещё две песни помойму. Но помимо всего этого, мы концерты отыграли, представляешь? Как-то гуляя по центру города, мы обнаружили, что в помещении «Красного Уголка» ленинградского рок клуба, находится школа имени Игоря Голубя. Там мы подчерпнули, что рок музыка — это энергетика, а не просто музыка и текст. Там же, в этом уголке, прошёл наш первый концерт. И с уверенностью тебе могу сказать, что всё было просто прекрасно. Наши песни понравились публике, но без тебя не то, всё равно. Пианино твоё стоит, никто на нём не играет, а я очень хочу, чтобы ты аранжировку с ним сделала, именно так, как ты лобать красиво умеешь. Ксати, чуть не забыл, мы же песню новую сочинили. «Мёртвая земля» называется. Текст я тебе сюда напишу, жалко, что без музыки, но пусть будет так:    Страшные слова слышались во мгле. Я спал, кошмары снились мне. Мертвая земля, кровавая заря. А там гуляет смерть моя.    Вдруг прервал кошмарный сон Зазвеневший телефон. Трубку взял: На связи ад. - Звонит ваш покойный брат. - Кто в такую пору шутит? Разве можно так шутить? Но из трубки в самом деле Брат мой начал говорить.    Мертвая земля, кровавая заря. А там гуляет смерть моя. В поле, у ручья тусклая свеча, Вдали вороны кричат.    Вдруг прервал кошмарный сон Зазвеневший телефон. Трубку взял: На связи ад. - Звонит ваш покойный брат. - Кто в такую пору шутит? Разве можно так шутить? Но из трубки в самом деле Брат мой начал говорить.    В беспросветной мгле увидел на стене Я свой дрожащий силуэт. Мертвая земля, кровавая заря. Смерть около меня.    Вдруг прервал кошмарный сон Зазвеневший телефон: - Доброй ночи, брат любимый. Спишь ли ты сейчас? Без тебя мне так уныло. Посети-ка нынче нас! Доброй ночи, брат любимый. Спишь ли ты сейчас? Без тебя мне так уныло. Посети-ка нынче нас!    В поле, у ручья тусклая свеча. Утром встречу я тебя. Мертвая земля, кровавая заря. Я и рядом смерть моя.    И на этом связь прервалась, Лишь волнение осталось. - Доброй ночи, брат любимый. Спишь ли ты сейчас? Без тебя мне так уныло. Посети-ка нынче нас! Доброй ночи, брат любимый. Спишь ли ты сейчас? Без тебя мне так уныло. Посети-ка нынче нас!   Мертвая земля, кровавая заря. Я и рядом смерть моя. У холодного ручья догоревшая свеча. Утром мой брат меня встречал.    Печально поют над могилами птицы: Как вам, скажите,мертвые спится? Вот так как-то. Ещё думаем, включать её в альбом или нет, как ты приедешь, так и разберёмся, короче. Ладно, Полька, учись давай, Баху с Моцартом от меня передавай «привет». Мы все по тебе скучаем, ждём ответа. Пока. *подпись*      — Песня какая-то очень знакомая. — сделала вывод журналистка.       — Это, на самом деле, смесь «Мотоцикла» и «Звонка». Ритм здесь первого, а текст второго. Уже тогда, мне показалось, что песня очень хорошая. И на столько она мне въелась в память, что её текст я пела везде, как сама понимала ритм. Начала её на пианино играть, аккорды подбирать. Ну и так незаметно пролетели две недели и первым поездом, первого июня, я вернулась домой.       — И как вас встречали?       — Ой, это была такая долгожданная встреча. Во первых, ребята точно не знали, когда я приеду. А во вторых, вот как это было. Уже дома, после поезда, постирав свои вещи, я вышла на улицу, чтобы их повесить на сушилку. Одновременно напевала свою новую полюбившуюся песню, ну как напевала, больше читала её речетативом:        — Мертвая земля, кровавая заря. Я и рядом смерть моя. У холодного ручья догоревшая свеча. Утром... Утром.. — я потупилась немного, вспоминая продолжение.         — Мой брат встречал меня. — продолжил знакомый голос. Я на это обернулась. Позади меня стоял, только, что вышедший из подъезда:         — Мишка. — улыбка сразу же появилась на моём лице. Мы пошли навстречу друг другу и обнялись. — Я так соскучилась.         — А я как. Да мы все тут страдали без тебя, ёмаё. Чё ты даже не написала, что сегодня приезжаешь. Мы бы тебя встретили.         — Сюрприз хотела сделать. Что, не рад?          — Да рад, рад я. А как остальные будут рады. Поэтому давай быстрей собирайся, пойдём песню записывать.         — Что, прям сейчас? — Миша на это удивлённо вскинул брови.         — А когда ещё? Мы тебе три месяца, блин, ждали. Столько всего накопилось. Всё я жду тебя. — и мы пошли, даже не пошли, а побежали домой к Мишке, где все потихоньку собирались.