О страхах, смущении и тепле

      Холодные порывы морского ветра разбрасывают длинные светлые волосы омеги. Мягкий плед не дает замёрзнуть в осеннюю пору, а белый свитер греет округлившийся животик. Парень легонько улыбается, опуская крохотную ладонь к термокружке. Прохлада окутывает его с ног до головы и забирается под одежду, щекоча чувствительную кожу.       Берет бежевого цвета небрежно спадает на одно ухо, светло-коричневые свободные штаны позволяют выпрямить ноги и расслабиться.       Чимин мягко поглаживает собственный живот, часто задевая более грубую мужскую руку. Вся атмосфера этого места просто кричит о спокойствии, так гармонично перехлестнувшемся с бурей, стихией, силой. Вода белой пеной покрывает берег, то отходя от двух одиноких людей дальше, то вновь грозясь намочить обувь. Серое небо висит огромным заслоном, не позволяя упасть ни единому лучу солнца.       — Юнги, — тихо зовёт Чимин, переплетая пальцы с мужем. — Как мы назовём нашего малыша?       — А как ты хочешь?       — Кто бы там ни был, — вглядываясь в чёткие силуэты птиц, пожирающих рыбу, шепчет юноша. — Имя должно олицетворять нежность.       — Пускай будет Донхён?       — Красиво.       Юнги тянет на себя супруга, сразу же укрывая его вторым пледом и заключая в объятия. Их молодой семье ещё нет года, но Чимин уже обрадовал Мина новостью о скором пополнении. Ничего особо страшного или неожиданного, лишь радость на любимом лице.       Старший долго кружил возлюбленного на руках, после покрывая лицо и все открытые участки тела незаметными поцелуями. Новость сподвигла Мина быстрее закончить новую коллекцию одежды, а на вырученные деньги купить небольшой домик на берегу моря.       Пара не знала ссор по мелочам и разных взглядов на жизнь. Страсть, кипевшая в первый год отношений, не угасла, но отошла на второй план —нежность, забота и доверие теперь теплилось в сердцах. Будни текли своим чередом, каждый занимался любимым делом, одаривая поддержкой партнёра.       Чимин не спешил находить себе новых друзей, но Тэхён остался единственным другом, связь с которым стала куда более серьезной и крепкой, чем в студенческие годы. А Юнги сохранил взаимоотношения с Хосоком, наконец взявшим быка за рога и окольцевавшем Кима.

***

      Чимин нежится в мягких простынях собственной кровати и, глядя в белый потолок, вспоминает былые времена. Сейчас его жизнь совершенно непоколебима и спокойна, но еще год, или даже пару лет назад всё было по-другому, хотя и с теми же людьми. Пак, конечно, предполагал, что судьба его будет надежно переплетена с Юновской, но не думал о свадьбе и ребёнке. Теперь же по-другому страшно и представить. Любовь заполняет омегу каждый раз, как он глядит на мужа.       Всякое было, и разбегались, и ссорились на виду у всего потока. Но сохранили общее: разделили горе и решили все невзгоды. Отношения похожие на кирпичный, честно и грамотно сложенный дом. Каждая деталь и слово важны. Каждый шаг имеет последствия, как плохие, так и хорошие. Этим не все могут похвастаться, но ведь даже если на крепкий дом, как и на отношения, обрушится невзгода, он выстоит. Может потрепаться, но всегда оставит после себя не просто руины, что нельзя восстановить, а цельное сооружение.       Чимин гордится их совместным трудом. Понимает, что как альфе, так и ему, пришлось мириться с некоторыми изъянами и влюбляться по новой. Но огонь не погас, он лишь стал увереннее и масштабней, ребёнок — лучина их совместного горения. Отрада и новая жизнь, созданная не просто ради развлечения, а для воспитания и понимания. Ребёнок — будущее и печать их нежности, страхов и тепла.       Юнги заходит в комнату распаренный и румяный, только из душа. Белое полотенце покоится на голом плече, а волосы причудливо вьются. Прозрачные капли иногда стекают по крепкой шее, а глаза неизменно направлены лишь на одного парня.       Мин считает своего мужа самым привлекательным и милым, а круглый живот лишь ещё больше заставляет сердце сжиматься в искренних чувствах. Ни единого раза Юнги не пожалел о своём выборе. Лишь одно тепло чужих омутов до сих пор сможет согреть его душу даже в самых сложных жизненных ситуациях.       — Мини, хочешь чего-нибудь? — подходя ближе к широкой кровати, спрашивает. — Могу принести молока или… Не знаю, что захочешь?       — Может попьём чаю?       — Не поздновато? — целуя в лоб мужа, Юнги обхватывает руками чужие запястья, бережно перебирая пальцы. Опять тонет в чужих омутах, но не может оторваться.       Чимин немного рдеет, но зрительного контакта не прерывает, уже не хочет ничего, ни чай, ни молоко. Лишь бы его мужчина вечно так любовался. Лишь бы любил полностью и без остатка. Омега подается вперёд, накрывая чужие обветренные губы своими, а рукой зарываясь в волосы. Требует поцелуй и проникает в чужой рот языком. Юнги позволяет младшему вести, поддаётся и прогибается под ритм того. Бродит ладонями по спине и животу, ненароком проскальзывая под одежду.       Губы горят, как и лёгкие. Но организм резко пробуждается, требуя внимания и Чимин ёрзает, пытаясь потереться промежностью хотя бы о постель. Близость не стала чем-то запретным во время беременности, но никакой излишней грубости не допускалось. Всё предельно аккуратно и спокойно.       Юнги спускается поцелуями ниже, задевает метку и ставит поверх нее новый засос. А Чимин мечется и хнычет в сильных руках. Мин аккуратно приспускает домашние штаны омеги, любуясь аккуратным членом и мягкими бедрами, которые стали еще более притягательными за время их союза.       Альфа одаривает ноги поцелуями, медленно подбираясь к самым сокровенным местам. Лижет, помечает, покусывает, не желая останавливаться.       — Сядешь мне на лицо.       Чимин лишь согласно кивает, понимая что это был совсем не вопрос, а скорее призыв к действию. Ватные ноги не слушаются, но прилагая усилия и принимая помощь, омега устраивается поудобней как для себя, так и для партнёра.       Сжатое розовое отверстие манит Юнги, и он довольно улыбается, собирая языком сладкую смазку со складочек, довольно урчит.       Альфа активно работает не только языком, но и продолжает ласкать мужа пальцами, за что слышит одобрительные охи свыше. Держит, точнее пытается удержать мягкие ягодицы на месте и будто целуется с дырочкой супруга. Когда два больших пальца спокойно входят в нутро, лёгкие поглаживания становятся более настырными и дерзкими. Язык кружит внутри, раздвигая податливые стенки, а супруг и сам активно насаживается, запрокидывая голову и придерживая одной рукой живот. В положении младший не может долго терпеть и даже от самых незначительных действий уже чувствует подступающий оргазм. Чимин испытывает искреннее удовольствие и не скупится показать это Юнги. Через несколько минут омега кончает с именем одного единственного в своей жизни мужчины на устах.       Он окружен нежностью.       Защищён от страхов.       И носит под сердцем их взаимное тепло