Кроме пси клейма на руке

⌀⌀⌀

Ледяной дождь не прекращался несколько часов, обрушая крупные капли — Лу остановила байк и слезла. Дальше опасно, ничего не видно и, кажется, электропровод повреждён, дождевая вода не дистиллят, коротнёт. Тело устало от очередной подработки да трёхчасовой поездки и такой же пробки. В голову лезли идеи трудоустройства. «Неужели подработки — это всё? — есть синтетику не хотелось, спать на старом диване, бояться вылететь с жилого блока непонятно туда тоже, а ещё новые покрышки: и поехала в сторону со свободной трассы, новое дорожное покрытие, не допускающее изношенные. — Куда ещё с телекинезом?» Обида на жизнь за проклятое пси, на Тайлера, грусть по так рано ушедшему папе, маме ставшей безмерно далёкой. В детстве мечтала стать инженером; кто знает, стала бы, несмотря на пси, останься... «Хватит! — байк был тяжёлым, а такие раздумья не доведут. — Куда... Корпус?! Крэп, ты долбанулась, Рид?! Поехала кукухой, блять, сука?!» Метеорологи обещали ещё четыре часа. Обязательно подтопление: Термитник построен на остатках прошлого, это не Центр с дренажными системами, большими коллекторами и службой моментального реагирования, круглосуточным наблюдением. Ночь с этой мокрой историей ощущалась страшнее, холодно не было — подарок Йонаса с Доганом, первый подсуетил не то водолазный костюм, не то комбинезон, второй элементы спасателей, небольшой термостат, кислородную системы, ещё кучей разной фигни и хрени. Тина всё аккуратно вплавила. При желании и по необходимости надувался, помогая быть на плаву, поддерживать тепло, только вот электричество пробивало местами и дыры: подработка сложная. Вытаскивала застрявшую корову, её маленького телёнка из забора. Система заделывания — дома, требует времени. Свободного доступа в инет. Воды. Большого пространства. С трудом и, чуть не провалившись в какой-то люк, нашла сухое место повыше, заброшенная детская площадка, клумба, где внизу в обычную погоду ходят люди. Необычный район, тут все привыкли. Большие перепады высот, тонны бетона: с других мест сбегает вода. Глухие бордюры большого размера, тупики, наглостройки, врезки, произведения урбанической культуры прошлого. Кочка. Кое-как стоящая машина. Среднего класса: недалеко бар — дорогой жутко, одна из особенностей полная анонимность. Часто пользуются, кто не хочет светить своё имя. Не всегда помогало, всплыл какой-то церковник. Умора. Видео, где групповуха: его имеют, он имеет. М-да. Лу из тех, кто ненавидел сплетни, но: всему предел и, если пошёл служить Церкви Единства, будь добр соблюдай правила. С экранов одно, а за другое? Йонас ухохатывался как угашенный, остальные настроены со скепсисом: наверняка секрет Полишинеля, убрали неугодного. Хилер неделю делал вид, что дулся. Они делали вид, что так надо. Поржали в конце и забыли. Доносятся звуки, пьяные голоса. Смех. Музыка, чпокающий звук из горлышка, открывания пачки сигарет. Секса? «Кто-то кого-то уламывает? — понять трудно из-за непрекращающегося дождя; очень сильно позавидовала запаху. — Настоящий табак? Не синтетика?! Су-у-у-ука! Крэп!» Любопытно, раз сидеть тут долго. Приподнялась на носочки (мешали всякие наваренные поручни и прочее самодельное) — через несколько притопленных крыш неказистых кривых построек, плавающего мусора и обломков, открытая дверца. Да. Повезло им, задраились, успели и приткнулись, пришвартовались скорее: на пристанище немного воды. Двое мужчин, лиц не видно, только смутные очертания в неверном свете фонаря (прочую же электрику вырубили, оставив мягкий жёлтый свет; не везде). Окна выхватывают из темноты немногое и трудно, транспортное средство кажется черным пятном на фоне чужих (живых) квартир. Один сидит дальше, руки блуждают по телу другого, стесняющегося, но слышны и томные нотки. Потом первый таки опрокидывает и начинает раздевать: касается ладонями груди, зажимая соски между пальцами, кусает плечо, обхватывает ягодицы, разводя половинки в стороны, трётся. — Ты пьян, Пират! — обнажившаяся рука с татуировкой огромной зелёной саламандры. «Правая? — пригляделась и действительно на хвосте как будто украшением горело пси. — Рид, ты дура!» Продолжала взирать — Пират звонко смеётся, срывает с себя одежду: на спине величественный орёл, с литерой R, тенью ворона и весёлым Роджером. —...ты тже пья... — ветер уносит голоса и имена, и фамилии; неясные лишь «...элан», «...си» и «...эй», — мы стбой рвны. Стихия продолжала буйствовать, заливая больше, пришлось перебираться выше, как канатоходке, байк упорно плавать не хотел, курлыкнул чего-то и вырубился. Прохладнее. Пришкрёб мокрый кот, смотря исподлобья: каждый раз, когда Йонас надирался — вся социальная группа выслушивала байки о котах-псиониках; протёрла глаза, огонь ей точно почудился? «...элан», «...си» и «...эй» рассмеялся, целуя, спускается ниже и ниже. Аханье и задавленные возгласы, всё та же саламандра задвигалась вниз-вверх, вниз-вверх. Из окон никто не смотрит, привыкли или похуй. Наоборот, иные подбадривают парочку, но с таким же налётом: делайте-че-хотите-анархия-мать. Наклонилась голова: почти вой, всхлип, всасывание воздуха, благодарности, подёргивания конечностями. Снова-снова-снова сладкие поцелуи... Лу поскользнулась на скользком камне, но устояла — мокрая вся, плюнула и сунула руку под комбинезон. «Крэп, — шептала, лаская клитор, — сука!», — классно, горячо, хорошо: ноги дёрнулись, ослабли, судорога от холодной воды (термостат окончательно разрядился), случайно съехала и громко выматерилась. Блеснувший в свете карий глаз, но не смущённый. — Эй, девушка, — позвал Пират, — вижу вам нравится, — не хо... Любовник утащил на заднее сиденье, и стал яростно вколачивать, слышны обрывки бессмысленных выражений, сказанных сиплым надорванным тоном... Издалека видно: как обладать орла доверительно раскрылся, разводя ноги и удерживая; как сам дёргал на себя и орал нечленораздельную чушь; как подмял и заскакал, млея и передёргивая орган, засасывал в ответ; как становился на четвереньки, лишь бы продлить момент... Этого достаточно. «Ёб твою мать, — застонала Лу, трахая себя уже несколькими пальцами, — дожили, сижу трезвая возле бара, около выключенного байка, — голос сел и пропал почти, — в непогоду, в незнакомом районе и...и дрочу на каких-то мужиков! Но, это так горячо» Перевела взгляд, теперь уже сам Пират насаживал чуть грубовато, однако в ответ лишь причитания и просьбы о продолжении, одна нога согнута, рука на члене, на сосках (вторую локтем; краем футболки) или пальцы во рту. Жёсткий трах двух самцов, не лишённый, кстати, нежности. К сожалению, это не могло продержаться долго...

⌀⌀⌀

Поутру стыдно не было: хорошо, да. Отлично. Поклялась найти секс, иначе превратится в маньячку. Комбинезон зашила, заклеила и пошла на очередную подработку — попросила Догана найти какую-то тачку, байк после приключений заводиться отказался. Друзья с интересом выслушали как справлялась со стихией, естественно, без подробностей. Попричитали на дурацкие коммуникации. Нормального их обслуживания. И разошлись.

⌀⌀⌀