Через половину мира

Встреча Софи и Лоры, казалось, была встречей двух миров: совершенно противоположных, не имеющих никакой возможности принять друг друга. Лора, кажется, понимала Софи, но вековой груз будто рухнул на ее плечи, и вот, как и ее предки, она снова сталкивается с бесконечной историей, которая точно так же обрушится и на ее детей, и даже на внуков, что не оставляло много шансов на моральные компромиссы. Софи же понятия не имела, что это все значит и как это отразилось на натуре Лоры. Она понимала, что у той скорее всего пост-травма - и это обосновано, но она видела Лору слишком простой, слишком прямолинейной, бескомпромиссной даже. Немалую долю в ее неприязнь добавляла Мари: Софи никак не удавалось простить той, что она все еще общается со своей бывшей девушкой. В общем, обе буквально терпели друг друга ради Мари, а та пыталась делать вид, что ничего не происходит. Так и шло время - абсолютно бездарно, застыв в этой непонятной для всех ситуации. К счастью Софи, Лоре пришлось уехать из Брюсселя снова. Последний вечер Лоры перед отлетом все втроем провели снова дома. Мари приготовила пакет, заботливо завернутый, но не запечатанный. - Передай ему, если будет возможность. Но не к спеху, как получится. Можешь развернуть посмотреть, что там, чтобы на границе не трепали нервы. Софи чувствовала, что не понимает, что происходит, Мари заметила ее растерянный взгляд, так что продолжила: - Это для Даньки, он в Израиле, служит сейчас второй год. Он точно сюда не приедет в ближайшее время и я слабо верю, что я смогу навестить его. Наконец, в голове Софи начала выстраиваться какая-то цельная картина. - Так, он уехал из Москвы в Израиль? - Да, год учил язык, сейчас служит, потом планирует продолжить учебу. - Я слышала, что в Израиле много русских. - Не русских, а евреев из России. Так вышло, что в России их много, потому что во время Второй Мировой эвакуировали из Польши и Западной Украины. Там и из Украины много, и из Беларуси. Но большинство все-таки восточных евреев, вот, как Лора. Софи подумала, что никогда не интересовалась этим, для нее были известны только европейские евреи, точнее, восточно-европейские. По крайней мере, выяснившийся факт про Мари объяснял многие моменты, которые раньше она почему-то замалчивала, будто не доверяя ей. - А как родители отнеслись к его переезду? - Он не особо их спрашивал, просто решил и уехал, но после его отъезда они были против моего переезда в Израиль. - Поэтому ты решила жить здесь? Мари промолчала. Она не знала, как ответить - она еще не знала, что решила делать со своей жизнью. Софи между тем решила: раз уж это вечер откровений, то она продолжит. - А как познакомились вы с Лорой? Тут уже оживилась Лора: - Это уже получилось случайно, моя соседка бросила учебу и освободилось место, которое заняла Мари. Хорошо, что она, было бы сложно терпеть кого-то еще. Мари почувствовала, что нужно объясниться: - Не то, чтобы у нас что-то было… - Ты рассказала ей? - Лора уточнила у Мари и получила утвердительный ответ, - Софи, я тебя уверяю, это был один раз и в качестве эксперимента, после этого не было даже намеков. Софи испытывала смутные чувства. Вроде бы все теперь открыто, но все равно не покидало чувство, что вся ситуация выглядит очень странно. - Если ты хочешь задать вопросы - я еще тут, - Лора неожиданно дружелюбно продолжила, хотя и с равнодушным лицом. - Я… не думаю, что есть смысл и что я имею моральное право… - Да ладно, хочешь узнать какие-то подробности, если тебе будет так лучше - я не против. Мари, если что - ты слышала: я не против, можешь рассказать, - Лора допила мохито, сделаный ими дома на этот вечер и осмотрела комнату, - черт, ну и бардак я тут устроила. Ну ладно, ты же простишь меня? - Оставь, какая разница вообще? - Мари разливала по второму бокалу коктейля. Лора уезжала в ту ночь, так что Мари и Софи остались с ней в квартире: не было смысла разъезжаться. Они обе долго не могли уснуть, каждая думала о своем, не решаясь прервать тишину даже шепотом. В комнате было темно и только тусклый, желтый свет уличного фонаря еле пробивался между штор, оставляя тонкую бледную полочку на стене. - Мне нравятся твои плечи, - Мари наконец прервала эту тишину. Она дотронулась до Софи, проведя пальцами вверх по ее руке, а потом спустилась ими по спине. Софи взглянула на нее и поцеловала. У ее губ был еще вкус мохито. *** Через пару дней уезжала уже Софи, но они назначили следующую встречу через полтора месяца - в мае. Эта разлука была относительно недолгой, тем не менее настроение у обеих было крайне паршивое. Софи настояла, чтобы Мари ее не провожала, так что утром в день отлета они провели пару часов в кровати, выпили вместе кофе с круассанами и разошлись. После более тесного знакомства с Лорой Софи несколько успокоилась: действительно не выглядело, что Лора заинтересована Мари. Видимо, это та самая ветренность, которая угадывалась в ней с самого начала. Мари вроде бы тоже относилась к Лоре не романтически, хотя ее включенность в жизнь Лоры все равно несколько изводила Софи. Но с этим можно было только смириться.