Под тенью кленов

      Двинувшись прямо по коридору, детектив Рид зашел в небольшую комнату без окон и закрыл за собой дверь. Внутри его уже ожидал Джейсон Миллер. Он сидел на стуле перед металлическим столом и что-то читал на своем телефоне. Хантер кашлянул, привлекая к себе внимание мужчины, и, сняв пальто, сел напротив Джейсона. В комнате была всего одна слабая лампа, из-за чего атмосфера могла показаться давящей и слегка неприятной, особенно неподготовленному человеку. Было видно, что мистер Миллер явно испытывает дискомфорт, находясь здесь. Трудно сказать, что повлияло больше – утренний инцидент или давящие стены помещения, но сейчас это имело мало значения. Хантер решил не затягивать и, нажав кнопку включения на диктофоне, подал голос:       ‒ Итак, начнем. Допрос от двадцать восьмого октября. Пожалуйста, представьтесь, ‒ это была стандартная просьба, используемая не только для галочки, но и призванная немного расслабить собеседника.       Джейсон отложил телефон экраном вниз и заговорил тихим, абсолютно непривычным для мужчины его возраста и статуса, голосом:       ‒ Меня зовут Джейсон Миллер.       ‒ Скажите, Джейсон, это вы нашли тело Райли Мэдисон?       ‒ Да, это был я.       ‒ Хотелось бы услышать больше подробностей. Как это произошло?       ‒ Да, конечно. Секунду, ‒ мужчина нервно сглотнул и продолжил. ‒ Это произошло сегодня утром. Я приехал в Поинт Маунтин, чтобы немного прогуляться перед работой и подышать свежим воздухом. Понимаете, я недавно был у врача, и он посоветовал мне утренние и вечерние прогулки. Сам я не особо люблю такое, но что поделать, раз врач говорит. Я припарковал машину на обочине и спустился к деревьям. Погода была неприятная и уходить вглубь не хотелось. Я прошел примерно метров пятьдесят и тут увидел её. На секунду подумал, мол, показалось просто. Подошел ближе и чуть не закричал. А я ведь взрослый мужчина, понимаете? Жуткое зрелище. Ох, бедная девушка. Такое горе.       Голос мистера Миллера звучал печально, и было видно, что рассказ дается ему тяжело. Слова сбивчивым потоком срывались с его губ, демонстрируя напряженность говорившего. Хантер внимательно следил за меняющимся выражением лица, пытаясь уловить малейшие проявления лжи, но всё было тщетно. По всей видимости, у мужчины не было чего-то, что бы он мог скрывать, защищая себя. Он то и дело пропускал свои волосы сквозь пальцы, пока его другая рука слегка царапала край стола. Допрос продолжился.       ‒ В котором часу вы обнаружили труп?       ‒ Не знаю точно, около половины восьмого утра. Я, сказать честно, сначала застыл, как статуя, а только потом уже позвонил вам, сюда.       Рид запросто смог представить эту картину в своей голове. Утренний лес с пожелтевшими кронами деревьев и влажными от дождя стволами, туман, который тянет ветром с реки, создавая мистическую атмосферу, и пораженный ужасом мужчина, с замиранием сердца звонящий в 911. Хотелось поскорее выкинуть это из своей головы, не желая терзать разыгравшееся воображение ещё сильнее. В любом случае, в истории Миллера пока не было пробелов, и всё звучало достаточно правдоподобно. Эта ниточка никуда не привела, но это было даже к лучшему. Не хотелось верить, что примерный семьянин был способен на убийство школьницы. Тем более что пока определённого мотива не вырисовывалось. Рид продолжил:       ‒ Вы знали погибшую лично? Может через знакомых или своих детей?       ‒ Нет-нет, что вы. Я до этого даже не видел девочку. Может, только если на каких-нибудь школьных концертах или в магазине. Но знаком я с ней не был.       Чутье подсказывало, что Джейсон не причастен к произошедшему, но дело нужно было довести до конца. Так или иначе, сейчас им нужна любая информация, которая могла бы указать на возможные детали убийства и помогла бы с поисками виновного.       ‒ Тогда последний вопрос. Вы видели что-нибудь необычное поблизости от тела. Может следы или что-то подобное?       ‒ Я не уверен, детектив, но, когда я поспешил к своей машине, чтобы дождаться полицию, мне показалось, что за деревом позади тела что-то мелькнуло. Трудно было разглядеть наверняка, да и глаза меня уже подводят. Скорее всего, просто показалось.       А вот это уже интересно. Хантер мысленно сделал себе пометку. Нужно будет вернуться обратно в Поинт Маунтин и проверить теорию о том, что кто-то мог находиться поблизости. Больше информации он явно не получит, и поэтому мучить мужчину расспросами дальше просто нет смысла. Нужно было заканчивать и переходить к следующему возможному виновнику произошедшей трагедии. Детектив тяжело вздохнул и потер переносицу.       ‒ В таком случае, мистер Миллер, у меня больше нет к вам вопросов. Спасибо, что уделили время. Можете быть свободны.       Хантер нажал на кнопку диктофона, прекращая запись, и кивнул в сторону двери, явно намекая Джейсону покинуть помещение. Тот, в свою очередь, так и поступил. Тихо пробурчав слова прощания, он покинул комнату для допросов, слегка хлопнув дверью. Оставшись в тишине, нарушаемой только жужжанием лампы, мужчина снова начал думать обо всем произошедшем, мысленно перебирая возможные причины совершенного преступления. Самой основной мыслью, которая вертелась в голове было следующее: возможно, Райли мог убить разгневанный возлюбленный, не вынесший горечь расставания или собственной ревности. Стоило поехать к родителям девушки, чтобы расспросить побольше о её круге общения и возможных виновниках трагедии, но не хотелось тревожить и так убитых горем людей. По этой причине было принято решение отправиться в Старшую школу Мейплвью, для выяснения подробностей личной и общественной жизни погибшей мисс Мэдисон.       Здание школы выглядело именно так, как его запомнил когда-то давно Хантер. Слегка выцветшие стены из красного кирпича, большие окна классов и всё тот же герб с изображением синего льва. Дождливое серое утро не добавляло красоты этому месту, делая его более мрачным и тоскливым. Тяжело вздохнув, Рид наконец-то вышел из машины и направился к центральному входу. Знакомые коридоры веяли ностальгией. Снующие туда-сюда школьники, ожидающие начала следующего урока, учителя, отдыхающие в уединение пустых классов, и кабинет директора, которого Хантер боялся как огня во время учебы. Воспоминания, плохие и хорошие, наполнили мысли. В старших классах у мужчины было не так много времени, чтобы заводить друзей и жить обычной тусовочной подростковой жизнью. Хотелось покинуть этот маленький городок и навсегда разорвать с ним все связи, но судьба распорядилась иначе.       «От чего бежал, к тому и вернулся...», ‒ мрачно подумал Рид.       На секунду он даже пожалел, что так мало уделял времени обычным школьным радостям. Возможно, он мог быть намного счастливее, если бы не пытался так яростно сбежать, а остался в Мейплвью. Сложилась бы жизнь иначе? Была бы у него сейчас семья и дети? Каким бы был он сам? На эти вопросы ответа уже не получишь. Оставалось только смириться с настоящим и жить дальше. Погруженный в свои мысли, детектив постучал в дверь, ведущую в кабинет мистера Дэвиса, директора школы. Когда Рида пригласили войти, он с готовностью распахнул дверь, оказавшись внутри. За просторным столом сидел мужчина в возрасте, в каштановых волосах которого уже появилась седина. Его серьезные глаза удивленно смотрели на нежданного гостя, ожидая объяснений. Майкл Дэвис был строгим, но справедливым мужчиной, который немного пугал Хантера в его школьные годы. Всегда нечитаемое выражение лица и следящий взгляд создавали в глубине души необъяснимый дискомфорт, от которого хотелось поскорее скрыться.       ‒ Здравствуйте, мистер Дэвис! Меня зовут детектив Хантер Рид, и у меня есть к вам несколько вопросов.       Лицо директора приняло такое выражения, когда пытаешься кого-то вспомнить, и через несколько мгновений на его тонких губах расцвела неожиданная улыбка.       ‒ Хантер? Сколько лет тебя не видел. Думал, что ты тогда после смерти отца уехал и больше не возвращался. А вот как оказалось.       На секунду Рид опешил, не зная, как правильно отреагировать на такое внезапное проявление добродушия и признательности. На самом деле, Хантер не ожидал, что мистер Дэвис хотя бы вспомнит его. Он не был настолько примечательным учеником, который мог бы оставить свой след в истории школы, но по какой-то причине смог остаться в памяти своего бывшего директора. Он перемялся с ноги на ногу, и, решив не вдаваться в подробности долгого рассказа о своей печальной судьбе, которая занесла его обратно в Мейплвью, продолжил:       ‒ К сожалению, я здесь по не самой радостной причине. Этим утром в Поинт Маунтин нашли тело одной из ваших учениц. Райли Мэдисон, если быть точнее. Я хотел бы расспросить у её возможных друзей и знакомых о том, что могло произойти этой ночью по их мнению.       Улыбка в одно мгновение исчезла с покрытого морщинами лица, и глубокая тоска расползлась в карих глазах. Было видно, что мужчине эта новость далась тяжело, но, несмотря на это, он всё-таки решил задать вопрос:        ‒ Вы уверены, детектив, ‒ официальное обращение звучало слишком инородно в его устах, ‒ что это была именно Райли? Может быть вы ошиблись?       Как и предполагал Хантер, он еще не раз столкнется с этим неверящим выражением лица и нежеланием признавать суровую реальность. Тихая жизнь в уединенном городке сделала этих людей не готовыми к принятию ударов судьбы, ослабила их бдительность. Многие из местных жителей забыли, что живут не в радостной утопии, где можно предугадать каждый следующий шаг, а в реальном мире, в котором иногда случаются вот такие ужасные вещи. Рид даже не мог винить их за это. В конце концов, он и сам становился таким, с рассеянным вниманием и верой в безопасность. И только ужасные события этого утра не дали ему полностью проникнуться этим слепым доверием. Стараясь сделать разговор как можно более деликатнее, Рид продолжил:       ‒ К сожалению, да. Итак, мог бы я поговорить с кем-то из её учителей или одноклассников?       ‒ Да, конечно. Насколько я знаю, Райли близко общалась только с двумя девочками – Софией Харрис и Оливией Томпсон.       Ожидая, пока вызванные директором школьницы появятся, Рид задумался. Про Оливию он до этого ни разу не слышал, а вот София была интересной и популярной фигурой в их городе. Младшая дочь Мэттью Харрисона ‒ владельца местной лесозаготовительной компании ХаррисонВуд, любимица учителей и пример для подражания. Множество внеклассных занятий, отличные оценки, друзья и поклонники. Будто бы та самая популярная школьница из подростковых сериалов. Однако по слухам, девушка не была зазнавшейся дочерью богатых родителей, а, скорее, наоборот. Улыбка всегда украшала её малиновые губы, а поступки были наполнены заботой об окружающих. Хорошее воспитание и внутренние качества сделали её поистине чутким и отзывчивым человеком. Если судить человека по его друзьям, то и Райли была достаточно милой девушкой. Кому же она могла так насолить, что поплатилась за это жизнью?       Когда дверь в кабинет мистера Дэвиса распахнулась, на пороге застыли две удивленные фигуры – блондинка и брюнетка. На юных лицах выражалось непонимание и капля беспокойства. Рид не знал, как правильно начать. Он понимал, что если девочки и правда были подругами, то услышанная новость точно ударит по их нежной неподготовленной психике. Хотелось подобрать наиболее щадящие слова, но мысли как назло ускользали, не желая формироваться в предложения. Секунды тянулись медленно, словно все находящиеся в комнате стали внезапно персонажами немого кино. Помощь поспешила откуда не ждали. Видимо, почувствовав напряжение детектива, мистер Дэвис решил начать сам.       ‒ Девочки, присаживайтесь, ‒ директор указал на два кресла напротив его стола. ‒ Это детектив Рид. Он должен задать вам несколько вопросов о вашей подруге Райли Мэдисон.       Девушки сели на предложенные кресла, переглядываясь друг с другом, словно пытаясь найти ответ на мучивший вопрос в глазах друг друга. Потом София перевела встревоженный взгляд на Хантера, боясь озвучить свои мысли вслух. По лицу девушки было видно, что она предчувствует что-то плохое. Наконец, решившись, она подала голос, параллельно сжимая в ладони руку подруги:       ‒ С Райли что-то случилось? У неё какие-то проблемы? Мы можем помочь?       Вопросы бессвязным потоком мысли посыпались на Хантера. В груди почему-то болезненно защемило от мысли, что он станет тем, кто принес ужасные новости, но работа есть работа.       ‒ Тело Райли нашли этим утром в лесу Поинт Маунтин. Мне жаль, девочки.       Последняя фраза будто сама слетела с языка в тщетной попытке хоть немного сгладить углы произнесенных слов. Судя по выражению ужаса и непонимания, которое застыло на лицах Софии и Оливии, можно было сказать, что попытка провалилась. Девочки синхронно всхлипнули, и по их щекам покатились горячие слезы. София сильнее сжала в тонких пальцах ладонь подруги, пока та, в свою очередь, уткнулась ей в плечо, сотрясаясь от рыданий. Мисс Харрис прижала девушку ближе к себе, силясь успокоить, хотя было видно, что она и сама держится из последних сил. Хантер был не против дать девушкам переварить услышанную информацию и терпеливо ждал, пока они будут готовы продолжить разговор. Он знал, каково это, когда теряешь кого-то близкого, и торопить девушек у него не было причин. Голубые глаза Софии покраснели от слез, а нижняя губа слегка подрагивала, но она мужественно вздохнула и снова заговорила:       ‒ Она убила себя?       Этот вопрос прозвучал очень неожиданно для Хантера. Обычно в подобных случаях люди спрашивают что-то вроде «Что произошло?», но вот про самоубийство кто-то спрашивает редко. Это привлекло внимание мужчины. В какой-то степени его даже насторожили слова девушки.       ‒ Почему ты думаешь, что она могла наложить на себя руки?       ‒ В последнее время они часто ссорились с Ником, и вчера вечером Райли позвонила мне в слезах, говоря, что они расстались. Мне кажется, она могла навредить себе. Райли была такой чувствительной.       Голос девушки звучал сбивчиво и немного дрожал из-за недавних слез. София всё еще прижимала к себе рыдающую подругу, мягко поглаживая её по голове. Однако мысли детектива были о другом. Если был какой-то парень и не самые здоровые отношения с ним, то мог ли разрыв стать мотивом для убийства? Это ещё предстояло выяснить, но сейчас Риду нужны были подробности иного характера.       ‒ Ник был её парнем?       ‒ Да, Ник Браун. Мы все одноклассники: я, Оливия, Райли и Ник, ‒ на секунду девушка замолчала, и выражение её лица стало еще печальнее. ‒ Точнее, были одноклассниками.       ‒ Можешь рассказать мне, почему они ссорились?       ‒ Ник очень ревновал её. Буквально к каждому столбу. Они то сходились, то расходились. На самом деле, он не очень мне нравится. Я много раз советовала Райли бросить его окончательно и начать двигаться дальше. Но она говорила, что любит Ника так сильно, что не представляет жизни без него.       София снова всхлипнула, явно с трудом удерживаясь от слез. Было видно, что ситуация её подкосила, но не так сильно, как Оливию. Дав ей минуту, чтобы перевести дух, Хантер продолжил.       ‒ Угрожал ли ей Ник во время их расставаний? Может, говорил, что она пожалеет об этом или что-то в этом роде?       ‒ Такое было пару раз. Буквально месяц назад, когда они вновь разбежались, Ник приходил к ней домой и кричал, что если она не перестанет вести себя как стерва, то ему придется её проучить, ‒ выражение лица девушки на секунду приняло озадаченный вид. ‒ Вы ведь не думаете, что он мог причинить ей вред, детектив?       ‒ Пока ничего не могу сказать на этот счет.       Не хотелось расстраивать девушку ещё больше и делиться своими подозрениями насчет бывшего парня Райли. В конце концов, он пока единственный из возможных подозреваемых, у кого реально был мотив. Ревность творит с людьми страшные вещи, а в совокупности с неконтролируемой агрессией может довести и до убийства. Пазл начал складываться в единую картину. Хантеру нужно поговорить с Ником как можно скорее, чтобы подтвердить или опровергнуть свою гипотезу. С одной стороны, не хотелось, чтобы школьник оказался убийцей, а с другой стороны, скорейшее раскрытие дела помогло бы найти покой убитым горем родителям и вернуть порядок на улице города. Оставался последний волнующий вопрос, который нужно было задать:       ‒ Ты говорила, что Райли звонила тебе вечером. В котором часу это произошло?       ‒ Около восьми. Я не помню точно, но вызов сохранился в моем телефоне. Секунду, ‒ девушка полезла в карман за смартфоном и через несколько мгновений продолжила, ‒ она позвонила мне в 19:57. Мы поговорили полчаса, и Райли отключилась, сославшись на то, что хочет немного прогуляться перед сном. Я предлагала приехать к ней, но она отказалась. Возможно, если бы я всё-таки приехала, то всё сложилось иначе.       На глазах мисс Харрисон снова выступили слезы. Девушка явно отчасти винила себя в произошедшем. Она уткнулась в шею Оливии, крепко прижимаясь к ней, пока её спина содрогалась от рыданий. Хантер сочувственно вздохнул, стараясь подобрать нужные слова, чтобы подбодрить Софию.       ‒ Не вини себя в произошедшем. Ты не могла знать, что так произойдет.       Желая оказать хотя бы минимальный жест поддержки, Рид похлопал девушку по спине, силясь успокоить. Сейчас он ощущал себя ужасно неловко из-за всей сложившейся ситуации, и ему не терпелось закончить этот разговор и перейти к следующему возможному виновнику произошедшего.       ‒ Спасибо, что уделили мне время, девушки. Если вы вспомните ещё что-то важное, обязательно сообщите.       Когда девушки покинули кабинет, он облегченно вздохнул, устало потирая переносицу. Что же могло произойти такого прошлым вечером, что повлекло за собой трагедию в Поинт Маунтин? Что, если девушка всё-таки вышла прогуляться и нарвалась на неприятности? Такие истории вовсе не редкость для больших городов, но в Мейплвью с таким никто не сталкивался. В любом случае, Райли явно не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Был ли в этом замешан Ник, или всё это одно большое стечение обстоятельств? Этот вопрос остался без ответа, но Хантер надеялся, что бывший парень Райли поможет заполнить имеющиеся пробелы. Спустя пару мгновений детектив поднял глаза на мистера Дэвиса. Его взгляд был сосредоточен на лице мужчины и выражал определенную обеспокоенность и нервозность. В голове было слишком много ненужных мыслей, которые сейчас мешали сосредоточиться на главном. Хантеру потребовалось пару секунд, чтобы перевести дух, прежде, чем он снова заговорил. Вопреки опасениям, его голос прозвучал строго и собрано:       ‒ Я бы хотел поговорить с Ником Брауном.