пососи потом проси

— У нас ведь все в силе, да? Ваня давится пивом. Боря подбирает дохуя удачный момент, когда на базе никого не остается. Самое время пошалить, да? А то узнай Гендос про их пидорский секретик, они бы до самой смерти слушали шутки про дырявое очко и спидораков. До смерти Гендосины. Типа дня три максимум и то, если бы Хэнк словил миротворческий вайб. Ваня пива всосал банки три, расслабился под пиздатую музыку и словил хи-хи от всратых историй. Ему хочется делать буквально нихуя. Он вот так бы и лежал бревном. Борька поебаться случайно не хочет? Не. Хэнк хочет урок полового воспитания и смотрит опять этим самым котячьим взглядом. Ваню прошибает в раз. Вот че он ломается, а? Ему мальчик, который нравится, предлагает полизаться, полапаться еще, может быть, а Киса яйца мнет, причем как дурак свои. Надо брать, пока дают, и давать, пока берут. Че, кого — по ходу дела разберутся. У пидорасов же как — сплошное, сука, разнообразие. — Ага, — Ваня упирает язык в щеку и задумчиво пробегается взглядом по Боре. Цепляет длинные ноги. Паленый трешер. И полное энтузиазма ебало. — Типа. Вот просто интересно: а трахер из него тоже паленый, у Вани будет жопа гореть? Вместо ответов действия. Боря — ну мужик! — Хенкин подлетает к дивану и диковато тормозит в двух шагах. Полегче, бля. А то дурная слава скорострела загубит так и не начавшуюся секс-карьеру. Выйдет на пенсию по выслуге косяков. — Бля, вот это тебе всралось, — Ваня вздыхает так, будто Боря позвал его на митинг в поддержку мусоров или что-то не менее мерзкое. Просто обидно даже, что ради этой пизды такие подвиги, а ради него Боре впадлу жопу поднять и сгонять за сижками. Где ебаная справедливость в этом мире, а? В жопе. Она, сука, точно в жопе. Хэнк, хули ты встал, снимай штаны. Или нет, минуточку! — Погодь, я щас, — Ваня нелепо поднимается с дивана и морщится: ногу отсидел, бля. — Отлить схожу, а то ведь обоссусь от счастья. Пока ссыт, думает о вечном: вот как его угораздило? У Хэнка ведь даже сисек нет, а Ваня всей душой любит сиськи. Они мягонькие, прикольные, в них можно делать буп еблом. Зато когда Боря улыбается, он сам по себе один большой комфортный буп. Ваня бы с удовольствием в него завернулся. Поэтому они так часто пиздятся. Когда Боря его держит, Ваня чувствует себя в полнейшей безопасности — бьет, но не убьет, типа. — Сука, Хэнк, у тебя че даже жвачка арбузная? Сам Ваня мятную пожевал, чтоб никого не смущать. А то пиваса всосали много, но не усосались до той стадии, когда это перестает ебать. Боря жмет плечами и улыбается. Перед вами тот самый человек, которому можно не задавать самый важный вопрос в мироздании. Он уже на той стадии, когда надо выбирать: сиськи или жопа. Но, судя по тому, как он пялится на Ваню — все не так однозначно. — Вкусно же. — А знаешь, че еще вкусно? Ваня забивает, нахуй, на все. На первоначальный концепт. На обучение. На репетицию. На то, что это типа не по-настоящему все. У него в штанах огонь-пожар, что может быть более настоящим? — Я покажу. Тянется к Боре сам. За трешер этот дебильный подтаскивает к себе и улыбается безумно. Ему с Борей сосаться, как котику сметанка — он все, что может, вылижет и нагло попросит еще. Кажись, Боря с ним солидарен. Он громко сглатывает в полной тишине. Ваня видит, как по горлу катится слюна, и сам это повторяет машинально. Влюбленные становятся похожи друг на друга, особенно, когда хотят одного. Сосаться. Нет, не так. Потому что это нихера не сосаться. Ваня за свою пусть и короткую, но насыщенную жизнь никого так не целовал. Он все также держит Борю за кофту, мягко прихватывает губы и тупо улыбается в этот недопоцелуй, пока у них обоих крыша на прощание свистит. Ниче, ниче — они от всех бед в шкафу спрячутся. — Вкусно. — Я тебя сожру. С Борей. Не геи. Ваще нет. Просто Ваня запихивает язык Хэнку в рот и высасывает из него всю гетерохерню как дементор. Извини, Боря, ты мог бы счастливо встречаться с девчонкой, но у тебя уже есть я. Да нихера ему не жаль, господи. У Вани жопа от счастья трещит, а это они еще ебаться не начали. И правда вкусно — Киса лыбиться не перестает, пока они друг друга муслякают. Боря делает это неуверенно, тихонько, просто повторяет каждое Ванино движение и только минуты через две позволяет себе запустить пальцы в волосы. Вдруг они все-таки успели превратиться в колючки и все тогда, пиздец. Ване вот точно пиздец. Он к Боре как пиявка присасывается и мысленно вопит «не отдам». Пошла нахуй, дура набитая. Придет, блять, на все готовое. Ваня че, нанимался для других его учить?