Волчьи пляски

И дети кричали: «Пожалуйста, хватит, ты пугаешь нас», Я не могу справиться с этой ужасной энергией, Черт возьми, правильно, ты должен бояться меня! У кого сейчас контроль? Halsey — Control

      Ему хотелось покинуть это место я хочу домой я просто хочу домой! и вместе с тем… снаружи он будет гораздо более уязвим.       Руит не был уверен, зачем Альфа пытается его вытащить, но внутри сохранялось хоть какое-то призрачное ощущение безопасности от других. Потому далекий раскат грома и последующий за этим шелест дождя по крыше оказался неожиданным облегчением, но лишь временным. — Сиди тогда. — Альфа предупреждающе посмотрел на него, прежде чем отошёл от стола. — Без глупостей.       И он подчиняется, глотая бурлящую горлом горечь и собственную злобу, закладывая руки за спину как хороший омега. Послушный и примерный омега, только не вырывай мне суставы, уйобок. — Что ты делаешь? — спросил Альфа, и в его голосе неодобрение мешается с подозрением. — Держи свои лапотушки на виду, хорошо?       Руит положил ладони на стол, но Альфа все ещё был недоволен. Покосился на него, щёлкнул языком. Это было плохо.       Сейчас Руит совершенно не представлял, что ему делать и чего от него ожидают. Оставалось только продолжать сидеть на указанном месте и стараться не привлекать к себе лишнего внимания.       Вероятно, Альфа сам не знал. Он не подходил и не разговаривал, вместо этого не слишком убедительно имитировал какую-то деятельность в другом конце комнаты. — Держи. Пей.       Руит стремительно вернул взгляд. Альфа поставил перед ним большую чашку и сел напротив. Скрестил руки на груди и мрачно уставился. Рассматривал бесстыдно и не таясь. Между ними было расстояние длиною в стол. Достаточно для рывка, недостаточно для обороны.       Почему ему в принципе разрешается сидеть за столом оставалось под вопросом. — Это клюква, — с тяжелой неловкостью проворчал Альфа и ещё немного подтолкнул чашку в его сторону. — Её варят, еще мята закидывается. Нравится, нет? Но она горячая и как бы… да, в общем. Вот.       Он неотрывно смотрел на него, пока Руит послушно не взял чашку, обхватив пальцами тёплые стенки. Взгляд Альфы частично расслабился, нижнее веко опустилось, округлив глаза. Хорошо. — Спасибо, — одними губами произнёс Руит и сразу же стиснул зубы до боли в челюсти.       Пришлось заставить себя сказать это, хриплым и не громким выдохом. Выдавить точно гной из раны одним быстрым нажатием, чтобы не дать себе времени передумать. Ты просто пытаешься выжить.       Услышав от него первый осмысленный звук, Альфа странным образом изменился в лице. Точно не был уверенным, какую эмоцию должен испытать. Руит насторожился.       Альфа медленно сел прямее, напряг плечи и вдруг неловко широко улыбнулся, показав острые кромки зубов.       Он затачивал клыки, точно животное, эта чертова тварь. — Ты говори, — подбодрил Альфа и теперь выглядел странно взволнованным. Движения его сделались неловкими и порывистыми. — Я не знаю, что ты любишь. Скажи, если понравится.       Руит сжал чашку и посмотрел в угол комнаты. Подоконник намок, дождь продолжал безразлично лить.       Ему ничего не хотелось. Хотелось вернуться назад, наверх, в уже ставшую привычной комнату и забиться там где-нибудь в угол, чтобы продолжать жалкое существование в ожидании худшего поворота.       Он прекрасно осознавал мир и его правила. А также свое место в этом проклятом уродливом месте. Здесь правила жадная и всепоглощающая вседозволенность альф, ставшая пресной обыденностью. Превратившаяся в садизм, являющийся нормой. Это была не ненависть, нет. Это было безразличие: глубокое и глухое, опустившее омег на уровень чуть выше вещи и то лишь тому, что вещь не умеет слушаться, ничего не чувствует и ее нельзя обрюхатить. Были альфы и были омеги и у каждого была своя строго отведенная роль.       А он… Он ко всему прочему был здесь чужаком. Враждебным, пленным чужаком. С ним поступят гораздо хуже, если такое вообще возможно. Но пока что настоящие унижения и боль по непонятной причине откладывались. Ни один альфа никогда не потерпел бы неуважения, которое он проявлял. Руит бы его не потерпел, и осознание этого резало изнутри.       Так или иначе в нем видели не более чем омегу, даже не пленного врага, которого можно бесцельно пытать или допрашивать. Просто маленькую дрянь, которую можно было использовать лишь одним известным всем способом.       Руит наежился, сгорбив плечи. Сколько он уже здесь: неделю, меньше, или целых две? Счёт времени был давно утерян. Дни нещадно растягивались.       Когда это всё началось, погода стояла такая же унылая, серая и пахла надвигающейся грозой. Воздух был плотный, с терпким привкусом стали. Бурлящая вода размыла почву, превращая в скользкую рыжую глину. И это его подвело, заставило оступиться, позволило выбить из равновесия…       Руит знал, что в бою нельзя подпускать их слишком близко. Эти ублюдки из Мглистых лесов были более устойчивые. Выносливее, сильнее и тяжелее, чем его соплеменники. Руит видел однажды, как один такой, точно медведь, прорвался сквозь покрытую ряской топь и утопил противника, не способного выбраться на устойчивую поверхность достаточно быстро. … Позволило… Удар плашмя по кисти, в которой был зажат короткий клинок, увел его руку вниз. Он был налегке, он был не готов к этой встрече.       Альфа пригнулся, дёрнув его на себя и одним движением перекинул через плечо, подхватив под колено. Но упал сам. Они покатились со склона по траве и грязи, сцепившись подобно медведю с волком.       Руит хватанул выбитый из лёгких воздух, когда его вбили спиной в корягу. Костяшки пальцев мазнули по скуле — успел отвернуть голову от удара.       Альфа необдуманно близко наклонился, закрыв собой свинцовое небо. Сверкнули яростные темные глаза. Горячий выдох ударил в переносицу. Руит стремительно подался вперёд и яростно рванул противника зубами за щеку, выдрав кусочек плоти. На язык хлынула соль. Целился он в горло.       Альфа взревел больше от неожиданности, разбрызгивая кровь мотнул головой и отпрянул, тем самым давая Руиту пространство. Удар подошвой кованого сапога следом прилетела Альфе в грудину, затем в челюсти. Руит хорьком извернулся и выкатился из-под тяжёлой туши, но не успел подняться даже на колени. — Сука!       Его рывком схватили за волосы на затылке, оцарапав кожу головы. Руит успел открыть рот, успел даже рыкнуть что-то угрожающе-многообещающее…       Голову оттянули назад — секунда.       Вторая — удар лицом об землю выбил из глаз звёзды.       Висок странно чавкнул, точно гнилой орех под подошвой ботинка. А затем ещё один удар и ещё. Хрустнуло и горячая соль хлынула в переносицу, обжигая слизистую. Руит булькнул горлом, невольно глотая собственную кровь — густой жирный звук. Задохнулся, судорожно хлюпнув забитым носом.       Рука отпустила его, вместо этого перекатила одним ударом на спину. Стиснула горло, до хруста впиваясь сильными пальцами, сдавила трахею. Вспышка звёзд пронеслась перед глазами, всколыхнув черную вязкую пелену наплывающую со всех сторон. Ярость все ещё билась внутри него, Руит ещё не успел осознать, что должен испугаться. Он хрипел и бестолково щёлкал зубами, точно вилами прижатый к земле зверь.       Альфа держал крепко, смотрел неотрывно. Его топор был далеко, застряв в стволе дерева. Однако Руит знал, что при нем всегда было несколько больших ножей. Но похоже резать его быстро не собирались.       Кровь лилась в горло. Руит забулькал, хриплыми выдохами выплескивая изо рта небольшие фонтанчики. Лёгкие пылали, выкручивая мышцы судорогой. Где-то высоко над ним в багрово-черной пелене кружились пронизывающие, такие же темные глаза.       Вслепую выкинув перед собой руку, Руит поймал ладонью морду противника. Пытаясь то ли отпихнуть, то ли вырвать хотя бы один глаз. Движение лишённое целостности и финальной цели, просто сделать хоть что-то в своём последнем трепыхании. Пальцы скользнули по липкой теплой влаге, точно гротескное, последнее поглаживание любовника. Нос альфы упёрся ему в ладонь на несколько секунд, прежде чем Руит бессильно уронил руку, содрогаясь в конвульсиях.       Я сейчас умру. я.сейчас.я…       А затем хватка на шее неуверенно ослабла. Недостаточно, чтобы отдышаться, но тонкая ниточка воздуха скользнула между разбитых губ, наполнила горящие легкие. Руит судорожно, свистяще вдохнул. — Какого моро?..       Расплывающийся тёмный силуэт выругался. Как-то внезапно растерянно-испугано. И пальцы разжались. Руит схватил воздух, точно утопающий, сумевший поднять голову над поверхностью воды. Закашлялся, не в силах восстановить дыхание. — Ты это, ты… эй!.. Эй!       Его схватили за лицо, откинули голову вверх, затем влево и вправо, зачем-то затем оттянули верхнюю губу, что-то проверяя, а щёку — в сторону. Зашарили в слипшихся от крови и грязи волосах, прощупывая затылок. Руит попытался схватить его за запястье, откинуть руку, но движение было слабым, кажется, он даже не смог толком оторвать локоть от земли. — Ты что же… ты… блять… ты идиот!       Ощущение было такое, точно между его собственной кожей и чужой рукой был слой ваты. Руит тонул в густой и вязкой темноте. Его легонько встряхнули, запустив ладонь под гудящий затылок. Внутри точно всё перевернулось. Рассеченный висок, пульсирующий глубокой и тупой болью, неаккуратно зацепили, точно вбив в череп раскалённый гвоздь. Руит со скрежетом сцепил зубы, выдавив позорный всхлипывающий звук. — … Паскуда, не умирай, слышишь!.. Мелкий, эй, эй! Малыш!       Шелест воды по веткам ещё какие-то секунды присутствовал на периферии угасающего сознания.       Темнота поглотила его. -… Руит!..       Его куда-то несли. Руит понял это по тому, как все вокруг шаталось и звукам шагов где-то внизу. Затем неуверенно вернулись ощущения. Чье-то плечо под его щекой. Под закрытые веки заползли пестрые змейки. Они извивались, вспыхивали и резали глаза острыми краями, выжимая слезы. Тошнило. Ему было так плохо…       Он живой? Несколько секунд Руит прислушивался к себе, всё ещё не ощущая собственного тела. Живой. Кто-то нашел его, отбил. Он вернётся домой. Пусть униженный, пусть с него ещё какое-то время будут смеяться. Не важно. Пизды пара раз ввалит и перестанут, не впервой.       Руит сглотнул кисло-горький вязкий комок в горле, попытался поднять голову, вместо этого неловким движением уткнувшись разбитым носом другу в шею и обмяк снова. Тот внезапно вздрогнул странной мелкой дрожью, мышцы разом сократились под кожей, точно у потревоженного животного. Качнуло.       Он остановился на секунду. Затем пошел снова, теперь гораздо крепче сжимая под коленями. Руит шелестяще дышал ртом, точно лихорадящий больной, ощущая лицом влажную от дождя, горячую кожу. — Ли? — едва слышно вытолкнул хрип Руит.       Разбитая губа снова лопнула и закровила. Руит проглотил солоноватую слюну и с шипением втянул воздух сквозь зубы, с трудом сдерживая стон. Тошнота едко бурлила в желудке, наплывами обжигая горло.       Возможно этот кто-то понял, что тряска заставляет внутренности сжиматься, и теперь стал ступать плавнее. Тьма дери, его тащили на руках. Худшего позора и представлять не нужно было.       Но он был жив. Удивительно. Хвала Пламени, спасибо. Спасибо, он…       Словно сквозь толщу воды послышался честно ответивший голос: — Нет.       Руит замер. Фоновые звуки пропали, все вокруг него сжалось в один момент. И наверное второй раз за свою жизнь он ощутил это снова: горячий, парализующий страх, ударяющий в голову и тяжело оседающий в желудке.       Судорожный рывок всем телом стал неожиданностью для чужака. Он его уронил.       Земля снова ударила в лицо, горячим звоном прошибло череп. Руит перевернулся и пополз точно раненое, обезумевшее от боли и страха животное, попавшее в капкан.       нет нет нет нет нет!!!       Его потянули назад за щиколотку. Руит попытался лягнуть нападающего, но рука до безобразия легко перехватила его за сапог, затем схватила за бедро, до треска рванула ткань, пытаясь удержать, подмять под себя, поймать за руки. — Да не дергайся ты! Не дергайся, хуже сделаешь, дурак!       Его схватили за шею под затылком, пальцами прихватили за загривок. И тогда Руит впервые закричал. Это был конец.

***

      Рука опустилась на спинку стула.       Руит замер. Заскрипели ножки об половицы пола. С возмутительной лёгкостью Альфа обернул стул в свою сторону, словно сидящий на нем омега совсем уж ничего не весил. — А теперь давай поговорим.       Ещё какие-то мгновения он молчал, нагнетая, смотрел холодно и зло. Руит опустил взгляд, чтобы не смотреть ему точно в глаза, но и не выпускать из поля зрения. Сосредоточился на углу широкой челюсти. Смотреть ровно в глаза дольше пары секунд было нельзя, их это провоцирует. Его бы это тоже спровоцировало. Было отчасти просто опираться на собственное поведение, наработанное за все эти годы, и прикидывать, как в его присутствии должен был бы вести себя омега, чтобы не оказаться в беде. Больше, чем уже было. — Чего надутый такой опять? Раньше не боялся, — нарушил тишину Альфа, с фырчком навалившись на стол локтем. Слишком близко. Слиш… — Болтливый был. Помнишь, как меня называл? — изогнутый оскал прорезал линию рта. — По-омнишь конечно. Я тоже помню.       Руит не был уверен что именно отобразилось на его лице в тот момент, но Альфа перестал улыбаться и неуверенно спрятал зубы. — Блять, — тихо ругнулся он, метнув взгляд вниз и в сторону, и тут же поспешил исправиться: — Не ты блядь! То есть… я тебе сейчас не угрожаю! Я тебе не угрожаю, понимаешь? — с напором, сквозь зубы тяжело протолкнул, вернув ему взгляд, точно кинжал бросил.       Руит поспешно кивнул. Как скажешь, конечно! Не угрожаешь так не угрожаешь… Желудок резало изнутри, точно раскаленные ножи наматывали на лезвие кишки. Он не понимал, чего этот ублюдок от него хочет. хочешь меня себе оставить? сучку себе присмотрел. ты меня ненавидишь. зачем я тебе тогда? почему до сих пор не сделал… ничего. но ты ведь хочешь. Не понимал его поведения и к чему это вело. Где можно было б расслабиться, а где держаться в готовности попытаться защитить себя. Хотя бы попытаться, уже не так позорно сдохнуть.       Альфа отвернул лицо, хмурился, проворчал что-то, точно у него заболел зуб. Руит нахохлился, когда с глухим ударом на стол опустилась рука, хищно растопырив пальцы. Альфа выдохнул угрюмо через нос. — Я не злюсь.       Уже выучив этот жест и понимая, чего от него ждут, Руит поджал губы и замороженным движением вложил руку в ненавистную ладонь. С отвращением отметил, насколько велика разница между ними. Возможно ему сейчас раздавят кости в одно сжатие, меланхолично подумал Руит и на всякий случай свободной рукой сжал тяжёлую чашку. Это совсем немного поможет притупить боль. Или можно даже попытаться треснуть Альфу ей же по морде. Мелочь, но приятно. Вероятно, потом ему тоже сломают лицо. … а осколком чашки можно будет перерезать себе горло. Тоже вариант. — Испугался меня тогда, да? — проворчал Альфа, не глядя на него, смотря только на руку, с неловким нажимом поглаживая большим пальцем костяшки холодных тонких пальцев. Мерзко, грязно. Руку хотелось выдернуть, под кожей будто топорщились иголки. Отвращение тараканами бегало в мышцах. — Испугался же… Но ты не бойся. Извини, если я что-то не так сделал, — он снова поморщился, мельком скаля большие и крепкие зубы. — Мне не нужно, чтобы ты боялся.       Руит молчал. Взгляд уплыл, уткнувшись в поверхность стола. Просто позволяй ему делать то, что он хочет, скоро ему надоест. Хватка сместилась, теперь пальцы обхватили запястье. Легонько потянули на себя, вынуждая вернуть внимание. — Не нравлюсь тебе, да?       Руит не знал, что ответить. Лучшим решением было промолчать, если только он сейчас не получит подбородком в стол за отказ в сотрудничестве. В любом случае правильного ответа не существовало.       Угол рта Альфы криво и невесело надломился.       От напряжения плечи начали подрагивать. Раньше… раньше бы он не позволил такого по отношению к себе! Раньше бы… но сейчас у него не было даже минимального оружия. Если он сейчас открыто выступит против и проиграет — его накажут. Если же каким-то чудом сможет одержать верх, то особого выхода тоже не было. Руит уже успел в этом убедиться. Он был в ловушке. А этот… этот пока был снисходителен, и пока Альфа таким оставался — это состояние нужно было поддерживать сколько получится.       Просто тянуть. Ещё немного кислорода, ещё несколько вдохов. Еще чуть-чуть. А затем он что-то придумает, обязательно. Всегда придумывал. — Не нравлюсь. Понимаю, я тебе голову почти проломил, — Альфа досадливо поморщился, потерев свободной рукой собственный висок. — И в целом, все эти годы… Но я же не знал, — прозвучало агрессивно и с нажимом, пальцы совсем немного сжались. Больно не было, но все мышцы в теле напряглись до предела. — Если бы ты не был таким прид… а я знал, то я тебе никогда!.. — он прервался, точно подавился словом, и без того с трудом формулируя предложения. — Слышишь? Малыш, эй.       Заткнись. Заткнись. Заткнись мы одного возраста. Заткнись!       Руит ощутил движение со стороны Альфы и потянул воздух сквозь зубы, вынуждая себя оставаться недвижимым. Ладонь тяжело провела по щеке, затем подбородку, неловко и рассеяно. Секундная заминка сменилась уже собранным и уверенным движением: Альфа ощупал подживший шрам, рассекающий висок и уходящий дальше в волосы. — Уже не настолько плохо, — с деланой отстранённостью хмыкнул, костяшками пальцев поерошив волосы за ухом. Одной тьме было известно какими усилиями Руит удерживал себя на месте. — Зарастает как на собаке. Не зря с Волчьих равнин, да?       Шутка была дурацкая и обидная, но и Руит был не в той ситуации чтобы жаловаться. — Голова больше не кружится, не тошнит?.. Хорошо. Может, есть начнёшь наконец-то. Гренок хочешь, пожарить?       Пальцы в последний раз рассеянно расчесали спутанные волосы на виске и убрались.       Руит до сих пор с отвращением помнил ощущение этой руки. Как его лицо грубо умывала жёсткая ладонь, пахнущая древесиной и землёй нагретой солнцем. Первые дни, когда адреналин частично схлынул под натиском изматывающей болезни и шока, он был слабее чем когда-либо. Тогда занять позицию в углу казалось лучшим решением из имеющихся. Он ограничил возможность подобраться к себе со стороны и мог бы хоть как-то огрызаться. Опора за спиной позволяла держаться относительно горизонтально.       Руит не был уверен, что сможет держать оборону долго. Его действительно тошнило, а голова шла кругом как и комната перед глазами. Отключаясь периодически на какие-то минуты, вернувшись в сознание в очередной раз, он с тревогой осознал, что его переместили. Вытащили из угла, служившего ему убежищем, уложили в кровать, завернув в тяжёлый мех одеяла. Не успев как следует испугаться, он закрыл глаза и снова провалился.       Просыпаясь, с ужасом ощущал отголоски гладящей его руки, поспешно отрывающейся от него в такие моменты, стоило шевельнуться и заставить тяжёлые веки приподняться. Обратно в угол он все же не вернулся: сначала не было сил, а после желания. — Злишься на меня?       Зачем он спрашивал, какой ответ он хотел получить? Для чего это происходило сейчас? Кровь горячо барабанили в висках. — Нет? Боишься? Думаешь, тебе плохо сделаю?       Руит стиснул зубы: он на себя злился, себя ненавидел, даже больше, чем этого ублюдка. Себе же хотелось в лицо плюнуть и разбить кулаками.       С того момента, когда и без того откровенно заведомо провальная попытка побега была провалена и четко стало ясно, что все это была одна спланированная заранее ловушка. Насмешка. Ожидаемо. С ним просто жестоко играли, точно кот, отпускающий мышь с перебитым позвоночиком.       Альфа тогда упивался своим триумфом. Ворковал с ним в шутливой, издевательско-унизительной манере. Так скотину успокаивающе гладят по морде и мягко шепчут на ухо, перед тем как перерезать ей глотку.       Он его трогал. Придирчиво ощупывал руки и ноги, пересчитал ребра, точно пыталась что-то найти. Затем полез дальше, задирая рубаху, нажимая на голый живот. После чего успокоился и внезапно ткнулся мордой ему в шею. Сухие узкие губы коснулись его щеки на секунду, затем скользнули по углу челюсти. Руит замер пытаясь просто дышать, когда воздух застревал в горле. А затем горячее и влажное прикосновение языка резануло по шее. И его просто… спарализовало. Он не мог пошевелиться. Он не мог! Руит не верил что это так работает, воспринимая как одну из сотни грязных шуток, никогда не планируя проверять на себе взаправду ли это и все же… это случилось.       Желудок наполнило тяжёлое и обжигающе отвращение. Осознание собственного унижения ещё не успело поднять голову.       Альфа гудел ему что-то на ухо, пока колом стоящий член до бонуса упирался в задницу.       И когда казалось что хуже быть уже не может… костяшки пальцев с небрежным нажимом провели под коленом, надавил, прочертил невидимую черту. Руит замерз изнутри, дыхание поредело, покинуло легкие окончательно.       Нет. — Хорошенькие ножки…       Пламя нет пожалуйста НЕТ!       Руит знал, что будет дальше. Если бы это было первое предупреждение — это была бы стопа. Всего одна стопа, и это все ещё оставило бы ему мизерный шанс на побег или как минимум более-менее функционирование. Но под колено… обе ноги сразу.       А судя по тому, как Альфа держал его за руки, явно раздраженный сопротивлением, их он лишится тоже. Чтобы неповадно было.       Знаешь для чего годятся такие как ты?       Ему не дадут умереть. Руит понял это достаточно быстро. Этот выблядок не собирался его убивать. Он не собирался его убивать! И тогда паника нахлынула новой волной, сорвала последние заслоны. Его списали как расходный материал. Это был конец.       Обездвиженный, обреченный на жалкое, унизительное, на самом деле не слишком долгое существование. Отданный на растерзание каждому случайному альфе, желающему развлечься, коих всегда было много. Два года, четыре? Если не повезет. Руит знал что можно продержаться дольше если ты совсем уж проклятый богами.       Если ты попадал сюда, выхода не было, совершенно никакого. У тебя забирают последнюю иллюзию личности. Руиту хотелось бы умереть, сохранив при себе хотя бы её.       Вопросом времени будет когда он потяжелеет, а кожа на животе натянется под натиском маленьких выблядков, и тогда это никогда не закончится, пока он не истощится настолько, что либо умрет сам, либо ему помогут.       Ты же знаешь что будет дальше, ведь так? Ты знаешь. И ты заслужил это.       Руит себя возненавидел с той секунды, когда позволил себе сломаться. Так… жалко, так отвратительно. До тошноты, до желания вспороть себе брюхо пальцами и разодрать горло. Он себя презирал, рыдая как последняя сука (которой и являлся, ха!..) и умолял Альфу не трогать его. Не так! Только… только не так! Да пусть уж ебёт, ничего, не переломится, перетерпит, как всегда стиснет зубы до хруста и все переживет.       Он слышал свой крик со стороны и это был не он. Он бы никогда до такого не опустился.       Если когда-то Руит и рассматривал вариант, что может оказаться захваченным чужаками, он верил, что умрет достойно, не проронив ни звука, пока с него будут пластами срывать кожу и ломать кости. Как с альфы. Как с достойного. Что он не умрет как какая-то ничтожная дырка, затасканный и использованный. Что он вообще когда-либо…       Пламя, но сколько же он наобещал в тот момент неконтролируемой, уничижительной слабости!.. и должен был понимать, что это не сработает, но ничего не мог с собой поделать. Он просто выл. Понимал, что это конец.       И Альфа его не тронул.       Более того, кажется сам испугался? Он его отпустил, отошел, и даже осознавая это, Руит не мог пошевелиться, холод забрал его конечности. Он мог только сжаться на боку, продолжая закрывать затылок руками и хрипеть, поскуливать, заходясь в сухой истерике, будучи не в силах больше плакать.       Даже когда его накрыли тяжёлым одеялом, Руит ощущал одну лишь горячую лихорадящую дрожь, сотрясающую каждое его сочленение. Возможно он заснул потом, уверенности в этом не было. Только время после этого прекратило существовать.       Несколько дней после этого Альфа совершенно не подходил, только оставлял еду на безопасном расстоянии и сразу же выходил. Руит не хотел есть, он хотел сдохнуть… и при этом же яростно хотелось жить.       Мысли были разными. Их было много и одна сменяла другую. Простынь можно порвать, скрутить в жгут, привязать к решетке на окне. Второй конец на шею, потом сделать балансир и если сесть на пол…       Руит достаточно быстро откинул эту идею.       Душить себя долго и обидно. А ещё оставлять им свое тело тоже не хотелось. Мало ли что с ним сделают. Если сдохнет — то хотя бы в бою, заберёт с собой хотя бы одного. Одного конкретного.       Разбить посуду и оставить себе острый осколок было более приемлемым вариантом, но похоже Альфа тоже так считал, потому не давал ему ничего кроме изделий из дерева. Оставалось только изменить поведение, чтобы не провоцировать зверя. Подстроиться. Хотя бы временно.       Когда ты бежишь в одном темпе ты уверен и твое дыхание ровно, но стоит сбиться и упасть — вернуться назад в колею очень и очень сложно. Руит не знал как ему вернуться в привычный темп.       СоберисьСоберисьСОБЕРИСЬ!       Укусы сыпались на ребро ладони и запястье. Руит до боли прикусывал пальцы, пока кожа не расцветала багровым под его зубами, а затем выл придушено, не понимая почему не может слепить себя в кучу. Руки потом приходилось по возможности прятать, чтобы избежать лишнего внимания. Альфа был внимателен. Сука такая.       Прошло какое-то время прежде чем Альфа снова приблизился, и так как ресурсов на открытое сопротивление больше не оставалось, то сместил его и завалился спать на свою кровать. Руит тогда всю ночь просидел прислонившись к стене и не сводя с паскуды глаз. Паскуда сказала что это его дом тоже и в этой ситуации кому-то придется смириться. И действительно просто спал, повернувшись к нему спиной.       И все последующие дни он тоже просто спал, ещё и дистанцию выдерживал, одежду никогда не снимал, не считая сапогов. Что-то в этом моменте пошло не так, Руит ещё не понимал, что именно.       Альфа его совершенно не боялся и от этого осознания становилось только гаже. Не верит, что ему во сне могут разорвать горло, вырвать глаза, попробовать удушить? Или знает, осознает, что сильнее. Не воспринимает больше как альфу и противника. И что хуже — Руит осознавал, что ничего ему не сделает. Не сейчас.       Ещё через несколько ночей он смог позволить себе напряженно прилечь на локоть, ещё через несколько так само повернуться к хозяину дома спиной. Выспаться так и не получилось.       Какой-то частью Руит хотел, чтобы Альфа сделал первый шаг и напал. Тогда произошёл бы хоть какой-то ожидаемый сдвиг, а короткая драка принесла бы ему поражение или же облегчение в виде смерти, если повезёт. Он не нападал. Руит продолжал ждать.       За это время ничего особого не случилось. Ему выделили место в доме и даже кормили. Альфа держалась на относительном расстоянии, иногда пытался разговаривать и так же быстро замолкал. Иногда что-то приносил, пытался предложить: какую-то еду или вещь, бросая перед ним и ожидая чего-то, чего Руит не дал даже если бы понимал, чего от него ждут. Он его задабривал, что ли? Вынуждал привыкать к себе.       Возможно этот мог быть из нейтральных, из тех, которые формируют какое-то подобие отношений, держать ближе к себе, и при этом относятся к омеге… отдалённо сносно. Из тех, кто из ревности мог изуродовать тебе лицо или просто из скуки заменить на другую суку.       Это совсем уж немного улучшало ситуацию, но лишь немного. Списывать его передумали, или же просто пытались запугать тогда. Что в какой-то мере получилось.       Ощущать себя какой-то безвольной и безмозглой сукой, которую загнали и держали в своей постели как домашнее животное тоже было далеко не из лучших событий в его жизни. Это было унизительно, это было отвратительно, это было… так страшно.       Ему вырвут зубы, вероятнее всего, что да. Чтобы не отгрыз себе язык, и заодно за то, что кусался. За то, что укусил. Это Руит осознавал достаточно спокойно. Не понимал только, почему с этим тянут. Если Альфа не хотел его потерять, уже должен был обдумать меры безопасности. А у Руита до сих пор были на месте все зубы, пальцы и конечности. Может, не хотел инвалида. Но его даже ещё ни разу не выебали.       В мире, в котором он жил, конкуренция и конфликты были постоянным явлением. Руит был особо конфликтным и это помогало держать всех на уважительном расстоянии. И все же ему успели достаточное количество раз сломать ребра.       Изнасилование не было чем-то особенным; в борьбе за доминирование и во время разборок это была бытовая мелочь. И Руит знал, что просто бы отряхнулся, случись с ним подобное будь он альфой.       Когда тебе во время драки выебали как альфу, а когда систематически трахают как омегу — это кардинально разные вещи. Не нужно было долго думать чтобы понимать к какому из двух пунктом отнесли его.       Тогда, вслед за яростью, ненавистью и отупляющим страхом пришла вязкая горечь стыда, физически ощутимая во рту: он оказался слабее омег. Он, большую часть жизни играющий альфу. До того реалистично играющий, что его огибали стороной добрая половина его соплеменников.       Они же не плакали и не просили. Вероятно, привыкли. Смирение отнимает любые зачатки борьбы или недовольства, когда они ничего не приносят помимо ухудшения ситуации.       И всё же это он скулил лицом в одеяло и хныкал. Горлом прорывались сухие короткие рыдания, больше похожие на смесь кашля и гавканья.       Маленькая жалкая сука.       Смерть действительно не худшая альтернатива, тогда все просто закончится.       Пусть этот альфа потом ему что-то и обещал сумбурное что все будет хорошо и волшебно и похоже что никто ему ничего отрезать не будет, Руит ему не верил. Да и с чего бы вообще такая неведомая щедрость? К тому же за все неприятности что он этому альфе доставил. Руит бы себя на его месте уже прибил бы головой об стену и выдохнул.       Это был вопрос времени. Руит не мог объяснить почему до сих пор не откусил себе язык. Он слишком много и упрямо боролся, чтобы просто жить, и даже сейчас не хотел умирать. Когда его отдадут… когда станет ясно, что из угла нет совершенно никакого выхода, тогда он это сделает, а пока каждый глоток кислорода был последним удовольствием. Главное успеть раньше, прежде чем меж зубами окажется полоска кожи, прижимая язык.

***

      С минуту Альфа просто смотрел на него, возможно, ждал ответа. Рука наконец-то убралась от его лица, но его всё ещё не отпускали.       Его перехватили за кисть, держа цепко и сильно, переворачивая ладонью вверх. Руит насторожено подобрался, хотя больше уже было некуда. Мышцы затвердели и дрожали от натуги. — Так не должно быть. Твои руки, — пояснил Альфа, большим пальцем погладив его ладонь, по сети трещин и уплотнениям мозолей, по всей длине пальцев. — Так не должно быть.       Он возможно хотел сказать что-то ещё, но зажевал слова и смолчал. — Я тебя познакомлю сегодня кое с кем.       Руит ощутил, как медленно растекается в груди липкий и холодный страх. Икры ног свело до боли. Познакомить… интересно, сколько их будет, подумал со злой обречённостью. Похвастаться хочет?.. — Тебе пойдёт на пользу, честно, — кровожадно заверил Альфа. — Так не может больше продолжаться, если мы хотим куда-то сдвинуться. Поэтому веди себя… не так как обычно, хорошо? Это важно.       Руит едва заметно клюнул подбородком. Этого оказалось достаточно и его больше не трогали.       Уже знакомый кот неторопливо в собственной вальяжности вплыл на кухню. Засеменил лапками-столбиками под стол, откуда вскарабкался Руиту на колени, больно впиваясь коготками. — Нравишься ему, — обронил Альфа. — Его я тоже на помойке подобрал, — на секунду он замер, стиснул челюсти, и устало зажал глаза рукой. — Блять.       Кот жмурился и смотрел на него, пушистые усы вздымались от едва слышного урчания. Животное в доме. Сытое и ухоженное. Это не был показатель безопасности, вовсе нет.       У Артума тоже был кот. Черника.       И его вполне можно было считать милым парнем. Весёлым, с дурацким смехом, самым отходчивым из всех, с кем Руит общался достаточно близко в собственной стае, чтобы это можно было назвать дружбой. И взгляд у него всегда был открытым и искрящимся, собирая в уголках глаз солнечные морщинки.       Он любил животных, и мог обхватив своего кота под лапки изобразить игру на барабанах, напевая что-то дурацкое. И с той же безмятежной небрежностью он мог прижать первого попавшегося омегу к стене, когда ему того хотелось. Ударить достаточно сильно, без капли сожаления ломая челюсти, если его что-то секундно могло разозлить. Посчитать жизнь омеги ниже, чем у кошки или дрозда, которого одной зимой притащил домой и держал в коробке возле камина, напаивая теплой водой с ложки.       Пусть он изображал насколько это было вообще возможно игривый и беззаботный флирт и даже честно в него верил, а во многом действительно мог казаться лучше остальных, выбора принять или отказать не было. Это все ещё было насилие, агрессия, нападение.       Ошибка стоила дорого, границ не существовало.       Ты ничего не стоишь. Больше нет.       Мурзак обыскал тарелки, раздражённо подергивая хвостом и уставился на Руита круглыми желтыми глазами. А затем требовательно укусил за руку маленькими зубками. Руит отдернулся, едва успев оборвать движение и не швырнуть животное через комнату.       Короткий грохочущий звук привлек его внимание. Он смеялся. Выблядок смеялся.       Альфа встал. Руит проследил его движение. Убрал со стола посуду. Кот забеспокоился и сел, ожидая свой кусок. — Знаешь, я пытаюсь с тобой… общаться. Я не могу постоянно угадывать, чего ты хочешь. У тебя язык отсохнет, если ты мне больше чем два слова скажешь?       Достал что-то с верхней полки… Нож. — Раньше не заткнуть было. И я тебе угрожал ж при этом. Топором!       Вонзил лезвие в деревянную доску. Руит медленно расправил плечи и повернул голову, боковым зрением наблюдая за ним. — Вот он жрёт постоянно, — указал он на кота. — Ты очень плохо выглядишь. То есть… Я помню каким ты был. Знаешь что? Слышишь? Гроза заканчивается. Сходим потом в поселок, возьму тебе, что захочешь. Ты ведь должен что-то любить.       Если он и ожидал ответа, Руит так же молча сверлил его взглядом.       Альфа вздохнул с ворчанием, потирая глаза рукой и обернулся обратно к столу. Руит поднялся.       Одно движение. Это как выдох: стремительно и в одну секунду. Один рывок. Пальцы обхватили рукоять. — Хорошо, я это заслужил. Но я ж тебе ничего не де…       Альфа обернулся и тем самым спас себе жизнь.       Нож пролетел в паре жалких миллиметров от его головы и вонзился в стену. Альфа провел его ошарашенным взглядом, прежде чем повернулся в сторону, откуда последовал бросок.       Секунду они смотрели друг на друга. Затем взгляд Руита метнулся к ножу. Альфа тоже это увидел и понял.       Они двинулись одновременно.       Руит метнулся вперёд всем телом, смахнув скованную вялость, гибким зверем перемахнул через стол. Пальцы пролетели совсем рядом с рукоятью ножа. Альфа успел перехватить его в броске и они оба рухнули на пол.       Руит вздыбился, точно зверь в силке, забившись в кольце сильных рук. Надрывисто рыкнул, почти вскричав, вкладывая все свои силы в сопротивление. Оказавшись на полу он с размаху локтем впечатал ублюдку в скулу, вынудив ослабить хватку. Немного и этого не оказалось достаточно. — Отва-али!       Руит перевернулся, вывернулся точно ласка, на секунду встретившись с противником глазами. Что ж, жизнь похоже действительно того ничему не учила. А затем запрокинул голову и со всего маху треснул лбом в переносицу.       Гул взорвался внутри черепной коробки, а тяжёлая туша поверх него пошатнулась. Руит зажмурился на секунду, затем все так же лёжа на спине оттолкнулся от пола руками и развернулся уже в прыжке, приземлившись на корточки.                   Оказавшись на ногах прямо он ударил, но удар пролетел мимо — Альфа отступил. И продолжил отступать, не вступая прямо в потасовку.       Руит дал ему эту небольшую дистанцию, чтобы оставить себе пространство для маневра.       Тело автоматически вытянулось в стойку: одна нога съехала назад, принимая упор, руки поднялись к груди и согнулись в локтях. Руит развернулся в полоборота, его глаза сузились и вспыхнули. Сердце забилось ровно, мышцы двигались синхронизировано и отточено. Он был убийцей, он был одним из лучших бойцов. Он был хищником, тьма его дери!       Альфа встряхнул головой, стоя напротив него. Опустив руки, не пытаясь обороняться или напасть. Он просто стоял, приняв устойчивую позицию. Глаза его, черные и жестокие, потемнели ещё сильнее.       ДЕРИСЬСУКИНТЫСЫН!!!       Альфа сделал шаг вбок, перехватил его в броске и по инерции развернулся всем корпусом, отработанным движением приложив лицом об угол стола.       Влажный хруст и последующая за этим вспышка в глазах оглушила и ослепила. — Тьма!.. — его моментально отпустили и Альфа отшатнулся. Он что-то говорил, но Руит не слышала.       Он согнулся, ошарашенным ударом. В ушах гудело, дыхание тяжело застряло где-то на пути к лёгким, он не мог вдохнуть. Руит покачнулся, упав локтями на поверхность стола. Альфа потянулся к нему, коснулся плеча, обхватив ладонью, надавил. — Синегла…       Руит обернулся, сжал кулак и с размаху съездил ему по морде. Ещё до того, как смог разобрать слово.       Альфа отступил, но перехватил его за локоть и откинул, избегая удара пальцами по глазам. Руит упал на бок и проскользил в конец комнаты, ударившись спиной о стену. В голове снова взорвался звон. Он попытался приподняться на локте, продолжая падать раз за разом. Свое дыхание слышал издалека. Черные пятна в глазах закрыли обзор.       Он видел как в его сторону движется силуэт. Руит выждал секунду. Вторую. Альфа наклонился.       Руит поймал упор на локоть и резко выкинул ноги, подбив врага под голени. Опрокинь того кто тяжелее тебя и впивайся ему в горло, главное будь ловчее.       Он успел выкатится из-под падающей на него туши, но Альфа обхватил его за пояс, с размаху уложив на спину. Руит перехватил его за предплечье, пока Альфа пытался удержать его за шею. Руит изловчился и остервенело врезал коленом ему под ребра: раз, второй, третий.       Кулак остановился в замахе, в последний миг не врезавшись в его лицо. Руит тоже остановился. Грудь Альфы ходила ходуном и сам он яростно смотрел на него, сдерживаясь каким-то неестественным образом, чудом или всем сразу.       Их взгляды столкнулись.       Руит оскалился, наморщив нос. Его колотило от гнева, страха и адреналина. Альфа коротко рыкнул в ответ, наклоняясь ниже, но хватку немного расслабил, а занесенную для удара руку опустил. Оскаленные челюсти дрожали, Руит почти задыхался, а затем взгляд замер, нашарив тускло блеснувшее лезвие на половицах.       Так близко.        — Всё? — отрывисто спросил Альфа. — А теперь успокой…       Руит вывернулся, силой инерции и четвертого удара в живот перекинул не ожидавшего этого Альфу на спину. Оказался сверху, перехватил его руку ногами и замахнулся. Альфа успел выкинуть перед собой сводобную руку. Лезвие пробило ладонь насквозь, застыв напротив глаза.       Руит замер на секунду. Один выдох.       Альфа сжал кулак, зажав лезвие между пальцами и одним стремительным движением вывернул Руиту руку вместе с ножом. — Ты маленький!.. — Альфа сдержался, сжевал и проглотил слова. — Ножей в этом доме больше не будет!       Отобрав нож, он отпустил его. Руит тут же отскочил. Криво держась на ногах, он согнулся, готовый к новому прыжку.       Альфа тоже встал. Держался он гораздо лучше. Лезвие все ещё было в его ладони. — СЯДЬ! Сядь, — повторил уже спокойнее.       Руит сел. Медленно отступил на пару шагов, пока не уткнулся в стул позади себя и опустился. Не отрывая от Альфы глаз, дыша так словно стометровку пробежал и нервно беззвучно рыча сквозь зубы. В этот рывок он вкладывал все и пути назад больше не было. Если это был конец, то прелюдия с натяжкой была достойной.       Альфа сел тоже. Нож он положил на шкаф, до этого медленно но одним движением вытащив из раны, заново порезав плоть в процессе. Дышал злобно, скаля зубы, пытаясь выровнять дыхание и не сорваться. Он смотрел с таким чёрным бешенством в глазах, что Руит четко осознал: теперь точно конец. Осознал и хотел зарычать в ответ. Губы его задрожали, показывая зубы, но звук не выходил.       Альфа убивал его взглядом… и внезапно неуверенно убрал оскал. Он смотрел какие-то мгновения: на испуганный наклон головы, безумно раздувающуюся грудную клетку и блеск потемневших глаз, и что-то в его собственном лице странным образом менялось. — Ты…       Вместо продолжения он снова протянул ему руку. Вторую опустил вдоль туловища. Кровь стекала по ладони и уже собралась в небольшую лужу на полу.       Руит захотелось истерично расхохотаться от сюрреализма и идиотизма происходящего. Рука заметно дрожала от долбящего по телу адреналина, когда он протянул ее вперед. Пальцы Альфы сжали его собственные, гораздо крепче чем все разы до этого. Теперь действительно больно. — Ну сюда иди.       Он притянул его за затылок, ткнув лицом себе в грудину. Руит только успел повернуть голову в последний момент, прижатый щекой. — Ну все, волчок, успокойся. Не рыдай только больше.       Принял шипящее дыхание за начинающуюся истерику. Не убирая руки с затылка, положил подбородок Руиту на плечо. Пригладил вздыбившийся затылок. — Вот так, хорошо же все?       Хорошо не было. — Совру, если скажу, что не злюсь. Я сам виноват, успокойся, — проворчал, массируя ладонь успокаивающими круговыми движениями большого пальца. — Мурзака испугал, — упрекнул его Альфа, уже на порядок умиротворённее, словно они не пытались покалечить друг друга какую-то минуту назад. — Не стыдно?       Руит кинул взгляд в сторону. Стол был перевернут в пылу драки. Из-под него выглядывал распушившийся от страха кот. Кот был ему ценен. Руит подумал что был бы рад если бы животное прибило в процессе тем же столом. Потом сам придушит. — Успокоился? Вот и молодец.       Альфа хотел податься ближе, подтащить к себе, но пробное движение было встречено отторжением и он остановился. — Пожалуйста, — выдавил Руит. Ещё немного унижения, хуже уже не будет. Хуже просто некуда.       Альфа оторвал взгляд от своей раны и вопросительно посмотрел на него, нахмурившись. — Что? — Закончи это. — Я ничего тебе не сделал, — проворчал Альфа с лёгким раздражением в голосе, маскируя под ним что-то ещё.— Хотя есть за что. Много за что, — зловеще добавил он с намёком.       Руит сник. — Дурачина, — строго сказал Альфа и встал. Ссутулившись, Руит провёл его затаенно-злым и ненавидящим взглядом. Пожалел только, что не воткнул нож в собственное горло когда мог. Смалодушничал. Снова.       Из соседей комнаты раздался звук чего-то рвущегося, вероятно ткани. Тишина и затем шипение; сдавленное и не особо замаскированное ругательство. Затем несколько ударов о стену. Больно, вероятно, все-таки было. Возможно, даже очень. Руит тихо этому порадовался. — Тихо, тихо, не прыгай, — проворчал Альфа, вернувшись с мокрым холодным полотенцем и с нажимом вытирая его щеку. — На, приложи. Синяк заработал. Красивый будешь, — искривил он угол рта.       Руит хотел было сказать что у него самого пол морды перекрасится, но смолчал, угрюмо прижимая тряпку к щеке.       Альфа коротко фыркнул. — Дай посмотрю.       Руит неуютно повел плечом, когда рукав закатили до локтя, проверяя ссадины и содранную кожу. Затем так само ему осмотрели вторую руку. Краем глаза отметил что пробитую насквозь ладонь Альфа все-таки наскоро забинтовал. Кровь уже понемногу просачивалась сквозь ткань.       Руит уже был на полпути к тому чтобы ударить потерявшего бдительность Альфу мордой об колено, когда где-то в прихожей отчётливо скрипнула дверь и раздались неторопливые шаги. Старая половица тихонько квакнула. Руит напряженно выровнялся, Альфа тоже обернулся, нахмурившись.       Чужак вошёл, наклонившись чтобы не сбить лбом косяк двери. — Интересно, — остановился он и с любопытством оглядел разгромленную кухню, заложив руки в карманы штанов и наклонился вбок всем корпусом. — Я не вовремя?       Альфа угрюмо выдохнул через нос и обернулся к гостю с тем же недовольным и ненавидящим всё живое выражением. — Нет. — Тогда вовремя, — бодро заключил другой альфа. Высокий, зеленоглазый, с небрежно перехваченными в хвост темно-бордовыми волосами. Лицо его было скуластое, открытое, невольно располагающее к себе.       Пришлый подошёл ближе и протянул к Альфе руку. Произошел короткий обмен, вероятно, приветствием. В завершение альфы соприкоснулись плечами, на секунду потерлись между собой висками.       Это было странно, заключил Руит. Как в принципе и всё здесь. Возможно это были братья? Среди таких открытая враждебная конкуренция бывает ниже. Даже в собственной стае они трепали друг друга за милую душу, и это считалось вполне себе дружеским проявлением.       Затем на него снова обратили внимание. Красногривый альфа изучающе окинул Руита взглядом с головы и до самых пят. На лице его отобразилось что-то вроде насмешливого сострадания.       Руит предостерегающе свел плечи и пригнул голову. Некоторое время переводил глаза с Альфы на его приятеля и обратно, а потом угрюмо шмыгнул носом, одним грубым движением вытирая кровь над верхней губой. — Смешнулька, — сделал вывод, кивнув невнятно заворчавшему Альфе, а затем обратился уже к Руиту. — Я Арлах. Надеюсь ты слышал про меня много исключительно хорошего, — деловито подчеркнул он.       Тот, который мудак? Хотел было сказать Руит, но снова проглотил слова. — Много про тебя слышал, синеглазый. Честь с тобой познакомиться лично и без ножа в глазу.       Синеглазый. Ему уже дали кличку. Это могло означать только то, что его решили оставить в личное пользование. Чудно, уныло подумал Руит.       Затем ему подали руку. Ладонь не разжал, напротив стиснул пальцы, потянувшись костяшками.       Руит не был уверен зачем его периодически заставляют так делать и какой в этом смысл, но уже выученным жестом подал ему руку, раскрыв ладонь. И облажался.       Красногривый подавился и остановил руку, не донеся до него. Вместе с тем одним махом Альфа стоящий позади Руита накрыл его кисть и рывком увел руку вниз. У Руита дернулись плечи и он разом согнул позвоночник, отреагировав на внезапное агрессивное движение. — А-а?.. — неуверенно начал Арлах. — Он не знает, — глухо ответил Альфа над его головой, и как мог поклясться Руит, прожигая другого взглядом. Тихое рычание вибрацией отозвалось в груди. — Нет, я конечно польщён, — прыснул альфа, сверкнув в улыбке зубами. — Но я женат.       Тяжёлая ладонь Альфы провела вверх по шее, по вздыбившимся волоскам и накрыла затылок, вроде как погладив. — Успокойся, — проворчал он и осторожно сжав запястье на мгновение, отпустил, проведя пальцами по внутренней части кисти. У Руита невольно дернулась рука как от точечного укола.              Что ж, во всяком случае Альфа не злился. И отдавать его… этому, тоже похоже не планировал. — Как же ироничен мир, скажи? — весело поинтересовался Арлах, оглядываясь на Альфу. — Что? — подозрительно спросил тот, вытаскивая кота из-под стола. — А я не с тобой говорю, — доброжелательно поспешил заверить, снова сосредоточившись на Руите.       Альфу это, вероятно, начинало порядком нервировать. Тут Руит разделял его позицию.       Невольно, но Руит рассматривал нового альфу, мысленно оценивал и накидывал, куда в случае чего будет лучше ударить.       Ниже, чем уже знакомый ему, немного уже в плечах, проворнее. Он больше напоминал альф его собственного племени, но все равно крупнее. На самом деле, рассматривая их сейчас вблизи, Руит осознавал, что все они, из Мглистых лесов, были более рослыми самцами.       Новый альфа с тем же вниманием рассматривал его и снова протянул руку, точно собирался коснуться его лица. — Не надо, — быстрее, чем успел себя остановить, прохрипел Руит, немного сдвинувшись назад. У кого именно просил в тот момент он не думал: у уже знакомого который был снисходительным или нового, понимал только, что против двоих альф не потянет никак. Где нужно просить — проси. Не выйдет — бейся или терпи, пока тебя ебут. — Ну ахуеть, ладно, ничего не трогаю, — удивлённо, но без обид ответил Арлах и поставил уцелевшую чашку, за которой потянулся, назад на полку. — Мне уже в этом доме ничего не можна? Пойду с корыта попью тогда.       Руит устало прикрыл глаза на мгновение давая себе небольшой перерыв. С ним игрались во что-то новое. Бляди. — Ты тут голодовку устроить решил? — осведомился Арлах, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Чего он худой такой? Если кто увидит это чудо в обморок хлопнется. — Не пялься, — одернул его Альфа, предусмотрительно убирая с пола крупный осколок. — Зря пришёл, малыш не в духе сегодня.       Руита ощутимо передёрнуло, но выразить недовольство он не мог. — Да я вижу, — не желал отставать гость, решительно заняв свободный стул и даже не думая прекращать глазеть. Глаза его светились любопытством и чем-то ещё. В любом случае Руиту это очень не нравилось. — То есть вот это он, вот он, да? Тот самый «собакадикая» ага, хорошо, — протянул он. Альфа нахмурился и повернулся в его сторону ещё более подозрительный. — Как он тебя… как ты его? Приползает, помню, морда разбитая, половины уха нет, говорит «сука опять эта бешеная!» я ж думаю там монстр какой-то, огромная тварина с ножами вместо зубов! А тут… — Рлах, — предостерегающе выкашлял имя Альфа. Но тот и не думал останавливаться. — В тебе ж килограмм семьдесят… Как ты его вот это вот? Вот как? — не прекращал восторгаться Арлах. — Хватит, отстань от него. — Да точно говорю! Веришь, нет? Поймаю, говорит, сучару и кишки повырываю! — продолжал альфа, обращаясь к Руиту и не смущаясь отсутствую ответов. — Гнидосина неуловимая. И каждый же раз возвращался подраный! Такие истерики закатывал, я последние года чисто делаю вид что слушаю, все равно ничего нового не узнал бы.       Он его провоцировал, или же насмехался, и все это вело к одному известному финалу. Когда им надоест тыкать его морально, дойдет до физической расправы. Альфы любили развлекаться компаниями, не было другого варианта почему этот пришёл. Хотя бы стало понятно, почему его, руитовскую шкурку, особо не портили.       Сукиныблядиненавижу       Рычание, низкое и глухое, зло прорвалось сквозь зубы. Руит оскалился всего на секунду, прежде чем успел себя одернуть. — Ну нихуя ж себе, — замолк болтливый и одобрительно добавил: — Ты смотри какой! Ну, я если бы с тобой пожил, тоже таким стал бы. — Вышел, — перебил Альфа.       Арлах растерянно посмотрел на него, склонив голову набок. В глазах его стояло изумление. — Не понял. — Свалил нахуй!       Руит дернулся. Красногривый же с оскорбленным выражением морды изрёк, вздыхая: — Вот так и рушится дружба, — посмотрел он в потолок, направляясь к дверям. — Сначала тебе даже воды тут не дают, потом посылают нахуй, а после прекращают здороваться на улице! Стоит только завести… — НА УЛИЦУ!       Дверь закрылась. Руит все так же сидел, впиваясь пальцами в колено. Альфа окинул его нечитаемым взглядом, прочесав волосы на виске и втягивая воздух сквозь зубы. — Сиди. Хорошо всё.       Руит провёл его взглядом, когда пройдя мимо, Альфа так само вышел на улицу. — Слушай, я конечно все понимаю, но…       Что именно «но» Руит уже не слышал, как бы не напрягал слух. Муторная тишина окутала дом. Руит посмотрел в маленькое окно напротив. Дождь прекратился. Затем осмотрел разбросанные по комнате вещи. Пятка начала невольно отстукивать по полу. Нужно было что-то делать, нужно было…       Альфа вернулся и сразу же направился к нему, на ходу срывая с крючка у двери какую-то ткань. — Вставай.       Руит испуганно метнул на него взгляд, рефлекторно ногами нащупывая опору. — Гроза закончилась, — пояснил он, смягчив тон и бросая Руиту на колени его же пальто. — Ты уже насиделся здесь. Погуляешь, немного. Потом домой пойдем, — добавил он торопливо, точно спешил успокоить.       Пришлось подняться. Опасливо покосившись на Альфу, Руит накинул пальто на плечи, продевая руки в рукава и привычно запахнув ткань вокруг талии. Ремней для оружия не было как и множества поясов. Не было его перчаток и наручей с хитромудрым механизмом, выдвигающим смертоносные лезвия чтобы резать врагам глотки и вспарывать животы.       Но все равно стало куда комфортнее. Словно он натягивал старую шкуру вместе с этой одеждой. На несколько мгновений возвращая ему призрак былой стойкости. — Пошли, — подбодрил его Альфа, подталкивая под локоть. — Давай, Руи, пошли.       Не называй меня так!..        — Ничего с тобой не случится. Ты с ума уже сходишь тут. Погуляешь, может поесть захочешь.       Вариантов особо не было. Как будто ему вообще давали этот выбор! Альфа отпустил его руку и пропустив вперёд себя, вдруг довольно-таки ощутимо хлопнул по заднице. В этом жесте не было чего-то похабного или игривого, но Руит застыл. Кровь ударила в голову, а сам он побледнел от ярости.       Альфа же как ни в чём не бывало двинулся к двери. Руит провёл его ненавидящим взглядом. Сейчас его затылок был привлекательным как никогда. — Не обращай на Арлаха внимание, он шумный. Говорит умного мало. Я тебя не с ним так-то познакомить хотел. С ним лучше в последнюю очередь, — проворчал он и толкнул дверь плечом, одновременно оборачиваясь и протягивая Руиту руку. — Держись рядом, если тебе так спокойнее. Он делал его зависимым от себя.