4. Всё дело в повязке
6 октября 2023 г., 16:39
Итак, Оливер Браун — худощавый паренёк с пепельными волосами и, что очень важно, с больничной повязкой на одном глазу. Вроде, и нет здесь ничего примечательного, но это только на первый взгляд! А у меня чуйка на необычное. При жизни часто этим пользовался, и только благодаря моему слову паренька не прибили…
** Утро после первой смены. Коридор, 06:10 **
Оливер и Чика встретились в коридоре поделиться впечатлениями, и Чика начала первая:
— Я всю ночь подслушивала, что там за дверью и ничего, — говорили они, разумеется, про мастерскую.
— Бонни не разрешил тебе остаться с Мангл?
— Не-а. Пояснил это тем, что места мало, а Фокси до утра чинить надо.
— А ты бы чем помешала?
— Там искры летят — это опасно, и дыма много, дышать-то нечем.
Оливер хлопнул ладонью по лбу.
— Но вы же роботы, Чика. Тебе не нужно дышать, а искры от сварки тебе не страшны. Он просто сказал тебе то же, что и мне, когда я в эту же ночь попросился к нему поспать. Сказал, думая, что это сработает. И это сработало, потому что человечности в тебе, как только что выяснилось, больше, и он это знает.
Если бы могла, Чика загорелась бы от стыда.
«Я была, как в тумане, от его слов…», — подумала она и поспешила перевести тему.
— Да, я видела тебя у мастерской, когда ты просился к нему, но не стала выходить навстречу.
— Это разумно, — улыбнулся Оливер, но получилось как-то вымученно. Затем последовал широкий зевок.
— Ты чего? Спать хочешь? — нерешительно спросила Чика.
— Я сутки не спал, как думаешь? Хотя… вам-то это не нужно. Я заметил стоянки для подзарядки.
— Ох, как нехорошо… А если вообще не спать, умереть можно?
— Хах, есть такое.
— Ох… Мёртвым ты мне никак не поможешь. Хотя, мы можем тебя после смерти в аниматроника запихать, будешь снова в нашей команде!
— Ну уж нет!
— Да я пошутила, хи-хик! Пойдём, в пиратской каюте тебя пока положу. Там, вроде, Мангл с Фокси себе гнёздышко обустраивают. Должно быть уютно. Ну и можно порыться в вещах. У пиратов всегда найдется какая-нибудь ткань, ведь у Фокси самая богатая на декорации стоянка: костюмы, паруса…
— Боюсь, за тридцать лет все эти декорации молью разъело.
— Нет, ты что, Фокси за этим следит! А где тогда ты всю ночь пробыл? Один!
— Я прятался. Это помещение вообще не для живых. Тут призрачный детский смех иногда раздаётся; куклы на пути появляются… На тебя посмотрят, а голова у них на все триста шестьдесят поворачивается.
Чика, конечно, не понимала, что такое «триста шестьдесят», но продолжала слушать.
— Тени на стенах пляшут… Жуткое место. Сейчас бы принять успокоительного да в мягкую постель, а не с дробовиком подскакивать от каждого шороха.
Они дошли до каюты. Чика поставила две большие коробки с подарками, а на них уложила доски, оставшиеся после ремонта каюты. Покопалась в пиратском сундуке и обнаружила там вязаный платок от Марионетки. Та любила дарить свои труды друзьям, правда, никто этого от ненадобности не мог оценить. Но Оливер чуть ли не дрожащими руками ухватился за тёплое вязание.
— Никогда не думал, что буду так рад обычному платку.
Он был большим, но недостаточным, чтобы прикрыть ноги. На этот случай нашелся какой-то пыльный бурый плащ.
Чика посмотрела на Оливера. Ей стало так жалко этого хрупкого человечка, который свернулся калачиком на жёстких дощечках и пытался согреться о старую одежду.
— Хочешь, я пока подежурю рядом?
— Спасибо… — прошептал Оливер и впервые позволил себе хотя бы немного расслабиться. Шторка каюты со звёздочками вызывала какие-то воспоминания, как будто парень просто засыпал в своей детской комнате. И если бы не жёсткая «кровать», он бы даже поверил в это. Но расслабляться было опасно, даже рядом с такой, казалось бы, очеловеченной Чикой. Она не может, как сама призналась, контролировать некоторые свои эмоции. Оставалось только молиться, сжимая в руках дробовик, чтобы этот сон не продлился навечно…
***
** Мастерская Бонни. 09:12 ** Бонни встретил их напряжённым, как струнка, и с раздражением спросил, почему они отсутствовали три часа. Чика вступилась, сказав, что Оливер спал. — Ты же обещал обеспечить ему безопасность, а в итоге это приходиться делать мне! Между прочим, у нас по пиццерии убийца разгуливает! А человеку даже пристроиться негде! О-очень гостеприимно с твоей стороны, начальник! — Извини, пожалуйста. Ты права, — Бонни склонил голову. — Больше такого не повториться. Это всё из-за починки Фокси. Кстати, а вот и он. Бонни ловко переключил внимание на пострадавшего продолжая: — Я приказал ему разрабатывать шею. Над Мангл я тоже поработал. Теперь у неё есть руки и ноги. — Как здорово! — попрыгала на месте Чика. — Могу я вытащить её из этой тесной комнаты прогуляться? Бонни дал добро. Мангл радостно обняла подошедшую подругу своими новыми руками и неуклюже заскользила вслед за ней к выходу. В это время Фокси открыл глаза и подозвал к себе Оливера. — Подойди ко мне, старик. — Я? — Ну конечно, — лис добродушно улыбнулся. — Бонни, оставь нас, пожалуйста. Заяц послушно вышел. — Ну ты, конечно, придумал: пристрелить меня! Аха-ха, в рот мне ноги! Я так разозлился, что едва не убил тебя. Ты уж за это извини, чувак. Оливер улыбнулся. — На войне все средства хороши. Так что проехали. — От души, друг. Слушай, а повязка — это глаз повредил, что ли? — Это после аварии таким очнулся. — Так ты у нас, как я, пират! Ёхо-хо! Правда, повязка у тебя такая страшная, как жизнь моя. Испачкалась ещё, это же белый бинт, мать его. В общем, в знак примирения — дарю. Оливер взял в руки черную пиратскую повязку и горячо поблагодарил дружелюбного лиса. На что тот посмеялся и отмахнулся. — Ай, у меня таких, хоть задним проходом жуй! Примерь. Хочу посмотреть. Оливер послушно развязал бинт на закрытом глазу. Но то, что увидел Фокси, не поддавалось никакому объяснению. Лис онемел, открыл пасть и стал лепетать: — Это же… это… не может быть! Это же…! — Т-ш-ш! — парень приложил палец к губам, поэтому Фокси послушно закрыл пасть. Но потом охранника пошатнуло, и он уже позабыл, отчего так изумлённо Фокси смотрел на него со своей кушетки. — Что сейчас произошло?.. Фокси хотел прояснить, но готов был поклясться, что Бонни только что мелькнул в дверном проёме. — У тебя голова разболелась. Дыши, успокойся, это нормально. Твой глаз ещё не привык к свету, а рана там просто отвратительная! Даже для меня! Тебе нужно скорее надеть повязку, — лис на всякий случай глазами показал на дверь. Оливер сразу смекнул, что ему специально не сказали правду, и так же одними глазами медленно моргнул в благодарность. Затем, почти сразу, подгадав момент, к ним зашёл Бонни. — Всё нормально? — выразил он своё беспокойство. — Я не помешал? — Да, всё хорошо, — ответил Фокси. — Подарил парню новую повязку. Бонни кивнул без интереса и протянул: «Понятно». Оливер поспешил закончить странный разговор, понимая, что мыслями он ещё вернётся к нему позже. И тут… Ему пришла на ум кое-какая идея, но для её осуществления нужна была Чика. Вскоре, она вернулась, и парень оперативно вытащил её из кабинета с загадкой на лице. Он шёл сначала задумавшись и молчал, пока они не отошли на приличное от мастерской расстояние. Затем сказал: — Знаешь, я видел у Бонни на полке над его столом кораблик. Сувенирный, деревянный такой. Видела? — Да… — На нём кровь. Было бы интересно его выкрасть, чтобы исследовать. Может, это наведёт нас на новые зацепки. — Бонни говорил, что это краска… что когда-то давно он делал корабль и уронил его в краску. — И ты ему веришь? — Оливер изогнул бровь. — Не знаю. Этот корабль из его прошлой жизни. — Прошлой? — Ну, той, которая была до того, как Фиолетовый Человек нас всех убил. Оливер загорелся неподдельным интересом. — Ты помнишь свою жизнь? — Нет, — Чика уронила голову. — Я просто знаю, что она была. Это ощущается, как невидимая черта, которую ты переступил когда-то. Самое первое моё воспоминание — это слепая ненависть к своему создателю. Этим мы и живём здесь, в надежде когда-нибудь расправиться с ФЧ. Так и рождаются монстры — в собственном несчастье. — Это было… глубоко, — Оливер поднял брови. — Приятно удивлён. — Хах, а ты думал, что я совсем дурочка? — Нет… — Я поначалу такой и была. Все мы такими были. Нами владела только жажда убивать. А потом… Я, как обычно, стояла в коридоре, наблюдала за охранником. Он сидел, насвистывал мелодию, которую я никогда не слышала, потом уронил и разбил кружку… Помню, перед моим смертельным прыжком, он посмотрел на камеры и воскликнул: «Это шутка какая-то?!». И даже после смерти на его лице было какое-то неверие. Я нашла рядом его кожаный портфель, который бы без раздумий выкинула, если бы оттуда не вывалились бумажки. Это были вырезки из газет об исчезновении пятерых детей, рисунки… Рисунки какой-то девочки с длинной чёлкой. Их было много… Меня тогда заискрило. Я упала, а очнулась и встретилась с мёртвыми глазами охранника. Он смотрел на меня. — Прямо смотрел? — Прямо туда, где я лежала. В упор. У него были серые пустые глаза. У Оливера пробежали мурашки. — Как это возможно? — Не знаю, — просто ответила Чика. — Но с тех пор я постепенно начала осознавать… Себя заново, что ли? У меня ушло тридцать лет на это. — Но убивать менее жестоко от этого ты не стала? — Хах, нет, — Чика даже как-то слишком довольно улыбнулась, отчего стало не по себе. — Бр-р… Так… минутку, — Оливер потёр виски. — Ты сказала, что вы не помните своих жизней до. Откуда тогда Бонни помнит про свой кораблик? — Памятная вещь. Она, по словам Бонни, даёт короткое воспоминание. Потому что это «эмоции прошлого, заточённые в предмет» — так он сказал. У меня нет никаких таких вещей. У кого-то есть, — Чика равнодушно пожала плечами. — Невероятно… Что ж, Чика, думаю, на этом пока мы можем разойтись. Ты меня очень порадовала новыми сведениями. Искал медь, нашёл золото. Девушка-аниматроник смущённо отмахнулась, мол, всё это пустяки. — Я пока покину пиццерию. У меня есть дела во внешнем мире. — Покинешь?! — Чика резко перестала радоваться. Возмущение в её голосе смешалось со страхом. — Не переживай, я ненадолго, — Оливер галантно поклонился, скрывая свой страх. — Меня это место всё равно добровольно не отпустит. Но мне нужно помыться, поесть и привести мысли в порядок. Он нервно сглотнул в надежде, что у Чики хватит здравоумия в такой эмоциональный для неё момент. Она сжала кулаки и ударила в стену. — Ты. Никуда. Не пойдёшь! Фредди так ушёл и не вернулся! Я не допущу повторов! — Прошу, не надо! Не надо! — Что здесь происходит? — подоспевший Бонни схватил Чику за плечи. Оливер пояснил, что ему нужно поехать в город, пока ещё ходит транспорт, и Бонни разрешил, а Чику пообещал успокоить.***
Оливер вернулся в пиццерию с новыми силами уже на закате. Дверь зловеще впустила его внутрь, и это было похоже на вхождение в чёрную воду: холодно и страшно. Он быстро нашел аниматроников в общем зале. Чика, конечно же, обрадовалась и сразу подбежала к нему. — Ох, ну наконец-то! — Всё хорошо? — заговорчески спросил Оливер. — Да, всё отлично! — Ну здорово. — Пойдём, кое-что покажу! — Эй! — Бонни скрестил руки на груди. — Чика, может, ты немного притормозишь и не будешь грузить человека своими открытиями? — Ой, да мы быстро! Я же ещё не провела полноценную экскурсию по пиццерии! Между прочим, мы об этом с ним договаривались! Они уже не видели, но Бонни просверлил им взглядом спины, пока они не скрылись из вида. — Что, снова убежала твоя девочка? — подколола его Мангл. Чика привела Оливера в пустую комнатку и вытащила из-под завалов оставленного хлама пожелтевшую бумагу со старыми карандашами. — Что ж, негусто. Ну ничего, — заключил охранник. Чика тут же начиркала какие-то слова на бумажке и показала ему: «После нашего разговора корабля на полке не было!». Оливер удовлетворённо кивнул и написал в ответ: «Он быстро прибежал к нам, когда мы разыграли сцену твоего срыва. Как он это объяснил?». Чика написала: «Он сказал, что ходил неподалёку». Оливер усмехнулся. Ну конечно же, самая примитивная отмазка! Он заключил на листке, когда на нём уже не оставалось места: «Я был прав: Бонни нас прослушивает!».
