Строптивая жена

      Когда процессия въехала в границы посада , население высыпало на улицы, радостно приветствуя своего лорда.       Атейла слышала приветственные возгласы, и это удивило её. Видно было, что простой люд любит своего господина.       Её отец не пользовался такой благосклонностью.       Значит, герцог Альдор заботится о народе, а это говорило о многом.       Атейла немного отодвинула шторки с окна и стала разглядывать жителей.       Они были сытые и одеты в простую, но добротную одежду. Люди же клана Курц всегда были голодны и выглядели, как оборванцы.       С некоторым опасением альдорцы поглядывали на повозку, рядом с которой ехал их господин.       Все знали, что герцог Альдор привёз герцогиню из замка Курц по приказу короля.       Когда процессия въехала во двор замка, Антея заметила, что внутри замковой стены кругом беспорядок.       Кучи всего разного то тут, то там создавали ощущение хаоса и неорганизованности.       Атейла открыла дверь и увидела, что двор был полон грязи. Она с сомнением посмотрела на свои туфельки, понимая, что отмыть их будет трудно.       Но ничего не поделаешь: нужно сойти на землю.       До крыльца замка было совсем немного. Если она постарается идти широко, то наберёт меньше грязи.       Подобрав длинный подол в одну руку, Атейла взялась за край кареты и уже собиралась спуститься на землю, как вдруг герцог подхватил её за талию и перенёс на каменное крыльцо.       Эрик видел, как она сомневается ступать в грязь. Уже второй раз он прикасается к своей жене, и уже второй раз руки не хотят отпускать её.       Как он и думал, у неё такая узкая талия, что большой и указательный пальцы одной руки соприкоснулись с большим и указательным пальцами другой.       Эрик дал указание разгружать повозки в сокровищницу герцогини, которой могла распоряжаться только хозяйка замка.       Наконец-то он дома.       Эрик повеселел. Это путешествие вымотало его, хотя не было ни одной битвы.       В главном зале уже были приготовлены столы с едой для рыцарей.       На помосте лорда уже стоял стол, на стене за которым мягко колыхался огромный гобелен с чёрным грифоном.       По залу бегали собаки, подбирая кости, которые бросали рыцари.       Эрик хотел было пройти к месту лорда и сесть.       По правую руку от него стояло кресло герцогини, и сейчас сюда должна сесть его жена.       Ему показалось, что он видит неодобрительный взгляд отца, который никогда бы не сел, когда его жена стояла.       Эрик посмотрел на девушку, она стояла около двери и не шевелилась. Плотная вуаль закрывала её лицо и плечи.       Он знал, что поступит неуважительно, садясь прежде чем села герцогиня, поэтому он вернулся к ней и предложил ей руку.       Эрик должен был подвести новую госпожу замка на её место, а после того, как она сядет, сесть сам.       Немного поколебавшись, девушка вложила свою руку в его ладонь.       Под пристальные взгляды обитателей замка, герцог Альдор вёл молодую госпожу к тронному помосту.       За плотной вуалью, которую она снимет после первой брачной ночи, нельзя было рассмотреть выражение её лица.       От мыслей о ночи, Эрика бросило в жар, хотя в зале было довольно зябко.       Он что же, предвкушает это? Но в конце концов, он же мужчина, а она его жена, которая должна родить ему наследника.       Нет, ему нужно время. Он не доверяет дочери Родвина Курца настолько, чтобы показать ей свою голую кожу. [имеется в виду без доспехов - прим.авт.]       Ванная поможет ему расслабиться после дороги, а податливая Амалия завершит дело.       Тут Эрик вспомнил уже про матушку: она бы этого не одобрила. Он так и слышал голос Аурии, которая говорила ему о том, что муж должен быть верен жене, а если это не так, то это - недостойный мужчина.       Укол совести кольнул герцога, и он решил, что Амалию он звать не будет сегодня.       Герцогиня не притронулась к еде и питью. Эрик и сам не был голоден, хотя последний раз ел утром, а сейчас солнце уже клонится к закату.       Пришло время лорду и его жене отправиться в покои.       Тяжело вздохнув, Эрик поднялся и протянул руку герцогине.       Опять она, ничего не говоря, подала ему руку и последовала за ним.       Эрик чувствовал, что её рука холодна, как лёд.       Но теперь к этой холодности прибавилась дрожь. Она боится его, и это осознание не принесло Эрику радости.       Заведя жену в покои, он закрыл дверь и повернулся к ней.       -Можете снять вуаль. Будем считать, что брачная ночь свершилась. - сказал он, подходя к сундуку, на который кинул свой плащ. - Не бойтесь, я не трону вас. И вообще, мне и прикасаться к вам не хочется. Вы - Курц, и отбросить столетнюю вражду за один день я не могу. Не ждите здесь радушного приёма, но так как вы - хозяйка, то относиться к вам будут с должным почтением. Проверяющий короля приедет через месяц, поэтому не волнуйтесь.       Атейла присела на кресло около окна. Она не дышала, обдумывая слова её новоиспечённого мужа.       В зале она сидела не живая, не мёртвая на троне герцогини, а когда он повёл её в комнаты, она думала, что её сердце выпрыгнет из груди, так быстро и тяжело оно стучало.       -Да снимите же уже это наконец! - раздражённо повторил герцог Альдор.       Атейла вздрогнула от этих слов, и герцог помрачнел ещё больше.       Эрика раздражала эта вуаль девственницы. Он хотел бы снять её в настоящую первую брачную ночь с любимой женщины, а не с дочери врага.       Согласно свадебной традиции Амарилис новобрачный должен был снять вуаль с невесты в первую брачную ночь, затем муж и жена возвращались в зал к гостям продолжать пир.       По окончании торжества, пара удалялась опять в спальню.       Когда девушка сняла вуаль, Эрик опять застыл. Неужели с ним будет так всегда, когда он будет видеть её?       -Я пробуду тут некоторое время, потом пойду в зал. Вы можете остаться тут. Никто ничего не скажет. Но сначала мне нужно помыться. Мужу помогает жена, но я освобождаю вас от этой обязанности, - сказал Эрик. - Посмотрите на меня, герцогиня Альдор.       Ярко-голубые встретились с тёмно-серыми.       -Вы с чем-то не согласны, миледи? - спросил Эрик.       Атейла чувствовала себя странно. Она готовилась к самому худшему, но этот мужчина не собирался ничего делать. Более того, он не хотел этого.       Герцог Альдор с самой первой встречи удивлял её. Она привыкла, что с ней не считаются, её мнения никто не спрашивает, унижают и бьют. Но этот человек, который стал её мужем, ещё ни разу не ударил её.       Он спрашивает, согласна ли она не делить с ним постель? О да! Более чем. Атейла и мечтать не могла, что она будет избавлена от этого.       -Да, я согласна, мой господин. Но в зал спущусь, так как это обычай, которому нельзя не последовать. - тихо сказала она.       Герцог посмотрел на неё, и по выражению его глаз ничего нельзя было понять.       По привычке Атейла опустила глаза в пол.       Мужчина вздохнул, пожав широкими плечами:       -Как хотите, но тёплого приёма не будет. Так как в замке давно не было хозяйки, то всем заправляет ... кхм... Амалия. Она - старшая горничная. Она командует слугами и кухней. Завтра она отдаст вам ключи и введёт в курс дела, как здесь всё заведено...       С этими словами Эрик встал и прошёл в смежную комнату, которую он использовал как ванную.       Вода в бадье уже остыла полностью, но это было и к лучшему. Ему как раз нужно охладиться.       Эрик снял одежду и приставил свой меч к бадье.       Опустившись в холодную воду, он опёрся спиной на край бадьи и закрыл глаза.       Эрик не мог принять до конца, что теперь у него есть жена, которая сидит в соседней комнате.       Более того, что он теперь с ней связан навсегда, так ещё она оказалась такой, что от одного взгляда на неё он забывает обо всём.       Теперь половина земель Арамаир вернулась в герцогство Альдор. Хилтайн Альдор наконец-то может спать спокойно.       "Отец, во что же ты меня втянул?" - подумал Эрик. Ему стало обидно от того, что он не познает в браке той любви, которую наблюдал в браке родителей.       Да, он глава клана и его долг заботиться о своих землях и людях. Его родители воспитывали его так. Этот долг он должен будет передать своему наследнику.       Эрик резко открыл глаза. Наследник...       Хоть сейчас он и не сделал ничего, но когда-нибудь он должен будет зачать наследника. Но не ранее, чем убедиться, что этой Курц можно хоть немного доверять.       От мыслей о том, что должно случиться между ним и этой женщиной Эрик почувствовал знакомую тяжесть в паху. Да, воздержание даёт о себе знать. Последний раз он был с Амелией два месяца назад, когда уезжал по поручению короля на зачистку западных лесов от монстров.       Всего лишь примитивная реакция мужского организма на долгое отсутствие у него женской ласки.       И больше ничего.       "Может пойти к Амалии?" - подумал герцог. Его матушка и отец осудили бы его, но он и так сделал достаточно для герцогства. Он вернул земли, женился ради прекращения междоусобной войны.       Подумав так, Эрик вышел из воды, вытерся и оделся.       Зайдя в комнату, он увидел, что его жена стоит у окна и смотрит вдаль. Она распустила волосы, и те свободно падали до пола.       Всегда ли это зрелище будет лишать его дара речи?       Это просто смешно. Она - дочь его врага, говорил он себе уже много раз. Но всё равно это знание не принесло ему облегчения.       Когда он вошёл в комнату, она резко отпрянула от окна и посмотрела на него.       Ничего не говоря, Эрик прошёл к столу, на котором стояла большая шкатулка. Он открыл её и достал оттуда венец власти герцогини - золотой обод, украшенный сапфирами.       Раньше его носила его мать Аурия, как герцогиня Альдор.       Эрик заметил, что в комнату принесли ещё один сундук. Вероятно, с её вещами. Ещё одно напоминание, что теперь он женат.       -Миледи, наденьте это, - Эрик протянул венец жене.       Он уж постарается бывать здесь как можно реже.       Она взяла венец, но не торопилась его надеть.       Эрик отвернулся. Её голубые глаза заставляли его думать о том, о чём он не хотел думать.       -Когда вы будете готовы, то спускайтесь в зал, - сказав это, герцог вышел из комнаты.       В коридоре никого не было. Вдруг ему на шею бросилась рыжеволосая девушка и стала осыпать его лицо поцелуями.       -Амалия, прекрати сейчас же! Не у двери же герцогской спальни! - тихо проговорил Эрик, убирая женские руки со своей шеи.       -Я так соскучилась, господин. Я еле вытерпела, чтобы не поприветствовать вас во дворе! Пойдёмте ко мне! - томно шептала красавица.       Эрик подумал, что ему нужно пойти, но почему-то не испытывал желания это сделать.       -Амалия, теперь нам нужно быть осторожными. Я женат, а за дверью находится твоя госпожа. Потерпи немного. - сказал Эрик, уводя девушку подальше от двери. Он как-будто опасался, что его жена может их услышать. - Найди расторопную девушку ей в камеристки , а завтра ты передашь ключи от замка и расскажешь ей обо всём здесь.       Амалия надула губки:       -Эта та Курц, которую вам навязали, она же враг. Вы уже легли с ней? Поэтому не хотите сегодня меня?       -Амалия! - Эрику стало неприятно. - Это не твоё дело. Делай то, что я тебе сказал. Ступай!       Эрик пошёл к лестнице, даже не оглянувшись.       Девушка сложила руки на груди и пристально посмотрела вслед господину. Она давно уже согревала его постель.       Между походами, какие бы долгие они не были, он всегда первым делом шёл к ней.       Что-то изменилось, и дело не в женитьбе. Ей нужно посмотреть на эту женщину Курц.       Она не уступит какой-то изнеженной девке самого лучшего мужчину герцогства, а может и всего королевства.       Амалия знала, что если бы она зачала от герцога, то он бы женился на ней, даже не смотря на то, что она намного ниже его по положению. Герцог слишком честен и благороден, но и умён. Он не плодил незаконнорожденных детей, как это делали другие лорды. Его очень ценил король, а подданные обожали.       Она придумала план, как заставить герцога жениться на ней, но вмешалась эта свадьба.       А теперь ей надо прислуживать его жене. Амалия скривилась. О, она найдёт камеристку для леди, это точно.       Она даст понять этой самозванке, что ей здесь не рады совсем.

***

      Когда за герцогом закрылась дверь, Атейла перевела дыхание.       Она слышала, как герцог принимал ванну. Когда он вышел из умывальной комнаты, его волосы были влажные и капельки воды капали ему за воротник.       Аккуратно сложив вуаль в сундук, Атейла достала синее платье своей матери.       Она и забыла, какое оно красивое. Когда она была помладше, она любила перебирать эти платья. Так ей казалось, что она узнаёт свою мать, которая умерла, сразу после рождения Атейлы.       Вдруг в комнату без стука вошли две девушки.       Одна была очень красива, а её волосы переливались всеми оттенками медного цвета. Она посмотрела на Атейлу и поклонилась.       Атейла вздрогнула от неожиданности и поднялась. Ей показалось, что она заметила усмешку на губах красавицы. Атейла заметила, что пояс первой девушки был сделан из золота. Вряд ли простая служанка, пусть и старшая, могла позволить себе такое украшение.       Вторая девушка была одета в простую одежду и стояла за спиной рыжей. Атейла не смогла её как следует рассмотреть.       -Приветствую, миледи. Я - Амалия, и заправляю слугами и всеми делами замка. Господин давно поручил это мне и очень доволен моей работой. - сказала рыжая девушка.       "Это значит: не лезь сюда, я здесь главная", - подумала Атейла.       Амалия отступила и толкнула вперёд девушку:       -Это Фаня. Она будет вашей камеристкой, миледи. Она очень прилежная. Как нельзя лучше подойдёт вам.       Госпоже назначили камеристку без её согласия. Атейла поняла, что ей уже начали указывать на её "место".       Но она не будет молчать. Хоть этот брак навязан обеим сторонам, она теперь герцогиня, и хозяйка в этом замке.       На сколько она могла судить, заправляла Амалия замком не слишком хорошо. Повсюду была грязь, по залу бегали собаки, а о запахе вообще можно и не говорить. Складывалось такое ощущение, что нужду справляли прямо в зале и коридорах замка.       И это ещё Атейла не видела кухню и склады.       Атейла выпрямилась. Если ей придётся жить в этом замке, она не сможет терпеть эту грязь.       В замке Курц благодаря её усилиям поддерживалась чистота и порядок. Дарин даже говорил, что она справляется с этим лучше, чем все управляющие замками, в которых он побывал, вместе взятые. А делать это, имея такого отца и братьев, ещё сложнее.       Атейла посмотрела на Амалию.       -Во-первых, это спальня господина. Никто не может войти сюда без стука, Амалия. Во-вторых, передай мне все ключи замка сегодня же. - твёрдым голосом сказала Атейла.       -Но господин... - Амалия хотела бы возразить.       -Долг герцогини - заниматься хозяйственными вопросами. Ты меня поняла, Амалия? - прервала рыжеволосую Атейла.       -Да, миледи, - Амалия опустила голову.       -Иди. Фаня может остаться и помочь мне с одеждой.       Отпихнув Фаню, Амалия вылетела за дверь.       Так этот бой она выиграла, но нажила себе врага. Правда, она ещё не знала, насколько этот враг опасен, но и смиренно принимать пренебрежение со стороны обитателей замка Альдор она не намерена.       Слишком долго Атейла терпела тирана-отца.       -Фаня, подойди. - позвала Атейла, глянув на согбенную фигуру.       Фаня сделала шаг и наткнувшись на стол, споткнулась. Складывалось такое ощущение, что она его не увидела.       Атейла нахмурилась. Это что ещё такое?       -Фаня, подними голову. - приказала она.       Когда девушка повиновалась, то Атейла увидела, что левый глаз Фани ужасно косит в сторону.       Фаня упала на колени:       -Миледи, простите. Но я не смогу вам прислуживать. Амалия меня заставила прийти, но я совсем не гожусь для этого. У меня из рук всё валиться и я спотыкаюсь постоянно и падаю. Прошу прощения, но я не могла отказаться. Больше никто не захотел идти к вам в камеристки.       Атейла всё поняла. Про это "приём" её предупреждал герцог.       Ей стало жаль девушку. Та стояла на коленях, опустив голову к полу.       Амалия думала, что я хозяйская дочь, которой прислуживала армия горничных, но она просчиталась. Такая мелочь не способно сломить Атейлу.       -Чем же ты занимаешься, Фаня?       -Я прачка, госпожа.       Атейла посмотрела на руки девушки: они были грубые, в ранах и мозолях. Быть прачкой - очень тяжёлая работа. Фаня же выглядела очень молодо.       -Сколько тебе лет? - спросила Атейла.       -Это моя пятнадцатая осень.       Совсем девочка. И кто определил эту малышку прачкой? Скорее всего, Амалия.       Атейла подумала и сказала:       -Вот что мы сделаем, Фаня. Встань для начала. Ты станешь моей камеристкой, а с твоим глазом мы попробуем справиться.       Фаня встала и Атейла продолжила:       -Отныне ты будешь носить повязку, закрывающую твой здоровый глаз. Так больному придётся трудиться за двоих, и это может помочь. Насчёт обязанностей камеристки не беспокойся. Мы справимся.       Атейла улыбнулась и заметила, что в глазах Фани засветилась надежда:       -Спасибо вам, госпожа! Вы не пожалеете! Мне говорили, что вы Курц, но теперь вы жена господина, я буду вам честно служить! Я буду очень и очень стараться! Честно слово!       Девочка говорила искренне и Атейла ей поверила.       -Найди плотную материю и закрой здоровый глаз. Носи это постоянно. Если ты будешь стараться, то через некоторое время увидишь результат. А теперь, давай одеваться. Не хочу заставлять герцога ждать.       Фаня колебалась:       -Но я не могу, я плохо вижу...       Атейла дала ей в руки вещи:       -Просто стой и держи. Всё будет хорошо.       Может Атейле и не стоило доверять Фане, но она решила, что это выяснится быстро.       Она одела синее платье и посмотрела на себя в зеркало. Матушка, наверно, была бы рада, если бы увидела её. Кто знает... Дарин ей говорил, что это её мать дала ей имя.       Атейла повернулась и посмотрела на венец в руках Фани. Он был очень красивым; никогда Атейле не приходилось носить драгоценности.       -Дай мне венец, Фаня, - сказала Атейла и одела его на голову.       Волосы она решила не собирать наверх, а заплести в косу.       Теперь она готова.       Когда они вышли из комнаты, Атейла приказала Фане оставаться здесь, а сама спустилась в зал.       Шум и веселье сразу стихли, когда она спускалась по лестнице.       Герцог Альдор сидел за столом и наблюдал за её выходом.       Десятки глаз осматривали её с ног до головы, и Атейле показалось, что она чувствует это физически.       Тут герцог поднялся со своего места и направился к ней.       Все также встали, приветствуя герцогиню Альдор.       Она смотрела на своего мужа, который приближался к ней, не сводя с неё глаз.       Он ей не доверяет, это было видно сразу, но и винить его в этом было нельзя. Она бы тоже на его месте себе бы не доверяла.       Он протянул к ней руку, которую она приняла, и повёл ей к трону рядом со своим.       Атейла села, потом сел герцог, а затем все остальные.       Былого веселья уже не наблюдалось в зале. Пару раз Атейла видела Амалию, которая так и не передала ей ключи. Что ж, этого следовало ожидать, но Атейла не сдастся.       Она заметила, что та часто и подолгу смотрит на герцога. Видимо, их связывают "особые" отношения. Но ей всё равно. Если даже у герцога есть любовница, это ничего не меняет для неё. Он глава клана и имеет право делать всё, что пожелает.       Но Атейле стало неприятно от осознания того, что этот мужчина, скорее всего, уже наведался в комнату Амалии. Она украдкой посмотрела на мужа, который о чём-то разговаривал со своим помощником. Бранд, кажется.       К столу лорда подошла Амалия и налила в кубок герцога вина. Она так сильно наклонилась, что её грудь чуть ли не вывалилась из низкого выреза платья.       Герцог даже бровью не повёл, и Амалия выпрямилась и недовольная отошла, не получив желаемого эффекта.       Атейла усмехнулась про себя. Из своего кубка Атейла сделала лишь один глоток и то, только убедившись в том, что в него налили из того же кувшина, что и герцогу.       Вино было вкусным, но Атейла поняла, что его разбавили большим количеством воды. Больше, чем того требовали правила. Атейла это знала очень хорошо, так как один раз отец избил её за то, что ему не понравилось его вино.       Теперь она могла рассмотреть зал по-подробнее и поняла, что работы тут много. Складывалось такое ощущение, что тут не убирались годами. Пол был устлан гнилым тростником, который не меняли очень давно. Лужи непонятного чего и мусор источали непередаваемый "аромат", отчего Атейла хотела сморщить носик, но удержалась.       Четыре камина горели, но в зале было очень зябко, наверно от того, что холодный воздух проникал в щели стен. От ветра огромный гобелен с грифоном за тронным помостом колыхался и из него сыпалась пыль.       Повсюду бегали собаки, подбирая кости, бросаемые рыцарями прямо на пол, и тут же оставляли кучи экскрементов.       Аппетита у Атейлы не было, тем более еда на тарелке, которую после кого-то плохо помыли (а может и не мыли вовсе), выглядела подгоревшей и неаппетитной.       Если герцог доволен тем, как Амалия ведёт хозяйство, то у него весьма низкие запросы.       Но скорее всего, герцог доволен умениями рыжей совсем иного свойства.       Атейла вздохнула. Жить в этом свинарнике невозможно, и она не примет этого.

***

      Эрик был напряжён.       Мало того, что навязанная ему жена спустилась в зал, так ещё её красота заставляла его нервничать.       Все его рыцари смотрели только на неё. Даже верный Бранд запнулся, когда увидел герцогиню Альдор.       Только переведя глаза на хмурого лорда, мужчины потупили взгляды и продолжили трапезу.       Ужасно раздражает, что его воины не могут оторвать глаз от его жены.       Его жена.       Такая жена, которую он не хотел, но вынужден был принять.       Она надела синее платье и заплела свои волосы в толстую косу, которая была перекинута через плечо. Венец герцогини сверкал у неё на голове, и Эрик остро чувствовал присутствие этой женщины рядом.       Стукнув об стол кубком с вином, отчего герцогиня вздрогнула, герцог поднялся и предложил руку Атейле.       Не говоря ни слова, герцог и герцогиня покинули зал. Рыцари встали и проводили господ взглядами, потом уселись за столы и стали веселиться дальше. В честь свадьбы лорда вино лилось рекой, и никто не хотел упустить такой шанс.       Как только они оказались у дверей комнаты герцога, тот выпустил руку Атейлы, развернулся и ушёл.       Понятно, куда он пошёл, подумала Атейла, и ей стало обидно. Что уж и говорить, вот как началась её семейная жизнь: муж проводит первую брачную ночь в постели любовницы.       Разум говорил ей, что она должна радоваться, что герцог не претендует на место в её постели, но Атейле было грустно.       Она увидела, что Фаня сидела в уголке и дремала. Разбудив девушку, она попросила, чтобы ей принесли таз с горячей водой.       Фаня убежала исполнять поручение.       "Как бы она она не упала", - подумала Атейла и стала раздеваться.       Завтра начнётся новый день. Ещё рано думать о том, как сложится её жизнь.