Строптивая жена

      Утром следующего дня, Атейла проснулась очень рано. Ночью к ней никто не приходил.       Герцог, как и обещал, не тревожил её супружеским долгом.       Атейла позвала Фаню, которая спала около двери, и попросила, чтобы ей приготовили ванну.       Фаня вернулась через некоторое время и виновато сказала, что Амелия просит простить, но все заняты на кухне, и некому принести воду.       Атейла разозлилась: Амелия решила повоевать. Что ж, она принимает вызов.       -Веди на кухню, Фаня, посмотрим, чем все заняты. - сказала Атейла.       От Фани Атейла узнала, что Вейла также определили на конюшню, дали ему одежды и накормили. Атейла подумает позже, куда можно устроить мальчика, помимо конюшни.       Следуя за Фаней по коридорам замка, Атейла постоянно натыкалась на кучи мусора и следы того, что нужду справили прямо там, где она застигла человека. Это отвратительно.       Кухня выглядела хуже, чем могла Атейла себе представить. Всюду была грязь и гнили остатки пищи. Стены были чёрными от копоти, а повар резал мясо грязным тесаком при этом у него были грязные руки.       В кучах мусора копались крысы, а мухи сидели на продуктах.       -Кто здесь слоняется? - не поворачивая головы, пьяным голосом проворчал повар. - Нечего тут делать, еда не готова! Вон пошли!       -Спок, тут госпожа! - воскликнула Фаня.       -Какая ещё госпожа? - недовольно сказал Спок и повернулся.       Как только он увидел венец герцогини на голове Атейлы, глаза его расширились и он упал на колени.       -Прошу прощения, госпожа. Вы пришли спроситься насчёт завтрака? Сейчас всё будет готово! - Спок говорил заискивающе, но был явно удивлён.       По всему было видно, что кухня - его царство, и никто его здесь не беспокоит.       Атейла, на лице которой не отразилась ни одна эмоция, спросила Фаню:       -Кроме Спока я больше никого здесь не вижу. Где же Амалия? Чем занята она?       Фаня поколебалась, но ответила:       -В это время герцог тренируется. Она обычно прислуживает ему там...       Атейла подняла одну бровь.       Фаня неуверенно пробормотала:       -...воду подаёт там... ну и...       Атейла всё поняла. Амалия пытается быть ближе к герцогу, используя любую возможность.       Хорошо, что она вчера не ела ничего, а то сейчас её бы вырвало от осознания того, как готовилась эта пища.       -Фаня, идём, веди меня на тренировочный плац, - скомандовала Атейла. - Пора забрать ключи у того человека, который не имеет права их у себя держать.       Атейла понимала, что она может навлечь гнев герцога на себя, если будет открыто конфликтовать с его наложницей, но и смириться с этим не могла. Если она в самом начале не покажет, кто она, то дальше это будет сделать сложнее.       Когда они подходили, то услышали звуки тренировки: звон мечей друг о друга. рыцари тренировались настоящими мечами.       Атейла решила не показывать себя сразу, а понаблюдать.       Герцог тренировал воина, и его движения были точными и стремительными. Да, у её братьев, которые полагались только на свою силу, не было и шанса.       Герцог Альдор двигался быстро, и его движения были выверенными, как у хищника. Атейла невольно залюбовалась.       Её муж был красивым мужчиной во всех отношениях.       Нахмурившись, Атейла покачала головой. Эти мысли нужно гнать из головы. Он - незнакомец, который относиться к ней не лучше, чем к вещи. Его сдерживает от проявления себя, только возможность проверки королевским советником.       Тут она заметила, что ещё одна женщина наблюдает за герцогом. Амалия стояла около стойки с мечами, положив две руки под грудью, отчего та соблазнительно поднялась. На поясе Амалии Атейла увидела связку ключей. Видимо, служанка даже и не думала передавать ключи новой хозяйке замка.       Атейла сузила глаза. Если таковы были её обязанности, которыми так был доволен герцог - услаждать господина, то понятно, отчего замок находится в таком состоянии.       Злость поднялась в Атейле и она решительно выступила вперёд.       Один из рыцарей заметил её раньше остальных и воскликнул:       -Госпожа!       Герцог резко повернул голову и удар меча его спарринг-партнёра обрушился ему на плечо, задев кожу на шее под шлемом.       Рыцарь упал на колени и запричитал:       -Прошу прощения, господин!       Герцог снял шлем и перчатки и удивлённо дотронулся до раны на шее, из которой шла кровь.       -Всё в порядке, Минард. Это моя ошибка - я отвлёкся. - проговорил герцог, косясь на герцогиню.       К нему бросилась Амалия, задрав подол платья, чтобы вытереть кровь.       -Отойди, Амалия. Грязь - это последнее, что нужно в ране его светлости. А ты, Фаня, принеси красную шкатулку из моей комнаты и чистую воду. И побыстрее! - приказала Атейла твёрдым тоном.       -Ваша светлость, присядьте, прошу вас, - сказала Атейла.       Амалия скривилась и посмотрела на герцога, но тот смотрел на герцогиню, которая доставала из складок платья белоснежный платок.       "Что она здесь делает?" - подумал Эрик. Когда он услышал, что на ристалище пришла его жена, он сразу же ошибся в бою.       Она не заплела волосы, а лишь убрала две боковые пряди с лица, закрепив их сзади. Волны бледного золота развевались на ветру, а ярко-голубые глаза озабоченно смотрели на его шею.       Эрику стало жарко, и это было не от того, что он только что яростно махал мечом. Этот жар зародился где-то в районе паха и быстро разливался по жилам по всему телу.       Он стрельнул глазами в рыцарей, которые глазели на госпожу и сдвинул брови, отчего те опустили головы.       Её красота нервировала его. Лучше пусть бы она похожа была на Родвина, тогда бы он не чувствовал себя так странно.       -Милорд, присядьте, пожалуйста. Я не достаю. - повторила она и посмотрела ему в глаза.       Она обратилась к нему, и Эрик, завороженный взглядом голубых глаз, присел на скамью.       Что он делает? Это - пустяковая рана. Но его тело не хотело ему повиноваться.       Со стороны замка за Фаней, несущей шкатулку, спешил слуга с тазом воды.       -Поставьте сюда, - скомандовала Атейла. Затем она намочила платок и встала между ногами герцога.       -Позвольте, милорд, - тихо пробормотала девушка, и Эрик наклонил голову, давая возможность промыть рану на шее.       Его руки лежали на коленях, и он невольно сжал их в кулаки, когда она приблизилась к нему.       Она была так близко, что Эрик чувствовал тепло, исходящее от неё. Дул несильный ветер, и длинные волосы девушки коснулись его рук.       Эрик старался смотреть куда угодно, но только не на жену, но его глаза всё равно возвращались к ней.       Её грудь оказалась на уровне его глаз, и он чуть не застонал.       Не заметить эту соблазнительную полноту форм не было никакой возможности. Может, если бы он провёл вчера время с Амалией, то сейчас бы не благодарил всех богов за то, что он в доспехах, и никто не видит его возбуждения.       Он слаб, раз не совладал со своим телом. Тем более, его возбуждение направлено не на кого-то, а на дочь врага.       "Но теперь она - твоя жена..." - вкрадчиво проговорил внутренний голос.       Вот она перед тобой, такая прекрасная и доступная.       -Сейчас я вам наложу заживляющую мазь и перевяжу рану, - сказала девушка, после того как промыла порез. Она открыла баночку с резко пахнущим веществом, и зачерпнула уголком ткани.       Эрик перехватил её руку, прежде чем она дотронулась до раны. Вдруг там яд?       -Это смесь из трав и воска, ваша светлость. Это запечатает вашу рану, и она заживёт быстрее. - Атейла глянула на герцога.       Он отпустил тонкое запястье и разрешил наложить мазь.       -Милорд! - это воскликнул Бранд. Наверно, у него тоже возникла мысль о яде в мази.       Но Эрик взглядом приказал помощнику замолчать.       -Вы целительница? - спросил Эрик, глядя на точные и умелые действия герцогини.       -Приходится. Когда имеешь четырёх братьев и отца, которые воюют всю жизнь, нужно уметь лечить. - пробормотала Атейла и замолчала, испугавшись, не сказала ли она что-то неуместное.       Герцог ничего не ответил. Он внимательно следил за её движениями, как будто не доверял ей.       В конце-концов, ещё ранее его люди получили его распоряжение следить за всем, что делает герцогиня.       Если с ним что-то случится, то земли Арамаир перейдут короне, и выгоды не будет никому.       Пока ему не сообщили ничего подозрительного.       С самой первой минуты, как он её увидел, его сердце вытворяло странные вещи: то замирало при виде её, то бешено стучало.       Она обрабатывала его рану, а Эрик не чувствовал ничего, кроме острого желания обнять тонкий девичий стан и прижаться губами к нежной коже на её шее.       Он сглотнул и отвернулся. Это надо прекращать. Воздержание плохо на него влияет.       -Вот и всё, - сказала девушка и резко отступила от него, как будто только этого и ждала. Она собрала свою шкатулку и вручила её Фане.       Эрик потрогал повязку на шее и встал.       Вдруг со стороны замка к ним подбежал слуга и громко сказал:       -Послание от короля, ваша светлость!       Эрик развернул письмо и прочитал его.       -Бард! - позвал Эрик.       -Да, ваша светлость! - отозвался помощник.       -Собирай рыцарей и обоз! Мы отправляемся в леса Хаир. Его величество приказывает разобраться с пикохвостами, которых там стало слишком много. - сказал Эрик и повернулся к герцогине. - Отбываем сегодня в полдень.       -Но милорд, мы можем не успеть собраться... - запротестовал Бранд.       -Я сказал, сегодня в полдень, - резко ответил герцог и посмотрел на жену.       Она ничего не сказала, а её глаза были опущены к земле.       Эрик смотрел на девушку и думал о том, что они женаты меньше семи дней, а он уже уезжает в поход. Леса Хаир находились довольно далеко, добираться придётся около десяти дней.       Итого, этот поход может затянуться на месяц.       Что это за чувство? Он не хочет уезжать? Раньше его не заботило это. Он спокойно отправлялся со своими воинами в любую точку королевства и намного больший срок.       Вдруг Эрик понял, что смотрит на жену уже довольно долго, а кругом все молчат. Он чертыхнулся и с ненужной силой воткнул меч в землю рядом со стойкой для оружия.       -Бард, за мной! - скомандовал герцог и широким шагом покинул плац.       Атейла не смела поднять глаза. Её сердце бешено стучало от того, что она чувствовала взгляд герцога. Письмо короля его разозлило, вне всяких сомнений.       Завтра он уедет, и она останется одна в этом замке.       Но Атейле не привыкать быть одной. Но какое-то тревожное чувство стало разрастаться в груди.       Амалия, которая до этого с гримасой злости наблюдала за герцогом и герцогиней, фыркнула и собралась уходить.       -Амалия, ты ничего не забыла? - Атейла была полна решимости забрать ключи.       -Госпожа, не понимаю, о чём вы говорите, - голос Амалии был полон покорности, что абсолютно не вязалось со злобным блеском её карих глаз.       -Отдай мне ключи, - чётко и громко сказала Атейла и протянула руку.       Рыцари на плацу наблюдали за этой сценой с интересом. Как же, жена и любовница выясняют отношения.       Атейле стало противно. Как будто она имела какие-то притязания на постель герцога, чего уж точно не было.       Амалия поджала губы, но отстегнула от пояса ключи и протянула их госпоже.       Атейла заметила на запястьях девушки золотые браслеты, украшенные рубинами.       Что-то слишком много украшений у простой служанки.       Атейла взяла ключи и направилась в замок.       -Может вы и забрали ключи, но господин вверил замок моим заботам, и не вам, пришлой из клана Курц, решать это, - сказала Амалия, когда Атейла проходила мимо неё.       -Твои заботы привели к тому, что замок превратился в хлев, Амалия. Думаю, что единственная твоя забота была в том, чтобы герцог не скучал по ночам, - спокойно ответила Атейла. - Я снимаю с тебя твои обязанности управляющей замком. А что касается герцога, то здесь уж не мне решать. Но если ты думаешь, что меня это задевает, то спешу тебя огорчить - с кем он проводит ночи, меня совершенно не заботит.       Гордо подняв голову, Атейла зашагала в замок.       Может она и наговорила лишнего, но рот выплёвывал слова и не мог остановиться. Ей хотелось уязвить соперницу. Стоп! Соперницу? Нет, Атейла не соперничает с этой женщиной за мужчину.       Меньше всего она хочет, чтобы герцог обратил на неё своё внимание. Пусть Амалия и дальше с ним развлекается. Атейла стремиться лишь не допустить, чтобы её унижали и относились к ней с пренебрежением.       -Посмотрим, что скажет его светлость, госпожа, - злорадно прошипела Амалия и устремилась в замок.       Атейла вздохнула.       Она не покажет свою слабость и будет до конца отстаивать своё достоинство.       Жизнь в замке отца научила её многому, не только смирению и терпению, но и быть сильной.       Когда они шли в замок, Атейла спросила:       -Фаня, есть ли кто-то в замке кроме Спока, кто умеет готовить?       -Да, миледи, Бориса раньше была кухаркой, но Амалия перевела её в прачки, - ответила Фаня. - Она готовила лучше Спока, но он двоюродный брат Амалии, поэтому...       Атейла поняла.       Вернувшись в замок, Атейла первым делом пошла осматривать склады.       Они находились в ужасном состоянии. Никто не мог сказать, что там находилось и в каком количестве.       Быстропортящиеся продукты валялись в кучах рядом с продуктами долгого хранения.       В продовольственном складе стоял смрад гниения.       Как такового холодильника в замке не было предусмотрено, поэтому повар использовал много соли и драгоценных специй, чтобы скрыть несвежесть еды.       Чем больше Атейла видела, тем больше всё её шокировало.       Сокровищница также произвела на неё большое впечатление. Она поняла, что герцогство Альдор не нуждалось в средствах: золота и драгоценностей было много.       Здесь она нашла краткую опись только драгоценностей предыдущей герцогини. Она мельком пробежалась по нему, но наткнулась на запись, которая показалась ей странной.       Один из пунктов был:        - золотые браслеты с рубинами (2 шт.)       Какое-то странное ощущение, что она догадывается откуда у Амелии украшения, кольнуло Атейлу.       Герцог разрешил своей любовнице распоряжаться сокровищами?       Странно, но возможно.       Найти сейчас эти вещи, чтобы проверить догадку не представлялось возможным. Как и везде, в сокровищнице был настоящий хаос, и всё было в беспорядке.       Вдруг Атейла услышала сигнал походного горна, который возвещал о том, что герцог покидает замок.       Не то, чтобы она хотела проводить его, но жена обязана была провожать мужа в поход.       Атейла пошла к главному выходу из замка. Её ноги сами собой ускорили шаг.       Когда она открыла двери, то увидела, что герцог в стоит около своего коня. Он уже взялся за луку седла, чтобы сесть на коня, но её появление заставило его замереть.       Эрик увидел, что его жена вышла провожать его в боевой поход. Он удивился, так как совсем этого не ждал.       Не ждал он и того, что его сердце радостно забьётся при виде её. Она запыхалась, как будто спешила.       От этой мысли сердце Эрика ускорило стук.       Традиция требовала, чтобы лорд поцеловал жену перед отправлением на войну. В свою очередь, жена благословляет мужа и его воинов на благополучное возвращение.       Раньше он уезжал на рассвете, когда все слуги и жители спали, но он впервые решил уехать в полдень. Площадь перед замком была полна людей, которые пристально наблюдали за герцогом и герцогиней.       Атейла уже поняла, что совершила глупость, выйдя на крыльцо. Как она могла забыть о традиции проводов супруга? Но ведь она никогда это не делала. В замке отца она не провожала ни его, ни братьев, и примера подобного действа не видела никогда.       Только накануне отправления она тихонько молилась богам за благополучное возвращение Дарина.       Но сейчас все застыли в ожидании: что же будет дальше?       Эрик прекрасно помнил, как матушка провожала отца. Как отец, становился на одно колено, целовал подол платья жены, потом вставал и, крепко прижав к себе любимую, целовал в губы.       Он был уверен, что среди людей, которые наблюдают сейчас за ним, найдётся немало, кто помнит, как его мать провожала главу клана в поход.       Эрик видел неуверенность в глазах своей герцогини. Она обвела взглядом толпу рыцарей и жителей, потом остановилась на герцоге и разомкнула пухлые губы.       Эрик решился.       Отойдя от коня, он взошёл на крыльцо и остановился перед женой. Преклонив одно колено, он взял край подола платья и поцеловал его, не сводя глаз с лица Атейлы.       Рыцари Альдора тоже все как один склонили колени перед госпожой.       Атейла испуганно посмотрела на герцога.       Поднявшись, Эрик сделал то, чего хотел, как только впервые увидел её без вуали: он обнял её за талию и прижал к себе.       Маленькие руки упёрлись ему в грудь, когда он склонил голову и впился в губы девушки в жадном поцелуе.       Эрик знал, что будет сладко, но реальность ошеломила его. От сладости и удовольствия у него закружилась голова, и он целовал девушку всё неистовее.       Вдруг герцог резко отстранился от Атейлы и повернулся к толпе.       -Приказы герцогини Альдор - мои приказы. Служите ей также, как вы служите мне. - громко сказал герцог и направился к войску. Вскочив седло, прежде чем пришпорить коня, герцог посмотрел на Атейлу горящими глазами и поскакал к воротам замковой стены.       Отряд рыцарей последовал за своим господином.       Атейла смотрела вслед герцогу, понимая, что её щёки горят. Она приложила к ним руки, и не могла отвести взгляда от герцога до той поры, пока тот не скрылся за воротами.       Он и правда ей поцеловал по традиции Амарилис?       Но ведь она так бездумно выбежала на крыльцо, не думая о последствиях.       Его губы были тёплые и мягкие, а его руки крепко прижимали их тела друг к другу.       Он сделал это для соблюдения обычая, скорее всего. Иначе, зачем ему целовать её - дочь его врага.       Она знала, как он к ней относится, а чувства человека не могут быстро измениться. Между Курцами и Альдорами пролилось слишком много крови, чтобы забыть об этом за несколько дней.       У мужчин в этом плане всё намного проще. Она часто видела, как её братья целовали девушек, не испытывая к ним ни уважения, ни симпатии. Они хотели только получить физический контакт, а на чувства партнёрш им было плевать.       А герцог Альдор - молодой мужчина, глава клана, к тому же не обделённый физической привлекательностью.       Он сказал, что не имеет притязаний на неё, значит получает это в другом месте. Амалия согревает господскую постель и явно пользуется преимуществами своего "положения".       Но этот поцелуй был таким страстным, таким неистовым. Атейла чувствовала, как её сердце быстро стучит, но не от страха, а от другого чувства.       Атейла прошла внутрь замка, отгоняя от себя мысли о том, что поцелуй взбудоражил её. Она думала, что почувствует отвращение, но случилось наоборот.       Причём, ей было приятно. Да что там: она получила удовольствие.       Атейла резко остановилась, отчего Фаня врезалась в неё.       "Простите, госпожа!"       -Мне это не нужно! Мне это точно не нужно! - проговорила Атейла.       -Что не нужно, госпожа? - спросила Фаня, не понимая, о чём речь.       -Ничего важного... - спохватилась Атейла, поняв, что сказала это вслух. - Пошли. У нас много работы!