Строптивая жена

      Когда отбыли рыцари Альдор, хозяйка замка решила, что пора привести тут всё в порядок.       Сначала Атейла собрала всех слуг замка, а также рыцарей защитного гарнизона в главном зале. Это дело шло медленно, так как многие не находились на своих рабочих местах, а просто-напросто отлынивали от работы.       Через некоторое время собралось много народа.       Лица у многих были испуганные, так как они думали, что новая госпожа будет их наказывать.       Атейла обвела взглядом людей и начала свою речь:       -Как многие тут знают, я стала герцогиней Альдор по приказу короля. Так как я из клана Курц, то многие мне не доверяют, но я всё равно здесь хозяйка. Но, надеюсь, вы выполняете свою работу честно и усердно хотя бы из уважения к герцогу. Но, прожив здесь несколько дней, я поняла, что вы совсем не уважаете своего господина, раз позволяете себе так халатно относиться к своим обязанностям.       Атейла замолчала.       На многих лицах она видела недоверчивое выражение, а на некоторых враждебность.       Видимо, Амалия уже успела настроить слуг против неё. Не стоит забывать, что изначально к Курцам тут относились как к врагам.       -Как бы то ни было, я хочу исправить ситуацию. И начну я, пожалуй, с одного небольшого, но очень важного объявления: отныне справлять нужду в замке можно в специальных местах, но никак где вздумается.       Атейла перевела дыхание:       -Это герцогский замок, а не отхожее место.       -Но, госпожа, здесь нет отхожего места, кроме хозяйского туалета. Неужели вы разрешите всем пользоваться им, - насмешливые слова вылетели из толпы.       -В замке своего отца я занималась организацией жизни всех: от хозяев до прачек, так что положитесь на меня, - спокойно ответила Атейла. - Второе, где псарь?       Из толпы неуверенно выступил человек:       -Я псарь Кеб, госпожа.       -Почему собаки живут в замке, а не на псарне? - спросила Атейла.       -Я... ээээ...псарня сгорела три года назад, и хозяин разрешил собачкам жить в замке, - ответил мужчина.       -За три года псарню так и не отстроили? Кто отвечает за питание собак? Я заметила, что они подбирают объедки с пола. - Атейла поняла, что дел ей предстоит очень много.       Псарь не нашёлся, что ответить, а нервно мял шапку в руках.       -Вот мой первый приказ: поручаю тебе, Кеб, отправится в деревню, взять плотников и мастеров-строителей и с ними возвести новую псарню. Срок тебе два дня.       -Слушаюсь, госпожа. - сказал Кеб и поклонился.       Атейла продолжила:       -Собак из замка убрать. Пока переместить их в пустующие стойла конюшни. Выполняйте!       Кеб удалился.       -Кто здесь Бориса? - спросила Атейла.       Выступила полная женщина средних лет:       -Это я, госпожа.       -Ты организуешь временную кухню около замка, пока не будет наведён порядок на замковой. Есть оттуда еду - это просто опасно. - сказала Атейла.       -А что с кухней не так? - спросил Спок вызывающе.       -Если ты не знаешь, что с кухней не так, то зваться поваром тебе нельзя. - заметила Атейла и сказала: - Я снимаю с тебя обязанности повара. Теперь это будет делать Бориса. Как я знаю, она раньше этим и занималась. Я права?       -Да, госпожа, - ответила Бориса. - Спасибо вам, госпожа! Я вас не подведу!       -Госпожа, мне кажется такие кардинальные перемены не понравятся господину. - дерзко выступила Амалия. - Я веду тут хозяйство уже много лет, и он привык к определённому укладу жизни.       -А теперь хозяйство веду я, Амалия. И я поручаю тебе взять горничных и служанок, вооружиться водой и тряпками, и отмыть замок, начиная с погребов и до потолка самой высокой башни. - мягко сказала Атейла.       -Как я...я не могу... ведь я... - Амалия потеряла дар речи.       -Почему же ты не можешь? Ты служанка в замке, это твоя работа. - вкрадчиво спросила Атейла. - Назови хоть одну причину, по которой ты не можешь выполнить мой приказ?       Все знали эту причину, но никто не хотел произносить этого вслух.       -Это не понравится его светлости, - выпалила Амалия.       -Со своим мужем я разберусь сама, Амалия. Выполняй, - выделив слово "своим" произнесла Атейла.       Амалия, у которой закончились аргументы, сказала:       -Вы пожалеете об этом. Я не стану драить полы! И его светлость выгонит вас взашей, когда узнает об этом! А я уж постараюсь, чтобы он узнал!       Остальные слуги притихли и затаили дыхание, наблюдая за этим противостоянием.       Раньше они во всём слушались Амалию, так как она пользовалась "особым" расположение господина, и никто не хотел с ней ссориться. Но теперь всё изменилось: появилась законная хозяйка замка, которая носит на голове венец власти герцогини.       -Хорошо, - буднично сказала Атейла, - тогда ты сию же минуту покинешь замок. Праздные слуги здесь не нужны. Стража, выдворите эту женщину за порог. И пусть освободит помещение, которое она занимает.       Атейла вопросительно посмотрела на Фаню, и та сказала:       -Амелия, живёт...жила в хозяйской детской замка.       "Да уж, настолько она здесь чувствовала себя свободно, что заняла такую комнату", подумала Атейла.       Стражники, которые прекрасно слышали, что сказал герцог перед отбытием, направились к Амалии, но та взвизгнула:       -Я всё расскажу его светлости! Он вас накажет! Если бы не эта Курц, то я стала бы госпожой! Я была с его светлостью три года, ко мне в кровать он возвращался каждый раз, а она пришла только два дня назад!       Атейла слушала крики Амалии с гордо поднятой головой. Она ни за что не покажет, что эти слова как-то её задели. Но в сердце кольнуло от того, что эта женщина была с герцогом такое долгое время. Нет, она не ревнует, её абсолютно не заботит, с кем и как долго делил постель герцог Альдор.       Когда Амалию вывели, Атейла обратилась к слугам:       -Итак, теперь мне нужно узнать, кто из вас умеет читать и писать.       Руки подняло два человека. Молодой парень и, как не удивительно, Фаня.       Атейла удивлённо на неё посмотрела: для простолюдина, а тем более женщины, было странно уметь писать и читать.       -Мой отец, когда-то был писарем в этом замке, госпожа. Он научил меня писать и читать. - скромно сказала Фаня.       -А ты? - обратилась Атейла к парню.       -Я конюх, госпожа. Меня зовут Лиам. Меня тоже научил отец Фани - Мавлен. Он умер пять лет назад от болезни, а потом никого так и не назначили на его место. Господин всегда в походах, а Амалия...она...кхм... - парень замялся.       -Она говорит, что писарь не нужен в замке, только лишний рот, - сказала Фаня. Голос у неё дрогнул: видимо, она вспомнила отца.       -Тогда с этого момента ты писарь, Лиам. - сказала Атейла. - Иди умойся и спускайся в склады, я буду ждать тебя там. Ты Фаня тоже будешь нам помогать. Принеси из моей комнаты бумагу и перья, они лежат на столе. Лиам, также мне нужны записи прихода-расхода замка, списки, описи имущества, вообщем всё, что сможешь найти.       Атейла хлопнула в ладоши:       -Чего стоим? Вы не слышали приказа?

***

      Работа закипела.       С деревни в замок было вызвано множество дополнительных рабочих, которым была обещана оплата их труда. Люди были рады возможности заработать дополнительно.       Строители, плотники, подсобные рабочие наводнили замок.       Атейла приказала снять со стен все гобелены, отнести их на реку и отчистить их от многолетней грязи.       Когда дошла очередь до главного гербового гобелена, то после чистки оказалось, что некоторые элементы грифона вышиты золотой нитью, а фон на котором он изображён не тёмно-серый, а светло-серый.       В кладовых Атейла вместе с Лиамом и Фаней делали опись всего, что там хранилось.       Строителям было поручено заделать все щели, укрепить стены и дымоходы.       Параллельно с пола был убран весь гнилой тростник и мусор, а после мытья застелен свежим с добавлением полыни и мяты. Атейла была удивлена, что в замке не использовали эти природные и бесплатные материалы, чтобы избавиться от насекомых и грызунов.       В кладовых же были использованы пучки пижмы, которые эффективно отпугивают крыс.       Служанки отмывали замок несколько дней. От пола самого нижнего подвала до потолка самой высокой башни.       За замком, оказывается, был построен туалет для слуг и рыцарей, но он был заброшен несколько лет назад, так как всем стало удобнее делать "свои дела", где захочется.       Псарня была построена заново, и собак переместили туда.       В замке стало свежее и легче дышать.       Гобелены были выстираны и заняли свои места на отремонтированных стенах, где заделали все щели и укрепили камни.       Пока армия работников занималась уборкой и ремонтом внутри замка, Атейла с Лиамом и Фаней проводили опись в кладовых и сокровищницах.       Были пересчитаны монеты, и составлена опись ценностей.       Всё это заняло у Атейлы десять дней. Параллельно она следила за работами в замке, чтобы все занимались своими обязанностями ответственно.       Атейла поняла, что замок не всегда был таким запущенным. Она обнаружила следы того, что здесь была хозяйственная рука, но всё пришло в запустение.       На заднем дворе замка, за тренировочной площадкой, Атейла обнаружила запущенный сад, в котором наряду с цветами, выращивались фруктовые деревья. Также имелся и огород для обеспечения герцогского стола овощами.       Атейла сама принялась с помощью Вейла и ещё нескольких слуг приводить этот сад в порядок.       С удивлением Атейла узнала, что в замке, оказывается, был водопровод, который подавал воду из замкового колодца на кухню, а в одной из башен была установлена ёмкость для сбора дождевой воды.       Водопроводом давно не пользовались, но Атейла приказала проверить целостность труб. Когда доложили, что трубы, сделанные из специального металла, который не боялся воды ещё крепкие, то по ним снова пустили воду.       На кухне Бориса сотворила настоящее чудо, отчистив стены, пол и потолок от слоя гари и пригоревшего жира. Попробовав еду, приготовленную Борисой, Атейла поняла, что этой женщине можно доверить приготовление пищи, и ей в помощь было определено трое подсобников и помощница.       Степень заброшенности и бесхозяйственности в замке удивила Атейлу. Неужели герцог Альдор не видел всего этого?       Фаня рассказала, что когда умер предыдущий герцог, который до этого болел от тоски по своей умершей жене, нынешний герцог сразу же отбыл на войну по приказу короля и пробыл там около полугода.       Когда он вернулся, замком не занимались, только Бориса да Мавлен пытались поддерживать подобие порядка.       Нынешний герцог приезжал в замок очень редко, как будто не хотел тут находится, когда не стало его родителей.       Но вскоре умер Мавлен, и в замке появилась Амелия.       Когда вернулся господин, то после того, как она оказалась в его постели, она стала наводить здесь свои порядки. Она забрала все ключи, перевела Борису в прачки, поставила на её место своего двоюродного брата, а сама переселилась в лучшую после герцогской спальни комнату.       Герцог Альдор проводил много времени в военных походах, и как настоящий солдат не сильно заботился об удобствах.       С юных лет старый герцог учил сына умению довольствоваться малым и скромности, поэтому последний не сильно обращал внимание на изменения, которые происходят в замке.       Фаня привела Атейлу в "библиотеку" - комнату, где когда-то хранил все свои записи Мавлин.       Там Атейла нашла подробную опись драгоценностей, которые хранились в сокровищнице.       Помимо бесценного венца герцогини с крупными сапфирами, сокровищница была полна другими украшениями.       Рядом с каждым наименованием был сделан приблизительный, но весьма точный рисунок.       Листая опись, Атейла нашла описание двух браслетов с рубинами и золотого пояса, которые ранее видела на Амалии. Вот оно. Теперь у неё есть доказательства того, что Амалия присвоила себе хозяйские сокровища.       -Фаня, скажи, дарил ли герцог драгоценности кому-либо? А может рассчитывался за работу украшениями? - спросила Атейла.       -Я не знаю, госпожа. Я работала прачкой, поэтому мало чего слышала про хозяйские дела... - ответила Фаня. Атейла разочарованно постучала пальчиком по корешку книги. - Но служанки сплетничали, что Амеалия хвасталась ключами от герцогской сокровищницы, и что герцог разрешил ей распоряжаться всем там.       -Это многое объясняет, - задумчиво проговорила Атейла.       К концу пятнадцатого дня работа была почти закончена.       Двор также был приведён в порядок, и под слоем грязи обнаружилась брусчатка и решётки для сточных вод.       В конце дня принесли из чистки гербовый гобелен,и на нём помимо прочего стал виден девиз клана Альдор, вышитый золотой нитью:       "Честному - слава, верному - жизнь, сильному - долг".       Поднятие тяжёлого гобелена на стену за тронным помостом было тяжёлым делом.       К стене были приставлены леса, чтобы прикрепить тяжёлую ткань высоко над полом.       С трудом несколько человек подняли огромное полотно, чтобы закрепить его на больших металлических крюках над потолком.       Атейла стояла внизу и руководила процессом.       Внимание к деталям, заставляли её каждый раз поправлять гобелен.

***

      В это время герцог Альдор проходил через главные ворота.       -Эрик, что-то я не узнаю твой замок. А я и забыл, что во во дворе брусчатка... - задумчиво произнёс Бранд.       Эрик смотрел по сторонам и сам не узнавал свой замок. Хотя нет, так он выглядел, когда была жива его мать Аурия - женщина, со смертью которой сама жизнь ушла из этого здания.       Никто его не встречал, и людей было мало вокруг. Интересно, где все.       Когда она зашёл в тронный зал, то понял, отчего во дворе не было жителей.       В тронном зале тоже всё изменилось: стало светлее, чище и свежее.       И гербовый гобелен... О боги, это что? Его жена, воспоминания о которой не давали ему в походе спать по ночам, за каким-то демоном карабкается по лесам вверх!       -Что тут происходит? - грозно пророкотал герцог Альдор.       Никто не ожидал господина так скоро, ведь прошло всего лишь пятнадцать дней.       Все в страхе обернулись. От неожиданности Атейла подскользнулась и, неуклюже взмахнув руками, начала падать вниз.       Закрыв глаза и приготовившись к боли от падения, девушка подумала о том, что её спокойная жизнь закончилась.       Но боли не последовало: её словили сильные руки и прижали к твёрдому мужскому телу.       Даже Эрик не ожидал от себя такой прыткости, когда бросился к лесам, чтобы поймать жену.       Его сердце колотилось как бешеное, когда он сделал рывок к лесам. Ледяной страх отступил только тогда, когда тело девушки оказалось в его руках.       -Что вы тут делаете, герцогиня? За каким чёртом вам понадобилось трогать этот гобелен? И где Амалия? - повторил свой вопрос Эрик. Он думал о том, что не герцогиня должна лазать по лесам, а слуги.       Но ему и невдомёк было, что, задав такой вопрос, он совершил большую ошибку.       -Поставьте меня, ваша светлость. - холодно проговорила Атейла.       Она разозлилась. Две недели она работала, чтобы привести этот сарай, который все гордо называли "крепостью Альдор" в приемлемое для жизни состояние, а герцог первым делом спрашивает, где его любовница.       Эрик тоже был зол. Не успел он уехать из замка, как эта женщина перевернула всё тут вверх дном. Не сказать, что эти перемены были неприятными: в тронном зале не воняло, и даже посветлело.       Но больше всего он был зол оттого, что она, герцогиня Альдор, подвергала свою жизнь опасности, карабкаясь по этим хлипким лесам.       Он прижимал к себе хрупкое тело и понял, отчего он гнал как сумасшедший коня, почему так быстро разобрался с монстрами в лесах, и выполнил приказ короля быстрее в два раза.       Но её голос был холоден, а в голубых глазах было столько стужи, что она могла заморозить ею весь Альдор.       Эрик смотрел на красивое лицо девушки в его руках, и хотел прижать её к себе ещё крепче, но она отвернулась от него.       Он поставил её на пол, затем, придав своему голосу строгости спросил:       -Я повторяю: что здесь происходит, кто-нибудь может мне сказать?       -Ваша светлость, - начала Атейла, хотя внутри у неё всё заходилось от страха, который взял верх над злостью, она старалась унять дрожь в голосе. - Надеюсь, вы не сочтёте за дерзость то, что я решила сделать " небольшую" уборку в замке. Как хозяйка, я решила, что могу обустраивать быт так, как мне будет угодно.       В любой миг Атейла ждала, что хозяин разгневается, что нарушается привычный уклад его жизни.       То, что он в первую очередь вспомнил про свою любовницу, как только приехал, сделало Атейлу грустной. Но это было понятно, подумала она.       Её братья после каждой битвы тянули к себе какую-либо девушку, а Дарин говорил, что для мужчины любовные утехи - лучшее средство, чтобы расслабиться.       -Амалия ушла из замка, ваша светлость. Когда она отдала мне ключи, то я ей приказала заниматься обязанностями служанки, которой она и является, но она отказалась. Лентяям не место там, где полно работы. - сказала Атейла, гордо вскинув подбородок.       Сколько раз она получала пощёчину от отца, когда так делала. Родвин ненавидел, когда кто-то, а особенно жалкая женщина, бросал ему вызов.       Эрик смотрел на жену, но его лицо ничего не выражало.       Он осознал, что сам давно хотел прекратить свои отношения с Амалией. Она стала предъявлять слишком много требований к нему и его времени. А с тех пор как женщина Курц вошла в его замок, он совершенно забыл про бывшую любовницу.       Он не был подонком, использующим служанок для личных утех, и щедро задаривал Амалию подарками. Он даже разрешил ей хозяйничать в замке, ведь всё равно кому-то нужно было это делать.       -Я разберусь с этим позже, а сейчас, жена, скажи, чтобы подавали на стол. Мне пока нужно освежиться с дороги, - ровным голосом сказал Эрик.       Глядя вслед господину, все присутствующие не понимали, что произошло.       Мало того, что он никак не отреагировал на перемены в замке, которые многим добавили работы, так ещё и равнодушно отнёсся к тому, что герцогиня выгнала Амалию.       Атейла перевела дух.       Видно, герцог устал, раз не стал бранить её сейчас.       Приказав принести горячей воды и полотенец в комнату герцога, она отправилась на кухню, справиться об ужине.       Бориса сообщила, что ужин почти готов, поэтому слуги стали готовить столы для рыцарей. Стол герцога был застелен скатертью с гербом Альдоров, которую Атейла нашла в кладовой для инвентаря.       Она ходила по замку, но специально не шла в комнату. В смежной комнате герцог принимал ванну, и она не хотела с ним сталкиваться.       Рыцари давно уселись за столы, но никто не смел начать трапезу раньше господина.       Когда герцог спустился в тронный зал, все встали.       Эрик подозвал служанку и спросил:       -Где твоя госпожа?       Ему ответили, что госпожа на кухне. Эрик не любил бывать на кухне, ведь однажды пару лет назад побывал там и увидел, как готовиться еда, которую подавали ему и солдатам.       Но какая-то неведомая сила не давала ему сесть за стол, он хотел чего-то, сам не зная чего.       Ранее когда он пришёл в комнату он увидел, что вода в бадье была горячая, а полотенца чистые и приятно пахнут, он понял, что может и неплохо то, что он женился. Он с удовольствием помылся, и одел чистую одежду, которая аккуратно была сложена на стуле в ванной.       Эрик отправился на кухню. Там он увидел, что перемены коснулись не только двора и главного зала. Но и везде, куда он бросал взгляд, чувствовалась работа чьих-то рук. Ранее по замку нужно было передвигаться с осторожностью, чтобы не наступить куда-либо, а теперь коридоры были освещены, и там можно было свободно ходить.       В кухне было чисто, трудились подсобники в светлых одеждах, и приятно пахло готовящейся пищей.       Около одного из котлов он увидел, что его жена о чём-то разговаривала с какой-то женщиной.       Вот он нашёл её. И понял, почему не садился: он хотел, чтобы она сидела рядом.       Как только все увидели герцога в кухне, то сразу же прекратили работать и поклонились.       Не обращая внимания ни на кого, герцог подошёл к жене и спросил:       -Отчего же моя жена не садится со мной за стол? Вы из неприязни ко мне решили пренебречь правилами, герцогиня Альдор?       -Прошу прощения, ваша светлость. Я просто проверяла готовность еды. Это тоже мои обязанности, как герцогини. - ответила кротко девушка, но её глаза гневно сверкнули, прежде чем она поклонилась.       Эрик не знал, что ему нравится больше: её ответ или голубая молния, сверкнувшая в её глазах.       Предложив жене руку, он повёл её в тронный зал.       Сев за стол вместе с ней, Эрик принялся за еду.       Спок готовил странно и невкусно, но еда, которую ему подали сейчас, была наоборот ароматная и аппетитная.       Когда один из рыцарей кинул кость на пол, то Атейла гневно на него посмотрела.       Проследив за её взглядом, герцог тоже нахмурился. Рыцарь тут же встал подобрал кость и кинул её в специальное ведро, стоящее между столами.       Эрик заметил, как она посмотрела на рыцаря, только потому, что сам неотрывно следил за ней.       Он думал о том, что заставило её делать всё это. Она могла закрыться в своей комнате и горевать о своей судьбе, и никто не беспокоил бы её.       Она позаботилась о его ванне, еде, доме.       Не так важно, что она из рода Курцов, теперь она герцогиня Альдор, и именно она, и никто другой, должна подарить ему наследника.       Мысль о том, что он не хотел делать этого была теперь такой далёкой и теряла свою привлекательность.       В конце концов, это его долг - обеспечить герцогство сыновьями. Но и на дочерей он бы не смотрел косо. Что уж говорить, он хотел много детей, если позволит здоровье жены.       У него не было братьев и сестёр, и его мать очень переживала по этому поводу.       После Эрика у неё случилось несколько выкидышей, и отец не смог больше смотреть на то, как его жена страдает, теряя очередного ребёнка.       Мысли Эрика потекли в том направлении. Это не было для него неожиданным, ведь он все пятнадцать дней вспоминал прощальный поцелуй, и это воспоминание не давало ему расслабиться.       Но он герцог, а она его жена. Делить с ним постель, а затем родить ему наследника - главная её обязанность. Даже она должна понимать это.       К концу ужина напряжение в теле Эрика достигло своего предела.       Вино и еда были вкусные, а женщина рядом настолько красива, что глядя на неё можно было забыть обо всём на свете. Эрик не был лицемером и должен был признать, что хочет её. Он хочет свою жену, дочь врага из рода Курц. Всего-то месяц назад он бы посмеялся, если бы кто-то сказал ему, что так будет.       Он встал и повернулся к ней:       -Пойдёмте в спальню, жена моя.       Атейла вспыхнула. Этот мужчина не оставил никому сомнений, что он сейчас собирается делать. Она сглотнула и неуверенно вложила свою маленькую ручку в его большую ладонь.       Атейла понимала, зачем он её позвал. Его тянет к женскому телу после кормёжки. Амалии нет, но есть она - его жена.       Терпеть позволить ему всё, что он захочет?       Всё её существо противилось этому. Она не хотела быть ещё одной в длинной череде безымянных женщин, которые прошли через кровать лорда.       Когда за ними закрылась дверь спальни, то мужчина стал расстёгивать пояс.       Он смотрел на Атейлу горящими глазами, а она наоборот неподвижно стояла, не в силах совладать с дыханием. Сердце стучало в её ушах, и она понимала, что пришёл тот момент, когда она должна сделать выбор.       Мужчина тем временем снял рубашку и Атейла увидела, что его мускулистый торс покрыт шрамами. Его широкоплечая и высокая фигура излучала такую силу, что Атейла поняла: ему не составит труда одолеть её, если он решит взять её силой.       Когда он шагнул к ней, она отшатнулась. Он на миг замер, но потом молниеносно схватил её и повалил на рядом стоящую кровать.       -Нет, нет, отпустите! - закричала она и стала вырываться, но мужчина как будто её не слышал. Она склонил свою голову и впился в губы девушки в грубом поцелуе.       Герцог поднялся на коленях и посмотрел на жену сверху вниз потемневшими глазами:       -Ты теперь моя жена, и должна дать мне детей, Курц.       Это дало Атейле возможность найти под подушкой свой кинжал и она, не задумываясь, замахнулась. Но герцог был быстрее, он блокировал удар и тот пришёлся по руке, оставив на его коже длинный порез.       Атейла поняла, что ей не жить. Покушение на жизнь лорда каралось смертью.       Герцог удивлённо посмотрел на рану, а затем на девушку, которая быстро выбралась из постели и выставила перед собой окровавленное лезвие.       -Я знал, что Курцам нельзя верить...Ты хотела убить меня? Твой отец - этот выродок - поручил тебе это сделать? - спросил герцог, надвигаясь на Атейлу.       Она понимала, что обречена. Женщине такое не простят, тем более замужней. Он не убьёт её, земли Арамаир нужны ему, но изобьёт - это точно.       Но она будет бороться до конца.       Девушка приставила лезвие кинжала к своему горлу. Мужчина тут же остановился.       -Что ты делаешь, сумасшедшая? Убери нож! - сурово, но уже не так грозно спросил герцог. Его голос слегка дрогнул.       -Нет! Если вы тронете меня, то я, клянусь, убью себя! И тогда земли Арамаир заберёт король! - воскликнула девушка, прижимая нож к своему горлу. Из-за состояния аффекта, она не заметила, что порезалась, и кровь тонкой струйкой стекает ей на грудь.       Герцог воскликнул:       -Убери этот нож, женщина! Не трону я тебя!       Герцог забыл про свою рану, и кровь капала с его руки на пол.       Мужчина, не сводя глаз с Атейлы, взял тунику и одел её.       Он видел лишь рану на её шее, из которой шла кровь. Значит, она готова даже убить себя.       Что там себе Эрик напридумывал в походе, рассыпалось в прах. Она - Курц, и никогда не стоит об этом забывать. Ему стоит оглядываться и ждать от неё удара в любую минуту?       Что он ждал от этого брака, если его жена готова перерезать глотку если не ему, то себе. Бранд был прав: эта женщина принесёт ему только несчастье.       -Не вздумайте, миледи, провернуть этот трюк ещё раз. Вы сказали своё слово. Что ж, отлично! Я оставляю вас. - зло глянув на жену, Эрик схватил меч и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, отчего по стенам прошла дрожь.       Через некоторое время в комнату постучали:       -Это Фаня, госпожа. Милорд приказал прийти к вам.       Когда Фаня вошла, она увидела что на полу кровь, её госпожа тоже в крови, и вообще комната выглядела так, как будто здесь произошла битва.       -Госпожа, что случилось! - воскликнула девушка и бросилась к Атейле.       Атейла села на кровать, всё ещё держа кинжал в руке. Она была в шоке, и ничего не ответила горничной, которая стала хлопотать над её раной.       Кровь герцога и её смешались на лезвии, и Атейла отбросила его от себя.       Она выиграла эту битву? Атейла не была в этом уверена.