Тёмный феникс

Низкие слоисто-кучевые облака висели над замком тяжёлым куполом, словно белые гирлянды, а коридоры казались тише обычного — разговоры стихали быстрее, чем это происходило всегда. Гаррет заметил Натсай ещё издалека. Девушка стояла у окна. Она смотрела вдаль, но взгляд её был направлен куда-то дальше. — Привет, Натти. Девушка обернулась не сразу. — Привет, рада видеть, — отозвалась она, однако в её голосе ощущалась тянущая печаль. — Как дела? — Не считая уроков танцев, в принципе — приемлемо, — хмуро ответил парень. — Я так и знала. — Её губы тронула лёгкая улыбка. — Не всем по душе, когда им отдавливают ноги. Гаррет ненадолго задумался: — «Натти кажется подавленной. Возможно, что-то произошло. Нужно узнать, что её гложет». — Не хочешь прогуляться? Я собирался сходить за травами к профессору Ховин, — предложил он. — Да, кстати, Поппи что-то там просила… — Натсай сделала паузу, подбирая слова. — Да, Гаррет… Я… мне нужно с тобой поговорить. Но не здесь. — Конечно, пойдём. Они вышли за стены Хогвартса, кутаясь в тёплые шарфы. Каменные арки остались позади, а воздух за пределами стен оказался влажным, с насыщенным запахом перегнивающей листвы и сырой коры. — Кажется, с каждым днём становится всё холоднее, — произнёс Гаррет. — Обычно в это время уже выпадает первый снег, — отозвалась девушка. — В Хогвартсе всегда так? — Ну, смотря что, — девушка хохотнула. — Тебя интересует что-то конкретное? — Да не то чтобы… Я до прибытия сюда учился в обычной школе при приюте, и кроме как основных занятий у нас практически ничего не было. В его памяти вспыхнули некоторые воспоминания, но практически не отозвались никакими эмоциями — просто как данность, что что-то было в прошлом. Факт, не вызывающий ни грусти, ни меланхолии. — Ну, бал — привилегия пятикурсников, — улыбалась Натсай. — Мы могли только слышать воодушевлённые рассказы от старших. — Её губы лукаво изогнулись, а взгляд игриво сощурился: девушка явно подумала о чём-то не совсем приличном. — Мы в то время уже разъезжались на каникулы. Мало кто оставался в замке. Говорят, приезжали даже выпускники из других магических школ. Мы с девчонками в основном обсуждали девчачьи интересы, проще говоря — сплетничали о мальчишках и подшучивали над старшими. Но вот, теперь и мы — те самые пятикурсники. — Ты хочешь пойти на бал? — поинтересовался Гаррет. — Ты меня приглашаешь? — подмигнула девушка. Гаррет не нашёл, что ответить, лишь, смутившись, убрал со лба пряди волос, которые уже значительно отросли и непослушно лезли в глаза. — Слышал, что на бал нужно идти с парой. — Я думала, у тебя уже есть кое-кто на примете? — Эм… я… Я даже не думал, с кем могу пойти, — честно признался он. — Правда? — она тепло улыбнулась. — Ты пойдёшь с Поппи? — Гаррет попытался чуть съехать с темы. — Да, осталось только подобрать платье. Мы с подругами договорились перед балом отправиться в Хогсмид. — А почему не раньше? — А вдруг потолстеем, а после не сможем затянуть корсет? Они оба улыбнулись. — Ладно, я должна кое-что тебе рассказать, — наконец сказала она. — Это весьма неприятная информация, но мне не у кого больше просить о помощи. В общем, это произошло полгода назад или чуть больше. Я в обличии анимага следила за прихвостнями Харлоу. И получилось так, что я угодила в их ловушку… — Натти сделала короткую паузу. Гаррет нахмурился, но не перебивал. — Бегство оттуда не составило для меня особого труда, тем более их охрана состояла из полнейших идиотов, — продолжила она. — Но я не ожидала, что эти скоты похищают ещё и детей… Она резко сжала кулаки. — Детей? — Гаррет не был удивлён, скорее его тоже разозлила эта новость. — Тогда со мной в клетке оказался мальчик, на вид ему было лет десять. Его звали Арчи, и он из Нижнего Хогсфилда, — Натти сделала паузу. — Его отца убил Харлоу — за то, что тот собирал против него доказательства, а мальчишку похитил. Слова падали ровно, почти без эмоций, и от этого становились ещё тяжелее на сердце. — В общем, я помогла ему сбежать. Тогда я впервые познакомилась с его матерью — Джоанной Бикл. Она вздохнула. — В то время Харлоу досаждал многим жителям, и семья Джоанны — матери Арчи — не стала исключением. Я подружилась с миссис Бикл, и она рассказала, как всё было. Началось всё с того, что её муж отказался сотрудничать с Харлоу, а тот пытался найти всевозможные способы заставить его. Но мистер Бикл был непреклонен и втайне стал копать под Харлоу. Он собрал доказательства и передал их констеблю Сингер… — Натти покачала головой. — Но, к сожалению, этого оказалось недостаточно. Она перевела дыхание. — Харлоу как-то узнал об этом. И однажды вечером, когда Джоанна вернулась домой… она обнаружила тело своего мужа. А её ребёнок пропал без вести. Натти замолчала с тяжёлым сердцем, а после произнесла: — Я не представляю, что должна была чувствовать мать… Гаррет почувствовал, как внутри неприятно сжалось. — Она была в отчаянии, — тихо добавила Натти. — Я привела Арчи домой и никогда не забуду этот взгляд. Это было словно спектр всех возможных эмоций: от недоверия, радости, облегчения и злости. Тогда же я впервые встретилась с констеблем Сингер. А сейчас… — Натти подняла на Гаррета взгляд. — До меня дошли слухи, что Харлоу снова объявился. Он опять изводит Джоанну и не только её семью. Девушка выпрямилась. — Я под домашним арестом. Мне нельзя вмешиваться напрямую. Но я не могу просто сидеть и делать вид, что ничего не происходит. Мне нужна помощь, Гаррет. Натти говорила твёрдо, без надрыва — так говорят те, кто уже принял решение. — У меня на руках есть те доказательства из башни, и мне кажется: будь у нас больше свидетелей, мы могли бы развязать руки констеблю Сингер. Тем более я получила сову от Джоанны, и есть люди, кто готов нам помочь. Это те, кто не забыл имя мистера Бикла и благодарны ему. — Ты хочешь, чтобы я собрал доказательства? — Да, мне нужна твоя помощь. — Хорошо, Натти. Я могу помочь, — спокойно ответил Гаррет. — Да, Гаррет. Так как мне нельзя светиться в Хогсмиде и Хогсфилде, я предлагаю тебе взять на себя мою роль. Есть только одно место, где меня уж точно не выследят. Моя мать и на пушечный выстрел не подойдёт к трактиру «Кабанья голова», поэтому предлагаю встретиться там, как только ты соберёшь доказательства. Да, вот… Девушка протянула записку, на которой были написаны имена и адреса. — Эти люди помогут. — Хорошо, Натсай. Ты уверена в том, что тебя не заметят? Может, лучше подождёшь в Хогвартсе? — Боюсь, я не усижу на месте. Тем более я чувствую вину, втягивая тебя в свои проблемы из-за своей беспомощности. Я боюсь медлить. — Для этого и нужны ведь друзья, — ободряюще произнёс Гаррет. — Да уж… Ветер шелестнул кронами, и несколько мокрых коричневых листьев сорвались с веток, тяжело упав к их ногам. — Хорошо, — сказал Гаррет. — Я поговорю с ними. Со всеми, кто готов говорить. Натти выдохнула, словно до этого момента держала воздух в груди. — Спасибо ещё раз. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Здесь имена и адреса. Начни с «Трёх Мётел». Миссис Ботвинс. Она… многое пережила. Гаррет убрал записку во внутренний карман мантии. — Тогда, как закончим с делами, я сразу же отправлюсь разузнать всё. Они разошлись у тропы, ведущей обратно к Хогвартсу. Гаррет уже знал, что ему предстоит: тайно улизнуть, переодевшись в обычную — не школьную — одежду. И чем быстрее он это сделает, тем быстрее сможет вернуться. Хогсмид встретил его привычным шумом: скрипом вывесок, запахом дыма и свежей выпечки, прохожими, укутанными в плащи. Гаррет решил начать с «Трёх Мётел». — Добро пожаловать… О, Гаррет, какими судьбами? — Здравствуйте, мисс Сирона. Я по делу. Женщина с улыбкой поприветствовала гостя, всё так же не покидая своего рабочего места за барной стойкой. — Оно и видно, что-то вас давно не было. Готовитесь к балу? Гаррет скривился, от чего владелица лишь громко рассмеялась. — Подростки… — Мисс Сирона, скажите, от Лодгока не было вестей? Она наклонилась ближе и уже шёпотом произнесла: — Он обещал связаться со мной в ближайшее время. Сказал, что у него есть кое-что занимательное для вас. Как только что-либо узнаю — передам о встрече через Сэллоу. — «Точно, Себастьян… Интересно, где он сейчас?» — промелькнуло в сознании Гаррета. — Благодарю вас. Мисс Сирона, вы не могли бы подсказать, где я могу найти Дэйзи Ботвинс? — Поднимись на третий этаж, она должна быть наверху, — без особого интереса ответила женщина. — Хорошо, благодарю вас! — Наши двери всегда для вас открыты. Третий этаж ничуть не отличался от обстановки внизу. Всё тот же интерьер и деревянные стены с гобеленами. Поднявшись, Гаррет заметил женщину. Она убирала что-то на полках, когда Гаррет поднимался по лестнице. Между тем её внешность не показалась Гаррету старше его самого. Это была молодая женщина, на вид слегка за двадцать, но с усталым взглядом. Тёмные круги под глазами делали её лицо старше. Она была чуть выше Гаррета, а тёмные волосы аккуратно собраны в низкий пучок. — Миссис Ботвинс? — осторожно спросил он. — Чем могу помочь? — судорожно отреагировала незнакомка. — Меня зовут Гаррет. Я… друг семьи Биклов. Я могу поговорить с вами о…? Женщина напряглась, а её плечи едва заметно поднялись. — Тише, — сказала она, оглянувшись. — Не здесь. Дэйзи пригласила Гаррета войти в одну из комнат. — Присаживайтесь, можете звать меня по имени, не нужно формальностей, — она присела напротив. — Вы ведь хотите поговорить о Теофиле Харлоу? — Да, вы правы. — Что ж… Гаррет сразу заметил по языку тела, что женщина перед ним очень нервничала: её беспокойные руки принялись ковырять кутикулу на пальцах. — Я работаю охранником в банке Гринготтс, — начала она, понизив голос. — Мой супруг работал там же разрушителем чар. Харлоу хотел, чтобы я убедила коллег помочь ему с доступом к хранилищам. А я… я отказалась. И не единожды… И вот Иско… Из её глаз неудержимым потоком хлынули слёзы. Словно всё это время она держала в себе боль. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь сдержать их, но всё было напрасно. — Прошу меня простить… Мой муж исчез несколько дней назад, — сквозь истеричный всхлип произнесла она. — Он до сих пор не вернулся. Гаррет заметил на столе графин с водой. Пытаясь не нервничать сам, он подошёл, чтобы налить воды и подать женщине. — С-спасибо… — она приняла из его рук стакан. — Я надеялась, что на этом его угрозы закончатся. Но когда я вернулась домой после работы… — голос дрогнул. — Дверь была открыта. А к ней приколота записка. В ней говорилось, что у меня лишь несколько дней, чтобы изменить своё решение и помочь им с «банковскими потребностями», потому… потому что они похитили Иско. Она разрыдалась. Гаррет чувствовал себя в тупике, не представляя, как может помочь или утешить. Казалось, что мир сидевшей перед ним и сжавшейся женщины в один момент был разрушен. Спустя время она всё-таки взяла себя в руки. — Мне стыдно перед вами, что я в таком состоянии. Просто мой дорогой супруг Иско… он… он вынужден расплачиваться за всё это вместо меня, а я… я совершенно ни на что не способна… Она поднялась, подошла к одному из шкафов и взяла книгу с твёрдым переплётом. — Вот… — она вынула оттуда записки. — Надеюсь, это станет доказательством того, что Харлоу причастен к похищению моего мужа и убийству мистера Бикла. Гаррет сжал пальцы на краю пергамента. — Спасибо, что рассказали, — произнёс он серьёзно. — Я использую это как доказательство. Но вы должны быть осторожны. — Я знаю, — кивнула она. — Пожалуйста, и вы… не рискуйте понапрасну… Через время Гаррет вышел через запасной выход с тяжёлым сердцем. Он мельком взглянул на верхнюю записку. … «Миссис Ботвинс. Мы надеемся, что вы поменяете своё решение касательно материальной помощи. Вам было дано достаточно времени. Ваш муж наверняка высоко оценит ваше сотрудничество. Ждём ваш ответ до конца этой недели». … — А вот и доказательства… Он задумался: — «Но я и сам понимаю, что их недостаточно. Тут не сказано ничего конкретного, и констебль не сможет опираться лишь на слова, не подкреплённые фактами. Нужно больше информации. По списку мне нужно навестить лавку «Шапка-невидимка» и встретиться с неким Отто». Так как всё было сравнительно недалеко, у Гаррета дорога не заняла более двадцати минут. Когда он подошёл к лавке с названием «Шапка-невидимка», он заметил, как растерянный мужчина что-то искал перед входом. Тот был тоже молодым человеком, за двадцать, худощавого телосложения, но довольно стильно одетым. Его платиновый блонд идеально подходил к костюму бежевого цвета, а рубаха, вышитая узорами из золотистой нити, говорила о том, что этот мужчина связан с искусством портного. — Ох, ну не может быть, чтобы он её забрал… Может, она куда-то закатилась… — Мистер Дибл? Могу я с вами поговорить? От неожиданности человек слегка подпрыгнул на месте, отчего его очки съехали на переносицу, и он нервно их поправил. — Кто вы, молодой человек? — его голос дрогнул. — Я друг семьи мистера Бикла, и мне нужно узнать о Теофиле Харлоу… Но тут Гаррета прервали. Отто, озираясь по сторонам, сначала тихо прошипел: — Мне нечего о нём сообщить! — а потом громче произнёс: — Н-н-н… но, возможно, вас заинтересует этот великолепный чешский платок! — Прошу вас, сэр, я хочу помочь! — Знаете, вы сейчас немного не вовремя! — Я говорил с миссис Бикл и Джоанной Ботвинс… — Тш-ш-ш! Мужчина жестом показал Гаррету замолчать. — Великолепный чешский платок, вы однозначно не пожалеете! Вы также можете посмотреть ассортимент и для вашей возлюбленной, пройдёмте! Гаррет сразу понял намёк и вошёл следом. — Вам нужно быть осторожнее, молодой человек! Даже у стен есть уши, — после того как дверь за Гарретом закрылась, мужчина уже ровным голосом произнёс. — Вы знаете Биклов? — Да, я собираю доказательства против Харлоу. — Ну ладно. Однако нужно соблюдать осторожность. Нельзя, чтобы Хилл нас услышал. Пройдёмте. Он пригласил Гаррета проследовать за ним. Они вошли во внутреннюю комнату. Гаррет предположил, что это был личный кабинет хозяина лавки. — Располагайтесь. Эта ситуация с Харлоу началась около полугода назад, возможно, и раньше. Я не принял слухи всерьёз, пока… В тот день я отвлёкся — читал записку, которую мне передала моя возлюбленная, — когда в лавку пожаловал, сами знаете кто. Я спрятал записку под прилавком и предложил помощь. Тот, о ком речь, рассматривал вещи, интересовался поставками и качеством. В принципе, всё как обычно, но меня насторожило его поведение. Я помню, как он смотрел на меня какое-то время, а затем попросил проверить заказ на имя его знакомого. А я, ничего не подозревая, отправился в кладовую — проверить заказ. Которого там, как оказалось, не было. А когда вернулся, он держал в руке записку от Рози. Чёрт… — Мисс Рози — ваша возлюбленная? — Да, она — ангел моей жизни. Светлая и нежная, — ласково произнёс Отто. — Но была одна проблема, слишком тривиальная для этой жизни. Рози — дочь мистера Хилла. Видите ли, мы уже как полгода тайно обручены, но ещё не сообщили об этом её отцу. И, к сожалению, осмелюсь сказать, он бы предпочёл для неё более знатного жениха. Такие обычаи — когда дочь стараются выдать за более выгодную партию. Гаррет нахмурился. — «Странные обычаи — отдавать человека словно вещь. Кому это придётся по душе?» — Когда я вернулся, я, конечно, был возмущён. А Харлоу, нагло смеясь, прямо сказал мне, что мои отношения с Рози напрямую зависят от моего содействия. Сволочь! Он сказал, что для неё найдётся более перспективный союз для замужества, и потребовал, чтобы все их денежные переводы и сделки проходили под прикрытием нашего магазина. Навряд ли кто заподозрит магазин одежды в нелегальных сделках и неуплате налогов. Я, к сожалению, уже никогда не отмоюсь от этого, однако не мог допустить, чтобы жизнь Рози была в опасности. — Я вас понимаю. На вашем месте я бы тоже делал всё возможное, чтобы защитить дорогих мне людей. — Спасибо, друг, но из-за моего молчания слишком много пострадало невинных людей. Я устал быть трусом. Вот тут — все доказательства. Все эти книги записаны в двойном экземпляре, Харлоу требовал от них избавиться. Прошу, очень прошу быть осторожными с ними. — Конечно, мистер Огспайер. Я передам их только в том случае, если буду уверен в абсолютной победе над Харлоу. — Эти воры слишком много горя принесли нам. Я до сих пор помню этот наглый тон, когда он схватил с прилавка очень дорогой шарф и сказал, что моя тайна будет в сохранности до тех пор, пока он может дарить своей даме, как он выразился, «такие восхитительные вещички». — Омерзительный человек. — Мне приходится вести учёт весьма хитроумно, чтобы скрывать и последствия его желаний, но больше так продолжаться не может. Я боюсь что-либо сказать: я не смогу жить без Рози. — Спасибо, что рассказали мне. Я соберу все свидетельства против Харлоу. — Да, что касается письма Рози — Харлоу забрал его, и если оно вдруг вам попадётся, прошу — уничтожьте его. Я знаю его наизусть. Прошу вас. — Предельно ясно, — твёрдо ответил Гаррет. — А теперь уходите, ко мне должен зайти мистер Хилл. Дальше Отто уже бубнил себе под нос: — Так, на чём я остановился… Гаррет покинул лавку и направился к выходу из деревни. Весь путь он размышлял о тех людях. Его беспокоило и то, не слишком ли легко они согласились помочь. Или, может, они просто от всего устали. — Осталось найти последнего свидетеля — Агабуса Филберда. Он должен быть где-то здесь. Уже было за полдень. Гаррет потратил предостаточно времени, и солнце стало клониться к закату. Он нашёл мужчину на заднем дворе. — Здравствуйте. — Доброго дня, молодой человек. — Прошу прощения, мистер Филберд, мне хотелось бы поговорить с вами. — Вы меня знаете? — Я друг семьи Бикл. — Ах, ну раз так… Давайте присядем. Мужчина показал на деревянную скамейку у дома. — Я знаю, о ком вы хотите спросить. Это был человек в возрасте, с морщинами и тяжёлым взглядом. — Миссис Бикл станет легче, если мы соберём доказательства его вины, — сказал Гаррет. — То, что случилось, — настоящая трагедия, — произнёс мужчина с тяжёлой грустью. — Он предлагал мне выступить против Харлоу и заявить о том нападении, но я отказался… Я боялся власти Харлоу. И если бы я выступил против него, возможно, меня постигла бы та же участь. Руки у мистера Филберда дрожали. Он опустил взгляд. — Если бы я тогда согласился… Возможно, он был бы жив. — Сейчас ещё не поздно, — сказал Гаррет. — Мы можем собрать достаточно доказательств. Вместе. Филберд кивнул не сразу. Но кивнул. — Вы в этом уверены? Гаррет задумался, подбирая ответ. — Я понимаю. Страх редко врёт — он просто хочет, чтобы о нём молчали. Молчание кажется спасением, пока не понимаешь, что оно и есть ловушка. — А что для вас самое страшное, молодой человек? — «Для меня?» — задумался парень. — Быть неспособным что-либо сделать, когда другого обижают на моих глазах. Мужчина некоторое время молчал, а затем произнёс: — На секунду мне показалось, что вы намного старше, чем выглядите. Он о чем-то думал, прежде чем продолжить. — Давайте поступим так: когда у вас на руках будут все доказательства, я лично выступлю против Харлоу свидетелем. Мне уже нечего терять. — Вы готовы лично дать показания? — Нельзя вечно бояться за свою никчёмную жизнь. Моя дорогая супруга… мы многое потеряли в этой жизни, — он вздохнул. — Пора прекратить прятаться за иллюзией безопасности. Пока мы молчим, оцепенение растёт в тишине. … Когда Гаррет уже почти подошёл к трактиру «Кабанья голова», начинало темнеть. Он знал: теперь у них есть шанс. И знал — обратной дороги тоже нет. — «Оставалось только дойти и рассказать Натти всё, что удалось узнать». День был будничным, и в этом было что-то неправильное. Слишком спокойно для места, где за закрытыми дверями пряталась тревога. Они с Натсай условились встретиться за трактиром, у небольшого мостика. Внизу, между камней, тянулся светлый горный ручей — ровный, холодный, почти беззвучный. Гаррет осмотрелся. Девушки нигде не было видно, и он решил её подождать. Место где они обусловились встретиться было заставлено наваленными друг на друга ящиками. Зима вступила в свои права поэтому за это время уже довольно стемнело, а отблеск факелов отражался в воде. Гаррета мучало желание присесть после эмоционально тяжёлого дня. Ноги гудели, а ему хотелось лишь принять душ и подумать обо всём позже. Пока его взгляд не зацепился за одну вещь, от чего сердце дрогнуло. Он собрался было усколиться, чтобы убедиться, что ему не показалось, как почувствовал страх, что сковал движения. И чем ближе он подходил, тем отчётливее ему становилось понятно, что ему не показалось: — Почему здесь палочка Натсай?