Тёмный феникс

— «Палочка Натти»… Мысль вспыхнула резко, почти болезненно — как удар током. Однако Гаррет не успел сделать и шага. Что-то невидимое с силой рвануло его назад, сбивая с ног, и мир резко сузился до запаха пыли, сырого дерева и удара о ящики. Небольшая тупая боль моментально растеклась по телу: приземление было весьма твёрдым, хоть и не невыносимым. — Молчи! Сальвио Глексиа, — прошептал голос прямо у самого уха. В ту же секунду мимо пронеслись две тёмные тени. — Чёрт! Я точно видел, как этот мальчишка направлялся сюда! — Он не мог нас заметить. Ищите, олухи. Он ещё здесь! Голоса звучали слишком близко. Так близко, что Гаррету казалось — если он вдохнёт чуть глубже, его услышат. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось, а тело было прижато к земле чем-то тёплым и тяжёлым в крайне неудобной позе. Осознание пришло мгновенно. — «Чёрт тебя дери, Себастьян…» — пронеслось в голове Гаррета. — «Сколько же ты весишь…» Он почувствовал, как руки Себастьяна подхватили его под мышки и потянули ближе — почти обнимая, сильнее прижимая к себе. От неожиданного тепла что-то болезненно сжалось в районе солнечного сплетения. И только потом Гаррет понял. — «Он освобождает место». Когда Гаррет оказался почти повисшим на нём, полусидя — неловко, слишком близко, — в узкий проход между ящиками шагнул один из бандитов. Луч заклинания света медленно скользил по земле, по щелям, по углам, выискивая хоть намёк на движение. Себастьян прижал его сильнее. Гаррет, стараясь дышать как можно тише, осторожно раздвигал ноги, чтобы мужчина не задел его сапогом. Один неверный звук — и всё было бы кончено. — Здесь чисто. Ищите дальше. — Мать вашу… За пацаном уследить не можете! Шаги удалились. Гаррет чувствовал, как под его щекой пульсирует вена на шее Себастьяна. Чувствовал тепло кожи. Запах — странно спокойный и такой уютный. — «Он пахнет… теплом». Мысль была неуместной. Непозволительной. Но она всё равно возникла. — Не шуми, — едва слышно прошептал Себастьян. — Они ещё рядом. Они сидели так несколько бесконечных секунд, прижимаясь друг к другу в полной тишине, ощущая дыхание, биение сердец и медленно отступающую панику. — Себастьян… — так же шёпотом сказал Гаррет. — Кажется, они ушли. — Нет, — ответил тот сразу. — Они наблюдают за этим местом. Палочка Натти — приманка. Слова обожгли. — Нам нужно выбираться. Себастьян осторожно отстранился, но его рука неожиданно оказалась на шее Гаррета. Пальцы скользнули по плечу — словно случайно — ниже, пока не нашли его ладонь. Себастьян сжал её. — Не отпускай мою руку. Сердце Гаррета странно и тягуче замерло. Почему-то именно эта фраза отозвалась в его душе сильнее страха, который он испытывал ранее. Медленно, шаг за шагом, они выбрались в ближайший переулок, затем — за пределы Хогсмида. Только у старой мельницы заклинание невидимости рассеялось, и Себастьян едва не рухнул на землю, опираясь на колени. — Ты в порядке? — сразу спросил Гаррет. — Сильное заклинание, — усмехнулся Сэллоу, переводя дыхание. — Требует больше сил и концентрации. Видимо… не дорос ещё. — Прости. Ты как? — Отлично, жить буду, — фыркнул Сэллоу. — Я думал, тут сразу помру, пока дождусь вас! Гаррет резко обернулся, выхватывая палочку, готовый к удару — и замер. — Амит? — Да. Не меня ожидал? — выдохнул тот. — Сэллоу, они увели Натсай в сторону Верхнего Хогсфилда. Я проследил за ними. Там есть руины — их укрытие. Они держат её там. — Сколько по времени? — резко спросил Себастьян. — Часа три пешком. Не меньше. — Слишком долго, — зло прорычал слизеринец. — Я уже позаботился об этом. Амит обошёл мельницу и вытащил из-под куста три метлы. — Одолжил у Алби Уикса. Пришлось раскошелиться. — Спасибо, Амит. Ты всегда думаешь наперёд. — Потому и не стоит считать, что я полезен только в астрономии. — Как вы вообще здесь оказались? — спросил Гаррет. — Мы с Себастьяном были в «Трёх Мётлах», — ответил Амит. — Случайно заметили Натсай. А потом — что за ней следят. Он сжал губы. — Когда её схватили, мы ничего не смогли сделать. Только слышали, как они говорили о ловушке. Кто-то следил и за тобой, Гаррет. — «Чёрт… Значит, в лавке Отто мне не показалось». — Эти люди охотились за сведениями, — тихо сказал Гаррет. — У меня доказательства по делу Харлоу. У Натсай были документы, которые она украла в башне… — Гаррет запнулся. — Похоже, у вашей троицы слишком много секретов, — сухо заметил Амит. — И я рад, что не влезал в них раньше. — Всё нормально, — ответил Себастьян. — Натсай предвидела это. Сегодня утром она прислала мне сову. Документы она оставила Поппи. Значит, так, — продолжил Себастьян. — Мы разделимся. Мы с Гарретом летим к Натсай. Амит — найди Поппи, забери бумаги и передай их констеблю Сингер. Новость о похищении ученицы Хогвартса не позволит им закрыть глаза на это дело. — Согласен, — кивнул Амит. — Это разумно. Но будьте осторожны — они ждут гостей. Он сел на метлу. — Возле входа в руины я заметил лаз. Там, за кустом, есть решётка — по всей видимости, система вентиляции. — Спасибо, Амит, — решительно сказал Сэллоу. Парень, не долго думая, махнул рукой и оторвался от земли, взмывая в небо. — Как думаешь, с Натсай всё в порядке? — тихо спросил Гаррет. Себастьян усмехнулся краем губ. — Думаю, да. Ты не знал? Натти умеет колдовать и без палочки. Гаррет крепче сжал метлу. — Тогда летим. — Да, нам нужно действовать как можно быстрее. Они рванулись вперёд почти одновременно. Холодный воздух ударил в лицо, мгновенно вымывая остатки тепла и адреналина, оставляя только ясность и сосредоточенность. Хогсмид быстро остался позади — огни деревни сжались в рассыпанные искры, а впереди разрасталась тьма. Гаррет летел чуть ниже, чувствуя, как ветер тянет плащ назад, норовя сорвать его с плеч. Земля под ними была чёрной и неровной, а лес растянулся плотной массой, словно пытался скрыть всё, что происходило под его кронами. Себастьян летел впереди — уверенно и дерзко, будто каждая лишняя секунда была на счету. Это беспокоило Гаррета, как и то, что Себастьян ни разу не обернулся, но Гаррет знал — тот чувствует его присутствие так же отчётливо, как шум ветра в ушах. Через какое-то время внизу показались руины. Каменные обломки старого строения торчали из земли, как обглоданные кости. Полуразрушенные стены, провалившаяся крыша, остатки башни, давно потерявшей своё предназначение. Место выглядело слишком заброшенным. — Здесь, — коротко сказал Себастьян, снижаясь. Они приземлились в тени деревьев. Гаррет присел, вглядываясь в развалины. — Внешне — ничего. Ни огней, ни движения. Но это точно было обманчиво. — Охрана есть, — тихо сказал Гаррет. — Слева. У стены. Себастьян кивнул, будто ожидал этого. Они двинулись вдоль каменной кладки, держась рядом и ступая максимально бесшумно. Гаррет чувствовал, как напряжение скапливается в мышцах. Где-то впереди послышался негромкий хруст — человек. — Один, — шепнул Себастьян. Пепламб стоял у полуобвалившегося пролома, лениво оглядываясь и держа палочку опущенной. Себастьян поднял взгляд на Гаррета и прошептал: — Думаю, Натти увели в этом направлении. Нужно найти её как можно скорее. Гаррет кивнул. — Помнишь, что сказал Амит? Где-то здесь есть проход. Они отыскали его достаточно быстро. Проход оказался узким, почти незаметным — каменные плиты вели вниз, под землю. Воздух внутри был тяжёлым, пах железом, пылью и чем-то ещё… маслом? Кровью? Чем глубже они спускались, тем отчётливее становился гул. Низкий, постоянный — как дыхание огромного зверя. И когда они вышли в основной зал, Гаррет невольно замер. Под землёй скрывалось огромное пространство. Факелы освещали ряды ящиков, оружейные стойки и груды припасов. Металлический блеск клинков, связки арбалетов, ящики с зельями, мешки с провизией. Это было не временное укрытие — это была база. — Мерлиновы штаны… — выдохнул Гаррет. — Да у них здесь целый склад. Это их основная локация? — Руквуд готовился, — тихо сказал Себастьян. — Давно. Думаю, это одна из… И это, чёрт возьми, пугает. Где-то в глубине раздались голоса. Смех. Скрежет металла. — Натти должна быть ниже, — сказал Гаррет. — Или дальше. Они бы не держали её рядом с входом. Себастьян кивнул и на секунду задержал взгляд на нём. — Мы найдём её. — Себастьян, там проход. Гаррет указал на узкий проём в стене, скрытый за тяжёлой металлической решёткой, потемневшей от времени и сырости. — Давай тихо, — отозвался Себастьян. Они украдкой, прячась в тени, продвигались к цели. Когда наконец они приблизились, Себастьян дёрнул за решётку. — Твою… не вытащить. — Стой, дай я попробую. Гаррет взмахнул палочкой: — Асцендио. Болты, глубоко ввинченные в камень, дрогнули, а металл жалобно заскрежетал. Гаррет напрягся сильнее, вкладывая в заклинание всё, что мог, пока наконец решётка с резким глухим скрипом не соскочила с креплений. — Левиоссо. Себастьян вовремя произнёс заклинание, не давая железу упасть. Как только они оказались внутри, Гаррет подсознательно расслабился, хоть его тело и оставалось в напряжении, готовое вступить в бой, как только потребуется. Себастьян осторожно вернул решётку на место, приглушив звук, и они двинулись дальше. Проход был узким — вентиляционный тоннель, выдолбленный в камне. Холодный, сырой воздух цеплялся за кожу, а стены были так близко, что иногда приходилось ползти боком. Они двигались быстро — насколько это было возможно. Сэллоу заметно нервничал. — Гаррет… подожди. Они замерли, вслушиваясь в доносящийся шум. — Туда. Они проползли ещё немного, прежде чем отчётливо услышали: — Зачем использовать девчонку как приманку? Просто убить её — и дело с концом! В жилах Гаррета в этот момент похолодела кровь. — Только ученица Хогвартса способна на такую глупость — явиться в одиночку, — отозвался ещё один грубый голос. — Не была бы малявкой — можно было бы и повеселиться, — хохотнул кто-то из толпы. — Да я погляжу, тебе на любителя. — Пошёл ты, — рявкнул первый. — Не явится за ней никто. А если прознают выше — проблем не оберёмся. Лишние действия. Нет тела — нет последствий. Они прошли мимо, когда Гаррет почувствовал ладонь Себастьяна на своей голени. Он обернулся. Парень показывал на проход, что был левее. — По-моему, надо бы в этих краях сыскать нового торговца. Я ограбил всех, которые проезжали по этой дороге. Они такого не ожидали. — Ха, брат. Если люди не хотят, чтобы я крал в их домах ценности, пусть вешают себе замки понадёжнее. Пока они ползли, голоса то и дело отзывались через толщу камня. Когда Гаррет чуть задел ногой стену и мелкая крошка осыпалась. — Что это? Гаррет на мгновение замер, чувствуя, как холодеет всё внутри. — Поганые крысы! Все припасы изгадили! Гаррет обернулся, посмотрев на Себастьяна. Тот словно чувствовал то же самое, поэтому одними лишь губами беззвучно произнёс: — Всё будет хорошо. Гаррет кивнул. Страх того, что их могли обнаружить, постепенно отпускал, и они продолжили ползти дальше. — Смотри, тут есть комната. Они оказались возле такой же решётки и, применив тот же метод, что и ранее, вдвоём оказались в тёплом помещении. Здесь горел камин, повсюду были разложены книги, свитки и прочее. В помещении никого не было. — Нужно осмотреться. — Тут, возможно, есть план этого места. Нужно найти карту. Страх не отпускал. Они быстро рассредоточились по разным углам комнаты, предельно вслушиваясь в тишину. Гаррету на глаза попалась красивая книга в золотом переплёте. Когда он приоткрыл её и на первой странице увидел стих: *** Ты мил мне словно августей, Чья песнь — предвестница дождя, Я с каждым днём люблю сильней, Пленил ты верностью меня. На сердце чары — оковы чую, Прошу, я их не снимай, Ведь в нашу встречу роковую Я навсегда попала в рай. Дульчибелла Филбер *** — Сборник стихов… — Гаррет тут же вспомнил мистера Филберта. — Это же его жены. — Что-то нашёл? — спросил Себастьян. — По всей видимости, похищенный у Агбуса Филберта. Он, скорее всего, обрадуется, получив его назад. — Тут вот ещё, — Себастьян протянул письмо. "Дорогой Отто". Я перечитала твоё последнее письмо бесчисленное количество раз и буду перечитывать вновь и вновь. Каждый час, пока мы не встретимся. Меня пугает мысль о том, что я ещё не скоро тебя увижу, но я верю в лучшее. Любовь моя, скорее бы настал тот день, когда мы расскажем о помолвке всем близким, особенно моему отцу. Я понимаю, что ты хочешь подождать, пока не станешь на ноги, и я знаю, что ты изо всех сил стараешься и стремишься к этому. Но знаешь что? Невозможность поделиться своими чувствами, которые переполняют меня и уносят на седьмое небо, и впрямь невыносимая пытка. Я надеюсь на скорую встречу, чтобы муки эти перестали терзать мое сердце. А теперь я ещё и ещё раз перечитаю твоё письмо. С любовью, Рози» — Любовное письмо Отто Диблу от его невесты, — сказал Гаррет. — Он попросил уничтожить его, если найду. Гаррет взял письмо в руку и произнес: - Инсендио. Бумага в его руках словно расстаяла в огне, не оставляя после себя и следа. Как где-то совсем рядом раздался сухой щелчок. Дверь. Звук был негромкий, почти будничный — но в этой тишине он прозвучал как выстрел. Гаррет замер. А Себастьян застыл у стола, не успев ни подумать, ни сделать шаг назад. Воздух словно сгустился, стал вязким, тяжёлым, не позволяя ни вдохнуть, ни пошевелиться. Из-за двери донёсся голос — спокойный, ленивый, слишком уверенный: — Надо бы ещё раз поговорить с ней. Может, она всё-таки расскажет нам, где искать её друга. Гаррет почувствовал, как внутри всё обрывается, а пальцы сами собой сжимаются на палочке, хотя он знал — сейчас любое движение может быть последним. Себастьян медленно повернул голову, их взгляды встретились. В этом взгляде было всё: напряжение, готовность, понимание — и отсутствие выхода. Дверная ручка начала поворачиваться. И мир сжался до одного-единственного удара сердца.