Сто оттенков одиночества

      Ледяное утро косится на нее из-за полупрозрачной ткани на окнах. Морозные узоры застывают мазками вечности на голубоватых стеклах, как паразит внедряясь в их поверхность. Гермиона мотает головой, не желая просыпаться в угоду новому дню.       Дню, который станет потерей.       Невозвратной точкой.       Следующий виток эмоциональной спирали неумолимо тянет Гермиону за собой. Она каждый день неизменно следует по ней. То ли вверх, то ли вниз. Сейчас уже тяжело разобрать. Но она никогда не оставалась на месте. Это единственное, что наталкивает ее на мысль о том, что жизнь не застыла как те самые глыбы сосулек по краям оконного выступа, угрожающе свисая вниз. Гермиона двигалась и меняла своё направление всё дальше и дальше, смещая его по дороге жизни.       Она продолжала контролировать ситуацию. Даже если та и норовила ускользнуть из ее рук.       Взгляд влево и Гермиона сдвигается чуть в сторону, прижимая потрепанный плед к своей груди. Драко еле заметно ведет плечом, но не переворачивается, вновь окунувшись в свой сон.       До ее обоняния проворно добирается аромат свежей выпечки, а до слуха — возня где-то внизу.       Гермиона осторожно поднимается и поправляет на себе вчерашние рубашку и мантию, взбивает волосы, так и не прибегнув к магии. Мысли растекаются по голове как тягучий кисель. Ей пока сложно сосредоточиться, когда рядом произошло и до сих пор происходит столько изменений.       Стук в хлипкую дверь отрезвляет ее и она, шатаясь, подходит к ней, чтобы открыть.       Молли выдавливает из себя слабый намек на улыбку и переглядывает через плечо Гермионы.       — Подумала, что ты захочешь спуститься. Рон уже здесь. Остальные на подходе.       — Я дождусь, когда Драко проснется, — отвечает Гермиона, оборачиваясь на спящего Малфоя. — Мы вместе спустимся.       — Хорошо, милая, — соглашается Молли. — Если вам будет нужна сменная одежда или что-то еще, можешь попросить меня.       Гермиона кивает женщине и берет ее за подрагивающие руки. Глаза тетушки тут же наполняются влагой.       — Во сколько похороны?       — Через два часа. Собираемся в саду за домом. Артур всё подготовит, — отвечает Молли и обессиленно качает головой. — Мы не хотели… Не хотели беспокоить тебя, Гермиона. Джинни… она…       — Она всё сделала правильно, миссис Уизли, — успокаивает ее Гермиона, легонько приобняв за плечи. — Я бы не простила себе, если бы меня здесь не было.

***

      За обеденным столом пусто, когда Гермиона спускается вниз, чтобы осмотреться. Драко неспеша следует за ней, отставая на два шага. Скрип ступенек в самом низу - и вот она на месте. Привычная ей гостиная, совмещенная с большой кухней, пока что тоже безлюдна, за исключением одиноко сидящего в неуклюжей позе Рона. Он бесцельно листает книгу, что ему априори несвойственно. Он заметно нервничал, погружённый в глубокие размышления, словно совсем заблудился среди собственных мыслей.       Первой он замечает Гермиону и тут же соскакивает с места, за один широкий шаг преодолев расстояние между ними. Он обнимает ее и… тут же застывает. Его руки становятся тяжелым свинцовым обручем на ее плечах.       Их молчаливый диалог с Малфоем продолжается с минуту. Первым решается заговорить Рон.       — Что он тут делает, Гермиона? — Рон отступает чуть назад и смещает Гермиону вбок, чтобы она не мешала ему приблизиться к бывшему врагу. — Как ты вообще посмела привести его сюда, в такой день? Ты вообще чем думала?       Гермиона как минимум обескуражена и поражена столь агрессивной реакцией друга, в то время как Драко, глядя на Рона, приподнимает уголок губ.       В той самой ухмылке. Рона передергивает и он супится как мальчишка.       — Я и Драко…       — О, я кажется понял, к чему всё это. Ты взяла его для того, чтобы сделать всем нам еще больнее, чем это вообще возможно? Его никто не звал, — обрывает он ее на полуслове и приближается к Малфою со свирепым выражением лица. — Проваливай, — почти плюет он ему в лицо, но Драко остается невозмутимо стоять на своем месте, не двинув ни одним мускулом. — Ты не имеешь права даже ступать на ту землю, где из-за тебя погибло два самых дорогих мне человека! Ты - убийца, которого мало просто отправить в камеру Азкабана. Тебя нужно сразу же приговорить к мучительной смерти, Малфой! Весь твой род проклят!       В этот момент всё резко меняется. Драко уже держит Рона за грудки и сильно встряхивает на месте. Его взгляд пронзительно холоден и безэмоционален. Гермиона чувствует его щит, которым он легко закрывается.       — Рон, — Гермиона пытается спасти ситуацию тем, что кладет ладонь на его плечо. Рон кидает на ее пальцы гневный взгляд и дергается, высвобождаясь из рук Малфоя.       — Никогда бы не подумал, что ты так предашь нас всех.       — Я никого не предавала! Я просто выбрала быть счастливой, — не выдержав, выкрикивает она и замечает выглядывающую и наблюдающую за всем происходящим рыжую макушку Джинни. — Я тоже человек и я тоже умею чувствовать, ясно?       — Я знал, что однажды они все очернят тебя, — осклабившись отвечает Рон. — Всё их слизеринское отродье испоганит твою душу. Я больше не вижу в тебе «нашу Гермиону». Ты стала всецело «их». Ты стала как они.       Его слова ощущаются как крепкая пощечина. Незаслуженная боль после глотка смертельного яда.       Гермиона переводит взгляд на Драко, который по-прежнему безотрывно смотрит только на Рона, и она читает в его взгляде абсолютную отрешенность. Лед его щита окклюменции непробиваем.       — Извинись перед ней, — просит он так внезапно, что Гермиона моргает дважды прежде чем понять, что происходит.       — Мне не за что извиняться, Малфой. Это ты должен попросить прощения у всех нас. Да, да! И не думай, что все так легко и быстро тебя простят.       — Я не нуждаюсь в твоем прощении, — хмурится Драко и указывает на Гермиону. — Ты пожалеешь, когда не получишь его от нее. Поэтому не тяни и сделай это прямо сейчас, потому что потом может быть поздно.       — Я не буду этого делать, — огрызается Рон и запинается о кресло, отходя назад. — Она знает, что всё, что я сказал - правда.       — А я думаю иначе, Уизли. Будь мужчиной, или ты до сих пор не отрастил яйца?       Рон краснеет до кончиков ушей и роняет взгляд в пол.       — Ты только и научился как оскорблять свою лучшую подругу с детства, которая дотащила тебя до последнего курса, попутно утирая сопли вам с Поттером. Это благодаря ей ты сейчас носишь это значок. И, если бы не она - вы бы оба уже были на том свете. Или я неправ?       Рон виновато пялится на аврорский значок на своей груди и теребит его между пальцев. У него нет ни единого слова, чтобы оправдаться перед Малфоем.       — Драко, всё, что сейчас происходит, — она делает вдох перед следующими словами, взглянув на растерянного Рона. — Это не стоит того. Ему не за что…       — Он облил тебя грязью с ног до головы, Грейнджер, а ты будешь с этим мириться? Да ему плевать на то, что ты хочешь быть счастлива, верно? Ему плевать, будешь ли ты с кем-то или всю жизнь одна. Ему попросту плевать на твое благополучие, потому что он единоличник, маменькин пирожок, с которым сюсюкались больше всех. Ему есть дело только до себя самого. Есть возражения, Уизли?       Рон на удивление не подает никаких признаков сопротивления всем этим словам, произнесенным Драко в его адрес. Он только пышет напускной яростью и сжимает кулаки.       — Она - не грязь, и никогда ею не будет, — заключает Малфой, прежде чем, вновь скрыться стеной изо льда.       — Послушай, — начинает Рон, когда Малфой наконец перестает его буравить своим презрительным взглядом. — Я всё могу понять, но, черт возьми, почему он? В Хогвартсе что, мало достойных тебя парней?       — По существу, Уизли, — напоминает ему Малфой, приближаясь к Гермионе и беря ее за руку. Он переплетает их пальцы, и Рона от этого зрелища, кажется, начинает подташнивать. Он отводит взгляд, пытаясь скрыть свое явное отвращение.       — Ладно-ладно, — продолжает Рон, чуть выдохнув. — Я понимаю, что ты уже взрослая и не нуждаешься в наших с Гарри советах, но, Мерлин…       — Уизли… — последнее предупреждение Малфоя, после которого последует Непростительное.       — Я… Я прошу прощения за сказанное, — мямлит он и зажимает переносицу пальцами. — Но я никогда не смогу смириться с этим! — он тычет пальцем в Малфоя и тут же жалеет.       — Тебе придется, — кивает Драко и невинно улыбается. — Придется принять то, что я и Гермиона вместе.       — Может быть, это такая злая шутка, или я всё еще не проснулся?       — Рон, это правда, — отвечает Гермиона, увереннее сжимая ладонь Драко.       Джинни исчезает из-за угла. Рон опускает плечи с тяжелым выдохом.       — Гарри знает?       — Он был первым, кто узнал.       — Почему он не сообщил мне? — возмущается Рон, плюхаясь обратно в кресло. Книжка сваливается с подлокотника. — Мелкий предатель!       — Наверное, он хотел как лучше для тебя.       — О, а это действительно стресс, — подтверждает Рон и впивается глазами в Малфоя. — Я бы стер его в порошок, потому что сразу же приехал бы в школу.       — Рональд, — обрывает его голос матери, и Рон одергивает себя, тут же подскочив. — Быстро наверх и не смей больше учинять глупых перепалок.       — Но это не глу…       — Еще какие глупости, — перебивает Молли. — Посмотри на себя, ты служишь на страже Министерства Британии, а ведешь себя будто тебе всё еще одиннадцать. Когда-нибудь ты тоже встретишь того, кто будет тебе дорог, и будешь защищать этого человека до последнего вздоха. А пока ты не знаком с этим чувством, не вздумай даже осуждать других. Гермиона не сделала тебе ничего плохого. Она сильнее, чем ты думаешь.       На лице Рона отражаются друг за другом сразу несколько чувств.       Негодование.       Смирение.       Обида.       Он убегает наверх и хлопает дверью. Джинни тут же материализуется за спиной своей матери и вновь скользит по Малфою любопытным и изучающим взглядом.       Немного недоверчиво, но беззлобно.       Гермиона опускается на кресло и поднимает упавшую книгу. Она приглаживает помятые страницы ладонью и закрывает ее.       «Маггловедение в картинках».       Ей остается лишь глубоко вздохнуть и мотнуть головой. Внутри так пусто как никогда.       — Не держите на него зла, — говорит Молли и подходит к Гермионе, по-матерински желая поддержать ее. Она и сама еще не понимает, что между ней и Малфоем, но старается тактично сглаживать эти острые углы.       Сегодня не тот день.       И вряд ли когда-то наступит подходящий.       — Я понимаю, он слишком вспыльчивый, — Гермиона складывает руки поверх книги на своих коленях и теребит пальцы.       — Ты же останешься сегодня, — подает свой голос Джинни, и Гермиона мягко улыбается. — То есть… вы оба.       Малфой кидает на нее свой заинтересованный взгляд.       — Мы останемся на столько, на сколько это будет необходимо ей, — отвечает он за Гермиону и указывает подбородком в ее сторону.       Их разговор прерывает вошедший Перси. Морозный воздух обволакивает ноги и Гермиона подтягивает их, пряча под себя. Молли сразу же крепко обнимает сына и плачет на его плече. Он стойко выдерживает все ее слезы, а после проходит в гостиную и замечает гостей.       — Гермиона и …       — Драко Малфой, — кивает Драко и протягивает руку одному из старших Уизли. Перси раздумывает дольше чем необходимо, но в самый последний момент, прежде чем Драко уберет руку, пожимает ее.       Сильно и уверенно.       Он всегда отличался этими качествами среди всех них.       Собранный и рассудительный.       Однажды оступившийся, но вовремя принявший верное решение.       На его лице скользит небольшая доля паники. Перси поочередно кидает свой взгляд то на мать, то на Гермиону, и наконец поняв, как спокойно все вокруг реагируют на Малфоя в этой комнате, ободряюще кивает Гермионе и снимает походную мантию, стряхивая с нее снег.       — Скоро прибудут Билл и Флер, и Чарли вроде как тоже, — говорит он, суетливо поправляя темную рубашку и приглаживая слегка кучерявые волосы. — Все в полнейшем шоке от случившегося. А где Рон?       — Убежал наверх, — отвечает ему Молли. — Думаю, он хочет побыть один. Ты должен понять его.       — Да, конечно, — Перси еще раз бросает взгляд на Малфоя и, почувствовав исходящую от него безопасность, опускается на диван рядом с креслом.       Гермиона замечает, как его так и подмывает узнать, что здесь происходит, и что здесь делает Малфой. Но, поняв всю нелепость своих мыслей, Перси поджимает губы и хватает книгу с колен Гермионы.       — Да уж, помню такое, — вздыхает он. — Кажется, это отец ее притащил с работы.       — Впрочем, как и всё остальное, — подтверждает его мать и, взяв книгу, убирает ее на полку. — Пойдем, Перси, поможешь мне с приготовлениями.       Перси охотно соглашается, уходя вслед за матерью. Джинни взбирается по лестнице — ее выдает скрип ступенек. Гермиона прячет лицо в ладони и выдыхает.       — Тебе не о чем переживать, Грейнджер, — она слышит слова Малфоя сквозь тонну своих громоздящихся мыслей, и убирает ладони с лица. — Всё встает на свои места.       Пазл к пазлу.       Так фрагменты превращаются в целое.