Сто оттенков одиночества

— Он не убьёт её, — парирует Малфой с излишней для сложившейся ситуации самонадеянностью. — Это пустое запугивание, потому что он просто знает правильные рычаги давления. Особенно на тебя, — заключает он и садится возле камина, впиваясь взглядом в огонь. — Просто отдай ему флакон и все будут счастливы, — возмущается Гермиона, устав бороться с этой неприступной скалой, гордо носящую фамилию Священных двадцати восьми. Хоть успокоительное и подействовало сразу как только она опрокинула его в себя, но сейчас Гермиона вновь невероятно взвинчена. — Счастливы? — удивляется он и поворачивает к ней свое до ужаса красивое лицо. — О чем ты вообще? Она опускает взгляд на пламя и давится вдохом. — Я не отдам ему флакон, — отрезает Драко и поднимается с дивана. — Нет того способа, которым он бы мог заполучить его. Он будет иметь дело со мной и только. И никогда — через тебя. Сейчас я хотел бы найти Тео и утихомирить его рвущийся наружу поганый пыл. Он никогда, никогда, Грейнджер, больше не посмеет угрожать тебе. Гермиона сникает под его жестким и безапелляционным взглядом. Вся их сплоченность в деле Макгонагалл — пустышка. Они разобщены как никогда. Она смотрит на его удаляющуюся фигуру и то, как смыкается стена гостиной, скрывая его от нее. Сердце жалостливо сжимается в комок. Черт, она не может не пойти за ним.

***

В коридоре до дикости холодно. Ноги обдает ледяными порывами сквозняка. Руки Гермионы сжаты в кулаки, когда она наблюдает за Драко и Тео из-за угла. Их практически не слышно, но она не может позволить себе подойти ещё ближе. Малфой будет в ярости. Она инстинктивно сжимает изумрудную каплю на своей шее и напрягает слух, применив слабое заклинание. — Дело не в ней, Нотт, — говорит Малфой, стоя перед ним и убрав руки в карманы брюк. — Мы решим это недоразумение только вдвоём. Без Грейнджер и точка. — Умнейшую ведьму столетия — и на второй план? Жестоко, — отвечает Тео и отворачивается от прямого и пронзительного взгляда Драко. — Скажи мне, чем она поможет, и тогда, может быть, я подумаю об этом. — Она — наш ключик к Макгонагалл, Малфой. Без неё этот карточный домик рухнет. Мы должны работать сообща. — Пообещай больше не испытывать на ней свои методы манипулирования и тогда, возможно, я возьму ее с собой на разговор к Минерве. — Слушай, Малфой, — фыркает Тео, — не заставляй меня злиться! Мои нервы в последнее время и так ни к черту. Я не стану тебе ничего обещать, можешь хоть размазать меня по стене прямо сейчас. Тебя никто не заставлял забирать у нее флакон. Если бы не ты, я бы даже слова ей не сказал. — Скажи спасибо, что всё еще передвигаешься на своих двоих, — последнее, что отвечает ему Драко и скрывается в соседнем коридоре. Гермиона вздрагивает и отступает назад. — Подслушивать нехорошо, Грейнджер. Разве в детстве тебя не учили? Она сбрасывает заклинание и отпрыгивает от стены, стараясь как можно скорее сбежать отсюда. Но Тео как обычно быстрее нее. Быстрее её ног и мыслей. Он просто издевается над ней. Он хватает ее за локоть и дергает на себя, испепеляя своим недобрым взглядом. От него разит лёгкой порцией алкоголя и ещё безумством. — Драко не умеет идти на компромиссы, но я пожалею старушку ради тебя. Чтобы ты не плакала слишком сильно, когда ее дряхлое тело испустит последний вздох. Я ведь еще не совсем конченый зверь, правда? Пока что. На последней фразе он хрипло смеётся и отпускает её руку. Исчезнув в темноте позади неё, он оставляет после себя тошнотворное чувство. Его хочется собственноручно придушить.

***

Они смотрят друг на друга. Гермиона обнимает согнутые колени обеими руками, сидя на прохладных шелковых простынях. Она молча изучает Драко, как если бы разглядывала книгу с иллюстрациями. Проходит около получаса молчания прежде чем он вновь сдвигается ближе к ней и накрывает её губы своими. Они горят от прикосновений друг друга. Ладони Драко буквально прожигают её кожу своей необузданной магией. Магией, которая поглощает её. Раз за разом, стон за стоном, поцелуй за поцелуем. Их сотни, тысячи… Она устаёт считать и отдаётся процессу, в котором они забываются друг в друге всю ночь. Кроме них в комнате вновь никого. Драко даже больше не ставит щит от Тео. Они просто сходят с ума в объятиях друг друга. Её кожу покалывает, когда Драко ведёт большим пальцем по ее подбородку и спускается ладонью на влажную от пота шею. Он очерчивает скулу и прижимается губами к венке, которая неистово пульсирует. Их частое дыхание и слюна смешиваются в долгом глубоком поцелуе. Гермиона ощущает себя принадлежащей только ему одному. Её внимание даже не смеет переключаться на случай с Тео, после которого она пришла в себя лишь в руках Драко. Лишь после того как попросила его не оставлять её сегодня одну. Он выполнил обещание и теперь делит с ней свою постель, доводя её до безумия вот уже в который раз. Нежно. Жёстко. Медленно. Быстро. Каждый раз обязательно отличается, как неповторимый узор на коже пальцев. Её дыхание вновь сбивается, когда он набирает любимый темп. Гермиона стонет возле его уха, хватаясь скользкими пальцами за его волосы на затылке. Она вздрагивает под ним так сильно, что до боли впивается в кожу его головы. Он ныряет за ней следом, сбивая ритм, и чертит дорожку языком по ее шее. Когда их тела постепенно остывают от неистового жара, они забираются под одеяло, которое уже наполнено чарами тепла. Драко осторожно убирает налипшие на ее щеку локоны, дает выпить зелье и тут же притягивает к себе. Гермиона идеально льнет к его крепкому телу и сливается с ним воедино до самого утра. Она не следит за тем, когда он заснёт, мгновенно проваливаясь в глубокий сон без снов одновременно с ним.

***

Гермиона просыпается от потока холодного воздуха. Дверь их комнаты почему-то приоткрыта, хотя Гермиона точно помнит, что они запирали её. Скорее всего чары спали от того, что они слишком увлеклись друг другом. Её бросает в жар от воспоминаний о прошлой ночи. Слишком многие чувства оголились перед ним даже без слов. Украдкой она следит за его дыханием рядом с собой. Драко спит, лежа на спине и запрокинув руки за голову. Его веки едва заметно трепещут, словно крылья бабочки. Гермиона позволяет себе приблизиться к его лицу и уткнуться носом в щеку. Слегка потереться и замереть, когда он выдыхает, проснувшись. Без слов он поворачивается на бок и ищет её губы так и не открыв глаз. — Гермиона, — шепчет он хриплым голосом. Не Грейнджер, не грязнокровка. А именно по имени. Ласково, тихо, со всей любовью, что прорастает в нем. Их губы встречаются, когда она поддается и перестаёт уворачиваться от его поцелуя. Она без преувеличения готова целовать его вечность.

***

Гермиона дописывает последнее эссе, пребывая в полном раздрае. Вечеринка по случаю Хэллоуина уже завтра, а у них с Дафной ещё почти ничего не готово. Они так и не общались с тех пор как она застала её за самоистязанием. Дафну будто подменили. Она стала резче в словах и взглядах. Её поступки не поддаются объяснениям и логике. И эти синяки… Они до сих пор стоят у Гермионы перед глазами. Фиолетовые, цветущие на ее коже будто гирлянды, от самых ключиц к скулам. Она едва сдерживает отвращение и страх, бурлящие в ней одновременно. — Ты закончила? Голос Малфоя сотрясает её сознание и она марает чернильной кляксой несколько листов перед собой. Он ловко предотвращает катастрофу, успев применить заклинание очищения. Эссе спасено и Гермиона устало кивает, забирая пергаменты со стола. — Дафна в гостиной, — говорит он почти что разочарованно. — И она ждёт тебя. — Мы постараемся сделать всё как можно быстрее, и я сразу же вернусь, — Гермиона перекидывает волосы на другое плечо, заталкивая письменные принадлежности в сумку. Мадам Пинс подозрительно косится на их стол из-за стеллажа. Библиотека вот-вот закроется. Гермиона тянет сумку за лямку, водрузив её себе на плечо, но Малфой с легкостью избавляет её от этой ноши. — Я могла бы наложить чары… — она неловко мнется на месте, опустив глаза на его дернувшийся кадык, пока он вешает сумку на свое плечо. — У тебя есть я, — отвечает он, и ей кажется, что в этом ответе кроется некая гордость за то, что он может помочь ей, даже не применяя магию. Просто потому что может, просто потому что он сам хочет этого.

***

Дафна сидит как примерная ученица, но едва они с Малфоем показываются в проходе, подскакивает с кресла и откидывает волосы назад. На ее лице натягивается не совсем дружелюбная улыбка, которой она одаривает исключительно Гермиону. Драко молча передает ей сумку, которую Гермиона оставляет на диване. Она провожает Драко тревожным взглядом. — Я готова отправиться хоть сейчас, — выпаливает Дафна, будто ей настолько невтерпеж начать приготовления. Гермиона нервно сглатывает слюну и косится на потухший камин. Плечи обдает легким морозом, который неторопливо ползет по коже ее оголенной шеи. — Ты можешь надеть что-то менее официальное, — советует Гермиона, глядя на школьную форму Дафны. — Там всё еще достаточно пыльно, нам предстоит много работы. — Но у меня нет ничего такого, — Гринграсс поджимает губы и тут же снова натянуто улыбается. — Пара заклинаний и я легко избавлю костюм от грязи. Мы же волшебники, Грейнджер. — Я всё равно переоденусь, — отвечает Гермиона и тут же бегом поднимается в комнату. Она достает потрёпанный чемодан Уизли и перебирает в нем вещи, прежде чем найти запасной комплект одежды — простые темные джинсы и свитер с вытянутыми локтями. В добавок она захватывает более теплую мантию и перчатки. Когда Дафна видит ее в этом скромном и по большей части магловском облачении, она издает короткий смешок, но за доли секунды принимает серьезный вид. Вместе они складывают все заранее приготовленные вещи и бутылки со спиртным в ее незаменимую бисерную сумочку. Остальное Дафна упаковывает в свою сумку, уменьшая всё заклинанием. Они спускаются по главной лестнице, когда Дафна вдруг решает заговорить с ней. — Прости меня… Знаю, я немного перегибала в последнее время, — выпаливает она на одном дыхании, так, будто заучивала эту фразу накануне. — Ничего личного, Грейнджер, просто что-то гормоны шалят. Отсутствие секса делает людей поистине зверски неадекватными. Но, — она прерывается на мечтательный вздох, который совсем не обнадёживает Гермиону, а только настораживает, — теперь с этим у меня всё в порядке. — Оно и заметно, — Гермиона специально скользит взглядом по ее шее, где сквозь слои неумелых чар, виднеются остатки синяков и засосов. — О, это такая ерунда, поверь, — отмахивается Гринграсс, будто эти следы — глупая шутка. — Просто мой новый парень такой страстный. Кассиусу до него еще далеко. Но я уже не жалею, нисколечко, — продолжает Дафна, ступая по тропинке рядом с Гермионой. — Я сплю и вижу как мы с ним поженимся. — Ты действительно так хочешь этого? — интересуется Гермиона, забирая чуть влево, где кончается тропинка и им приходится чарами расчищать снег самостоятельно. — Разве это то, к чему ты стремишься? — Я… — ее голос надламывается. Она хочет что-то сказать, но проглатывает слова и после короткой паузы говорит банальное. — Разве не об этом мечтают все девушки? — Замужество не всегда есть смысл жизни для женщины. Мы уже не в прошлом веке, — рассуждает Гермиона тихим голосом, совершая выверенные движения волшебной палочкой. — Вот ты, — переводит она разговор на Гермиону. — Разве ты не хочешь выйти замуж, например за Малфоя? Он же шикарен, Салазар! — Мы не говорили о таком, — Гермиона едва сдерживается от возмущения и того, как ее задевает такой внезапный вопрос. Но тут же берет себя в руки, продолжая идти к Гремучей иве. — Или ты… О, конечно, как я могла забыть, — поправляет она себя, хитро прищурившись. — Малфой, кажется, не единственный, кто претендует на эту роль. — Я не хочу говорить об этом, — обрывает она и Дафна тускнеет на глазах. Она поджимает губы, но при этом в ее глазах продолжает гореть огонек. И он чем-то похож на тот, что всегда источает взгляд Тео. Но Гермиона подсознательно отказывается даже предполагать, что это может быть он. Тот, кто наносит все эти увечья Дафне. Она бы на такое никогда не пошла. Пусть это будет кто угодно, но только не он. Гринграсс и вправду заслуживает большего. — Я думала, ты шутила, когда говорила, что это смертельно опасно, — произносит Дафна, остановившись на безопасном расстоянии от ивы, которая уже была во всеоружии. — Это не смертельно, — отзывается Гермиона. — Я и правда шутила. — Да вы все в вашем трио, похоже, с иммунитетом к смерти, — возмущается Гринграсс и делает шаг в сторону. Гремучая ива начинает более активно закручиваться вокруг своей оси для того, чтобы нанести первый удар. — Сейчас! — Кричит Гермиона и, схватив растерянную и напуганную Дафну под локоть, бежит с ней к основанию ивы. На этот раз всё проходит менее опасно. Они успевают добраться до выступа прежде чем громадная ветвь ударяется позади них. Гермиона ловко справляется с сучком и ива замирает.

***

Они ползут по узком проходу как и ранее с Малфоем. Гермиона надеется, что Дафна в своём облачении не исцарапает себе все колени и ей не придётся помогать заживлять ее раны. Гермиона уже сделала выводы о том, что Гринграсс отвратительно справляется с банальным заклинаниями. — Залезай, — командует Гермиона, поднявшись на ноги перед отверстием, уходящим вверх. — Но… — Дафна колеблется, держа свою сумку перед собой. — Там темно и… — Только не говори, что тебе страшно. Это дело времени. Как только окажешься наверху, мы зажжем Люмос и разберёмся с освещением комнат. Дафна отряхивается и с недовольством смотрит в верх. В зияющую чёрную дыру и торчащие сломанные доски над её головой. — Тео выбрал отвратительное место для Хэллоуина, — сетует она, пока Гермиона помогает ей забраться в отверстие, поддерживая её руками. — И почему нельзя было всё сделать по-старинке? Чем ему не угодили подземелья? — Поверь, тут было намного хуже до того, как мы с Драко привели всё в порядок. После войны никто палец о палец не ударил, чтобы прибраться здесь. Место с дурной славой, — пояснила Гермиона. И когда Дафна выбралась наверх, она ловко подтянулась сама. — История о Люпине? Так это правда? Он перевоплощался прямо здесь? — Да, всё так, — кивает Грейнджер. — Именно поэтому Визжащая хижина всегда была местом, к которому старались не приближаться, так как думали, что там обитают призраки, которые издают устрашающие звуки. — Здесь на удивление не так холодно, как я предполагала, — отстраненно произносит Дафна, проходя в глубь основной комнаты и заглядывая в коридор. — Чары Малфоя всё ещё держатся, удивительно, — восторгается Гермиона, впечатленная силой его магии. Она осматривается по сторонам и создаёт Люмос Максима, освещая пространство вокруг. Дафна пятится от яркого света ее палочки куда-то в угол и продолжает яростно сжимать свою сумку, будто кто-то готов её вырвать у неё из рук. — Постарайся оставаться на месте, пока я не разберусь, — предупреждает ее Гермиона, а сама идёт в коридор, которого так старательно избегала в прошлый раз. Под ее ногами скрипят половицы, в окна бьется холодный ветер. Благо, они починили все рамы, поэтому разразившаяся метель осталась лишь снаружи. Гермиона находит настенные бра в конце коридора и начинает зажигать их по одному, вкладывая в движение своей палочки максимум своей магии. Так дом начинает постепенно наполняться теплым, немного оранжевым светом. Гермиона зажигает бра и светильники везде, где только возможно — на чердаке, в открытой части подвала и главном коридоре, не забывая и про лестницы. Далее — главная комната, несколько небольших комнат на втором этаже и закутки возле гостиной. Она также набрасывает чары невидимости источников света на стены дома и окна, чтобы из Хогсмида их не было заметно. Для всех Визжащая хижина останется по-прежнему полуразваленным и жутким зданием на самой окраине. Когда она возвращается к Дафне, та уже достает всё из сумки, призывая сделать то же самое и Гермиону. Вдвоём они готовят несколько коробок с выпивкой, котлы под пунш и закуски, оставляя их под чарами стазиса до завтрашней ночи. После украшают весь скромный интерьер, превращая серость в яркий пожар осенних красок — тыквы, летучие мыши, скелеты, пауки и паутины, искусственная кровь на стенах и полу. — Что это? — спрашивает Гермиона, почти закончив с приготовлениями. Она только что приготовила целый котёл с пуншем. — Тео попросил приготовить ещё этот рецепт, но я не справлюсь, поможешь? Гермиона хмурится, пробегаясь по строчкам с едва ли разборчивым почерком Тео. — Где он это взял? — Не знаю, — отвечает Гринграсс, пожав плечами, и тоже заглядывает в рецепт. — Единственное, он сказал не пить его на вечеринке. Потому что он для всех, кроме нас четверых. — Это ещё почему? — Бровь Гермионы взлетает вверх от неожиданности. — Веселье без памяти, так он сказал. Выпьешь и опьянев ничего не вспомнишь. Меры безопасности. — И он считает это нормальным? Ах, да. Конспирация. — Я только делаю то, что он сказал! Для Драко ты бы сделала бы то же самое, — в ее голосе растёт дребезжание и Гермиона комкает рецепт, заталкивая его в карман мантии. К черту. — Где ингредиенты? Ты взяла их? Нам нужно поторопиться, — спрашивает она, и Дафна начинает суетиться, доставая то, что дал ей Тео. — Этого хватит? — Думаю, да, только лучше не мешай. Я всё сделаю сама, — Гермиона легонько смещает Гринграсс в сторону и начинает то, что умеет лучше всего. Зелья — её тайная страсть. Пунш от них ничем не отличается. Разве что готовится намного быстрее. Рецепт довольно-таки старый, но при этом простой. Для него не требуются особые навыки и ингредиенты. Она ловко смешивает всё в нужных пропорциях и засекает время. Десять минут, и можно будет всыпать последний порошок, а после — оставить под стазисом, как и все остальное. — Нужно поставить его слева от основного стола с закусками, ближе к стене, чтобы точно не перепутать, — предупреждает ее Дафна, наблюдая за готовкой пунша. — Передам это Тео, так они с Малфоем тоже будут знать. — Отлично, надеюсь, никто из нас не перепутает котлы. — Было бы забавно, — хихикает Дафна и тут же вновь становится серьезной, — но ты права. Не стоит.

***

На душе Гермионы неспокойно и она решается заглянуть в больничное крыло, чтобы узнать о состоянии Макгонагалл. Лазарет пуст за исключением одной койки в самом конце за отдельной плотной ширмой. Там же она находит и Помфри, сидящую возле постели директора. Их взгляды встречаются и целительница, совсем на доли секунды, сдержанно улыбается. Хороший знак. Гермиона берет стул и садится рядом. Она смотрит на кожу Минервы, которая стала более естественного оттенка, и на ее практически сошедшие синяки. Они вдвоем гипнотизируют ее взглядом. Молча, совсем без слов. Гермиона решается уйти только спустя не меньше получаса такого немого созерцания. — Когда она сможет… — Гермиона обдумывает слова прежде чем спросить. — Говорить, и здраво мыслить? — Мое последнее зелье дает очень хорошие результаты, — отвечает Пофри с заметным энтузиазмом, оглядываясь на ширму. — У нее впереди не меньше трех-четырех дней активной реабилитации. Если эффект будет стабильным, думаю, в конце следующей недели она сможет сама принимать пищу и вставать. — Это невероятный прогресс, — кивает ей Гермиона и обнимает целительницу, которая обхватывает ее в ответ. — Вы творите чудеса в прямом смысле этого слова.