Наше будущее

2002 год. Октябрь. Осень постепенно отлистывает страницы календаря, температура понижается, на улице холодает. 21:59.От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Сильно вас там грузят?

22:00. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Да вообще пиздец

Ксено издает ехидный смешок, переворачиваясь с затёкшей спины на впалый живот. Потому что вечно голодный, питается одним говном на подобии булочек в университетском кафетерии и свиной мочой с названием «двойной эспрессо» за три доллара. Бабки, конечно, дерут нещадно с бедных студентов. Благо, стипендия у Ксено имеется, как и у его милого прелестного и сексуального парня-военного, поэтому в какой-то момент они условились откладывать ее на черный день. Ну или на посудомоечную машину, о которой Ксено уже начинает мечтать в качестве подарка на новый год. Забавно, с возрастом все так меняется: в 10 лет на праздник хочешь набор новых реактивов с парой десятков пробирок, а в 20 - сковородку с анти-пригарным покрытием и набор силиконовых лопаточек и кисточек для готовки, потому что устал, что любая твоя попытка в кулинарию оканчивается кучкой угольков на плите, которыми скорбно приходится давиться, ведь есть больше нечего, и пускаешь слезу скорее от скупости за потраченные на эти переведённые продукты деньги, нежели от вкуса. Поплакал, покакал, и за работу - попиздовал в университет с подступающей к горлу желчи от стремительного развившегося гастрита. На перерыве еле как съедаешь сухую булочку с начинкой, запиваешь кофе, купленным втридорога, досиживаешь последние пары с ощущением, что хеликобактер пилори проходит свой яркий подростковый период с закатыванием вечеринок вплоть до образования в твоём желудке трофических язв, от которых и рвота «кофейной гущей» недалеко, и идёшь домой с понимаем что, похоже, надо записаться на фгдс. И опять потратить деньги. Хотя, страховка должна это покрыть... Вроде. В прошлый раз, когда Ксено оставил размораживаться курицу в раковине, он забыл про нее, настолько сильно погрузившись в учебу (как обычно), что уснул за столом, и мясо там и протухло. Замечательно, Хьюстон, просто потрясающе. Ты не только изничтожил свой режим сна за три года старшей школы и первый месяц в университете, но ещё и убедился, что домохозяйка из тебя никудышная. А ведь это базовое человеческое умение - уметь приготовить себе пищу. Ксено и с этим порой не справляется. Оставляет что-то на плите, отворачивается к столу, решая поучить что-то, пока кастрюли и сковородки себе там кашеварят, и приходит в себя лишь когда чувствует запах гари: либо мясо прижарилось к сковородке до черноты, либо рис разбух до состояния клейстера и сбежал из кастрюли, либо яйца лопнули от того, что их варили на кипящей воде третий час. Блины и яичницу по утрам он отскребал в виде обугленных комков и решал не приближать свой биологический конец раньше времени, поэтому часто пропускал завтрак, выпивая лишь растворимый кофе 3 в 1. По итогу похудел на 5 килограмм. С учётом, что Ксено вообще изначально весил 55, по нему было заметно. Если бы Стэнли увидел - недовольно нахмурился, прочитал бы лекцию о правильном питании, взял это "женское" дело в свои крепкие (ах) мужские руки и забабахал бы такой ужин, от которого у Ксено ещё на этапе приготовления началось бы условно-рефлекторное слюноотделение как у собак Павлова. Бедные собачки, очень жаль. Нет. Ксено засыпает, грезит и восхищается над экспериментами по отделение головы собаки и поддержанию в ней кровообращения с помощью трубок и насосов. То старое видео с этим экспериментом выглядит как фильм ужасов. Наука требует жертв. Без жертв не достичь прогресса.

22:01. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Мне любые тренировки довольно легко даются, особенно в стрельбе. У меня высшие оценки, инструкторы хвалят постоянно

22:02. От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Ты всегда хорошо стрелял, молодец

22:02. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Спасибо, Ксе

Еще по выходным здесь кросс на 15 километров, я обычно часа за 1,5 пробегаю. Есть и быстрее меня, но я в первой тройке заканчиваю

22:03. От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Ну конечно. Хули ты тогда всю старшую школу в 5 утра подскакивал и шел бегать

22:04. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Я могу и быстрее, просто мне лень 😛

22:04. От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Такой ты лентяй, пиздец

22:04. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Ну я

22:05. От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. А ещё что там есть?

22:05. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Ты же знаешь, мне нельзя слишком много рассказывать...

Мг.

Могу лишь сказать, что здесь есть очень классный тренажерный зал, открыт с утра и до отбоя

А по теории изучаем всякую кибер безопасность, анализ данных, уголовное и процессуальное правило и прочее...

Через 2 месяца кстати будет распределение по специальным программам

22:07.От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. А ты... Узнавал насчёт очно-заочного обучения? Какое время в ответ ему тишина. Ксено хмурит брови и напрягается, поджимает и закусывает сухие губы. Почему он молчит? Почему нервы ему треплет?! Если нет — то пусть сразу напишет нет! Знает же, как Ксено ненавидит, когда тянут с ответом!

22:07. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

На самом деле, Ксе

О нет. Отбрасывая яростно телефон, Ксено резко встаёт с дивана и уходит гневно на кухню, подальше от источника раздражения. Сейчас желательно не схватиться за нож. Вот же блять! Нож оказывается в руке быстрее, чем Уингфилд успевает осознать. И ещё быстрее тот оказывается воткнут остриём в стол. Они же собирались по-другому! Какого черта Стэнли не отпустили?! ... Глубокий вдох, выдох. Вдох, выдох. Проба с гипервентиляцией, ага, отлично, теперь голова кружится и адреналин не так затуманивает разум. Ксено быстро берет свой гнев - в узду, себя — в руки, яйца — в кулак, оставляет нож в столе и возвращается в зал, раздражённо поднимая телефон, лежавший экраном вниз, с дивана, и читает сообщение Стэнли.

22:14. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Я попытался расспросить, но меня чуть ли не прямым текстом послали и сказали, что я обнаглевший кретин

22:16. Что я должен понимать, в каком заведении учусь, и что утечка данных отсюда недопустима

Соответственно и мои периодические отъезды тоже

22:20. Ксено, милый

22:22. Не игнорируй меня

22:24. Я понимаю, ты злишься

22:25. И я всерьез думал, чтобы сделать тебе предложение, чтобы у нас было основание жить вместе у нас дома во время моей учебы, но они сказали, что даже это не будет считаться поводом, чтобы я жил с тобой, а на учёбу приезжал сюда

22:26. Но, слушай

22:27.От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Какое нахуй предложение, Шнайдер?

22:27. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

О, ты вернулся

22:27.От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Вынужденное? Я хочу блять нормальное предложение. Желательно в центре Линдона-Джонсона на фоне моей первой удачно запущенной ракеты

22:28. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Хах

Хорошо, любимый

Я думал ты обиделся на меня ушел

22:28.От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Ты меня, блять, чертовски разозлил, грёбаная немецкая псина Конечно я обиделся

22:28. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Я тоже тебя люблю

22:29.От: Ксено Уингфилд-Хьюстон. Кому: Стэнли Шнайдер. Желаю чтобы ты себе ногу на учебе прострелил

22:29. От: Стэнли Шнайдер.

Кому: Ксено Уингфилд-Хьюстон.

Нет я тебя сильнее

— АааАааАаа!!! — Кулак с яростью бьётся об мягкую сидушку дивана. Никакой пользы и облегчения это не приносит. Просто Стэнли его бесит!

***

Через несколько дней на электронную почту Ксено приходит письмо с приглашением в штаб-квартиру NASA в Вашингтоне. Прекрасная новость была омрачена тем, что Ксено от неожиданности и радости подавился и выплюнул кофе на ноутбук, и весь вечер пришлось потратить на поиск мастерской для ремонта электроники и отвалить за это почти семьдесят баксов. Но на аккаунт почты можно были зайти и с телефона, поэтому оставшиеся три часа до сна Уингфилд неверяще проверял свой эмейл каждые полчаса, чтобы убедиться, что ему это не предвиделось. Всё-таки, отец смог договориться...

***

Путь до центра занял долгие два часа. У входа со стороны улицы стояла охрана, внутри - пропускной пункт с турникетами, где пройти можно было только по специальным пропускам. Его встретит мужчина в строгом черном костюме и халате, поприветствовав и без особого энтузиазма проведя за собой в бюрократические глубины его любимой компании по освоению космоса. — Моделирование ситуации. — Лаконично объявляет ему мужчина через несколько минут дороги в абсолютной тишине, идя рядом с юношей. — Ты - разработчик ядерного оружия. Тебе нужно убедить комиссию, что именно твои разработки могут считаться передовыми и именно ты достоин финансирования и реализации своего проекта. Помни, что пусть этот спектакль сделан специально для тебя, все люди здесь - уважаемые личности, работники нашей сферы, и тебе повезло просто по факту, что они сегодня здесь. Присутствовать будут как инженеры, так и физики-теоретики, астронавты и учёные. Ксено восхищённо распахивает глаза. И всё это только для него?.. — Им просто поступило предложение откосить от необязательной планерки и послушать тебя. Не зазнавайся. — Будто читая его мысли, опережает мужчина. Пусть он и был знакомым его отца, лично с Ксено он знаком не был. Со стороны мужчины парень на первый взгляд выглядел заносчивым и высокомерным, но вместе с тем и не обделённым интеллектом. Умные люди сразу видят умных людей - последним порою даже рот не обязательно открывать. Это считывается в малейших деталях: взгляд, положение тела в пространстве, лицо. «Умное лицо», как это любят называть некоторые люди в своих интеллектуальных кругах. Но нужно посмотреть, как этот мальчик будет вести себя на людях и в дискуссии. Разумеется, многого от девятнадцатилетнего парня он не ожидал. Но Дуайт так расхваливал своего сынишку, дал ознакомиться с его научными статьями времён старшей школы и последней, которую Ксено написал вместе со своим преподавателем по химии в университете, поэтому мужчина решил дать ему шанс. Написать такую хорошую статью, а она, объективно, для его возраста и уровня знаний была чересчур хорошей, за первый месяц учебы - нехило. Под конец пути они подходят к двойным массивным дверям, которую Ксено открывает слабой рукой, поскольку другой держит стопку листов со своим распечатанным докладом, и неуклюже протискивается в огромный конференц-зал, погруженный в полутьму из-за включенного проектора. Ещё несколько минут ему требуется для того, чтобы скинуть презентацию с флэшки на рабочий стол, открыть ее на первом слайде и разложить перед собой листы. — Всех приветствую. Меня зовут Ксено Уингфилд-Хьюстон, я студент Виттенбергского университета, кафедра физики и химии. Глубокий вдох. — Одним из поражающих факторов ядерного взрыва, наравне с ударной волной, электромагнитным импульсом, радиоактивным заражением и проникающей радиацией является световое излучение. Если вовремя не отвернуться от света, исходящего от ядерного взрыва, можно даже ослепнуть, поскольку это электромагнитное излучение включает сразу три области оптического спектра — видимую, инфракрасную и ультрафиолетовую. — Ксено, поскольку нам нужно увеличить величину светового излучения, вам предстоит поработать над максимальными температурами, которые можно достичь, чтобы испарить раскалённые газообразные продукты взрыва, воздуха, грунта и части боеприпасов. Что вы можете сказать на этот счёт? — Не вижу смысла работать над световым излучением. — Ксено решил встать в свою изначальную позицию. Он правда не видел смысла так расточительно тратить время, если уж «военная комиссия по международным отношениям» решила улучшить ядерный потенциал их ракет. — С таким же успехом мы можем упереться лбом в ударную волну. Другое дело, если вы ответите мне, чего вы хотите достичь — моментальных разрушительных процессов в моменте, или в долгосрочной перспективе. Если мы будем работать с радиацией — последствия для заражённых куда хуже. Инфраструктура восстанавливается быстро, а последствия радиоактивного заражения проявятся в обществе через время. Без учёта "испарившихся" от температур в границах очага взрыва. Это лейкемия, мутации в генах, наследственные болезни, бесплодие у женщин и мужчин в равной степени. К тому же, если у поражаемых регионов будет низкий уровень медицины, они даже не смогут вычислить опасных для окружающих людей, заражённых радиацией, и они будут жить в обществе и дальше заражать остальных. Эти единицы будут как источники рассады вируса, передающегося воздушно-капельным путём. Всё это время Ксено смотрел ровно в глаза «председателя совета», постукивавшему лишь кончиком пальца в перчатке по столу. Говорил он справедливые вещи, но вот залезть в голову этим «правительственным шавкам» и узнать, чего они действительно от него «хотели» он не мог. С одной стороны — знания психологии людей и изначальная склонность одного из членов совета, с которым он вёл беседу, в сторону первой группы факторов, а именно — сила ударной волны и световое излучение. С другой стороны — Ксено хотел работать с ядрами атомов и нейтронами, а не накалять градус. — И все же... — Достаточно. Внезапно голос подала женщина, сидевшая рядом с «председателем», опуская голову и поднимая ладонь, призывая Ксено замолчать. Её голос был холодным и суровым. В нем чувствовалась власть и высокомерие. Это был человек, который считал себя выше других людей. Глаза Ксено сверкнули. Интересная дама. — Мальчик, — со слышимыми нотками снисхождения и язвительности протянула она, посмотрев в лицо юного научного дарования. С нескольких сторон послышались добрые низкие смешки коллег-мужчин, покачивание головами и тихие комментарии «Кэтрин активизировалась» и «светлая память пацану». — Для чего, по твоему, используется радиация? Ксено на пару секунд замолчал. Было ощущение, словно это решающий вопрос, завершающий мнение и впечатление этих людей о нем. Нужно было ответить правильно. А правильно ли? Или как он думает на самом деле? Кэтрин, кажется, читала его мысли по его лицу. Это режущее как кинжал выражение, затягивающие темные глаза и пронзительный взгляд впервые в жизни заставили Ксено ощутить озноб. Что это за чувство? Он решил ответить как на духу. — Радиация, как и любое вещество, в руках одного человека может использоваться во благо, а в руках другого - во вред. В зависимости от того, какие цели будет преследовать Америка, так мы и будем её использовать. Женщина лишь хмыкнула и прикрыла глаза, махнув рукой и с прямой спиной откинувшись на спинку кресла. Спокойные вопросительные взгляды уставились на нее, мужчина рядом с ней наклонился ближе, спросив что-то шепотом. Та неопределенно мотнула головой. У Ксено дёргался глаз. Он чертовски ненавидел неопределенность. Но раз уж его здесь рассматривают, как лягушку на препаровочном столе, то он решает сам прыгнуть под нож и лаконично закончить: — Жизнь и смерть это просто соединение и расхождение атомов. Нет в них ничего особенного. Как и в цепной реакции деления атомных ядер. Атомные ядра изотопов с большой атомной массой, например, урана или плутония, при их облучении нейтронами определённой энергии теряют свою устойчивость и распадаются с выделением энергии на два меньших и приблизительно равных по массе осколка — происходит реакция деления атомного ядра. При этом наряду с осколками, обладающими большой кинетической энергией, выделяются ещё несколько нейтронов, которые способны вызвать аналогичный процесс в соседних таких же атомах. В свою очередь, нейтроны, образовавшиеся при их делении, могут привести к делению новых порций атомов — реакция становится цепной, приобретает каскадный характер. Радиация — лишь последствие ядерного взрыва. Если мы, конечно, говорим про искусственно созданную. Что касаемо естественной радиации при полётах в космос, что лично меня интересует главным образом, это способы преодоления астронавтами поясов Ван-Аллена, они предоставляют определенную опасность для экипажей космических кораблей и космических станций, в частности нижний радиационный пояс с протонами высокой энергии, которые способны проникнуть даже сквозь толстую обшивку обитаемых отсеков станций. Именно по этой причине МКС на высоте четырех сотен километров, но не стоит забывать про дальние полёты. Мне кажется, мы недооцениваем опасность этих поясов. Более заинтересованные взгляды посмотрели на него, а затем снова на Кэтрин. Та, уставившись на Ксено с нечитаемым взглядом, спустя несколько секунд все таки совершила маленький кивок головой. — Беру. Ксено почувствовал себя проституткой в логове сутенёра, будто его пришла и выбрала богатая клиентка.

***

— Как тебя там зовут? — Скучающе и будто незаинтересованно спросила женщина, идя по длинному душному коридору чуть быстрее Ксено, что тому пришлось ее догонять, чтобы быть наравне. — Ксено Уингфилд-Хьюстон, мэм. Хоть и радостный трепет было сложно сдержать, но Ксено старался сохранять лицо. — Все равно не запомню. — Махнула та рукой, доставая по пути телефон и что-то активно печатая прямо на ходу, не смотря себе под ноги. — Просто Ксено. — Хорошо, мэм. — Подлизываешься ко мне? — Прищурилась та и резко встала, от чего Ксено совершенно нелепо врезался в ее спину на полном ходу. — .... — .... — Извините, мэм... — Неловко шагнув назад, Ксено торопливо пригладил волосы. Никогда он ещё не чувствовал себя таким болваном. Никогда ещё не чувствовал себя так нервно. Это женщина... Она же несётся куда глаза глядят и никуда не смотрит! Конечно он в нее врезался! — Под ноги смотри, малолетка. — Рыкнула та раздражённо, прищурив карие глаза. — И какая я тебе нахрен «мэм»? Ксено впал в ступор. Страх? Когда он вообще испытывал такой трепетный страх перед кем-то?.. — Просто Кэтрин. — Вздохнула та, видимо, поняв, что зашугала мальчика слишком быстро, и прикрыла глаза на пару секунд, успокаиваясь. — Меня раздражают все эти официозности. Просто Ксено и просто Кэтрин. Усёк? — Да, Кэтрин. — Покорно кивнуло юное научное дарование, опуская голову, чтобы предвкушающая улыбка, расползшаяся по его лицу была не так заметна. — Отлично. — Вздохнула она шумно, нахмурив брови и убрав телефон в карман халата. — У меня есть пол часа. Пошли побеседуем. Ксено поднял голову и мягко улыбнулся, что Кэтрин аж опешила и от дискомфорта прищурилась, отведя взгляд. — Убери это идиотское выражение со своего лица, а то откажусь от тебя. Ксено внутренне дал себе затрещину и тут же убрал улыбку. Чувствует, будут его тут строить, чтоб как солдат ходил по струнке и лишний раз моргнуть боялся.