Мой альфа-друг моего сына

— Иногда мне кажется, что ты такой ребёнок. Ну чего ты надулся, Тэ? — Ты меня не повязал. — А надо было? — Я же просил… — моська такая, будто конфету не дали. — И снова хочу. — Мы почти у отеля, осталось минут пять. Потерпи, родной. Но насчёт вязки… Ты понимаешь последствия? — Говоришь так, будто мне шестнадцать. Прекрасно понимаю. Только вот я уже старый для зачатия, фиг чего получится. А вот на узле поскакать ещё можно… — хитро улыбается, ёрзая на переднем пассажирском сиденье. — Звучит убого, Тэхён. Более чем уверен, что ты ещё можешь нас всех удивить. С чего ты взял, что уже поздно? — Да не знаю… — пожимает плечами. — Не скрою, я думал об этом. Если мы говорим о целой жизни, то детей делать в ближайшее время надо. — Ты серьёзно? — Вполне. — А замуж? — Позову. — Когда? — пальцы Тэхёна пробегают по сильной руке, на которой перекатываются мышцы. — Хоть завтра, Тэхён. — Завтра, так завтра… — зевает. — Когда уже этот чёртов обещанный отель? — Да вот же он, — Чонгук кивает в сторону высокого здания. — Чон-а… — омега округляет глаза. — Мы не настолько богатые. Чонгук улыбается, наблюдая, как его спутник рассматривает дорогую подсветку, подчёркивающую фасад помпезной гостиницы с началом «Plaza» в названии. — Ты достоин лучшего. Но мы тут всего на два дня. Серьёзно, не везти же тебя домой в таком состоянии, когда там Тэмин? — Я вообще про него забыл… — краснеет. — Дурею от твоего запаха, кажется, я был готов штаны снять прямо в аэропорту. А сейчас снова накатывает… — Ты бы и снял, уверен. — Чонгук приподнимает бровь, ухмыляясь. — Только вот мне делиться таким видом не хотелось. — А ты собственник, Чонгук. Вдруг я кому-то бы в сердечко запал? Ну, кому за сорок… — Сейчас как по жопе шикарной получишь! — зарычал, хотя омега всего лишь дразнился. — Чон-а… — внезапно простонал. — Что, так по заднице захотелось? — Безумно… Чонгук резко останавливается, внимательно вглядываясь в Тэхёна, который пожирает взглядом, проходясь по самым выпуклым местам. Возбудились оба. Снова. Времени мало. Засунув язык за щёку, Чонгук пытается выдохнуть и остыть, но не тут-то было. Взрослый омега усаживается на колени, перелезая через автоматическую коробку передач, накрывая губы требовательным поцелуем. — Тэхён! — рыкнул грозно, едва отрываясь от губ. — Мы так до отеля никогда не дойдём! — Доставай агрегат, Чон. Так ты от меня не уйдёшь, и я получу то, что заслужил. — Ты сам напросился! Руки сжимают упругие ягодицы, ловя в плен. Чонгук прижимает омегу ближе, дразнясь, медленно трусь возбуждённой плотью о влажный пах Тэхёна. Тот сдавленно стонет, выгибается в ответ. — Неужели все сорокалетние омеги такие развязные? — Нет, я такой один… — шепчет в самое ухо, обдавая дыханием. — Правда тебе повезло? — Нереально повезло, красивый мой… И всё началось сначала. Только вот омега больше не обижался. — Стол, парковка аэропорта, парковка отеля, ванная раза три, подоконник пару раз. Разок в Японии на кровати. Итого, что мы имеем? — Двух извращенцев, — Тэхён зарывается лицом в подушку, скрывая вспыхнувший румянец. — Ты злишься? — С чего бы? У меня ни разу такого опыта не было, — Чонгук смеётся, да так задорно, что омега даже поднимает голову, но тут же шлепает по плечу размашисто. — За что? — За опыт, — Тэхён разворачивается спиной, избегая зрительного контакта. — Нечего было по омегам бегать. — Ревнуешь, котёнок? Ну перестань, у тебя тоже альфы были, в этом нет ничего такого. У тебя даже, вон, Тэмин есть! — Это не считается! — ворчит, натягивая одеяло. — За последние двадцать лет почти никого! Можно сказать, что девственник. — А-а, девственник, — Чонгук протяжно цокает языком. — Это когда ты мне отсасывал и пальцами себя трахал? Или, когда в машине скакал на узле, пытаясь залететь? Как ты там сказал…? Ах да! «На старости лет»! — Какой ужас, — омега буквально утыкается лбом в матрас, голос становится приглушённым. — Неужели я такое делал? — Я тебе ещё не всё рассказал, — усмехается Чонгук, крепче обнимая его сзади, прижимаясь твёрдым членом к новому пятну влажности. — Ты когда возбуждён — совершенно другой человек. Давай, Тэ, потрись. Обожаю, когда твоя спина выгибается… — Больше не выдержу… — стонет омега, измученно, но с придыханием. — Я ведь реально старый. У меня все мышцы болят, всё скрипит! В подтверждение слов, позвоночник хрустит в двух местах. Чонгук прыскает от смеха. — Я в таком же состоянии, не наговаривай на себя. — Просто молодёжь хилая пошла, — бурчит Тэхён, поворачиваясь корпусом. — Я тебе сейчас такую «молодёжь» покажу! Раздвигай ноги, омега. — С узлом? — Обойдёшься. — Тогда спокойной ночи. И действительно, просто взял и завернулся в одеяло, аки рулет, оставив Чонгука наедине с собственными желаниями. Вот и потрахались в кровати.

***

— И? — Что тебе сказать? — Тэмин жалостливо повернулся к другу, аккуратно потирая шишку на голове. — Понравилось хоть? — Чонгук хмыкнул, разглядывая здоровенный бугор на темечке. — Если честно, кроме шока, мало что испытал. Целовать ребёнка, думаешь, приятно? — Смотря на то, что это за ребёнок, — вмешался Тэхён, попивая чай с совершенно невозмутимым видом. — Нет, пап, я, конечно, всё понимаю. Раскрепощение и продвинутость — твоё всё. Но спать с ребёнком — это больше по твоей части, а не по моей, — многозначительно ткнул пальцем в Чона. Вторая шишка образовалась тут же. — Ладно, понял, дебил… —недовольно потер голову. — То-то же, родной, — Тэхён мягко поцеловал в набитый бугорок. — А если серьёзно? Как вы вообще так умудрились? — Да он на меня сам напал! Внезапно! Потом пришла его мама и начала со мной серьёзно разговаривать, представляешь? Причём до смешного! Объясняла мне, что, мол, Чимину крайне нежелательно до течки, что он мелкий совсем, что она понимает мою «несдержанность», но с этим как-то надо бороться… — Господи… — выдохнул, прикрывая лицо рукой. — Ага! Далее пришёл Пак, дал мне огромный тумак учебником! Приехал я домой жаловаться, а тут никого. Зато обед вкусный на столе, свечи незажжённые… — Ты свидание готовил? — с ласковой улыбкой спросил Тэхён. — Если бы ты хорошо себя чувствовал, то получил бы ещё и букет лилий, который остался в аэропорту! — Чонгук поморщился, вспоминая, сколько стоил тот злополучный веник. — Пап, ты заболел? — обеспокоенно спросил Тэмин. — О, милый, знаешь… Не хотелось бы быть похожим на маму Чимина, но у омег такое бывает, когда приходит праздник жизни. Вот на этот праздник успел заглянуть Чонгук, поэтому твой папа сегодня не гнётся от слова «совсем». — Фу, я понял, молчите оба. Невозможные… — Согласен, зачем ему об этом было знать? — поддакнул Чонгук, подавляя смех. — Как знать, — пожал плечами. — Захотелось поделиться. Поставил чашку на стол и повернулся к Чону, задумчиво разглядывая его. — Кстати, Чон-а, я что-то запамятовал… Где, чёрт возьми, моё кольцо? — Какое кольцо?! — Тэмин тут же подорвался со стула, заодно опрокинув чашку. — Блин! — Да я шучу, милый, — Тэхён с усмешкой передал ему тряпку, но тут же испепелил Чонгука взглядом. Альфа мигом понял намёк. — Я тебя понял, — твёрдо кивнул он. — То есть сюрпризы тебе не нужны? — Как знать, — снова завёл свою шарманку омега. Тэхён встал из-за стола и потянулся. — Ладно, мальчики, я пошёл наверх. Ко мне не заходить. Я в ванну и работать. — Даже мне? — Чонгук выгнул бровь. — Особенно тебе! — Так что за кольцо-то? — недоумённо пробормотал Тэмин, наблюдая за тем, как его папа скрывается на лестнице, получая игнор от обоих.

***

Чонгук обошёл пять магазинов, но ни одно кольцо не казалось тем самым. Чувствовал себя идиотом. Вроде бы дело простое, но ничего не нравилось. Всё слишком обычное, слишком безликое. Не мог просто взять первую попавшуюся вещь, которая блестела на витрине - должно было быть их кольцо, история, связь. Менеджеры улыбались, предлагали варианты, но ничего не отзывалось в груди. — Вам что-то подсказать? — очередной молодой омега окинул цепким взглядом. — Если бы я сам знал, что ищу… — вздохнул, потирая шею. — Мне нужно сделать предложение самому лучшему мужчине на планете. Омеге, который уже когда-то получал кольцо. Хочется, чтобы этот момент был сильнее прошлого. Перекрыл, так сказать. Чтобы почувствовал, что настоящее, лучшее. И будущее… — усмехнулся, заметив озадаченный взгляд продавца. — Думаю, я вас запутал. — Отнюдь, — менеджер задумчиво изучил витрину. — Думаю, такого здесь нет. Хотя… секундочку. Исчез за шторой, а Чонгук остался наедине с витринами и своими мыслями. Нервно постукивал пальцами по стеклу, наблюдая, как за ним отразилось движение. В магазин зашёл ещё один посетитель. Высокий. Осмотрительный. Чонгук узнал его сразу. — О, а ты чего здесь? — взгляд в упор. — Вы — Сокджин, верно? — голос ровный, без эмоций. — Уже тридцать восемь лет, — хмыкнул тот, ухмыляясь. — Я Чонгук. Пара Ким Тэхёна. Здравствуйте. — Легко поклонился. — Да, я понял, — отмахнулся Сокджин. В нём уживались два человека. Одна сторона — безупречная внешне. Красивая, ухоженная, излучающая уверенность. Вторая — отталкивающая. Чересчур самоуверенная. Чонгук не мог сказать, что ненавидел этого омегу, но он раздражал. — Так чего ты тут? — лениво поинтересовался Сокджин, разглядывая серьги в витрине. — Кольцо ищу. Предложение собираюсь делать, — наивно полагая, что это вызовет хоть каплю интереса. — И ты на это пойдёшь, несмотря на разницу в возрасте? — полный скепсиса. — Да мне как-то всё равно, — Чонгук чуть напряг плечи. — Истинность не спрашивает, когда выбирает. Улыбнулся, вспоминая вчерашний вечер, когда Тэхён, сонный, с припухшими губами, массировал ему плечи, тихо мурлыкая что-то под нос. — Истинные? Ничего себе, — на миг удивился, но тут же маска равнодушия вернулась на место. — Киму, конечно, везёт… — омега задумался, а потом лениво добавил: — Слушай, мальчишка. Ты бы как-то тормознул с предложением. Повстречались бы ещё. Видишь ли, Ким не дурак, чтобы отказываться от такого смазливого лица, но его постоянно окружают альфы. Чонгук замер. Чего? Во-первых, Тэхён практически не выходил из дома, сутками работал над книгами. Разве что на прогулку с Тэмином или Чоном выбирался. Во-вторых, истинная связь. Шутка? Почувствовал бы. Сокджин врал. — Сделаю так, как считаю нужным, — голос не дрогнул. — Простите, — менеджер появился снова. — Я нашёл. Думаю, это оно. Кладя перед Чонгуком коробочку, замер, ждал реакции. Альфа открыл футляр. Сердце подпрыгнуло. Оно. Белое золото. Линии, переплетённые в символ бесконечности. В центре — два бриллианта. Две души. Два мира. Сияли вместе, создавая тандем. — Нашёл… — Чонгук выдохнул, грудь затопило тепло. — Беру. Менеджер заулыбался, унося кольцо на упаковку. Чонгук бросился к кассе, боялся, что найденное исчезнет. — Молодость… — фыркнул Сокджин. — Ладно, мелкий. Я ушёл. Но перед тем, как выйти, задержался, бросил взгляд на кольцо. На счастливое лицо. Губы дёрнулись. Но ничего не сказал. — Как упаковать? — менеджер разложил коробки. — В эту, — ткнул Чонгук пальцем. — Она идеально подойдёт. — Вы правы, — продавец кивнул. — Вашему омеге повезло. — Это любовь. Ещё месяц назад я бы посмеялся над собой, а теперь не могу дня без него. Менеджер улыбнулся. — Мы вот пополнения ждём через пять месяцев. Так сказать, новый виток. А я до сих пор помню, как он делал мне предложение. Альфа поднял взгляд. Фирменная майка. Округлый живот. Не заметил сразу. — Поздравляю вас! — Благодарю, — омега мечтательно улыбнулся, поглаживая живот. Чонгук смотрел. Как бы смотрелся беременным Тэхён? Наверное, потрясающе. Его ребёнок. Его семья. Предложение. Свадьба. Дети. Но был ли сорокалетний омега готов к этому? Говорил, что это практически невозможно. Но Чонгук не верил. Докажет, что возможно.

***

Тэмин стащил машину Чонгука. И ему совершенно за это не стыдно. Каждый день мотаться по два часа на автобусах и маршрутках? Нет уж, спасибо. Когда рядом стоит такая шикарная фурия, было бы преступлением не воспользоваться ситуацией. К тому же, очень хотелось немного удивить Чимина. Всё-таки, вроде как, реально встречались. Особенно после того, как омежка буквально запрыгнул на него и насильно поцеловал. Ладно, Тэмин лукавил. Никто его нахрапом не брал, но ведь хотелось же хоть каплю сочувствия от окружающих! За последние две недели Чимин вдруг резко повзрослел. Виделись уже три раза, ведь после конференции, на которую они с Чонгуком чуть не опоздали, появилось больше свободного времени. Чимин много говорил, много обнимался, много раз пытался поцеловать снова, пока родители сидели в другой комнате. Всего много. Чимина тоже много. Альфа понял это утром, когда залипал в зеркало, глупо улыбаясь. Безнадёжный. Романтика появилась неосознанно. То лёгкие касания, то взгляды эти, то неожиданные попытки заглянуть под майку. По-детски невинно, просто интересно. Рассмотреть всё хотелось. Но у Тэмина это вызывало только добрый смех. Булочка с корицей был чрезвычайно милым. Машина плавно въехала на школьную парковку. Тэмин заглушил двигатель, вытянулся в кресле и медленно выдохнул. Сегодня выглядел непривычно: чёрные рваные джинсы в обтяжку, футболка, едва сдерживающая широкие плечи. Очки на носу. Опасный и дерзкий. — Что, блин, творит этот Чонгук… — пробормотал себе под нос. Альфа реально начал на него влиять. Вечно скулящий и бродящий по дому Чон, которому хронически не хватало внимания папы, постоянно заходил в комнату младшего, чтобы скрасить своё одиночество. Взрослые омеги – это вам не шутки. Чонгук буквально зажимал Тэхёна по всем углам. В доме было полно свободного места, но для Чона существовало только одно – то, где находился его омега. Следовал за ним, как тень, от кухни до гостиной, от рабочего кабинета до спальни. Казалось, стоило Тэхёну только выйти из комнаты, как Чон тут же оказывался рядом, ненавязчиво касаясь запястья, наклоняясь к уху, низко рыча: «Куда это ты без меня, а?». И Тэмин наблюдал. Чонгук зажимал в дверных проёмах, ставил руки на косяки, не давая пройти. Голодный взгляд, чуть прищуренные глаза, мягкая улыбка, от которой папа сдавался ещё до начала поединка. — У меня работа. — Плевать. — Чонгук. — Не могу оторваться. И правда – не мог. Тэхён пытался сопротивляться, отталкивал в бок, крутил глазами, вздыхал и даже, бывало, пытался укрыться за рабочим столом или в собственной спальне. Но стоило сесть на диван – Чон тут же оказывался рядом, клал голову на колени, прижимался, обнимал, терся носом в живот. — Ты чего? — Скучаю. — Ты видел меня три минуты назад. — И что? Чонгук становился липучкой, но не надоедал. Был слишком очаровательным в своей привязанности. Ласковым, внимательным, преданным. Некогда известный ходок, альфа, который даже не задумывался о верности, теперь не видел никого, кроме него. Весь мир сузился до одного человека. Чонгук смотрел на Тэхёна так, будто тот был единственным, что держало на этой земле, каждый вдох зависел от того, рядом ли омега. А Тэмин смотрел на них вновь и вновь. Иногда накатывало что-то странное – то ли друга не хотелось делить с папой, то ли папу не хотелось делить с другом. Ревновал. — Гук, ты бы хоть раз можешь от него отстать? — Чего? — Да тебя из дома невозможно выгнать! — Я и не собираюсь выходить. — Ну не будь ты таким залипшим. — Пошёл ты, Тэм. И всё же, видя, как искренне и беззаветно Чонгук любит папу, Тэмин понимал: такую любовь и на себе испытать не отказался бы. Из дверей школы вышел Чимин, рядом с ним ошивался какой-то пацан. Альфа хмурится. — Чимин-а, ну дай списать! — ныл мальчишка, крутясь вокруг омеги. — Свали, Джун, серьёзно. — голос был резкий, жёсткий, безапелляционный. — Ну Чимин-а! — продолжал скулить. — Три мороженых! — Нет! — На большее мне денег не хватит… — вздохнул тяжело, а потом бросил мимоходом: — Ну, хочешь, поцелую тебя? Тэмин замер. Услышал только одно слово. Поцелую. Кровь вскипела. Пальцы автоматически сжались в кулаки. Прибить. Прямо здесь. Отправить труп родителям. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что смешон, но инстинкты кричали: забрать, защитить, уничтожить конкурента. От этого малолетки пахло альфой. Ему не нравится. Совсем. — Это одолжение такое? — усмехнулся Чимин, подняв брови. — Эй, щенок! Отошёл от него! Омега мгновенно меняется в лице. — Альфа! Ты приехал! В следующий момент Чимин уже в его руках. Запрыгивает сам, зарывается носом в шею. Тэмин ловит, сжимает, буквально утопает в родном запахе, что раскрывается сильнее. — Привет, малышня. — прижимая ближе. — Смотрю, ты времени зря не теряешь. — Ревнуешь? — Чимин мурлычет. — Да. Зато честно. — Он рядом с тобой не валялся, забудь про него. Тупой, как пробка. Не интересует. Маленький комочек нагло забирается с ногами на альфу, обхватывает низ живота. — Мини, давай ты слезешь… — Тэмин хмыкает. — Поза какая-то неоднозначная. Но рука уже сжимает пухлую щёчку. Второй попу поддерживает. Блять. — Плевать. — Чимин поджимает губу. — Я соскучился. Лицо серьёзное, обиженное. — Ты мне не писал сегодня! — Прости, ребёнок. Я встал поздно. Отсыпался. — Эй, старпёр! — голос мелкого врывается в их момент, и Тэмин порыкивает от обращения. — Ты чего это нашего Чимина трогаешь? Альфа поднимает взгляд. Джун нахохлился, сжал кулаки, щёки покраснели от злости. — Я его родителям расскажу! — угрожает, надувшись. — Что за ним старый мужик приезжает в школу! Они тебе всё оторвут! Не успевает ответить. — Джун, отъебись. — Как нехорошо ругаться матом, булочка. — Тэмин смеётся, опуская голову к уху омеги. — Ты же у меня такой нежный весь. А из губ постоянно слетает какая-то чертовщина. Джун побагровел. — Поехали? — мурлычет. — Отвезу тебя домой. — Не хочу отлипать. Давай так ещё постоим… В груди тепло. Давит. Ладони сами ложатся на тонкую спину. — Ты таким ласковым стал, альфа… — выдыхает Чимин. — Мини… — Я скоро потеку. Тэмин крякнул. Спустил нахального омежку на землю. — Давай не будем об этом, кроха. Чимин засмеялся, альфа тяжело выдохнул. — Может, в кафе заедем? Купим что-то на вынос. Ещё маме твоей возьмём. Что она любит? — Мама любит пирожные. — Тогда берём пирожные, но что-то подсказывает, что любишь их именно ты. Садились в машину, пока мелкий клоп с ненавистью смотрел на них. Злился. Ужасно злился. Чимин — его омега. Зачем ему этот взрослый мужик?