Любимица учителя/Teacher's Pet

      Почему он, блядь, не может придумать нам хоть какое-то занятие на эти сраные три недели, вместо того чтобы мы просто сидели тут и тухли?       Эмма фыркнула и смахнула со стола листок бумаги. Было чертовски скучно сидеть на том же месте, что и вчера, абсолютно без дела. Мистер Голд посоветовал им сделать своё домашнее задание, пока отбывают наказание, но, естественно, у Эммы его не было. Обычно она пыталась сделать всё на уроке, когда выдавалось время, чтобы не пришлось беспокоиться об этом дома. Ещё был вариант почитать книгу и, конечно же, это не было бы проблемой, если бы блондинка не закончила свою, где ей оставалось прочитать всего пару страниц, в первые же минуты.       К тому же это напомнило ей, что нужно вернуть три книги, которые она одолжила у Реджины, и взять следующие из серии.       Эмма вздохнула и сползла ниже в кресле, засунув руки в карманы свитера и лениво шевеля пальцами. Они скользнули по гладкой поверхности телефона, затем наткнулись на пластик механического карандаша и в конце концов нащупали какой-то кусок бумаги.       Бумаги?       Эмма моргнула и вытащила её из кармана. Это оказался слегка смятый пропуск. Сначала она подумала, что это просто какое-то старое освобождение от урока, которые учителя никогда не спрашивали, но затем заметила, что там написано что-то другое.       Это был номер.       Номер Реджины, который учительница дала ей пару недель назад. Почему-то Эмма так и не выбросила этот клочок бумаги. И именно в этот момент у неё появилась идея, как убить время.       Стараясь, чтобы никто этого не заметил, она быстро вытащила телефон из кармана и слегка спрятала его под столом. Джефферсон и Виктор как всегда были заняты дурачеством, поэтому ничего не заметили. Эмме, впрочем, этого и не хотелось — они бы наверняка побежали докладывать директору, который сейчас как раз сидел у себя в кабинете.       Блондинка включила телефон и сразу зашла в контакты, нашла номер Реджины и нажала «новое сообщение».       Привет, надеюсь, я тебя не отвлекаю.       Эмма быстро нажала «отправить» и сунула телефон обратно в карман. В ожидании ответа она снова откинулась на стул и вздохнула. Сидеть здесь, ничего не делая, всё ещё было чертовски скучно. Но теперь у неё хотя бы было чего ждать — ответа от своей учительницы.       Мысли сами собой ушли к брюнетке и Бостону. Эмма старалась не думать об этом весь день, но стоило ей остаться без дела, как голова тут же возвращалась к тому свиданию, которое у них должно было быть, а следом начиналась паника. Типа… как вообще придумать нормальную отмазку, чтобы поехать в Бостон с учительницей — или, как подумает Мэри Маргарет, — если Реджина на самом деле её девушка?       Вариантов было много — и большинство так или иначе включали кого-то из друзей. Руби работала бы в закусочной, иначе Эмма выбрала бы её без раздумий. Это выглядело бы куда правдоподобнее, учитывая, что у неё есть своя машина. Но Мэри Маргарет часто бывала в закусочной и обычно ходила туда на свидания с Дэвидом, особенно когда Эмма оставалась ночевать у друзей. Так что Руби в качестве прикрытия на эти выходные явно не подходила.       Была ещё Белль, но у неё не было машины, и все знали, что отец ни за что не дал бы ей свой фургон и уж тем более не повёз бы их в Бостон. Это выглядело бы логичнее, если бы Эмма ехала сразу с обеими подругами — у Руби есть машина, а Белль могла бы поехать за компанию.       С учётом всего этого оба варианта отпали. К сожалению, у блондинки оставалось совсем немного возможностей, и свидание с Реджиной начинало выглядеть довольно мрачно. Как она вообще скажет Реджине, что так и не смогла придумать отмазку, чтобы поехать с ней в Бостон?       И тут телефон завибрировал в кармане, и улыбка тут же расползлась по лицу Эммы. Даже когда мысли катились куда-то вниз, любой сигнал от брюнетки мгновенно поднимал ей настроение. Но почти сразу мысль о Реджине и Бостоне тяжёлым камнем опустилась ей в живот.       Привет, дорогая! Прости, что не ответила сразу — проверяла несколько работ. Ты меня совсем не отвлекаешь. Если честно, мне самой нужен перерыв. Ты там развлекаешься в… Подожди, разве ты не на наказании?       Да, я здесь. Тсс… Я плохая девочка, знаю)       Эмма ухмыльнулась и нажала «отправить». Ответ пришёл довольно быстро — и улыбка на её лице стала ещё шире       Ты и правда очень непослушная девочка, не так ли? Полагаю, тебе нужно преподать урок       Возможно, тебе придётся показать мне мои проступки.       Тогда ты получишь своё наказание завтра вечером, мисс Свон.       Эмма не могла оторвать взгляд от экрана телефона, перечитывая сообщение снова и снова. Что, чёрт возьми, это вообще значило? Это был сексуальный намёк? Ей срочно нужно было решить свою проблему, потому что она, чёрт побери, не собиралась упускать нечто подобное       Кстати… у меня нет отмазки для ММ, чтобы поехать с тобой в Бостон.       Она прикусила губу и нажала «отправить». Эмма знала, что могла бы продолжить эту игру, как они делали раньше, но сейчас это было бы неправильно. Не было бы никакой игры, если сначала не попытаться всё уладить с Реджиной. Это действительно нужно было сделать — особенно с учётом того, что через чуть больше чем двадцать четыре часа они могли уже уезжать.       Возможно, Реджина окажется более хладнокровной и сможет придумать решение получше, чем Эмма, — такое, которое не закончится полным провалом. В ожидании ответа Эмма огляделась. И тут она заметила, что Джефферсон смотрит на неё прищуренным взглядом и с явной злостью. Прекрасно.       Эмма ответила ему насмешливой гримасой и тут же отвернулась, проверяя телефон, который снова завибрировал. О боги, только бы он сейчас не пялился на неё с подозрением — ей совсем нельзя было, чтобы у неё отобрали телефон.       Разве у тебя нет друга, который живёт в Бостоне? Грэм, кажется?       Прочитав это, Эмме захотелось ударить себя по лбу. Она почти забыла о Грэме, который жил в Бостоне.       Ты. Просто. Ёбаный. Гений.       Эмма с трудом удержалась от того, чтобы свалить с наказания, промчаться по коридорам к кабинету Реджины и орать «Я тебя люблю!» во всё горло.       Ну, я польщена, дорогая. Спасибо.       Не благодари. Ты — как недостающий кусочек моего пазла, потому что без тебя мой разум превратился бы в руины.       Эмма ухмыльнулась и тихо хмыкнула, глядя на своё же сообщение. Какого хрена она это вообще написала? Хорошо хоть не пошла дальше и не выдала что-то совсем слащавое: …потому что без тебя моя жизнь была бы неполной.       Телефон снова завибрировал, и Эмма посмотрела на экран, улыбаясь как идиот.       А без тебя моё сердце превратилось бы в пепел.       Фраза была простой, но в ней было столько смысла, что Эмма пыталась всё это переварить.       Я правда помогла залатать твоё сердце? Я знаю, что ты помогла мне…       Эмма закрыла глаза, палец завис над кнопкой «отправить». Стоило ли это вообще отправлять? Готова ли она к тому разговору, который может последовать? Не станет ли он куда глубже и серьёзнее, чем начинался? В итоге она решила рискнуть — и нажала «отправить».       — У Эммы телефон! — выкрикнули, и блондинка моргнула, поднимая взгляд. Виктор ухмылялся ей в лицо, а его дружок уже орал в сторону кабинета мистера Голда.       — Да заткнись ты, ебучий стукач, — огрызнулась Эмма, засовывая телефон в карман, как раз в тот момент, когда мистер Голд вышел из своего кабинета. Он приподнял бровь, глядя на блондинку, которая попыталась изобразить саму невинность. Но, конечно, его взгляд заставил её заёрзать на стуле.       — Это правда, мисс Нолан? — низенький мужчина захромал к ней, опираясь на трость при каждом шаге. — У вас был в руках мобильный телефон? Надеюсь, вы понимаете, что это нарушает правила, дорогуша.       — Да… — Эмма решила не врать, понимая, что это только усугубит ситуацию. — Мне просто нечем было заняться.       — Вы знаете, что я обязан его забрать. — Он протянул руку; взгляд был холодным, почти пустым, когда он смотрел на неё.       — Простите, — пробормотала она, вытаскивая телефон из кармана — и как раз в этот момент он завибрировал новым сообщением от брюнетки-учительницы.       Эмма с облегчением подумала о том, что не сохранила Реджину по имени, выбрав вместо этого несколько смайликов. Если кто-то вдруг полезет в её телефон, контакт останется анонимным. Хотя Эмма обычно ревностно следила за тем, чтобы телефон всегда был при ней, она всё равно старалась не писать имя Реджины в сообщениях. Кто знает, что было бы, если бы директор пролистал переписку и увидел, что она там пишет? Хорошо хоть телефон был с блокировкой — но сейчас это было уже неважно.       — Спасибо, — проворчал он, забирая устройство и бросив взгляд на светящийся экран. — Верну его вам в четыре. А теперь найдите, чем себя занять. — С этими словами он развернулся и захромал обратно в кабинет.       Когда Эмма краем глаза посмотрела на парней, она с трудом удержалась от закатывания глаз. Те, конечно же, хихикали между собой. Просто сопливые пацаны, которым весело от такой херни, напомнила она себе, решив не доставлять им удовольствия.       Блондинка перевела взгляд на часы над столом и недоверчиво вздохнула. Ей оставалось ещё полчаса. Полчаса абсолютного нихуя. И она знала, что Реджина ей ответила — чёрт знает что именно. О боги, только бы она не разозлилась из-за того, что Эмма не смогла ответить. Может, она всё ещё будет в школе, когда закончится наказание? Тогда Эмма могла бы зайти к своей любимой учительнице и тысячу раз извиниться за свою дерзость.       Ну что ж, по крайней мере, у неё было время всё обдумать. Нужно было придумать и отрепетировать отмазку для Мэри Маргарет.       К счастью, время тянулось не так мучительно медленно, как Эмма ожидала. Мистер Голд довольно быстро вышел из кабинета с её телефоном в одной руке и тростью в другой.       — Ладно, вы свободны. Хороших выходных. — Его слова прозвучали слишком натянуто.       Не прошло и минуты, как директор похромал к Эмме и протянул ей телефон. Но прежде чем она успела его взять, он поднял устройство выше.       — А вы, мисс Нолан, я очень надеюсь, планируете держать всю электронику дома или в сумке. В следующий раз, когда я услышу о некой блондинке с телефоном, я без колебаний его конфискую. Я ясно выражаюсь?       — Да, — кивнула Эмма, забирая телефон, когда он наконец отдал его. — Я больше не буду им пользоваться.       — Хорошо. Благодарю. — Губы мистера Голда скривились в неприятной улыбке. Он уже собирался уйти, но на полпути остановился и добавил ледяным тоном: — Настоятельно рекомендую ставить телефон на беззвучный режим. Эти постоянные вибрации сбивали меня с мысли. Спасибо.       Постойте… её телефон вибрировал? И, судя по раздражению директора, не один раз. Не раздумывая, Эмма тут же проверила экран, одновременно закидывая сумку на плечо. Она собиралась быстро заскочить в кабинет мисс Миллс, чтобы извиниться за молчание.       Первое сообщение было ответом на то, что Эмма отправила прямо перед тем, как у неё забрали телефон, и от него у блондинки буквально перехватило дыхание.       Да, помогла, моя дорогая, больше, чем ты можешь себе представить. Я никогда не думала, что смогу чувствовать нечто подобное к другому человеку, но ты так много во мне пробудила, Эмма Свон. Ты говоришь, что я тоже помогла тебе? Ты чувствуешь то же самое?       Слова были невероятно нежными — и снова вызвали слёзы, которые так раздражали Эмму.       Если ты не чувствуешь того же — всё в порядке. Я просто… должна была это сказать.       Прости, Эмма. Я тут расписываюсь, а ты сидишь на наказании. Я оставлю тебя наедине с собой и поговорим позже.       Эмма сунула телефон обратно в карман, так и не ответив, и быстрым шагом направилась к кабинету учительницы английского. Как же она жалела, что её поймали — или хотя бы что Джефферсон настучал. Разве было мало того, что она вмазала ему?       Через несколько минут Эмма уже была у кабинета Реджины, слегка запыхавшаяся. Но, к её разочарованию, приглядевшись, она поняла, что мисс Миллс там вообще нет. Внутри было темно, а дёрнув ручку, Эмма окончательно убедилась — дверь заперта.       Она тяжело вздохнула и прислонилась спиной к двери, вытаскивая телефон.       Ответит ли вообще брюнетка? И ответила бы, если бы Эмма позвонила?       Блондинка решила рискнуть и, набрав номер женщины, поднесла телефон к уху.       Вызов тут же ушёл на автоответчик.       Эмма нахмурилась, слушая механический голос. О боги, лишь бы она ничего не проебала. И что теперь делать? Ей действительно нужно было поговорить с Реджиной — особенно если завтра между ними должно было что-то быть. Она не собиралась часами нервничать из-за этого, чтобы потом просто всё отпустить.       Единственным логичным решением было поехать к Реджине домой. Да, это было рискованно и, мягко говоря, странно, но другого выхода она не видела. К тому же она помнила адрес.       Оттолкнувшись от двери, Эмма уверенным шагом направилась по коридору к выходу из школы.       Не прошло и много времени, как она вышла на тротуар и начала идти по знакомому пути к дому Реджины. К сожалению, было чертовски холодно, а на Эмме была всего лишь худи — которая, мягко говоря, не защищала почти совсем от ледяного ветра. Она была на улице меньше пяти минут, а уже жалела о своем решении идти пешком.       Снег, забивавшийся ей в обувь с каждым шагом, охлаждал и без того ноющие ноги. Чем дальше она шла, тем сильнее мороз пробирал всё тело. Ей бы повезло, если бы она смогла говорить, когда придет — казалось, что всё тело превратилось в дрожащий вибратор.       Эмма чуть не разрыдалась, когда перед глазами показался знакомый особняк. Перейдя улицу, она была почти у дверей и почти бежала к ним от облегчения. Снег летел вокруг ног и забивался в её светлые волосы. Она уже собиралась заплакать, когда увидела знакомый чёрный «Бенц», блестящий и впечатляющий, припаркованный снаружи. Это значило, что Реджина дома, и Эмма не замёрзла даром.       Бежав так быстро, как позволяли ноющие и замёрзшие мышцы, Эмма подошла к двери и быстро постучала по белой поверхности. Боже, как же она надеялась, что дверь откроет Реджина. Эмма была буквально за пять секунд от того, чтобы её выбить и броситься к камину, чтобы согреться.       И вот дверь осторожно приоткрылась, и появилось лицо Реджины. В карих глазах читались полный шок и удивление, когда она увидела, в каком состоянии блондинка стояла на крыльце.       — Эмма? — прошептала она. — Что ты… Что ты здесь делаешь?       — Я-я… я п-пришла об-объяснить, — выдавила из себя блондинка сквозь дрожь зубов.       Прошло всего несколько секунд, и Реджина поняла, в каком состоянии была Эмма. И уже через мгновение Эмма была внутри: без обуви и худи, в пушистых носках, с несколькими тёплыми одеялами, накинутыми на плечи. Мысль о том, что у Реджины есть такие носки, могла бы рассмешить Эмму, если бы она не была занята борьбой с переохлаждением.       — Вот, горячее какао, дорогая, — брюнетка аккуратно протянула ей чёрную кружку с парящим напитком, с лёгкой улыбкой на лице. — Я заметила, что ты заказывала с корицей «У Бабушки», так что взяла на себя смелость добавить её немного в твой напиток. Надеюсь, тебе понравится.       — М-мне… мне очень понравится. С-спасибо, — тихо улыбнулась Эмма, беря кружку и чуть не стонущая от тепла, которое растеклось по её рукам. Она быстро сделала глоток и закрыла глаза. — Вкусно, — промурлыкала она, наслаждаясь теплом, которое разливалось по телу.       — Пожалуйста, дорогая, — прошептала Реджина, садясь рядом.       — Реджина, м-мне нужно с тобой поговорить, — дрожа, сказала Эмма, туже закутавшись в одеяла. — Про сообщение, которое ты мне прислала. Я не смогла его прочитать, потому что мистер Голд забрал у меня телефон. Я пыталась тебе позвонить, но попала на автоответчик, и я подумала… подумала, что ты на меня злишься.       — Нет, дорогая, я не злюсь на тебя. Телефон сел незадолго до того, как я ушла из школы. — Реджина нахмурилась и крепко обняла Эмму; новое тепло было невероятно приятно для её ещё дрожащего тела.       — Ох… — прошептала блондинка, мягко улыбнувшись от утешения. — Джефферсон рассказал ему, иначе я бы смогла сказать тебе, что… что я чувствую то же самое. Кажется, я уже как-то говорила тебе об этом… Я больше не понимаю, что говорю, а что нет.       Эмма прижалась к Реджине, слегка моргая, когда та попыталась её поднять. Подчиняясь молчаливому жесту, Эмма приподнялась с дивана и переместилась туда, куда её направляла старшая женщина — и оказалась на коленях у учительницы, с руками, крепко обвившими её талию. Блондинка тепло улыбнулась, обхватила одной рукой шею Реджины, а другой продолжала держать кружку на коленях и положила голову на её плечо.       — Ты хоть понимаешь, какая ты милая, Реджина? — почти шёпотом спросила Эмма, перебирая тёмные пряди.       — О, Эмма, не сейчас. Нет нужды, — карие глаза расширились и были переполнены эмоциями, от чего сердце блондинки сделало кульбит.       — Конечно, стоит, Реджина. Для меня это многое значит. И, честно говоря, я не знаю, как с этим справиться, — Эмма прижалась к маленькой фигуре брюнетки, чуть сильнее обхватив её, наблюдая, как в карих глазах Реджины засияли слёзы. — Я… я не могу ничего обещать. Я не могу обещать, что не облажаюсь. Я не могу обещать, что не причиню тебе боль. Я не могу обещать ничего, но надеюсь, что это тебя не отпугнёт. Если отпугнёт — я пойму, если ты захочешь просто отстраниться.       — Зачем бы мне это делать, Эмма? — Реджина аккуратно заправила выбившийся локон за ухо блондинки, на её полных губах играла влажная улыбка. — Кажется, я уже говорила это раньше, но повторю: я не откажусь от тебя так просто. Никто не идеален, дорогая, у всех есть свои плохие стороны. — Она отвела взгляд в сторону, сосредоточившись на чём-то через комнату. — И у меня тоже есть плохие стороны, — пробормотала она после паузы. — Ты собираешься отступить?       — Нет, — мгновенно ответила блондинка. — Я никогда бы этого не сделала.       — Понимаю, — сказала Реджина, и на некоторое время снова воцарилась тишина. Эмма наблюдала, как оливковые пальцы брюнетки играют с её светлыми прядями, скручивая их вокруг пальцев. — А насчёт завтра, дорогая, ты уже придумала убедительную отговорку?       — Да, вроде бы, — блондинка слегка ерзала на коленях у старшей, стараясь двигаться осторожно, чтобы не навредить ей. — Я собиралась сказать, что Грэм хотел показать мне Бостон как поздний подарок ко дню рождения.       — О? — Реджина моргнула, медленно улыбка растянулась на её губах. — Звучит неплохо.       — Это неправильно, — пробормотала Эмма. — Но я сделаю всё, чтобы провести с тобой время. — Ты правда так думаешь? — девушка ухмыльнулась, когда заметила розовый румянец на щеках учительницы. — Конечно, Реджина. Я же говорила, мои чувства к тебе нереальные, — пожала плечами Эмма и осмелилась оставить смачный поцелуй на щеке брюнетки. — Кроме того, это реально круто: провести, наконец, настоящее свидание. Формально, мы встречаемся уже около трех недель.       — Ты такая милая, Эмма, — промурлыкала Реджина, наклонив голову и вернув поцелуй на щёку блондинки. Но затем её губы заиграли дальше, оставляя лёгкие поцелуи по коже, пока не дошли до уголка рта Эммы.       Эмма же сидела на коленях у брюнетки напряжённо. Её дыхание стало прерывистым, сердце, казалось, пропускало удары.       — Ты мне очень нравишься, Эмма, — учительница произнесла, едва касаясь губами её.       — Ты мне тоже очень нравишься, Реджина, — тихо ответила блондинка.       Все мысли исчезли, когда мягкие губы коснулись её собственных.       Эмма закрыла глаза и позволила окружающему миру раствориться, наслаждаясь приятными дрожащими ощущениями по коже. Эта женщина могла заставить Эмму парить на облаке всего одним простым нежным поцелуем, вызывая в ней ещё больше эмоций. Всё было идеально, даже когда они отстранились, завершив поцелуй естественно, безупречно.       — Ты знаешь, какая ты красивая, Эмма? — улыбнулась Реджина, облизывая губы.       Брови блондинки вздрогнули от неожиданного комплимента, но это не остановило румянец, который вскоре покрасил её бледные щеки.       — Ты слишком милая, Реджина…       — Милая? Да это не важно. Ты заслуживаешь каждое чудесное слово, которое я могу сказать, — низким голосом прошептала учительница, нежно проводя пальцами по светлым локонам Эммы. — Мне, например, очень нравятся твои волосы. Они напоминают мёд, по какой-то причине. Мягкие, шелковистые… Я буквально хочу уткнуться в них своим лицом.       — Что? — моргнула Эмма. — Ты…       — Прости, это слишком много?       — Ни капельки, — пожала плечами блондинка, закусив нижнюю губу. Она слегка сжала плечо Реджины. — Я могу сказать то, как сильно я люблю тебя трогать. То есть, твоя кожа. Она, словно бархат, понимаешь? Ты, должно быть, используешь очень хороший увлажняющий крем, потому я часто замечаю, как фантазирую о твоей коже. — Моя кожа? — Реджина снова не смогла предотвратить румянец на её щеках. — Ты права, я использую хороший увлажняющий крем.       — Я знала, — весело пропела Эмма. — Обещаю, я не Буффало Билл*       Брюнетка мягко рассмеялась. — Ну, по крайней мере, снова не будет шланга.       — Я бы никогда тебя не обрызгала, — сказала Эмма, вызвав ещё один смешок у учительницы, после чего воцарилась тишина.       — Эй, э-э, Реджина? Мне нужно кое-что спросить. Знаю, это вроде как внезапно. — Эмма снова слегка шевельнулась на коленях у брюнетки, её пальцы тревожно играли с выбившейся прядью волос.       — Что такое, дорогая?       — Что ты… что ты хотела бы сделать, когда мы приедем в Бостон? Я имею в виду, будет глупо ехать туда только ради позднего ужина, особенно если Мэри Маргарет будет думать, что я навещаю Грэма. Она, наверное, подумает, что я хотя бы останусь на ночь. Я не пытаюсь ничего сказать, просто мне было интересно… — она добавила тихо: — И твоё сообщение мне было слегка… намёком.       — Ах, точно. Ты права, Эмма, — мягко промурлыкала брюнетка. — Возможно, мы могли бы снять номер в отеле на ночь и забрать завтрак по пути обратно?       — Номер в отеле? — глаза Эммы широко раскрылись от предложения.       — Да. Я могу взять номер с двумя кроватями, если хочешь.       — Две?       — Если тебе неудобно спать со мной в одной кровати, я имею в виду.       — Одна будет достаточно. Мне всё равно. — Блондинка застенчиво улыбнулась и, прежде чем Реджина успела заметить, спрятала лицо в волосы старшей. — Это официально? Я должна буду сказать Мэри Маргарет.       — Да. Я могу забронировать номер сегодня ночью, — брюнетка мягко рассмеялась на действия блондинки и игриво ущипнула её за бока. — То есть, если ты решишь выйти из своего укрытия до этого момента.       — Но мне здесь нравится, — пробормотала Эмма, прижимаясь к волосам Реджины. — Они пахнут яблоками. И такие мягкие. — Чтобы доказать это, она глубоко вдохнула и тихо захихикала.       — Ну, мне приятно это слышать, — мягко улыбнулась старшая и крепче прижала блондинку к себе. — Но ты же понимаешь, что рано или поздно придётся выйти. Ты должна когда-нибудь рассказать маме, да?       — Нет, думаю, пусть лучше продолжает думать, что я натуралка, — Эмма так и сделала, отстранившись от волос Реджины, чтобы посмотреть на неё весёлой улыбкой.       Смущённое лицо Реджины заставило Эмму рассмеяться, и, о боже, как же она смеялась. Блондинка даже свалилась с колен брюнетки на пол с глухим стуком, но это не остановило её смех; она всё ещё хохотала, вспоминая выражение лица Реджины.       — Эмма! Ты в порядке, дорогая? — Эмма услышала шорох сверху, но не обратила внимания. Она была в слезах, не могла поймать дыхание. Почему это было так смешно — она никогда не поймёт. А жжение в ногах от пролитого горячего какао оставалось без внимания.       Пока Реджина не посадила блондинку на пол, и тогда озорные зелёные глаза встретились с тревожными карими. Потребовалось несколько глубоких вдохов и пара подавленных смешков, чтобы Эмма наконец успокоилась и поняла, где она и почему ноги горят огнём.       — Ты в порядке, Эмма? — повторила Реджина, глаза широко раскрыты от волнения. — Ты сильно упала, и разлила какао       — И оно оказалось на моих чёртовых ногах, — Эмма энергично жестикулировала, указывая на свои джинсы, которые были тёмные в месте, куда пролилось какао. — Моя задница немного побаливает, а так я в порядке.       — Сними штаны.       — А я-то думала, ты хочешь подождать.       — Не в этом смысле, — Реджина вскинула бровь и встала с дивана. — Ты должна снять их, потому что пролила на них липкое какао.       — Я тогда буду ходить в одних трусах? — усмехнулась Эмма, взявшись за руку, чтобы встать. — Потому что, знаешь, я не из тех, кто носит те милые комплекты белья.       — Я...       — Прости. Мне просто не стоило открывать рот, — пробормотала блондинка. Она реально перегнула с флиртом в разговоре со своей учительницей… ну, девушкой. Эмме это давалось чертовски легко.       — Всё нормально, Эмма. — Реджина улыбнулась с лёгкой усмешкой. — У меня есть пара штанов, которые ты можешь надеть, пока твои постираются.       — Ты собираешься постирать мои штаны?       — Тебе всё равно домой нужно вернуться, да?       — Да, наверное, ты права, — Эмма скривила лицо. — Хотела бы я остаться здесь подольше.       — Но ты не можешь, дорогая, — брюнетка бросила взгляд, в котором читалось: мне бы самой хотелось, чтобы ты осталась. — Почему бы тебе не остаться здесь, пока я не найду что-нибудь, что тебе надеть?       — Ладно, спасибо, — пробормотала Эмма с улыбкой, наблюдая, как учительница поворачивается, чтобы выйти.       Эмма с трудом сняла свои джинсы, поскольку они были липкие в местах, где пролилось какао. Вот теперь она без штанов, в доме Реджины Миллс. Она и не надеялась, что это произойдёт. Фантазия Эммы и не так шалила. Но пока всё казалось невинным, или она так думала. Была, конечно, вероятность, что Реджина вернется в чём мать родила, но, конечно, это было о-о-очень маловероятно, несмотря на то, как сильно Эмма желала, чтобы это произошло. — Ванная та-там… — хриплый голос учительницы привлек внимание Эммы. Она посмотрела в сторону двери, где Реджина стояла с серой шелковой пижамой. То, как она остановилась на полпути в гостиной с округлившимися глазами говорило, что она совсем не ожидала увидеть Свон без штанов на своем диване. — Хэй, — застенчиво выдала Эмма, напряженный взгляд брюнетки заставил ее желать, чтобы штаны оказались на ней.       — Твои… вот, — Реджина прочистила горло и бросила штаны, и Эмма быстро натянула их, чтобы хоть немного загладить своё смущение. Глаза старшей были ещё более «горящими», чем раньше, что слегка напугало Эмму. Это что, заводит её?       — Спасибо, — пробормотала она, разглаживая ткань руками, стараясь забыть этот факт. — Они реально удобные.       — Вот почему я их и покупаю.       Эмма кивнула и улыбнулась брюнетке, подбирая джинсы, разбросанные по дивану. Она аккуратно сложила их и снова направилась к выходу. Хотя она и не сказала ни слова о своём уходе, Эмма догадалась, что Реджина собирается их постирать. Это немного заставило её почувствовать вину, ведь это её штаны и её ответственность за беспорядок. Она решила помочь, и так и сделала.       Эмма вскочила, подняла с пола кружку, и быстро последовав за учительницей туда, куда та шла. Держа кружку, она позволила глазам оглядеть дом Реджины, замечая все роскошные и дорогие предметы, которыми был украшен интерьер. Эмме приходилось изо всех сил сдерживать себя, чтобы просто не залипнуть на каждом проходящем мимо предмете. Как бы было здорово жить здесь…       — Эмма? — брюнетка вдруг остановилась и повернулась к девушке.       — Да? — ответила она, делая несколько шагов вперёд.       — Что ты делаешь?       — Иду за тобой. — Эмма улыбнулась невинно. — Проблема в этом?       — Конечно нет. — На лице старшей появилась улыбка, она нежно взяла Эмму за руку. — Хочешь пройти в прачечную?       — Так я и планировала, — ответила Эмма глупо. — Я имею в виду, хотела помочь. Это правильно — помочь. Всё-таки это мои штаны.       — Не нужно, дорогая. Я могу их постирать сама. — Реджина пожала плечами и пошла дальше, таща за собой Эмму. — Почему бы тебе не поставить кружку в раковину по пути, хм?       Эмма кивнула, и они прошли через прихожую прямо на кухню. Она сделала так, как было предложено, аккуратно поставив кружку в раковину, но сначала сполоснула остатки какао с довольной усмешкой. Когда она обернулась, её встретил поднятый бровь и поджатые губы Реджины.       — Закончилa?       — Просто мне не нравится идея, что тебе приходится убирать за мной, вот и всё, — тихо сказала Эмма, снова следуя за Реджиной по коридору. Брюнетка открыла ближайшую дверь, за которой оказалась небольшая комната с стиральной и сушильной машиной, а также маленькой корзиной с одеждой.       — Дорогая, мой дом — твой дом, я хочу, чтобы ты это знала. Но мне нравится… мне нравится заботиться о людях. Особенно о тех, кто мне очень дорог. — Реджина слегка улыбнулась, прежде чем бросить джинсы в стиральную машину. — Ты не возражаешь, если я закину сюда и свою одежду? Я знаю, что люди могут быть очень придирчивыми к смешанной стирке.       — Мне нормально. — Эмма не сводила глаз с брюнетки, наблюдая, как та аккуратно кладёт в машину свою одежду. Блондинка покраснела, когда увидела, как несколько пар трусиков оказались в той же машине, что и её джинсы.       — Ты в порядке, дорогая? — усмехнулась Реджина после того, как запустила стиральную машину и снова повернулась к Эмме. — Тебе неловко из-за чего-то?       — Я-я не хочу… вторгаться… — Поверь мне, всё не так. Иначе, думаешь, я бы показала тебе своё нижнее бельё?— Промурлыкала брюнетка, делая несколько шагов к Эмме. Мягкая рука нежно коснулась щеки Эммы, вызывая тихий звук. Эмма закрыла глаза, прижимаясь к руке и наслаждаясь теплом и лёгкими разрядами электричества под прикосновением. Её дыхание сбилось, когда один из пальцев Реджины осторожно коснулся её нижней губы.       — Я везучая? — зелёные глаза Эммы раскрылись с невинным выражением.       — Да, — ответила Реджина, голос стал хриплым. — И ты единственная, кому досталась привилегия постирать свои вещи в перемешку с моими.       — Я такая счастливица, да? — задыхаясь спросила блондинка, обхватив нежное запястье старшей. — Потому что я определённо так себя чувствую.       — Думаю, ты действительно везучая, Эмма. И я тоже. — Руки Реджины обвили Эмму, её чувства наполнились ароматом пряных духов. Блондинка не могла удержаться от глупой улыбки и, наверное, обняла учительницу чуть слишком крепко — судя по тихому писку Реджины.       — Прости… Джина… — пробормотала Эмма, пряча лицо в шее и волосах Реджины. Запах яблок стал её новым любимым ароматом, и за это она благодарила Мисс Миллс.       — Джина? — голос Реджины был приглушён, ведь её лицо скрывалось в блондинистых локонах.       — Я имела в виду Реджина, — быстро исправилась Эмма.       — О… — Реджина прозвучала слегка разочарованно.       — Хочешь, чтобы я называла тебя Джина? — робко спросила Эмма. — Мне это не трудно, и это может быть нашей «фишкой».       — Никто раньше так меня не называл. Ну… я бы и не позволила. — Реджина прикусила губу и отстранилась от локонов Эммы, глядя в изумрудные глаза. — Но мне нравится, когда это делаешь ты.       — Тогда договорились?       — Думаю, да, дорогая. — Брюнетка улыбнулась и наклонилась, чтобы быстро поцеловать Эмму в губы, оставив ту без дыхания.       — Джина. Это подходит тебе… ну, — она тихо хихикнула. — Когда ты так выглядишь. — Что ты имеешь в виду? Как я выгляжу? — округлила глаза Миллс.       — Когда ты смотришь на меня этими большими, коричневыми глазами… они такие искрящиеся. А твоя улыбка… такая естественная. Ты выглядишь… смею сказать… мило. Джина — милашка. — Эмма подарила самую невинную улыбку, которую смогла, зная, что Реджина не любит слово «милашка».       — Джина милашка, да? — Реджина приподняла бровь. — Думаю, я бы с этим не согласилась.       — Нет. Джина милашка, и точка. — Эмма кивнула, крепче обнимая Реджину. О, боже, как она надеялась, что не раздавит женщину.       — Знаешь, дорогая Эмма, я не всегда буду милой.       — Это да, потому что ты чертовски сексуальна. Я знаю, что… То есть… Я имею в виду, э-э, — Эмма густо покраснела и решила скрыть свое красное лицо в пушистых волосах брюнетки. — Я не знаю, что ответить на это, — изменилась в голосе Реджина. И Эмма не была удивлена, потому что сама блондинка не ожидала такого внезапного комментария, который так не вовремя вылетел из её уст. — Не нужно. Мне жаль. Прости-прости за мой чертов язык, — быстро бормотала Эмма. — Я просто… я на самом деле не знаю, когда стоит притормозить.       — Не переживай, дорогая, — тихо прошептала учительница, целуя Эмму в макушку. — Я тоже.       — У тебя тоже словесная диарея? Чёрт, нам нужен доктор, который с этим справится. — Эмма мягко засмеялась и слегка отстранилась, подарив улыбку.       — Почему бы нам не приготовить попкорн и не посмотреть фильм, пока стиральная машина работает? — Реджина лишь покачала головой, слегка ударив блондинку по руке, прежде чем полностью отойти.       — Отличный план, — усмехнулась Эмма, продолжая тихо смеяться.       Обe женщины направились в гостиную и выбрали одну из лёгких романтических комедий, к первоначальному недовольству Эммы. Реджина уверила её, что фильм понравится, и что стоит хотя бы посмотреть его, прежде чем критиковать. Они устроились под пледами, прижавшись друг к другу, а Реджина держала Эмму за руку, пока блондинка делала вид, что ей совсем неинтересен этот «глупый» фильм, хотя на самом деле она с увлечением следила за происходящим на экране.       К концу фильма Эмма уже хотела включить ещё одну такую же смешную романтическую комедию, но Реджина отметила, что одежда, наверное, уже высохла, а время уже позднее. А под «позднее» подразумевалось, что Эмме пора идти домой, пока Мэри Маргарет не начала паниковать из-за того, что не знает, где она. Поэтому они быстро направились в прачечную, где Эмма достала свои джинсы и одела их.       Вскоре они уже выехали из дома и направлялись к квартире Эммы. По дороге царило приятное молчание, сквозь которое звучала музыка с радио.       Эмме казалось, что поездка домой всегда слишком короткая, и вот они уже подъехали к дому.       — До завтра, дорогая? — обернулась к Эмме Реджина с сияющей улыбкой. — Я заберу тебя около семи, если твоя мама разрешит.       — Наверное, разрешит. — Эмма пожала плечами. — Но я напишу тебе, когда узнаю точно, хорошо?       — Хорошо, — мягко сказала Реджина.       — Спокойной ночи, Джина. — Эмма смущённо улыбнулась, глядя на неё сквозь ресницы.       — Спокойной ночи, Эмма. — Улыбка брюнетки сияла, освещая всё её лицо, и выглядела она просто потрясающе. Лицо Эммы тоже озарилось улыбкой, заразительной, а их взгляды встретились в напряжённом взгляде.       Эмма почувствовала, как невидимая сила тянет её к брюнетке, и, судя по всему, Реджина ощущала то же самое. Но в этот момент раздался звонок на телефон Эммы, сигнализируя о входящем звонке от её матери.       Реджина подпрыгнула, и Эмма так же резко отреагировала. Она пробормотала ругательство, достала телефон и ответила:       — Алло? — постаралась не выдать раздражение.       — Эмма? Где ты?       — На улице. Скоро войду, хорошо?       — Хорошо, только поторопись.       — Буду. — Блондинка тяжело вздохнула и завершила звонок. Она быстро отстегнула ремень безопасности и открыла дверь, но прежде чем выйти из машины, обернулась на Реджину, которая выглядела ошарашенной.       — Всё в порядке?       — Да, да. — Брюнетка улыбнулась. — Спокойной ночи, дорогая.       — Спокойной ночи, Джина. — Эмма наклонилась и поцеловала её в щёку, прежде чем вылезть из машины, хлопнув дверью.       Чёрт возьми, как иногда Мэри Маргарет могла выводить её из себя. Она всегда звонила в самый неподходящий момент. Вздохнув с раздражением, Эмма поспешила наверх в уже разблокированную квартиру, где её ждала Мэри Маргарет.       — Где ты была, Эмма?       — У меня была ещё одна репетиторская сессия с мисс Миллс. Извини, я думала, что уже сказала тебе. — Эмма провела рукой по волосам. — Я бы сказала, но думала, что будет невежливо использовать телефон.       — Тебе действительно нужно говорить мне, когда у тебя занятия с репетитором, Эмма. — Мэри Маргарет вздохнула и убрала локон волос за ухо дочери. — Ладно, дорогая?       — Да, извини. Я постараюсь, когда буду знать, что у неё свободное время.       — Спасибо. — Брюнетка улыбнулась мягко. — Ты поела?       — Нет. — Она покачала головой.       — Тогда ужин в духовке, если голодна. Скоро будет готов. — И, с этими словами, Мэри Маргарет пошла на кухню, а Эмма следовала за ней. — Твой отец скоро должен вернуться.       — Мэри Маргарет? — Эмма поставила сумку на стул и оперлась о кухонный остров. — Мне нужно кое-что спросить.       — Что, Эмма? — спросила мать, заглядывая в духовку.       — Завтра у меня день рождения, да?       — Да.       — Я хотела бы поехать с Грэмом в Бостон. — Эмма отвела взгляд от спины матери, чувствуя вину за ложь. Слова словно исходили не от неё самой. — Он попросил меня. Хотел показать город в подарок на день рождения и показать несколько мест, ведь после выпуска я буду переезжать туда.       — Как ты планируешь туда добираться?       — Он купил машину и заберёт меня.       — Во сколько? — Мэри Маргарет подошла к островку, опершись на него и следя за Эммой.       — Около семи.       — Так поздно?       — Он, наверное, только к вечеру освобождается с работы, и путь долгий. — Эмма пожала плечами. — И раз уж он приедет так поздно, я могу остаться у него на ночь, а утром в воскресенье он покажет оставшиеся места.       — Ты останешься у него на ночь? — Мэри Маргарет скептически подняла бровь, и Эмма думала, что она сейчас точно скажет «нет».       — Мы просто друзья, Мэри Маргарет. Мы ничего не будем делать. Думаю, у него есть девушка, к тому же в его квартире две комнаты. Помнишь, мы планировали переезд вместе? — Она очень надеялась, что мать согласится, иначе их свидание сорвалось бы.       — Эмма…       — Пожалуйста, Мэри Маргарет. — Эмма сделала то, что редко делала; она умоляла. — Обещаю, если что-то пойдёт не так, я позвоню тебе. И, если хочешь, могу периодически сообщать.       — Ты действительно так сильно хочешь поехать, да?       Эмма кивнула и улыбнулась так оптимистично, как только могла. — И мы всё равно можем отпраздновать здесь, ведь он придёт поздно.       Мэри Маргарет пристально смотрела на девушку, как будто обдумывала ответ. Эмма даже видела, как в её голове крутятся мысли, формируя решение.       — Ладно, — наконец сказала мать.       — Правда? — Блондинка вскочила с места и обняла её. — О, спасибо! Ты не представляешь, как много это для меня значит! — Она визгливо радовалась.       Мэри Маргарет рассмеялась и обняла Эмму в ответ. — Только не попадай в неприятности, хорошо? Я не хочу в неизвестное время ночи ехать в Бостон, чтобы тебя спасать.       — Не буду! Обещаю! Ты не пожалеешь! — Эмма весело рассмеялась. — Надо сказать Грэму!       Она вскочила из кухни с рюкзаком и побежала в свою комнату, не переставая прыгать от радости. Достала телефон и быстро нашла контакт Реджины, чтобы написать ответ. Руки дрожали от счастья — Мэри Маргарет сказала «да».       Угадай что, Джина? Мы едем на свидание в Бостон!