Игра с (не)нулевой суммой

      — Что ж, начинаем разбор полетов.       Фьюри обвёл собравшихся взглядом и, убедившись, что все отвлеклись от своих дел и разговоров друг с другом, щелкнул парой кнопок на небольшом планшете, который держал в руках. В зале погас свет, а в образовавшейся темноте проявилась яркая голограмма происходящего во время тренировочного боя.       Питер невольно напрягся, мысленно пробегаясь по своим действиям и соображая, не будет ли сейчас выглядеть недостаточно профессионально в глазах… команды.       На первый взгляд, однако, всё было не так плохо. На минуту он даже позволил себе что-то вроде гордости, наблюдая, как держится рядом с прочими, не уступая им в эффективности. Момент, когда стало жарко, однако, был заметен: Питер с неудовольствием наблюдал, что его скорость снизилась, а движения стали чуть менее точными.       Резкие звуки, скорректированные на записи до приемлемых, зазвучали поверх привычного шума боя и гудения сотен дронов. Закусив губу, Пит смотрел со стороны на свою дезориентацию и плохо скоординированные движения.       Разумеется.       Он так и знал. Тот самый дрон, что едва не прилетел ему в лицо, и от которого он не сделал даже попытки увернуться, был сбит из репульсора Железного человека. Теперь, вероятно, Питеру стоило ожидать комментария насчёт своей спасённой мордашки и супергероя, которого можно победить, постучав у него над ухом ложкой по кастрюле.       Мельком взглянув на Старка, он, впрочем, заметил, что на его лице пока не отразилось никаких эмоций на этот счёт: он сидел всё так же неподвижно, обхватив себя за локти и бегая глазами по изображению. Питер выдохнул и встряхнулся. Глупо, конечно, было думать о том, что на него будет обращено особое внимание — вряд ли Фьюри собрал их здесь, чтобы продемонстрировать слабые стороны Человека-Паука в хорошем разрешении. Да и вообще, не только он оказался не на высоте сегодня.       Запись как раз подошла к тому моменту, когда свет в бою погас. Картинка теперь передавалась через прибор ночного видения, что сказывалось на качестве изображения не лучшим образом, но все фигуры, тем не менее, были вполне различимы. Питер отчетливо видел себя, метнувшегося к красно-золотой броне, отбивающегося из последних сил от финальной волны атакующих.       Щеки почему-то загорелись румянцем, который он никак не мог контролировать.       Тони же с непроницаемым лицом наблюдал, как миниатюрная на фоне брони фигурка отталкивает его за выступ, одновременно отбиваясь от зависающих вокруг механических мух, наносящих удар за ударом. Что ж, это объясняло увиденное им полчаса назад в раздевалке, когда мальчишка, морщась, стянул с себя верх костюма и оказался покрыт расплывающимися ярко-красными отметинами, местами уже переходящими в фиолетовый. Задумавшись о том, не скрываются ли за внешними синяками внутренние повреждения, он пропустил момент, как Паркер потянул ткань костюма вниз и дальше, обнажая круглую задницу, обтянутую влажными от пота синими боксерами. Усилием воли Старк оторвал взгляд от гипнотизирующего зрелища, понимая, что, если Паркер застанет его за этим занятием, то обязательно выскажется насчёт подобного интереса.       — Какие мысли? — Фьюри вновь включил свет и повернулся к сидящим в зале людям.       — У Паучка отличные булки, шеф, — хихикнул Сокол.       — Ничего тебе не обломится, Уилсон, я же уже объяснял, — скривился мальчишка, в глазах которого, тем не менее, успела блеснуть короткая усмешка.       Всколыхнувшееся недовольство заставило Старка дёрнуться и полезть по карманам в поисках жвачки. То, что Паркер обменивается сомнительными любезностями не только с ним, то, что не только Тони заметил его круглую задницу, то, что Питеру был явно приятен комплимент Сэма — всё это… бесило.       — Ещё мысли? — пытливо взглянул именно на Старка Ник.       Чуть раздражённый этим Тони, чувствуя себя учеником, которого учитель застал врасплох неожиданным вопросом, демонстративно закинул в рот пару белых подушечек, прежде чем ответить.       — А что ты хочешь обсудить, Белоснежка? Насколько разумно прикрывать голым телом непробиваемую броню? Не могу не согласиться, очень сомнительное решение.       В лице Питера не дёрнулось ни одного мускула. Оправдываться он тоже не стал, но неотрывно смотрел на Фьюри, ожидая его ответа.       — Ты тоже про Питера, что ли? Нормально он все сделал, точно по протоколам.              Раздражённый пуще прежнего тем, что его мнение оспаривалось прилюдно, Тони уже готов был вступить в перебранку с Фьюри касательно адекватности действующих протоколов, но тот быстро перевел тему.       — Так, я хотел обратить ваше внимание на другое. Давайте ещё раз, и теперь смотрите на картину в целом, а не пяльтесь каждый на себя.       «И не на задницу Паркера» — мысленно добавил Тони, вновь возвращаясь взглядом к голограмме, заигравшей на минимальной громкости и скорости 1.25.       — Ваканда рулит, — подала голос с другого конца стола Наташа, когда видео подошло к концу.       Старк тоже прекрасно видел то, о чем она говорила, но не захотел это озвучивать.       — Да. Именно, — кивнул Ник. — Потрясающая слаженность, вы видите, как это бросается в глаза со стороны? Даже при том, что и вы отлично работаете вместе, но это какой-то другой уровень.       Команда Ваканды, к которой обернулись сейчас почти все присутствующие, кивала с серьезными лицами. Питер вдруг понял, что, хоть и знал каждого из их шестерки по имени, но воспринимал их как единое целое, редко обращаясь к кому-то отдельно.       Нгон, сидящий ближе к Фьюри, мельком взглянул на соплеменников и, заручившись их короткими кивками, заговорил — и сразу было понятно, что говорит он от лица всех, а не выражает личное мнение.       — Мы делаем упор именно на это с самого начала подготовки. Есть отдельные нейролингвистические программы, психологические методики, внедрённые во все наши боевые дисциплины. Глубокое изучение систем невербальных сигналов. Все люди это в какой-то степени осваивают, просто находясь в коллективе себе подобных, но мы уделяем этому огромное внимание.       — То есть как те психологические тренинги, что продают в инстаграме, но на уровне общеобразовательной программы? — в голосе Клинта звучало неприкрытое недоверие.       — Значительно более углубленной и обоснованной, — не обращая внимания на его тон, отозвался Нгон. — Также многое было заимствовано из биологии и многолетних исследований поведения живых существ. Интеллект роя, у вас тоже многие учёные этим занимаются, верно?       — То есть вы ориентируетесь на пчёл и рыбок в своей оборонной подготовке? — Роджерс явно хотел звучать вежливо, но вышло не очень хорошо.       — В частности, — кивнул мужчина. — Хотя муравьи и термиты, пожалуй, наиболее наглядны в контексте коллективной деятельности.       Все замолчали, переваривая услышанное. Питер не мог не согласиться с тем, что ребята из Ваканды действительно чем-то напоминали муравьев, объединённых общей целью и действующих идеально слаженно.       — Чтобы это работало, — снова заговорил Фьюри, — участники процесса должны быть погружены в это с детства. То есть методики Ваканды, если и сработают в нашем случае, то очень слабо.       — И ты, судя по всему, имеешь запасной план, который и собираешься нам озвучить? — Старк хотел то ли ускорить переход к делу, то ли захватить лидирующие позиции в разговоре.       — Да, вариант есть, — веско произнес Фьюри, но в его тоне читалась несвойственная напряжённость.       Он взглянул в сторону, и Питер, проследив направление взгляда, заметил только теперь появившуюся в зале Ванду. Пит не встречался с ней с того самого дня в Германии, поэтому теперь худое лицо с огромными глазами и огненно-рыжие волосы будто вернули его на секунду туда, на поле боя, где Старк ещё не успел забыть, кто он и как его зовут. Где, как думал, он был полезен.       В первую секунду все взгляды обратились к девушке, а потом на миг сплелись в неровную паутину над столом. Роджерс наблюдал за Барнсом, Старк наблюдал за Роджерсом, сам Барнс прятал глаза, а Питер и остальные поглядывали то на Ванду, то друг на друга. Когда молчаливый обмен взглядами затянулся, заговорила Мария Хилл:       — Способности мисс Максимофф позволяют, как мы предполагаем, осуществить что-то вроде коллективного разума.       — То есть она залезет в наши головы? — отмер, наконец, Старк. — Не слишком ли инновационные методы, мэм?       — Метод действительно… экспериментальный. Но мисс Максимофф достигла определённых успехов в контроле над этими способностями.       В подтверждение её слов Ванда медленно кивнула.       — И, воспользовавшись ее данными, мы стали бы способны на большее. Я, — откашлялся Ник, — тем не менее, понимаю, что не вправе требовать от кого-либо доступа в сознание, поэтому эта часть будет сугубо добровольной.       — Как это работает? — подал голос Питер, наконец пришедший в себя после просмотра боя и появления Ванды.       — Мисс Максимофф будет собирать и хранить информацию, параллельно предоставляя участникам группы доступ к ней.       — Что-то вроде облачного хранилища?       — Именно. Если мы добьёмся успеха, то каждый из группы будет чувствовать себя частью единого организма, точно зная, что делают в этот момент другие его, так сказать, конечности, и вести бой соотвественно этому, — кивнул Ник. — Добровольцы?       В зале повисла напряженная тишина, в которой поднялась в воздух металлическая рука. Взглянув на Барнса, Уилсон после секундного колебания тоже подряд руку.       — Такой смелый, крылатый, хвалю. Даже не поинтересовался предварительно, как глубоко эта милая леди нырнёт в твой мозг? Что именно извлечёт из его… недр?       — Разве что расписание турнирной таблицы лиги чемпионов и огромный архив с голыми сиськами, — прыснул Питер.       Старк невольно дернул уголком рта в ответ на его реплику. Интересы Уилсона вне тренировочного зала действительно были описаны Паркером довольно метко.       — В голове Барнса она уже порылась основательно, ему терять нечего, — продолжил Тони мысль, наверняка посетившую сейчас и других присутствующих, способных к базовому анализу входящей информации. — До какой степени придется… открыться остальным участникам?       Все взгляды вновь устремились к Фьюри и Ванде, подтверждая заинтересованность озвученным Старком вопросом.       — Мне… — негромко заговорила, наконец, сама Алая Ведьма, — почти всегда уже удаётся остаться в верхних уровнях сознания, которые отвечают за сиюминутные импульсы… текущие действия. Но иногда, пусть непроизвольно, но да — заглядываю глубже.       — То есть читаешь мысли? — прямо спросила Нат.       — Нет, не совсем так… это трудно объяснить. Я не вижу конкретные мысли, но выхватываю образы, страхи, желания. Обычно у меня уже получается… как бы не смотреть туда. Но самые яркие и частые всё равно прорываются вперёд. Или то, что подавляется слишком сильно.       В образовавшейся тишине каждый вольно или невольно сейчас заглядывал внутрь себя, пытаясь оценить увиденное с точки зрения стороннего наблюдателя. Судя по тому, что никто больше не проявлял энтузиазма, и даже Сокол, скрестив руки на груди, как-то сжался, явно жалея о недавнем порыве, результаты изысканий заставляли задуматься.       — Так, ладно, — достаточно громко заговорил Фьюри. — Это вам пища для размышлений. На следующей встрече обсудим ещё раз, а пока отдыхайте.       Все уже начали шевелиться, собираясь вставать, как молодой женский голос вновь отчетливо раздался над звуками отодвигаемых стульев и шорохом одежды:       — Иногда мне нравится представлять, как трое темнокожих мужчин берут меня силой.       Питер, замерший в легком наклоне перед подъёмом, округлил глаза, судорожно пытаясь найти услышанному альтернативную трактовку. Клинт, приподнявшийся было над креслом, с глухим ударом упал обратно. Тони перестал жевать прямо в процессе, чуть приоткрыв рот.       Убедившись, что все её расслышали — и расслышали правильно, Ванда развела руками, будто извиняясь и сохраняя удивительное спокойствие для человека, только что озвучившего прилюдно смелую эротическую фантазию.       — Да, я могу ненароком выхватить что-то из ваших мыслей. Но буду воспринимать это как игру ума, имеющую весьма опосредованное отношение к реальности. Я знаю, что добрая часть того, что генерируется в нашем разуме, никогда не найдёт пути наружу и не характеризует нас, как личностей. Будь то желание кого-то убить, что-то украсть или реализовать Эдипов комплекс. Не так важно, какие картины подсовывает мне мозг во время мастурбации: важно, что я знаю, что в реальной жизни хотела бы совсем другого.       От Старка не укрылось то, что на последней фразе взгляд девушки на неуловимое мгновение дёрнулся к Барнсу, сумрачно посматривающего, в свою очередь, на группу из Ваканды.       — Что ж, извините, что задержала, — коротко кивнула мисс Максимофф, завершая своё короткое, но яркое выступление. — Надеюсь, ещё увидимся в ближайшее время.       Последняя фраза имела эффект размораживающего заклинания, после которого все присутствующие продолжили то, что делали ранее.       Через две минуты лишь слабый запах пота и дезодорантов, висящий в воздухе, напоминал о том, что совсем недавно в зале были люди.

***

       Музыка била по ушам с привычной силой, но после опыта, полученного накануне, она уже не казалась Паркеру такой уж невыносимой. Мигающий над сценой свет тоже больше не казался обострённым чувствам таким отталкивающим явлением, как обычно. Пожалуй, сегодня он даже обойдётся без выпивки: Питер жестом отказался от предложения Мишель, кивающей в сторону бара, и сделал ещё пару шагов вглубь танцпола, поводя плечами. Хотелось двигаться — бездумно, бессмысленно, хаотично. Сбросить всё накопившееся. Отключить голову, расслабиться и отвлечься от той закручивающейся где-то за рёбрами еле уловимой спирали, что держала его в постоянном напряжении последнее время.       Он упал в ритм, как в реку, которая сама быстро понесла его вперёд, не давая остановиться, плотно утягивая его вглубь. Прикрыв глаза, Питер двигался в окружении таких же разгоряченных драйвом людей, постепенно отпуская себя. Настойчивая музыка не оставляла ему возможности слышать собственные мысли, поэтому из их бесконечного круговорота пришлось вынырнуть, оказываясь во власти рефлексов и инстинктов. Вокруг в дымке и вспышках дискотечных шаров мелькали красивые лица и изгибались стройные тела.       Клуб не был тематическим, поэтому накачанный Питер в нейтральной чёрной одежде привлекал скорее девушек, чем других парней. Одна из них терлась около него вот уже не первый трек подряд, периодически цепляя взглядом по лицу и пользуясь случайными моментами, чтобы задеть его ладонью или прислониться корпусом. Худая, даже почти тощая блондинка, светлые глаза, бледная кожа.       Такая вполне могла бы понравиться Старку, если на похожей он когда-то женился. Повинуясь неясному порыву, Питер положил ладони на узкую талию, подстраиваясь под ритм её движений. Он осознал себя достаточно рано, чтобы никогда не предпринимать попыток сблизиться с человеком противоположного пола, поэтому даже сам себе не мог объяснить происходящее. Тело будто действовало в отрыве от разума.       Девушка с готовностью извивалась в его руках. Наклонялась ближе, задевая лицо волосами, прогибалась в пояснице, упираясь ягодицами в его пах.       Старка бы всё это, вероятно, зацепило. Скорее всего, он бы ещё в танце подвёл ее к краю площадки, а затем уверенной рукой увлёк в один из темных коридоров, не давая шанса улизнуть. Прижал к стене, навалившись грудью на полуголую спину, обхватил большими ладонями за плечи, впился требовательными губами в острое плечо, мимоходом убрав с него волосы… Она бы откинула голову назад, на его грудь, предоставляя доступ к шее, и чуть раздвинула бы ноги в ответ на настойчивое касание горячего и твёрдого мужского тела сзади...       В реальность Паркера вернула сама героиня его обрывочной яркой фантазии, которая забросила руки ему на плечи и недвусмысленно улыбнулась, быстро взглянув вниз. Только сейчас Питер осознал, что у него стояк, о который случайная знакомая и терлась последние пару минут. Лицо с высокими скулами внезапно оказалось в непосредственной близости от его лица. Даже в клубной толпе Питер улавливал приторный ванильный аромат, исходящий от ее сверкающей кожи. Наверняка после всего Старк оказался бы покрыт следами этой косметики. Питер вдруг явственно увидел перед собой его губы и бороду в сияющих мелких блестках, которыми обязательно покрылось бы его лицо после того, как он вжимался бы им в шею девушки, прикусывая сладковатую, намазанную чем-то ванильным кожу.       Как загипнотизированный, он уже тянулся губами туда, куда в его воображении должен был целовать блондинку Старк, когда его толкнула танцующая рядом парочка, потерявшая равновесие в резком повороте. Морок спал, и парень резко вернулся в грохочущую электронным ритмом плохо кондиционированную реальность. Его случайная спутница призывно улыбалась сквозь упавшие на лицо волосы, а ее руки уже забирались в ворот футболки, поглаживая Паркера по спине. Если бы чуть раньше они успели уйти в место потише, в этот момент Питеру пришлось бы бормотать скомканные извинения, но шум танцпола милостиво освобождал его от этих неуклюжих социальных ритуалов. Поэтому он только едва сжал напоследок худые плечи, прежде чем быстрым движением вывернуться из её рук и начать быстро пробираться через толпу танцующих к выходу.       Холодный ночной воздух облепил разгоряченное тело, сковал на минуту дыхание. Питер потер руками лицо, прислонившись к стене клуба, и достал телефон. Неподалёку курила и смеялась небольшая компания, а по проезжей части сновали туда-сюда бесконечные такси, но Питер, все ещё немного оглушённый громкой музыкой, почти не слышал ничего вокруг. Обхватив себя руками за плечи и поёжившись, он сполз по стене на корточки и прикрыл глаза, ни о чем не думая. Приторный запах ванили, забившийся в ноздри, постепенно таял, замещаясь холодным ноябрьским воздухом, смешанным с выхлопными газами.       — Золушка сбежала с бала, потеряв туфельку? — Мишель заговорила так громко, что Питер, уже увидевший ее до этого краем глаза, все равно вздрогнул.       Протянув руку за курткой, которую держала в руках подруга, Питер поднялся обратно на ноги.       — Спасибо. Ты тоже хочешь уйти? Вроде с тем парнем у бара вы нашли общий язык?       — А потом он полез искать общий язык в моем рту, так что да, уже хочу.       — Я думал, ты и хочешь подцепить кого-нибудь, чтобы отвлечься?       Мишель поджала губы и не спеша зашагала вдоль ночной улицы, убедившись, что Паркер последовал за ней.       — Передумала. Посидим где-нибудь?       — Да, я бы кофе выпил, если честно.       Ближайший бар, найденный в двух кварталах, оказался ирландским. Когда принесли заказанное Мишель крафтовое пиво и двойной эспрессо Питера, он перехватил очередной взгляд, который подруга бросила на лежащий рядом телефон. Питер вздохнул.       — Так что, расскажешь, что значит «решили взять паузу»? Это на самом деле он решил, да?..       ЭмДжей какое-то время молчала, прокручивая в пальцах подстаканник. Кивнула.       — Всё, видите ли, происходит слишком быстро. Мы должны «сделать шаг назад и замедлиться».       — Придурок.       — Да и черт бы с ним. А ты с каких пор ударился в эксперименты? Разочаровался в нью-йоркских членах и решил опробовать запретных гетеросексуальных радостей?       — Чего?.. да нет… это же танцпол, что ты хочешь. Случайно рядом оказалась, ну и...       — Ты с ней минут десять терся, так что не свисти. Никогда такого не видела.       Не находясь с ответом, Питер пожал плечами. Пусть даже ЭмДжей, с которой они подкидывали друг другу презервативы, подставляли крыло второго пилота и вытаскивали, если было нужно, с неудачных свиданий, и так знала всю его подноготную, то сейчас он не хотел ничего объяснять.       Да и что он мог сказать? Что Старк, вновь появившийся в его жизни, начал прорастать всё глубже? Что он бесит своими пафосными костюмами, своим самодовольством и своей вечной жвачкой до такой степени, что большую часть времени, оказывается, Питер думает именно об этом? Что теперь ещё зачем-то представляет его в совершенно неуместном контексте?..       — Просто интересно стало, каково это — с девчонкой обниматься. Ты ж не хочешь. А она рядом как раз оказалась, — отшутился Питер, думая про себя, какого же хрена происходит.

***

      «Какого хрена происходит?..», — думал тем же вечером Старк, глядя в зеркало на руки Дэнниса, ловкими движениями распределяющие красящий состав по его волосам. — «Какого хрена?…»