Игра с (не)нулевой суммой

      Ещё никогда собственная квартира не казалась Питеру такой тесной и захламлённой, что не помешало ему облегченно выдохнуть, завалившись на свой привычный диван с разводами на подушках. Сегодняшняя тренировка объективно не была труднее обычных, но сил, тем не менее, не было вообще ни на что. Всю дорогу в его наушниках орали panic at the disco, отвлекая от любых мыслей, но теперь вставать и включать музыку было лень, поэтому бренное тело вновь оказалось во власти мрачных дум.       Из-за чего он сбежал? С чего так взволновался, подначивая Старка на тему Роджерса?.. Если мыслить логически, ответ был очевиден. Но Питер решительно его отвергал. Старк не мог интересовать его, как мужчина, просто потому что… не мог. Ему не нравятся типы вроде него — надменные, самовлюбленные, склонные к излишнему пафосу и плюющие на чувства окружающих.       Я — Железный Человек.       Фьюри, с каких пор ты рекрутируешь бойцов из ясельной группы?       Мистер Паркер в ряды сладких конфеток никак не вписывается…       Какому нормальному человеку вообще может понравиться такой придурок? Даже в его внешности — безусловно, эффектной, этого парень отрицать не мог — сквозило столько позы и самолюбования, что Питеру хотелось закатить глаза всякий раз, как он видел этого мистера Совершенство. Неужели тот думал, что никто не замечает его подкрашенные волосы и обувь со скрытыми каблуками? Не исключено, что сам Питер замечал ее именно потому, что они были одного роста, но в некоторых ситуациях Старк теперь вдруг оказывался выше него. Не говоря уже о том, что ему... сколько? Сорок? Сорок пять? Питер всегда имел дело только с ровесниками.       А эта его пижонская бородка, его вызывающе дорогие галстуки безумных цветов, его перстни на мозолистых пальцах?.. Нет, всё это решительно не во вкусе Питера. В его вкусе… а, собственно, что?..       Задумавшись об этом, кажется, впервые, Пит изрядно озадачился. Пожалуй, единственный критерий, по которому он выбирал своих случайных партнёров — чтобы они не были крупнее него. Пусть даже физические возможности позволили бы ему справиться с противником любой комплекции, но психологически Паркеру всё равно было легче, когда люди, находящиеся рядом в моменты уязвимости, коей, безусловно, являлся оргазм, не представляли угрозы. Чтобы контроль всегда оставался на его стороне. Попытки же вспомнить хотя бы, кто чаще оказывался с ним в туалетных кабинках и на задворках ночных клубов — блондины или брюнеты, результатов не принесли. Скорее, он просто искал тех, в ком чувствовал такую же тягу закрыть локальные потребности и никогда больше не встречаться, что появлялась периодически в нём самом.       Сколько он уже нигде не был, кстати?.. Эта новая программа, будучи совмещенной с учебой и повседневными делами, свела все телесные радости в жизни парня к горячему душу, сну в уютной постели и нерегулярной мастурбации, на которую оставалось так мало энергии, что он даже не представлял ничего особенного, ограничиваясь либо обрывками из виденного когда-то порно, либо смутными образами обнаженных тел, с которыми сплетался в жарком обезличенном трахе.       А ведь сейчас у него волей случая как раз выдался свободный вечер?.. Почему бы не проверить эту абсурдную теорию про Старка самым очевидным образом? Почему бы и да, решил Пит, запуская руку в штаны и прикрывая глаза. Что, если представить на месте своей руки чужую, холодящую чувствительную плоть массивными перстнями?.. что, если вторая крупная рука ляжет поперёк груди, цепляя соски? Если лицо с безупречными линиями и четко очерченными углами тёмной бородки приблизится к его шее, обдаст горячим дыханием, коснётся… Телефон где-то в коридоре пискнул входящим сообщением.       Коротко ругнувшись, Питер скатился с дивана и отправился в прихожую за рюкзаком. Два входящих. Три.       Сердце застучало безумным ритмом при взгляде на номер отправителя. Он удалил его отовсюду давным-давно, ещё до смерти Мэй, но из памяти стереть так и не смог.       Какого хрена ты умчался?       Мы должны были обсудить всё с Вандой       Проект «муравейник», называться будет так       Так. Собраться. Отвечать быстро и решительно, не тратя долгих минут на подбор слов и прочую ерунду.       Ну так и обсудите       Троих мало, что ли?       У меня дела в городе       Он погасил экран телефона, чтобы не светиться онлайн, и с таким же шкалящим пульсом пошёл на кухню, сам не понимая, зачем. Ах, ну да, еда. Отчасти для этого он же сюда и вернулся. Питер сунул в рот кусок тоста с сыром, валявшийся на тарелке в холодильнике и начал механически жевать, не чувствуя вкуса.       Экран телефона вновь загорелся, и Питер замер, жадно впиваясь глазами во всплывающие одна за другой строки.       Завтрашний сбор в 11       Зайди ко мне за полчаса       Пятница проводит       Ещё с минуту мальчишка не шевелился, неотрывно глядя на экран в ожидании. Лишь когда стало понятно, что мысль отправителя закончена, он вновь медленно начал жевать остатки тоста. Отвечать? По правилам вежливости — да, стоило бы. По внутренним ощущениям — нет, на этот приказной тон он реагировать не будет. Пусть даже — и они оба это знают — приедет завтра на Базу ровно к 10.30.       Кое-как проглотив тост, Питер запил его остатками воды из чайника. Есть расхотелось. Дрочить тоже.       Чертов Старк.       Всплеск адреналина, вызванный сообщением с того самого номера, который он так мечтал увидеть на своём телефоне пару лет назад, растворил усталость, подменив её жаждой деятельности. Питер быстрыми движениями собрал с кухонных поверхностей весь мусор. Переложил в раковину грязную посуду со всей квартиры, не забыв даже про пустую тарелку из-под тоста, что осталась сиротливо стоять в холодильнике. Перестелил постель, собрал вещи для стирки, составил обувь в специальный шкаф. Протер забрызганное зеркало в ванной.       Только уже стоя по локоть в пене и намыливая посуду, он позволил себе вновь вернуться к анализу происходящего. Эти сообщения, так взволновавшие его, сменили вектор предположений. Конечно. Всё дело в том, что он так и не изжил в себе обиженного ребёнка, ищущего внимания. А ещё его супергеройское самолюбие было задето тем, что к Мстителям его так и не позвали - по всей видимости, недостаточно ярко проявил себя тогда, когда у него был шанс.       Поэтому Старк, как ответственный за эти обиды, и занимает в его мыслях куда больше места, чем любой другой из знакомых людей. Здесь нет никакого физического влечения, или, упаси боже, романтического интереса. Зря он так себя накрутил. Не было, нет, и не будет никогда.       Никогда, повторил он негромко вслух, убеждая самого себя.

***

      Отложив телефон, Тони обвёл взглядом свою мастерскую, пытаясь сообразить, на чем остановился здесь в прошлый раз.       Злость на Паркера, который улизнул до ужина, лишив его тем самым возможности отыграться за сцену на балконе, не давала сосредоточиться на деле. То, как мальчишка застал его врасплох, не могло не вывести Тони из равновесия. Все эти намёки… да что там намёки, он прямым текстом предъявил ему интерес к Роджерсу! И говорил об этом так же уверенно и спокойно, как об интересе Барнса к Ванде — а ведь таковой и в самом деле имел место, в этом сам Тони давно убедился.       Неужели это действительно выглядит подобным образом со стороны? Или просто малолетний засранец хотел посильнее его задеть?.. Старк громко фыркнул и подхватил со стола верхние записи, безучастным взглядом всматриваясь в свои обрывочные заметки.       Нет, просто этот идиот, в силу возраста ещё не имевший отношений, подобных тем, что связывали Тони с Кэпом, не был способен понять его. Он не знал, что это такое — общаться с человеком десять лет, сражаться с ним бок о бок, прикрывая друг друга, верить в то, что на него можно положиться, и потом… Даже на Барнса Тони злился меньше. У того не было выбора — становиться убийцей или нет.       У Кэпа был. И он выбрал не его, не Старка. Едкая обида вновь начала припекать в груди, как и всякий раз, когда Тони позволял себе вернуться к этим воспоминаниям. Он столько вложил в этих людей. Он доверял им.       Но в конечном счете доверять можно только самому себе, ожидая от окружающих лишь… да ничего не ожидая. Пеппер — его последняя попытка, уже на старте обречённая на неудачу. Нет, пускаться в сожаления о своём несложившемся браке он точно сейчас не будет, сердито мотнул Старк головой. Да это и не было, если честно, для него особо болезненной темой. Ну да, они попробовали. Ну да, у них не получилось. Скорее, он чувствовал по этому поводу облегчение человека, внутренний голос которого нашептывал, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть.       Он сделал.       Да и жалеть, собственно, не о чем — теперь у них есть Морган, существование которой оправдывает любые сомнительные причины, по которым они сошлись. И сегодня Тони не хотел даже представлять, что бы было, если бы тогда под ожидающим взглядом Пеппер, явно рассчитывающей после всего, что было, на предложение руки и сердца, он бы развернулся и ушёл с того свидания. Господи, у него ведь даже не было кольца. Но она все равно согласилась— видимо, тоже предполагая заранее, на что идёт.       Зато он мог быть уверен, что, как бы ни сложилась их жизнь, Вирджиния без малейших колебаний поставит интересы и благо его дочери выше всего остального. Хотелось бы ему самому быть объектом подобной преданности?.. Чтобы ради него, Тони, готовы были пожертвовать чем угодно? К чему размышлять о том, чего никогда не случится, хмыкнул он и вернулся к работе, вспомнив, наконец, на чем остановился в прошлый раз. Если уж у него оказалось несколько лишних часов в запасе, то стоит попробовать реализовать ещё одну идею, которая вертелась в голове.       Тони врубил highway to hell и погрузился в расчёты, но уже через несколько минут его взгляд скользнул по щиту, оставленному Стивом для ремонта крепления, и он вновь замер, думая о том, что наговорил ему мальчишка. Возможно ли такое, что Паркер был прав? Поморщившись и почесав нос, Тони попытался представить себя с Роджерсом обнаженными, закрученными в вихре страсти.       Плоскогубцы, которые он до этого задумчиво крутил в руках, упали из вздрогнувших пальцев с грохотом, заглушившим даже заливистые басы AC\DC.       Какая. Гадость.       И как подобная мысль вообще пришла в эту дурную голову?.. Неужели и впрямь сублимирует свои желания, выдавая их за старковские?.. Тони сказал ему это на балконе сгоряча, но теперь всерьёз рассматривал такую вероятность. Почему нет? Парень открытый гей, а Кэп — идеальный представитель мужской половины человеческого рода. Если брать в расчёт только физические показатели, конечно.       Мозг тут же услужливо сгенерировал картину сидящего на скамье в общей раздевалке Роджерса в патриотичных труселях и… обнаженного Паркера, извивающегося на его коленях. Парень в туманной фантазии стонал, запрокидывал голову и цеплялся за жилистую шею Стива своими паучьими пальцами. Его ягодицы подрагивали, прижимая таз ближе к мощному телу Капитана, на фоне которого узкая мускулистая спина выглядела обманчиво хрупкой. Тони не раз и не два видел Паркера в одном белье, чтобы сейчас представлять его вполне живо. Вплоть до тонкого белого шрама на лопатке, происхождение которого не давало Старку покоя. Рука воображаемого Роджерса легла на затылок, оттягивая голову мальчишки назад, а сам он тянулся губами к молочно-белой шее, другой рукой прижимая Питера за задницу ближе к себе.       Ощутимый дискомфорт от упершейся в шов на джинсах эрекции отвлёк Тони от затянувшейся фантазии. Он подскочил на месте и зачем-то огляделся, будто кто-то в его мастерской мог подсмотреть его мысли.       Через несколько секунд кровь уже хлынула обратно к лицу мужчины, которого внезапно накрыл приступ иррациональной злости. Конечно, Тони давно знал, что Питер по мальчикам, но ему никогда ещё не приходило в голову, что он мог крутить не только со щеглами вроде того доходяги Ташера. И теперь предположение, что этот дерзкий мальчишка, который каждый день бросает ему вызов и держит, если честно, в бодрящем тонусе, вполне может покорно раздвигать ноги под каким-нибудь шкафом вроде Роджерса…       Тони скрипнул зубами. Подобная идея показалась ему оскорбительной для себя лично. Если Паркер не склоняется перед ним, то уж во всяком случае не должен делать этого и перед кем-то другим, иначе это… это… Не додумав до конца мысль, Старк отбросил злосчастные плоскогубцы, которыми успел бездумно измять тонкий лист металла, и отошёл к бару. Суббота, в конце концов. Он имеет право на свой законный бокал бренди.

***

      Этим утром Питер чувствовал себя куда как увереннее, уже зная, чего ждать, пока гнал на Базу под скудными лучами ноябрьского солнца. Он успел плотно с аппетитом позавтракать, разложить выстиранные вещи по полкам и продумать возможные правдоподобные причины своего отъезда, которые должны были страховать его на тот случай, если кто-то вдруг решит, что он вчера сбежал.       В своём отношении к Старку он тоже, вроде бы, разобрался, и теперь готов прорабатывать его шаг за шагом, изживая болезненную зависимость от его мнения и внутренней жажды его одобрения. Да! Ладно! Он признаёт - он бы до сих пор этого хотел. Впечатлить. Поразить. Заставить признать, что его недооценили. Но это более чем объяснимо, любой на его месте чувствовал бы себя так же. Железный человек был кумиром его детства, сражаться на его стороне было самым ярким событием в жизни тогдашнего подростка, и последующий игнор с его стороны более чем логично ударил по самооценке начинающего супергероя.       Но теперь Пит готов с этим работать. Он знает свои сильные и слабые стороны, может постоять за себя. Имеет некоторый послужной список с реальными спасёнными людьми, а не только котятами. Видит в самом Старке уже не безупречного идола, а человека с кучей недостатков, рассказать тому о которых, между прочим, при необходимости за Питером не станется.       Он перестанет вести себя, как взбалмошный ёрничающий без повода юнец: это изначально было неверной тактикой. Холодная отстранённость, корректность и профессионализм — вот те киты, на которых Питер теперь собирался строить своё взаимодействие с Железным человеком.       Несмотря на то, что он был мальчиком редкого ума, волею обстоятельств к тому же рано повзрослевшим, в некоторых вопросах Питер оставался поразительно наивен.

***

      — Явился?       На часах было 10.32, так что Старк при всем желании не мог предъявить ему злоупотребления своим драгоценным временем. Питер молча пожал плечами и сделал шаг вперёд, стараясь не пялиться по сторонам. На хозяина, впрочем, тоже старался не смотреть.       На Старке была тесная белая футболка, оставляющая руки открытыми. Те самые руки, которые вчера Пит представлял перехватывающими себя сзади, грубовато и непристойно ласкающими. Взгляд невольно притягивался к ним, будто подсознание требовало уточнить детали фантазии, сделать ее живее.       Да-а, а пальцы-то и в самом деле впечатляющие. Это ж какой тогда у него, должно быть, член, мелькнуло в мыслях у Питера, вспомнившего вдруг рассуждения ЭмДжей о корреляциях между руками и половыми органами. Тогда парни высмеяли заключения подруги, критикуя абсолютную ненаучность её метода и до смешного малую выборку для исследования.       — Да что ты говоришь, Паркер? Ну давай, поделись своими наблюдениями, раз у тебя самого выборка посерьёзнее??       Питер пожал плечами.       — Никогда не обращал внимания.       А теперь почему-то обратил. И ведь сам мужчина роста вполне себе среднестатистического, но вот руки явно крупнее обычных.       Его партнёрам, наверное, это доставляет массу неудобств, ведь вряд ли же Старк ловко управляется с этими лапами в чувствительных местах, а если ещё и учесть его очевидный эгоизм…       — На той стойке твой костюм, примерь.       Питер чуть опешил. Он предполагал, что ему будет предложено протестировать какой-нибудь технический наворот из числа тех, что Старк регулярно делал членам команды, но весь костюм?..       — Откуда он здесь? — подошёл парень к указанной стойке, на которой, как и было сказано, лежал его обычный костюм.       — Фьюри передал из вашего техотдела. Они добавили терморегулирующие элементы, надо проверить, как они встали.       Пока Питер раздевался и натягивал чёрный спандекс, Тони занимался своими делами на некотором отдалении, повернувшись спиной, поэтому Пит, пользуясь случаем, жадно осматривался. Роботы-манипуляторы, горы инструментов и деталей, висящие в воздухе голограммы… куча оборудования, даже назначение которого Питеру не было вполне ясно. Здесь можно было бы провести целый день, изучая каждый сантиметр. Вот только кто бы ему такое позволил.       — Стягивает, — резюмировал обогнувший свой стол Старк, рассматривая результат.       — Ерунда.       — Не ерунда, а стягивает.       Спорить было бессмысленно — материал очевидным образом натягивался возле новых накладок. Ощущалось некомфортно, да и вряд ли ткань продержалась бы долго целой в таком положении.       — Ладно, оставляй. Сегодня в запасном пока. Погоди, не раздевайся, вот сюда сначала встань, — указал мужчина на круглое возвышение около метра в диаметре.       — Зачем ещё?..       — Затем, — закатил он мимоходом глаза, — точные параметры снять.       Питер уже открыл рот, чтобы сообщить Старку, что тому ни к чему знать его параметры, и никаких новых приблуд по размеру Питу от него не надо, но в последний момент осекся. Нет, он же решил, что отныне будет вести себя профессионально и по-взрослому. Без закидонов. Поэтому, поджав губы, встал на помост и взглянул еще раз на Старка для дальнейших указаний.       — Угу. Не шевелись. И глаза закрой.       Пит замер, чувствуя, как по векам пробежала яркая полоска света — видимо, лазер. Вряд ли опасен и для открытого глаза. Зачем было закрывать?..       — Ноги на ширину плеч, руки в стороны, замереть.       По позвоночнику прокатилась горячая волна. Этот низкий хрипловатый голос, прозвучавший в темноте закрытых глаз и отдающий твёрдые четкие указания отозвался в теле парня совершенно непредсказуемым образом. Нет, только не это. Глубокий вдох и выдох. Он не может допустить того, чтобы у него встал в такой момент.        Судя по звукам, Старк подошёл на несколько шагов ближе, пока лазер шумел, сканируя фигуру на постаменте. До обоняния донёсся лёгкий запах древесной коры и ветивера. Подумать о чем-нибудь, ему срочно нужно подумать о чем-нибудь отталкивающем. Но за веками все ещё горел отпечатавшийся там образ сосредоточенного мужчины в очках и белой футболке. Тонкой белой футболке, из-под которой просвечивали темные соски. Питер едва не застонал. Не так уж много у него фетишей, но этот, к его несчастью, был одним из самых ярко выраженных. Черт! Нэд! Нэд, Нэд, Нэд! Нэд в его огромной растянутой кофте, поедающий тако, из которого капли соуса падают прямо на широченные колени.       Уф, с облегчением перевел дух Питер. Отпустило. Мысленно извинившись перед другом, он сдержал улыбку, которая сама полезла на лицо.       — Всё, можешь слезать.       Открыв глаза, Питер обнаружил, что мужчина уже стоит у монитора на достаточном отдалении, и бросил быстрый взгляд вниз. Нормально. Ничего… сверх меры. На чёрном и вовсе незаметно.       Он отошёл к прежнему месту и быстро переоделся обратно.       — Если бы вчера не сбежал, уже успели бы с этим разобраться.       — Никто не сбегал, я же сказал — дела в городе были, — сухо отозвался Питер.       — Какие срочные дела могут быть в субботу вечером?..       — Именно те дела, что делают в субботу вечером, — съязвил Пит, стараясь не думать об аккуратных стопках чистого белья, лежащих теперь в его шкафу.       Тони бросил холодный взгляд в его сторону. Мальчишка выглядел слишком бодрым и отдохнувшим, чтобы предположить, будто он провёл ночь в каком-нибудь клубе. С другой стороны — в его возрасте ночные развлечения ещё не оставляют на внешности видимых глазу следов. Флэшбеком мелькнуло вчерашнее видение обнаженного Паркера, жмущегося к Кэпу, и Тони по инерции бросил взгляд на его шею — туда, где воображаемый Роджерс планировал поставить свой засос. Кожа оказалась предсказуемо чистой, что не помешало Старку вспомнить вчерашние спички из «Розового леопарда», выброшенные им в мусор.       — Понимаю, охота пуще неволи, — уронил он, отворачиваясь. — Зайди вечером. Пятница скажет, когда именно.       — А что мне здесь делать до вечера? Тренировка максимум на три часа, я уеду сразу после — завтра уже в городе сбор.       — Паркер, это База, — чуть раздраженно отозвался Тони. — Здесь много развлечений, глядишь, и на твой взыскательный вкус что-то найдётся, городские блядки не подождут? — не дав Питеру ответить на колкость, он продолжил. — Костюм твой я таскать туда-сюда не собираюсь, сам заберёшь. Можешь идти.       Молча подхватив рюкзак, Питер выскочил из мастерской на всех парах. Кажется, его план начал проваливаться уже на старте, потому что желание выдать этому раскомандавшемуся индюку пару дружелюбных комментариев уже сейчас становилось труднопреодолимым, а ведь они провели с глазу на глаз не больше двадцати минут.       Ладно, в качестве вызова самому себе он продержится хотя бы день.

***

      Тренировка оказалась удручающе скучной — обычные спарринги со сменой партнёров, без всяких эффектных голограмм, ментальных фокусов и прочих неожиданностей. И если поначалу Питер слегка беспокоился о том, как выступит против Старка, то, по мере того, как становилось понятно, что тот и вовсе не явится, его разочарование росло. Особенно досадно стало, когда в максимально напряжённом раунде Питер не только выстоял против Барнса, но и отправил того пару раз на лопатки.       Частичным утешением, впрочем, стало то, что Старк не увидел не только его триумф в спарринге с Баки, но и его неудачу с Кэпом — слишком выложившись с Зимним, Питер уже не вытягивал предсказуемый, но стабильный и неослабевающий напор Роджерса, раз за разом бросающего его на мат.       Невольно оглянувшись после очередного полёта в поисках свидетелей своего поражения, Питер с облегчением выдохнул, убедившись, что они всё ещё не осчастливлены появлением в зале хозяина.       Когда же все окончательно устали и было решено сворачиваться, Пит вновь напрягся. Он так и не решил, как поступить дальше — уехать, вопреки старковскому приказу, или же остаться и ждать готовности костюма. И, если оставаться, то как провести время? Питер не хотел вновь занимать комнату в которой был вчера, предполагая, что ее уже полностью убрали, а где посидеть, не привлекая к себе внимания, не знал. Судя по разговорам, часть группы собиралась пойти греться в сауне, ещё часть — пообедать. Присоединяться не хотелось ни к тем, ни к другим, чтобы не подтверждать правоту Старка о развлечениях на Базе.       Делая вид, что ещё заминает разогретые мышцы, он стоял у шведской стенки, исподлобья посматривая вокруг. Барнс убежал первым, на ходу заглядывая в телефон и обращая мало внимания на окружающих. Ну разумеется, Ванды ведь не было в зале — вероятно, к ней он и направился. Взгляд непроизвольно метнулся вокруг в поисках Роджерса. Тот стоял поодаль от всех и с непрошибаемым лицом разматывал ленты с кулаков, чуть выпятив вперёд свою квадратную челюсть.       А ведь поначалу, после возвращения Джеймса из Ваканды, они частенько уходили вдвоём. Пару раз Питер видел, как они вместе пили пиво, не говоря уже о том, что Роджерс регулярно его подвозил. Но со временем Зимний стал уходить первым все чаще, разговаривать со Стивом после тренировок все меньше, а с тех пор, как по примеру Питера обзавёлся мотоциклом, и их совместным поездкам пришёл конец.       Печальная картина, поджал губы парень, думая о том, вёл бы себя Лидс так же, если бы Питера вдруг угораздило втюриться в друга. Фыркнув на свои мысли — где он, и где «втюриться» — Пит не заметил, что Роджерс уже стоит рядом с ним и, кажется, о чём-то спрашивает. Что-то про «выпить кофе».       — Можем обсудить твои тактики боя. Я вижу несколько мелких ошибок, которые приводят к крупным неудачам в итоге.       Слушать непрошеную критику, пусть даже обоснованную, было не очень приятно, и Питер уже открыл было рот, чтобы вежливо отправить Кэпа искать себе другую компанию, но быстро передумал. В пользу того, чтобы согласиться, нашлось слишком много аргументов: он скоротает время, осмотрится в незнакомых местах, получит, вероятно, пару ценных советов, которые в следующий раз помогут ему не облажаться. А ещё чутьё подсказывало, что это вызовет раздражение Старка, если тот соизволит таки оторваться от своих важных дел и выползет наружу.       — Конечно, я за, — кивнул Пит. — Не знаете, кстати, тут есть душ в зале? Не хочу занимать комнату.       — Да, пойдём, покажу, — Кэп кивнул в сторону дверей у ближайшей стены.       Общая душевая была отделана так же шикарно, как и все остальные помещения, которые успел увидеть здесь Питер. Широкие матовые шкафчики, полукруглые кушетки, больше похожие на диваны, рассеянный свет — это смахивало скорее на примерочную дорогого магазина, чем на спортивную раздевалку.       Они взяли по полотенцу со стойки у входа.       — Раз уж тут оказался, тоже здесь вымоюсь, — пояснил Роджерс на ходу.       Душевых кабинок, правда, было меньше, чем в ЩИТе — видимо, предполагалось, что большая часть обитателей будет пользоваться личными ванными у себя в комнатах. И, судя по тому, что никого, кроме них двоих, здесь не появилось — так оно и было.       Десятки раз они раздевались бок о бок, пока занимались в городе, но здесь, наедине, Пит почувствовал непривычную неловкость от соседства с полуголым Роджерсом, поэтому быстро разделся, не глядя по сторонам, и скрылся в душе. Сложен Капитан, бесспорно, был идеально. Рост, плечи, задница. Неужели Старку действительно такое нравится?.. По его реакции на балконе нельзя было сказать однозначно, есть ли в наблюдениях Питера зерно истины, или он сделал неверные выводы.       С одной стороны, Старк — ярко выраженный лидер, который стремится к доминированию над окружающими. Трудно представить его в медвежьих объятиях Стива. С другой — возможно, ему надоедает роль главного и вечно ответственного за все человека, и он был бы не против хотя бы постели отдать контроль в чьи-то руки. Мысль о том, как саркастичный, жёсткий, пронзительно умный Железный человек, которому так приятно противостоять, оттопыривает задницу для Капитана Америки, вызвала в Питере такой внутренний протест, что он покосился на вышедшего из душа в полотенце Стива с неприкрытой неприязнью. Сам Паркер уже успел одеться в чистое, а вот Кэп, пришедший сюда в одной форме, последовать его примеру не мог.       Краем глаза Питер наблюдал, как тот по-хозяйски открывает большой шкаф с реечными дверцами и извлекает из стопок, разложенных по размерам, белый махровый халат. Самый большой из имеющихся, разумеется, закатил Пит глаза.       — Идём? — обратился к нему Роджерс.       Ничего не оставалось, как последовать за ним, раздражаясь ещё больше от ситуации, в которой Кэп расхаживал по Базе в халате, как у себя дома.       — Подожди меня здесь? — предложил он, показывая Питу какое-то помещение, оказавшееся при ближайшем рассмотрении чем-то вроде кафетерия. — Я накину что-нибудь и подойду сейчас.       Кивнув, Питер прошёл внутрь. К его облегчению, вокруг не было ни души. На стойке, расположенной вдоль всей стены, стояли три кофе-машины и несколько накрытых стеклянными колпаками блюд с выпечкой и сандвичами. Еда выглядела так, как будто ее только-только приготовили. Стекло над булочками было покрыто лёгким конденсатом, как если бы они ещё остывали после печи. Овощи и листья салата в бутербродах казались такими сочными и хрустящими, словно их сорвали с грядки и порезали непосредственно перед тем, как Питер сюда зашёл.       А когда никто это не съест, всё это просто сгребут в чёрные мешки и выкинут, сердито подумал Пит, вспоминая лапшу быстрого приготовления и подсохшие рогалики, которые после 19 часов продавались с полки «все за полцены» в пекарне рядом с его домом. Он питался ими полгода, пока оплачивал долги по квартирным и медицинским счетам, накопившиеся после смерти Мэй.       Отвернувшись от еды, парень сел за столик в глубине зала и достал ноутбук. Амбиций успеть сделать что-то полезное в ожидании Роджерса он не питал, но, если сюда принесёт кого-то другого, у него будет убедительное прикрытие — он занят, он учится. Однако уже через пять минут показался Кэп собственной персоной, переодевшийся в серое трико. Тоже очень домашнего вида, походя отметил Питер.       — А ты почему не взял ничего? — удивился он, проходя мимо столика.       — Не хочется, — соврал Пит, вновь складывая едва загрузившийся ноут.       — Так не пойдёт, неужели я буду есть, а ты просто на меня смотреть? — искренне возмутился Стив, уже накладывающий стопкой сандвичи на небольшую тарелку. — Кофе хоть будешь?       Подумав, что кофе и впрямь будет уместен, чтобы чем-то занять руки, Питер кивнул.       — Да, спасибо. Можно американо без всего?       Через пару минут Стив уселся напротив, поставив поднос с двумя чашками и тарелкой между ними.       — Если надумаешь, угощайся, я с запасом взял, — кивнул Роджерс на тарелку, с хрустом откусывая сразу половину багета. — У тебя слишком линейная контратака на любую атаку, читается на раз-два уже после парочки боев. Вас в ЩИТе так учат сейчас?       Питер пожал плечами.       — Вроде того.       Обсуждение методов ведения контактного боя пошло куда легче и активнее, чем предполагал Питер, изначально не особо расположенный к собеседнику. Даже его американо был выпит не более, чем наполовину, когда короткий день за окном уже начал сменяться сумерками.       В этот момент на пороге и выросла фигура, легко узнаваемая даже против света, внезапно ярко загоревшегося снаружи.       — Закусываете, мальчики?       Звонкий смех Питера, который в этот момент слушал байку о том, как Капитану однажды пришлось драться с пьяным кабаном, наевшимся забродивших ягод, будто врезался в невидимую стену и стек на пол липкой лужицей, которую хотелось за собой вытереть.       — Приятного аппетита. Паркер, если доел — зайди в мастерскую.       Закусываете, приятного аппетита, доел.       Слова царапнули по живому. В них Старк вложил всю желчь, вскипевшую в нём от этой сценки в целом — Паркер и Роджерс, хихикающие наедине в полумраке над общей тарелкой бутербродов.       Питер, со своим болезненным и слегка перекошенным восприятием, разумеется, воспринял это худшим возможным образом. Объяснять, что сам он, кстати, ничего не ел, было бы нелепо, ведь формально в словах Старка не было упрёка — да и чем было попрекать?? — но это не помешало Питу почувствовать себя задетым за живое. Нахлебник. Дармоед. Гость на птичьих правах, оказавшийся в непривычной для себя атмосфере достатка. Угощающийся за чужой счёт. Из упрямства оставшись сидеть на месте и маленькими глотками допивать остывший кофе, он уже не слышал Стива, который продолжал рассказывать ему что-то ещё про свою военную молодость.       Внутренний тремор выразился в подрагивании колена, которым Пит начал трясти, сам того не замечая, пока не задел снизу столешницу, звякнув при этом лежащей сверху посудой.       — Что ж, спасибо за советы, Капитан Роджерс, а теперь… ну, вы слышали… — воспользовался он образовавшейся паузой.       — Да-да, конечно, иди, нельзя заставлять ждать великого и ужасного Тони Старка.       Они хором хмыкнули, признавая, хоть и с иронией, величие упомянутого.       — Питер? — окликнул Роджерс его через пару шагов. — Не знаю, насколько уместна будет просьба, но… будь с ним помягче, ладно?       Питер опешил. Серьезно, человек, не так давно дравшийся со Старком не на жизнь, а на смерть, защищая своего дружка, теперь просит Питера быть помягче?       — Э-эм. Не сочтите за грубость, Капитан, но я не думаю, что его может всерьёз задеть хоть что-то, сказанное мной, — попробовал перевести он в шутку эту странную просьбу.       — Вообще-то, он довольно чувствительный, хотя и не показывает этого. А ещё, — Кэп повертел в огромной руке кофейную чашку, — мне кажется, ему одиноко.       — И чего вы тогда ему компанию не составите? — не удержался Питер.       — Не думаю, что его устроит моя компания.       Проводив кивнувшего на прощание юношу долгим взглядом, Стив остался неподвижно сидеть, глядя на отодвинутый стул напротив. Ему тоже было одиноко.       Почти два года он жил вполсилы, разорвав прошлые связи своей выходкой, ожидая, пока юридический статус Баки и его физическое и психическое состояние позволят ему вернуться в Штаты. Теперь он вернулся, но…

***

      Идти за Паркером самому, стоило признать, не было никакой необходимости. Но сообщение Пятницы о том, что последние сорок восемь минут он находится в кафетерии в обществе Роджерса, придало Тони соответствующий стимул, чтобы выбраться из мастерской. Пусть в происходящем явно чувствовались нотки элегантного мазохизма, но ему захотелось застать их лично, этих новоявленных дружков-голубков. По дороге воображение успело нарисовать ему продолжение вчерашней фантазии, но теперь в обстановке кофейного уголка. Там Стив вжимал мальчишку в стол, крепко удерживая за бедро и не давая вырваться, толкался пахом в круглые ягодицы и засовывал пальцы другой руки ему в рот, пока тот жалобно стонал и прогибался ему навстречу.       Парадоксальным образом увиденная им в реальности картина закидывающего голову от смеха, обнажающего ровные белые зубы Паркера оказалась не менее острой по своему воздействию. Отлично. Значит, теперь его бывший друг и его заноза в заднице ещё и спелись между собой.       Заноза, между тем, уже стояла на пороге — серьёзная, насупленная, избегающая прямого взгляда.       — Примерь, — указал Старк с равнодушным видом на костюм, валяющийся на столе. Нельзя показать мальчишке, что его хоть в какой-то степени задела ситуация с Роджерсом, поэтому он взял из ящика несколько винтиков и, зажав их губами, вернулся к здоровенному крылу Сэма, установленному на специальную подставку, чтобы вкрутить их на место поврежденных в бою с дронами.       Облачившийся в костюм Питер замер. В прошлый раз Старк сам обернулся, чтобы взглянуть, а в этот раз ему, похоже, придётся заговорить, чтобы привлечь внимание. В противовес утренней примерке костюм сел идеально. Новые элементы не ощущались инородными, совершенно сливаясь с общей поверхностью материала, вот только… они были…       — … Красные? — невольно вырвалось у парня.       Тони повернул голову и быстро осмотрел его.       — Ну извини, Паркер, — проговорил он, вернувшись обратно к своему занятию. — В этом ателье ограниченный выбор расцветок. Закрась дома перманентным маркером, если мешает.       Он перехватил крыло одной рукой и подлез вкручивать ещё один мелкий болтик из неудобного положения.       Бултыхающийся в Питере коктейль эмоций никак не мог обрести постоянной структуры. Раздражение на Старка из-за того, что тот подчеркнул (как показалось Питу) его положение здесь, растерянность от неожиданных слов Роджерса, необходимость поблагодарить за улучшения, горечь от невольных дежавю, что вспыхивали яркими напоминаниями того времени, когда Старк делал ему тот самый, первый костюм. Полоски ещё эти… красные. Будто мужчина сознательно пытался изменить образ, выбранный Питером после его перерождения из дружелюбного соседа.       Он был уверен, что пожалеет потом в любом случае — и если что-то скажет, и если промолчит.       — Спасибо, — выдавил он, наконец. — Я пойду.       В этот момент крыло начало соскальзывать со своей подставки, вынуждая Тони подхватить его снизу обеими руками из крайне неудобного для этого положения. Поколебавшись долю секунды, Питер подскочил и зафиксировал крыло на месте, давая Старку возможность освободить руки.       — Подержи, — закручивая последние винты, не то попросил, не то приказал мужчина. Закончив, выбрался обратно, отряхнул колено и кивнул Питеру. — Спасибо. Да, и вот, маску не забудь.       Пит забрал протянутую ему с рабочего стола маску, а затем, даже не подумав переодеться, подхватил свои вещи и вышел из мастерской, едва не срываясь на бег.       Звуки быстрых нервных шагов гулко отдавались на полупустой парковке. Он дергаными движениями натянул обычную одежду поверх костюма, сунул руки в потертые кожаные перчатки и вырулил на трассу, разгоняясь сразу почти до максимума. Хотелось проораться, подраться, выплеснуть хоть часть того напряжения, что собралось в груди невнятным комком.       Дорога до своего района заняла ещё меньше времени, чем вчера. Загнав мотоцикл в темную подворотню, Питер сделал то, чего не делал уже очень давно.       Если бы кто-то мог разглядеть, что происходит в сизой темноте переулка, то он увидел бы, как тонкая чёрная фигура замерла у стены, обводя ее взглядом и примеряясь, а затем вскинула руку и с молниеносной скоростью взмыла вверх.