Последняя песня

Небо, будто с каждым годом всё сильнее, Темнеет. Я уже перестаю различать очертания города. От людей остаются только мутные силуэты. И моё тело будто перестает отбрасывать тени. Безликие, монотонные, тысячекратные стены панельных домов Давят на мозг и бьются пульсом в висках, текут из глаз, Они до тошноты надоедают и сливаются в одного огромного Уже одноликого, многогранного монстра, становятся Похожими на исполинский человеческий муравейник. Я брожу по городу, как в дурмане, спотыкаясь и падая, Сам при этом не зная, как и зачем вообще иду. Улицы похожи на лабиринт, краем уха я слышу кентавра; Краем глаза вижу его, но, оборачиваясь, не нахожу. Я брожу, сную по дорожкам и тропочкам, плутаю в тумане. Я чувствую себя Икаром, свалившимся с неба в темное море. Мне больно и холодно, а волны всё никак не разобьют меня об скалу. Не прибьют моё тело к берегу. И я всё мучаюсь и мучаюсь, беспомощно барахтаясь в злом океане. С неба что-то сыпет, то ли дождь, то ли град, не могу разобрать даже этого. Уже забыл, куда я иду и откуда я шёл, где я был, А где - не был. Я не помню, кто я и где я, и что это вообще за пустыня... Такая странная... Снежная. Холодно.. Всё занесено снегом. Всё. Под сугробами чернеют крыши авто, из снега торчат облезлые кустики. На заиндевевших, старых стеклянных окнах Танцуют и хороводят узоры. А за стеклами зияет чернота. Прямо из-за грозных девятиэтажек глядят на меня пологие холмы И синеют хвойные леса. Я устал. Здесь нет ничего, кроме холода. Ни народу, ни звона, ни радости. Пусто так... Тишина. Холодно. Мне очень и очень холодно. Тут будто все вымерли. И всем на всех наплевать. Холодно...