Глава 22: Сны
20 октября 2023 г., 02:23
Примечания:
То, что кажется сном, и то, что когда-то было нашими снами.
Это всего лишь сон.
В воздухе плавали рыбы. Ветер, дующий в траве, напевал давно забытые знакомые мелодии. Дети, сделанные из огня, танцевали на воде зеленого ручья, и вода игриво журчала под их ногами.
Это выдумка ума, находящегося в состоянии покоя. Фальшивка. Выдумка. Нейроны беспорядочно срабатывают...
С ветвей полетели лепестки цветущей вишни, превращаясь в женскую фигуру. Она помахала рукой, и ее унесло порывом ветра от пролетающих над головой огромных журавлей. Заходящая луна поцеловала край озера, проглотив его целиком, но продолжая светить из-под воды. Уши Сенку дернулись от смеха детей огня, танцующих вокруг луны.
Это был не сон.
Его чувства были слишком яркими.
Он действительно находился в другом мире.
Он бывал здесь только во сне. Он предположил, что эстетика была навеяна его бессознательным состоянием, но эта теория была немедленно опровергнута, как только он поставил лапы на пурпурную траву.
Царство Богов - самое отдаленное место от мира смертных.
Переход к жизни в этом мире был нелегким. Здесь не было понятия ночи и дня. Время здесь текло медленнее: этот факт разочаровывал его и теории относительности, которые он хранил в своем мозгу. Он упорно считал, что время здесь движется медленнее, потому что Земля находится невероятно далеко от него, и поэтому время здесь движется по-другому.
Это означало, что каждая секунда на Земле давала Сенку пять минут времени.
Значит, гораздо больше времени, чтобы обдумать свой выбор.
Больше времени, чтобы соскучиться по дому.
Больше времени, чтобы пожалеть об отъезде.
***
— Кицунэ-сама, Кицунэ-сама! Сенку посмотрел вниз с дерева, на котором он сидел. У подножия дерева стоял маленький ребенок. Она была одета в темный саван, а на шее у нее болталась толстая веревка. На голове ребенка сидела дыня, а через одно из отверстий виднелся блеск глаза. — Кицунэ-сама, вы заблудились? — Не потерялся. — довольно вяло ответил лис. — Просто отдыхаю. — Отдыхаете? Вы уверены? — Ребенок ворковал, склонив голову набок. По странному стечению обстоятельств Сенку заметил, как блеск ее глаза, казалось, перекатился к другому глазному отверстию. — Почему вы так устали, Кицунэ-сама? — Из-за тренировки. — Сенку поднял взгляд к фиолетовому небу, разглядывая чужие звезды, странные созвездия, от которых в сердце становилось пусто. Он всегда хотел полететь в космос, исследовать неизведанное. Но не таким образом. — Почему вы тренируетесь? Сенку посмотрел на ребенка. Он смахнул с ветки свой хвост, и она захихикала от этого зрелища. — Чтобы отрастить хвосты. — он улыбнулся, как только мог в этой форме. Его всегда очаровывало любопытство детей, их страсть к познанию и открытиям перекликалась с его собственной. И хотя он устал, он не стал отказываться от ответов на ее вопросы, так как никогда не посмел бы заглушить огонь в ее любопытном сердце. — Но вы уже такой сильный, Кицунэ-сама! — воскликнула она, сжав кулаки и подперев ими подбородок. — Как же можно стать еще сильнее? Сильный? Конечно, по сравнению с обычным смертным сила Сенку вполне могла быть названа божественной. Но в царстве Богов он мог бы сойти за цветок. Но он не должен быть самым слабым Богом. Ребенок чувствовал его силу. Она даже узнала в нем представителя королевской семьи... подождите-ка... — Ты меня знаешь? — неожиданно тихо рявкнул Сенку, отчего ребенок подпрыгнул и отступил в дыню на ее голове. Сенку моргнул, наблюдая за тем, как дыня на мгновение задрожала, а затем медленно зашевелилась. — Конечно, Кицунэ-сама... — ребенок глубоко поклонился. — Суйка сожалеет... Суйка не должна была разговаривать с вами- — Нет, все в порядке... — Сенку спрыгнул с ветки и посмотрел ребенку в глаза. Оказавшись на земле лицом к лицу с ребенком, он понял, что его подозрения были верны. У ребенка был только один глаз. Лис наклонил голову. — Суйка... верно? Я хотел спросить, знала ли ты меня до того, как я исчез. — Исчезли? — Суйка наклонила голову, ее глаз закатился в другую щель. — Кицунэ-сама никогда не исчезал. Кицунэ-сама был в своем храме. Сенку моргнул. — Не было такого, чтобы я исчез? — Нет! — Суйка покачала головой. — Кицунэ-сама всегда был там, где он сказал, что будет! Где он сказал, что будет? — Сенку! — гигантская жаба подбежала к Сенку. Сенку посмотрел на Хрома: его форма в царстве богов возвышалась над его собственной маленькой лисьей формой. Сенку недолго смотрел на жабу, а затем снова обратил внимание на ребенка. Но ее уже не было. — Где она...? — Кинро и Гинро готовы к следующему раунду ваших тренировок. — начал Хром, широко ухмыляясь. — Думаю, на этот раз у вас все получится лучше, раз вы стали лучше контролировать свою магию! Странно, что я учу тебя, ведь ты так долго учил меня! — Это точно... — пробормотал Сенку, глядя в пустое пространство перед собой. Он покачал головой и повернулся лицом к старшему Богу. — Я готов, пошли.***
Огонь был непредсказуем. Он был мощным, трудноуправляемым, но потрясающе красивым. Не зря людей учат не играть с огнем. Потому что огонь может сжечь. — Сенку! — раздался голос Хрома над ухом Бога-лиса. Мгновение спустя прохладная вода омыла его тело, гася пламя, полыхавшее на его шерсти и омрачавшее кожу. Это было чудесно. А потом - ужасно. Через мгновение он рухнул на землю. С первого взгляда он понял, что это ожоги второй степени, по крайней мере, на плечах. Он был слишком медлителен, чтобы увернуться. Опять. Лис стиснул зубы, зашипев от ужасной боли. — Ты зашел слишком далеко, Кинро! — прохрипел Хром издалека. Открыв глаза, Сенку увидел перед собой золотистого волка. Он смотрел на Сенку с безразличием в глазах, а Хром начал обрабатывать его раны. Магия исцеления была на десять миллиардов процентов лучше, чем современная медицина. Процесс был безболезненным и занимал в разы меньше времени. Это означало, что Сенку скоро сможет встать и снова принять на себя такую же жестокую атаку. Золотой волк задрал нос. — Мне сказали, что нужно пробудить его скрытую силу. Я полагал, что он пробудил ее в результате смертельного опыта. — Не надо ничего предполагать! — воскликнул Хром, и свечение медленно угасло, когда рана начала затягиваться. — Его сила пробудилась, когда он защищал! — Защищал кого? — спросил серебристый волк меньшего размера, прискакавший к ним, наклонив голову в сторону жабьего Бога. В его зеленых глазах светилось любопытство, хотя Сенку быстро понял, что его любопытство проистекает из желания больше посплетничать, чем узнать. Поэтому лисий Бог держал свой булат на замке, не желая сообщать ему никакой информации. — Человек. — Сенку бросил взгляд на Кинро. Золотой волк покачал головой. — Тогда, возможно, мы должны просто убить человека, чтобы вернуть тебе былую славу- Из горла Сенку вырвалось громкое рычание. — Ух ты, Сенку... — серебристый волк откинул уши назад. — Ты никогда... — Я здесь. — прорычал Сенку, и волки сделали шаг назад, когда лис заставил себя встать на ноги. Он вызывающе посмотрел на стражей подземного мира. — Я покинул этот мир навсегда. Он никому не угрожает. Оставьте его в покое. Кинро выдержал взгляд Сенку. Его глаза сузились, на лице читалось невысказанное несогласие. — Вот же ж... — серебристый волк заскулил, делая еще один шаг назад от напряженных Богов. — Он действительно изменился... — Это точно. — хмыкнул Сенку. — Изменился. Я уже не тот Бог, которого вы знали раньше. Мои воспоминания еще не вернулись. И, возможно, никогда не вернутся. Тебе придется смириться с этим. — Нет, Сенку... — пробормотал Хром. Но он был прав, они чувствовали это. И они утонули в тишине.***
— Нам понадобится более длительный перерыв, чтобы дать Кинро остыть. Он очень... э-э... правила есть правила, понимаешь? Сенку поднял голову от реки, облизывая прилипшую к шерсти воду. Вода была прохладной, освежающей, лучшей из всех, что он когда-либо пил. Он подумал, не сделать ли из нее самую лучшую бутылку Колы... Сенку встряхнулся, помотал ушами из стороны в сторону и распушил хвост. Он глубоко вздохнул. — Да, конечно. Как скажешь. — Я бы попытался найти тебе другого бойца для обучения, но не многие Боги захотят связываться с тобой после... Сенку поднял голову к небу. Медленно, но верно он изучал звезды. Их было так много, небо было полно бесконечных созвездий... — Есть кто-нибудь ближе к моему уровню? Даже Гинро должен быть легче. — Уровень...? — Хром наклонил голову. — Кто-то с опытом нового Бога? Я не уверен, самый молодой Бог, которого я знаю- Сенку покачал головой в ответ на молчание Хрома. — Ага? Хром отвернулся. — Кохаку... Сенку рассмеялся. — Она хоть знает, что я жив? — Не думаю, и мне бы хотелось, чтобы так оно и было. Ей всего двести лет, она не знает ни терпения, ни сдержанности! — Хром посмотрел на реку, а затем моргнул, увидев в ней идеальное звездное отражение. Он повернул голову к небу. — Вообще-то, это ее Знак Рождения. Видишь? — Знак рождения? — Сенку моргнул, проследив за взглядом Хрома на небо. Это было созвездие, которое он уже замечал раньше, с рисунком, очевидно, четвероногого существа. — О, точно, ты не мог знать! У каждого Бога есть свой знак рождения в небе! Говорят, мы оттуда родом. — Хром широко улыбнулся. — Мы пришли со звезд! Сенку уставился на созвездие Кохаку, и чем дольше он смотрел, тем больше, казалось, менялись звезды. Лапы, в частности, выглядели так, словно они двигались, как небесная кошка, идущая по просторному небу. — Мы пришли со звезд... — его глаза блуждали по созвездиям, каждое из которых обрело жизнь благодаря его знаниям. Они не двигались с места, но звезды действительно выглядели как живые. Глаза Хрома заблестели, когда он посмотрел на Сенку. Он слегка повернулся, дернув головой в сторону. — Хочешь увидеть свой Знак Рождения? Уши Сенку зашевелились раньше, чем глаза. Он проследил за взглядом Хрома до участка звезд, от которого в груди Сенку разлилось тепло. Небесный лис. Ярко-белые звезды засияли ярче в глазах Сенку, узнавая его. Одобряя его взгляд. Рот Сенку раскрылся. — Это я. — Это ты. Сенку улыбнулся. Звезды сошлись в его образе, в его облике... Сенку нахмурился. — Почему я выгляжу таким одиноким? Хром посмотрел на небо, где он мог видеть то, что видел Сенку. Лис выглядел одиноким, ближайшие созвездия находились от него дальше, чем все остальные. Хром полуулыбнулся своему другу. — Расскажи мне, что ты видишь там, наверху. Сенку нахмурил брови. — Я вижу себя. — просто ответил он. — Маленького, крохотного лисенка... Одного. — Расскажи мне об этом маленьком лисенке. — подбодрил Хром. Сенку нахмурился еще сильнее. — А что еще есть? Я ничтожен. Я свернулся в клубок, прижался к своему хвосту... — Сенку моргнул. "Подождите, эти созвездия движутся. Это...? Хром кивнул. Сенку вздохнул. — Это изображение меня в данный момент. — Ага. Маленький, крохотный лисенок. — Хром посмотрел вниз на своего друга. — С большим пространством, которое нужно заполнить. — У меня там только один хвост. — Потому что у тебя сейчас только один хвост. — А раньше я занимал все это пространство? — Раньше мы были одинакового размера! — Хром от души рассмеялся. Сенку наклонил голову. — Не понимаю, почему я выгляжу таким испуганным. — Звезды всегда знают больше, чем мы. — с протяжным вздохом сказал Хром. — Жаль, что они не могут говорить с нами, верно? — Пссс. — раздался крошечный шепот. — Кицунэ-сама, Кицунэ-сама. Сенку повернул голову, и его взгляд зацепился за маленькую дыню в ветвях деревьев. Дыня помахала ему крошечной рукой. — Кицунэ-сама, вы потерялись? — Потерялся...? — пробормотал Сенку. — А? — спросил Хром, отводя глаза от неба. — Что ты сказал, Сенку...? — Почему она все время спрашивает меня, не потерялся ли я? — Кто? — хотя Хром повернулся к деревьям, хотя его глаза сканировали именно то место, где стоял ребенок, большая жаба покачала головой. — Я никого не вижу. Любопытно. Существо в царстве Богов, которое другие Боги не могли видеть. — Это ребенок. — пояснил Сенку. — Она маленькая, с арбузом на голове. Жаба лишь моргнула, глядя на лиса. Лис издал разочарованный рык. — Да ладно, разве ты не должен знать о существах этого мира? — Ну да, но есть много детей-духов. — Хром покачал головой. — Я знаю о них, но я не могу помочь, если тебя преследуют. Сенку застонал, глядя на маленького ребенка, пригнувшегося за деревом. — Хорошо. Можешь отвести меня к кому-нибудь, кто знает? — К тому, кто знает о духах... — Хром обвел глазами небо, после чего на его лице засияла широкая ухмылка. — Да, я как раз знаю такого специалиста!***
— Хибагон? — Ага, старый йети! Он знает обо всех видах духов старого леса. Уверен, он сможет помочь. — Жаба устремилась в гору, а маленький лисенок рысью поспевал за ней. У подножия горы находилась старая пещера, небольшая и неровная по форме. Жаба остановилась, глубоко вздохнув и расширив горло. — Старик Касеки, к тебе гости! — Охохо? — раздалось веселое эхо из пещеры. — Это я слышу Хром? Пришел навестить этого старика, какой добрый! Сенку был глупцом, когда думал о высоких, сильных, волосатых существах из человеческих легенд. Касеки был невысоким и коренастым. Волосатый, но лысый на макушке. Одежда, в которой он вышел из пещеры, создавала впечатление скорее старого монаха, чем необузданного зверя. Поклонившись жабе, Касеки сдержанно улыбнулся. Заметив Сенку, он приподнял бровь при виде лиса. — О? Сенку-сан, как давно мы не виделись! — ... Просто Сенку. — пробормотал лис, откидывая уши назад, чтобы маленький волосатый человек погладил его по голове. — Ах, да! Простите меня. Видишь ли, Хром всегда был мне как сын, так что проще отбросить... Ну, ты и сам это уже знаешь! Хохохо! Хром ностальгически улыбнулся, глядя на Касеки, гладящего неохотно упирающегося лисенка. — У Сенку есть вопрос о духах. — Духи, хм? Ну, почему бы тебе не зайти и не рассказать мне об этом... Но сначала ты должен уменьшиться! — Касеки ткнул пальцем в гуллит Хрома. — Ты займешь все место в моей мастерской, если останешься в таком виде! — Точно, точно. — Выпустив струйку дыма, Хром уменьшился в размерах. Он запрыгнул на спину Сенку, чем вызвал недовольство лиса. — Что? Мне понадобится целая вечность, чтобы допрыгать туда! — Ты просто ленивый. — Сенку надулся и последовал за стариком в его жилище, желая увидеть ту мастерскую, о которой говорил старик. Это была не просто пещера. Красивое ущелье со светящейся рудой, радужные летучие мыши на стенах в качестве источников света, печь, встроенная в стену, которая, казалось, доходила до самой вершины горы! Вокруг них на каменных стенах выстроились инструменты для ремесла, стеклоделия и обработки железа. Красные глаза Сенку заблестели при виде всего этого оборудования. — Потрясающе! — Спасибо! Я воспользовался твоим советом, данным пару сотен лет назад, и потратил время на изучение удивительных способностей человека к творчеству! Это вернуло столько жизни этим старым костям! — Это была моя идея...? — ХАХ, какая удивительная идея за последнюю тысячу лет была не твоей? Да ладно, ты иногда слишком скромный. А что, твой экс- — Дух. — Хром быстро прервал его, привлекая внимание Сенку, когда лис оглянулся через плечо на жабу на своей спине. — Сенку преследует дух, которого я не вижу. Расскажи ему об этом, Сенку. Лис кивнул. Лучше вернуться к делу. — Это маленькая девочка. Она постоянно преследует меня, обычно появляется, когда я один. Она спрашивает, не заблудился ли я. — Хм, есть много блуждающих духов. Есть те, кто стремится помочь, и те, кто питается твоими страданиями. Ты страдаешь, Сенку? Лис молчал. Хром скривился. — Есть ли в ней что-то еще? Что-нибудь особенное, что позволило бы определить, что это за дух? — Она носит арбуз на голове. — пробормотал Сенку. — И мне кажется... У нее только один глаз. — А! Хитоцумэ-кодзо! — А? — Сенку моргнул. — Одноглазый ребенок? — Хром скривился. — Точно! — Касеки хмыкнул. — Арбуз на голове... Этого духа случайно не зовут Суйка? — Да! — Сенку моргнул. — Ты ее знаешь? — Дорогая Суйка... Она так долго была потерянной душой. Боюсь, она боролась с жизнью и смертью. Она так и не смогла найти место, где, казалось бы, ей самое место. Но, к счастью, она была фантастической находчивой! Если кто-то что-то терял, она могла помочь найти это. И это касается не только потерянных вещей! Нет, дорогая Суйка может направить тех, кто в этом нуждается, к миру. — Мир...? — Сенку нахмурился. Краем глаза он заметил, как она, спрятавшись за столом, с любопытством наблюдает за ним. Неужели она следовала за ними до самого конца? Действительно ли то, что он потерял, так важно? — Значит... мы должны следовать за ней? — спросил Хром, отводя взгляд Сенку от ребенка. — Сенку - единственный, кто видит. Ему придется идти за ней одному. — Но... Сенку больше не знаком с нашим миром... — Мой дорогой мальчик, мы оба знаем, что Сенку может сам о себе позаботиться. С девятью хвостами или с одним, Сенку - самый яркий ум, который когда-либо видел наш мир. — Но- — Я пойду. — заявил Сенку. Хром нервно скривился, когда Суйка улыбнулась ему. — Что бы я ни потерял... Я хочу это вернуть.***
Это было долгое путешествие, двадцать дней и ночей по чужому миру (чужому, смеялся Сенку, понимая, как метко это слово описывает все, что связано с Богами). Большую часть времени он проводил в одиночестве, но иногда, когда ночи были холодными и магия огня едва согревала его, Суйка прижималась к его шерсти, делясь странным теплом, которым обладал ее дух. По запаху соли в воздухе Сенку догадался, куда ведет его Суйка. Просека в деревьях открыла перед ним песчаный пляж с персиковым песком и бескрайний зеленый океан. Волны разбивались о скалистый черный пирс, отполированный до почти зеркального отражения. По черным камням, быстро перебирая лапами, скакала Суйка. Сэнку следовал за ней на всех четырех лапах так же грациозно, хотя ему и не хватало той невесомости, которой обладала Суйка. Она привела его к плоской плите скалы, изогнутой в виде полумесяца, открывающегося в сторону моря. Вода здесь была неглубокой, под прозрачной зеленой водой виднелась морская живность. Суйка стояла в центре изгиба скалы и с нетерпением ждала, когда Сенку догонит ее. Лис устроился рядом с одноглазым ребенком, поджав хвост, и следил за ее взглядом, устремленным в море. Было ли там то, чего ему не хватало? Конечно, Суйка не стала бы просить его плавать, должен же быть какой-то фейри или морской Бог, который перенес бы их через море. Суйка поднесла маленькую руку под маску, и длинный свист пронзил соленый воздух. Бассейн перед ними начал пузыриться. Сенку встал и сделал предупредительный шаг назад, когда по поверхности воды пошла рябь. Светлые волосы, длинные и золотистые, ниспадали на обнаженную грудь и были единственным средством ее сокрытия. Нежные руки с длинными острыми ногтями осторожно отвели мокрые волосы от лица, открыв потрясающие зеленые глаза цвета морской пены, по краям которых заиграла улыбка. Голубая чешуя украшала щеки, обрамляла жабры на шее и прозрачные плавники на предплечьях. На шее висело длинное плетеное ожерелье с множеством мелких кристаллов, вплетенных в свисающее украшение. Русалка. — Спасибо, Суйка. — морское существо ворковало, нежно проводя пальцами по щеке арбузной маски. Ребенок захихикал и, раскинув руки, убежал, оставив Сенку одного противостоять незнакомке. Русалка засмеялась, звук был ангельским и знакомым. Сенку не мог отвести от нее глаз и не мог определить, откуда взялось то чувство, которое нахлынуло на него, когда он посмотрел на ее дружелюбную улыбку. Чувство благодарности. Сенку сглотнул ком в горле. — Это вы послали за мной Суйку? Незнакомка покачала головой, и капли воды мягко упали на ее лицо. — Нет, но я всегда рада видеть старого друга! — улыбка не сходила с ее губ, глаза были мягкими, когда она смотрела в глаза Сенку. — Давно не виделись, Сенку. Слишком долго, я бы сказала. Ты обещал, что еще навестишь меня! — Да... — пробормотал Сенку. Она была ему знакома, ее черты вызывали в памяти какие-то воспоминания. Он шагнул вперед и сел на черный камень, а затем обвил хвостом свою форму. — Я правильно понимаю, что мы старые друзья? Русалка удивилась лишь на мгновение. Ее глаза сияли, в них было что-то неописуемое. — Да, очень старые друзья. — она оперлась руками о камень, а затем положила голову на руки. — Спроси меня о чем угодно, дорогой Сенку, и я отвечу. Ностальгия. Дежа-вю. Сенку наморщил лоб. Он ничего не сказал, только уставился на нее. — Если все сбылось, я должна заново представиться. — хмыкнула незнакомка, высунув за спину из воды голубой хвост. — Я - Рури, Нингё. — прошелестел смех, похожий на звон колокольчиков. — Русалка. Женщина-рыба. Твоя старейшая подруга. — Понятно... — Сенку кивнул. — Значит, ты знаешь меня дольше всех? — Я бы так не сказала. — Рури наклонила голову, и ее хвост заиграл на воде мягкими волнами. — Многие знали великого лисьего Бога до меня, так же как многие узнают тебя после того, как пройдут эоны. Сенку моргнул. — Но ты была моим первым другом? Рури хихикнула. — Что-то вроде того. Не многие хотели связываться с тобой и твоей наукой. — Моей наукой? Рури кивнула. — Ты изучал своих последователей. Сенку горько усмехнулся. — Моя одержимость людьми началась так давно, да? Рури посмотрел на небо. — В давние времена, когда Боги и люди часто взаимодействовали в смертном царстве, когда люди и Боги враждовали, ты был так же осторожен, как и другие Боги, но ты никогда не оставлял своих последователей. Ты гордился ими, теми, кто упорно трудился ради исполнения своих желаний, за впечатляющую человеческую изобретательность, которую они проявляли. — Я и сейчас так думаю. — пробормотал Сенку. — Они... Какие-то особенные. — Я согласна. — хмыкнула Рури. — Правда? — Да? — Ты не думаешь... Что это опасно? — Вовсе нет. — улыбнулась она маленькому лисьему Богу. — Благодаря тебе. — Что ты имеешь в виду? Рури рассмеялась, покачав головой. — Однажды я тоже влюбилась в человека. У Сенку отпала челюсть. — Я- как ты...? Рури откинулась в воду, плавая на спине и глядя в небо. Она выглядела умиротворенной среди бассейна, в котором, казалось, отражались звезды над ней, как будто она плавала в вечном ночном небе. — Он был авантюристом, предпринимателем, пиратом. Он смотрел на весь мир и называл его своим, и не было ничего, чего бы он не мог иметь. Он был страстным, целеустремленным и добрым. Я почти последовала за ним на сушу, почти отказалась от моря... Но я знала, что он больше любит жизнь, море, приключения, чем меня. Но я не могла этого вынести, Сенку. Я не могла смириться с тем, что целая жизнь для него - это мимолетный миг для меня. Я не могла смириться с мыслью, что через мгновение он уйдет навсегда. Сенку моргнул. — И что же ты сделала? — Я забрала у него эту реальность. — заявила Рури. — Я дала ему одну из своих чешуек. Сенку нахмурил брови. — Из легенд, которые я знаю... Если съесть чешую Нингё, она дарует человеку бессмертие. — у Сенку отпала челюсть. — Ты сделала его бессмертным... — Воспользовался. — покачала головой Рури. — Так утверждали Боги, столкнувшиеся со мной. Они вытащили меня из воды против моей воли и бросили в толпу. Она попалась на уловку человека, она поверила его лжи о любви и была обманом вынуждена отдать ему чешую. Ей некого винить, кроме себя! — Жертва — сказал в слух Сенку, не понимая этого. В ответ Рури лишь понимающе улыбнулась. — Когда ты любишь кого-то, ты принимаешь решения, которые кажутся тебе невыгодными, ради другого. Ты дала ему возможность вечно путешествовать по миру, даже если это означает оставить тебя. Боги не могут этого понять. Они считают, что он воспользовался тобой. — И даже если это так, я не против. — призналась Рури, протягивая руку к звездам над головой. — Это мой эгоизм заставил меня отдать ему свои чешуйки, а не какая-то настойчивость с его стороны. Он не знал, что мои чешуйки обладают такой способностью. Я поставила его жизнь выше своей. Я отдала ему, зная, что меня могут предать смерти. — Это как если бы мой отец отказался от своей мечты стать космонавтом, чтобы вырастить меня. — заявил Сенку, опустив голову. — Это как... отказаться от единственной жизни, которую ты знал в смертном мире, чтобы спасти жизнь того, кого ты любишь... — Понятно, вот почему ты вернулся... — Рури села в воду и поплыла к берегу. Сенку откинул уши, глядя прямо в глаза. — Только что-то ужасное могло заставить тебя вернуться сюда, даже я это знала, а прошло уже много лет. Сенку открыл было рот, чтобы спросить, кто она ему, откуда они знакомы, но тут Нингё уперлась руками в камень и села на бок. Лис с трепетом наблюдал, как ее плавник, появившийся прямо над поверхностью воды, разделился на две почти человеческие ноги, если бы не голубая чешуя, украшавшая их. Она оттолкнулась ногами, высушивая их от морской воды, и потянулась к Сенку. Лис вскрикнул, когда она схватила его - быть на руках было непривычно, - но без слов оказался в ее объятиях. Было тепло. Знакомо. — Кто ты? — Кажется, я уже представилась. — Рури хихикнула, проведя руками по шелковистому меху Сенку. — Если я могу чем-то помочь, я сделаю это. Это меньшее, что я могу сделать для того, кто спас мне жизнь. — Я спас тебя? — Да, а ты не удивлялся, как мне удалось выжить после моей ужасной истории? — Рури улыбнулась лисенку, сидящему у нее на коленях. — Ты явился на мой суд. Все остановилось. Одинокий Бог-лис, тот, кто лучше всех понимал людей, покинул уют своего храма, чтобы принять участие в наказании Нингё? — Рури рассмеялась. — Ты утверждал, что мной не воспользовались, а я воспользовалась человеком! Видишь ли, твоя защита заключалась в том, что я не любила его, но сделала его своим рабом. — Рури провела рукой по бассейну с водой, изящно перебирая пальцами мягкие волны. — Я могу следить за теми, кто ест мою чешую. Если захочу, я могу собрать их и призвать к себе, чтобы использовать по своему усмотрению в качестве платы за бессмертие. Это контракт, известный только Нингё, поэтому логично, что другие Боги не знают о такой роли. — Значит, ты можешь призвать этого человека в любое время? — спросил Сенку. — Нет! — засмеялась Рури. — Это все была ложь! Умная ложь, рассказанная умной лисой. — она ткнула пальцем в его нос, и Сенку мог только смотреть. — Но они вытащили меня из воды, и ни один Нингё не смог опровергнуть твое утверждение. А потом ты еще раз подтвердил, что я не люблю человека, одним последним заявлением. Рури провела рукой по шерсти за ухом Сенку, отчего по его позвоночнику пробежала дрожь. — Она не может быть влюблена в человека, потому что она влюблена в меня. — А? — Сенку вытаращился. Рури хихикнула. — И прямо здесь, как бы в доказательство, ты попросил моей руки! — Что я сделал? — рявкнул Сенку, его шерсть встала дыбом. — Конечно, я согласилась. Было очевидно, что ты пытаешься спасти мне жизнь. — Рури улыбнулась лису: его мех постепенно перестал взъерошиваться от ее объяснений. — Еще одна хитрая ложь, чтобы уберечь меня. Ты приходил на пляж каждый день, рассказывал мне истории о своих последователях, о своих исследованиях человеческой жизни. Ты хотел узнать о них гораздо больше, а поскольку у меня был непосредственный опыт любви к человеку, ты посчитал меня ценным источником информации. — Логично... — пробормотал Сенку. — Не настолько, чтобы жениться на тебе, но... — Мы мирно разошлись через пару тысячелетий. — непринужденно заявила Рури. — Приятно знать, что развод существует в царстве Богов. — Правда? — они разделили небольшой смех, после чего Рури вздохнула. — Тебе также понравилось, как я обошла правила. Я отправилась в мир людей, влюбилась, и меня обнаружили только потому, что выяснили, что человек стал бессмертным. Мы провели вместе несколько столетий, обсуждая двусмысленность законов. — Похоже, я не так уж сильно изменился. — Сенку усмехнулся. — Всегда ищу способ нарушить правила. — Правила-правила~! — пропела Рури, ударяя двумя ногами по воде. — Что такое правила для Бога? Сенку захихикал, устремив взгляд в бескрайнее небо. Он мог видеть родимое пятно Рури, в настоящее время с человеческими ногами, и безмятежность, окружающая ее форму. — Правила, навязанные нам насилием, не связывают нас. Эти правила были созданы страхом, сомнениями и горечью. Твоя любовь к пирату не причинила вреда никому, не говоря уже о тебе самой. — Ты действительно не изменился. — ворковала Рури. — Да, правила соблюдаются только теми Богами, которые боятся, теми, кто боится стать мишенью для других Богов. В них нет ни смысла, ни причины. Они утверждают, что это для того, чтобы обезопасить других, а на самом деле успокаивают свои собственные страхи. — Лучший способ обеспечить безопасность - это просвещение. — прямо заявляет Сенку. — Обучая других предупреждениям, угрозам, тому, чего следует остерегаться, они смогут защитить себя. — Сенку покачал головой. — Не с помощью насилия, не с помощью смерти...! — Пожалуйста, прости Кохаку, Сенку. — глаза лиса расширились, когда он посмотрел на Нингё. — Как ты...? — Она... Она молодая. Ей всего пара сотен лет, она еще не знает, как свободны были старые порядки. Сэнку отвернулся, откинув уши назад и глядя на поверхность воды. — Разве это извиняет реальные последствия ее действий? Со мной все в порядке, но если бы она ранила Гена... Если бы она убила его, тогда бы нечего не было...! — Нет. Но ты был там. Ты спас ему жизнь. Благодаря тебе Кохаку станет учиться. Она узнает, что людям можно доверять, она узнает, что такое любовь. — Рури улыбнулась. — Она узнает, что ты собирался сделать. — Что я собиралась сделать? Я даже не помню. — Сенку надулся. — Конечно, нет. — Рури отпустила лисьего бога и скользнула обратно в воду, ее хвост пробил поверхность, свет струился сквозь полупрозрачные плавники. — Если бы ты помнил, то не смог бы жить жизнью, максимально приближенной к человеческой. Сенку моргнул. — Разве... Разве я этого хотел? — Больше всего на свете. — сказала Рури. — Ты верил, что нет ничего более удивительного, чем быть человеком. — Я не понимаю... Я от многого отказался. Этого не может быть... Этого не может быть только ради этого. Улыбка Рури была грустной. Она потянулась к груди, взяла один из прозрачных кристаллов, висевших на ее ожерелье, и протянула его лису. — Вот. — Что это? — Сенку позволил Рури обвязать драгоценность вокруг шеи маленькой ниточкой из плетеных водорослей. Она свободно висела у него на шее, и от прикосновения к шерсти его охватывало легкое тепло. — Это моя слеза. — пояснила Рури. — Ты знаешь о слезах Нингё? Они хранят в себе кусочки времени. В этой слезе хранятся все мои воспоминания о том времени, что я провела с тобой. Если ты ищешь ответы, используй эту слезу. Ты проживешь мои воспоминания со своей точки зрения. — Ее улыбка сменилась хмурым взглядом. — Я бы не стала пробовать это сейчас. Ты слишком хрупок, чтобы справиться с вековыми воспоминаниями. Сенку хмыкнул. — Хрупкий? Я думаю, что смогу справиться... — Я боюсь... — мягкий голос Рури прервал лиса, и он увидел страх в ее глазах цвета морской волны. — Когда ты заберешь эти воспоминания, ты можешь потерять единственную частичку человечности, которая у тебя есть.
