Тысяча шагов, миллион молитв

      Ген вздохнул, поднимая метлу с деревянного настила и любуясь своей работой. Он вытер лоб и посмотрел на пылающее оранжевое небо, облака на горизонте были ярко-фиолетовыми, что предвещало дождь. Ему уже пора было уходить.       Это была последняя ночь, когда Ген возвращался домой. Завтра храм Ишигами станет его постоянным местом жительства. Это было так же волнительно, как и горько-сладко.       Раздался смех Бьякуи, заставивший Гена улыбнуться старцу, стоявшему под красным тори. Казалось, он разговаривает со старым другом, смеется и вспоминает старые воспоминания. Ген с облегчением понял, что священник все еще может так улыбаться: широкой ухмылкой и морщинками вокруг глаз. Было удивительно, что он все еще может находить свет в этом мире.       — Вы слышали новости? Какие-то дети устроили пожар в мусорном баке, который чуть не перекинулся на лес! Чудо, что вовремя вызвали пожарных.       — О, дети в наше время действительно сумасшедшие, да? — Бьякуя потер щетину на подбородке. Его улыбка сменилась легкой усмешкой. — Я бы не беспокоился о лесе, за землей вокруг этого храма следят очень тщательно!       — Да-да, я вам верю!       Мужчины снова засмеялись, а Ген заколебался, прежде чем воскликнуть. — Бьякуя-сан, я уже закончил со святилищем!       Бьякуя улыбнулся двухцветному парню. — Спасибо, Ген-кун! Можешь оставить метлу там. Отправляйся домой на ночь! Спасибо за усердную работу!       — Спасибо, что пригласили! — воскликнул Ген. Он улыбнулся, прислонив метлу к ящику для подношений и разглядывая множество подарков для Бога удачи. Он приостановился, прежде чем отпустить метлу, и его глаза заслезились, когда он уловил блеск монет на дне коробки.       Сенку наверняка понравятся эти подарки. Большие и маленькие, эти маленькие знаки благодарности Богу, который верил в них, значили для него больше, чем любая сила или магия во вселенной.       — Как поживает твой мальчик, Бьякуя?       Ген замер, услышав невинный вопрос из уст старика. Он крепче вцепился в метлу, костяшки пальцев побелели.       — А, Сенку! У него все отлично! Он в последний момент решил поехать учиться за границу. Я знал, что у него есть такая возможность, но, видимо, не ожидал, что он решится на это! — Ген против воли нахмурился. Он ушел. Ушел. Возможно, никогда не вернется, и это все Гена- — Я, конечно, скучаю по нему, но, по крайней мере, у меня есть его муж, который составит мне компанию!       — Муж?       Ген уронил метлу, удачно переключив все внимание на себя. Его лицо покраснело, руки он держал перед собой, задыхаясь от ужаса. — Б-Бьякуя-сан! Я не- мы никогда- Я не его муж!       — Ну да, конечно, прошу прощения. — Бьякуя помахал рукой перед своим лицом, а затем очень выразительно подмигнул. — Жених.       Ген пробормотал это слово, когда старшие мужчины перед ним рассмеялись. Бывший менталист хмыкнул, не в силах привести ни одного аргумента против священника, и скрылся за пределами святилища, чтобы переодеться.       — Я так рад, что Сенку-кун нашел кого-то хорошего. Передайте ему мои поздравления с помолвкой!       Ген споткнулся на своих ботинках, опираясь на край святилища для устойчивости. — О, боги... — он закрыл лицо рукой и поднял глаза, чтобы увидеть в темнеющем небе намек на звезды над головой. — Сенку-чан... дай мне силы справиться с вмешательством твоего отца! — вздох вырвался из его губ, и он обхватил себя руками. — И не сердись на него... Он просто пытается напомнить мне, как ты заботился обо мне... Я благодарен тебе за это, правда. — глаза Гена стали мягкими, когда он взглянул на самую яркую звезду в небе. Ему нравилось верить, что звезды связывают их, как бы далеко они ни находились. — Я люблю тебя, Сенку-чан. Я правда, очень люблю.       Примириться с чувствами было достаточно сложно, когда Сенку был здесь.       Осознать, как сильно он его любил после того, как тот ушел - совершенно недосягаемый до конца времен - было почти мучительно.       Но почему-то, несмотря на то, что было больно, пребывание в святилище помогло. Он чувствовал себя ближе к нему; знал, что даже если Сенку уйдет, он все равно услышит молитвы Гена. А Ген молился постоянно. Он молился о том, чтобы день прошел замечательно, молился о том, чтобы те, кто посетил храм, усердно трудились над достижением своих целей, молился о том, чтобы Бьякуя не слишком усердствовал ради его блага, молился о том, чтобы раменная лавка на дороге была открыта на обед - о чем угодно, лишь бы его Бог знал, что он еще здесь, еще живет, еще верен. Он хотел, чтобы Сенку знал, что он никогда его не забудет.       Ему было интересно, слышит ли Бог миллионы молитв, которые он ему посылает.       Может быть, если ему повезет, Сенку вернется.       Это было невероятно эгоистичное желание.       Но Ген всегда упорно добивался своих целей, а Бог удачи любил исполнять желания тех, кто прикладывал к этому усилия.       Ген снова проходил мимо святилища в своей современной одежде - брюках и легкой куртке, заметив, что гостя уже нет, а Бьякуя подметает дорожку. Ген улыбнулся, подойдя к священнику. — Сегодня моя последняя ночь, когда я иду домой!       — Так и есть! — радостно воскликнул Бьякуя, и его ухмылка превратилась в полуулыбку. — Надеюсь, ты не возражаешь против футона, пока мы не раздобудем тебе кровать...       — Я совсем не против! Я просто буду счастлив, что мне не придется ждать этого длинного сигнала на переходе. Клянусь, мне кажется, что если его пропустить, то застрянешь там на десять минут!       — По-моему, он на длительном таймере. — Бьякуя поднял рукав, чтобы проверить часы на запястье. — Если поторопишься, то, возможно, успеешь!       — А смысл? — Ген хихикнул, проходя мимо. Он засунул руки в карманы куртки и стал возиться с мягкой тканью, обернутой вокруг знакомой драгоценности. —Я просто не буду торопиться спускаться по ступенькам. Увидимся завтра, Бьякуя-сан!       — Спокойной ночи, Ген-кун! — сказал Бьякуя, и Ген в последний раз помахал ему рукой, прежде чем спуститься по ступенькам.       Тысяча ступеней - это очень много, чтобы молить Бога об удаче, и Ген поднимался по этим ступеням бесчисленное количество раз. Несколько раз он поднимался вместе с Сенку, несколько раз - с друзьями Сенку. Ген помнил, как он упал со ступеньки, смеясь так сильно, что не мог дышать. Он вспомнил, как Сенку почти обеспокоенно посмотрел на него, когда он упал, но просиял, когда Ген продолжил смеяться.       Ген на мгновение остановился, чтобы протереть глаза. Сенку мог быть таким грубияном, но он заботился о нем всем сердцем. Ему это очень нравилось.       Взяв себя в руки, он продолжил спуск. И тут, как на зло, он с ужасом увидел, что пешеходный переход окрасился в красный цвет.       — Ах, мне не повезло с Сенку-чан~ — он мягко улыбнулся. Вздохнув, он достал телефон и моргнул, увидев уведомление о сообщении. Когда он получил сообщение? Может быть, телефон был в беззвучном режиме?       Он нажал на экран и улыбнулся, увидев имя Укё. - Ты не единственный, кто принимает безумные решения. Я собираюсь пойти на свидание с парнем, который считает, что пойти ночью в лес на поиски сверхъестественных существ - это свидание. Я напишу тебе еще раз, если выберусь живым. А если не вернусь... Я тебя люблю (uwu) ~<3       Ген рассмеялся над сообщением, искренне улыбаясь своему экрану. О, если бы он только знал. Он начал набирать ответное сообщение, когда голос позади него заставил его подпрыгнуть.       — Это Асагири Ген...?       Ген потянулся к кепке-       Ничего. Он забыл свою чертову кепку.       Повернувшись, Ген заставил себя улыбнуться и увидел группу студентов, идущих к нему по улице. Он не мог понять, почему они оказались здесь, в глуши... если только они не замышляют что-то нехорошее.       Ген вспомнил разговор Бьякуи со старшим мужчиной. Его прошиб холодный пот.       Он попытался вежливо помахать рукой.       Он пожалел об этом.       — Это он! — выскочила вперед девушка. Ее обесцвеченные волосы контрастировали с темным макияжем, что делало ее выражение лица еще более выразительным. — Мне нравятся ваши работы!       Всегда приятно встретить поклонника. Действительно, приятно!       Но когда двое парней позади нее начали перешептываться между собой, засунув руки в карманы джинсов, Ген не чувствовал, что это невинные поклонники.       Девушка вцепилась в руку Гена, ее улыбка стала еще шире. — Почему ты ушел? Твои шоу были такими классными! Эй, эй! Не могли бы вы научить меня каким-нибудь фокусам, Асагири-сенсей!       Гена охватил непреодолимый страх, когда она крепко сжала его руку. Улыбка на лице девушки стала зловещей. — Эй, почему бы тебе не ответить на мои вопросы за выпивкой? У вас ведь есть на это деньги?       Глаза Гена метнулись за спину: двое мужчин разделились, чтобы занять места по обе стороны от него.       Он оказался в ловушке.       Бежать было некуда, но...!       Ген вывернул руку, освобождаясь от хватки девушки, и от неожиданности она упала назад. Он оттолкнулся от тротуара и побежал так быстро, как только могли его ноги, убегая от фигуры, преследовавшей его по тротуару.       Ослепительный свет. Визг некачественных поломок. Всего полсекунды, и Ген понял, что это будет его последней мыслью.       Сенку...!       И Бог был там, между ним и фарами машины.       Только это был не совсем он.       Ген наблюдал в замедленной съемке, как лис прыгает к фарам машины.       Но на самом деле он видел красную жемчужину, яркую, блестящую, сияющую в своем совершенстве, расколовшуюся прямо на его глазах.       И когда машина врезалась в Гена.       Он даже не почувствовал этого.

***

      Сенку спал, когда почувствовал, что весь мир вокруг него разлетелся на куски.       Его крики агонии были слышны во всем царстве богов. Но никто не мог ему помочь. Это была не та боль, которую можно вылечить магией.       И не успел он перевести дух и спросить себя, что, черт возьми, с ним только что произошло, как окружающее его пространство полностью изменилось.       Сенку был вызван.       Зрелище, представшее перед ним, потрясло его до глубины души.       Он увидел машину, врезавшуюся в дерево - тщетная попытка свернуть с дороги. Он увидел людей, бегущих с места происшествия с криками и проклятиями. Он видел, как водитель машины выскочил из двери, упал на руки и колени и метался, пытаясь удержать телефон.       Он увидел тело, лежащее посреди дороги. Тихое. Неподвижное.       В небе грохотало, разгоняя жуткую тишину.       На расстоянии вытянутой руки от него лежал маленький красный шар, неровная линия трещины почти расколола его пополам. Свет от него значительно потускнел, но он все еще был там, жалобно пульсируя при каждом вздохе Сенку.       Лапы сами собой двинулись в сторону хорошо знакомого ему менталиста. Он не видел на его лице лукавой улыбки, только приоткрытые губы и беспросветные глаза. С неба падали капли воды, затемняя тротуар возле лап Сенку. Еще одна капля упала на лицо человека, изящно проведя по его челюсти, а затем упала на землю.       Лисенок ткнулся носом в руку Гена. — Эй.       Никакого движения не последовало.       Он прижался к нему сильнее. — Эй, Менталист! Хватит играть! Вставай! — вырвалось у него со всхлипом. — Хватит играть- Это не смешно!       Он лгал себе.       Он уже знал.       Ген уже не дышал, ритмичный стук его сердца прекратился сразу же, как только Сенку позвали сюда.       Сенку протяжно заскулил, ткнувшись носом в бок Гена. — Ну же... Вставай, Ген... Пожалуйста...       Из багровых глаз потекли слезы, а лапы подкосились. Он свернулся калачиком рядом с Геном. Инстинкты кричали, чтобы он согрел его, чтобы противостоять дождю, чтобы быть рядом с ним, пока он не проснется.       Но он не собирался просыпаться.       — Я должен был защищать тебя. Почему... Я никогда не мог защитить тебя? От Кохаку, от этого... Я отдал тебе драгоценный камень, чтобы быть рядом, когда ты будешь нуждаться во мне, но- Но...!       От звука приближающихся сирен рот Сенку захлопнулся. Он задрожал, сильнее прижимаясь к телу Гена, и тут же услышал приближающиеся шаги, звук прибывающих на место происшествия медиков и полицейских. Фонари, окружавшие место происшествия, освещались падающими с неба каплями. Несмотря на то, что полицейские пытались сдерживать людей, образовалась толпа.       Как только кто-то приблизился к Гену, из горла лиса вырвалось рычание.       — Что за...! — крикнул фельдшер, отступая назад. Сенку откинул уши, зарычав еще громче, и мужчина осторожно отступил назад, а затем крикнул: — Нам нужен контроль за животными!       — Что ты делаешь, Сенку? — голос Хрома заставил Сенку вскинуть голову. Среди толпы стоял человек и что-то шептал себе под нос. В его глазах читалось раскаяние, когда он шептал: — Ты ничего не можешь сделать.       Нахуй все. Я - Бог. Я могу спасти его...!       — Ты не можешь вернуть человека к жизни... — уныние, абсолютная пустота в голосе Хрома стерли гнев с лица Сенку. Хром опустил голову, пряча глаза. — Мне очень жаль, Сенку. Его больше нет.       Нет.       Нет-нет-нет-нет-нет-нет!       Он не может уйти! Он здесь! Должно быть что-то-       — Сенку...?       Услышав голос отца впервые за, казалось, целую вечность, маленький лисенок жалобно заскулил. Он повернул голову и увидел, что тот, одетый в пижамные штаны и легкое пальто, смело пересекает полицейскую линию, как только их взгляды встретились.       Бьякуя с ужасом наблюдал за тем, как он понял, к кому именно прижимается Сенку.       Бьякуя прикрыл рот рукой, чтобы сдержать тяжелый всхлип. Полицейские вышли вперед, чтобы отвести его за линию. Но Бьякуя выбросил вперед руку: — Подождите! Это мой мальчик! Это...!       — Мы можем получить ваши показания позже, сэр. Сейчас там дикий зверь...       Бьякуя оказался на удивление проворным и, дождавшись, когда они ослабят бдительность, пробежал мимо них и рухнул на колени перед жуткой сценой.       Когда офицер попытался подойти к нему сзади, Сенку рыкнул на него, и тот сразу же отступил.       Сенку дрожал, глядя, как в глазах отца собираются слезы, когда он проводит рукой по лицу Гена, шепча тихую молитву.

"Жизнь закончилась с уходом друга. Память о времени пришла к концу. Их нити сплели ткань давно минувших дней. Жизнь закончилась с уходом друга. Восходы и закаты, светлые дни и темные ночи Снова и снова кружилась, придавая этой жизни смысл. Мгновение за мгновением, каждый день проживалась их жизнь. С уходом из жизни друга - закончилась жизнь. Путь близкого человека затронул многие жизни. Смех, слезы, надежды, страхи - жизнь подошла к концу. Воспоминания хранят их дух в моей собственной жизни. Жизнь закончилась с уходом друга. Потеря будущих моментов, которых не будет. Я благодарен за те моменты, которые были разделены, которые питали меня, За моменты, прожитые в случайной уверенности, что они никогда не закончатся. С уходом друга закончилась часть меня. Пусть он покинул земной мир, но его дух парит, Чтобы вновь возродиться в летней стране, на небесах или в другой жизни. Я не знаю, где, но его любовь остается со мной. Ведь в этой жизни мы были друзьями. Я скучаю по своим друзьям, но они всегда будут рядом, внутри меня, внутри вас и всех остальных. Во мне, в тебе и во всех, кто нашел время услышать. Музыку этой дорогой жизни, ныне безмолвной, Живущей только в памяти тех, кто выжил."

      Глаза Бьякуи встретились с глазами его сына, измученного, уставшего и разбитого, и их чувства отразились в глазах друг друга. Лисенок издал душераздирающий вой и бросился на грудь Бьякуи.       Офицеры стояли в шоке, а Бьякуя успокаивал лисенка, шепча, проводя рукой по белому меху.       — Господин, пожалуйста, это же дикое животное!       — Я знаю, знаю! — быстрым движением Бьякуя убрал драгоценность в карман и медленно встал с лисом на руках. — Я растил этого лисенка с тех пор, как он был маленьким! Я знаю, что делаю!       Офицеры в недоумении смотрели на Бьякую, пока он медленно уходил, и с каждым шагом Сенку становилось все тревожнее.       Нет.       Расстояние делало его реальным. Санитары, окружавшие безжизненную фигуру Гена, делали ее реальной. Сочувственный взгляд Хрома, обращенный на него, сделал его очень реальным.       Любовь всей его жизни была мертва. Авария на редко используемом светофоре.       Сенку ничего не мог сделать.       Сенку позволил сознанию овладеть собой, но не без последней мысли.       К черту Богов, я больше никогда не выйду из дома.