Одна давняя история

- Ну не знаю, мне вот тоже кажется, что Тигнари бы подошла роль злого гения, - вслух рассуждал Кавех тем же вечером. - Я имею в виду, маньяки же всегда такие? Тихие, спокойные, здороваются с соседями. А потом раз - и узнаешь из новостной сводки, что он этих самых соседей по частям на заднем дворе закапывает. - Ты же в курсе, что с меня в конце сняли обвинения? - хмуро спросил Тигнари. - Я просто думаю, какой восхитительный был бы сюжет, окажись все это частью твоей огромной злодейской схемы, - архитектор театрально взмахнул рукой, предаваясь собственным мыслям. - Чтобы подозрение сначала пало на тебя, но это выглядело так, как будто кто-то пытается подставить. И вот "несправдливо" обвинённый лесной страж, разуверившись в правосудии, решает взять всё в свои руки и помочь матрам с расследованием, а на деле незаметно дергаёт за ниточки так, чтобы выставить преступником своего конкурента! И так одним махом ты избавляешься от давнего врага и полностью отводишь от себя все подозрения, чтобы и дальше заниматься своими темными делами!       Кавех замолчал, пытаясь отдышаться после выданного на одном дыхании монолога. За окном начали петь сверчки. - Может, тебе стоило стать не архитектором, а писателем? - спустя некоторое время сказал Тигнари, наконец придя в себя после его речи. - У тебя отлично получается. - Так что там было дальше? - нетерпеливо спросила Коллеи.       Она делала в блокноте какие-то пометки, видимо пытаясь самостоятельно вычислить преступника. Изначальный интерес к романтической истории перерос в настоящий азарт к расследованию. В то время, как Кавех с трепетом замирал на каждом трогательном моменте, она, и в жизни насмотревшаяся на всю эту романтику жаждала новых фактов в детективной загадке. - Я устал,- заявил Тигнари, - Сайно, давай дальше ты.

***

      Едва пробивающиеся из-за горизонта первые лучи солнца заливали красным площадь перед воротами Сумеру. Длинные тени тянулись от ног далеко по улице, словно пытаясь сбежать обратно в город. Казалось бы, красный на красном выделяться не должен, но глаза Сайно подсвечивались в алых рассветных красках. - Ни на секунду не оставляй господина Тигнари одного. Отвечаешь головой, - наставлял Нальви. - И, если почувствуешь неладное - возвращайся сразу. - Да-да, вы уже говорили - вяло кивнул Сайно. Ночь выдалась бессонная. - И постарайтесь принести немного мальвертии для экспертизы. - Если там хоть что-то осталось, - заметил Тигнари. - но учтите, господин Нальви, мы можем задержаться, если начнутся дожди. Не надо расценивать это, как побег.       Старший матра вздохнул. Возможно, архонт мудрости отречется от него, как от самого глупого матры в истории, за то, что попросил подозреваемого помочь с поиском улик и отправил в сопровождении лишь младшего матры. Впрочем, титул глупейшего из стражей порядка тут скорее стоит присудить Сайно, который эту идею предложил. Старший матра бы предпочел отправиться в Авидью самому, но ему нужно было заняться наставником Тигнари и пострадавшими. Открытым оставался вопрос, действительно ли Барнай верил, что получил письмо от лесного стража, или кто-то надоумил его это сказать.       Нальви смотрел вслед удаляющемуся по направлению к джунглям подчинённому и пытался себя убедить, что не так уж он волнуется за этого юнца.       Солнце уже поднялось высоко, заволоченное тучами, когда они добрались до границы леса. Причудливо согнувшиеся деревья не издавали практически не звука - погода стояла безветренная и от того душная, тягостная. - Плохо дело, - вздохнул Тигнари, - Дождь может начаться в любой момент. Давайте поспешим, - прибавил ходу он.       На тропке между Гандхарвой и Вимарой всё было по-прежнему. По-прежнему "не так". Глядя теперь на пустующие обочины, начальник лесного дозора не мог понять, как он вообще упустил из виду пропажу мальвертии, всегда густо усыпавшей этот путь, словно природа сама хотела показать дорогу заблудившимся странникам. - А как вообще эта ваша мальвертия выглядит? - поинтересовался Сайно.       Тигнари посмотрел куда-то вверх, видимо, мысленно прося о помощи всех архонтов сразу. - Что ж вы раньше-то молчали, что не знаете? - разочарованно покачал головой он. - Я бы в учебнике показал. Ладно, будем импровизировать, - он взял палочку и принялся рисовать на земле, - Как-то так. Они такого серо-синего цвета и маленькие, с мизинец примерно. Но растут кучками, так что хорошо заметны. Понятно? - дождавшись кивка, он продолжил. - Тогда давайте искать. Примерно от того дерева, - указал пальцем он. - и во-о-о-он до той канавы.       Сайно не представлял, как с практической точки зрения ему разорваться надвое, чтобы одновременно искать зацепки и следить за Тигнари, который ищет зацепки. Стоит это сделать вдоль или поперёк? Если разорваться вдоль, то на каждую симметричную половину придётся по одному глазу, чтобы за всем наблюдать. Если попёк - нижняя половина сможет догнать лесного стража в случае его побега. Сайно встряхнул головой, отгоняя рой глупых мыслей. Кажется, работа без отдыха сделала своё дело - у матры поплавился мозг.       Решив, наконец, краем глаза следить за подозреваемым и не отходить далеко, он принялся за дело. Тропой между деревнями, судя по всему, пользовалось немало людей - она была достаточно отчётливая и широкая. Учитывая, сколько времени прошло с момента, как Тигнари заметил пропажу грибов, едва ли теперь можно было найти следы преступников среди прочих. Однако Сайно честно принялся ползать по кустам, сканируя взглядом каждый сантиметр. Преступник оказался исключительным педантом - не обронил вещей, не зацепился одеждой за ветку, не потерял пуговиц, в общем, ничего на память не оставил. На всей тропе от и до матра не обнаружил ни намёка на преступность. Описанных грибов тоже не наблюдалось. Пару раз Сайно дёргал Тигнари за рукав и спрашивал, а не мальвертия ли это, но, оказалось, он просто не различает грибы. - Только не вздумайте ничего есть, - на всякий случай сказал лесной страж, сделав страшное лицо.       Матра ещё несколько раз прошёл взад-вперед вдоль тропы, но так ничего и не заметил. - Вы что-нибудь нашли? - сдался в своих поисках Сайно. - Разумеется, - довольный собой, ответил Тигнари. - И что же? - Ничего.       Сайно посмотрел на Тигнари тяжелым взглядом до смерти уставшего человека, который полночи готовился к предстоящему путешествию и ещё полночи ругался с начальником из-за этого самого путешествия, не успев даже лечь спать. - А говорят, что у меня неудачные шутки, - только и сказал он. - Ха-ха, простите, - не сдержал смешок Тигнари. - Но есть разница между тем, чтобы ничего не найти и найти ничего. Подойдите, я объясню.       Сайно послушно склонился над пеньком, у которого замер лесной страж и присмотрелся. Ожидаемо ничего не увидел. - Здесь обычно растёт много мальвертии, - терпеливо пояснил Тигнари, постукивая пальцем по ссохшейся трухе.- Когда люди собирают грибы, неважно какие, они их срезают, чтобы в земле осталась грибница, и от нее на этом месте выросли новые. Животные же их откусывают, так что грибница тоже остается целой. Однако здесь за две недели ничего не выросло, несмотря на то, что погода стояла хорошая. Кто-то грубо повырывал грибы, не думая о последствиях. Понимаете, что это значит? - Что это сделал тот, кто никогда не жил в лесу и имеет о нём весьма смутное представление, - догадался Сайно. - Правильно. Вот видите - мы ничего не нашли, а столько всего узнали. - Но как может такой человек что-то изготовить из грибов, если ничего о них не знает? - И вот тут мы приходим ко второй догадке, - назидательно поднял палец Тигнари. - Вы разве не думали о том, что преступником может быть не один человек? - Господин Тигнари, вы и правда держите матр за идиотов? - уязвлено вздохнул Сайно. - Конечно, мы об этом думали. Трудно сказать наверняка, учитывая что партия «небесной премудрости» была довольно маленькой для целой группировки. - Однако это объясняет очень многие вещи. Во-первых, такой разброс между местом добычи сырья и местом реализации вещества. - Это необязательно. - возразил Сайно, - Дело ещё и в востребованности: в Сумеру живёт много ученых, которые были бы заинтересованы в препарате, что поможет им с научной работой. - Тоже верно, - согласился начальник лесной стражи. - Но это в том случае, если целью являются деньги, а не получение экспериментальных данных по препарату. Ну и, во-вторых, грибы в Сумеру встречаются почти повсеместно, так что люди о них что-нибудь да знают. Однако, ты как будто бы впервые всё это услышал... -... потому что в пустыне грибы не растут, - закончил за него Сайно. - Ты думаешь, здесь замешана банда пустынников? - Всё это имеет смысл лишь при одном важном условии: если исчезновение мальвертии и небесная премудрость действительно связаны. - Это верно, - кивнул младший матра. Нельзя уходить слишком далеко в рассуждениях.       Тигнари наклонился ещё ниже к пню, около которого они стояли, и принялся что-то выковыривать. Кончики лисьих ушей почти касались подбородка Сайно. Умом матра понимал, что стоит отстраниться и не мешать, но где-то глубоко-глубоко внутри шептал ушлый внутренний голос, тот самый голос, который говорит всякие странные вещи, навроде "а что если прямо посреди улицы заорать?" или "о, идешь через мост? а брось в воду все свои документы". Это голос сейчас говорил Сайно ткнуться лицом вниз, в пушистые уши лесного стража, как люди обычно зарываются в мохнатый бок любимого домашнего кота. Служитель закона не то чтобы окончательно лишился рассудка, чтобы совершить подобное, но и не достаточно владел собой, чтобы отодвинуться. Настолько поглощённый колыханием зелёных шерстинок он прослушал, как Тигнари к нему обратился. - ...если так интересно, - донеслось до него окончание фразы. - А? - глупо переспросил Сайно. - Уши, мои, говорю, можете потрогать, если так интересно. - Я не... - растерялся матра. - Вы аж дышать перестали, - поднимаясь и случайно мазнув ухом по чужом носу, спокойно сообщил Тигнари. - Ничего такого, я уже привык. Любопытство - естественная человеческая черта. - Которая, впрочем, не обязывает везде совать руки. Простите мне мою бесцеремонность. Вам, видимо, ужасно это надоело.       Тигнари невольно улыбнулся, видя на лице матры искреннее сожаление, как у большой нашкодившей собаки. - Надоедает, когда задают дурацкие вопросы, просят "пожамкать" уши и хвост или вообще тянут руки без спроса. Вы ничего плохого не сделали, так что вам разрешаю. - он приглашающе наклонил голову.       Сделать это, стоя лицом к лицу, оказалось ужасно сложно. Чувствуя себя неотесанным варваром, но не желая отказываться после двухкратного предложения, Сайно протянул руку и бережно огладил ушную раковину вдоль шерсти. Такой он себе и её и представлял - тёплой и мягкой. Захотелось попробовать согнуть или сжать её, чтобы проверить, насколько упругий внутри хрящ, но внутренний голос, не тот ушлый, а прямая его противоположность - холодный и рассудительный, мысленно осадил: "себе попробуй и поделись впечатлениями".       Сайно провел пальцами за ухом, и, он бы никогда себе в этом не признался, но где-то на подсознательном уровне очень понадеялся получить на это милую реакцию. - Я не кот, - словно прочитав его мысли, заявил Тигнари.       Матра, как ошпаренный, отдернул кисть и, на всякий случай, сделал шаг назад, не достаточно доверяя своим распущенный рукам. - Все почему-то думают, что они у меня очень чувствительные и нежные, - выпрямившись, сообщил лесной страж, задумчиво дергая кончик уха. - Будь это так, мне пришлось бы нелегко. На деле ничего такого, я лишь слышу лучше, чем обычный человек. А теперь давайте двигаться дальше, - решил он.       До следующего места они добирались неприметными звериными тропами, временами продираясь сквозь кусты. «То, что он не кот - это вранье» - думал Сайно, глядя, как легко и пластично лесной страж пролезает под поваленным деревом. Ни одна колючка не смела зацепиться за его пушистый хвост, одежду или волосы, пока они шли через густую чащу. Сайно, пусть обладал прекрасной физической подготовкой, больше привыкший к открытым пространствам моря песков, нет-нет да и спотыкался по пути.       Один раз они остановились, издалека завидев тигра ришболанд. Зверь с любопытством поглазел на людей и сам ушел с дороги, не сочтя их достойными внимания.       Оказавшись на месте, Сайно понял, что имел в виду Тигнари, когда говорил что мальвертия хорошо заметна. Она не просто хорошо заметна - она бросается в глаза, окружает со всех сторон, смотрит на тебя из-под каждого дерева, словно кричит: "я здесь! Давай, съешь меня, и мы отправимся в удивительный мир говорящих рыб и радужных тигров!". На маленькой лесной поляне, где отовсюду торчали кучки серо-синих грибов, не наблюдалось ни одной помятой травинки, сломанной ветки или иного свидетельства пребывания людей, за исключением тех следов, что оставили Сайно с Тигнари. - Ну, - за неимением ножа отламывая гриб, сказал Тигнари.- Здесь до нас никого не было, так что нет смысла задерживаться. Есть ещё несколько мест.       Сайно согласно кивнул, и, набрав материала для экспертизы, они продолжили путь. Начальник лесной стражи объяснил, что сейчас они находятся в глубине леса, далеко от любой из деревень и держат курс на чащу Апам в обход Вимары. Некоторое время спустя дорогу им преградила небольшая лесная речка, которую, по заверению Тигнари, можно было пересечь вброд. - Здесь нужно быть осторожным, - закатав штаны и аккуратно спускаясь в воду первым, поучал тот. - Местность болотистая, можно и в трясину ненароком провалиться. Идите за мной след в след.       Неожиданно Сайно, наблюдавший с берега за его действиями, подорвался с места, схватил лесного стража за руку и одним рывком вытащил на сушу, а сам пронёсся мимо, подняв фонтан брызг. Мгновение спустя Тигнари осознал, что матра восседает на спине спинокрока и удерживает закрытой звериную пасть. Эти животные в воде двигаются плавно и бесшумно, потому-то Тигнари и не заметил приближение опасности, приняв её боковым зрением за проплывающее мимо бревно. Ещё пара секунд - и в крокодильей пасти мог бы оказаться хвост или даже нога лесного стража. Рептилия брыкалась и пыталась скинуть с себя человека, но Сайно оставался на месте, словно каменное изваяние. Обе руки были заняты крокодильей мордой, и достать из-за пояса клинок никак не получалось. - Прыгайте вверх! - опомнившись, скомандовал Тигнари.       Сайно запрокинул голову и увидел над собой ветку склонившегося над водой дерева. Он собрался с мыслями, залез с ногами на крокодилью спину и подпрыгнул. Схватился руками, подтянулся и оседлал ветку. Зубы спинокрока вхолостую сомкнулись там, где мгновение назад был матра. Тигнари облегченно выдохнул.       Сайно по стволу спустился на берег и вместе с лесным стражем отбежал подальше от воды, куда успели подплыть ещё несколько спинокроков. К счастью, на суше эти животные были не столь проворны, так что не отходили от водоёмов даже за предполагаемой добычей. - Простите что так вышло, - оказавшись в безопасности виновато сказал Тигнари. - Говорил быть внимательнее, а сам... - Всё обошлось, - успокоил его Сайно. - Благодаря вам. Спасибо. Вы, оказывается, удивительной силы человек, - искренне восхитился лесной страж. - Не видел никого, кто бы мог удержать рептилию весом полтонны. Но я так проморгал опасность неспроста. Видите ли, спинокроков я ожидал увидеть только в чаще Апам, потому что здесь они не водятся - течение реки слишком быстрое. Стоячие воды в Апам - идеальное место обитания для спинокроков, но, видимо, что-то заставило их покинуть дом. - Например, люди пришедшие в Апам за мальвертией? - догадался матра. - Не хочется быть человеком, который все факты подгоняет под свою версию, - вздохнул Тигнари, - но похоже на то. Наверняка узнаем, когда доберемся до чащи.       Они поднялись вверх по течению и пересекли реку в другом месте, на этот раз убедившись что поблизости нет никакой опасной живности. По мере приближения к нужному месту земля становилась более влажной и топкой. Тигнари шёл, ведомый одному ему известными ориентирами, на глаз определяя, где пройти можно, а где нельзя.       Когда деревья расступились, и они оказались в самом сердце чащи Апам, Сайно замер, пытаясь окинуть взглядом необычное место. Гигантские деревья, каких он никогда раньше не видел, устремлялись вверх, за облака. Сама местность находилась в низине и постоянно была подтоплена, даже до начала сезона дождей. Многие деревья росли прямо из воды. Самыми удивительными были маленькие домики, встречавшиеся тут и там на ветках, между корней, и неизвестно кому принадлежавшие.       Они спустились к тропе, огибающей чащу, ведущей к руинам на противоположной стороне. Тигнари заявил, что здесь вообще-то должна расти мальвертия, но вновь в округе не обнаружилось ни единого гриба. Сайно принялся за поиски. У обочины ему посчастливилось найти несколько исписанных листов, но прочитать на них текст было невозможно - от влаги растеклись чернила. Матра аккуратно сложил их сумку, но листы с равным успехом могли принадлежать как преступнику, так и кому-нибудь из ученых, часто пользовавшихся этой тропой. Полная загадок чаща Апам постоянно привлекала людей из Академии: сюда отправлялись целые экспедиции и искали, искали, искали... спускались в подземные пещеры, залезали на деревья, шарили под водой, изучали руины и что-нибудь да находили каждый год. Поэтому неудивительно, что дорога была такой разъезженной и широкой, и посему различить на ней следы преступника по истечении двух недель уже было нельзя.       Лесной страж почувствовал, как на затылок упала крупная капля. За ней вторая, третья, и дождь не то, что пошёл, а обрушился на землю. Тигнари схватил своего сопровождающего за рукав и пустился бежать к ближайшему дереву. Он знал, что, когда в джунглях начинается дождь, насквозь можно промокнуть моментально. В корнях исполинского дерева прятался маленький домишко, один из тех бесхозных домов странной конструкции, разбросанных по всему Сумеру, что приводил ученых и простых жителей в замешательство.       Наклонив голову, Тигнари зашёл внутрь и уселся на широкий спил, служивший не то столом, не то лежанкой. Сайно зашёл следом. - Большая часть осадков выпадает вначале, - сообщил лесной страж. - Даже если дождь не закончится, мы сможем выйти и продолжить поиски. А пока, глядя на ваш изможденный вид, хотел бы я предложить вам подремать, но вы же не позволите себе спать, когда нужно следить за подозреваемым?       Сайно кивнул и сел рядом. - В таком случае самое время пообедать. - Тигнари достал из сумки бутерброды.       Они успели поесть, порассматривать найденные Сайно бумаги, а дождь всё не утихал. Практически сплошная стена воды висела прямо напротив входа в хижину, словно они находились в пещере позади водопада. Тигнари пододвинулся и прижался к боку матры. Обычно он натирал шерсть водоотталкивающим маслом, но во всей этой суматохе с расследованием сегодня про него позабыл и теперь терял тепло с испаряющейся от хвоста и ушей влагой. Объяснять он ничего не стал, но Сайно и сам догадался, без лишних слов накинул на них обоих свой плащ и положил мокрый хвост себе на колени.       Они сидели молча. Матра, никогда в своей жизни не жалевший, что не выбрал путь ученого, сейчас винил себя, что не знает какое умное слово из себя выдавить. Он много общался с Тигнари, но всё это касалось расследования, и чтобы пообщаться просто так со столь образованным человеком Сайно теперь не мог придумать тему. - Джунги страдают от избытка воды, а пустыня от недостатка, - задумчиво изрёк Тигнари. - Хотя находятся так близко. - А вы когда-нибудь были в пустыне? - радостно уцепился за тему для разговора Сайно. - Нет, - лесной страж раздосадованно покачал головой. Несколько крупных капель воды с ушей упали на щеку сидящего рядом. - Мне под таким палящим солнцем не место. Как-то в детстве я собирался в поход, но и пары шагов не сделал, как меня хватил солнечный удар. - Не отчаивайтесь. Даже пустынные животные - и те не всегда переносят зной. Многие выходят из убежишь только ночью, когда температура резко падает. Вы знали? Ночи в пустыне очень холодные, порой настолько, что замерзает вода. Но ещё и очень красивые, правда,- Сайно задумался. - Люди обычно говорят, что там не на что смотреть - один песок. Но и песок красив, мне кажется. Целые горы песка перетекают одна в другую, насколько хватает взгляда, а ещё звёзды в пустыне сияют ярче, и их всегда видно - облаков нет. А иногда по ночам можно увидеть странное свечение от гробниц. Красиво. - Хм, может тогда у меня есть шанс посетить пустыню ночью? - улыбнулся Тигнари. - Если надумаете - могу стать проводником. - Сайно не то чтобы улыбнулся, но скорее сделал какое-то более жизнерадостное, чем обычно, лицо.       Дождь начинал редеть. Шум, до сих пор напоминавший журчание бурной горной реки, утихал, пока не стали различимы удары отдельных капель. Лес несколько посветлел и Тигнари решил, что можно продолжить путь. - У меня появилась теория, - заявил лесной страж. - И, чтобы её проверить, нам нужно посетить ещё одно место. Успеем до темноты, а потом переночуем в Вимаре. Как вам идея?       Получив согласие, он двинулся в путь, по смутным картографическим представлениям Сайно, в сторону деревни Вимара. Какое-то время они шли по тропе, затем резко свернули в чащу. Снова пришлось пробираться через кусты. Однако во всем были свои плюсы - под таким густым покровом деревьев они меньше подвергались дождю. О том, что теперь на них капает вода с каждой задетой ветки, Сайно старался не думать.       Следующим местом, которое хотел проверить Тигнари, оказалось маленькое лесное озерцо, скорее даже пруд, окруженный деревьями со всех сторон. Сайно еще издалека заметил усеивающую берега мальвертию. От противоположного берега тянулась едва заметная тропка, на которую намекали чуть примятые камыши. - Здесь купаются деревенские дети. Это их секретное место, - пояснил Тигнари. - Я им столько раз говорил не ходить к воде без взрослых - как горох об стенку. Хорошо, хоть грибы не трогают.       Сайно склонился над над кочкой, из которой торчали знакомые серо-синие грибы. - Кажется, я знаю, что вы хотели проверить, - неуверенно произнес он. - Ну-ка? Рассказывайте, - заинтересовался Тигнари. - Мы обошли за сегодня четыре места произрастания мальвертии, - рассуждал он. - В двух из них ее грубо повыдергивали начисто. Эти два места находились дальше всего друга от друга, но они же были общеизвестными - тропами пользовались многие люди. А двух точках между ними мальвертия оказалась нетронута. В двух точках, про которые мало кто знал. - Именно! - хлопнул в ладоши Тигнари, обрадованный сообразительностью собеседника. - Даже если наш преступник обладает знаниями в области ядовитых грибов и работы с ними, его представление о джунглях очень поверхностное. Значит, местных отметаем, - подытожил Сайно. - Мы, конечно не все места произрастания мальвертии обошли, - предупредил Тигнари. - Но все места известны одному лишь всеведущему архонту, однако у нас не получится привлечь его расследованию. Информацию мы получили, пора возвращаться.       Вимара оказалась совсем недалеко от лесного пруда. В лесу темнеет быстро и в деревню они добрались уже в глубокой темноте. К счастью, местные еще не спали. На правах не чужого в деревне человека Тигнари отправился просить кров.       Он немного пообщался со старостой деревни Амадией и радостно сообщил, что тот позволил переночевать в доме своего сына, пока тот в отъезде. К тому же, староста приглашал их на ужин. Хоть у них и оставались собственные припасы, горячая еда казалась заманчивее вяленого мяса, так что оба с лёгкостью согласились.       Атмосфера за столом в доме Амадии оказалась не самая дружелюбная. Помимо жены старосты и двух гостей, на ужине присутствовал племянник хозяина дома - высокий мрачный мужчина с двумя маленькими дочерьми. Девочки лет семи стеснительно жались к отцу и перешёптывались между собой, однако делали это, как свойственно детям, недостаточно тихо, и до Сайно доносились обрывки их разговоров, из которых стало ясно, что больше всего детей интересует "дядя кот" и его пушистый хвост. Взрослые же были знакомы с Тигнари, но к Сайно, как к человеку из Академии относились настороженно. Усугубляло ситуацию то, что матра даже не имел права рассказать, зачем они здесь, что делало его в глазах деревенских ещё более подозрительной личностью. Под всеобщее молчание Сайно методично набивал желудок - к недоверию окружающих он давно привык и это точно не было поводом отказываться от свежеприготовленного плова. Тигнари же пытался пару раз завести разговор, но ему отвечали неохотно и односложно, так что лесной страж неловко ковырялся в салате. - Анекдот, - неожиданно объявил Сайно. - Приходит как-то плесенник в бар и начинает домогаться до бармена, а тот хватает его за шкирку и выкидывает. Плесенник приходит обратно и возмущается, за что его выгнали. Бармен снова его вышвыривает и вслед кричит "потому что нечего спорить с барменом!*".       Каменное лицо, с которым Сайно рассказывал такую плохую шутку делало ее только хуже. Но это было то самое «настолько плохо, что хорошо», и Тигнари засмеялся в голос, единственный из присутствующих. Он смеялся долго и заливисто, и Сайно было абсолютно наплевать на то, с какими мрачными лицами на них смотрели другие взрослые за столом и как не к месту была эта шутка.       Остаток ужина они провели ещё в более гнетущей атмосфере.       Дом сына старосты был обставлен скромно и по-холостяцки: шкаф, стол, стул и кровать имелись в единственном экземпляре. Наступил весьма деликатный момент. Сайно неуверенно мялся у двери, не зная как заговорить об этом, глядя на хозяйничающего в доме Тигнари. Когда матра, наконец, набрался смелости и нужных слов, щелкнул запираемый замок входной двери. - Единственная дверь заперта, - первым нарушил тишину лесной страж. - Ключ, - он подошёл к Сайно и сунул ключ матре за пазуху, - у вас. - Окна, - Тигнари демонстративно надавил на раму, - не открываются. - Всё, проблема, что делать с арестантом, решена, давайте спать. Вы же не собирались всю ночь караулить? - иронично спросил он.       Сайно виновато отвел глаза. - О, архонты, - закатил глаза лесной страж. - Серьёзно? - Нальви дал верёвку, - не решаясь смотреть в глаза, нехотя ответил матра. - Да пожалуйста,- невозмутимо протянул руки Тигнари. - Достаточно и запертой двери, - заверил Сайно, у которого словно камень с души свалился. - А то наутро всё болеть будет. - Как пожелаете, - пожал плечами лесной страж. - Тогда перейдем к повестке вечера номер два: камень-ножницы-бумага, раз, два, три!       Сайно выставил зажатый кулак быстрее, чем успел подумать, зачем. - Победа за мной, - радостно объявил Тигнари, выбросивший «бумагу». - Значит я сплю на кровати.       Сайно ради приличия сделал вид, что уязвлен поражением, хотя точно знал, что в случае своей победы объявил бы, что они играют до трех. Он отодвинул выделенный старостой матрас поближе к двери и лег, слушая, как Тигнари еще возится в отвоеванной постели, пытаясь досушить вымокший за вечер хвост, и как шумит за окном дождь. Засыпать под эти размеренные приглушенные звуки было приятно. Скрипнула кровать, когда Тигнари, наконец, улегся. - Спокойной ночи, - прошептал он. - Спокойной ночи.       Они встали и собрались засветло, желая воспользоваться тем, что дождь ненадолго прекратился. От ночного ливня дорогу совсем развезло, и путь давался особенно тяжело. Они не успели даже покинуть лес, когда снова полило, казалось бы, ещё сильнее, чем вчера. Игнорировать стихию такой силы не получилась, и им пришлось пережидать под небольшим утесом, встретившемся на пути. Когда они смогли снова продолжить движение, солнце уже клонилось к горизонту.       На границе леса Тигнари остановился и запрокинул голову, глядя куда-то вверх. - Что такое? - напрягся Сайно. - Мне кажется, я что-то вижу, - неуверенно сообщил Тигнари. - Одну секунду.       Лесной страж ловко влез на дерево и через пару мгновений скрылся в листве. Оставшийся на земле Сайно слышал лишь шуршание веток. - Ауч! - Что случилось? - забеспокоился матра. - Да, ничего зацепился за ветку.       Через несколько мгновений появился Тигнари, из правой руки которого бодрым ручейком стекала кровь. Ему приходилось опираться на раненую руку, чтобы спуститься, и оставшиеся пару метров он плюнул на все и спрыгнул. Сайно спешно вытащил из сумки платок, схватил лесного стража за запястье и принялся бережно перевязывать кисть. - Ну что же вы делаете?! - отчитывал он. - Не могли спокойно в Академию вернуться? Или вы хотите, чтобы Нальви открутил мне голову? - Мне показалось, что на ветке что-то висит. - хмуро оправдывался Тигнари. - И что же? - Ничего. Видимо, и правда показалось, - виновато потупился начальник лесного дозора. - Ладно, потерпите до города, там нормально обработают. - Сайно вздохнул, убедившись, что кровь удалось остановить.       До кабинета матр Сайно добрался лишь ночью, предварительно отправив Тигнари к доктору Альвари. Он кратко пересказал Нальви все, что удалось выяснить и свои догадки на этот счет, гордо вручил грибы и листы с нечитаемым текстом и, наконец, получил разрешение быть на сегодня свободным.       Сайно вернулся к медицинскому кабинету и терпеливо сидел, начиная потихоньку задремывать, пока Тигнари о чём-то разговаривал с доктором. - Как ваша рука? - едва открылась дверь кабинета, встрепенулся Сайно. - Доктор Альвари сказал, что с таким не живут, - с каменным лицом сообщил Тигнари, демонстрируя перебинтованную рану. - Смешно вам? - напустился матра. - Вполне. Только целебный тюремный воздух может меня излечить. Давайте, ведите меня в мои казённые хоромы и я, наконец, отосплюсь. Вам и самому сон тоже показан, - глядя в закрывающиеся на ходу глаза матры, заметил он.       Поскольку никаких глобальных улик, перекладывающих вину на кого-нибудь другого, они так и не принесли, арест с Тигнари не сняли, хотя Сайно был уверен, что это вопрос лишь ближайших пары дней, пока проведут экспертизу. Нехотя он провожал лесного стража в его камеру, еле волоча ноги по длинной винтовой лестнице, а оказавшись внизу, медлил с закрытием двери. - А, кстати, - Тигнари поднял со скамьи маленькую книгу. - Спасибо за это. Мне особенно понравилась восьмая глава. Почитайте, когда появится свободное время после нашего расставания. Узнаете много нового, - с хитрой улыбкой сказал он, возвращая через решетку вещь.       Сайно спешно забрал книгу, застигнутый врасплох догадливостью лесного стража. Пойманный с поличным на том, что он эту книгу купил специально для заключенного, и даже не открывал сам, матра чувствовал себя загнанным в угол, но это было не неприятно, а скорее... волнительно?       Как он вернулся домой, Сайно не помнил. Дело было то ли в навалившейся усталости, то ли в занявшей его мысли лисьей улыбке начальника лесной стражи, которой он провожал служителя закона из темницы. Будто знающий всё на свете и видящий насквозь человек каждый раз, стоило только потерять бдительность, заставлял сердце вечно равнодушного матры пускаться вскачь. В Индзуме ходят легенды про демонов-лисиц, соблазняющих людей ради забавы и играющихся с чужими чувствами. Был ли Тигнари дальним родственником тех лис?       Сайно бережно положил книгу на прикроватную тумбочку и лёг в кровать. Приятное чувство - раствориться в мягкой постели после нескольких суток усердной работы.       "Надо прочитать книгу до того как закончится расследование и Тигнари вернётся домой", - уже засыпая думал младший матра, - "Тогда нам будет о чём поговорить. И пригласить ещё куда-нибудь сходить. Ох, будет ли ему приятна моя компания после всей этой истории с арестом? Впрочем, он не из тех людей, которые не могут отказать из вежливости: не захочет - не пойдёт. Надо будет спросить у Нальви, где в Сумеру можно хорошо поужинать..."       Нальви, тем временем, ещё работал в своём кабинете, потому что работать было над чем. Он не стал говорить Сайно о всех недавних событиях, чтобы дать младшему матре спокойно отоспаться. С сиюминутными задачами он разбёрется сам, а всё остальное подождёт до завтрашнего утра или даже обеда, учитывая каким измотанным выглядел юноша. Самым важным из недавнего была смерть писателя, который тоже употреблял "небесную премудрость". Писатель, судя по всему, получил препарат примерно в то же время, что и прошлая шестёрка пострадавших, но до сегодняшнего дня находился в здравом теле и относительно ясном рассудке, чуть ли не ежедневно извергая из себя новый литературный шедевр. Стоило матрам заподозрить неладное в гении, до сих пор выпускавшем произведение лишь раз в пару лет, и кто-то позаботился о том, чтобы он замолчал. Уже мёртвого писателя Нальви обнаружил в его доме с перерезанным горлом, когда пришёл задать несколько вопросов. Никаких записок и бутылок в этот раз при обыске не обнаружили, как будто конкретного этого человека от матр попытались спрятать. - Господин Нальви! - прерывая размышления старшего матры, ворвался в кабинет один из охранников темницы. - Заключенный Тигнари - пытаясь отдышаться, отрывисто произнёс он, - исчез из своей камеры. Мы перекрыли территорию.              Жители Сумеру не видят сны. Поэтому посыльный из Академии не оторвал Сайно от чего-то конкретно важного, когда посреди ночи нагрянул домой с новостью об исчезновении заключенного. Спросонья на обработку информации ушло некоторое время, но обработка вышла исключительно качественной. Внезапная догадка поразила матру.       "Нет," - думал Сайно, - "этого просто не может быть". Но против воли в голове всплывала недавняя фраза лесного стража: "Почитайте, когда появится свободное время после нашего расставания". Не "после окончания дела" и не "после того, как я вернусь в Авидью".       "Такая формулировка вышла случайно," - убеждал себя матра, -"Не мог же он заранее всё знать. Не мог же, да?".       "Узнаете много нового",- так он сказал.       Дрожащей рукой Сайно открыл книгу на восьмой главе и невольно вздрогнул. "С какого момента он понял? И почему ничего не рассказал?" - пронеслась в голове мысль. Сайно наспех оделся, прихватил с собой книгу и рванул в Академию даже быстрее, чем в голове успело пронестись ещё хоть что-нибудь.       Старший матра ходил туда-сюда по кабинету, подобно разъярённому тигру, запертому в клетке. С опаской Сайно протянул ему главную улику. Нальви пробежался глазами по тексту, с каждой секундой становясь всё мрачнее и мрачнее. - Мелкий хвостатый всезнайка! - проревел Нальви, со злостью бросив книгу на стол.       Под заголовком восьмой главы аккуратным почерком выведенная надпись гласила «Если в ближайшие сутки я исчезну - считайте виновным доктора Альвари, состоящего в сговоре с бандой пустынников. А теперь придите и спасите меня».

***

      Коллеи смотрела на Тигнари полными шока глазами. - Мастер Тигнари, - упавшим голосом произнесла она. - Ты был для меня образцом благоразумия. - Что значит «был»?! - возмутился тот. - Я не умер. - Я и представить себе не могла, что ты способен на нечто безгранично глупое. - Вот! - вмешался Сайно - Я тебе то же самое тогда говорил! Совсем на тебя не похоже. Может под дождём у тебя мозг размяк? - Да ну вас, - обиделся Тигнари. - Это был лучший вариант из всех возможных. Я тогда так считал и до сих пор считаю. А ты что думаешь? - он переключился на отмалчивающегося Кавеха. - Мне кажется, нет смысла рассуждать над давно сделанным выбором... - пожал плечами он. - Спасибо, - искренне поблагодарил лесной страж. - ... но я бы так не поступил, - добавил Кавех. - Хотя это "придите и спасите меня" в конце звучало очень, не ну знаю... горячо?       Тигнари раздраженно взмахнул хвостом. - Вы бы сначала до конца дослушали, а потом судили! - Мы слушаем! - хором заверили Коллеи с Кавехом.       Несмотря на то, что на дворе уже был поздний вечер, даже у Коллеи сна не было ни в одном глазу. Если концовку отложат ещё на день, она просто взорвётся от любопытства. К тому же, Кавех принёс на всю компанию кофе, тоже четко настроенный слушать сегодня до конца. Ночь обещала быть длинной.