Lost

      Последующие несколько дней Феликс проводит лёжа на кровати. Если раньше казалось, что это всё выдумки его разбитого горем разума, то теперь о нелюбви Дохёна ему прямо говорит другой человек. Он думал об этом, долго и усиленно пытаясь прийти хоть к чему-нибудь. Но каждый раз, когда казалось, что происходит сдвиг с мёртвой точки, в голове возникает одна липкая своей напрасной надеждой мысль. А может всё-таки неправда?       Но всё же к чему-то он пришёл, даже если моментами был ослеплён надеждой на то, что всё наладится само собой. Во-первых, это всё упирается в некоторую недосказанность между ними. Феликсу казалось, что они рассказывают друг другу обо всем, в то время как на самом деле в их разговорах не было тех личных, гложущих сердце вещей, которые можно доверить только самому близкому. Это он осознал тогда, когда понял, что никогда они не говорили о том, что было для Феликса важным — все его чувства и мысли оставались при себе, даже если очень хотелось ими поделиться. Была ли в этом вина одного только Дохёна или же и Ли тоже, но всё, о чём он молчал, не озвучивалось только потому, что «это никому не нужно» звучало в их реалии слишком правдоподобно, ибо те разы когда казалось бы мелочи, которые были для Ли проблемой, пресекались холодным «и что?». Неизвестно, как часто Дохён думал также, однако и он не делился своими проблемами. А Феликсу надоедать не хотелось, поэтому скрывал своё желание залезть в чужую душу и лишь тихонечко молчал.       Во-вторых, ему стоило бы пересмотреть своё понятие любви. Пока он был с Дохёном «любовью» назывался непосредственно сам Дохён. Но чем больше он углублялся в это, тем больше понимал, что не были их отношения идеальными. В голове не укладывается. Но сколько бы статей об идеальной любви он не читал, не было ни одной, в которой их взаимоотношения назвали бы счастливыми. И последнее, самое главное, это, наверное, глупейшая его идея, но он до невозможного хочет вернуть Дохёна, хотя бы чтобы спросить, почему он ушёл, ничего не сказав. Это причина, по которой сейчас Феликс сидит, завёрнутый в одеяло, и нерешительно смотрит на открытый чат с Дохёном. Старые сообщения режут глаза своей радостью, ярко контрастирующей с теперешней тревогой и страхом неизвестности. Путь назад ещё есть, но пойдя по нему он вряд ли к чему-то придёт. Так и останется один проливать слёзы по ушедшему. Страшно так, что руки трясутся и парень вот-вот заплачет, но терять нечего — самое важное он уже потерял. Феликс делает глубокий вдох и закрывает глаза. 1… 2… 3…       Выдох. Пальцы уже стучат по клавиатуре, неуверенно печатая. Слова выливаются сами по себе, будто заученный текст. Возможно было бы лучше, если бы они встретились лично. Но было ужасно страшно даже написать ему, а если бы Ли говорил ему это напрямую, то как минимум упал бы в обморок. В тёплом одеяле и через телефон было спокойнее, будто бы даже безопаснее, если учащённое сердцебиение, вибрацией отдающее в грудной клетке, и дрожь в руках можно так назвать. Сообщение отправлено. В нём Феликс распинается о том, как до невозможного скучает и хочет знать, почему тот решил так неожиданно расстаться. Парень перечитывает то, что написал. Глаза бегают по строчкам, читают их несколько раз. И они кажутся ему такими глупыми, что он уже почти нажал на кнопку «удалить», но галочки в правом нижнем углу показали, что уже поздно — Дохён увидел это. Феликс сразу робеет и поджимает губы. Кажется, что весь воздух выбивает из лёгких и преодолеть сидящий под кожей страх так сложно. Но теперь уже слишком поздно давать заднюю. Best_hyun Так и знал, что ты напишешь мне, Ликси Феликс кусает свои губы. Это «Ликси» от Дохёна больно давит, вновь вызывая ненужные эмоции и дрожь по телу. Головой он понимает, что это сарказм, насмешка над ним, но сердцем хочет верить, что это не так. Best_hyun А ты разве не понял почему я тебя бросил? Это все из-за тебя Ликс.

lee_felix Но что я сделал не так?

Best_hyun Все. Все, что ты делаешь — не так. Ты слишком приставучий. Липнешь вечно. Надоедал мне постоянно своей тактильностью.

lee_felix Я думал тебе нравилось.

Best_hyun Я терпел тебя.

lee_felix Но зачем?

Best_hyun Потому что мне так было удобно. Ты везде бегаешь, делаешь всё по первой моей просьбе. Ты просто был удобным. Единственный твой плюс из-закоторого я тебя терпел — твоя красота. Теперь ты доволен, малыш Ликси?       Дальше Феликс слёзы сдерживать не в силах. Мокрые дорожки красят веснушчатое лицо. Феликс зарывается рукой в волосы с силой оттягивая их назад. Лишь физическая боль способна затмить душевную. Он думал, что был любим, а все оказалось иначе. Он был лишь удобен. Феликс смеётся и плачет одновременно от осознания всей этой ситуации.Он отдавал человеку всего себя. Любил до дрожи в коленках, до бабочек в животе, которые ломали его ребра изнутри, при виде любимого человека. Ли ради него забил на себя. Феликс жил ради Дохёна. Ради человека, который просто им пользовался, а когда наскучило бросил, как игрушку. Но Феликс ведь человек, а не вещь. Разве можно разбивать так жестоко чужое сердце? Феликс не знает и знать не хочет, потому что он не такой. Он никогда так низко не опуститься, потому что знает какого это. Когда об тебя вытирают ноги и плюют на твоё мнение. Феликс откидывает телефон и тот чудом не разбивается, столкнувшись с полом. Дальше в ход идёт всё, что находится вокруг Феликса. Он разбрасывает всё, что видит. Подушки, пуль от кондиционера, книжки на полке. Даже бедный стул оказывается откинутым. Феликс останавливается лишь когда рукой тянется к цветку в горшке. Парень читает надпись на маленькой табличке, которую сам же написал и повесил. «Полей меня, я тоже хочу жить»       Феликс проводит пальцем по высохшему листочку. Он ведь и забыл совсем о нём. Ли даже рад, что повременил с покупкой домашнего животного. — Прости, — тихо шепчет парень и идёт за водой.       Полив цветок, парень садится обратно на кровать. Внутри полное опустошение. Он ничего не чувствует. Ни гнев, ни страх, ни грусть. Пустота. Только усталость овладевает им. Парень ложится на кровать и засыпает.

***

      Чонин сидит на кухне, скучающим взглядом гуляя по помещению. На столе остывает чай, раскрытая книга лежит рядом. В пакетах возле холодильника лежат до сих пор не убранные бутылки вина, купленные Хёнджином. Все вещи лежат на своих местах. Сквозняк загуливает в комнату, тормоша занавески на окнах и холодом скользя по полу. Чонин закрывает глаза и с наслаждением слушает тишину, перебиваемую лишь собственным дыханием. Голова свободна от мыслей, пока туда не закрадывается одна, своей неожиданностью побуждающая открыть глаза, устремляя взгляд в потолок. «Надо бы узнать, как у Феликса дела»       С момента их разговора прошло достаточно много времени, а от него ни слуху ни духу. Всё же неизвестно, не были ли слова Яна ранящими или резкими. Тут вариантов немного: либо Феликс на него обиделся, либо начал загоняться из-за этого. В крайнем случае ему просто плевать на Яна. Чонин всё же надеется на первое.       И вот как бы и причина написать — но не слишком ли это странно? С другой стороны, нет ведь ничего плохого в том, что он делает первые шаги в общении и интересуется новым знакомым (вроде так люди и начинают дружить — но Чонин не уверен). В конце концов, банальная вежливость — кажется он уже обращался к ней, когда писал Феликсу в прошлый раз. Ведь тот разговор мог сильно повлиять на Ли в не самом лучшем смысле и если это так, то только по вине Яна.       Всё же посчитав, что это нормально, Ян встаёт и медленным шагом направляется в комнату за телефоном. Порыв вновь пообщаться с Феликсом может и был обоснован, но в душе парень знал, что это всё отговорки. Хочет он это признавать или нет, но ни одна из придуманных ранее причин не была реальной — ему хотелось общения, общения именно с Феликсом. Может из-за того, что он снова остался один и хочется найти замену Хёнджину, а может что-то ещё, но факт остаётся фактом, Феликса хочется назвать другом. Помогать друг другу в сложных ситуациях, не прося ничего взамен, ходить в гости без какой-либо причины, просто чтобы увидеться, и быть рядом просто так, потому что хочется.       Занявшийся своими мыслями, он делает всё будто автоматически и сам не замечает как вернулся на кухню уже с телефоном в руке. Возвращая разум к реальности, парень открывает чат с Феликсом. Но спустя пару минут колебаний Чонин решает, что позвонить будет лучшим решением. Если Ли плохо, то он запросто может написать «всё хорошо» и Ян ни за что не догадается, врёт он или говорит правду. Однако слыша его голос шансы распознать ложь увеличиваются. И поскольку основной, пусть и частично поверхностной, причиной является именно вопрос самочувствия Феликса, то это решение вполне можно засчитать обоснованной. Пара глубоких вздохов, пара минут на «собраться» — и в трубке раздаются гудки. Гудки, один за другим, как обратный отсчёт отзываются звоном где-то глубоко в голове. Жалкие секунды кажется вечностью, прежде чем Феликс принимает звонок. Первое, что слышит Чонин, это сонное (судя по хриплому басу) и несколько растерянное «Алло?». — Привет. Я тебя не отвлекаю? — Скорее нет, чем да, — тот посмеивается и Ян тонет в его глубоком голосе, — я проснулся совсем недавно. — Я так и подумал. Я хотел спросить… Как ты себя чувствуешь?       И Феликс опешил. Он не ожидал этого — честно говоря, он вообще ничего не ожидал. Чонин для него пока как тайна, но чем ближе он к отгадке, тем меньше он сомневается в том, что она его разочарует. К тому же, сейчас этой заботы не хватает как никогда. Даже сон не спас его от сжигающей его изнутри боли от разбитого сердца-солнца. Освежающий холод луны, закрывающий собой кровоточащие раны — предел мечтаний. Молчание затянулось. Совершенно очевидным стал его ответ. Всё плохо. И притворство сейчас это самая неумелая ложь. Так может перестать избегать правды? — Феликс?.. У тебя что-то случилось? Это из-за меня? — Чонин заваливает его вопросами, волнуясь. Осознание накрывает как цунами, неожиданно захватывая в холодные оковы волн. — Или… из-за него?       Феликс сглатывает вязкую слюну и теряет «нет» в миллионе «да». Да какая разница, знает ли об этом кто-то или он будет страдать в полном одиночестве? Хуже уже не будет. — Да, — тихим голос отвечает он, будучи на грани слёз. Сообщения Дохёна будто на сетчатке глаза выжгли и теперь больно не только морально. — Я написал ему вчера. Спросил, почему он ушёл. И узнал, — он больно закусывает губу, — что ты был прав. Он… назвал меня красивой вещью возле себя. Мне так больно, Чонин, можешь поверить? — Могу. Пусть я и сторонний человек, но даже так могу увидеть как ты его любишь. Ты не заслужил такого отношения к себе и своим чувствам. Послушай, я… не очень хорош в поддержке словами. Я могу помочь тебе как-то ещё? Хочешь я приеду к тебе? — Я не знаю… Мне плохо одному, но стыдно сейчас быть с кем-то вот так, разбитым и опустошённым. Но ты можешь. Сейчас пришлю тебе адрес.

***

      Итак, Феликс сидит на кровати, с головой завёрнутый в одеяло, и ждёт Чонина. Было ли то, что он позволил ему прийти к себе, обдуманным решением? Абсолютно нет, он сделал это, выведенный на эмоции. Жалеет ли он об этом? Вряд ли. Верит ли он в то, что Чонин ему поможет? Да. Чонин чувствовался как луч в кромешной темноте, как тот, кто поможет если не выбраться из болота, то хотя бы поднять голову и вздохнуть.       Минуты длятся бесконечно долго, неспешно тикая на настенных часах. Ян написал, что будет так скоро, как только сможет. Написал и замолк на 15 минут. За это время слёзы подсохли на щеках, тишина по-хозяйски заняла место в комнате, а Феликс успел несколько раз промотать все события сегодняшнего дня. И, погружённый в свои мысли, он не сразу замечает монотонный стук в дверь. Только когда телефон начинает вибрировать от новых сообщений, он осознаёт, что звук не в его голове. Парень быстро встаёт с кровати, путаясь и спотыкаясь об одеяло, спешит к двери. Он знает, кого там увидит, и это придаёт сил. Чонин встречает его беспокойной успокаивающей улыбкой и внимательным взглядом лисьих глаз. В руке пакет, наполовину наполненный чем-то шуршащим. Он колеблется, прежде чем зайти в квартиру. Пакет летит на пол, стоит ему переступить порог, и Ян бережно и осторожно обхватывает предплечья Феликса. С заботой и ярким волнением бегло осматривает его и возвращает взгляд к глазам Ли. К орехово-коричневым глазам, полным непонимания. К слипшимся длинным ресницам, к бегающим зрачкам. Чонин, видимо, слишком увлёкся рассматриванием звёздных глаз Феликса, потому что тот прерывает его дрожащим голосом: — Почему ты так пристально на меня смотришь? Мне немного неловко... —Извини, — он отходит на шаг назад и слегка виновато опускает взгляд. Он и не заметил, как засмотрелся, но теперь тоже чувствует неловкость. — Я купил тебе немного сладостей. Хочешь их съесть?       Чонин так быстро меняет тему разговора, что Ли не сразу понимает, что у него спрашивают. Зато сразу же чувствует, как по местам, где мгновение назад были тёплые руки, пробегает холодок. В этот момент сознание напоминает ему о их первой ночи, когда Чонин был более настойчивым и уверенным. Он бормочет смущённое «Спасибо», краснея то ли от нагрянувших воспоминаний, то ли от ситуации, в которой оказался. Ли даже не может сказать в каких они отношениях, потому что это не поддаётся никакому объяснению. Каким бы уютным Чонин не казался, небольшое чувство неловкости всё равно присутствовало. Сейчас они идут в комнату и впервые за всё время Феликс задумывается о том, не захочет ли Ян повторить ту ночь? Спрашивать об этом стыдно — поэтому в пустом молчании и с зарождающимся огоньком страха он заходит в комнату. И сейчас осознание резко пронзает его — он забыл убраться после вчерашнего погрома. Вещи, частью поломанные, валяются по полу. — Феликс, — Чонин усмехается, видя весь этот бардак, — что здесь произошло? Ли опускает голову и поджимает губы. Он витал в своих мыслях всё время, поэтому ему было совсем не до разбросанных вещей. Ян хлопает его по плечу и наклоняется, чтобы поднять подушку. — Давай я пока уберусь, а ты отдохнёшь немного, сладостей покушаешь. Ли хлопает глазами, удивлённый сверхзаботой Чонина. — Нет, ты чего, я потом сам всё уберу... Я же сам тебя пригласил, а давать гостю убираться как-то невежливо... — Никто меня не приглашал, я здесь незваный гость. Так что иди ложись, я принесу тебе пакет и начну убираться, — Чонин обворожительно улыбается и проводит рукой по его волосам.       Противостоять этому невозможно и Феликс медленными шаркающими шагами бредёт к кровати. Одеяло также валяется на полу возле неё. С одной стороны действительно невежливо и это заставляет его чувствовать себя виноватым, но с другой приятное чувство разрастается в груди от ласки, которой неожиданно его одаривает Чонин. Феликс плюхается на кровать и поднимает упавшее одеяло, сразу же полностью заворачиваясь в него. Ян в это время присаживается на корточки и осматривает разбитый вдребезги стакан. — Надо бы убрать, чтобы ты не наступил на осколки, — говорит он со вздохом, обращаясь скорее к самому себе, чем к Ли. Он кидает мимолётный взгляд на него и выходит из комнаты, сказав немного громче уже Феликсу: — Надеюсь ты не против, что я похозяйничаю. Ли мычит в знак согласия, хотя Чонин его уже не слышит.       С кухни доносятся шорохи и тишина, прежде заполнявшая всё пространство, развевается Чонином. Парень улыбается: может и не стоило так переживать. Сейчас он не один, так что всё хорошо. Пусть они и не очень близки в данный момент, даже несмотря на весьма необычное знакомство, Феликсу больше доверится некому, а Чонин очень удачно оказался добрым и заботливым. По крайней мере достаточно, чтобы Ли мог чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Вернувшись, Чонин продолжает свою уборку, а Феликс не отводит от него взгляд. У него, оказывается, острые скулы. А ещё он часто волосы назад зачесывает. И движения у него плавные, грациозные. Красота да и только. — Фел, — внезапно обращается к нему Ян, отвлёкшись от поправления подушек, — Ты хочешь кушать? Ты, наверное, не завтракал. — Мм.. Да, я ещё не ел. Но как-то аппетита нет, — Феликс натягивает одеяло до носа, чтобы спрятать смущение. Кажется его застали за созерцанием прекрасного. — Тогда я принесу тебе чай.       Феликс кивает в ответ на долгий вопросительный взгляд Чонина. Последний уходит и, как и прежде, Ли слышит тихий шум с кухни, оставшись наедине с собой. Он вслушивается и различает шаги Яна, шелест целлофана и кипящий чайник. После звуки стихают и в комнату возвращается Чонин. В одной руке у него кружка, а в другой целый набор сладостей, которые он привёз для Феликса. Всё это парень ставит на прикроватный столик. Ли бормочет тихое «Спасибо» и тянется к кружке с горячим чаем. Аккуратно берёт ей в руки и отпивает ароматной жидкости. — Тебе уже лучше? — Да... Теперь намного легче, хотя, конечно, не до конца. Спасибо тебе за заботу. И за уборку тоже. — Мне приятно, что я смог помочь тебе. Если тебе понадобится моя помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Мне только в радость.       Феликс кусает якгва и улыбается на тёплые слова Яна. Не в одиночестве переживать трудный период легче. А когда в добавок к этому ты окружён лаской и добротой — ещё лучше. Для Феликса это открытие — раньше кроме Дохёна и не было никого, а от него поддержку получить удавалось редко. Он решает, что это определенно ему нравится, быть с кем-то, особенно с Чонином. Потому что он добрый, мягкий и оказывает ему столько внимания, сколько он не получал ни от своего парня, ни от от друзей, уже давно его бросивших. И, преодолевая собственное смущение, он говорит: — Ты... Если хочешь, можешь прийти ко мне завтра. — Приду, — Чонин треплет Феликса по волосам и лучезарно улыбается. Он вернётся сюда ещё не раз.