Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся

Кроули нервно поправил галстук. То есть бабочку. То есть клетчатую бабочку Азирафаэля, которая оставила розоватый оттиск на шее (с непривычки туговато завязал). Взглянул в зеркало и покачал головой чужому белокурому отражению. Что же мы затеяли, ангел... Получается, Азирафаэль доверил ему всё. Буквально: не только свое дурацкое (вожделенное) тело, повторного развоплощения которого оба так опасались, но и свой книжный магазин, и их дальнейшую судьбу, и даже (Сатана, пощади) раритетный костюм, который ангел поддерживал в идеальном состоянии целое столетие. Демон придирчиво оглядел себя (Азирафаэля) в зеркале. Покрутил золотой перстень на мизинце левой руки, затем, не удержавшись, с удовольствием ощупал костяшки пальцев, ухватил ангела (себя) за запястье. А потом, не сомневаясь ни секунды, ущипнул за шею, оставляя заметный синяк чуть выше и правее узла бабочки. Ойкнул и нервно рассмеялся. Он думал, что не умеет бояться, ровно до этого самого момента. Когда тело, куда более устойчивое и увесистое, чем его собственное, отказалось подчиняться и нести своего временного хозяина прочь из книжного магазина, к лифту, к этому треклятому лифту, и Наверх, где светло, как в операционной, и столь же уютно. Не то чтобы Кроули предпочитал Ад — скорее самый задрипанный гадюшник на рабочих окраинах Лондона был ему милей и того, и другого. "Чума на оба ваши дома", — брякнул он когда-то Азирафаэлю в "Глобусе" и за долгие века, прошедшие с тех пор, уже устал слышать эту привязчивую фразочку из уст окружающих на всех возможных земных языках. В доступе был лишь один из сотен известных демону способов сбросить напряжение. Кроули решительно двинул тело ангела по направлению к книжному шкафу, что стоял слева от витрины. Если Азирафаэль думал, что демон не в курсе его заначек, то он наивнее младенца. Демон не стал утруждать себя поиском подходящей посуды, одним резким движением сорвал крышку с бутылки и сделал несколько мощных глотков виски. Непривычное к крепкому пойлу горло будто адским пламенем ошпарило, и Кроули (или Азирафаэль) закашлялся. Зато напряжение упало. И пока оно не успело подняться на ноги, отряхнуться и броситься в погоню, демон выскочил из магазина, привычным щелчком пальцев закрыв за собой замок. Одновременно с ударом двери о косяк на стекле перевернулась табличка. В этот раз она гласила: "Одна нога здесь, другая — там".