50 Оттенков Кайсаг

Исаги нравится солнечное начало осени, спокойная музыка, долгие лежания в кровати на рассвете, чай с кинцубой, большие и мягкие свитера, кислый мармелад, лангусты, похвала и бёдра. А Кайзеру нравится Исаги и абсолютно всё вышеперечисленное, если оно с ним связано. Нет, Кайзеру нравится Йоичи вообще всегда. Его сводит с ума один только свирепый взгляд в свою сторону: Поначалу — он смеётся с этого сейчас, осознавая свою былую наивность — он думал, что этого вполне достаточно. Михаэль был уверен, что всепоглощающий азарт при виде высшей степени ненависти на чужом лице — пик удовольствия и он, вопреки собственной наглости, не смел даже задумываться о большем. Без шуток, он даже не думал об этом. Но со временем Кайзер всё-таки признался себе, что удовлетворённый Йоичи нравится ему чуточку больше. Сегодня день выдался насыщеннее обычного, поэтому они вернулись домой довольно поздно. Промокшие под, заставшим врасплох, дождём, замёрзшие в объятиях, слишком свирепого для середины июля, ветра и уставшие от, невыносимо долгой и изнурительной даже для них, тренировки. А Йоичи, не успевший поесть обедом, был ещё и до жути голодным.. Потому он и сидит за столом на кухне уже тридцать минут, ожидая, когда его, наконец-то, накормят. - Кайзер~ - Лениво, в конце и вовсе переходя на жалобный скулёж, тянет он, сзади подходя к, порхающему возле плиты, немцу, который увлечённо колдует им ужин. - Когда мы будем кушать? - Он обнимает его и наклоняется, выглядывая из-за согнутой в локте руки. Михаэль, повинуясь, кажется, какому-то инстинкту, треплет его по волосам, как только тёмная макушка появляется в непосредственной близости от незанятой кисти. - Ещё немного. - Он с удовольствием впитывает в себя, возможно даже, неосознанные прикосновения Йоичи, что, залипая на аппетитное содержимое кастрюли, невесомо поглаживает его торс сквозь не слишком плотный материал серой футболки. Иногда Исаги забывается и просто вот так уходит глубоко в свои мысли, рефлекторно выводя причудливые узоры на чужой коже, что Кайзер находит ну просто очаровательным. Он вздрагивает и чуть не роняет на пол ложку от неожиданности, когда Йоичи поворачивает голову и легко целует его куда-то в бок. - Выглядит вкусно~ - Почти печально, словно это и вовсе не для него, — как раз наоборот, вообще-то, потому что Кайзер бы в жизни не стал так заморачиваться с едой, если бы не эта, падкая на вкусности, мордашка — выдыхает Исаги, кусая губы. Он легонько на него за это шипит и японец послушно отрывается от терзаний собственных губ. - Губы не кусай. - Блондин выключает плиту и вытирает ладони только после того, как японец спешно размыкает объятия и с воодушевлением садится за стол, послушно складывая руки на столешнице. Кайзер ставит перед ним, источающую клубящийся пар, тарелку, и Йоичи спешно приступает к трапезе. - Ай! - Михаэль только хочет напомнить ему о том, что еда горячая, как тот резко ойкает и хватается за стакан водой. - Совсем как ребёнок. - Он подпирает щеку кулаком и внимательно наблюдает за Йоичи. Тот, с завидной скоростью опустошив стакан, теперь уже подув предварительно, вновь пробует его стряпню и в этот раз — это точно галлюцинации — в восторге поднимает глаза на Кайзера. - Это так вкусно! - Он широко улыбается и возвращает всё своё внимание к тарелке. Блондин тоже ест, разглядывая ослепительную улыбку на чужом лице так внимательно, словно пытается выжечь картинку на обратке век. Очаровательный вид. Исаги за обе щеки уплетает свой ужин с невероятной скоростью: Кайзер мимолётно оглядывает свою, не опустевшую даже на половину, тарелку. - Что? - Он сконфуженно приподнимает брови, замечая слишком пристальный взгляд со стороны, что прикован к его губам. Стол не слишком большой, поэтому немцу не составляет труда положить руку на его щёку, большим пальцем стирая остатки соуса в уголке рта. - Ты испачкался~ - По-лисьи щурится, довольно улыбаясь в ожидании колкости. - Ну и ладно. - Сердце Кайзера проваливается куда-то вниз, теряясь в, порхающих в животе, бабочках, когда, вместо ожидаемых резких ответов, на его небольшую шалость откликаются тем, что Йоичи закрывает глаза и широко улыбается. Открыто, только для него улыбается. - Спасибо за еду~ Он удовлетворённо мычит, когда Михаэль проводит по его волосам. Такой, открытый и доверчивый, Йоичи забирается в самые тёмные уголки его души. Исаги возвращается с курсов поздно, измученно бредя от лифта до квартиры. Он неохотно, словно из последних сил, достаёт ключи и открывает ими входную дверь. - Я дома. - Голос звучит слабо и тихо. Йоичи уже знает, что он сейчас сделает. - С возвращением, малыш Йоичи! Весело выкрикивает в ответ Кайзер, не отрываясь от книги, словно беспокойство по поводу усталого голоса и не сдавливает груди вовсе. Не проходит и минуты, как, словно уменьшившийся, силуэт вползает в гостиную. Михаэль удивлённо опускает взгляд вниз, когда Исаги кладет голову на его колени, с ногами забираясь на диван. - Михаэль? - Зовёт по имени, заглядывая прямо в глаза. - Устал, сладкий мой? - Приторно тянет, наклоняясь, чтобы оставить короткий поцелуй на щеке. Исаги, тем не менее, даже бровью не ведёт, услышав новое прозвище, что красноречиво даёт понять масштаб катастрофы: если Исаги не бесится, предпочитая сделать вид великого глухого, когда слышит от него в свой адрес дурацкие клички, то это невероятно плохо, потому что он неустанно напоминал ему о том, что ненавидит это чёртово "малыш Йоичи" даже в тот момент, когда его, почти бессознательного, несли на руках в медпункт. Все тогда места себе не находили, потому что Исаги в обморок посреди поля свалился, а он в бреду шептал о том, как ему осточертел этот немец. - Хочу спать. - Монотонно делится своими мыслями он, поворачиваясь на бок, лицом утыкаясь в его поясницу. Обвивает его руками и перестаёт хмурится, когда Кайзер касается его волос. - Сколько сейчас времени? - Полвосьмого, малыш Йоичи. - Он что-то сонно прикидывает в голове и, тяжело вздохнув, поднимается. - Сегодня третье, да? - Кайзер кивает, в немом вопросе вскидывая светлые брови. - Мне нужно забрать посылку~ Исаги вымученно трёт переносицу и морщится, поднимаясь на ноги. Он, правда, не особо успевает ими воспользоваться, потому что его тянут обратно, теперь уже усаживая на собственные колени. - Кстати, жду от тебя поцелуй благодарности. - Елейно тянет Михаэль, обнимая его со спины и кивая в дальний угол комнаты, где стоит, до ныне не виданная, коробка. Исаги расслабляется, растекаясь в тёплых руках безвольной жижей, и откидывается на его плечо. Поворачивает голову и украшает трепетным поцелуем чужую шею. - Хватит с тебя на сегодня~ - Йоичи весело, пусть и вымученно, улыбается и закрывает глаза, когда Кайзер в ответ на это трепетно гладит его по голове. - Я отнесу тебя в кровать позже, малыш Йоичи. - Исаги накрывает его, покоющуюся на своей щеке, ладонь рукой и снова улыбается. Кайзер, до встречи с японцем подумывающий от скуки завести кота, теперь в подобном не нуждается, потому что у него, кажется, уже поселился один.. Начало осени. Солнце перестало обжигать, палить так нещадно, словно человечество — самый злейший враг, и лишь на прощание мягко ласкало кожу своими лучами. А Михаэль подозрительно не наблюдал Исаги за столом. Почему "подозрительно"? Потому что Йоичи чувствовал голод ближе к восьми часам вечера и, ведомый желанием это чувство утолить, уже скорее на подсознательном уровне, порхал на кухню, где, давно просекший такую вот пунктуальность чужого организма, Кайзер в это время как раз готовил ужин, но сейчас его, как это бывало обычно, и в помине нет, привычно сидящего за столом с очаровательным предвкушением на лице, что, несомненно, озадачивает. - Малыш Йоичи? - Долго сохранять своё местонахождение в тайне у японца получается из рук вон плохо — Кайзер находит его спустя несколько секунд поисков, только зайдя в гостиную. Исаги спит. Не просто спит, а, растянувшись на мягком диване мурлыкающим котом, посапывает, купаясь в лучах солнцах из, не так уж и зря — как сам Йоичи сегодня утром выразился — неприкрытого шторами, большого окна. Он улыбается сквозь сон вполне довольно и даже тот факт, что лежит на животе с краю, пытаясь поймать как можно больше солнечного тепла, и единственной подушкой ему служат собственные руки, потому что подушки или оказались на полу рядом, или лежали на другой половине дивана изначально, не мешает ему наслаждаться данным моментом своей жизни. - Розы~ - Михаэль думает, что, если не чужая порция, то хотя бы его ужин может и остыть, ничего страшного. Явно не так страшно, как упустить возможность созерцания очередного акта сонного бормотания несусветного бреда от Йоичи, который, к тому же, даже в состоянии сна довольно отзывчивый на внешние — таковыми их можно назвать лишь с большой-большой натяжкой, но это сейчас неважно — раздражители: Он бормочет — это было сложно понять по тому, насколько нечётко всегда произносилось, но с тридцатой, кажется, попытки у Кайзера получилось различить в этом нечленораздельном звуке собственное имя — тихое "Михаэль", когда вышеупомянутый водит указательным пальцем по его щеке, совсем легко надавливая, чтоб получше ощутить мягкость кожи под подушечками; слегка хмурится, когда в эту же щёку его и целуют невесомо, но невероятно трепетно, а потом, с другим поцелуем, опять полностью расслабляется, утопая в сладком сне; улыбается чуть-чуть шире, ещё очаровательнее, когда он гладит его по голове, а потом, когда немцу кажется, что это может побеспокоить его сон и он убирает руку, поддаётся незаметно вперёд, пытаясь наткнуться на ласковую ладонь снова; а ещё забавно отвечает всё таким же бредом на то, что Кайзер шёпотом дарит ему несколько комплиментов. - Ты такой милый мальчик~ - Воркует любовно, когда и не пытается держать образ или даже просто дразнить, а искренне прибывает почти в восторге. Он садится на корточки рядышком и аккуратно опирается локтями о край дивана, вскоре и их убирая в беспокойстве о том, что это может разбудить Йоичи. - Кайзер.. - Он слабо двигает рукой в ту сторону, где покоится его левая кисть, но терпит поражение в слепых потугах найти там чужие пальцы, потому немного хмурится. Это Кайзеру не очень нравится и он спешно сам легонько притрагивается к его костяшкам, накрывая тыльную сторону ладони. Исаги снова источает лишь умиротворённость и радость, потому Михаэль расслабляет руку, позволяя ей немного крепче сжать его кисть. - Ещё.. - Комплиментов, должно быть, потому что это единственная из его ласк, которую он на время сейчас прервал, слишком сосредоточенный на том, чтоб удовлетворить маленькую прихоть Йоичи и при этом сохранить ему статус спящего. - Хороший мальчик~ - Блондин с поразительной точностью угадывает, потому что Исаги бурчит что-то совсем уж разомлевшее и полностью стихает. Как бы мило, забавно, а иногда и занимательно поддерживать диалог с Йоичи вовремя его сна не было, но тот факт, что его сон становится глубже и крепче не может немца не радовать. Только, наверное, он в итоге выспится слишком и будет до самого вечера его доставать, как энергичный маленький ребёнок, но это Кайзер переживёт.. Ужин он так и не съест — отойдёт от дивана лишь чтобы взять плед, когда солнце окончательно зайдёт, а потом там же, в гостиной, и уснёт, положив голову на край дивана и держа руку Йоичи в своей. Сонный Йоичи это почти всегда и удовлетворённый Йоичи, поэтому ранее утро Михаэль за последние несколько лет тоже всей душой полюбил Спящий Йоичи — определённо самое очаровательное из того, что Кайзеру когда-либо доводилось видеть. Нет, даже не так — Исаги милее и симпатичнее вообще любого живого существа в галактике, когда спит. - Кайзер? - Он, на удивление, просыпается раньше будильника. Не раньше Кайзера всё ещё, но это тоже большое достижение для японца, который, дай ему волю, спал бы по четырнадцать часов в сутки. Он, сидя на краю кровати, сонно трёт глаза и стягивает с, всё ещё лежащего рядом и непринуждённо залипающего в телефон, Кайзера — обычно, он перебирает исиння-черные прядки, но притворяется, что не делал этого, как только Йоичи открывает глаза — одеяло, чтобы укрыться им от утреннего холода начала сентября. Тот сначала впивается непонимающим, нахмуренным взором, но быстро понимает, что к чему и лишь елейно улыбается, специально приподнимаясь, чтобы выпустить из своей хватки даже тот жалкий кончик одеяла, что Йоичи не удалось отобрать в виду того, что он был просто зажат между матрасом и его бёдрами. - Даа~ ? - Он откладывает телефон в сторону и приветливо раскрывает руки для объятий. Исаги легко поддается на данную авантюру и снова опускается на кровать, паралельно накидывая честно отвоеванный кусок ткани себе на плечи. Мёрзнет, бедненький. - Кайзер, мне приснился глупый сон. - Он прячет лицо на чужом плече и что-то неразборчиво бормочет, когда немец вплетает пальцы в его волосы и гладит по голове. Он обнимает его за предплечье и остаётся своим решением, очевидно, весьма довольным — его улыбка получается шире, чем можно не увидеть, поэтому такой всплеск эмоций не остаётся незамеченным, но блондин это учтиво игнорирует, предпочитая сейчас чужое расположение духа не портить лишний раз. - Правда? - Он говорит с ним, как с маленьким ребёнком, наигранно удивляясь. - И что же снилось малышу Йоичи? Расскажешь мне? - Ты. - Он вдруг милосердно, заставляя сердце Кайзера всё-таки дрогнуть, немного стягивает с себя одеяло и делится им с Михаэлем. - Глупый Кайзер, даже во сне ко мне пристаёт.. - Йоичи съезжает ниже и жмётся щекой к его локтю, окончательно прикрывая глаза. - Но тебе ведь это нравится? - Он просто надеется, что, вновь засыпая, Йоичи пропустит это мимо ушей, но японец отвечает. И, на удивление, не колкостью. - Ага~ - Он просто согласился. Он просто взял и согласился с ним! - Мне Кайзер нравится просто. - И он, прижимаясь к нему ближе в поиске тепла, быстро засыпает. Михаэль к телефону больше не притрагивается, нет — перебирает тёмные волосы, пока и сам снова не погружается в сон. Сам Кайзер, обычно, слушает тяжёлый рок, потому что большую часть жизни находил более спокойные мелодии до тошноты скучными, но теперь и такие треки в плейлисте "Избранное". И снова благодаря Йоичи Кайзер плохо спит. Кошмары, бессонница на почве постоянного, тщательно скрываемого ото всех, стресса, и просто сам по себе он ещё с детства был чутким ребёнком и просыпался посреди ночи от малейшего звука. И Йоичи находит это в какой-то момент абсолютно неприемлемым. Михаэль снова, в очередной раз разглядывает быстро сменяющиеся картинки за окном. Он терпеть не может автобусы, ладно? - Кайзер? - Йоичи, вообще-то, ещё недавно спал, но сейчас, хриплым от недавнего пробуждения, голосом тихонько окликает сидящего рядом. Большая часть футболистов тоже не первый час видят сны, но, до этого бессовестно решивший дрыхнуть всю дорогу, Йоичи пока бодрствует, удерживаясь от того, чтоб снова провалиться в сон. - А? - Выдавить из себя большее Михаэль не рассчитывает, потому даже не поворачивается к нему, когда подаёт слабый голос. Он тоже, от длительного молчания, вероятно, звучит хрипло. Может, даже, ожидает в ответ на столь жалкое проявление слабости насмешки. Но получает только чей-то наушник, нагло вставленный ему в ухо без намёка на предупреждение. - Что ты творишь..?! - Извини..! - В ответ громким шепотом произносит, когда вполне искренне поднимает руки в знак примирения, столкнувшись со злобным взглядом. Когда выясняется, что подобное сделано не издевательства ради, блондин заметно смягчается, а на лице напротив прослеживается вина за содеянное. Йоичи несмело кладёт руку на плечо, но, сомневаясь, ничего не делает. - Что ты хотел? - Выдыхает почти бесшумно. В ушах первыми звонкими нотами разливается спокойная мелодия, отзываясь на одно движение чужого пальца по экрану телефона. Кайзер не особо понимает, зачем и почему, потому не пытается скрыть удивления, а Йоичи рдеет под этим взглядом. Он вдруг опускает голову и утыкается лицом ему в плечо, смущённо скрывая глаза в складке съехавшей с плеча олимпийки. - Под спокойную музыку легче заснуть, поэтому я подумал.. - До Михаэля доходит с небольшим опозданием, но всё-таки осознание появляется, потому он лишь весело фыркает и другой, лежащий где-то меж их ногами, наушник надевает Исаги. - Я попробую. - Он.. ему приятно, что о нём так заботятся. Что о нём так Йоичи заботится. - Тогда ты, может быть, хотел бы.. ну, знаешь, - Он выпрямляется и неловко тарабанит пальцами по собственному плечу, куда мгновением позже и опускается светлая макушка. Йоичи сквозь смущённый румянец удовлетворённо улыбается, переплетая с ним пальцы. Он щекой опирается немного и на его волосы тоже, но это лишь доставляет ещё больше необъяснимого трепета. - Спасибо. - Довольный Исаги лишь покрепче сжимает его руку и хитро изворачивает запястье, чтобы погладить его по волосам. - Спи. - И пусть последним, кто говорил ему эти слова была его мать, когда ему было около четырёх лет и он до ужаса боялся треклятого подкроватного монстра, но когда Йоичи доверительно шепчет на ухо такое нужное - Не бойся кошмаров, я буду здесь и, если что, разбужу тебя, Михаэль. - желание ещё и плакаться японцу в плечо, всё так же ностальгируя по тем временам, когда можно было так делать, завывая "больно, мамочка", возрастает семикратно, но глаза уже заволокло дымкой сонливости и он лишь позволяет себе окончательно улечься на его надёжное плечо. Поплачет он в него позже. Да, даже в моменты, когда он такой беспомощный и жалкий, Йоичи довольно улыбается его рукам - Мне кажется, этого здесь раньше не было.. - Хмыкает и весело щурится Кайзер, когда очередным утром собирается заварить себе кофе, но вместо одной пачки этого самого напитка, видит стопку коробок от чая. Нет, собственный кофе он тоже находит, даже больше — тот стоит, наверняка специально, на самом виду посередине и больше не ютится в углу полупустого кухонного шкафчика. - Видишь? Потому и не спрашивай меня, почему я не хочу переезжать к тебе. - Он, Исаги, преспокойно потягивает всё тот же чай. Йоичи "отвечает чтоб ответить", не ждёт в ответ чего-то и поворачивается к окну, разглядывая красочный рассвет. Сегодня он на удивление бодр и свеж с утра пораньше, чего не скажешь про Кайзера — он проснулся по умолчанию недовольный и замученный мирскими хлопотами, потому тот факт, что вообще словом обмолвился в таком случае самого немца удивляет. Хотя, секрет такого хорошего расположения духа, наверное, заключается в том, что вчера они провели замечательный вечер, а Йоичи ещё и остался на ночь с ним. Японец медленно моргает и слабо улыбается, рассматривая вид за окном и выглядя при этом максимально спокойным и умиротворённым. - Только из-за вещей? - Улыбка Исаги не блекнет, но немного косится, принимая очертания насмешки и какого-то азарта что-ли, когда в чужом тоне вполне ясно улавливается лукавство. Йоичи встревать в дебаты сейчас не хочет, потому неопределённо ведёт плечом, и вовсе глаза прикрывая. От объятий это ничуть не спасает. - Что ты делаешь? - Исаги, на удивление, не испытывает и малейшего раздражения. Кайзер считает это аномалией, сбоем в материнского плате вселенной или бермудским треугольником — выбрать что-то одно просто невозможно, потому что это, точно неприродное, явление мешает в себе всё это в примерно одинаковых пропорциях. Разве что, чуда, свершившегося благодаря дьяволу, которому точно продали его, Кайзера, душу, немного больше, чем всего остального. А он и не против, в самом деле. Не против вовсе редкими утрами, что он проводит с Йоичи, удивляться его мягкости и нежности. - А мне ты говорил, что не хочешь меня видеть. - Спина явно не особо таким положением довольна, но кто ее спрашивает, когда кружка опускается, бесшумно настолько, что единственный признак того, что та больше не в чужих руках — достаточно хорошее периферийное зрение, на стол, а Йоичи вдруг не то, что не отпихивает его, а даже отвечает. Он мягко поглаживает его по голове, скользит по, усыпанным его же золотыми прядями, плечам и спине. - Я немножко соврал. - Йоичи вдруг тоже удивлённо застывает, а потом мягко обхватывает одними лишь губами кончик его уха. - У тебя уши краснеют, когда ты смущаешься, ты знал? - Спина больше не болит, потому что Исаги, нагло положив руку на его ягодицу, совсем немного подталкивает ближе, позволяя усесться на собственные колени. - Я тебя прощаю. - А Михаэль и не сказать, что противиться — он более чем рад скрестить ноги за его спиной, обнять за шею и немного отстраниться, чтоб послать лисью ухмылку как предупреждение прежде чем поцеловать. Вкус чёрного чая, который сейчас сиротливо отложен на стол, потому что любимому напитку японец предпочёл его, смешивается с сладковатым вкусом кинцубы, которую Исаги с радостью ел несколькими минутами ранее, и это сейчас кажется немцу самым вкусным, что он пробовал в своей жизни даже несмотря на то, что сам блондин отнюдь не любитель ни сладостей, ни чая. Зато большой любитель Йоичи, поэтому да, нравится ему. Йоичи милый и он молчит об этом лишь потому, что на подобное прозвище Исаги всё ещё отзывается не слишком благосклонно Кайзер возвращается домой. Спустя чёртовы шесть дней и семь ночей в чужой стране это, конечно, совсем не важно, ведь его личная трагедия заключается в том, что оказался он там без Йоичи он наконец в знакомом аэропорту что тоже абсолютно ему безразлично, ведь хочется только поскорее оказаться дома и обнять Исаги разговаривает с людьми на знакомом себе языке и видит знакомые улицы, когда выходит. Он приехал на день раньше, чем было оговорено с Йоичи и хотел бы по прилёте напугать его, неожиданно ворвавшись в квартиру, или просто сделать сюрприз, ещё, может, купив ему чего-то, но, во-первых, сегодня суббота, потому он будет дома, а, во-вторых, идёт второй час дня, потому и надеяться на то, что он ещё спит тоже идея провальная. Хотя, может он ушел куда-т- Нет. Нет, не ушёл: Он сонно трёт глаза и лениво склоняет голову немного набок, чтобы растрёпанные волосы не лезли в лицо, стоя в проходе на кухню, когда Михаэль пересекает порог. А ещё на нём, ощутимо больший, чем то, что он носит обычно, потрёпанный свитер Кайзера, который тот вообще собирался выбросить, потому что он был до зубного скрежета колючий, ещё год назад точно. И носки его.. Йоичи вообще просто нагло своровал его одежду! Даже подушка под подмышкой — его и ничья более. - Кайзер! - Несчастная подушка с тихим шлепком выскальзывает из рук и Исаги выглядит как маленький ребёнок, за которым пораньше пришла мама, когда в считанные секунды пересекает коридор и ловко запрыгивает ему в руки с объятиями. Он крепко сжимает его в руках, что-то тихо бормоча, пока Михаэль сбивчиво гладит его по спине, иногда всё-таки не удерживая в себе шипение — колется. - Ты настолько рад меня видеть, малыш Йоичи? Как лестно~ - Йоичи, видимо, не планирует в своём ближайшем будущем слезать, потому блондин аккуратно опускает его на комод, чтобы, как минимум, скинуть обувь. - Ты не сказал мне, что вернёшься раньше, это нечестно. - Когда особо яркий восторг проходит, сонливость выдаёт в нём человека, что совсем недавно поднялся с кровати. Кайзер на секунду отлучается в гостиную, чтоб на своё привычное место у телевизора положить телефон и кошелек и кинуть к остальным документам паспорт, заглядывает в спальню. Обычно, если он куда-то на длительное время уезжает, по возвращении его ждёт идеальный порядок, потому его уже давно сжирает любопытство. И не зря, если уж на то пошло — двуспальную кровать, наверное, так ни разу за эту неделю никто и не расстелил полностью, потому что край у батареи, на котором обычно спит Йоичи, аккуратно заправлен в точности также, как это в день отъезда сделал Михаэль, в то время как его сторона кровати своим видом вопит о том, что на ней всё это время спали: простыни в некоторых местах скомканные, помятые; краешек одеяла откинут в сторону ровно на половину, подушка, неудивительно, и вовсе отсутствует; а рядом, свесившись с матраса, лежит зелёный плед, которым Кайзер обычно накрывался, когда один лежал на диване за просмотром фильмов — когда они сидели с Йоичи вместе, Михаэлю он был не нужен, потому что японец достаточно тёплый, чтобы всегда становится его ручной грелкой в такие моменты. - Кайзер, ты кинул меня? - Он кажется искренне раздосадованным такой новостью и блондин спешит эту тоску с его лица стереть поцелуем в щёку. - Я бы мог, но меня очень интересует, почему на тебе моя одежда? - Нет, правда очень интересно. Он предположил бы, но Исаги точно не стал бы делать подобное, потому что слишком уж он к нему холоден и строг. Он лишь на секунду смирится с тем, что в груди от этого неприятно тянет, но факт того, что Йоичи, скорее всего, даже не скучал за ним очень уж правдоподобный. - Потому что~ - Он по-кошачи тянется и немец этим пользуется, вновь поднимая его на руки. Исаги показательно утыкается в рукав его-своего свитера носом и шумно вдыхает. - потому что он пахнет также, как ты, а я.. - Продолжить духу хватает только шёпотом. - ..скучал. - Йоичи несколько секунд смотрит на ошарашенного блондина в ответ, а потом хмыкает и лениво обнимает его в ответ, чтоб не дать разглядеть своё лицо. Он трётся о его шею кончиком носа и прикрывает глаза. - Я тоже скучал по тебе. - Японец не скрывает удовольствия, когда получает поцелуй в плечо. Кайзер снова тихонько шипит. - Колется? - А ему, чёрт возьми, весело. - Колется. Сними. - Йоичи снимет. Когда Михаэль сходит в душ и вернётся в спальню — снимет, и носки с бельём снимет, и свитер колючий снимет. Потому что скучал. Кайзер терпеть не мог до знакомства с Йоичи кислые мармеладки. - Кайзер, попробуй. - Они идут домой и названный не может и помыслить о чём-то лучше, чем и без того происходящее: Йоичи лучисто улыбается и напевает себе что-то под нос, пока мелодично качает его руку в своей, в такт их шагам; Йоичи выглядит лучше любой модели из глянцевых журналов, когда ветер поздней осени развивает его волосы и обдувает лицо, заставляя иногда глупо хихикать; Йоичи по-детски меряет лужи подошвой кроссовок и совсем не расстраивается, когда те оказываются больше, чем предполагалось и вода всё же добирается до ног — лишь извиняется перед Кайзером, если слишком долго топчется на месте; Йоичи с упоением ест кислые мармеладки и неустанно сыпит благодарностями в его сторону, потому что Михаэль и был тем, кто купил их ему. - Я не хочу. - Открытая пачка во вместительном кармане его олимпийки, потому что нести её в другой руке не представляется возможным, так как та занята тем, чтобы согреть чужую ладонь. Каким бы устойчивым к смене температур, погодным условиям и прочей ерунде, которая иногда на подолгу лишает Йоичи сна, Кайзер не был, а конечности, в особенности руки, были у парня всегда холодные и мёрзли постоянно. - Почему? - Максимально спокойно и даже как-то осторожно спрашивает, снисходительно переступая пожелтевший листик. Блондина подобный вопрос немного, совсем немного напрягает и он смотрит на него помрачневшим взглядом. Он в целом никогда не понимал, почему люди требуют с него объяснений того, почему ему что-то нравится, или не нравится. Исаги его взгляд вкрадчиво ловит, когда косит глаза в сторону как раз для того, чтобы считать эмоции на чужом лице, потому быстренько тушуется, поправляясь. - Они просто вкусные, поэтому я подумал, что ты тоже захочешь и..! - И дальше тишина, потому что он, явно прикладывая существенно больше усилий, чем обычно, пытается его не задеть и тщательно выбирает слова. - Тебе нравится? - Он фыркает на такое беспокойство за его душевную организацию и возвращается к своему облику хитрого лиса. Нет, на самом деле, ответ-то ему и не нужен изначально, потому что последние несколько минут только и делает, что любуется тем, с каким завидным аппетитом японец уплетает этот мармелад, но пока голова генерирует ещё что-то, ему нужно хотя бы это сказать. - Очень. - Для наглядности ещё одна мармеладка исчезает меж его губ. - Только одну. - Йоичи снова улыбается, ещё ярче. Блондин собирается вытянуть другую руку из кармана пальто, чтобы принять угощение, но Исаги это предусматривает, поэтому аккуратно подносит сладость к его рту. Кайзер снова улыбается и, нарочито медленно, заправляет прядь волос за ухо, наклоняясь немного, чтоб отобрать губами предложенную вещицу. Может быть, это не так уж и плохо. - Ещё одну? - Йоичи открыто забавляется тем, что Кайзер, такой горделивый Кайзер непринуждённо ест у него с рук. - Давай. - Исаги выглядит ещё радостнее, а Михаэль просто думает, что в таком случае раздражающие мармеладки не такие уж и невкусные. И хвалить кого-то было раньше Кайзеру несвойственно, но.. - Хороший мальчик~ - Как-то в желании подразнить произнес немец засыпающему Йоичи. Он лежал на его груди и медленно плавился от его рук, что ласково скользили по волосам и спине, обнимая, пока Михаэль не сказал этого. - Что? - Японец обычно в полусонном состоянии не откликался в независимости от того, что блондин там ему говорил, потому внимание, которым его почтили, Кайзера немало заинтриговало. - Ничего, я просто сказал, что ты хороший мальчик. - Михаэль ожидает чего угодно и даже готовится защищаться, потому что не исключено, что Исаги такое пришлось, почему-то, очень уж не по душе и он его за такие словечки не побрезгует стукнуть, но Йоичи лишь покрепче обвивает его руками. - Ты можешь сказать это ещё раз..? - Он поднимает на него взгляд кроткой ланью и Кайзер, наверное, не смог отказаться даже если бы правда хоть сколечки хотел это делать. - Молодец, хороший мальчик. - У брюнета на лице неожиданно расползается, немного смущенная, очаровательная улыбка и он закрывает глаза. Выглядит так, словно сейчас мурлыкать начнёт, честное слово. - Милый Йоичи. - Продолжает гладить Михаэль. Он вдруг загорается идеей и спешит воплотить её в жизнь, чтоб посмотреть на реакцию. - Ты был невероятным сегодня на поле~ - Исаги реакцию ему даёт. Причём, довольно бурную для человека, который минутой ранее уже почти спал: Он изумлённо выдыхает и вспыхивает красным, сползая вниз, чтоб уткнуться лицом ему в бок. И крепче сжимает его футболку, что-то неразборчиво бормоча. - Ты смущаешься? Сам же попросил меня, разве нет? - Просто ты слишком хорошо говоришь, придурок. - Но он даже не хмурится, когда говорит это. Наоборот — прячет улыбку в его рёбрах и не воротит нос от того, чтобы закинуть на него свои ноги. - Наглости тебе не занимать, смею заметить. - Он на мгновение забывает, что Йоичи удостаивает его подразнивания внимания, когда засыпает, только в очень редких случаях, потому рассчитывает некоторое время на ответ. - У меня ноги просто замёрзли. По твоей вине, между прочим. - Ветер за открытым окном одобрительно, поддакивая словно, свистит тому в подтверждение и Исаги фыркает, когда у блондина не находится, что ответить на это. - Спи уже, хороший мальчик. - Он открыто насмехается, но Йоичи это упрямо игнорирует и лишь искренне льнёт ближе в ответ на такое прозвище. И всё-таки, в ближайшее время ему придётся ещё немало похвалы и комплиментов в свою сторону услышать — Кайзер, похоже, нашёл его небольшую слабость.