50 Оттенков Кайсаг

Исаги сладкий, да. До одури приторный, тающий на языке жгучей карамелью. А Кайзер.. Кайзер какой угодно: горький, кислый и солёный, но ничуть не сладкий.. И все вокруг были согласны с этим. Все, кто не Йоичи: - Неправда. - Что "неправда"? - Они идут домой молча, потому такие внезапные слова вгоняют в ступор ещё больше. Исаги хмурится и смотрит на него пугающе серьёзно. Он уверенно берёт его за руку и крепко, но ничуть не неприятно, сжимает. - Он сказал, что ты всегда грубый и недовольный. - Йоичи в раздражении цокает языком и хмурится сильнее, заставляя под бровями играть тяжёлые тени. И снова в его глазах плещется эта необъятная непоколебимость и уверенность. Дело в том, что один их сокомандник был, отчего-то, сегодня на Кайзера особо озлоблен, а посему вовсе не побрезговал в подходящий момент обвинить его в скверности характера, крича об этом чуть ли не на весь спортзал. Михаэль тогда правда не особо был в духе и, что сейчас кажется ему чем-то очень уж странным, даже не кинул в сторону японца беглый взгляд, как это происходило всегда, стоило чему-либо обратить внимание окружающих на него. - Да, сказал.. - Немец под таким пристальным взглядом рефлекторно скрывает уши волосами. Свежий ночной воздух подхватывает и ноющие мышцы не ощущаются так тяжело, как в конце тренировки, но это ничуть не уменьшает его беспокойства на тему такой резкой смены настроя. - Это неправда. - Он останавливается, вынуждая собеседника сделать то же самое и выглядит так, словно это только что его честь осквернили по самое "не хочу". Йоичи неожиданно делает шаг навстречу и обнимает его. - Не слушай его, Кайзер, он ничего не знает. - Он легко хлопает его по спине, утешая. - Ты милый. - Ты мне это говорил. - Пожимает плечами. - Ха-ха, что ты делаешь? - Исаги звонко посмеивается, когда Кайзер поднимает его, легонько прижимая к стене и упирая локти по обе стороны от его бёдер. Йоичи достаточно высоко, чтобы забросить ноги ему на плечи и торопливо это делает, ещё надёжнее фиксируясь в таком положении. Рассвет кирпично-рыжими лучами проникает на кухню вместе с мягким, обволакивающим теплом, отражается от светло-серых стен, их тоже делая светлее, и просто играется солнечными зайчиками на их лицах — так случилось, что Исаги полубоком к окну, потому свет впутывается в волосы Кайзера таким образом, что кажется, словно в прядях спряталось маленькое солнце. На фоне мирно шумит закипающий чайник. Йоичи чувствует себя по утру удивительно прелестно, чему явно поспособствовала честно отвоеванная у блондина рубашка, которую тот прошлым вечером опрометчиво оставил валяться возле кровати в ворохе другой одежды, и, очевидно, сам Кайзер, который тоже, почему-то, донельзя довольный происходящим. - Люблю тебя? - Наигранно вопросительно приподнимает брови, завороженно рассматривая его живот. Он улыбается лукаво и щурится точно также хитро, смахивая ресницами — они, обласканные солнцем, тоже светятся. - Ага, очень сильно. - Уверенности в его голосе столько, словно факт его, как утверждается минутой ранее, безграничной влюблённости — всемирно известное, общепризнанное сведение, сродни тому, что людям необходим воздух, чтобы сосуществовать. У него мягкие, по-родному сухие губы, и на уровне лопаток разливается что-то сладко-тягучее вместе с трепетным поцелуем чуть выше пупка. - Так сильно, налюбоваться не могу~ - И снова по-мальчишески довольно растягивает губы в улыбке, кидая на него беглый взгляд. Щёки краснеют бесконтрольно и Исаги об этом даже думать забывает, когда его снова целуют чуть-чуть ниже рёбер. - Ты говоришь глупости. - Никто, правда, никогда и полагать не стал бы, что Йоичи против. - Может быть.. - Занавеска колышется на лёгком ветре. Рука ложится на блондинистые волосы с большим удовольствием. И гладит его по голове, получая в откровенном блаженстве прикрытые глаза и лучезарную улыбку, тоже с большим удовольствием. - А ещё ты милый~ - Блондин почти мурлычет от того, что японец запускает пальцы в его растрёпанные волосы уже увереннее. И совсем не возражает против такого комплимента. За окном шум проезжающих мимо машин, гул толпы и пение птиц смешивается фоновым шумом, потому что настоящая музыка разливается по помещению лёгким смехом Михаэля. - Если тебе так кажется~ - Кайзер снова бесцеремонно зарывается лицом в его торс. Он точно предвидел будущее, потому что, кажется, был полностью готов к громкому хлопку, с которым коварно сползший с ноги тапок сталкивается с полом. - Золушка, вы туфельку обронили. - Специально для тебя. - Другой тапочек оказывается сброшенным уже намеренно, шлёпая в поразительной близости от чужих пяток. - Ты как раз босиком стоишь. Не благодари. - Его пожелания услышаны, но благодарность всё-таки приходит — он снова мягко обводит губами кубики пресса. Блондину, видимо, очень его живот по вкусу, потому что он теперь даже не пытается препираться с ним. Вообще, единственное, вероятно, чего ему сейчас хочется, это продолжать методично выцеловывать чужой торс. Кайзер также не брезгует в очередной раз ласково, на манер кота, потереться о него лицом, при этом довольно улыбаясь. - Я люблю тебя.. - Его слова ощущаются по-особенному трепетно в тот момент, когда он так открыто смотрит ему в глаза сверху вниз и интимно шепчет. - Я тебя тоже. - Исаги хотел бы поцеловать его прямо сейчас, но он всё же не может дотянуться, поэтому выражает свои чувства тем, что с вселенской нежностью гладит его по голове. Кайзер просто улыбается и явно довольствуется и этим. Исаги правда старается не шуметь, когда поздно возвращается, но, видимо, плохо это делает. - Йоичи~ - Кайзер донельзя сонный, но всё равно улыбается, рефлекторно вытягивает руки для объятий. - Привет. - Исаги покорно наклоняется, ненавязчиво обнимая. - Я разбудил тебя? Прости. - Михаэль тихо мычит что-то, не открывая глаз, но с улыбкой на лице, и в целом не выказывает особых признаков неудовлетворения таким внезапным пробуждением. - Всё в порядке~ - Видимо, осознав, что Исаги не очень-то и понял его нечленораздельную речь до этого, Кайзер всё-таки лениво шевелит губами. - Но я хотел бы приветственный поцелуй. - Он открывает глаза исключительно ради того, чтобы Йоичи захлебнулся в этом лёгком озорстве и необъятной нежности за пеленой явной усталости. - Можно? - Он касается кончиком указательного пальца его нижней губы и ему вдруг становится жаль, что в независимости от ответа руку скоро придется убрать — мягкие. - Нужно. - И он снова плавно закрывает глаза, приковывая взгляд к своим пушистым ресницам на мгновение. Он бы с радостью поглазел ещё, но немец, очевидно, взаправду хочет получить поцелуй и ждать, пока он вдоволь насмотрится, не намерен, потому Исаги с не меньшим удовольствием его целует. Просто лёгкое касание губ, которое заставляет те самые бабочки истерически шелестеть. - Михаэль? - Тот с интересом откладывает сон на некоторое время и приоткрывает глаза. - Я слушаю тебя, солнце. - Когда он говорит это так, даже желания разозлиться не возникает. Зато желание поцеловать его ещё раз — очень даже. - Ты милый. - Он тянется к его щекам по очереди, потом робко целует кончик носа и наконец позволяет себе ещё один короткий чмок в губы, которые с каждой секундой растягиваются в ухмылке всё больше. - Тебе нравится? - Кайзер представляет собой воплощение умиротворения, покоя и безмятежности, нежно перебирая пряди его волос. Его же волосы в творческом беспорядке рассыпаны по подушке и невообразимо притягательно переливаются в свете луны, что сейчас особенно хорошо освещает комнату сквозь большое окно. - Очень. - Видимо, хриплый смешок — за пределом выносимой им красоты, потому что Йоичи пораженно застывает и просто загипнотизировано на него пялится несколько секунд, а потом заливается краской и всё-таки утыкается лицом в плечо, не силясь противостоять чужому своеобразному очарованию. Теперь Исаги окончательно лежит на нем, но Михаэль, от слова "совсем", не возражает и ещё охотнее гладит его по голове, оставляя невесомый поцелуй где-то между его волос. - Тогда всё точно в порядке~ - Йоичи? - Исаги улетел в Японию. Кайзер проснулся в гордом одиночестве и отвращение к этому утру накатило на него ощущаемой тошнотой: тёплые лучи солнца, слишком не помятая кровать, тишина этого злосчастного места. Ему было необходимо услышать его голос. Потому блондин и вздыхает с облегчением, когда гудки обрываются голосом: - А? - Исаги проторчал больше четырёх часов, чтобы разобраться с бумажками, потом захватил по просьбе матери продукты, а позже ещё и минут пятнадцать добирался до собственной квартиры. Он, конечно, не против остаться в родительском доме, но оттуда и добираться далеко, и в целом он не хочет причинять кому-либо дискомфорт. Небо тёмно-серое, потому, несмотря на не такой уж и поздний час, в квартире включён свет. Приглушённое свечение подвески на кухне и шум воды на фоне приносили ему спокойствие, но неожиданный телефонный звонок разрушил эту хрупкую атмосферу. Впрочем, заслышав знакомый хрипловатый голос, Йоичи вновь расслабился. - Я только что проснулся и, знаешь.. - Он шагает на кухню совершенно неохотно и исключительно с целью приготовить себе, вдруг разонравившийся ему в корне, кофе. Признаться в причине звонка оказывается чуть более смущающе, чем он — если в тот момент какие-то мысли вообще были в его голове — думал. - хотел услышать твой голос, типа того. - Он останавливается возле плиты, но лишь опирается на столешницу рядом поясницей, даже не думая о том, чтоб в ближайшее время к ней притрагиваться — если он сейчас хотя бы лишний раз подумает о еде, комок, нарастающий с момента пробуждения, точно напомнит о себе тошнотой. - Я пытаюсь готовить, поэтому у меня есть время с тобой поболтать. - Да, Кайзер правда слышит стук. Он, наверное, режет овощи. Немец тихонько фыркает, думая о том, насколько это, должно быть, неаккуратно, но остаётся за этой небольшой насмешкой не пойманным, ведь именно в этот момент Исаги отходит от телефона на секунд, что оказаться возле плиты и включить её. - У тебя.. - Он тоже наконец-то включает кофеварку. - Что? - Исаги возвращается к телефону, но не успевает уловить смысл его слов. - Я смотрел вчера прогноз погоды, у тебя падал дождь? - На самом деле, он ещё вчера поздним вечером искал чёртов повод, чтоб позвонить ему, потому что японец, кажется, и вовсе память о нём потерял — это их первый звонок за эту отвратительную неделю, если не считать того короткого, когда Йоичи прилетел в Японию и позвонил ему на выходе из аэропорта просто ради того, чтоб известить о своём благополучном прибытии. Правда, когда единственный номер в избранных был уже под пальцами и один клик отделял от заветного звонка, Михаэль некстати прозрел, вспомнив о том, что в стране восходящего солнца сейчас, вообще-то, еле-еле пять утра. - А~а, - Ладно, это утро симпатизирует ему уже немножко больше. Такое знакомое "а~а" заставляет приятные мурашки бежать по коже. Если признаться честно, то сам блондин всё ещё не до конца проснулся, потому что только разлепив свинцовые веки — спасибо дражайшему Йоичи, который уже больше года стабильно заменял ему снотворное мягкими поцелуями перед сном и обволакивающим теплом объятиями, за его отсутствие — потянулся к телефону отнюдь не для того, чтоб отключить будильник, а чтоб позвонить наконец-то. - ..так ты об этом. Выпал небольшой, но обещанной грозы пока не было. - Исаги в это время честно бросает взгляд в сторону окна, не думая лукавить, и со всей искренностью пожимает плечами, словно он может его видеть. - Хотя что-то мне подсказывает, что это только пока что. Наверняка будет сильный ливень~ - Тяжко вздыхает, спокойно возвращая внимание к нарезке овощей. Как же Кайзеру такой Йоичи нравится.. - Что будешь делать после тренировки? - Снова позвоню тебе, конечно. - Кажется, он изначально это и планировал, потому что голос у него до чёртиков уверенный. Михаэль говорит это, не раздумывая и секунду, что верно подсказывает, что он в своих намерениях серьёзен, и, вдобавок, заставляет Исаги повеселеть. - Буду знать, поставлю на беззвучный заранее. - Он совсем не стесняется хихикнуть в трубку и, кажется, идёт куда-то. Шум воды становится громче, а потом в мгновение стихает. - Только попробуй. - Очень и очень жаль, что единственное, чем он может угрожать японцу на расстоянии — сохранность его драгоценнейшего кактуса, но и тут нюанс заключающийся в том, что ему такой шантаж ни за что не простят. - Да, наверное, так и сделаю~ - Исаги, видимо, ничего подобного не тяготит, потому что он с нарастающим садистским удовольствием продолжает забавляться, играя на том, что блондин здесь тот, кому важен этот звонок — он-то, в отличии от треклятого Йоичи, чёрт его дери, Исаги, никогда возможностью записывать голосовые сообщения не пренебрегал, из-за чего у брюнета была целая коллекция его голоса. - ... - Проанализировав ситуацию, Кайзер выбирает молчание. В нём начинает закипать раздражение вместе с кофе. - Ха-ха, не злись на меня! - Йоичи находит это совсем немного милым. - Я просто в любом случае к тому моменту буду уже спать. - Исаги хоть сейчас с удовольствием свалился бы.. где-нибудь, чтоб хотя бы немножко поспать, потому что дел с самого утра настолько много, что даже времени на передышку не было. - Даже пять минут..? - Михаэль напоминает обиженного ребенка, который только что услышал, что родители не могут с ним поиграть. И правда, Кайзер всё ещё сонный. - Даже минутка. - Почти пропевает, на секунду прикрывая глаза, чтоб в красках представить — вспомнить, если быть точнее — то, как немец по-детски хмурится и дует обиженно губы. - Я устал за день, а мне ещё много чего нужно сделать, поэтому точно завалюсь спать как только с делами разберусь. - В конце фразы он уже и не очень пытается скрыть мечтательный тон, переключаясь на другу фантазию: мягкая кроватка, почему-то, рисуется только в виде постели, в которой уютно расположился Михаэль, но больше сам предмет мебели его заботит. - Вот потому что кто тебя тянул туда лететь? - Кофе уже остывает, клубясь дымом, но блондину неожиданно всё равно на этот тривиальный напиток — сейчас для него всё, в целом, не имеет значения за пределами этого телефонного разговора. Он щекой ложится на микроволновку и, наверняка, принимает скорбное выражение лица. Это не очень важно, потому что его никто не видит сейчас, но всё же он продолжает. - Остался бы здесь, я бы помог тебе. - Ох, если бы ему сказали выбирать, то он бы с радостью согласился всю неделю на руках его носить и с ложечки кормить, но не отпускать. Йоичи вдруг ойкает, чертыхаясь, и слышится приглушённый звон, не исключено, что разбитой, посуды. - Как минимум, с готовкой. - Ага, как минимум с готовкой. - Короткий хмык сигнализирует о том, что чужое настроение немного превысило отметку "ужасно, дайте мне кого-нибудь задушить", когда он неловко посмеивается, прижимая телефон плечом к уху, чтоб присесть на корточки и собрать осколки разбитого стакана, что он имел неосторожность задеть локтем несколько секунд назад. - Только не.. - Монотонно начинает, но прерывается, вновь слыша сдавленное ругательство. - Ты уже, да? - С отчаянной смиренностью предполагает, отлипая от бедной микроволновки. - Порезался. - Бурчит расстроенно, подтверждая его догадку. - Всё в порядке? - Вовсе не исключено, что он мог серьёзно пораниться — уж он-то, после того, как почти полчаса проторчал в травмпункте, ожидая Йоичи, который в его отсутствие "просто готовил", знает наверняка. - Тебе не очень больно? - Ты переживаешь за меня? - Ответ на прошлый вопрос, очевидно, нет, потому что Исаги непринуждённо продолжает своё лукавство, фыркая ещё несколько раз. Теперь не признаться хотя бы себе в том, что он скучал, слишком сложно. Кайзер будет самым наглым лжецом на планете, если скажет, что ему не не хватает этого смеха в реальности: ему не хватает его улыбки, поцелуев, объятий.. ему Йоичи не хватает всю эту неделю! - Если б не переживал, не звонил бы.. - И, всё же, смириться с этим приходится, потому что он правда волнуется. Волновался каждый вечер, думая о том, как Йоичи питается сейчас, если снимает апартаменты отдельно от мамы, а эта — по его скромному мнению — замечательная леди является единственным человеком в Японии из знакомых Исаги, которая потенциально могла бы быть его кормильцем. - Просто попросил бы записать голосовое. - Нет, тут уже есть нюанс.. - А я бы ни за что в жизни его тебе не отправил и ты всё равно поступил б ровно также~ - Да, он об этом. - Удивительно, - Наигранно озадачивается, вяло помешивая напиток. - твой мозг научился генерировать здравые мысли и за пределами поля. - Хочешь или нет, а выпить кофе придётся хотя бы ради того, чтоб не клевать носом остаток этого смертельно скучного дня. - Ты всё ещё злишься? - Ни капли настоящего беспокойства. Единственное, что хоть мало-мальски сейчас тревожит этого паршивца — тот факт, что он забыл помыть морковь вместе с остальными овощами. - Я? Больно ты мне сдался. - В целом, Кайзер тоже прикидывается, говоря это. - Ну, - Так лукаво, что аж скулы от улыбки сводит. Йоичи, по-видимому, считает себя победителем в их маленькой войне, потому победно хихикает. - раз первое, о чём ты думаешь с утра пораньше — услышать мой голос то, наверняка, сдался. - Его, очевидно, подловили. Это сложно назвать чем-то шокирующим для самого Кайзера, ведь год отношений с этим человеком научил его не врать хотя бы себе, из-за чего он прекрасно осведомлён, что да, скучал, но хотя бы для вида оскорбиться ведь стоит.. - Да ладно тебе~ - Исаги же ошибочно считывает это, как злость или обиду. - Если будешь хорошим мальчиком я, может, встану пораньше, чтоб поговорить с тобой утром. - Он позволяет ему на минуту возликовать, чтоб только потом разочаровать его: - Только пять минут! - Десять и я прощу тебя. - Его желание прыгать на месте от счастья резко угасает, сменяясь почти вызовом. - С тебя массаж по возвращению. - А японец с лёгкостью соглашается, как делает это всегда, когда чего-то правда хочет, но не признаётся в этом. - Я записываю этот звонок, поэтому только попробуй отвертеться потом. - Одна из самых полезных его привычек, надо полагать. Хотя, изначально это, конечно, было лишь с целью хоть так иметь возможность переслушать его голос. - Мм~ тоже самое. - А Исаги, понимая, что Кайзер в такое время, скорее всего, только проснулся, просто решил, что блондин может спросонья сказать что-то забавное и это нужно записать. Он на минуту стихает, словно думая о чём-то, а немец вполне довольствуется его тихими бормотаниями, смысл которых он бы при всём желании перевести не смог. Михаэлю начинает казаться, что тишина не случайно столь длительная и мозг начинает судорожно перебирать варианты того, что могло произойти, но Йоичи, кажется, перемену его настроения чувствует, потому как сразу же прерывает его душевные терзания. - Кстати.. Мне-то без разницы, конечно, но не пора ли тебе собираться, дорогуша? - Должно быть, он всё время думал об этом. - Ничего страшного не случится, если я немного опоздаю сегодня. - Точно не так страшно, как отказаться хотя бы секунды этого телефонного разговора. И близко не так страшно, как не уловить хотя бы один его вздох. - Да неужели? - Ну, может, это утро стало ещё чуть-чуть лучше. - И это мне говоришь ты? Интересно~ - А мне интересно, когда ты наконец-то вернёшься. - Хотя, несомненно, было бы тысячекратно лучше, будь Йоичи тут. - Я тебе уже сказал, что понятия не имею, когда закончу тут со всем. - Да-да, эту фразу он прочитал в их переписке за последние три дня больше десятка раз и она уже, наверняка, высечена у него на подкорке. - Вот именно, что "сказал". Но я спрашиваю ещё раз, потому что хочу услышать другой ответ. - Он дует на кофе, чтобы влить в себя эту, неожиданно приевшуюся, жижу залпом и уйти на тренировку, но пока пить не начинает. Не хочется совсем. Он открывает окно и становится, кажется, ещё хуже, потому что холод не освежает, в лишь служит угрюмым напоминанием: "чёртова осень снова забрала у него чёртового Йоичи в чёртову Японию на чёртову неделю". Ну да, он ведь и в прошлом году на недельку уехал.. Но это не было так неправильно. Это не рушило какие-то душевное равновесие, картинку привычной реальности в его голове. - Ни~че~го не зна~ю~ - Исаги пропевает это на одном дыхании и, кажется, снова куда-то идёт. - И вообще, я собираюсь идти в ванну. - Ты правда собираешься променять меня на какую-то воду? - Время уже и правда конкретно поджимает, но он, опять же, готов в этот раз немного опоздать. - Ага, на, остывающую прямо сейчас, воду, в которой я буду мыться. - Почти скучающе выдыхает. Звук молнии на одежде доносится тихо, но напоминает блондину попросить: - Скинь мне хотя бы, тогда уж, фотографию~ - Ещё одна большая любовь Кайзера — фотки обнажённого Йоичи. - Ни за что. - Только за всё время их отношений он получил только две, да. - Ты и правда такой бессердечный. - Нет, кофе он всё-таки не выпьет. Он закрывает наконец-то окно и возвращается в спальню, по дороге к кровати хватая, отброшенную в приступе утреннего раздражения, подушку. Свою, конечно, потому что бросить подушку Йоичи равносильно тому, что добровольно отказаться от возможности хотя бы фантомно чувствовать его запах. - Если бы я был бессердечным, то ни за какие коврижки не стал бы с тобой общаться, Кайзер. Кто ж виноват, что я влюбился в идиота? - Ой, всё.. - Шумно выдыхает, даже не пытаясь контролировать ползущие вверх уголки губ. - Иди уже. - Исаги в ответ тихо хмыкает. - Как скажешь. - Палец замирает за мгновение до того, как он сбрасывает. Почему это так.. - Я люблю тебя. - Он говорит шёпотом, но произносит слова как никогда чётко, попадая каждым прямо в узел тепла, что скручивается в подреберье. - Я.. тебя. - Кайзер безобразно глупо запинается, роняет невпопад слова и жутко, жгуче краснеет. - Скажи честно, у тебя красные уши? - От Исаги вдруг исходит столько интереса по поводу данного вопроса, что он, вероятно, и вовсе забывает о своих планах. - Ха-ха, забудь. Утречко. - Михаэль хочет продлить это хотя бы на немного, поговорить ещё хотя б минутку, послушать его смех ещё хотя бы мгновение, но Йоичи нагло перебивает тем, что бесцеремонно отключается, так и не дав ему и слово вставить. - Йоичи, выходи за меня~ - Исаги кажется, что у него скоро начнёт дёргаться глаз. - Ты придурок, скажи честно? - Когда он, отрываясь от попытки стянуть с него насквозь мокрые кроссовки, поднимает голову, Кайзер выглядит до глубины души обиженным, а Йоичи вдруг вспоминает, что он — человек простенький, и искушению поцеловать его не может не поддаться. - Не понимаю тебя.. - Он качает головой, рассерянно сверля взглядом одну точку, и только после этого поднимает глаза на японца. - Сначала ты ругаешься, а потом целуешь.. - Михаэль с искренней озадаченностью склоняет голову немного набок. Брюнет не хочет даже предполагать, сколько он выпил, и что происходит с его бедной печенью сейчас, но точно знает, что после того, как эта пьяная мартышка уляжется, чтоб проспаться, ему придётся идти в аптеку за таблетками от похмелья. Мысли, правда, выражаются внешне только тяжёлым вздохом, после чего он ещё раз натыкается взглядом на выражение почти скорби на, неестественно красном, лице и не может никуда себя деть с желанием погладить его. - Забудь. - Кайзер широко улыбается. - Так это "да"? - Исаги уже ближе к тому, чтобы у него начал дёргаться глаз. - Нет, это.. - Он обессиленно вздыхает, когда, вместо того, чтоб слушать, Михаэль припадает губами к его шее, не стесняясь её даже укусить. - Только попробуй. - Ну ладно~ - Немец разочарованно хмурится, крепко обнимая его за плечи. - Кайзер, обувь надо снять. - Блондин умудряется быть до ужаса коварным даже будучи при этом ещё и в той же степени пьяным, потому что человек, который минуту назад шатался из стороны в сторону и еле перебирал ногами, сейчас относительно ловко стаскивает с себя кроссовки. - Ты всё это время мог сделать это сам? - Йоичи вдруг чувствует себя очень и очень нагло обманутым, ведь он является тем, кто последние пять минут безуспешно пытался помочь ему с этим, и тем, кто был вынужден всё это время слушать пламенные признания в любви. Ладно, не сказать, что последнее ему не нравится.. - Я просто хотел твоего внимания. - Исаги целует его исключительно потому, что знает, что дальше должна последовать долгая тирада о том, какой он грубый и бессердечный, да. Только поэтому. - Ты всегда его хочешь. - Кайзер будто в доказательство подставляет макушку, а Исаги с радостью гладит его по голове снова. - Именно, давай поженимся. - Он стискивает его в медвежьих объятиях и Йоичи легко хлопает его по предплечьям, чтоб он не сжимал так сильно. - Задушишь же. - Михаэль спешно ослабляет хватку, но по-прежнему почти полностью укрывает его от внешнего мира своими большими ладонями, мягко ласкающими разлет лопаток, широкими плечами, на которые он с энтузиазмом позволяет положить собственные кисти, тёплой грудью, в которой тает всё недовольство и малейшие крохи усталости, и чуткими поцелуями, медленно вплетающиеся в волосы, пока Кайзер увлечённо выцеловывает макушку. - Иди спать, Кайзер. - Поедем завтра выбирать кольца? - А ему, похоже, сейчас не до сна вовсе — немец вновь широко улыбается, обхватывая его левую руку. - Посмотри, такое местечко пустует~ - Наигранно печально вздыхает, обводя самым кончиком ногтя безымянный палец. Он пьяно смеётся, ведя голову чуть в сторону и расслабленно прикрывая глаза. - Давай поговорим об этом после того, как ты проспишься? - Йоичи совсем невольно поддаётся этому чужому веселью и не стесняется улыбнуться тоже. И в груди необъяснимо теплеет, наливается растроганной нежностью и ласковым трепетом. Японец ещё несколько мгновений разглядывает его лицо, как бы борется с навязчивой идеей, а потом не выдерживает и всё-таки легонько сжимает в ладонях его румяное личико, быстро прижимаясь собственными губами к его. В планах целомудренный и девственно невинный чмок, но Кайзер проявляет свою инициативность и приоткрывает рот, впуская юркий язык между губ, что приводит к тому, что по итогу они страстно целуются: блондин шарит ладонями по его спине, плечам и заканчивают свой путь, сплетая их пальцы; Исаги останавливается на том, что суёт свои руки в его светлые волосы, массируя кожу головы первые несколько секунд, пока язык, пропитанный алкоголем, не начинает творить в его рту чистое безумие; он до головокружения пылко целует его и смотрит прямо в глаза сквозь полуприкрытые веки. Исаги немного краснеет тоже, когда, отстраняясь, слышит влажное хлюпанье. - Только в том случае, если малыш Йоичи пойдёт со мной. - Он тянет его за руку в сторону комнаты и Исаги, на самом деле, не возражает. Разве что, немного сожалеет о том, что покупку таблеток от похмелья придётся отложить на завтра.