50 Оттенков Кайсаг

Чем больше Йоичи узнаёт Кайзера, тем больше он осознаёт насколько тот искусно лжёт окружающим, когда лепит образ высокомерного оленя. А ещё замечает за Кайзером всё больше, иногда очаровательных и трогательных, привычек и черт характера, о которых до недавнего времени и помыслить не мог. Например, пугаться будильника. Ага. Периодически, вместо того, чтоб вяло подняться с кровати, Михаэль вскакивает и первым же делом тянется выключить настырную мелодию, словно от этого его жизнь зависит, а потом сидит на кровати некоторое время, ошарашенно застыв. И если обычно эта "необычность" заканчивается тем, что Йоичи просыпается тоже и накрывает его руку своей, то в более редких случаях, когда будильник вообще по какому-то сбою поставлен, Кайзеру подобного явно недостаточно: Ночь. Не то, что ранее утро, а прямо-таки ночь — вот только экран телефона всё ещё тьму и освещает. И позволяет немного сбитому с толку Йоичи разглядеть сидящий рядышком силуэт. - Михаэль? - Он мелко вздрагивает, понуждая Исаги закрыть свой рот с несвойственной сонным людям резкостью, и, кажется, поворачивает голову. - Что? - Да, вообще, много чего. Например, тот факт, что даже если допустить, что сегодня обычный будний день, то до предположительной тренировки часов семь минимум, а возвращаясь к реальности, и вовсе вспоминается, что никуда им в этот раз не нужно вообще. - Суббота, Кайзер. - Информирует коротко, хриплым от глубокого сна голосом. Блондин, правда, спросонья не очень хорошо понимает, что цифра в календаре и её сопоставимость с буковкой выше ему дают, потому и хмурится. Словно и не помнит, что "суббота" может значит. И японец мог бы почувствовать раздражение таким внеплановым бодрствованием, но его наоборот вдруг тянет смеяться: - Не понимаю тебя. - Тихо всё также выдыхает немец, слабо качая головой. Как ребёнок маленький, вот честно. - Ага, по тебе видно. - Сетчатка человеческая, увы, считывать отчётливо окружающий мир в темноте, ещё не научилась — эволюция матушка пока жадничает, — но он уверен, что на него рассеянно хмурятся через плечо, искоса осуждая взглядом за такие шуточки. - Ты иногда такой бестактный. - Он поворачивает голову обратно к тьме комнаты и снова вздрагивает, кажется, вспоминая недавний испуг. - Михаэль, иди сюда. - Исаги обращение по имени всё ещё даётся через силу, но произнесённое его губами, оно имеет эффект абсолютно волшебный — в голубых радужках неизменно плещется уйма недоверия и непонимания, но он без вопросов тут же ложится на бок и пододвигается поближе, сдаваясь в предложенные объятия без вопросов и возражений. - Йоичи.. - Он прикрывает глаза вдруг неожиданно легко для человека, который мгновение назад выглядел до глубины души потрясённым. Исаги не может после этого не зарыться в эти мягкие волосы руками, поглаживая. - Нам никуда сегодня не нужно, можешь спать столько, сколько захочешь. - С его лица стирается всё прежнее замешательство в тот момент, когда Йоичи просто раз целует его в макушку. - Если это неправда, будешь сам оправдываться.. - Уже вновь максимально сонно бурчит блондин, тоже свои руки занимая — перебирает ткань чужой одежды на груди, подобно ласковому коту с методичным "молочным шагом", и льнёт ближе, принимая объятия. И до смешного требовательно подставляет голову для ещё одного поцелуя. - Обязательно. - Хмыкает, прикрывая глаза тоже. Кайзер, обнимая его поясницу и уютно уткнувшись в грудь, засыпает довольно быстро. Только поцелуя дожидается, вот. Он, как бы выразиться.. тактильный, да. Причем очень. Исаги, давно поужинав, уже полтора часа удачно коротает время за прочтением манги. Спать не ложится отнюдь не потому, что Кайзер ещё не вернулся домой, точно нет! Доказательство этому — Йоичи остаётся лежать на диване даже после того, как блондин возвращается домой. И после того, как моет руки, и после того, как ест, и после того, как переодевается — тоже остаётся лежать. Только когда в гостиную заходит, просто так лежать уже не выходит. - Малыш Йоичи, как твой день? - Он плывёт ближе, садясь на диван совсем рядом. Делано ненавязчиво гладит по коленке, заходя издалека. - Был определённо лучше, пока я тебя не увидел. - У японца ноги, до этого согнутые в коленях, выпрямляются словно сами собой. Но это имеет эффект прямо-таки обратный от того, чего он добивался изначально — мало того, что он после этого не отстаёт, так он и вовсе ещё более довольный! - Что ты задумал, признавайся. - Ничего? - Ничего, что могло бы ему понравиться, он хотел сказать. Сказал не он — чертята в голубых глазах обмолвились раньше, в тот момент, что Кайзер только деланно робко выглянул из коридора с притворно невинным "что делаешь?" - Неужели я правда не могу просто поговорить с тобой о том, как прошёл твой день? - Он склоняет голову набок, заправляет упавшую на глаза прядь волос за ухо и, боже, выглядит искренне подавленным его грубым ответом. - Нет, не можешь. - Они, вроде, почти месяц как съехались, — точнее, Йоичи перекочевал к нему в квартиру — но Михаэль ни разу, ни единого не вёл себя так. - Почему ты так думаешь? - Блондин садится совсем рядом и только радикальная мера в виде пятки, упирающейся в его плечо, мешает этому подонку нависнуть над ним. Правда и этот выпад Михаэль соображает повернуть в свою сторону — он не сопротивляется, когда его ногой отпихивают, только аккуратно обхватывает рукой его лодыжку и корчит рожу ещё более страдальческую. - Я разозлил тебя чем-то? - Взаправду выглядит так, словно сейчас плакать будет. - Своим существованием, к примеру? Быть может. - Но он притворяется, поэтому Исаги, пообещавший себе больше чужим спектаклям не подыгрывать, утыкается взглядом в телефон снова. - Какой у тебя острый язык. - Он щурит глаза в подобии на раздражение. Вот и попался! Только, он и теперь не уходит. - Наигрался — отвянь. - Но Михаэль в жизни ничего по его желанию не сделает, поэтому, и в этот раз оставшись верным себе, хватает подушку с другой стороны дивана. Ноги Исаги бессовестно разводят в стороны, подушка опускается ему на рёбра, а следом и сам Кайзер нагло располагает свою светлую макушку у него на груди. - Какого чёрта ты дел- - Вообще-то, я действительно хотел узнать, как ты. - Он возвращается к себе привычному — расслабленно улыбается, медленно моргает и в целом мастерски делает косплей на довольную лису. Выглядит задумчиво и.. - Но сейчас уже не хочу. - и, всё-таки, делает вид. Теперь уже — делает вид, что соврал, хотя Йоичи уже не так уверен в его неискренности. - Извини.. - Говорить такое Кайзеру довольно непривычно, но он это делает. И по голове гладит тоже несмотря на то, что непривычно. - Извиняю. - Теперь точно всё. Аномалия длиною в минуту подходит к концу и Кайзер возвращается к себе прежнему, стирая с лица неестественную для себя задумчивость. Но, Исаги, увы, понадобилось время, чтобы это понять.. Утро. Исаги босыми ногами шагает по залитой солнцем плитке на кухню, наслаждаясь утренней прохладой из открытого окна. Наливает себе воды и в целом чувствует себя на редкость спокойно. "Умиротворённость" называется. И солнце будто идеально тёплое, и ветер кажется достаточно прохладный, и вода словно сладковатая, вкусная. И вообще, сегодня какой-то там праздник и все обоснованно отдыхают. Спокойствие, ещё называется. - Утро. - Настолько хорошо, что он совсем не злится на объятия со спины и колючий поцелуй в затылок. Хотя, честно, он вряд-ли стал бы в любом случае. - Утречко~ - Хотя россыпь поцелуев всё равно что-то довольно неожиданное. - Йоичи, удели мне минутку, пожалуйста. - Он пьёт и только вытягивает руку, поднимая указательный палец вверх, мол "одну минуту подожди". А он, судя по крепким объятиям, подождёт и все десять. Исаги находит это милым. Немножко. - Жду. - Выдыхает тоже куда-то ему в шею. Там же снова целует. - Ты чего-то хотел? - Оборачивается наконец. Михаэль, видно, хотел: смотрит на него как-то невозможно зачарованно и осторожно целует самый уголок губ. - Пожалуйста..? - Исаги, очевидно, не в себе, когда обнимает за шею и голову задирает повыше. - Пожалуйста. - Улыбается после поцелуя. И Кайзер тоже улыбается. И подхватывает на руки, и под бёдра усаживает на столешницу. Наклоняется, обхватывая его лицо руками, и целует каждый сантиметр. Ещё несколько раз в губы, щёки, нос, уголки глаз, лоб, висок, подбородок. И когда Йоичи звонко смеётся, щурясь то-ли от солнца, то-ли от щекотки, совсем невесомо касается губами даже поверх век. - Щекотно, правда? - Он закрывает глаза, легко соприкасаясь с ним кончиком носа. Умиротворенно улыбается. - Ага, очень. - Наверное, у него солнечный удар и это просто бредовый сон, но японец получает ещё один поцелуй. Теперь в ключицу. - Порвешь же! - Вообще-то, плевать, но в шутку пихнуть его локтем — весело. Наблюдать, как Кайзер упрямо продолжает лезть за воротник — весело тоже. - Посиди так немного. - Михаэль его крепко обнимает, наклоняясь к плечу. Его гладят по голове и целуют в ответ тоже. Кайзеру нравится. Он любитель совместного принятия ванны. Серьёзно, дай ему волю, он бы только с Исаги в душ и ходил! Что уж говорить о тех случаях, когда он планирует задержаться в ванной комнате подольше — тогда Йоичи может выслушивать его слёзные просьбы на протяжении нескольких часов, а если Михаэль всё-таки "сдаётся", то лишь на словах, потому что потом в любом случае тащит его с собой. Сейчас, правда, Исаги согласился без уловок, что, пусть и радовало, но сильно инициатора этого всего настораживало. - Малыш Йоичи, ты простыл? - Сквозит насмешкой почти очевидно, но в голубых радужках Исаги взаправду находит толику беспокойства. Михаэль только-только включает горячую воду, как тут же тянется к нему, касаясь лба тыльной стороной ладони. - С чего ты взял? - Йоичи не возражает и когда его целуют в висок. Это приятно.. - Потому что обычно ты не соглашаешься так просто. - Видимо, угрозу здоровью так и не обнаружив, блондин отлипает и спешно стаскивает с себя одежду. - В любом случае — иди ко мне. - Вальяжно раскидывает руки в стороны и с вопиющим удовольствием сытого кота зыркает, когда садится. Удивительно, но ему совсем не доставляет дискомфорта горячая вода. - Для начала прекрати облизывать меня взглядом. - Он говорил это уже несколько раз, но уже и не надеется на послушание — последний раз этот придурок правда его послушался в тот момент, когда Йоичи предложение вместе искупаться пришло впервые. Тогда он безгранично — словно сейчас всё сильно изменилось — стеснялся и, вероятно, не смог бы этого сделать, пока на него так очевидно глазели. Прогресс — в этот раз у него всё же получается. Худи, достаточно длинное, чтоб до этого скрывать кое-какую наготу, мягко шуршит под ногами, оставляя его совсем одного на растерзание немца. А он глазами своими невозможными смотрит и тянет улыбку ещё более удовлетворённую. - Поймал тебя~ - Звучит также, но по-другому. Когда Исаги спешно садится в воду, наплевав на то, что горячо, в угоду тому, чтобы не быть съеденным чужими радужками, и обнимает его в ответ тоже только от смущения, Михаэль снова смотрит так: задумчиво, на подкорке почти печально, смотрит с шокирующей теплотой, скрещивая тёплые руки за его спиной. - Чего? - Выходит растерянно. Совсем чуть-чуть настороженно, но больше с любопытством. - Ничего, Йоичи. - Он только рукой уже мокрой убирает его чёлку и целует в лоб. Тихо, тёплыми и сухими губами касается кожи и спокойно прикрывает глаза, отстраняясь с той же умиротворённостью. Теперь в замешательстве Кайзер — на его щеках мокрые ладони тоже. - А ты? Не простудился? - Михаэль по итогу только хмыкает и задористо смеётся. - Только немного. Вылечишь меня? - Он — обязательно. Только ехидно перед этим подметит, что в этот раз лицо под пальцами горячее не от простуды отнюдь. - Постараюсь. - Исаги его лишь коротко целует в щёку. Он, вообще, сам никогда особо долгим нахождением в воде не баловался, потому что не любит такое, но с Кайзером, к его ужасу, он находит принятие ванны не таким уж и тривиальным занятием. А блондин в это время по привычке прикрывает глаза и подставляет другую щёку. - Я жду~ - Йоичи забывает о собственном смущении также быстро, как Михаэль этим нагло пользуется — не проходит и минуты с того момента, как требуемый поцелуй опускается на его щёку, а сам Исаги расслабляется, как голубые глаза снова нагло скользят по его ключицам, выглядывающим из пены. - Кайзер. - Он не поднимает взгляд на написанную на его лице строгость, прикрывает глаза и сползает немножко вниз. - Больше не смотрю. - Ага, зачем смотреть, если можно лапать? Кайзер слепо тянет руку и таки касается ею чужого плеча. Пробегается самовольно пальцами по той же ключице и совсем не стесняется. Только изо рта собираются посыпаться возражения и протесты, как Исаги неожиданно для себя оказывается в крепких обьятиях. Он угодил в ловушку. - Я скучал по тебе. - Ну да, за полдня прям соскучиться успел.. - Йоичи планирует противиться, но сдаётся после нескольких поцелуев в макушку. - В точку. - Вода уже не кажется такой горячей, пена щекочет плечи и Михаэль беззастенчиво кладёт голову на его плечо, со спины обнимая. - Йоичи.. - И, кажется, снова его на нежности тянет, раз он несколько раз его в плечо целует. - Теперь верю. - Хмыкает весело. Кайзер вдруг использует значительно больше силы в своих объятиях — притягивает его прямо на собственные колени. И ему могло бы быть снова чертовски стыдно за этот вполне ощутимый контакт кожа о кожу, но Кайзер в этот раз, кажется, не вкладывает в этот жест хотя бы что-то менее невинное, чем искреннее желание обняться. - Йоичи~ - Почти пропевает, точно блаженно проводя носом по его шее. - Ты мне очень сильно нравишься, ты знаешь? - Его голос звучит тише, умиротворённее обычного. Исаги до конца жизни не отмоется от этого, если сейчас соврёт, что Кайзер не звучит так, словно сорвал с неба звезду. Но определённо не любитель вечеринок. Рео, будучи довольно состоятельным молодым человеком, по случаю своего дня рождения не поскупился арендовать целый загородный дом, куда и пригласил, кажется, всех, когда-либо знакомых. В том числе Кайзера. А они тогда не встречались ещё, вот Михаэль и таскался всюду, куда ходил Исаги. И приглашение тоже принял. - О, ты тут. - Выходя на пустынную террасу тогда, Йоичи упорно делал вид, что удивлён таким совпадением — там, опасно близко к краю навеса, защищающему от дождя плетёную мебель и живые растения, да в целом деревянный пол, сидел Кайзер. Делал вид, пока сам не сел рядом, однако: объяснять в своих руках две банки газировки, продолжая притворяться, довольно сложно и по большей мере бесполезно. - Ага. - Он смотрел вдаль. Сквозь занавес непрерывно разбивающихся о землю капель сад был виден не слишком хорошо, но это всё равно было красиво. Исаги ещё поймал себя на пугающей мысле о том, что и глаза, наблюдавшие за этим, довольно красивые. - Хочешь? - Один напиток оказался в чужих пальцах до того, как их владелец успел в полной мере осмыслить предложение, но это был Кайзер и он просто непривычно слабо улыбнулся. Посмотрел в небо и это правда было красиво. - Спасибо. - "Пожалуйста" с него почти вырвалось, но ещё в голове звучало таким искренним, что он, Исаги, прикусил язык, но так этого и не произнёс. - Почему пришёл? - А вот этим поинтересовался. Йоичи.. Йоичи просто чувствовал себя так странно, наблюдая его, такого тихого. Уставшего. - Не люблю шум. - Он отпил немного. Шипение только открытой банки съел отголосок музыки из здания и стук дождя о черепицу и вымощенную камнем дорожку. Рео говорил, что за садом пруд. Было бы здорово сходить туда, подумал ещё он. И они затихли. И музыка будто бы стала ещё тише, совсем было не слышно. А потом.. - Это.. олени? - Кайзер заинтересовано повернул голову и вау — выглядел искренне восторженным. - Недалеко лес, поэтому неудивительно. - Он небрежно пожал плечами, но его глаза.. Его голубые глаза неподдельно горели и он даже подсел совсем немножко ближе, тщательно рассматривая их немногословную компанию. Зверушки обычно приходили к кормушкам, специально поставленным хозяевами дома, но об этом они узнали значительно позже — года через два, уже живущие вместе, услышали об этом от самого Микаге. А в тот момент просто смотрели сквозь пелену дождя, плечом к плечу. У Кайзера были холодные руки. И волосы мягкие. И они долго молчали. Никто больше не пытался отодвинуться и они впервые молчали друг с другом. - Эй, Йоичи .. - В тот момент звук его голоса после длительной тишины ввёл его в ступор. И рука на колени, и отсутствие улыбки, и шёпот. Неуверенность в его взгляде — и вовсе откровение. - Что? - Олени к тому моменту скрылись за горизонтом и Исаги позволил удивлению на своём лице быть увиденным. Михаэль стал мяться и, наверное, собирался убежать от ответа, передумать. Но смотря ему в глаза, он этого не сделал. - Можно мне..? - Йоичи понял. Тогда, чувствуя на колене, совсем рядом с краем шорт, холодную руку, Йоичи просто кивнул и позволил. Он не уверен, почему, но он это сделал, он разрешил положить голову на свои колени не кому-то, а всегда раздражающему Кайзеру, который не знает значения слова "молчать" и "слабость". Он гладил по голове Кайзера, который добровольно вырвет себе язык, но ни за что не попросит о помощи. - Устал? - И в тот момент общаться стало так легко и уютно. Блондин прикрыл глаза и совсем слабо, почти незаметно качнул головой. - Просто не люблю шум. Он довольно внимательный человек. А Исаги достаточно большой временной отрезок своей жизни — боже, ещё до знакомства с Кирой это началось — самую малость переживает за свой вес. Удивительно, но даже под строгим надзором Эго, в Блю Локе в целом, он сумел пронести привычку недоедать до сегодняшнего времени. Нет-нет, не подумайте, у него всё хорошо, просто он совсем немного не до конца ест обычно, вот и всё тут! Даже недомогания не чувствует.. почти никогда. Потому и удивляется, когда, впервые попав к одному, открыто неровно дышащему к нему, немцу, с утра пораньше оказывается на кухне, где ему заботливо подсовывают под нос большую тарелку с чем-то вкусно пахнущим, впихивают в руки ложку, треплют по голове и бросают что-то вроде: - Не удивлюсь, если твоя тощая задница такими темпами свалиться где-то посреди поля. - Он выглядит скучающим, по-прежнему насмешливо фыркает и в общем кажется не очень заинтересованным, садясь за стол напротив, но, подперев щёку рукой в прежнем стремлении продемонстрировать свою незаинтересованность, смотрит только на него, причём невероятно цепко. Ест глазами, только не предложенный суп, а самого Исаги. - Что..? - Да, вчера, в порыве страсти, скажем, он ничего не успел поесть, потому недавнее пробуждение не очень служит отговоркой нежеланию есть, но этот факт всё-таки сильно влияет на его восприятие мира. Да и вообще, он бы и в обычное время вряд-ли сразу бы опознал разворачивающийся сюр как что-то реальное. - Ешь давай, говорю. - Он ещё и вздыхает так, словно Йоичи совсем уж глупости какие-то спрашивает..! Но пахнет правда вкусно. А если учесть, что последние полгода, не считая праздников и просто походов в разные заведения, его вкусовые рецепторы не отведывали ничего шедевральнее его собственной стряпни, то то, что ему так любезно предложили только что — правда можно назвать кулинарным изыском. Если на секунду абстрагироваться от личности повара, конечно. Но с этим проблем особо не возникает, когда — видимо, впервые за долгое время попробовав что-то правда сносное — голод, до этого какой-то слабый и не существенный, просыпается и он уже не стесняется с удовольствием уплетать предложенный перезавтрак-недообед, вообще не обращая на подозрительно притихшего свидетеля его маленькой слабости к вкусному внимания. Было бы ещё поострее — он бы впредь точно не смог бы свою готовку воспринимать. И только, почти доев за рекордно короткие сроки, Исаги поднимает взгляд и не давится только потому, что нечем: Кайзер смотрит шокировано, совсем восхищённо улыбается ему, всё ещё растрепанному после сна, с следом зубной пасты на щеке и в помятой футболке, Йоичи, который, к тому же, ещё и глупо и потеряно теперь хлопает глазами в ответ и как-то совершенно по-детски вытирает уголки губ тыльной стороной ладони. Михаэль совсем немного наклоняет голову набок и учтиво отворачивается, прежде чем фыркнуть со смеха и не сдержаться, хохоча над ним уже во весь голос. - Если я глупо выгляжу, то это ещё не означает.. - Исаги, до глубины души, вообще-то, возмущенный, — и ничуть ему этот смех не нравится, не надо чепуху городить! — хмурится, но это, похоже, срабатывает в обратную сторону — он смеётся ещё звонче. - Нет.. - А ему уже совсем плохо. Блондин, кажись, буквально задыхается собственным хихиканьем, опуская голову вниз и в целом вознамерившись под стол лезть. Михаэль в перерывах ловит губами воздух и теперь уже сам японец приходит в замешательство. Он никогда не слышал, чтобы Кайзер так смеялся.. - Нет-нет, я не.. ха-ха. - Он слабо качает головой, откладывая путешествие под стол на потом, и стирает выступающие на глаза слёзы, с горем пополам выпрямляясь. - Ты милый, Йоичи.. просто - Он шмыгает носом и Исаги на секунду даже кажется, что он этого человека не знает — весь из себя такой солнечный, громко смеющийся, с глупой заколкой в волосах. - Просто мне забавно. - Ну ладно.. - Наверное, он передумал ретироваться в собственную квартиру, как задумывалось изначально, ещё в тот момент, что начал есть, но сейчас он, тем не менее, окончательно убеждается в правильности своего решения. - Хочешь добавки? - Он хочет. Потому лишь коротко кивает и спешно прячет лицо, скрываясь от собственного стыда. Но в этот раз Кайзер молчит и упорно не стыдит его ещё больше, как, вероятно, сделал бы в другой ситуации. Да и вообще: правда берёт его тарелку и накидывает ещё одну порцию! Вот так молча, с прежней хитрой улыбкой на лице. - Спасибо. - Эту же тарелку быстро возвращают на место. Когда Йоичи только-только проснулся здесь, без возможности вспомнить, как он вообще заснул в этом месте, то Михаэля рядом уже не было, что для себя Исаги объяснил исключительно тем, что он, наверное, в целом просто любитель ранних подъёмов, но он и помыслить не мог, что блондин в это время трудился на кухне. Ещё и настолько тихо, что ему понадобились пятнадцать минут лежания на кровати в полной тишине, чтобы определить чужое местонахождение — он изначально был почти уверен, что Кайзер как обычно в душе плескался. Потому и снятся ему потом страннейшие сны про ундин..! Ситуация: Кайзер, вместо того, чтобы свою роль официанта и повара в одном лице отыграть, и уйти в закат, — или хотя бы ограничится соседним стулом, он много не просит — наоборот ещё больше наклоняется. Йоичи с ним в отношениях неполный месяц и вообще.. в общем — в другую сторону отстраняется. Почти испуганно, наваливаясь на спинку стула и находясь в опасной близости от стены, столкновение затылком с которой вряд-ли будет приятным мероприятием. Но Кайзер — какое понимание и великодушие, браво — совсем, кажется, на него не злится: снова весело улыбается, полыхая глазами, и ещё ближе наклоняется. - Что ты делаешь..? - Ну, растерялся он самую малость, с каждым же бывает, правда? Хотя бы немец не смеётся в этот раз.. Исаги дёргается, словно от испуга, когда губы чужие на щеке оказываются. Так непривычно.. Он физически уже чувствует, как ярко краснеет, смотря на виновника теперь уже с искренним шоком. - У тебя была зубная паста на щеке. - А ему, видно, это прям очень нравится — весь из себя такой довольный, аж страшно. Блондин посмеивается и снова коротко касается губами алеющей скулы. - А ещё ты просто милый. - Ты.. - Йоичи непроизвольно поджимает губы и отводит взгляд, но в итоге быстро собирается и с готовностью тянет на себя за шиворот футболки, настойчиво, он бы даже сказал, вжимаясь в его рот собственными губами. - Спасибо. - Пожалуйста. - Если Йоичи всё ещё хмурится, придаёт голосу нарочно деланной суровости и угрожающе тянет буквы, то Кайзер наоборот отвечает ему максимально быстро, беззаботно улыбаясь и с чистым сердцем позволяя словам слететь с языка. Единственный порыв, от которого он сейчас героически сдерживается — занять чужие колени собственной, не такой "тощей" по его скромному мнению, задней частью. Он бы с превеликим удовольствием сел туда прямо сейчас, но Исаги так очаровательно наслаждается приготовленной им едой, что ему попросту духу не хватит взаправду его беспокоить. Он бывает не слишком аккуратным. В самый обычный день, один из трёхста пятьдесяти шести таких же, Кайзер, по обычаю рассматривая себя любимого в зеркале, — о том, как они совсем недавно его купили, потому что прошлое их ссоры не вынесло, можно только складывать легенды, что, кстати, большая часть общих знакомых и делает — решает, что ему пора бы почистить уши. Он, что-то, давно этого не делал.. Поэтому, проигнорировав рекомендации бесчисленных врачей из интернета, рьяно в последнее время вопящих, что так нельзя, Михаэль хватает ватные палочки и не особо спешит отрываться от своих далёких мыслей — ой, делов-то: уши почист- - Ауч. - Проблема лишь в том, что соотношение силы его рук и чувствительности ушей довольно пагубно влияют на его бедные перепонки. - Опять? - Исаги вроде и насмехается, но при этом звучит странно недовольно и даже, кажется, немного обеспокоенно. - Снова. - В ответ также мрачно выдаёт, вздыхая. Только в такие моменты он правда совсем немного сожалеет, что вырос: хоть мать и перестала помогать ему с этим ещё в четыре, но до этого она же правда это делала. Кайзер, как-то только сейчас понимая, что наличие зеркала перед собой ему мало чем может помочь, делает несколько шагов назад и, во избежании насмешек только отчасти, планирует менять локацию на комнату. А Йоичи в это время пристально смотрит на него, потом на свои колени, потом снова разглядывает его лицо. - Ты в порядке? - Михаэль уже в шаге от порога спальни, но останавливается, потому что находит столь пристальное внимание к своей персоне от Исаги чем-то сродни фантастики. - Иди сюда. - В глазах напротив Кайзер не видит опасного огня, чертят или простого предвкушения, но зато определённо замечает спокойствие и искреннее желание помочь. И это вгоняет в ступор. - Что? - Нет, может он просто этой ватной палочкой настолько себе навредил, что теперь звуковые галлюцинации слышит, но это же ему не послышалось, да? Правда же..? - Иди сюда, я тебе помогу. - Йоичи хлопает себя по коленям, точно приглашая, и только сейчас позволяет себе блеснуть искоркой озорства. - Конечно, если ты не хочешь.. - Хочу! - Японец находит то, как быстро очаровательное удивление сменяется по-детски счастливой улыбкой, преступлением против человечества и него лично. Не передумывает, ни в коем случае нет.. - Тогда ты можешь лечь. - И теперь блондин приглашение в виде хлопка по бёдрам принимает без промедления: он еле-еле договорить успевает, а Кайзер уже сидит рядышком, наклоняясь к предложенной подушке из его ног. Доверительно впихивает ему это орудие пыток из ваты и ждёт. Если честно, готовится стерпеть лёгкий дискомфорт — сам ведь аккуратностью не отличается — в угоду обращённому к себе вниманию, но, к удивлению, ничего неприятного по итогу не чувствует. - Так нормально? - Мм~ Хорошо. - Исаги только хмыкает на блаженно прикрытые глаза. - Не преувеличивай, ладно? - И смеётся тихо, другую руку опуская на макушку. Кайзер тихо мычит что-то несуразное и сильнее жмётся в его колени. - Я и не преувеличиваю. - Звучит обиженно, но он довольно улыбается, поэтому извиняться никто не планирует. Йоичи быстро справляется с основной задачей, но просить перевернуться на другой бок не спешит: увлекается тем, что поглаживает кончик уха, заправляя прядь волос за него, выводит непонятные символы одним ноготком на виске и уже двумя руками гладит его по голове. Правда, и когда всё-таки собирается спросить, не делает этого — Кайзер к тому моменту уже глубоко спит, обнимая его ноги. И все последующие разы Михаэль травмировать уши отказывается: обращается за помощью. Он хорошо катается на скейте. Вскрылось это вовремя одного из видео созвонов, что происходили по меньшей мере раз в неделю с того момента, как Кайзер по окончании Блю Лока нагло всучил ему бумажку с собственным номером — бумажку, потому что нормальную визитку в последний раз, когда он предлагал, Йоичи грозился засунуть ему куда поглубже.. — и спустя два дня нашёл его в соцсетях. Тогда японец всё же сдался и написал ему. Ещё через месяц Кайзер уломал его на первый телефонный разговор, где Исаги, уставший пользоваться совершенно неудобным для себя месседжером, объяснял ему, как зарегистрироваться в японской соцсети, куда сам заходил довольно часто. Поначалу это было неловко: Исаги ж, вроде как, недолюбливал его и всё такое.. а сейчас по доброй воле — бесчисленный спам во всевозможных соцсетях не считается — сидит тут и болтает с этим напыщенным индюком; а ещё вечное нежелание общаться с кем-то по телефону и, тем более, видеть собственное лицо вовремя разговора, слышать собственный голос и прежние колкости, теперь правда его внутренние комплексы задевающие. Но через полгода он поймал себя на мысли, что ждал. Так невероятно тогда ждал того чёртового субботнего вечера, когда они и договорились созвониться. Поймал себя на том, что всю, правда всю неделю думал о том, как расскажет Кайзеру: как попытается объяснить ему правда очень смешную, но даже далеко не всем японцам понятную, шутку Бачиры; как будет долго рассказывать о собственных посиделках с Рином, который, правда чудо какое-то, согласился подтянуть его английский перед экзаменом; как будет огрызаться на привычное "малявка" в свой адрес, на автомате уже и почти без прежнего раздражения отзеркаливая таким же насмешливым "будто ты намного старше"; как обсудит нашумевшие в мире футбола новости, не забыв перемыть косточки интересующим его личностям, в ответ получая первые две минуты ломоту вроде "мне нет дела до других людей..", "меня не заботит..", а уже после горящие невозможным интересом глаза и активное участие. И тогда их звонки перестали быть чем-то хотя бы немножечко неловким, неправильным или волнительным. Это было.. уютно, должно быть? Ага, именно. - Приветик~ - Лето. Двадцать первое июля. На улицах Японии давно догорел закат, а в Германии только-только середина дня. Йоичи невообразимо хочется спать, но он лишь руками подпирает лицо и смотрит немного недовольно. - Ага, и тебе приятного аппетита. - Кайзер с удовольствием жуёт какой-то салат, судя по всему, сидя на полу возле дивана. Обычно, он сидит на кухне, но в редкие моменты перемещается туда. Говорит, что его королевской особе слишком жарко, потому плетётся под кондиционер. - Я не успел поесть сегодня. - Только небрежно пожимает плечами, продолжая этой своей вилкой ковырять салат. Исаги в ответ помалкивает, но зевнуть себе не отказывает. Михаэль невольно зевает тоже. - А ты, я погляжу, совсем не спал, правда? - Он спрашивает с лукавством, но то меркнет после вялого кивка. - У меня скоро экзамен. - Опечаленно информирует, забираясь в кресло с ногами. - Ага, ты мне говорил. - Кайзер, как обычно, не пытается даже сделать вид, что искренне переживает за него по этому поводу. И это помогает. Да и вообще, обещание с Кайзером без этих его вечных насмешек, как оказалось, благоприятно влияет на самооценку и уверенность в себе: каждый раз, когда Йоичи с искренней тревогой говорит о собственных переживаниях, блондин выглядит так скучающе, будто наверняка знает, что у него получится; будто он ни на секунду не сомневается в том, что всё будет нормально, что он сдаст или выиграет, что в итоге тревоги окажутся совсем мелочными и беспочвенными. А ещё он стал значительно меньше нервничать, когда начал об этом с Кайзером говорить. - Если уж мы об этом, объясни мне кое-что.. - Исаги забыл спросить об этом Рина сегодня, что почти гарантирует, что он забудет это сделать и в следующий раз тоже, поэтому решает обратиться за помощью к мистеру всезнайке. Тем более, ему сложно не признать, что Кайзер отличный учитель. Потому он и поднимается, чтобы уйти за своей потрёпанной тяжёлой жизнью тетрадью, вероломно брошенной несколько часов назад куда-нибудь.. куда-нибудь: мама сегодня разбирала вещи на чердаке и принесла ему несколько коробок всякого старого барахла, а Исаги сегодня довольно уставший, поэтому уборку забросил в дальний ящик, что и привело к бардаку в его комнате. Только скейт, когда-то давно ему подаренный, соизволил на стену повесить: рисунок на задней части ему правда очень нравится, но когда-то давно на эмоциях он бросил его на чердаке и забыл об этом. Но повесил он его достаточно низко: раньше там картина висела, вот он и использовал уже имеющийся в стене гвоздь. Потому, вероятно, Кайзер и заметил его только после того, как Йоичи поднялся. - Так.. - Он, отыскав тетрадку на столе в гостиной, быстро возвращается, на ходу взглядом выискивая место, на котором у него возникли трудности. - Ты умеешь кататься? - Японец резко замолкает и несколько секунд вообще не понимает, с чего такие вопросы. - А, это.. - Вопиющее непонимание на его лице достаточно быстро стирается и он, словно с ним же советуясь касательно ответа, поворачивается к вышеупомянутому скейтборду, несколько секунд задумчиво вглядываясь. - Не сказал бы. - Воспоминания паутинкой тянутся и он вспоминает всё: и счастье, и содранные коленки, и порванные шорты, и.. много чего ещё вспоминает. Грустная улыбка — что-то, что он ни в какую не может заставить исчезнуть со своего лица, поэтому он лишь пытается верить в то, что это делает, игнорируя хмурый взгляд, красноречиво сообщающий, что он не. - Когда-то я очень хотел кататься и родители купили мне его, но.. - Его глаза горят искреннем воодушевлением, а потом оно угасает и он слегка досадно губы кусает. Быстро возвращает улыбку и снова искренне полагает, что та нисколько не передаёт его грусти. - но меня только начали дразнить и задирать на улице, поэтому я довольно быстро перестал учится. Да и кататься было особо не с кем. - Взгляд в пустоту и он хмыкает, наклоняя голову к плечу. Задумчиво-печально, кажется Кайзеру. - Хм~ - Михаэль почти вздыхает с облегчением, когда напротив радужки яснеют и ощущение того, что он вот-вот заплачет, исчезает — теперь Йоичи уже с любопытством смотрит на экран компьютера, разглядывая его лицо. - А сейчас ты хотел бы научиться? - Лисья ухмылка, наверное, должна была насторожить Исаги, но тот только всерьёз размышляет над ответом. Наверное, да, он бы правда хотел, потому что воспоминания о том, как он первые дни с удовольствием катался, ему дороги, но горечь обиды и страха от всеобщего порицания всё ещё саднит на корне языка достаточно сильно, чтобы он не мог так просто кивнуть. - Я.. не знаю? - Он смотрит на него с неясной опаской, словно это тест и блондин его, честное слово, убьёт, если он что-то не то скажет. Кайзер за полгода достаточно хорошо ознакомился с этой неуверенностью и знает, как управлять ею в своих руках. - Но ты бы хотел, да? - Он открыто улыбается и даже старается не щурится, будто совсем не давит на него и будто совсем по тому секундному тоскливому взгляду, брошенному на тот же скейт, не понимает, где кроется истина. - Да, думаю да..! - Он сдаётся и признаёт поражение, кладя голову на стол перед собой. На тетрадку, точнее. - Вот и славно~ - Мурлычет уже с явным ехидством. Салат откладывает на стол рядом, приподнимаясь, и возвращается к своему прежнему положению. - Тогда.. я научу тебя, идёт? - Кайзер широко, уверенно улыбается. Обещает. - Когда ты приедешь, обязательно тебя научу. - А ты умеешь? - Исаги только пренебрежительно фыркает в ответ и быстро смещает фокус внимания на проблемный английский. - А ты сомневаешься? - Он елейно склоняет голову набок и щурится. - Что ты? - Он всё ещё смотрит на бумагу, но брови наигранно приподнимает. - Даже не думал о таком. - Михаэль позволяет себе сделать вид, что насмешки в его голосе не слышит. И это, на самом деле, не то обещание, к которому они часто возвращались за последующие полтора года их жизни, нет. Наверное, они и вовсе ни разу после не обговаривали это друг с другом. Но хотя бы периодически возвращаться мыслями к тому уютному вечеру и данному в него обещанию было.. довольно приятно, наверное? Вот и спустя два года Исаги помнил об этом. - Кайзер? - Лето. Двадцать первое июля. Медное небо заканчивает сегодняшний день закатом, догорающее солнце плывёт за горизонт, а освежающий ветер пробирается в спальню сквозь открытое окно. До этого они долго целовались на кровати, сейчас просто лежали рядом, держась за руки — до сих пор слишком жарко для тех крепких, тягучих объятий, что обычно они делили друг с другом. - А? - Он смотрит в потолок абсолютно бездумно, потому что мыслями в собственной ладони, мягко гладящей его кисть. Йоичи делает в ответ также, старается отвечать с тем же трепетом. Правда, мыслями скорее в тех двух годах назад. - Ты обещал научить меня кататься на скейте, помнишь? - Синие глаза скользят украдкой, но сталкиваются с голубыми и останавливаются там. Михаэль поворачивается набок, улыбается немного шире. Всё ещё легко, волшебно словно улыбается, но смотрит горящими глазами. Йоичи набок поворачивается тоже. - Конечно помню. - Он поддаётся вперёд. Поцелуй выходит лёгким, непривычно для Кайзера ненавязчивым и медленным. Желанным, как и тысячу предыдущих. Михаэль оглядывается на окно, кидает на часы взгляд и возвращает глаза уже с воодушевлением и предвкушением. - а давай прямо сейчас? - Скоро темнеть должно.. - Исаги далеко не любитель прогулок по темноте. Блондин об этом знает. - Ты боишься? - Он щурится по-лисьи, но Йоичи его прощает за мягкий поцелуй в щёку. - Не переживай, я же пойду с тобой~ - Ничего я не боюсь! - Он оставляет его руку лежать на подушке вполне аккуратно. Спрыгивает с кровати и быстрым шагом с комнаты ретируется. - Я тебя ждать не буду! - Два года, а всё то же. Кайзер находит это забавным потому и смеётся, тоже поднимаясь с кровати. По пути из спальни хватает две олимпийки и проходит к пыльной коморке, чтобы свой скейт достать. - Йоичи, не уходи без меня! - И правда словно не было двух лет. Немец то, что искал, находит и спешит в прихожую тоже. Исаги в чёрных шортах и его, Михаэля, футболке выглядит чертовски мило, но Кайзер выражает эти мысли отнюдь не словами — поцелуй очередной кажется ему вариантом получше. - Ты придурок. - Именно так он и отзывается, когда блондин хватает его за плечи, быстро наклоняется и целует в щёку. - Спасибо, малыш Йоичи, мне очень приятно это слышать~ - И он правда выглядит довольным, когда на него вот так, деланно хмуро, ругаются. Исаги натыкается взглядом на доску в его руках и немец покорно отдаёт её ему. - Вау~ - Получается искренне восторженно. И Михаэль испытывает небывалую гордость, когда этот же взгляд, спустя пятнадцать минут, адресуется уже ему. - Ты всё ещё сомневаешься? - Кайзер вспоминает и делает несколько незамысловатых трюков, которые, тем не менее, приводят его, на редкость благодарного, зрителя в немой восторг. Блондин опасливо рассматривает вариант тут же извинится за эту насмешку, когда Йоичи, по его мнению раздражённо, приближается, но вместо болезненной пощёчины Кайзер получает просто тёплые ладони на щеках. - Покажи ещё раз. - Его глаза пылают чем-то невозможным и Михаэль под этим взглядом натурально сыпется. Млеет от переполняющей его гордости и тех же мягких ладоней на лице. - Поцелуешь — покажу. - Но он совсем уж не ждёт, что его притянут ближе и правда страстно поцелуют. - Покажи. - Он отстраняется только после того, как вдоволь путает чужие волосы: Исаги, может, молчит как партизан, но ему определённо нравится это делать. Особенно при поцелуе, да. - Покажу. - И Кайзер снова делает. В моменте почти теряет равновесие, но не падает и даже общее впечатление от своего выступления не портит. - А теперь будем тебя учить~ - Он спрыгивает со скейта. - Только держи меня! - Михаэль с превеликим удовольствием выполняет эту просьбу. Позволяет сжимать собственные руки и, теряя равновесие, хвататься за плечи. И целоваться в перерывах, тоже разрешает.. Да, Кайзер правда очень заботливый. Домой они тогда под утро возвращаются. Йоичи очень-очень уставший, блондин почти полностью разделяет это чувство, но ничуть не жалеет: Исаги от счастья почти светится. Хоть локти и коленки, прямо как в детстве, содраны, Йоичи глупо хихикает каждый раз, когда падает и только первые несколько раз поднимается сам — после даже этим себя не утруждает, а просто переворачивается на спину и ждёт, пока ему руку протянут. И Кайзеру кажется, что он самый счастливый человек на планете в данную секунду. Только потому, что он устал, должно быть. И с рассветом тоже так думает: когда ставит пыльный скейт возле входа в квартиру, звякает ключами, а те поблескивают на первых лучах и отражаются солнечными зайчиками по стенам и в чужие глаза. Исаги спешно жмурится, но не злится. Снова посмеивается и вот, Михаэль снова самый счастливый. И когда хватает свои две первые попавшиеся футболки и чужие чистые шорты, спеша в ванную, где Йоичи уже смывает с себя пыль, грязь и запекшую кровь. И когда на него совсем не ругаются за неожиданные объятия со спины. - Кайзер, что случилось? - Он тихо посмеивается, когда блондин просто неожиданно обнимает его, упираясь лбом в плечо. Они принимают душ вместе, как не раз делали до этого, но здесь, почему-то, Михаэль вдруг в разы ласковее, чем обычно. - Ничего. - Он выпрямляется также неожиданно, как до этого и опустил голову. Немец всё ещё не выпускает его из объятий и шепчет в ухо, позволяя, разве что, лицом к нему повернутся. Старается теперь с ещё большим усилием не задеть многочисленные царапины и ссадины и хочет заглянуть в лицо, чтоб убедиться, что стекающая по плечам вода не доставляет лишней боли, когда попадает на ранки. Счастливая улыбка — твёрдое и точное "нет". Рассветный  свет наполняет всю квартиру и несмело заглядывает в ванную комнату — они не стали закрывать дверь, потому что плевать. Плевать на то, что сброшенная небрежно одежда помнётся, а пятно от крови на футболке, скорее всего, уже не отстирать. Плевать, держась на ватных от усталости ногах, что мышцы ноют, а истощенный организм желает только поскорее оказаться в постели и забыться сном. Плевать, доверительно обнимаясь, что вода течёт отнюдь не тёплая.  Хотя нет, последнее, конечно, совсем немного напрягает Кайзера. Лето, может, и жаркое до невозможности, но и Исаги со своим этим иммунитетом слабым недалеко ушёл от вышеупомянутой "невозможности". - А у тебя что случилось? - Он вытягивает руку ему за спину, включая воду потеплее. Не значит, что он после этого разорвёт объятия, однако.. - Ты у меня случился. - Исаги обнимает его крепче и Кайзер, кажется, правда мурлычет от этого. Он больше ничуть не морщится, когда струи воды затекают в глаза и уши, и в целом выглядит вполне удовлетворённым происходящим.  Кайзер берёт свой шампунь, упрямо игнорируя наличие другого, но Исаги и сейчас не особо возражает на то, что именно им ему ненавязчиво и моют волосы. Он банально не может сопротивляться и корчить недовольство, когда одной рукой его надёжно обнимают, а другой мягко зарываются в волосы. Михаэль хорошо делает массаж и своим умением перед слабым к таким тактильным приятностям Йоичи пользуется довольно часто. В шею целует и даже не морщится от привкуса мыла на губах. - Закрой глаза. - Когда сам максимально аккуратно смывает с него пену, он тоже очень доволен. Снова коротко целует. Только Йоичи всё-таки не любитель подолгу принимать душ, поэтому вода резко выключается и японец легко хлопает его по плечу.  - Если ты меня сейчас же не отпустишь, я заберу себе твою футболку. - Вообще, он сделает так в любом случае, ведь Михаэль уже этому поспособствовал, но.. - По-моему, ты уже достаточно её облюбовал. - Немец заботливо ерошит его волосы полотенцем сразу же, как мокрыми ногами наступает на холодную плитку на полу — пушистый коврик после стирки греется на солнце со вчерашнего утра, растянувшись на балконе, а импровизированный — для этого и сброшена к чужим ногам олимпийка Кайзера — он учтиво уступает чувствительному к минимальному холоду Йоичи, который точно оценивает жест по его достоинству: благодарно целует в щёку, пока правда незаметно вытягивает из общей груды одежды футболку, которую немец носит чаще. - Ради всего святого, оденься уже. - Стоять под струями чуть теплой воды вместе, плотно прижимаясь друг к другу, это одно, а вот оставаться голышом и после водных процедур — всё ещё слишком смущающе для Исаги, который как раз поэтому и отворачивается, не глядя протягивая ему домашние шорты. - Боже, какие мы недотроги. - Но блондин всё равно послушно одевается. Йоичи тем временем скидывает кучку одежды в стиралку, явно ближайшие часов десять к ней притрагиваться не планируя, и шлёпает босыми ногами по влажной плитке. Не уходит из ванной, ожидая, пока Кайзер сделает ещё что-то у зеркала, а почти терпеливо топчется у выхода. И это Михаэля до глубины души трогает, особенно когда он знает, что японцу смертельно хочется упасть в кровать, но он ждёт его, Кайзера, чтобы пойти спать вместе.  Только если сам Исаги, похоже, как-то о наличии увечий забывает, то Кайзер хорошо, как минимум, видит перед собой. Хватает с той же ванной мазь от ушибов и прочих неприятных повреждений кожи и те милые пластыри, которыми Исаги однажды сам клеил ему порезы после одной неаккуратной резки овощей. - Я в порядке. - Завидев знакомый тюбик он морщится — мазь антибактериальная, вот и жжёт немного. - А я нет, что будем делать? - Он тянет его за запястье совсем не грубо, а японец ворчит и пыхтит, но без сопротивлений садится на диван. - Я не хочу.. - Кайзер только поправляет полотенце на его голове. - Я подую. - Исаги неохотно выпрямляет руку, подставляя ушибленный локоть. - Только давай быстро.. - Кайзер с него открыто смеётся, Йоичи снисходительно и это сквозь уши пропускает. Он выглядит не очень довольным ещё несколько секунд, но потом Михаэль правда дует на ранку и он снова задористо хихикает. - Мне щекотно. - Извини. - Ему совсем не жаль, Исаги по прежнему на него за это не злится. Идиллия. Ещё больше, конечно, японец радуется, когда Кайзер сползает с дивана и напротив его коленок на корточки присаживается. - Не такой уж ты и подонок.. - Михаэль предпочитает считать это комплиментом. Йоичи треплет его по голове и тоже предпочитает вкладывать в собственные слова что-то приятное. Исаги гладит его по голове открыто ласково, окончательно сдаваясь усталости.  - Я закончил. Идём? - Он наклеивает последний пластырь. - Идём. - Как только руки немца скользят вверх и оказываются на его бёдрах, Исаги пользуется возможностью легко переплести их пальцы и ненавязчиво тянет за собой прямиком в постель. - Сегодня буду весь день лежать~ - Звучит немного недовольно, потому что Йоичи имеет очаровательную привычку тихо бормотать речь в состоянии сильной усталости, но его блаженная улыбка в лучиках солнца, что через поднятые жалюзи — видите ли, его кактусу на подоконнике больше света надобно — играются на скулах, стирает начисто и тот смехотворный намек. - Бронирую место рядом, можно? - Он опускается на матрас рядом, позволяя себе чуть сползти вниз и оказаться на уровне его груди лицом, и убеждается в том, что и сам японец полностью данной позой удовлетворён — он беспрепятственно позволяет стиснуть свои бока, да и сам, если честно, заключает его макушку в мягкие объятия, чуть лениво, но всё ещё ласково перебирая крашенные пряди. - Можно. - Он широко зевает и всё-таки протягивает руку, чтобы опустить спасительные жалюзи и не ждать ещё полчаса, пока рассвет полностью перейдёт в день и не оставит и малейшего шанса на то, что он сможет сегодня нормально поспать. - Только водичку мне приносить будешь. - О, блондин более чем рад такой вот новой обязанности. Правда, Исаги проваливается в попытке дотянуться до шторы, поэтому и выглядит чуть приуныло.. - Тебе помочь? - Он и лежит чуточку ближе, и руки подлиннее, потому Кайзеру особого труда дотянуться, не разрывая обьятия, не доставляет. - Спасибо. - Но даже не пытаясь укрыться от солнца — Исаги просто так сползает чуть ниже, носом почти вжимаясь в его грудь.  - Пожалуйста. - Теперь Михаэль сам возвращается наверх и Йоичи тянет следом. - Тебе удобно? - Он великодушно позволяет использовать себя в качестве подушки и спрашивает вполне искренне, поглаживая его по голове.