Панк

      Когда Ямамото был ребёнком, он услышал легенду о первом защитнике Короля Душ. Огненноволосый Аки Шиба был одним из пятерых приближённых к Королю, но единственный, кто в защиту его отдал свою жизнь — заслонил своей грудью от обнажённого занпакто. Король в благодарность хотел даровать своему умирающему другу жизнь, но Аки с улыбкой сказал ему, что тогда он снова умрёт, защищая их мир. По легенде, Король, вопреки желанию Аки, всё же даровал защитнику жизнь, и перерожденная душа с волосами цвета пламени вновь и вновь приходила тогда, когда Сообществу душ грозила опасность, а затем исчезала на долгие годы.       Это впервые случилось тысячу лет назад, в войне против Квинси. На поле боя было много его учеников, совсем детей, но так хорошо запомнил главнокомандующий одного. Когда война была уже практически окончена, первогодка школы, которого Ямамото и видел-то всего лишь пару раз, внезапно мелькнул перед глазами: пламя, рыжее пламя металось между лучниками, избегая их стрел. Яркие карие глаза блестели решимостью и яростью, а при взгляде на мужчину и вовсе наполнялись восхищением. Юный голос то и дело раздавался где-то поблизости от главнокомандующего, веселя окружающих остротами. Ему, взрослому, захотелось после боя отчитать ребёнка, отослать его подальше от войны…       Но для неизвестного рыжеволосого мальчишки никакого «после» так и не случилось. Когда Ямамото увидел летящий в него град стрел — ни укрыться, ни увернуться — он прикрыл глаза. И когда боль так и не появилась, он снова открыл глаза и увидел длинные, до середины спины, рыжие волосы и раскинутые руки. Уже после боя он увидел тело. Косодэ было разорвано и пропитано кровью, но длинных рыжих волос и спокойного лица не коснулись ни кровь, ни копоть, ни грязь. Мальчика хоронила школа, у него не было родственников, но Ямамото тогда так и не пришёл на обряд — слишком горько было хоронить глупых, смелых и самоотверженных детей.       Прошло около трёхсот лет, когда он снова увидел знакомую рыжую гриву. На одной из центральных улиц Укитаке шёл рядом с высоким длинноволосым офицером, то и дело отмахиваясь от предложений помощи. Генрюусай прищурился и замер: это было то самое лицо, что снилось иногда ему в кошмарах о той давней войне. Острый, ещё мальчишеский подбородок, непослушные огненные пряди, то и дело падающие на лицо, резкий юношеский голос…       Когда спустя целое десятилетие четвёртый офицер Йоширо Ватанабе стал лейтенантом у Джууширо, главнокомандующий смог присмотреться к нему поближе. Что это было, странная игра наследственности? Перерождение? Или Король вновь призвал своего защитника? Йоширо был не просто похож — он был копией того мальчика-первогодки, но повзрослевшей копией, возмужавшей.       Лейтенант в одиночку вёл дежурство в Южном Руконгае, когда это случилось. В ночном небе открылась гарганта, и на улицы беззащитного района посыпались десятки, сотни Меносов, ведомых двумя человекоподобными чудовищами в масках Пустых — уже потом они узнали, что их зовут арранкарами.       Когда с армией разобрались, наконец, смогли найти и лейтенанта Ватанабе. Он лежал посреди разрушенного шестидесятого района, и с каждым рваным выдохом с уголка губ стекали капли крови. А рядом с мужчиной лежали бездыханные тела ещё трёх арранкаров.       Четвёртый отряд отчаянно пытался помочь герою, но в конце концов огромные раны и кровопотеря сделали своё дело. Джууширо не сдерживал слез, давая отчёт главнокомандующему о произошедшем, а потом и вовсе не смог прийти на церемонию похорон — слабое тело мужчины не выдержало потрясения от потери лейтенанта.       Генрюусай снова смотрел на спокойное, мирное лицо, обрамлëнное белыми лилиями в рыжих волосах. Спасшего город лейтенанта хоронили публично и красиво, достойно его самоотверженному поступку. Лейтенанты вокруг плакали, капитаны держались — шебутного юношу успели полюбить. Но главнокомандующий чувствовал не печаль — горечь от смерти Ватанабе пронизывала его, будто он вновь смотрел на тело первогодки, изорванное стрелами.       А спустя ещё две сотни лет в нищих районах Восточного Руконгая появилось дитя. Короткий ëжик огненных волос слабо шевелился от силы, что окружала мальчишку, и местные боялись неуправляемого ребёнка. Первое же донесение из этого района привело к тому, что мальчик оказался в Академии и закончил еë за удивительные четыре года.       Джууширо пришёл к главнокомандующему встревоженный — за три сотни лет капитанства он ни разу не видел, чтобы духи возвращались в Сообщество копиями самих себя. В ребенке, поступившем в Девятый офицером, седовласый мужчина видел своего бывшего лейтенанта… Что можно было бы объяснить, будь у Йоширо дети или ещё какие-то родственники. Но даже по меркам Руконгая и Ватанабе, и Юичи Сакаи были полными сиротами, одинокими душами.       Юичи, выглядевший как тринадцатилетний подросток, смотрел на старших офицеров смело и открыто, позволял себе дерзить, и с восхищением смотрел на тренировочные бои капитанов. Он быстро учился, его силы росли — одиннадцатый отряд не раз получал от мальчишки, недооценивая хрупкое тело подростка.       Сакаи быстро заметили. Яркий и шумный, как язычок пламени, он привлёк внимание капитана Девятого, главы Кучики, и вскоре стал из обычного солдата начальником охраны клана. Малыш легко командовал опытными бойцами, и за пару десятилетий предотвратил множество покушений на членов семьи.       Но когда Кучики отвечали за перевозку Королевской печати, на караван напали. Быстрая реакция командира охраны спасла главу клана и печать… Но не спасла жизнь самому ребёнку.       Генрюусай узнал о смерти Сакаи от Укитаке и Кьëраку, вместе пришедших доложить об успешном перемещении печати. Главнокомандующий устало прикрыл глаза — ещё один рыжий мальчишка лежит на погребальном костре, пожертвовав собой ради других. Сколько их будет ещё? Не слишком ли жесток к своему другу был Король Душ, заставляя его перерождаться без памяти, но с тем же желанием вновь и вновь закрывать собой других?       — Но всё же, почему он был так похож на Ватанабе? — Джууширо задумчиво покачал пиалу с сакэ. — Это же точно был Йоширо, только ребёнок.       Ямамото окинул взглядом своих любимых учеников. Они были умны, сильны. Когда-нибудь один из двух точно наденет его хаори и займёт этот самый кабинет…       — В древности, — задумчиво начал он. — Была одна легенда…       Огненноволосый защитник не появлялся уже четвёртую сотню лет, и Ямамото начал было думать, что, наконец-то, Сообществу Душ ничего не угрожает. Но потом в одной из маленьких дворянских семей родился ребёнок, чьи волосы были куда более рыжие, чем у его отца, а глаза сверкали золотом ярче, чем у его матери.       Тоя Танака вырос вассалом семьи Шиба, и спустя годы по Сейрейтею начал ходить слух, что юный Кайен Шиба даже был его сыном — так похожи были лица у двух шинигами. Но это было ложью. Тоя действительно сильно любил свою жену, невысокую худенькую девушку из бедных районов Руконгая, и никогда не предал бы семью Шиба.       Собственно, и в Академию он отправился лишь потому, что новорождённый отец Кайена проявил недюжинное духовное давление, и Тоя посчитал своей обязанностью защищать младшего господина и в Готэе.       Вот только, хоть Кишо и был силён, но Тоя был намного, намного сильнее. Всего через два десятка лет, когда младший господин лишь поступил в Академию, Танака уже стал капитаном Пятого — его банкай, чёрное пламя, пожирающее противников без следа, ужасал даже бывалых капитанов. За него поручились трое: Унохана, Кьëраку и Укитаке.       Главнокомандующий и его ученики с тревогой наблюдали за рыжим капитаном: если верить легенде, им снова грозила опасность. Но капитан служил ещё два десятка лет, и всё было хорошо: Кишо Шиба попал к нему в отряд одним из младших офицеров, Танака усердно следил за тем, чтобы юноша был в порядке, заполнял документы и жил спокойной жизнью.       Когда родился Кайен, капитан ходил такой же счастливый, как и его молодой господин — у него с женой детей не было, и возиться с малышом стало для него удовольствием.       А потом на одном из заданий в Восточном Руконгае капитан просто исчез. Сопровождавший его лейтенант также пропал, и лишь через год в том районе нашли выжженный круг — огромное пятно, на котором ничего не росло, а земля казалась оплавленной в стекло.       Эта тайна осталась неразгаданной, но при сообщении о находке Генрюусай заметил, как Укитаке и Кьëраку обменялись встревоженными взглядами — если легендарный Аки погиб, сражаясь, то от чего он пытался их защитить?       Много всего произошло за последующие сто семьдесят лет. Подчинённые гибли, появлялись жуткие и опасные Пустые, капитаны исчезали. Они брали новых капитанов взамен старых, того же Айзена, выходца из Восточного Руконгая, рекомендовали сразу пять капитанов.       Главнокомандующий уже начал думать, что Король, наконец, проявил милосердие и дал своему другу упокоиться с миром, а Готэй теперь должен был справляться с бедствиями сам.       — Главнокомандующий Ямамото, капитан Айзен погиб! Мы думаем, это мог сделать тот рыжеволосый рëка…       Генрюусай устало закрыллицо рукой. Он не знал, от какой опасности огненноволосый ребёнок пришёл их защищать в этот раз, но ему действительно не хотелось вновь хоронить его снова.