Принц Полукровка. Альтернативная история.

      До школы остаются считанные дни. Благо у матери феноменальные способности к преподаванию, и не смотря на надзор отца, ей удается находить целые часы для обучения, чтобы хоть как-то меня подготовить к первому курсу. Развилась уже привычка вставать к полуночи и варить различные зелья в подвале, но реже удается изучать заклинания. Лучше бы она уехала со мной и стала педагогом, нежели убивалась на черновой работе.       Письмо из Хогвартса пришло ровно на следующий день после дня рождения. По закону подлости он совпал с редким выходным отца. Бедная коричневая сова была в недоумении от нашего гостеприимства, а точнее попыток её спрятать и отогнать на чердак. Упрямая птица никак не понимала причины такого поведения и от ужаса разгромила кухню. Едва мать успела превратить её в кружку до того, как вошел ошеломленный папа.       — Да птица залетела, вот только прогнала. — успокоила она.       Лучшая ложь— полуправда. Впрочем, эти мучения стоили конверта в моих руках с красивой разноцветной печатью.       Нам с мамой пришлось слегка поколдовать, сменив такие строки, как: «школы чародейства и волшебства» на «частная школа для особо одарённых детей», а после подложить в почтовый ящик, симулируя доставку почтальоном.       Лили повезло больше. Когда мистер и миссис Эвансы узнали о талантах дочери— они встревожились, но их волнение было больше из-за горожан, чем от предрассудков. Немаловажную роль в этом сыграла мама, которая любезно помогала и брала Лили с нами на занятия. Помимо нашей помощи, к их семье пожаловала консультант из Министерства магии, которая взяла на себя обязательства купить все необходимые вещи и проконсультировать об обществе магов в целом. Также, мисс взяла на себя все вопросы, связанные с исключением в магловской школе.       Именно она использовала легенду об олимпиаде, выбрав двух учеников «по особому заключению». Лили по секрету рассказала, как её учительница отчаянно пыталась протолкнуть свою дочь, чуть ли не доведя дело до драки.       Самое сложное, но в то же время и приятное, было прятаться в заброшенном доме в течении недели с Табаки, симулируя поездку на олимпиаду для отца, закрепляя, так сказать, легенду.       Табаки — это фамильяр мамы, похожий на мурену с сиреневой кожей. Мордочка по форме напоминает длинный башмак с заостренным вверх плоским носом. Сам по себе зверь небольшой: длинной чуть меньше 4 футов и весом около 11 с довольно эластичным телом. Ему ничего не стоит протиснуться в крошечное отверстие, однако самый необычный талант – левитация по воздуху, напоминающее плаванье змеи в воде, нежели полет. От избытка эмоций всегда высовывает свой длинный язык—лампочка. Мама говорит, он видит не просто всё, а даже то, чего не видим мы, благодаря 4 парам глаз. Забавно, что у меня сохранились рисунки с этим зверем, однако, до сей поры, я искренне верил, что просто срисовал его с книг. Табаки, ко всему прочему, завидный игрок в плюй камне, а так же очень падок на морепродукты и сладкое. Соленая рыба с мороженным… С таким другом точно не соскучишься.       Покупка необходимых вещей заняла несколько месяцев. Дело не в деньгах, —мама смогла сохранить свои накопления — необходимо было не только пронести вещи в дом, но и спрятать, а полный пакет магической атрибутики точно не вписывается в рамки «незаметности».       Тем не менее, всё собранно, мама очередной раз провела инструктаж по поводу того, что я должен говорить отцу, а также, что следует делать. Однако в этот раз обычная лекция дополнилась странным женским рюкзаком, раскрыв который я увидел множество книг. Её чёрными глаза виновно погрузились в пол.       Справедливости ради стоит отметить, что настоящий предшкольный тест был и предопределял, в какую школу мы поступим, в зависимости от набранных баллов. Да, кроме Хогвартса существуют более сотни учебных заведений, однако я не смею и помыслить в их сторону — матушка не для того нас учила и готовила ночами, чтобы мы провалились.       — Я купила книг вплоть до последнего курса церковной школы. Учи и их. Знаю, будет тяжело, но папа договорился с пастором, и на каникулах ты так же будешь посещать нашу школу при матушке Лосенс.       Ну, конечно, без него и жук в поле не чихнёт! Хоть я никогда не видел святого отца в лицо, его авторитет превышает масштаб самого города. Любое мероприятие, фестивали, праздники, всякий чих мэрии – он тут как тут, являясь, де-факто, мэром города.       Официально, конечно, данный чин принадлежит хозяину завода «Таит», однако о нём информации ещё меньше, поскольку в Клоукворке де-юре мэр бывает раз в месяц, и то, чисто для порядка. Умный человек: и должность имеет, и руки марать не надо.       Столько книг… невообразимо, как в магической школе можно репетировать молитвы и песнопения?       Но об этом помыслить я смогу во время восьмичасового пути в поезде до новой школы. Как же повезло, что отец занят работой и не может проводить нас, однако свои рекомендации дал.       — Тебе, сын мой, выпал шанс выйти в нормальные люди. Если ты будешь в колледже – будет всё хорошо, с первой арендой помогу. Провалишься? Хоть на лавочке живи — ни пенса не дам. Захочешь жрать — вагоны разгружать будешь, да за станком стоять. Не хочешь такого? Учись так, чтобы все закрыли глаза на твое происхождение, и я помогу всем, чем смогу для этого. И самое главное – не забывай о особых своих тренировках. Ты родился монстром, которого воспитали как человека, не давай ему вновь взять над тобой вверх. Ты всё понял?       — Да, отец. — лишь прошептал я.       Ах, и почему эти мысли возникли именно сейчас. Колесики чемодана весело присвистывают, спотыкаясь об каждый камень, так и желая раздавить. У Лили два таких, но поменьше. Хорошо Эвансы пошли с нами.       Путь до вокзала не близкий, ведь пришлось ехать в другой город. Естественно, желательнее было попасть на станцию Крин Кросс, как единодушно считали и моя мать, и миссис Мегисон, которая и была сопровождающим Эвансов, но нам не досталось билетов. Раньше все ученики Хогвартса приходили на эту станцию, но магглы явно удивлялись появлению и исчезновению сотен, а то и тысячи учеников, потому Министерство Магии организовала новые станции и маршруты во многих крупных городах. Странно, что раньше до этого не додумались.       Наш вокзал малолюден, если считать бездомных и попрошаек, на которых усердно не реагировала полиция. Интересно, как можно здесь спрятать целый поезд? Родители повели нас всех в уборную с табличкой «Только для персонала». Зеркальные отражения встретили нас.        Поразительно, как в таком свинарнике, где на каждом углу мусор, бычки, чья-то урина, находятся такие чистые зеркала? Консультант вышла вперед, коснувшись пальцем, спрятанный под черную кожаную перчатку, в центральное зеркало. Её отражение расплылось по волнам, будто вода, раскрывая за собой яркие очертания замочных скважин.       — Алахомора! – произнесла мисс, наставив палочку.        С характерным скрипом о плитку пола раскрылись скрытые двери, сделанные под кирпич, достаточно бережно и медленно, чтобы не разбить висящие на них зеркала.       — Это так… красиво…— прошептала Лили, когда её кожа стала гусиной.       Петунья лишь хмыкнула с лицом: «Я не впечатлена».       Внезапно, эта же стена резко ускорилась в нашу сторону! Веки невольно зажмурились, но кроме легкого ветерка и едкого запаха моющего — я ничего не почувствовал.       Уборная, будто вывернулась наизнанку, будто мы попали в зазеркалье… Проходы закрылись, а вот за служебной дверью показалось совершенно иная станция. Яркая вывеска «Хогвартс-Экспресс», с десятками флажков и лент.       Над нами плавали маленькие сатурны, только вместо планеты — звезды, закольцованные внутри чем-то металлическим. Взрослые и дети бурно что-то обсуждали возле поезда в свои дела. Одни в черной мантии с разноцветными полосами, другие придерживались неофициальной формы, третьи были больше озабочены чемоданами, а одна девочка звала кошку. Здесь около 30 человек, включая нас, не больше.       — Вот и всё, Северус, мы пришли… Ты у меня такой уже большой стал. – чуть смахнув слёзы прошептала мама. – Пиши обязательно письма, я буду с нетерпением ждать твоего зачисления. Слушайся учителей и продолжай учится, как и договаривались, а я сделаю всё, чтобы на зимних каникулах всё было хорошо. Не забудь о судочке с едой, путь долгий.       — Да мама. Спасибо тебе.       Она крепко прижала к себе в объятьях, погладив по голове. Невольно мои уши прислушались к Эвансам:       — Если что случится, держи нас в курсе всех событий. Если кто обижать будет…       — Я дам ему в глаз, и он обижать не будет. — с невинной улыбкой заявила Ли.       — Нет, обратись к педагогу. Ты же девочка, Лили, да и это не Клоукворк, там уважаемые и культурные люди.       — Да и вдруг ещё саму накажут. — поддержал супругу Рэн Эванс.       — Я постараюсь. Ну… пока, Туни?       — Пока, Лили – довольно сухо попрощалась сестра, чем явно расстроила мою подругу. Вот она — зелёная зависть. Почему она считает себя достойнее в праве быть магом? Даже в такой момент её черви разрывают, а если вспомнить все обиды и издевки... Жаль я никак не заставал этот процесс лично, ибо подруга молчит и только тихо плачет, не позволяя мне копаться глубже. Только успокаивать могу в такие секунды. Из-за такой ситуации, за месяц до 1 сентября, я предложил в шаг примирения написать письмо Альбусу Дамблдору—действующему директору школы. Кто бы мог подумать, что ответ действительно придет:

«Мне очень жаль, что у вас не проявились магические навыки, юная мисс. Наша школа не может помочь раскрыть Ваши уникальные таланты, но это не значит, что другие школы не в силах помочь. Какие бы чудеса не творила магия — это пылинка в сравнении с чудесами обычного человека. Каждый из нас может стать великим в чём угодно, и для этого совершенно не нужно взмахивать в воздух палочкой. Я желаю вам, Петунья, удачи в вашем обучении и надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся с вами вне рамок письма, и вы заставите меня ещё больше сожалеть о невозможности обучить в Хогвартсе каждого желающего ученика. С наилучшими пожеланиями, Альбус Дамблдор.»

      Он даже прислал с письмом коробку конфет, однако мудрые слова неверно прочлись Петуньей.       Я помог Лили занести чемоданы в поезд, и быстро выбрал пустующий, и от того просторный, четырехместный вагон с маленьким столиком и мягкой обивкой багрового цвета на сиденьях. Мощный гул паровой машины предупредил людей в последний раз, начав движение по рельсам. Через открытое окно, мы долго махали на прощание руками, пока наша семья не скрылась из виду… Бедная мама, совсем одна осталась... Хотя мы смогли покинуть Клоукворк в сторону самой лучшей школы мира! Я как можно скорее снял свою маггловскую шитую-перешитую блузку и надел новую черную мантию — специальная для школы, чтобы после определения факультета — она поменяла в нужных местах цвет. Как же прекрасен её аромат… хлопок и шерсть…       Вот только Лили сильно приуныла, грустно поглядывая в окно и наблюдая, как под поездом исчезают и появляются рельсы.       — Ты не проголодалась? У меня есть немного еды...— предложил я бутерброды, чтобы привлечь внимание       — Спасибо, Севи, я не голодна.—повисла тишина. Я принял решение молча подсесть к ней и взять успокаивающе за левую руку, пока другой она поддерживала свой подбородок, упиравшись локтем об полку.       — Знала бы, что из-за школы так поссорюсь с сестрой... Она же теперь одна одинёшенька, Северус. — отчаянно повторила она, крепко сжав мою кисть.       — Ну она же не в пансионате, а в Клоукворке учится с родителями. Уж точно не ей быть одинокой.       — Мама и папа – это одно, а сестра — другое. Я бы злилась, если бы мой друг уехал чёрт знает куда без меня. Она сестра и подруга, Северус… Столько раз помогала мне…       — Это рано или поздно и так бы случилось. Колледжи всегда разделяют семьи.       — Уж лучше поздно и… ты уже переоделся? —направила она свои мокрые изумруды в мою сторону.       — Да, и ты бы переоделась.       — Успеется, лучше покажи свою волшебную палочку.       Легкая любопытная улыбка скрыла раннюю тоску и призывала к действию. Синхронно мы достали свои палочки, и положили на стол. Справа – её бежево-коричневая с гладкой рукоятью, от конца которой берет начало легкий зеленый стебелёк, окутавший двуспиральный кончик. Она чуть длиннее моей черной палочки, почти не выделяющейся, разве что рукоять будто сделана из двух, совершенно одинаковых пластин с кельтскими узорами, смысл которых я пока не знаю.       — Моя из древесины венге, а сердцевина— шип ампфитерия.       — Ух ты, а кто это? – спросила Ли, пока мы обменивались палочками.       — Это драконоид с телом змеи, головой дракона и крыльями, как у птиц или летучих мышей. Как я читал, у них могут быть и клювы, но это редкость.       — Ну… а у меня ива с пером грифона. Мистер Оливандер сказал: моя палочка лёгкая и … слово на букву «Э»… Эба… Эли…       — Эластичная? — уточнил я, успев оценить это физическое свойство.       — Точно! А твоя жёсткая такая… и короче моей – гордо заявила она, будто это что-то значит, – Ладно, Сев. Давай играть в карты! Нам ещё долго ехать.       — Хорошо, но, когда я выиграю, ты споёшь что—нибудь. — поставил я шуточное условие, вернув свою палочку.       — Ах выиграешь?! А это мы ещё посмотрим. А ты… —, запыхтела она, громче паровоза — …ты… станцуешь. Вот так!       Приняв вызов, Лили достала из своего чемодана красивые ламинированные карты из Ирландии. С обратной стороны цветочные узоры, а с лицевой стороны — яркие и детальные рисунки. Ярче всех отрисованы Короли и Дамы. Больше всех мне нравится пиковый король и такой же масти дама. В отличии от других у них были не пышные наряды, а элегантно лёгкие, а похожие на мантии.       Так и началась наша игра, пока мы проезжали одну станцию за другой, доехав до самой главной — Грин Кросс. И не надо читать вывески — это видно по количеству вошедших людей.       — Эй, простите, у вас занято? —окликнул голос сверстника в горчичном дафлкоте, — однобортное полупальто из плотной шерстяной ткани — круглых тонких очках и не сочетающимися с общим стилем торчащими в разные стороны короткими коричневыми волосами. За его спиной скрывался кто-то ещё.       — Нет, садитесь. Тоже в Хогвартс? – пригласила их моя подруга. Довольно твердой походкой первый незнакомец преодолел расстояние от двери до нашего купе. На массивной кожаной перчатке он внёс небольшого орла с ярко-жёлтыми глазами, а следом зашел второй незнакомец.       — А куда же ещё? Это билет в один конец. Я, кстати, Джеймс. Джеймс Флимонт Поттер. — с нескрываемой гордостью сообщил он. Даже его птица величественно выпрямила спину.       — Я Сириус Блэк из семьи Блэков. – менее пафосно представился его друг с кудрявыми черными волосами. Куртка немного расхлябано свисает на плечах, а пуговицы кардигана не до конца застегнуты. Мне пришлось подсесть к Лили, оставив карты на месте, дабы быть параллельно попутчикам, да и сидеть напротив хищной птицы нет ни малейшего желания.       — Рада познакомится. Я Лили Эванс, можно просто Лили. А это Северус Снейп. Мы из Клоукворка.       — Клоукворк? Не слышал о таком, это деревня? — сморщил брови Джеймс, сняв верхнюю одежду, за которой скрывалась гладко выглаженная белая рубашка.       — Это такое город маггловский. — пояснил я, пока Лили с азартом изучала питомца Джеймса.       — А что это у тебя за птица? Я не видела таких в магазинах.       — Нравится? Это змееяд по кличке Сильвия — потомственная почтовая. Каждый Поттер берет на себя обязанность о воспитании, уходе и сохранении этого вида почтовых птиц. Хочешь в руках поддержать? Не бойся, она не кусается.       — Я ничего не боюсь! — заявила мисс храбрость и с превеликим удовольствием подошла к Джеймсу, который провел мастер класс по удержанию птицы в руке и её глажке. Странно что животное поддалось почёсываниям чужого человека…       — Она такая красивая, Джеймс... — восхищалась Лили, пока мы с Блэком были просто зрителями.       — Сириус, где твоя птица?       — В моей семье принято покупать птицу только на втором году обучение. Ну, чтобы птица соответствовала хозяину.       — А как же тебя пустили с змееядом, если по требованию школы можно только кошку, сову или жабу? Грызуны и маленькие неядовитые животные не в счёт, если не ошибаюсь.       — Впервые о таком слышу, друг мой. Ладно, я смотрю вы до нас в карты играли, можно и нам присоединится? С условием новой раздачи.       Причин отказывать нет, потому мы с удовольствием согласились. Теперь я разложил по четыре карты каждому для игры в Сундук. Нелепый вопрос младшей Эванс прозвучал сразу, только мы начали игру.       — А как сами, не боитесь ехать в школу?       — Мне нечего страшиться. Гриффиндор — факультет Поттеров.       — Ну не знаю, моя семья сплошняком Слизерин. Не хочу туда. Там что не дружба, то с подлянкой. У тебя Джеймс есть три шестёрки?       — Вот это правильно. Лучше Гриффиндор не придумаешь факультета. А шестёрки… — просмотрел он внимательно. — Да есть. — после этих слов Джеймс отдал Сириусу эти три карты.       — А бубнового короля?       Джеймс отрицательно покачал головой, вынудив Сириуса уступить ход.       — Моногамность— вещь опасная. Почему не Пуффендуй, Когтевран или Слизерин? Как по мне, это весьма недурные факультеты. Лично мне симпатичен Когтевран.       — Когтевранцы, они, конечно, хорошие ребята, но такие зануды. А ты не похож на них. — беззлобно заявил Джеймс, взглянув на Лили. — У тебя есть туз пики?       Но, к его сожалению, Поттер не угадал и взял карту из стопки.       — И кого же я тебе напоминаю? — поинтересовался я. Он призадумался.       — Локи, точно! Тебе бы ещё волосы подлиннее немного и золотой шлем с рогами. Ну вот ты, Лили, точно гриффиндорка. Готов поспорить на свои очки, что я прав.       — Ты так уверен? – спросила она, подняв бровь.       — Ты очень понравилась Сильвии, да и вообще, вы классные ребята. Уж лучше нам быть в школе вместе! Представьте, как это будет здорово. Джеймс, Лили, Сириус и Северус — команда друзей, способная переплыть глубокие реки, пройти высокие горы, перепрыгнуть самые широкие каньоны! Ну здорово же, да? – задорно вскрикнул Джеймс, и заставил нас повеселить и согласится с ним. Уж очень оптимистичный он тип, мне нравится. Ну, а то, что предвзят к факультету — это исправится.       Наши попутчики — чистокровные маги, то есть оба родителя потомственные маги, с их слов. В моём случаи — полукровка, а Лили магглорождённая, от слова «маггл». Их статус крови говорил не столько о родословной, сколько кричал о социальном статусе, видный невооруженным глазом. Тем не менее, эта пропасть не мешала общаться. Напротив, им нравилось расписывать магический быт, а нам слушать.       Их семьи являются одними из самых уважаемых и известных в магическом обществе, имеют в своих владениях целые поместья и предприятия не только в Великобритании, но и в других странах мира. Не представляю жизнь, в которой вокруг меня вещи самостоятельно летают и всё делают, без указок.       Разговор прервала продавщица сладостей и Джеймс с Сириусом решили нас угостить и, заодно, познакомив с необычными сладостями, как конфеты, которые лопаются прямо во рту, а также с переменчивым зефиром, меняющий свой цвет и вкус каждую секунду до укуса.       Они интересно рассказывали, но веселее наблюдать их реакции на быт магглов.       — Какая дикостью вручную мыть полы и стирать! – искренне поразились друзья. У Блэка, ведь, и вовсе есть домовой эльф, который выполняет роль дворецкого, Кикимор. Сириус правда пожаловался, как Кикимер ловил его и возвращал домой, если сбегал к Поттерам в гости без спросу. Так мало того, что сдавал, ещё и порол. Эльф сам по себе сварливый, вредный и не дружелюбный. Лили говорит, это возможно от невнимания, на что частично согласился Джеймс. Может это нормально для эльфов, и они получают удовольствие от такой работы? Как минимум имеют постоянный кров, питье и еду. Не думаю, что кому-то выгодно держать своё имущество в ненадлежавшем состоянии – портит статус, как по мне.       Поезд остановился лишь под поздний вечер. Несмотря на сопротивления Лили и её застенчивость, я решил помочь с чемоданами, но Сириус заверил:       — Вещи определят по билетам, что мы приклеили и отнесут в комнаты. Оставь, не украдут.       Послушав совет, я остановился и просто покинул вагон.       — Все первокурсники ко мне, остальные дорогу знают. – послышался громовой мужской голос.       Холодный ветер, не просветная мгла и одинокий пучок света, скрытый за стеклом масляного фонаря. Огромный и в высоту, и в ширину мужчина с чёрной густой бородой зазывал первокурсников к себе, своей спиной затмевая полностью замок.        Построившись в шеренгу, все первокурсники направились по широкой каменистой тропе, пока нас уже давно обогнали остальные курсы. Я заметил эмблемы факультетов и мантии со свитерами, под цвет своим символикам. И один, явно второкурсник, в желтом подбежал к нам, взяв одинокого паренька за руку.       — Кевин! — огласил великан.       — Кевин? Откуда ты меня знаешь? Я же первокурсник. — он снял свой жетон для вида.       — Тогда замыкающим будешь, помощничек. Быстрее ребята, идём!       Песчаная тропинка расстилается по возвышенности, тем самым огибая огромное озеро, ведя к обрыву, на котором и возвышается величественный замок и мост, ведущий по одну сторону к главным воротам, а по другую к внешнему двору, где я уже издалека заметил и лавочки, и каменные арки, и стены. Высокие ели, сосны, дубы сплошным лесом окутали эту долину по всему периметру. Звезды прорывают ночное небо, совершенствуя и без того идеальный пейзаж.       —Ну как? Готовы? Не бойтесь, друзья— вы в безопасном месте— подбадривал и Кевин и Хагрид, направив в сторону доки с плавно буксирующими лодками, не привязанными. Они сами подплыли к нам ближе. На бортиках зажглись маленькие восковые свечи, приветствующие нас.       — Каждой паре по лодке. – раз третий повторил великан. Ли была занята простором бескрайнего леса, видимо не зная, да и не думая, за что уцепить взгляд. Деревянные судна покинули доки самостоятельно вслед за великаном. Водная гладь так и напомнила те зеркала, заставив меня повторить жест и коснуться отражения рукой. Прохладная вода с удовольствием её приласкала, пока не подплыли крохотные бесшумные светлячки. Красного, желтого, белого, синего цвета, разного размера, все они огибали лодки и летали рядом. Я попытался поймать одного, но тот лишь шаловливо пролетел сквозь ладонь, не оставив и следа.       — Это сказка, Северус— прошептала Ли, зачерпнув в ладошки воду. Я подсел поближе и увидел плавающего внутри белого крохотного огонька.       — Как думаешь, что это за жучок?       — Я… понятия, если честно, не имею…       Пожалуй, все красоты прошли – ошибочно подумал я, пока не зашёл в замок. Огромный зал с небесным потолком, уничтожил мои ранние представления о прекрасном. В 2 ряда расставлены столы, занятые уже учащимися, согласно своему факультету. В конце зала, на помосте расположился величественный длинный стол – преподавательский. В центре застолья стул с наиболее завышенной спинкой. Я не успел рассмотреть всех преподавателей, т.к. мой взор нацелился на директора. Человек с длинной ухоженной бородой, скрывающей все черты лица. На маленьком носе лежат крохотные золотые очках, которые не понятно, то ли для красоты, то ли для пользы.       — Я хочу перед тем, как на головы наших юных первокурсников воссядет шляпа Годрика Гриффиндора – одного из создателей школы Хогвартс, поприветствовать всех собравшихся. Я директор этой школы, если кто не знал, или запамятовал – Альбус Дамблдор. Все мы ученики Хогвартса. Я сам был на вашем месте, как и все ваши профессора. Я хочу пожелать удачи вам, первокурсники, и прошу всех принять своих новых одногруппников, как членов семьи. От сплоченности коллектива зависит куда больше, чем кажется на первый взгляд. Прошу прощения у вас, профессор Макгонагалл за такой перфоманс, но я не могу позволить заскучать нашим старшим друзьям.       Она лишь скромно улыбнулась, слегка поправив воротник сиреневой мантии, украшенной тёмно—синими узорами, и с такой же улыбкой начала приглашать учеников на табурет.       «Когтевран» – кричала сморщенная говорящая шляпа, «Гриффиндор» — поднимая за собой приветственный вой. Ли встревоженно прижалась ко мне, крепко обняв за руку. Мне не нужно расспрашивать, чтобы предугадывать её страхи, о том, что она сюда попала «по ошибке», и что шляпа её не определит. И откуда столь глупые мысли берутся?       — А, что, если мы и вовсе будем на разных факультетах? Ты будешь со мной дружить?       Её голос дрогнул от волнения, а глаза суетятся от страха. Отбросив возможность пошутить, я решил поддержать:       — Безусловно буду. Не волнуйся ты так, Лили. Помнишь, как моя мама говорила? Факультет — это только красивая эмблема.       Поттер и Блэк уже прошли просвещение. С первым прошло всё очень быстро. Не успела профессор опустить кончик, шляпы, как она выкрикнула: «Гриффиндор», не задумываясь. Однако Сириус не был так уверенным, как его друг. Его кисть сжималась в кулак, пока шляпа на его голове шевелилась. Наверное, думает.       — Всё-таки Гриффиндор!       Сириус замер и только с помощью профессора Макгонагалл опомнился. Джеймс тут же его обнял, а гриффиндорцы пожимали шокированному Блэку руки. Могу только представить, что ждёт его дома, если его семья держится мёртвой хваткой за факультативное наследие.       «Я понимаю тебя, Сириус»— подумал я, посмотрев в его округленные карие глаза. Не знаю, может это ему помогло, но он чуть расслабился к следующему призывнику.       — Лили Эванс— призвала профессор Макгонагалл, уставшая от постоянного держания шляпы навесу.       — Я рядом. — тихо прошептал я Ли и чуть подтолкнул вперёд. Пройдя через толпу наших будущих однокурсников, она села на табурет из красного дерево. Главное не волнуйся… это не страшно. Глаза так и не успокаивались, выискивая поддержку, и пришлось подловить её глаза своими. Я твоя поддержка, друг, только улыбнись в ответ. Перестав перебирать ноги, она чуть успокоилась, но шею так и не разгибала, видно тяжел головной убор.       — Я знаю, что тебе нужно. Гриффиндор!       Шумно выдохнув, Лили отправилась следом за Джеймсом и Сириусом. Последний с радостью подвинулся. Тишина вновь заполонила зал. Ох, я самый последний про распределению— всех пропустил.       — Северус Снейп.       Вот и мой час пробыл. Чем ближе приближался к табурету, тем сильнее горело моё яростное любопытство. К какой «группе» меня отнесут? Почему будет сделан именно такой выбор? Как шляпа решает?       Жутко неудобная и давящая шляпа, неприятно зашевелилась на голове. Старая потёртая кожа перебирает волосы, стараясь, как можно ближе подсесть к макушке.       — Так—так… потомок Когтевран. Занятно… Отличная внимательность, недюжинный ум, интересные задатки для Когтевран… Но я вижу неукротимое стремление проявить себя, усилить себя… отомстить? Да… Это определенно оно…       Мысли старика забивали весь шум, но глаза… сколько за мной наблюдают? С интересом? Опаской? Интересен ли я, или занимают время, перед ужином? Последний вариант самый правдоподобный. Тем не менее— лучше бы не смотрели и не следили за мной. Ну думай, шляпа, быстрее! Кто я!?       — Слизерин! — закричала она неожиданно. Приветственные возгласы раздались со стороны стола, над котором висели флаги с изображением серебряного змея на ярко—зелёном фоне. Я подошел к ним ближе… а им точно надо пожимать руки? Мою руку первым взял старшеклассник с белоснежными волосами до плеч и отличительно ярким серебряным жетоном.       — Присаживайся, Северус. Добро пожаловать в лучший факультет школы Хогвартс.       — Благодарю. – неловко промолвил я. Как неловко сидеть не возле других первогодок, а среди старшекурсников, на фоне которых я кукла, но, пожалуй, не буду отказываться от предложения старосты.       Директор торжественно пригласил нас на пир, и, после его хлопка, на стол стали прилетать жаренные поросята, салаты, напитки, угощения…я такое даже на картинках не видел, чего уж там до фантазий. Все-таки один из страхов Лили оказался пророческим. Мы в разных факультетах, но я уверен – это ничего не значит. Это просто факультет.       После сытного пира, профессор Макгонагалл зачитала устав школы, прежде чем отправить всех по комнатам, вслед за старостами. Подземелья ещё холоднее моего дома в зимние дни, а камины кое—как сглаживают ситуацию. Сама по себе гостиная в подземелье спрятана за каменной стеной. По обе стороны от прохода висят большие статуи змеиных голов, на лоб одной из которых нужно поместить свой жетон. Люциус сказал: «Если этого не сделать – они могут вылезти в полный рост, схватить студента и полакомиться им в подземелье».       Люциус Малфой— тот самый староста, что весь пир утомил меня расспросами «кто я» и «чем занимаюсь». Профессор Макгонагалл уже называла моё имя, а род деятельности— учёба, чем я ещё ему могу помочь? А экскурсию он и вовсе провел крайне лениво: «Я — Люциус Малой. Вы в факультете Слизерин. Декан— Гораций Слизнорт. Ванные — по коридору и налево, комнаты – прямо, через гостиную. Свободны.». Конечно, не дословно, но смысл передан глубже самой лекции.       Перед сном я решился осмотреть гостиную для первокурсников. Да, у каждого курса своя гостевая комната и спальни, соединенные одним проходом, вдоль которого течет ручей, наполняя центральные фонтаны. Пока все побежали в ванные, наевшись от пира, я решил подойти к одному из 5 огромных окон, выходящее на дно озера, через которое мы переплывали. Тёмная вода вынуждает длинные водоросли неспешно танцевать, перебирая ствол то в одну сторону, то в другую… А дна не видно, хотя мы очень глубоко спустились… Что же там, на дне? Темная мгла окутала нишу… ничего не вида…       — Бу!       От неожиданности я резко подпрыгнул и ударился об стекло лбом. Чужой смех влился в такт с болью, что ещё сильнее заставляло сжиматься мои глаза. Топот убегающих рецидивистов прозвучал намного раньше, чем я успел открыть глаза и повернуться. Лишь тени за коридором, и не скрываемые смешки одногруппников, что стояли возле меня. «Идиоты»— подумал я, когда, пройдя мимо провокационных смешков я дошёл до ванны.       Горячий душ! Вот уж о чём и мечтать нельзя было! И мыло, и губка, и всё необходимое для купания! А дома, максимум, протереться можно влажной губкой, т.к. не хватает денег даже на холодную.       Горячая вода меня знатно взбодрила. Свет свечей погас, окутав комнату мраком, видимо все уже завалились спать. Как можно сладко спать?! Надо же всё осмотреть!       Большой камин занял собой большую часть стены, а над ним вырезанная из камня эмблема Слизерин, по бокам которой ещё и яркие зелёные гобелены. Все диваны, подушки, кресла, ковры: полностью отражают палитру факультета. Странно, что растений нет, хотя я бы повесил какие-нибудь лианы над окнами. Это бы ещё больше подчеркнуло натуральность такого аквариума. С высоких потолков свисают на цепях лампы с круглым прозрачным абажуром столь низко, что я без проблем могу дотянуться и коснуться их… стеклянные и горячие... Ярко выраженного запаха нет.       Между окнами стоят высокие шкафы с книгами, свитками, однако одну полку обжила чья-то серая кошка. Лучше её не будить, хотя глупо лежать на крошечной полке, в которой и лапы толком не помещаются, игнорируя небольшие столики для занятий. И это, не говоря об очень мягких креслах и диванах. И зачем спать на кровати со всеми, когда можно и тут?       — Мы ещё не в постели? — раздался ледяной призрак, нависший надо мной. Прозрачное лицо, с пустыми глазницами пристально смотрело на меня, заставив подняться с дивана.       — Простите, сэр, я первокурсник, а тут так красиво и тихо.       — Я понимаю, но спать необходимо в специальных комнатах, тем более уже комендантский час.       — А разве профессор Макгонагалл не сказала, что нельзя покидать гостиную после комендантского часа? Про сон вне спальни и слова не обмолвилось.       Довольная ухмылка с закрученными в спираль усами прикрыла пугающие шрамы, с ещё текущей алой кровью.       — Всё правильно, сеньор. Только не следует появляться сонным на первых уроках. Первое впечатление — самое важное, да и не заглядывайся на озеро, пока оно не начало смотреть на тебя.Нахмурившись, я повернулся вновь к окну. Слабый шум воды стал более… живым, что—то тревожит покоящиеся водоросли. Я не решился покидать место, но и отвернуться так же не мог. Скромные пузырьки усилились, когда проплыл стремительно косяк рыб. Переливающийся серебряный цвет сбивает и не дает их рассмотреть по лучше. Из крайнего окна показалась длинная пасть, усеянная тонкими зубами. Передние клыки усеяны розочкой, которые пытаются проткнуть насквозь рыбу. Этот морской монстр, стремительно развернулся, не дав увидеть свою голову, лишь краткий акулий хвост махнул на прощание.       — Ч-Что эт-то было? — едва прошептал я, но в ответ тишина. Призрак уже ушел… лучше и мне идти— подумал я, тихо прокравшись в спальню. Завтра обязательно расскажу Лили. Уверен, ей тоже будет что рассказать.