Принц Полукровка. Альтернативная история.

      Первые занятия оказались на деле в разы труднее ранних предположений, ведь начало учебного года задал урок профессора Макгонагалл — женщины средних лет, но высокого роста и средней комплекцией тела. Светло каштановые волосы собраны в аккуратную гульку, выделяя большие уши на треугольном лице. Проглядев нас сквозь овальные очки, она начала урок с первичного инструктажа:       — Вы не должны, а обязаны понимать: трансфигурация требуют особой внимательности и сосредоточенности. Без начальных азов вы можете не рассчитывать на успешную сдачу С.О.В, а уж про применение в жизни и говорить не стоит. Я буду вам помогать только тогда, когда вы сами будете заинтересованы в обучении. За непослушание вы будете выгнаны с урока без лишних разговоров. Я уточню, что покинуть кабинет куда проще, чем вернуться обратно, и это касается не только моего урока. За выполнение всех требований я буду не только ставить поощрительные оценки, но и награждать баллами…       В начале урока профессор попросила подписать треугольные таблички и разместить их на край парты.       —Чтобы я смогла лучше вас запомнить— с легкой улыбкой объяснила она, хотя голос сохранял строгие нотки. Всё вступление прошло без запинок, одновременно с проверкой присутствующих в журнале.       — И чтобы вы не думали, что я как—то вожу вас за нос и утрирую ситуацию... Арчи!       На зов отреагировал красивый тукан, с разделенным на желтые и красные цвета животом. С его лапок свисали кожаные ремешки, но это не мешает подлететь к хозяйке, которая превратила его в огромного медведя! Встав на задние лапы, зверь громко завыл в нашу сторону, едва ли не сдув парты! Второй взмах палочки и гигант вновь стал черной птицей, которая смотрела на нас с распахнутыми крыльями и клювом цвета глаз профессора— бирюзового.              — Спасибо, Арчи. А теперь, за работу.       От такого шоу я чуть не начал писать карандашом по парте, вовремя взявшись за перья и тетрадки, сделанные под пергамент. Ровно поставленный тон позволял быстро и точно записать самые сложные и запутанные термины, однако пауз совершенно не было, и осознать записанное просто нет времени. На второй половине занятий профессор выдала каждому стопки соломинок.              — А теперь потренируемся и превратим соломинку в иголку. Во время произношения заклинания сосредоточьтесь на том, чтобы легко гнущаяся соломинка превратилась в несгибаемый металл. Все неровности и заучены пропали, а кончик заострился. Вы должны полностью представить заданный объект, будто он уже в ваших руках. Смотрите внимательно и повторяйте за мной.       Закатив рукава зеленой длинной мантии, профессор продолжила:       — Лёгкий взмах вправо, от него влево и быстрый поворот вверх. Экусфорд!       Заклинание эхом раздалось по аудитории. Несколько учеников пытались повторить заклинание, как и я, но как бы профессор не показывала— ничего не выходит.              — Мистер Снейп, когда произносите заклинание, оно должно идти мелодично и плавно. — ,сделала замечание она, когда дошла моя очередь показывать свой результат, – Э-кус-фОрд. «Э» и «О», в данном случаи амплитуды, т.е. максимальны в ударении. Вы же произносите лишь конечное. Ещё раз. – затребовала она, строго следя за мной, крутя перо над журналом… Как бы не поставила неудовлетворительное, так… нужно показать результат.              — Экусфорд. – повторил я заклинание, согласно правкам. Моя рука немного дрогнула, когда веточка соломы слегка согнулась в мою сторону, а кончик удлинился и закрутился в незаконченную спираль. Пух распахнулся по всему основанию, полностью обелив изначальный цвет.              — Перо —, мурашки пробежали по спине, от её недовольного и усталого голоса, — Мистер Снейп. Вам следует сосредоточится именно на иголке, а не на моих руках. Я не ставлю плохие оценки за тренировку. Попробуйте ещё и всё получится.       Она тут же отошла к другой ученице, и сердце перестало так громко стучать внутри меня. До самого конца урока я перечитывал и вдумывался в конспект, сосредотачивался на металле, пытался вспомнить какой у него вкус, и как он больно колется. Болтик… нет! Гвоздь… тоже не то! Мой стол уже засыпан ими! Что я делаю не так? Металлическое, острое, чего не хватает болту, чтобы быть иглой… ушка! Это же элементарно!              — Жаль, что сегодня никто так и не смог совладать с заклинанием, но некоторые были достаточно близки к требуемому результату. К следующему уроку потренируйтесь обязательно перед зеркалом, и на занятии ещё попробуем. Если потребуются соломинки…       Я справлюсь… у меня осталось 4 соломинки… Закрою глаза, чтобы лучше представить. Сжав пальцы, я пытался отчетливее ощутить каждую деталь в предмете… То, что я держу не должно быть легко гнущимся, он не сгибается, я пытаюсь согнуть, но не могу.              — Экусфорд – повторялось шепотом заклинание. Для поддержки мыслей я сам себя обманывал, и давил на соломинку без силы. Поверхность— гладкая— проводил я пальцем, чувствуя занозу.       Материал определенно металл, а точнее сплав для получения стали. Длина меньше, чем у грубой соломинки, а кончик— заостренный. Нет, я бы сказал притупленный от многолетней работы с тканью, пробивая её раз за разом для шва.       Колокол выбил мысли, раскрыв глаза, но в руке заблестела тоненькая иголочка, с крошечным ушком... Такую—какую я себе и представлял…              — Профессор Макгонагалл, я получил иглу! – заявил гордо я, не позволив попрощаться с нами.              — Покажите — потребовала она, и я принес как можно быстрее. Очень придирчиво учитель осматривала мою работу, сгибая основание, поглаживая остриё пальцем, просматривая ушко через свет свечи.              — Да. Это игла— разочарованно констатировала она, прожигая теперь меня взглядом – Я запишу 5—ть баллов на счёт Слизерин и Вам «Превосходно» за урок. А теперь идите.       Зацарапав пером по журналу, я попрощался. Почему она расстроилась, я что—то не то сделал? Обидел? Разочаровал? Что сделано не так? Недоумение сопроводило вплоть до Двора Трансфигурации – внешнего двора, расположено с правой стороны по мосту от главного входа.       Как мне рассказала Ли перед занятиями – у Гриффиндор и Пуффендуй сейчас занятия травологии с профессором Стебель, но из-за проверки Макгонагалл, я не успел на место встречи. Колокол прозвучал повторно, и кое—как я добежал на второй урок.       «Защита от тёмных искусств» – как же величественно звучит эта наука. А её содержание: спригганы, защитные чары, ритуалы: и это лишь малая часть таинственного и загадочного, скрытого на каждой страничке учебника. Нужно очень постараться, чтобы столь нудно пересказать наизусть «Вступление», как это сделал наш «педагог» с нелепой фамилией Тушкан. Не зря я потратил урок на самостоятельное прочтение. Тем не менее постоянное бубнение и «кашель», прикрывающие очевидные попытки вспомнить заученный текст, мешают и раздражают. Надеюсь, вернется настоящий учитель как можно скорее, ибо у этого на лице написано: «Я делаю вид, что разбираюсь и понимаю свой же рассказ. Пожалуйста, не задавайте никаких вопросов.».       Окончание этого урока я ждал очень долго, а ещё дольше— искал выход из коридора. Да кто так школу строит? Три раза уже выхожу на туалетную комнату для девочек! Едва я нашёл выход к лестнице, но меня уже ждали хмурые брови и недовольные изумруды. В качестве извинений я взял её учебники в руки, следуя за ней по коридорам.       — Не подлизывайся. Почему ты не пришёл на прошлой перемене, а на этой опоздал! Я волновалась! – возмущенно крикнула Ли, надув слегка щёки. Приняла помощь— хороший знак, значит не получу по голове.              — Прости… Профессор Макгонагалл долго проверяла мою иголку, а тут я потерялся…              — Ох, Севи... Мне тут рассказали твои слизеринцы, что если зайти в какие—то запрещенные зоны, то тебя могут схватить картины и утащить за собой. Я не знаю, правда или нет, но будь внимателен. Так что с иголкой?Неспешно я рассказал все свои впечатления и события от урока, пока Ли всматривалась в картины, ожидая атаки, хотя те мирно общались между собой, как и все вокруг.              — А может она ожидала, что ты гораздо быстрее и лучше сделаешь работу? Вот она и мотивирует тебя – предложила она, приняв неудачные трансформации, среди которых были деревянные гвозди, и металлические шипы.              — Странная методика, не находишь? – спросил я, на что Ли сделала хитрую улыбку и стала проводить по моей шее моим же созданным пером.              — Ну что ты такая бука. Главное, что всё хорошо.              Минуту назад, она же была готова меня разорвать на тысячи кусочков, а теперь пытается защекотать. Ну что за прекрасная девушка?       — Ладно, ты права. —улыбнулся я— А теперь твоя очередь рассказывать.       — У меня по лучше. Помона Стебель – профессор траволечения, провела экскурсию по своим теплицам, рассказывая о каждом растении. Вот как, по—твоему, мы это потом все запомним? Там же каждый стебелек капризен: то особенный уход, то особенный химический состав. Одно растение, на разных стадиях роста, может дать совершенно не схожие друг с другом масла и отвары, представляешь? А методики их и вовсе не описать словами. И вот знаешь, что обидно? Профессор задавала вопросы, и я одна ничегошеньки не знала! Мы же готовились, а я и подумать не успевала, как другие отвечали хором! И это ты не видел отдельную теплицу с работами учеников, которые САМИ все выращивали. Там есть такое растение, у которого коровья голова, вместо бутона, размером с саму корову! Но от него так вкусно пахнет кремовым тортом… Вот как можно такое создать?       — Я думаю, у наших сокурсников дома выращивают магические растения, потому и ориентируются быстрее. Справедливости ради, у нас и кактусы долго не живут. Уверен— дать тебе начальные условия в магической семье, и ты бы всех победила знаниями. А что с астрологией?       — Только скучнейшая история развития этой науки. Хоть бы в телескоп дали поглазеть...       — Солнце на небе.       — Ну и что, всё равно было бы веселее… А знаешь, что я придумала?       Лили резко развернулась, отчего её волосы шлёпнули меня по щеке. Только я остановился, как мягкие тонкие пальцы стали аккуратно складывать мои волосы, открывая правое ухо. Между локонами она просунула перо, которое слегка стало покалывать мочку уха.       — Так гораздо лучше. Может настанет момент, когда ты напишешь стихи? Представь себе: перо, чернила, пергамент… За незанавешенным большим окном ночь, море звёзд, лёгкий ветерок и луна…— стала мечтать она, закатив глаза       — Или любоваться на озера из подземелья.— Ну или так… Эх, жаль, что нам нельзя ходить друг к другу в гости. Глупое разделение!       — Выше нос львица! Я что—нибудь придумаю, и ты обязательно увидишь озеро из окна.       Это повеселило Ли, хотя скепсис настраивал на обратное. Странные шёпоты за спиной, а картины удивлённо поглядывают на нас— не понимаю, что тут такого? Мы же просто шутим, не такие уж и шумные мы. Может что—то не то с одеждой?Библиотека Хогвартса – место, где книги сами летят в руки и улетают обратно. Для первого курса выделили бесплатные справочники по некоторым дисциплинам, точнее, копии, которые могут существовать в мире около 2—3 недель. Я решил подождать Лили в читальном зале, т.к. стоять в очереди со всеми книгами— неудобно. Пару силуэтов, знакомых, прошли мимо меня, о чем—то бурно обсуждая. Это же Сириус и Джеймс!       — Эй! Привет ребят, как вам ваши первые занятия? —окликнул их я, но они молча прошли мимо в конец очереди. Как странно, видно задумались, ведь с Лили они неплохо поговорили, прежде чем она вернулась с методичками, среди которых была и Английская Словесность с математикой. Глупо было думать, что в цивилизованной школе не будет самых базовых предметов.       — «Библия», «Коран», «Тора», и прочее — это религиозные книги, обделенные художественными ценностями, а для некоторых магов ещё и оскорбительные. Мне не нужны споры о том, какая религия лучше или хуже, или почему опасен или полезен атеизм. У нас достаточно других тем, которые позволят узнать лучше магическое общество и его историю. Если вам интересна религия – изучайте, но в стороне. – ответил мне профессор Гексанон, похожий на 18-ти летнего юношу, но никак не на зрелого мужчину с 8-летним стажем работы. С одной стороны, это хорошо: Хогвартс свободен в вероисповедании, но с другой… как я успею подготовиться к лету? От всего уже голова кружится, а я ещё не все предметы увидел. Выходных я искренне ждал, когда мог хоть немного расслабиться. Мы договорились с Лили встретится, чтобы осмотреть школу и создать простенькую карту с самым важным. Как уместить на одной схеме эти бесчисленные этажи? Всё просто, если рисовать не сверху, а сбоку. В качестве опоры выступит цокольный этаж с живыми лестницами, а от него дверцы с проходами, над которыми, с помощью стрелочек, опишем маршрут до значимого объекта.       Например. На втором этаже находится ванная комната. Возле прохода: картина с бегемотами. Нужно пройти 2 раза прямо (если есть развилки, то мы просто указываем дополнительно стрелочкой, дабы не свернуть), один поворот направо, прямо 3 раза и налево. Я бы не сказал, что это удобно, однако альтернативы нет. Вторая неделя встретила нас с Лили совместным уроком Истории, которую ведёт призрак маленького старичка. Кабинет затих, когда вошел… тот самый аспирант по ЗОТИ. На его лице сияет, однако, лучезарная улыбка, а глаза жадно осмотрели нас. Тушкан палочкой расписал все фамилии на доске.       — У него улыбка, как у маньяка. – прошептал я Ли.— Да ну, он просто радуется. Ты разве маньяков видел, чтобы сравнивать?       — Ну вот теперь увидел…       — Поскольку профессор Бенкс уехал на симпозиум — заговорил Тушкан — вы полностью в моей власти! Вам очень повезло, детишки, ибо мы проведем викторину по истории. Я буду задавать вопросы, а вы отвечать. Победитель получит награду, а какую— не скажу до самого конкурса. Ну что, готовы? Все учебники я заберу от хитрых товарищей.       Нехотя все сдали учебники, пока он продолжал довольно хихикать. Лучше бы вы так воодушевленно вели себя на другом предмете, мистер. Чередуя между Гриффиндор и Слизерин, юноша поднимал по порядку учеников и задавал вопросы из школьной программы:

«Символ Англии – роза, а у других административных единиц?»«Кто был монархом до Её Величества Елизаветы II?»«Этот рыцарь служил королю Артуру, его щит украшали оленьи рога. Кто этот рыцарь?»

      Мои однокурсники с легкостью отвечали на вопросы, но я сам не знал ни на один из них ответа.       — Какое событие происходит каждый день в 11:30 у Букингемского дворца? Вам вопрос, Мистер Снейп.       Букингемский дворец… Что это такое? Это где часы стоят большие? Ах, да точно. Но разве не каждый час звенит колокол?       — Смазывают часовой механизм? – предположил я.       Звонкий смех полился со всех сторон, заполнив собой аудиторию, даже Ли хмыкнула, резко спрятав улыбку ладонью, только у Тушкана распахнулись удивленные широкие глаза.       — Нет. Правильный ответ: «Смена караула». Если это была шутка, Северус, то очень несмешная. Будете так шутить— отправлю к декану.       О чём это он? Маленький краб, стоя на стопке бумаг нарисовал цифру 0 напротив моей фамилии. Откуда я мог знать о карауле за часами? Хотя, если колокол сделан из золота или меди, это имеет смысл. К чему придавать охране столь высокое значение? Караул и в музеях есть, и, по—вашему, я должен знать и там расписание, или есть какой-то закон на 11:30?       Викторина состояла из нескольких раундов, равный одному полному опросу каждого ученика в кабинете. Второй раунд, и второй вопрос:       — Какой зверь является защитником Тауэра? С ним, в том числе, связана легенда.       — Легенда…Кошка! – ответил легко я, но вновь мой ответ вызвал волну насмешек. Ли озадаченно подтолкнула меня локтем.       — Вы издеваетесь? Ладно, и… почему так? — раздражённо спросил аспирант.       — Именно этот зверь согрел Иисуса в младенчестве. И только коту Всесоздатель указал путь в рай, после изгнания людей. – ответил я вполне спокойно, почему люди смеются и смотрят на меня, как на больного? Я это точно знаю, поскольку не раз рассказывал стихи об этой легенде в церковной школе.       — Только как это связано с Тауэром? – спросил он язвительно.       — Тауэр – парк, а кошки часто там охотятся на птиц и грызунов — переносчиков болезней. Кошачьи защищают людей от смертельных заболеваний. Раздражённый выдох Тушкана, кажется, услышала вся школа. Довольно внезапно, на его лице нарисовалась гадкая ухмылка.       — Что-же… Оригинальные ответы, логичные. Викторина для вас окончена, и за свои знания вы получите соответствующую награду. Поздравляю Вас.       Мощная крабовая клешня с жёстким скрипом перечеркнула мою фамилию из списка всех участников. С натянутой улыбкой, неестественной, продолжилась злосчастная олимпиада, как ни в чём не бывало… Что же этот тип задумал? Как отомстит за то, чего я не делал? Неотрывно я наблюдал за каждым вздохом Тушкана, пока весь словесный шум прошёл мимо меня, как и результаты.       — Вы все молодцы. Я надеюсь, вам было весело, и вы узнали кое—что новое о своей стране. Я попрошу профессора проводить вам подобные семинары, а то уже надоела эта занудная лекция – со смешком признался он.       —Нет, не весело— заявила внезапно Ли, крепко сжавшая мою руку. – Вы не можете угрожать ученику, только за то, что он не ответил на вопрос!       — Дети? Я разве угрожал? — спросил он невинным тоном. Хором ему ответили: «Нет».       — Я сказал, что я его награжу за оригинальность, и поставлю ему «Выше ожидаемого» за урок. – коварно ответил он, будто это так и было задумано.       — Я надеюсь, сэр, что вы не врёте. Спешным шагом мы первыми покинули кабинет, однако, на первом же повороте Ли приставила горло к стене, предварительно воровато осмотревшись.— Сев, я не знаю— что это было, но это не к добру.       — Тебе не стоило ничего говорить. Это будущий педагог, а если преподавать останется?! – обеспокоенно заявил я.       — И дать ему ликовать и обижать тебя… Ох Севи, ну почему ты меня не предупредил? Я бы… я не знаю, но придумала что—нибудь. Подсказывала, помогала. На крайний случай расквасила бы нос, и пошёл бы спокойно в больничное крыло, а теперь как быть? Тебя же обижать будут.       — Попробую подыграть, пусть и вправду думают, что я специально подшучивал. — Ты с ума сошёл!? А если твой декан узнает, или хуже— профессор Макгонагалл?       — А она и так узнает. Что страшнее? Шутки, от которых можно отделаться лёгким испугом и предупреждением, или проверками от незнания «элементарного» или чего по хуже? Я не виноват, Ли, что в моей голове молитвы и песнопения для хора забили собой такие знания. Тяжело вздохнув, она крепко обняла меня за плечи.       — Я знаю… знаю… Я с тобой позанимаюсь, вот прямо сейчас мы пойдём и будем учиться заново! Отложи пока эти гадкие католические книги, и пока не освоим азы— не прикасаемся, понял меня? Я кивнул, и стремительным бегом меня затащили в библиотеку за детскими методичками. Я больше волновался не за профессоров, а одногруппников… Неужели, нигде нет покоя? Неужели нет в мире места, где не будет нависать никакая угроза? На следующий урок я шёл с опаской, однако:       — Слушай, а ловко ты это придумал с религией, я даже не понял в начале – хлопнул меня по плечу Эйвори— второкурсник.       — А как пыхтел краболюб, как пыхтел, когда твоя дополнила. Он Хогвартс точно за 3 километра обходить будет. — дополнил другой слизеринец.       — Ему стоило показать, сколь никчемно смотрелся на уроке ЗОТИ. Терпеть не могу впустую потраченное время, а считая себя «инновационным» педагогом, то пусть все предметы ведет на достойном уровне — улыбнулся я… повезло и сильно. Все поверили в эту сказку и без моей помощи. На удивлении, декан не заругал, или может ему всё равно. Главное, мы с Лили могли спокойно заниматься. Она помогала мне с Историей и Английской словесностью, а я со всем остальным.       — Вот, Северус, как можно не запомнить имя министра Магии Великобритании, но запоминать рецепты зелья, а?!— ворчит каждый раз, когда в чём—то не в силах разобраться.       Первые полгода прошли очень тяжело, хотя и заручился поддержкой самого старосты. Уж не знаю, что он пристал ко мне, но будучи на побегушках, я обеспечиваю себя покровителем, хоть и выполняя унизительную работёнку. Надеюсь, Малфой оценит мою помощь и при выпуске согласиться подарить свои учебники. Лили так же нашла среди Гриффиндор подруг, но никто из новых знакомых не одобряет нашу дружбу. Особенно обидно за Джеймса и Сириуса.       До смешного доходит, стоят, общаются, я подхожу— как толчком отбегают и подозрительно всматриваются. «Тебе кажется»— махает рукой Лили, но я так не думаю. Каждые выходные мне приходится на пару часов уединится для репетиции католических молитв. Основная сложность — найти комнату без говорящих картин, странных существ и летающей посуды. Отец все зимние каникулы проверял мои знания:       — Молодец. Не хватало ещё летом перед людьми опозорится. Я всё—таки за каждый час вечерней школы платить буду.       Уж лучше бы эти деньги пошли на что-то полезное.       Очередные школьные выходные, Лили ушла на кружок кройки и шитья, а я быстро закончил благовещение Девы Марии. Конечно, у меня не музыкальный голос, но я бы себе поставил «А». Я решил пойти к Ли, но вместо обычных бесед – перешептыванья и палящие взгляды, и каждый встречный держал значительную дистанцию. Что такое? Кратко осмотрев себя, я не выявил ничего особенного: и мантия чистая, и я сам как обычно, и сумка плотно закрыта. Джеймс и Сириус внезапно материализовались передо мной со сложенными в молитвенной позе руками.       — Ох, пастор— начал Джеймс подходить ко мне – Вы уже закончили службу? Так рано? Часы в Букингемском дворце ещё не пробили.       — Джеймс, с тобой всё в порядке? — поднял я бровь, но продолжил Сириус.       — Побойтесь Бога, отец Северус, позвольте поддержать ваши вещи, а то негоже божьему сыну тратить силы и время на небожественные дела.Он обошёл меня и сбоку схватился за лямку рюкзака. Я тут же потянул к себе обратно. Вот проклятье! Сириус силён! Я едва сгруппировался, чтобы техникой вернуть своё, сердце резко и больно забилось в груди.       — Ну что вы, пастор, не злитесь, а то сорвете связки и петь не сможете. – спокойно отчеканил Джеймс и, схватив меня за локоть, стал дёргать в сторону! Зрители все собираются, а я мёртвой хваткой держу ремешок от сумки, пока Джеймс не дёрнул за молнию! Все мои книги камнем повалились на землю. Деревянный крест звонко ударился об корешок, пока я инерцией столкнулся спиной об стену.       — Так это правда. — зашептались окружающие.— И как такого в школу взяли?       — А он точно Слизеринец?       Из рук в руки переходили мои книги, а Джеймс брезгливо поднял крестик. Презрение и ненависть пролетела сквозь очки прямо на меня.       — Слушайте… я могу объяснить…— на ум ничего не шло, а ком перекрыл моё горло.       — Я знал, что Слизеринцы всегда скрывают свой истинный облик – прошептал он, прежде чем ликующе заявить — А теперь, вторая часть служения!       Разношёрстная толпа, забрала всё, что у меня было. Только я хотел сбежать, как резво поднялся в воздух.— Ну куда ты! — запел жуткий голос— Без тебя— это не веселье! – заявил маленький призрак, схвативший меня по рукам, и повел вперёд толпы! Как бы я не вырывался— силы не равны, а эти двое лишь ликовали, как и сопровождающие, когда мы зашли в одну из моих тренировочных комнат… но здесь уже расставлены полукругом камни.       — Давайте же покажем католику, что делал его Бог с нами! Под клич Джеймса, все мои молитвенники, тетрадки: всё что было в рюкзаке, без разбора, бросили в центр. Один гриффиндорец произнёс заклинание, после которого от палочки полилась точечная струя огня!       — Прошу, остановитесь! — кричал я, пока Пивз всё ещё держал меня в двух метрах от пола. Но мои слова никто не слышал, все лишь веселились, радовались возле кострища, и Гриффиндор, и Когтевран… все. Огонь не развивался, он просто нещадно сжёг до золы всё, что стоило моей семье больших денег. Когда костёр погас, Пивз сбросил меня прямо в пепелище. Гарь облепила плотной коркой одежду и лицо, с которого предательски сбегали слёзы… Нельзя плакать… не перед этими уродами, но остановиться я не мог, как и встать от боли из-за падения, так и от бессилия. Красная полоска на чёрной мантии промелькнула в уголке глаз. Изуродованный чем-то крест плюхнулся в кучку пепла перед моими глазами.       — Увидимся, Нюниус. —прозвучали последние слова, оставившие меня полностью одного на ещё горячих останках. Боль по горлу неутолимо рвала меня… что мне делать? Как же я всё это объясню дома? Как же я буду смотреть маме в глаза? Что же будет теперь?       Вопросы без ответов, всё сильнее меня добивали, когда я кое как отряхнулся и сел в уголок, лишь с этим уродским крестом. Я не хочу верить! Я не хотел учится!       Но, чего ты ругаешься? Уже поздно что—то говорить…ты один… Покидать эту комнату совершенно не хотелось. Я не знаю, сколько времени я просидел и проплакал, прежде чем решится уйти… даже сумку не пощадили...       За проходом меня встретила ночная мгла: все факелы явно давно погасли, а мертвую тишину прогоняли храп и сопения живых картин из глубин коридора. Вот повезло мне оказаться в комнате между 2 и 3 этажом под лестницей— с сарказмом думал я. Как же я дойду до подземелья, не попавшись на глазах старосты или Филча? Лучше переждать ночь в комнате, а под утро прокрасться к ванной комнате для девочек. Туда никто не ходит и там есть вода... проклятье, как там Ли? Она явно ужасно волнуется.       Мой план хорошо сработал, когда я смог к рассвету забежать в ванную, (благо коридор чистый), и спокойно залезть в душевую. Хорошая плитка, всё цельное и такая же горячая вода, странно, что сюда не ходят… Нет. Все эти мысли, как бы не пытались— не могут скрыть воспоминания, будто я всё ещё смотрю на горящие страницы заповедей, а жуткая вонь жженых обложек и клеевой массы забила ноздри. От сильного сжимания, крестик въелся в руку, оставив характерную вмятину в ладони. Как на зло — сажа не отмывается водой, а только гадко размазывается по всей ткани мантии.       — Проклятье! — не сдержался я от злобы, после чего получил сильный удар в затылок. Почесывая больное место, я повернулся в сторону броска— никого. На полу лежал кусок розового мыла, подобный тому, каким я мылся, только этот по больше. Видимо он и прилетел мне по голове. Я быстро накинул мантию, как есть, и побежал прочь из ванной. Кто бы это не сделал — встречаться желания нет.       Я не решился возвращаться в гостиную из-за канцелярии, явившись без ничего на двойной урок Травологии, где с меня сняли баллы за не сданный свиток. Что я могу сделать, если мою работу сожгли? Кое как я отбил потери на уроке, чтобы меня за новые косяки не трогали. Это самый тяжелый урок пока, какой был: руки тряслись, не слушались, неуклюже задевали каждую стеночку уголок парты. Хорошо, что сегодня только обрабатывали корни игольчатой фиалки, иначе я бы выдал себя...       Постоянно прячась за колонны, коридоры, гобелены, я добирался так незаметно до других кабинетов, пока меня резко не подхватила сипуха к обеду. Грозная птица встретила меня в коридоре и передала записку… наверное от Лили, но раскрыв её, показались красные чернила:

«Когда получишь сообщение – немедленно ступай в восточное крыло на 4 этаже. Возле башни Астрологии найди портрет Лютера Винчестера, где произнеси: «Чёрная кровь» и жди меня за проходом. Только посмей не явится — будут ещё большие проблемы».

      Это очевидная ловушка, что же делать? Рассказать педагогу? Но ведь сипуха – благородная птица. Чья она, и почему не змееяд? Письмо застыло в руке… Похоже, у меня и нет вариантов, как попробовать явится судьбе на встречу.       «Здраствуйте пастор», «Не забудьте о панихиде по усопшему, пастор Снейп»: сопровождали меня на всём пути, как бы я не пытался скрыться. Большая удалённая картина с человеком в викторианской одежде в полный рост упиралась в пол прямо под лестницей, делая вид, что он неживой. А вдруг, именно об этих картинах предупреждала Ли? Я застыл, изучая изображение за колонной на расстоянии. Лучше подожду, когда кто-то подойдёт или выйдет из прохода.       Сильный удар чего-то металлического по голове сорвал мой план, насильно швырнув к картине в упор. После произнесённого сторонним злым голосом пароля — последовал второй толчок по спине этим же предметов в сторону туннеля, повалив на диван.       — И как ты это всё объяснишь, Снейп? — спросил сурово Малфой, едва за ним закрылась дверь. Его небесные глаза устремились прямо на меня, пока сидящая на его плече сипуха— аккуратно убирала свисающие волосы, создающие чёлку.       — Их было много и …не заметил, как началась ночь, потому и не ночевал….       — Я про всю эту религию, почему ты не сказал, что католик!?— прошипел он, стукнув об пол тростью с полупрозрачным зелёным шаром на жезле.       — Я не католик! Я учился в церковной школе, другой не было у меня— солгал я, но виновато опустил голову.       — Т.е.? Так, теперь ты обязан мне сказать— кто твои родители. И теперь, можешь не играться, иначе забудь о моей помощи. Мне полгода осталось обучится и в лакее уже не нуждаюсь. — разозлился он, когда в комнату вошла старшекурсница моего факультета.       — Малфой? Как ты посмел явится в мою с сестрой комнату без разрешения? – заявила сурово она, подойдя ближе.       — Нарцисса. Дай мне ещё пару минут.       — Для чего же? А это что за эльф с тобой? — ласково спросила она, подсев ко мне. Янтарные глаза досконально изучили меня, пока рука поправила золотой браслет – Этот жалкий щегол тебя посмел напугать?       — Как ты меня назвала!? Я из Рода Малфоев— древнейшего рода графов.       — Ох уж эти недобитки вампирских кланов. Пока твои предки пили кровь крыс— мои с Королём Артуром освобождали Камелот. А теперь замолчи— шикнула она победоносно. Изумительные нотки мирры, жасмин и герани едва ли конкурируют с преобладающим ароматом ладана и… чего-то ещё. Определенно дорогой парфюм у этих старшекурсников. — Ты эльф, малыш?       — Нет, я Северус… Снейп.       — Очень приятно, но имя — это ничто, если ты не великий. Кто родители твои?       — Тобиас Снейп и Эйлин Снейп, полукровка и чистокровка. Мне известно, что Слизерин не признает маглов и маглорожденных. У них странный пунктик на "чистокровие".       — Ох, как нехорошо. Бывало, впрочем, и хуже, но старайся помалкивать о таком недуге — говорила она…. Приторно ласково, пока Люциус внимательно слушал.       — А что плохого в этом? – поинтересовался я, чтобы потянуть время и понять её мотив. Вроде она и не угрожает, и не ругает, но недоверие так и веет чем—то кислым, или вновь её едкий парфюм?       — А что хорошего в убогости и в генетической неполноценности?       — Родители меня любят, что большего надо? — спросил я, вставив в тупик этих двоих.       — Ты...весёлый, а маму твою Эйлин зовут. Она взяла фамилию убогого?       — Да, и отец не убогий мой.       — Хорошо, пусть по—твоему... А фамилия мамы в девичестве? Это до свадьбы. – прозвучало настойчиво пояснение. Дилемма. Говорить или нет? Почему они настаивают, они знают того, что не знаю я? Мама никогда не говорила своей фамилии, но учебники все подписаны под Принц.       — А зачем вам фамилия моей мамы?       — Ты знаешь наши фамилии? Для чего нужны фамилии? Это статус, род, и мы хотим узнать каких ты кровей. – не похоже, что врут. Хотя мне ли определять истину? Ах, что теряю? Была не была.       — Если я скажу, то вы мне поможете в школе с авторитетом.— Ну конечно поможем— уж очень легко ответили они, и я не поверил в искренность. Нарцисса сняла свой браслет и протянула мне.       — Это фамильная реликвия, если с ней что—то случится, то я тебя заберу к себе домой и сделаю эльфом— не то шутила, не то серьезно говорила она, когда я взял украшение и внимательно осмотрел. Оно представляло и себя розы, скованные в цепь. Причём, весьма ощутимы проработанные тоненькие золотые иголочки в детально вырезанном украшении. С каждого звена свисали столь же детальные лепестки, причем совершенно различные как по форме, так и по узору.       — Ладно… Мама прямо мне не говорила, но есть подозрения, что Принц — её фамилия.       Люциус от восторга чуть не ударился об столешницу, а Нарцисса заметно погрустнела.— Ты в этом уверен?       — Ну да. А кто такие Принцы?       — Ох, Принцы, это лучшие друзья моей семьи— заявил иронично Люциус, присоединившись к диалогу и странно взглянув на подругу, передав ей словно послание.       — Говорят же, Дурак Дурака…       — Цисси! — прервал её Малфой, и та громко рассмеялась.       — «Цисси», вот что за мерзкое прозвище. Придумал бы что—то оригинальное.       — Ты и так мне должна.       — Не хочу встревать, но вы мне обещали помочь.       — Вот именно, помогай своему подопечному. Чего без дела стоишь?       Малфой облокотился об стену в раздумьях.       — А я уже всё придумал: поговорю с газетчиком, и он найдет нового клоуна для высмеивания, а для информационного шума— ещё и капитана команды, Гойла, подсоблю позабавится на квиддиче над слабыми звеньями в командах. Тем более в команде Пуффендуй замена — прошлый всё ещё с загипсованной ногой. Вот новичок пусть поймет, почему Слизерин— лучшая команда.— Это здорово, но я не отдам браслет, пока план не заработает.       — Ах не отдашь… Тогда я пойду к профессору Слизнорту и скажу, что ты у меня её украл.— Это не честно! Мы же договорились: вы помогаете — я говорю кто мои родители, а в залог— браслет. – возмутился я, когда браслет сам вернулся к своей хозяйке.       — Да? А я не помню… надо было договор заключать. Вот тебе урок жизни от профессора Блэк.       —Хорошо…Люциус… а ты можешь найти книги?       — Какие?       — Ну те, что сожгли ... я помню авторов...              — Снейп, ты в своём уме? Чтобы Я—Малфой трогал маггловскую ересь!? Ещё и покупал!?       — Ну пожалуйста, а я вместо тебя на уборку пойду… неделю. — попытался я торговать, но Люциус огласил свои непоколебимые требования:       — До конца года убираешь и в гостиной, и в теплицах. Будешь каждое утро приносить завтраки с кухни, и раз уж на то дело пошло — выполняешь любые мои поручения, какими бы они суровыми не были, уяснил?Я нехотя согласился на все условия. Выбора немного, а без его помощи мне не отмыться от позора и травли.       — Для всех — попал в лечебное крыло от отравления, а для профессоров – спал ночью, как и все, но более не смей пропадать в моё дежурство. И сходи к мадам Помфри, ты ужасно бледен и весь дрожишь. Не хватало заразить факультет, если умудрился заболеть, или иди в Гриффиндор. Их не жалко хотя бы... — прогнал напоследок Люциус, закрыв проход перед моим носом.       Повернув ладони к себе я и сам увидел, как они всё ещё дрожат…       Я в подчинении Малфоя, от которого зависит теперь слишком многое. Он легко может забыть о моей просьбе, обмануть, ведь получил своё. Принцы… никаких мыслей нет— пуста моя голова. Вот что мне, простите на милость, делать? Ах, очевидно, что ступать на урок… Нужно будет успокоить Лили и убедится, что с ней ничего не произошло. Хотя её то за что?       Кувалда мысли ударила внезапно: "За то, что она дружит с тобой". О, Боже, почему я об этом не подумал сразу?!       Ноги быстро потеряли ватное состояние и устремились через самый оживлённый, но короткий путь до кабинета Заклинаний. Любые насмешки, попытки придержать— не остановили меня. Мысли о том, как моя подруга сидит и плачет в грязи, саже или чего по хуже, ускоряли. Я бегом пробежал всё и всех, пока не добрался до кабинета. Все только собирались и рассаживались. Я яростно осматривал театральную аудиторию— каждый ряд круглых столов. Яркая рыжая грива приманила к себе магнитом, не позволив другому Гриффиндорцу к ней подсесть.       — Лили! – с отдышкой обнял я её.       — Севи, господи, что с тобой? Я тебя со вчерашнего дня ищу. Ничего не говори. Я знаю, что случилось вчера. Эти Джеймс и Сириус всё подстроили. Они проследили как ты ходишь тренироваться и решили «подшутить». Эти подонки весь вечер хвастались.— Тебя они не обидели?       — Ха, пытались меня «предостеречь», я и снарядила одному в глаз. Вон!— палец указал на Блэка, прикрывавшего свой «фонарь» за тёмными очками. Тяжесть боли упала сразу, как после уроков я поведал всю историю Лили. Она очень обеспокоилась моей сделкой с Люциусом и назвала её "глупой".       Как не странно, но слово сдержал, и " вчерашнюю новость" быстро забыли. Однако это событие слишком дорого мне обходится. Этот аристократ со своей подружкой постоянно меня под раннее утро гоняют на кухню. То им чай не нравится, то кофе, а уж убирать за троих и вовсе несчадно отнимает и силы и, что страшнее, время. Благо все уроки делались с Ли, иначе я бы не управился.       Особенно меня расслабляет варка зелий. Как можно оторвать глаз от пузырьков кипящего экстракта, чей цвет подчиняется твоей руке, твоему выбору ингредиента. Запах свежих компонентов ласкает ноздри, быстро запоминаясь в голове, вместе с послевкусием паров. А уж как интересно пробовать под язык все соки...зельеварение — одним термином.       Этот предмет ведет Гораций Слизнорт. Он же наш декан и основатель элитного клуба Слизней, куда входят самые успешные ученики со всей школы. Наш профессор не любит тратить время на объяснения и предпочитает скрыться за разработанными рецептами и методиками, лишь изредка выдавая формулы для вычисления граммовок. Чего уж говорить про Клуб Зелий, куда я смог попасть только после Рождества, сдав вступительное задание. Благо президент клуба пуффендуец, что принял у меня зелье за второй курс, позволил пользоваться котелками и заниматься с Ли. По факту, жизнеспособность клуба обеспечивается совершенно другим педагогом — Филлиусом Флитвиком. Профессор Заклинаний с самого первого дня поразил меня своей диспропорцией роста с уровнем интеллекта. Ему не требовались никакие подсказки, чтобы выдать свой урок. Он более чем отрыт для помощи ученикам. Чем—то его занятия схожи с уроками профессора Макгонагалл, только он намного мягче и дружелюбней. Типичный день, когда вечером он заходит в клуб, чтобы просто понаблюдать за чужой работой и за моей включительно.       — Поразительно – шептал он, каждый раз.       Однако в этот день все пошло иначе. Я так же варил зелье при профессоре, пока он не поинтересовался:       — Прошу прощения, я может ошибусь, а тебе кем—то приходится Эйлин Принц?       — Моей матерью, профессор. – ответил я, заставив учителя выдать улыбку, не скрытую за пушистой бородой.       — Ах да—да, я же и узнал по глазам. У вас её Взгляд и явный талант к Алхимии. Ох, рыцари Артура, как она? Работает? Наверняка добилась успеха. Кто же её муж? Пришлось аккуратно обходить " нежелательные темы", при ответах на вопросы, рассказывая о нынешней работе мамы. Какой азарт в его вопросах!       — Ох, Эйлин…Помню она столько меня выручала на зельеварении и в плюй камне.       — Вы были в сборной?       — Конечно! Я отлично владел техникой ударного броска, когда камень ударяется о другой и подскакивает в воздух. А я так боялся идти на школьное соревнование в 40-м, да против Гриффиндор. Ты—ж знал, что они тогда чемпионами были? А Ваша матушка взяла меня в команду, и мы как выиграли! — задорно рассказывал он, отвлекая от и без того сложной варки.       — Талант нельзя ущемлять и давить. Знаешь, а вот хочешь углубить курс и поехать на Олимпиаду по Алхимии?       — Весь во внимании. – ответил я заинтересованно.       — Я поговорю с профессором Слизнортом и во время экзамена ты получишь особое задание. Если ты с ним справишься, то откроется доступ к более сложной литературе, а если победишь в школьной олимпиаде, то сможешь поехать на международную. А там гранты дают — с руками в вузы оторвут!       О таком заманчивом предложении я не то, что мечтать — думать не мог! Не замедляясь ни на миг, я дал положительный ответ:       — Я согласен, сэр, и какое задание?       — Суть в неизвестности. Ты должен быть готов сварить новое для себя зелье, Северус. Следи внимательно – указав предупреждением на вздымающийся вверх тяжёлый пар из котелка. Профессор удалился с такой же скоростью, с которой я перемешивал зелье в котелке для замедления реакции. Значит испытание... Ну что же, Снейпы не бегут от трудностей – решил я, когда готовился к экзаменам и помогал Лили с ними.       — Ты справишься, главное не волнуйся и не доводи себя, заучка. –говорила мне она, когда я читал конспекты.       — А вот и не правда. Я не заучиваю, а осмысляю.       — Ох простите. Не доводи себя… осмыслятор. Со своего нелепого каламбура сама же и улыбнулась, а потом резко вырвала книгу из рук. Только я собирался ругаться, как она дала мне взамен коробки с плюй камнем, которую мне разрешила мама взять с собой в школу.       — Знаешь слабость... это не по-гриффиндорски. – возмутился шутливо я, открывая коробку и беря мелки.       — Верно, Змей. – вот же… ну хотя, это по своему приятно звучит, потому пришлось с ней поиграть на главном дворе, и вновь потерять счёт времени. Плюй-камень меня затягивал, хоть и играл не очень хорошо, однако эту гриффиндорку выигрывал, и иногда поддавался, чтобы не расстраивалась сильно.       Сами же экзамены проходили куда проще, чем преподносились ранее. Я ожидал поток вопросов и заданий, причем для каждого своё. Однако это было далеко не так, видимо это послабление для младшего курса, но всё это не имеет смысла перед испытанием, что меня ждёт.       Шел я на зельеварение уверенно и больше успокаивал Лили, нежели себя. В самом кабинете были расставлены котелки на каждого по отдельности, и немного компонентов, правда без пробирки. Когда я хотел занять один из котелков профессор любезно мне указал на пустое рабочее место.       — И так, это ваш первый экзамен. Перед вами непонятные маленькие кусочки каких-то ингредиентов. У каждого есть индикаторы –ваша задача определить – что это за компоненты и рассказать мне, как вы пришли к этому выводу, какую методику определения выбрали и почему. А вот мистеру Снейпу будет особое задание, к которому, надеюсь, вы готовы. — с какой-то долькой неверия прозвучал вопрос.       — Эй! Так не честно. – возмутился кто-то, но на него сразу шикнули. Маленький пергамент с голубой лентой лежал в ещё чистом котелке. Моё нетерпение и любопытство заставило меня быстро раскрыть свиток и зачитать в слух название.       — Раствор для защиты от саламандр.       — Да, это рецепт третьих курсов — не самое лучшее, если брать во внимание рецепт от Сью Бартона, но это уже варка 5 курса, а вам бы с этим справиться. Я хочу, чтобы Вы сварили это до конца экзамена на весь котелок. Если не справитесь — получите неудовлетворительно. Так что, я бы подумал...— протянул он, желая сказать о моей не готовности, будто с радостью, но я развеял его предположение четким:       — Справлюсь сэр.       Закатив глаза, он дал команду начала экзамена, сев на свой круглый стол.       Хруст склянок и бумаг зашуршали по всей аудитории.       Все ингредиенты на столе: сушенные травы, свежие лепестки, слегка обезвоженная мякоть, замаринованные органы животных. Котелок быстро наполнился водой с помощью специального крана. Первым делом требовалось вылить 50 гр слизи огненных саламандр, для выведения антидота. Флакон такой скользкий, а необходимо продержать его на горелке, буквально на кончике пламени. Слизь бурлит и вспыхивает, подобно кипящему маслу. Капли разбрызгиваются во все стороны, но, если я хоть чу—чуть приближу к огню— склянка может лопнуть. Из—за этих тонкостей я буквально на действующем вулкане. Все должно быть качественно – подумал про себя, лишь пару раз успев посмотреть на Ли, которая так же поглядывала в мою сторону.       Индикатор в её руках синего цвета… если отвар отдаёт вяленной клюквой, то это определенно экстракт светоглазок— частый компонент для лечебных зелий. Впрочем, не нравится мне этот перелив от зелёного к синему... Скорее всего— перед ней выдержанный экстракт светоглазок. И что там можно столь долго думать, мы же это разбирали…ладно, она справится. Я верю.       Помешивание металлической тяжелой ложкой в плотной смеси больно отдается в локти, ведь требовалось держать один темп вращения в течении 20—ти минут, чтобы цвет из бледно синего стал насыщенно желтым и вскипел. Я помешивал и помешивал, а профессор Слизнорта наблюдал – все экзамен сдали раньше, но результаты пока не оглашались. Профессор Флитфик подошёл чуть позже, видимо сам с зачета. Времени у меня в притык… давай… уже оранжевый… все следили за мной и за содержимым котла, когда появились первые пузырьки паров, которые несмотря на красивый вид прозрачного янтаря за собой скрывали мерзкий отвар с запахом жжённой тряпки. Это все из—за слизи, которая содержала немного кожицы рептилии.       Приходилось терпеть этот аромат и мешать. Цвет менялся неохотно, но желтый… наконец этот золотой оттенок стал оставаться на краях котелка и вонь тряпки обрел ещё и некое послевкусие, о котором хоть и не говорилось в учебнике, но я догадывался. Профессор придирчиво осмотрел отвар, прежде чем резво подойти к шкафчикам с ингредиентами. Из замутненной склянки учитель вылил на оголенную руку странную белую смесь. Та тотчас вскипела, под жуткий стон боли, образовав жуткий ожог. Я едва оторвал глаза, но запах жаренной кожи не давал покоя. Окунув повязки в моё зелье, профессор Флитвик молча помог обработать рану, растерев смесь. За считанные секунды ожог заметно побледнел, судорога охватила всю конечность. Через полминуты, повреждение затянулось, будто его никогда и не было, ни оставив и шрамика.       — Безупречно...— шокировался Слизнорт, потеряв дар речи.       — Вот видите, ребята, знание и верное применение помогут Вам добиться любых успехов в любом возрасте. Превосходный результат, мистер Снейп. – подхватил инициативу профессор Слизнорт, наградив меня бурными аплодисментами. Учитель не останавливался, пока его не поддержала Ли, а за ней все остальные… Так не ловко от всего внимания, но… я нашел себя.       Видели бы мои родители сейчас, особенно отец. Ох, папа… жаль ты не видишь прелесть магии, но может потом поймешь? Ты же любишь меня в глубине души… да? Я…надеюсь, по крайней мере.