Без поцелуя не считается

— Ты посмотри, какая прелесть! — протягивает Мэри Маргарет ей цветы. Доставка на дом. Букет для Эммы Свон. — От кого? — хмурится Эмма, пока Мэри Маргарет читает открытку. — От твоего нового коллеги! — восклицает Мэри Маргарет. — Ну до чего же мило. Слушай! Эмма, — торжественная пауза, — спасибо тебе за помощь. Поздравляю с новой должностью и желаю… — Выкини, — прерывает её Эмма. Это ошибка была, точно. Её распахнутые глаза, раскрытый от возмущения рот, даже её брови — всё в Мэри Маргарет вопит о том, что это ошибка. Эмма молча даёт ей прийти в себя. — Что значит выкинь?! В мусорное ведро, что ли? — Лучше на улицу. Что? — таращится Эмма в ответ. — Всё равно выкину, какая фиг разница, когда. — Но… — глотает Мэри Маргарет воздух. — Ну не люблю я цветы, Мэри Маргарет. — Они же красивые! — Будут стоять тут и дохнуть каждую минуту. А потом всё равно выкинем, — шагает Эмма мимо, и Мэри Маргарет прижимает букет к себе. — Да не буду я их трогать, — со смешком выдаёт Эмма. — Как ты не понимаешь? — находятся слова. — Это же не просто цветы! Он старался, выбирал их. Поблагодарить тебя хотел. Грэм, может, без тебя там даже не остался бы. Выступления, скажем так, ему не сильно даются. Но если бы не расследование о пожаре, которое ты ему подсказала сделать, он бы даже минимальных голосов не набрал. И вообще, Эмма, он же поздравить тебя хотел. Может, он подружиться с тобой хочет. — Тогда точно вышвырни их, — тянется Эмма к букету. Мэри Маргарет отшагивает, пряча цветы за спину, и Эмма смеётся. — Делай с ними, что хочешь, — улыбается она. — Скажу ему, что хотя бы тебе они понравились.

***

Опять? — спрашивает Грэм кивком. Эмма, не отвечая ему, принимает звонок. — Шериф Свон слушает. — Надеюсь, на этот раз шериф Свон внимательно слушает. Опять, — улыбается Эмма сама себе. Реджина на том конце ожидает ответа, и Эмма может поклясться, что слышит, как пальцы той барабанят по столу. — Шериф Свон очень внимательно слушает. — Ветки после грозы. По всему центру города. Это неприемлемо. Проехать невозможно. Я просила убрать ещё утром. — Сразу убрали. — Нет, не сразу. И не до конца. Вам напомнить вашу основную миссию, шериф? — Напомните, пожалуйста. Вдруг её уже кто-то переделал, а я и не знаю. Эмма произносит последние слова легко, без намёка на издёвку, и Реджина, пользуясь случаем, выдаёт ей очередной абзац про обязанности, функции и задачи. Этой паузы Эмме хватает: параллельно набрать по сотовому дорожный департамент и уточнить состояние дорог, игнорируя недоумённый взгляд Грэма. — …так что давайте, шериф Свон, обеспечивайте нам безопасность. Вам всё ясно? — заканчивает Реджина свое небольшое выступление. — Ага. Ясно. Только вот в центре всё убрали ещё до семи утра. — Если бы убрали, стала бы я вам звонить и время своё тратить? Обеспечьте безопасность дорожного движения. Я даже не представляю, какие пробки будут в час пик. — Вы уверены, что это ветки, которые именно после грозы? — подсаживается Эмма ближе к столу, принимая позу поудобней, замечая краем глаза, как Грэм давит улыбку, покачивая головой. — А какие ещё могут быть варианты? Вчера мы получили штормовое предупреждение, ночью была гроза. Откуда ещё взяться веткам на дорогах? Не вы же их раскидали, чтобы мне было труднее добраться до офиса? Эмма задумывается на секунду, прежде чем ответить. — Нет. Я не ломала веток. И не раскидывала их по дорогам. Реджина громко и резко выдыхает в трубку, но Эмма не отшатывается: сильнее трубку прижимает. — Знаете что, мадам мэр? Дорожный департамент впахивает уже с пяти утра. Сначала — на главных улицах, потом прошлись по остальным. А теперь отрабатывают по заявкам и разъезжают по районам. — Грэм давно бы справился с подобной задачей. — Так он этим и занимался! — Ну… значит, вы плохо всё проконтролировали, — тут же находится Реджина. — Я всё уточнила — всё убрали. Если вам там попалась какая-то веточка по дороге, то давайте на вашем перерыве встретимся, и вы мне её покажете. — На перерыве? Чтобы вы к тому моменту уже убрали то, что давно должны были убрать, и поставили бы меня тем самым в неловкое положение? — Прошу прощения, мадам мэр, просто я как-то упустила момент, когда помимо шерифа заделалась вдруг дворником. — Шериф Свон, сейчас же прекратите этот нелепый… — Мадам мэр, при всём моём уважении… — Как-то маловато у вас там уважения!

***

Обе на улице, на перекрестке Мэйн-стрит и Форт-авеню, где-то между департаментом шерифа и городской ратушей. Где встретились, там и остановились. Несколько минут назад чуть не кричали друг на друга, теперь молчат. Реджина медленно осматривается вокруг, въедаясь взглядом в каждый видимый кусочек, прикрываясь рукой от солнца. Эмма, щурясь, следит за ней, за напряжённым лицом, нахмуренными бровями, за тем, как её вторая рука упирается в бок, как будто Реджина решила отчитать улицы, но пока не нашла, за что именно. Реджина замирает: её губы приоткрываются и растягиваются в победной улыбке. В такой момент шрам над губой, который Реджина старательно прячет за макияжем, становится совсем незаметным. Она поворачивается к Эмме, собираясь уже что-то сказать, но, натыкаясь на её взгляд, замирает вновь. В ожидании смотрит в ответ. Что? — требуют её брови, хмурясь ещё сильнее. — Может, просто пообедаем? — произносит Эмма. Вчера гроза вступила в Сторибрук редкими крупными каплями, поглотила пространство за какие-то секунды и заняла эфир на всю ночь. Ушла так же резко, и только по разбросанным веткам и раскиданным крышкам мусорных баков можно было догадываться по утру, что она тут вчера вытворяла. Солнце торопится высушить последствия грозы, заставляя Эмму жмуриться, закрывать глаза по очереди, чтобы разглядеть выражение лица Реджины. Смущённое? Растерянное? Задумчивое? Реджина делает пару шагов, между ними остается ещё меньше этого. — Шериф Свон, — отнимает она руку от лица, поднимает её выше, чтобы тень упала на Эмму, — мы на улице не больше десяти минут. Как вам только так быстро голову напекло? — цокает она. — Удивительно. Реджина разворачивается и без слов заставляет Эмму следовать за ней. — Это и есть ваша огромная ветка? — смотрит Эмма, куда Реджина указывает пальцем. — А что это, по-вашему? — Палка. С листьями. Ну может, и ветка, — присаживается Эмма на корточки, — скорее всего, ветка, — выдаёт она, смерив взглядом несчастные пять сантиметров раздавленной древесины и несколько расплющенных листочков. — Вот только объясните мне, мадам мэр, как она помешала вам сегодня попасть на работу? Вы босиком, что ли, шли и подцепили занозу? — поднимает Эмма на неё глаза. — Или куда она вам там попала, что вы не смогли спокойно ехать? Реджина подходит к ней, не оставляя почти ничего между ними: только эта ветка — вот столько. Смотрит сверху вниз, загораживая собою солнце, и Эмме теперь видно всё. Её лицо спокойно, пронизывающий взгляд целится прямо в неё вместе со словами. — Если это шутка, мисс Свон, то она пошлая, глупая и, в результате, не смешная. А если не шутка, то у вас не только с головой беда, но и со зрением. Вам там снизу теперь видно, босая я или нет? Носочек полуботинка наступает на то, что осталось от ветки, вдавливая и без того раздавленное в асфальт. — Вы и правда в обуви, — в задумчивости произносит Эмма. — Спасибо, что задержали ветку. Я её обязательно арестую, — бодро отвечает она, поднимаясь.

***

Помимо арестов веток Эмма занималась и другими важными делами. Чаще всего ей приходилось отвечать на звонки по любому поводу. Кто-то заметил что-то странное в саду у соседа, подростки гуляли не в том месте и не тем составом, загадочные шумы в городском парке, в озере плавает подозрительный мусор, в лесу кого-то видели, а может, и не видели. Она принимает звонки, терпеливо выслушивает и кладёт трубку, только потом позволяет себе выругаться. И как это так получилось, что её номер стал единой входной точкой по любой мелочи? Грэм прячет взгляд, выслушивая её тихий, но чёткий мат, а после скидывает ссылку. Сайт Сторибрука, раздел «куда обращаться». — Кто его администрирует? — со злостью прокручивает Эмма страничку с кричащим уродливым шрифтом. — Сайт кто делал? Сидни впечатан в кресло. Хотел бы и дальше, но там только под стол, и он уверен, что под столом ему от мисс Свон не спрятаться. — Я просто выполняю свой долг, — выставляет он ладони. Реджина в кресло впечатываться не собирается: наоборот, набирает в грудь воздуха побольше. Эта Свон опять у неё в офисе без спроса, без стука, это сколько можно уже так? — Сидни, почему ко мне без записи? — кричит она в приёмную, разогреваясь перед главным боем, а сама не сводит глаз с шерифа. Эмма подходит вплотную к столу и, кажется, садиться она не собирается. — Дело настолько срочное и серьёзное, что Сидни смог вставить в ваше очень тесное расписание пару минут меня, — выдаёт она сдержанно. — Мой секретарь может и сам за себя ответить. — Он не умеет за себя отвечать. — Сидни?! — привстаёт Реджина, выглядывая его в дверном проёме, но Эмма стремительно шагает к двери и захлопывает её, отрезая от них мечущегося Сидни. Реджина вздрагивает от неожиданности. — Как вы смеете? — вскакивает она с кресла. — Я вас отстраню. Уволю! — Да ага. И кто же тогда будет принимать все эти звонки? — швыряет Эмма ей свой сотовый на стол. Там как раз очередной входящий. — Я не справочное бюро, — скрещивает она руки, — и не линия психологической поддержки. Мой номер — это личные данные. Я не давала на это разрешения. — А что вы хотели? — взмахивает Реджина рукой. — Я вас предупреждала о последствиях. Смиритесь с тем, что теперь у вас тут нет ничего личного. Чего вы вообще ожидали? — Я написала вам всё, что я ожидала. Выделенную линию для всех звонков с распределением по службам, оборудование и программы. Я всё вам расписала. И про камеры в том числе. — Да, я видела и исправила там все ваши ошибки. Но вам не приходило в голову, мисс Свон, что не везде можно вот так вот врываться и требовать то, что хочется? Наберитесь терпения, — усаживается Реджина обратно, показывая тем, что диалог завершён. — Ну окей, — преспокойно усаживается Эмма, забирая сотовый обратно. Новый входящий. — Что? — трясёт Реджина головой. — Что вы тут расселись? Мне ещё работать надо, — помахивает она рукой, выпроваживая. — Мы всё, кажется, выяснили. — Мне тоже надо работать, — принимает Эмма звонок. — Шериф Свон слушает. Что у вас случилось? — громко отвечает она, не сводя взгляда с Реджины. Глаза той горят, а кулаки сжимаются. Эмма улыбается в ответ. Из телефона встревоженный голос что-то сбивчиво пытается донести, а они молча смотрят друг на друга. Улыбка Эммы перерастает в усмешку. Реджина медленно надвигается, склоняясь над столом, и Эмма приоткрывает рот. — Какой у вас адрес говорите? Конечно, я проверю, — нехотя поднимается она. — Ожидайте.

***

Иногда случается и так, что мэр сама навещает департамент шерифа. Правда она не врывается: появляется бесшумно, внезапно и всегда не в самый подходящий момент. Например, когда Эмма потратила целый день на сортировку дел последних десяти лет, которые Грэм неделю до этого для неё выискивал. Эмма разминает ноющую поясницу и затёкшие ноги: приседания, взмахи. На глаза попадается дартс. Рука ещё не отошла от монотонного клацания, и только один дротик остаётся в мишени. Она подбирает остальное с пола и в моменте понимает, что именно так пояснице лучше всего. Ещё пара наклонов, глубже дыхание, закрыть глаза. Удивлённое «Шериф Свон» за её спиной заставляет вздрогнуть и подскочить. — Шериф Свон, — повторяет Реджина с довольной ухмылкой, — тут вам не спортзал. Вы на работе вообще-то, — прошагивает она к столу шерифа, деловито опирается о него. — Ноги затекли, — поправляет Эмма сползший свитер, подтягивает джинсы. — Я вообще удивлена, что в таких обтягивающих джинсах вы способны даже ходить, — быстро окидывает Реджина её взглядом и в одном лёгком движении усаживается на стол. — Ага, — с любопытством наблюдает Эмма за её действиями, — наверное, в узкой юбке и на каблуках мне будет легче арестовывать ветки, принимать звонки со всего света и патрулировать. — Я не это имела в виду, — отмахивается Реджина, отворачиваясь. — В общем, вы получили свои драгоценные камеры наблюдения, программы и всё, что вы там просили, — скучающим тоном продолжает она, пока хозяйничает на её столе, перекладывая карандаши, ручки, стикеры. Даже степлеру место нашла. — Позвонить нельзя было? — прерывает Эмма непрошеное наведения порядка на её рабочем месте. — Вы, помнится, жаловались, что вам все докучают своими звонками, — покачивает Реджина ногой. — Решила пройтись и лично вам сообщить. Вижу, не зря, — соскакивает она со стола и двигается к выходу. — У вас тут бардак, а вы занимаетесь непонятно чем, — на ходу указывает она пальцем на единственный дротик. — Займитесь делом, шериф Свон, — хлопает дверь, и дротик падает.

***

Иногда в департамент шерифа заходят и другие посетители: Мэри Маргарет может занести что-нибудь на обед. Эмма протестовала поначалу, но потом привыкла. Грэм её закармливает пончиками, так что другой еде она рада, особенно, когда офисных дел много и на кафе времени не хватает. Иногда с Мэри Маргарет приходит и Генри, и тогда департамент превращается в развлекательное шоу. Покажи значок ещё раз. А это что? Вот это можно потрогать? А где ключи от камеры? А она сама не защёлкивается? Если я зайду и закрою двери, она потом откроется? Ой, Эмма, слышишь, как скрипит? Прикольно как! А что это на стене висит? Можно посмотреть? Самому посмотреть? Стул можно взять? Прям с ногами можно встать? Ну круто тут у тебя! А давай я сяду за этот стол, будто тоже тут работаю? Ало, — поднимает он трубку, — шериф Миллс слушает. И так без конца. Мэри Маргарет достаётся от Эммы только «спасибо огромное за ланч ты меня балуешь» и ещё пара фраз, и она с пониманием отходит к Грэму, пока Эмма и Генри шепчутся о своём. — Эй, нет, парень, над компьютером есть нельзя, — вовремя ловит его Эмма. — Пойдём-ка на улицу, там перекусим. Ты же ещё рацию хотел попробовать. Вот по пути и заскочим в тачку. Пока Генри ищет рюкзак и куртку, Мэри Маргарет достается ещё немного Эммы. — Собрались сегодня куда-то? — Да, — приподнимается Мэри Маргарет на носочках. — Угадай, куда! — Ну, — мельком оглядывает её Эмма, — судя по прикиду, я бы сказала, что в кино или на прогулку. Но твоя корзина, которую ты уже пару раз демонстративно ставила передо мной на стол, говорит мне, что это будет пикник. А совсем лёгкая куртка, — дотрагивается она до её плеча, — и этот единственный не совсем толстый плед в корзинке говорит о том, что ты надеешься на продолжение свидания где-нибудь не на природе. — Эмма! — прерывает её Мэри Маргарет, округляя глаза. — Что ты такое говоришь? — шепчет она. Грэм, всё время до этого сидящий рядом, внезапно вскакивает и начинает что-то громко говорить Генри: что куртка скорее всего тут, а не там, и вообще, давай я тебе помогу, у тебя кажется рюкзак расстёгнут и всё сейчас вывалится. — Ты что, из-за Генри? — выспрашивает Эмма, замечает метания Грэма. — Да я же ничего такого не сказала. — Нет, ну просто… — теряется Мэри Маргарет. — Я не хочу такое обсуждать. Ну и из-за Генри тоже. И вообще, я хотела с тобой поговорить, что может пора всем вместе сходить на пикник, а теперь даже не знаю, — тараторит она. — Эмма! Я всё, — спасает Генри Эмму от неловкой ситуации. Они собирались взять в машине только рации, но так там и остались, только окна полностью открыли. Сэндвич, старательно приготовленный для Эммы, поделен пополам. Генри немного подуспокоился после представления «Эмма-шериф» и теперь довольно жуёт. Самое время расспросить его об обычных вещах: школа, друзья, уроки. Про друзей обычно не очень выходит, поэтому Генри перескакивает на уроки. Итоговое задание по окружающему миру волнует его больше всего. Надо что-то сделать из папье-маше. Но мама сказала, что сначала надо попробовать самому и подойти к ней только когда совсем не получилось. — Совсем не получилось это сколько раз не получилось? — подключается Эмма, понимая, что без точных директив Реджина точно не обошлась бы. — Ну я не помню точно, — морщит Генри нос. — Ты уже попробовал? — спрашивает Эмма, вспоминая, что это за штука «папье-маше», потому что что-то ей подсказывает, что она будет принимать в этом участие. — Что хочешь сделать? Он не отвечает, меняется в лице: перестает жевать и смотрит не на неё, а куда-то дальше. Эмма не успевает отреагировать. Оборачивается, когда уже слышит её голос. Начинается другое представление «шериф-Свон». — Шериф Свон, могу я поинтересоваться, что мой сын делает в полицейской машине вместе с вами? Реджина склоняется и заглядывает, как будто это она сейчас шериф, только что остановила машину и допрашивает их, властно всунув локоть в проём открытого окна. — Мы сэндвичи едим, — перестаёт жевать Эмма, а Генри наоборот — откусывает побольше. — И что за сэндвичи? — склоняет Реджина голову вбок. — Яйцо, бекон и, — раздвигает Эмма кусочки тостов пальцами, — и сыр. Майонез ещё. Будете? — протягивает она Реджине. — Кажется, вам не помешает перекусить. — Мисс Свон… — устало произносит Реджина, пока Эмма облизывает пальцы. — Генри, — переводит она взгляд на него, — сколько раз мы обсуждали твои перемещения по городу? — Мэри Маргарет меня привела. Ну, то есть я её попросил. Реджина приподнимается, бросая озабоченный взгляд в сторону мэрии, проверяет время на наручных часах быстрым движением. Генри в отчаянии смотрит на Эмму. Она соображает моментально: отдаёт ему остатки сэндвича, отряхивает руки, заводит машину, и Реджина тут же возвращается к ним, хватаясь рукой за машину. — Я довезу его, окей? — высовывается Эмма из окна. — Я быстро, — улыбается она. — Медленно! — подскакивают брови Реджины, и Эмма улыбается опять: ну конечно же медленно, я это и имела в виду. Да-да, медленно. Медленно, шериф Свон. И пусть он сначала пересядет назад. И чтобы больше такого не было. И уведомите меня, когда он будет дома. И вас тут вообще-то ждут дела, вы же не просто так эту должность получили? Вы настроили эту вашу единую линию звонков с распределением по службам? Или всё ещё болтаете со всем городом по телефону? Делом займитесь, шериф!

***

Шериф занимается делами: теперь ей не звонят сразу все и по всем проблемам, а попадают только те, которые требуют её внимания. Шериф занимается делами, и мэр за этим очень тщательно следит: анализирует, комментирует и выставляет на всеобщее обозрение. На рабочих совещаниях это действие происходит чаще всего. В городской ратуше в зале заседаний запах давнего пожара перебивается свежей краской. Если только сразу зайти с улицы, можно уловить лёгкий дымовой привкус, но через несколько минут нос привыкает. А если сидеть там по два-три часа… Проектор уже давно заменили: Эмма сама проследила. Она иногда на него отвлекается, потому что выслушивать все эти монотонные доклады всех глав департаментов — выше её сил. Опять обсуждают проект приказа на право собственности. Вот сейчас Реджина отчитает всех, ведь там «точно что-то не сходится», потом они опять будут мусолить каждый абзац, потом Реджина отчитает их, что они мусолят то, что могли бы и между собой обмусолить. Эмма разглядывает проектор, а в кармане вибрирует. Р.Миллс: Опять мух считаете? Вам отчитываться через два докладчика. Шериф Свон: Спасибо за заботу Эмма отправляет сообщение, но сотовый обратно в карман не убирает. Судя по тому, чем занята Реджина, ждать ей нового сообщения. Да, оно приходит тут же: она прижимает подпрыгивающий сотовый ладонью. Докладчик прерывается, отвлекаясь на жужжание. Головы оборачиваются в её сторону. — Шериф Свон, отключите телефон сейчас же. У нас тут рабочее совещание, если вы вдруг не заметили. Продолжайте, — возвращает Реджина всеобщее внимание на докладчика. Эмма окидывает взглядом сидящих мужчин и женщин: каждый смотрит в свои бумажки или на выступающего. Только секретарь, восседающий рядом с мэром, прикован к монитору и всё за всеми записывает. На Реджину никто не смеет смотреть. Реджина смотрит на Эмму. Ждёт. Р.Миллс: Если вы считаете, что моя функция контроля подчинённых — забота о вас, то у вас явно проблемы с восприятием реальности. Шериф Свон: Я посчитала. Двенадцать мух. Реджина читает, хмурится, и Эмма быстро печатает вслед. Шериф Свон: Считая Сидни, тринадцать. Р.Миллс: Я помню, что у вас проблемы с субординацией. Оскорблять своих коллег одним предложением — это какой-то новый уровень. Шериф Свон: Да, оскорблять своих коллег — это очень плохо, согласна. Держать их по три часа в запертом помещении это нормас. — Шериф Свон, — прерывает Реджина уже следующего докладчика, откладывая телефон в сторону, — откройте окна. Вы всё равно пока ничем полезным не заняты. Конечно, почему бы ей не открыть все окна: они как раз добрались до проблем департамента сельского хозяйства. Опять им чего-то не хватает, опять проблемы с импортом. А чего вы ждали после того, как самый крупный поставщик ушёл с рынка? Последнее окно Эмме не хочет даваться с первого раза: она с силой давит на створку, и та с грохотом врезается в проём. — Достаточно! — разносится голос Реджины по залу, и сначала Эмме кажется, что это относится к ней. — Мы уже четвёртый месяц это обсуждаем. Договоритесь с новыми поставщиками, простимулируйте внутренний рынок, в конце концов. Да, это не к ней, а к бедному докладчику. Эмма усаживается на место, сразу проверяя сотовый. — У вас экономия с прошлого квартала, — продолжает Реджина. — Используйте её. На следующей встрече желаю слышать только предложения, а не просто жалобы. Шериф Свон, — перескакивает её взгляд на Эмму, — давайте займёмся вами, пока вы нам все окна не повышибали. И отложите уже телефон. Слушаю вас. — Я сокращу доклад, — начинает Эмма, замечая вокруг расслабление и плохо скрываемую радость на лицах, — потому что утром всё уже объяснила. — Когда вы в очередной раз пришли без спроса? Да, я помню. А вы помните, что я ответила? Никаких вам дополнительных штатных единиц. Устанавливайте свои камеры самостоятельно. — Но… — Вы и так потратили больше, чем положено. — Я же… — Если вам всё-таки хочется обсудить всё ещё раз, мы выделим вам время. Включайте проектор. Сидни, открой презентацию мисс Свон. У нас как раз, — сверяется Реджина с часами, — три часа до конца рабочего дня. По залу проносится общий шум: недовольные выдохи, шорохи, люди вытаскивают из портфелей то, что уже успели туда наскоро засунуть. — Начинайте, мисс Свон, — подпирает Реджина голову рукой. — Мы все на вас смотрим и очень внимательно слушаем, — замирает улыбка на её губах.

***

Если бы Эмма не проверяла входящие каждые две секунды, то может быть, заметила бы сразу. Но она не откладывает сотовый, даже когда странно улыбающаяся Руби приносит заказ. Сегодня ей работать одной и допоздна, поэтому всё-таки лучше поесть. Не успевает вилка с огромным мотком пасты достичь рта, как раздаётся вибрирующий звук. Р.Миллс: Я посчитала: если вы получите свою следующую зарплату, то можете оплатить штраф за машину и уехать уже в следующем месяце. Эмма смеётся, наматывая вилкой пасты побольше. Шериф Свон: Можете посчитать, сколько мне впахивать, если я вдруг припаркуюсь на вашем газоне? Р.Миллс: Ну и как вы припаркуетесь, когда у вас даже собственной машины сейчас нет? Угоните чью-нибудь? Шериф Свон: У шерифа есть право беспрепятственного проникновения чтобы, например, предотвратить преступление. Р.Миллс: Превышение должностных полномочий. Известно вам такое словосочетание? Так что забудьте про своё беспрепятственное проникновение и мой газон. Шериф Свон: Ха! Конечно известно. Я вижу это почти каждый день. Шериф Свон: Ну так посчитаете или нет? Шериф Свон: Я согласна и на презентацию. Звук резко отодвигаемого стула возвращает Эмму в реальность. Вот почему Реджина не отвечает. Потому что с довольным видом усаживается напротив. Если бы Эмма не проверяла входящие каждые две секунды, то может быть, заметила бы сразу. Улыбающаяся Руби приносит заказ и для Реджины. — Значит, всё-таки ужин? — с улыбкой наблюдает Эмма за тем, как долго Реджина перекладывает перед собой приборы, прежде чем приступить. — А я думала, вы только одним кофе питаетесь. — Ну уж точно не томатным супом, — коротко улыбается Реджина и двигается ближе. — И вообще, — только теперь смотрит она на Эмму и не сводит с неё глаз, не моргает всё время, пока говорит, — считайте это не ужином, а деловой встречей. Думаете, я не знаю, чем вы тут занимаетесь, мисс Свон? Я всё прекрасно вижу и всё знаю. Как вы беседуете с горожанами, как бы по светским темам, как высматриваете тут всё, вынюхиваете, копаетесь в документах, сортируете, по папочкам раскладываете. Эмма приоткрывает рот, но Реджина игнорирует, продолжая. — А пока вы всё это делаете, параллельно стараетесь отвлечь меня своими сообщениями, — тычет она в сотовый, который Эмма до сих пор сжимает в руке, — какими-то непонятными намёками и представлениями с вышибленными дверями моего офиса. Я просто хочу, чтобы вы понимали: я знаю, чем вы тут занимаетесь. Вы роете, — заканчивает Реджина и приступает к еде. — Я же шериф, — отвечает Эмма не сразу. — Вот именно, — указывает Реджина вилкой в её сторону. — Хорошо вы устроились, — прищуривается она. — Очень удобно. — Ну ладно, — откидывается Эмма на стуле, — предположим, я рою, что вообще-то и предполагается в моём случае. И что с того? Реджина отвечает не сразу: тщательно пережёвывает, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, будто оценивая мысль. — Я знаю, чем вы занимаетесь, но пока не вижу, для чего. Но я это выясню, — улыбается она. — Обязательно выясню. А, и да, вы спрашивали, сколько вам, как вы выразились, «впахивать», если вы испортите мой газон. Я посчитала: пожизненно, — накалывает Реджина лист салата, с хрустом вгоняя в него вилку. — Ага, я примерно так и думала. А презентации не будет?

***

Сверхурочные не сверхурочные, если инициатива твоя собственная, — как-то сказал Эмме Грэм. Очень смешно, Грэм. А теперь иди сюда, читай инструкцию и помогай мне. С горем-пополам найденные почти-монтажники свою часть выполнили, осталось всё установить, настроить, проверить и завалиться в кресло, закинув ноги на стол. И посидеть там ровно две секунды, пока не зазвонит рабочий. — Шериф Свон слушает. Имя, происшествие и адрес. — Шериф Свон, проверяю, как работает ваша система распределения звонков. Вижу, работает. Именно поэтому у меня для вас важное поручение. — Что там у вас? Ветка попалась на дороге, и вы не можете уехать домой? Арестовать её? — Жду через пять минут. У меня в офисе. — Наручники брать? — с усмешкой. — Пока что нет, — обдуманно. И кладёт трубку. — Серьёзно? — разводит Эмма руками. — А как это вообще ко мне относится? Взломать сейф. Нет, не взломать: Реджина попросила «бережно открыть». Взлом взломом. — Я просто спросила, можете вы его открыть или нет, — шлёпает Реджина по дверце, и сейф гулко отдаётся в ответ. — И при этом добавила «пожалуйста». Эмма присаживается на корточки, разглядывая модель. Кодовый электронный замок, числовая клавиатура. Вот и всё, что Эмма знает про сейфы. Ну и плюс то, что такое она точно не сможет открыть. Мастер-ключ есть? Гарантия? Инструкция? Паспорт? Аварийное вскрытие поддерживается? — расширяет Эмма свои познания с помощью интернета. Но ничего из этого неизвестно. — Я только помню, что пароль четырёхзначный. — Четырёхзначный? — разворачивается к ней Эмма. — Да офигеть как безопасно. — Ну, вот поэтому вы здесь. — Ладно, — поднимается Эмма, — я всё поняла. Это какая-то ваша ловушка. Вы мне потом вкатите нарушение за взлом или порчу имущества и всё. — Да нет же… — Легче выкинуть его. Ну, если четырёхзначный пароль не запомнить, то там вряд ли что-то ценное, — небрежно двигает Эмма ногой в его сторону, будто собирается пнуть. — Да как вы… — Ну или взорвать его. Слышала, для заброшенной шахты припасли динамит. Думаю, одной штуки будет достаточно. Правда вынести его сначала надо, — оглядывается Эмма по сторонам, останавливая взгляд на шторах и мебели. — Ну, чтобы пожара нового не было. — Я думала, вы специалист по взломам! — не сдерживается Реджина, и Эмма оборачивается к ней, невесело улыбаясь. — Мадам мэр, вы даже не постарались сделать запрос по моему делу. Вы бы тогда узнали, что я никогда не взламывала сейфов и не угнала ни одной машины. Вам легче подобрать код самой, — кидает она по пути к выходу. — Всего лишь десять тыщ комбинаций. Будет чем заняться. Или поручите Сидни. Достало меня его шпионство.

***

— Не понимаю, она что ли за свой прошлый больничный решила отыграться? — присматривается Мэри Маргарет к размахивающей всюду руками Реджиной. Чаще всего видно, как она тычет кому-то пальцем. — Эмма, слышишь меня? Эмма не слышит. Или очень хорошо делает вид. — Эмма, может мне взять твой рупор, и тогда ты меня услышишь? — Да, Мэри Маргарет, я тебя слышу. Реджина командует всеми. Да, это скорее твоя территория, а не её. Ведь это — школа, а это, — обводит Эмма руками снующую, орущую толпу вокруг, — подготовка к выпускному балу. А я тут всего лишь для функции контроля дорожного движения. Но ты почему-то решила, что я знаю, обычный это режим Реджины или усиленный. Мэри Маргарет отшагивает, хмуро зыркнув на Эмму. — Могла бы и по-нормальному ответить. Вы сегодня обе не в духе, что ли? — обиженно отворачивается она и уходит, даже не оборачиваясь на выкрик Эммы. Ладно, — наблюдает Эмма за удаляющейся спиной. Для Мэри Маргарет ещё полно дел. Реджина не может быть везде и сразу, как бы ей этого не хотелось. — Я принёс рупор, — чуть не налетает на неё Грэм. — Да вот же, — поднимает Эмма свой. — Зачем второй? — Ну, — опускает он взгляд, — вдруг один сломается. На всякий случай. Может, подержать твой? — Нет, — отворачивается Эмма, досадливо выдохнув. Где там Реджина? А, вон она где. Сложно её вообще не заметить. Может, и правда за больничный отыгрывается. — Реджина сегодня на высоте, да? — следит Грэм за её взглядом. — Да, на высоте. Как всегда. В каждой бочке затычка. — Что? — разворачивается к ней Грэм, и его глаза точно сейчас выскочат. Эмма поднимает рупор, нацеливая прямо на Грэма. — Я говорю, — орёт рупор, похрипывая на гласных, — в каждой бочке затычка. Ходит и тычет. Толпа не сразу, но замедляет движение, старается отползти от эпицентра только что произнесённого, поэтому Эмма остаётся одна на пустом пятачке с красным рупором в руках. Теперь она находит Реджину мгновенно по тяжёлому, жгущему взгляду. Реджина не подходит, ничего не говорит, просто молча смотрит на неё, пока толпа снова не начинает шевелиться и не скрывает её. Эмма мысленно проматывает, что именно она сказала. Вроде бы обезличенная фраза. Кто может подумать на Реджину? Ну, если она сама так про себя подумала, то её проблема. Но когда к ней подлетает Мэри Маргарет с лицом «за тобою смерть идёт», Эмма опять пытается найти Реджину. Та, опустив голову, что-то печатает. Р.Миллс: В моём офисе через 20 минут. Р.Миллс: И возьмите наручники. Мэри Маргарет трясет её за рукав, а Эмма даже не делает вид, что не слышит.

***

В мэрии сегодня никого: все сегодня у школы. Тёмные залы проглатывают звуки её шагов. Стол секретаря пустует, никто её не останавливает. Эмма заходит в офис Реджины, замечая, что света там тоже нет. Но Реджина там: стоит у дальнего края стола, молчаливо наблюдая, как Эмма закрывает дверь. И ещё раз — на замок. Эмма останавливается у противоположного края, замирая там. — Шериф Свон, — подступает к ней Реджина, — я вас столько раз предупреждала… — спокойно произносит она, кладёт руки ей на плечи, и Эмма на момент задерживает дыхание. — Ну, я не послушалась, — снова можно дышать. — Я заметила, — покачивает Реджина головой. Медленно разворачивает Эмму спиной к себе, лицом к столу. Эмма сначала не поддаётся, но Реджина мягко подталкивает её, и Эмма упирается руками в стол. — Снимайте свои тесные джинсы, шериф, — приподнимает Реджина её свитер, оголяя узкую полоску кожи. — Снимайте. — Я думала, — пытается оглянуться Эмма, неловко улыбаясь, — мы хотя бы на свидание сходим. — Потом пошутите свои шутки, — скользит Реджина пальцами по ремню, нащупывает пряжку. — Когда сможете говорить, — и Эмме больше не смешно. Всё серьёзно. Реджина стаскивает джинсы вместе с бельём, спуская до колен. Эмма не то чтобы говорить, она сдвинуться не может и просто ждёт, прикрыв глаза. Звонкий звук шлепка перекрывает ощущение ожога на её ягодице. Реджина не отнимает ладони, нежно поглаживая. Когда и этот контакт пропадает, Эмма зажмуривается сильнее, понимая, что будет следующий. Из-за сумрака и пустоты шлепки оглушают, но уже скоро Эмма может ощущать только одно — огонь. Горит. Она не позволяет себе даже всхлипа, хотя дыхание удерживать всё труднее. Она не считала. Считала Реджина. — Двенадцать, — шепчет она на ухо, прижавшись, и Эмма слышит, что Реджине тоже сложно ровно дышать. Двенадцать? Что за двенадцать? — не успевает сообразить она, пока Реджина отшагивает, и ещё один шлепок сотрясает тишину. — Считая с этим — тринадцать.

***

Эмма всё ещё не может говорить. Реджина надела на неё обратно только бельё, так и оставила. Сейчас сидит напротив за столом, внимательно наблюдая, как Эмма натягивает джинсы, поднимает значок, соскочивший с ремня, поправляет свитер. — А наручники? — пытается улыбнуться Эмма, переступая с ноги на ногу, понимая, что бельё можно сразу в стирку. И она до сих пор не знает, что тут можно ещё сказать. — Решила проверить, послушаетесь ли вы. На этот раз, вижу, послушались. Так что можете идти, шериф Свон.