Без поцелуя не считается

— Доброе утро, мисс Свон, — и уже на этих словах Эмма притормаживает, приоткрывая рот. — Проходите, — указывает Сидни на открытый офис, приветливо улыбаясь, — мадам мэр вас уже давно ожидает. Желаете что-нибудь? — с готовностью вышагивает он из-за стола. — Кофе, чай? — Я… — теряется Эмма, не успевает ответить: Реджина появляется сама, поправляя на ходу причёску. — Сидни, приготовь шерифу Свон какао, — и теперь рот Эммы открыт полностью. — Со сливками? — спрашивает Сидни, глядя на Эмму. — Да, — отвечает за неё Реджина, — со сливками и с корицей. Всё на полочке для Генри. Эмма только успевает поворачивать голову из стороны в сторону. Она в ту мэрию зашла или перепутала что-то по пути? — Шериф Свон, проходите. Вы же тут не первый раз. Забыли, где мои двери? — улыбается теперь и Реджина, указывая на офис. — Столько раз вышибали их с ноги, — разворачивается она, деловито направляясь внутрь, — и вдруг забыли. Эмма следует за ней, усмехаясь: да нет, ничего она не перепутала — правильная мэрия. — Мисс Свон, — задерживает её Сидни. — Сколько вам сахара? Я не спросил. — Сидни! — выкрикивает Реджина, торопя всех. — Принеси всю сахарницу. Эмма репетировала разные варианты встречи после той самой встречи, но это просто не укладывалось ни в один из них. И вообще, было бы лучше, если бы Сидни тут не было. — Что с Сидни? Чего он такой милый? — тормозит она у стола, засунув руки в карманы. — Может, он приболел, и лучше к Вейлу его отправить? — Он мой секретарь, — хмыкает Реджина. — Это его работа. Вы пришли на запланированную встречу — он вас встретил, — обходит она стол. — Вы будете делать свою работу, шериф Свон? — отодвигает она кресло. — Я думаю, с той стороны стола у вас не получится сделать то, за чем вы пришли. Сядете уже? Или у вас какие-то трудности с тем, чтобы сидеть? — проскальзывает улыбка. Эмма, не сдерживая смешка, плюхается в кресло, наглядно демонстрируя, что ей очень даже удобно сидеть. Двигает мышкой: экран заблокирован. — Подождите, — наклоняется Реджина к столу, отгоняя её взмахами, чуть на хватая за руки, — всё заблокировалось, пока вы там расхаживали с открытым… Но Эмма вводит пароль сама: быстро, почти не глядя. — Что? — оборачивается она на изумлённую Реджину. — Это я должна удивляться, почему у вас один и тот же пароль на домашнем и на рабочем. Дата рождения Генри. На почте хотя бы другой стоит? — усмехается она, замечая, как Реджина сжимает губы. — Делайте давайте, — облокачивается Реджина на стол, склоняясь ещё ниже, и её блузка, её чёртова блузка, всегда расстёгнутая на одну лишнюю пуговицу… Несколько мгновений, и Эмма торопится отвести глаза, но, кажется, всё равно поймана. Краем глаза ловит она заметное движение на лице Реджины: губы подрагивают в насмешливой улыбке. Даже в коротком выдохе Реджины ей слышится довольная издёвка. — Шериф Свон, сосредоточьтесь, — тихим голосом протягивает Реджина, — и делайте. — Я делаю, — также тихо отвечает Эмма. — Я бы так сделала, — смотрит она в монитор, выискивая нужный значок. — Вам бы очень понравилось, как бы я сделала. — Вам известно, что такое харассмент, шериф Свон? — поворачивается к ней Реджина, и это «шериф Свон» касается Эммы в выдохе. — Пока сюда не приехала, ни разу не сталкивалась, мадам мэр. Сидни сначала стучит, потом ждёт разрешения, только потом аккуратно входит, чтобы ничего не расплескать. Его глаза прикованы к подносу. Чёрный кофе без сахара для мадам, какао со сливками и корицей для мисс Свон, сахарница для мисс Свон, шоколадка для мисс Свон. Шоколадка для мисс Свон? — бросает на него удивлённый взгляд Эмма. — Сидни, когда я сказала «на полке для Генри», это не значило, что надо нести всё подряд, — отчитывает его Реджина, но голос её звучит добро. — Да нет, ничего не забирай. Оставь. Шерифу Свон может пригодиться, а то она всё никак не может начать, — дарит Реджина Эмме взгляд сверху вниз. — Можешь идти, Сидни, — даже не смотрит она на него. — И закрой двери. Чтобы нас никто не отвлекал. Не отвлекайтесь, шериф Свон. Всё уже устанавливается, но время ещё есть. Эмма поудобнее устраивается, приподнимаясь в кресле. — Никак не сидится? — с наигранным удивлением спрашивает Реджина. — Что-то мешает? — Вы не так-то уж и сильно старались, — смотрит Эмма с вызовом. — Нисколько не больно. Вместо ответа Реджина тянется к чашке, делает глоток. — Просто, — наконец отвечает она, — кресло очень комфортное. — Очень, — откидывается в нём Эмма, заглядывая Реджине в глаза. — Очень комфортное, чтобы сидеть в нём и наблюдать за тем, как я в одних трусах выискиваю тут свой значок. — А может, и правда, я не сильно старалась, — подскакивают брови. — Ну, дышали вы очень тяжело, — с усмешкой отвечает Эмма. — Как будто занимались чем-то очень… — Шериф Свон, пейте уже ваше какао, пока оно у вас на штанах не оказалось, — отшагивает Реджина, будто подальше от соблазна, опирается на подоконник. — И у вас там всё уже почти установилось, — указывает она на монитор. — На штанах, — бормочет Эмма, подсаживаясь ближе, выполняя настройки. — Если хотите намочить мои штаны, — отхлёбывает она, — есть и другие способы, — слизывает она пенку с края кружки. Реджина в возмущении открывает рот, но Эмма резко поднимается. — Идите, проверяйте. Всё готово. Инструкция на рабочем столе. Как за кем следить, что где нажать, статистика, мониторинг, числа, графики. Всё для вашего удовольствия. — И не забудьте про презентацию, шериф Свон, — обходит её Реджина. — Что? — занимает она кресло. — Что вы так на меня смотрите? Да, презентация для рабочего совещания, чтобы остальные смогли оценить и проанализировать, как они смогут использовать это всё в своей деятельности. У вас две минуты на какао, — поправляет Реджина клавиатуру, мышку и даже то, что не было сдвинуто. — Шоколадку заберите с собой. Презентация, — заканчивает она кивком. — А какао допьёте в приёмной. — Любите вы смотреть на презентации, я поняла, — тянется Эмма к протянутой шоколадке, но Реджина отпускает её не сразу. — А вашу презентацию я когда посмотрю? Реджина молча поднимает трубку и набирает короткий номер. — Сидни, — проговаривает она, не отрывая взгляда от Эммы, от её смеющихся глаз. — Проводи мисс Свон до выхода, чтобы она не заблудилась.

***

Р.Миллс: Презентация. Эмма отпихивает сотовый, обхватывает голову руками. А дела кто будет разгребать? — Грэм, — зовёт она, и тот сразу оборачивается. — Что? — ждёт он, пока Эмма раздумывает. Она хотела дать ему выбор: презентация или дела, но вспомнила его выступление на общем слушании. — Разгреби до конца остальное, — решает она. — Те дела, которые я просила найти. Внеси в программу, я тебе показывала как. — Зачем тебе такие старые дела? — Для систематизации, я ж говорила, — поднимается она, чтобы переложить папки на его стол. — Год, краткое описание, фамилии, ну там по карточке просто иди. Все вызовы и всё, что… — хватает Эмма очередную стопку, и он встаёт, чтобы помочь. — Не надо, — отмахивается она, — лучше делай. Слушай, а ты хоть раз готовил презентации для рабочих встреч? Ответ очевиден, но мало ли. — Если честно, я и на рабочие встречи не ходил. — Ясно, — усмехается Эмма. — У шерифа не было обязательств ходить на встречи. Эмма хватается за следующую стопку, но вибрация сотового заставляет её остановиться. Реджина звонит. Странно, что на сотовый, — хмурится лоб. Мало ей писать каждые пятнадцать минут со своими напоминаниями, — хватает Эмма телефон. — Да делаю я эту презентацию! — отвечает Эмма сразу за все сообщения от Реджины, которые она сегодня благополучно проигнорировала. — Успокойтесь и слушайте меня, шериф, — пытается Реджина сама звучать спокойно, но дрожащие нотки нарастающей паники в её голосе заставляют Эмму напрячься. — Реджина, что случилось? Ты в порядке? — Мне звонили из школы и сказали, что видели, — судорожно выдыхает Реджина, — видели какого-то человека, который разговаривал с Генри, пока тот шёл к школьной остановке. — Реджина, — контролирует Эмма свой голос: спокойно и мягко, но твёрдо и уверенно. — Генри сейчас дома? — Дда, да, он уже дома, — отдаляется голос Реджины, как будто она прямо сейчас оборачивается, проверяя свои слова. — Это наверняка кто-нибудь из наших. А значит я всё… — Вы меня не слушаете?! — срывается Реджина. — Это незнакомый человек! Он подходил к Генри. Он с ним говорил! А ведь Генри знает, что нельзя разговаривать с незнакомцами. Эмма нервно сглатывает, но продолжает держать голос. — Мне нужен контакт от школы, время случившегося и описание незнакомца. — Я, я… Сейчас! Несколько секунд, что-то шуршит на фоне. Эмма хватается за карандаш. — Можете обратиться к директору школы, — возвращается к ней Реджина, — я разговаривала с ним. Сразу после уроков. Описание мужчины, — диктует она, — щетина, весь в чёрном, кажется, в чёрной кожаной куртке. И что-то круглое подмышкой. Мне сказали, что похоже на шлем. — Мотоцикл, — шепчет Эмма сама себе. — Я позвоню сразу, как всё узнаю. — Да. Этого я и ожидала, — звучит Реджина уже спокойней. — А как… Как Генри? — не отключается Эмма. — Он в порядке? — Шериф Свон, — холодеет голос Реджины, — вы делайте своё дело. А я своё и без вас знаю, как делать. — Но… Диалог закончен. — Что случилось? — вскакивает Грэм. — Ничего, — зло запихивает Эмма сотовый в карман, кидается к компьютеру. Камеры наблюдения, перемотать на нужное время. Школа, дорога, публичные места. Промотать дальше. — Ничего? — повторяет Грэм. — Это же Реджина была? — Обычный вызов. Не отвлекай, — внимательный взгляд напряжённо следит за мельтешащими кадрами. Вот оно! Парковка у кафе. Руби. «Руби, у тебя небритый чувак, чёрная кожанка, шлем, задержи разговором, не подавай виду, буду пять минут», — быстро печатает Эмма, собирая на ходу всё необходимое. Ключи от тачки в кармане, оперативную кобуру на плечи. — Ты оружие берёшь? — восклицает Грэм. — Обычный вызов, — останавливается Эмма перед выходом на секунду, чтобы проверить ремни на кобуре. — А ты оставайся и делай, что сказала, — накидывает она куртку.

***

— Госпожа. — Говори, Сидни. Не обязательно делать такую паузу каждый раз. — Мисс Свон и незнакомец встретились в кафе. Через несколько минут они вышли, сели на мотоцикл и уехали. — Уехали? — Уехали вдвоём. По лесной дороге. Их не было около двадцати минут. А потом они приехали. Мисс Свон села в машину, а человек уехал… — пиликанье не даёт ему договорить: шериф Свон на второй линии. — Я перезвоню, — немедля переключается Реджина. — Слушаю. — Реджина, я всё выяснила. Он не опасен, но я на всякий случай проверю его и по документам. Я всё на него записала. — Что он тут делал? — Заблудился. Больше его тут не будет, — уверенно звучат слова. — Почему это? Что вы ему сказали? — Сказала ему, что тут у нас очень дорогие штрафы за неправильную парковку. Реджина посмеивается, облегченно выдыхая, и Эмма продолжает довольным голосом: — А если серьёзно, я ясно дала ему понять, что у нас тут всё под контролем. — Хорошо. Ладно. Спасибо, — тепло произносит Реджина. — О, — не сразу находится Эмма. — Ну, это же моя работа. — Да, я только поэтому вам и позвонила, — меняется голос Реджины. — Не забудьте про другую свою работу. Презентация, — отключается Реджина, и Эмма недоуменно проверяет экран сотового. Серьёзно? А нормально попрощаться никак?

***

Эмма: Генри, ты нас сегодня напугал. Мы же обсуждали с тобой эту тему. Генри: Прекратите писать моему сыну и учить его жизни. И что значит «нас»? Эмма: Реджина? Р.Миллс: Что-то я не помню, когда давала вам разрешение «тыкать» мне. Шериф Свон: Тыкать вам? Я вам вроде не тыкала. Р.Миллс: Вы прекрасно поняли, что я имею в виду. Шериф Свон: Так я серьёзно отвечаю! Р.Миллс: Почему у вас вечно такие проблемы с дисциплиной? Вы сделали презентацию? Хоть один слайд? Шериф Свон: Да вы меня постоянно отвлекаете. Когда я вам её сделаю? Р.Миллс: Так идите и делайте! Прямо сейчас. Хватит мне писать. Р.Миллс: И не забудьте предварительно скинуть мне. Я исправлю все ваши ошибки. Р.Миллс: И про собственную презентацию не забудьте. Шериф Свон: Это чё ещё за «собственная презентация»? Р.Миллс: Официальная форма шерифа, шериф Свон. Как вы можете не знать? Это же ваш департамент! Р.Миллс: Прекратите «чёкать». И вы опять отвлеклись.

***

— Правда? Вот это? — фыркает Эмма. — Грэм, скажи, что это шутка. Но он улыбается, отрицательно покачивая головой. Вот эта зелёная портянка и есть наша форма? Вот эта фигня с галстуком? Рубашке этой сколько лет? Не отвечай, сама вижу.

***

Шериф Свон обычно отвечает последней, когда все двенадцать глав всех двенадцати департаментов отчитаются перед мэром, и когда Эмма уже сто раз закинет голову от скуки, утыкаясь взглядом в проектор. Сегодня Эмма докладывает первой. Сидни уступает ей место, когда она ловит недоумённый взгляд мэра. — Я сегодня у компьютера, мадам мэр. Надеюсь, вы не против, что я так близко, — улыбается она приветливо. — Не разочаруйте меня, — предупреждающим тоном ей в ответ. — Кстати, — кидает ей Эмма. — Я не сделала ни одного слайда. Реджина прикрывает глаза и набирает в грудь воздуха побольше, чтобы выдохнуть как следует громко, обозначив тем самым крайнее недовольство. В зале уже собираются люди, стулья двигаются, портфели открываются. Сотовый вибрирует. Р.Миллс: Хотя бы не в свитере или не в футболке, как на предыдущих встречах. Шериф Свон: Джинсы оставила. Они ведь вам нравятся. Шериф Свон: Или вам больше нравится, когда их нет? Шериф Свон: Не отвлекайтесь, мадам мэр. Шериф Свон: Кстати, вы заметили, что на моей блузке застёгнуты ВСЕ пуговицы? Шериф Свон: Это чтобы вы не отвлекались, мадам мэр. Реджина не успевает ответить: сообщения приходят друг за другом, просто без перерыва. Она бросает взгляд в сторону Эммы, и та, отрываясь на мгновение, дарит Реджине игривую улыбку. А пальцы её всё печатают. Шериф Свон: Странно, что вы ЗА столом, а не НА столе. Шериф Свон: Ну это наверное потому что вы сегодня в брюках Шериф Свон: Что-то вы ничего не успеваете вставить, не похоже на вас. Шериф Свон: Ну ничего, ответите потом. Шериф Свон: Когда сможете говорить. Реджина не успевает: Эмма резко поднимается, и её голос разносится по всему залу. Без спроса и предупреждения. Какая наглость! — сжимает Реджина телефон с неотвеченными сообщениями. — Мадам мэр вежливо попросила меня рассказать вам о преимуществах нашей новой системы, — вступает Эмма без приветствия. — Покажу всё в режиме реального времени. Только отключите сотовые, — поворачивается она в сторону Реджины, останавливая взгляд на её руках. — Не волнуйтесь, я коротко и по делу, — возвращается она к залу.

***

Такой короткой рабочей встречи не было никогда: все свободны, даже Сидни. Все свободны, кроме шерифа Свон. Это единственное, что произнесла Реджина, когда смогла говорить. Следующие слова, которые она смогла найти, грозно разворачиваясь в сторону Эммы: — Это что такое сейчас было, а? — Выступление, — пожимает Эмма плечами. — Как и обещала: кратко и содержательно. — Очень содержательно! — И очень ярко, согласитесь: у кого-то уши покраснели, у кого-то щёки, — подпирает Эмма голову рукой. — У кого-то сейчас тоже что-то покраснеет, — со всей серьёзностью произносит Реджина, и звонкий смешок Эммы раздается по пустому залу. Реджина поднимается с места и стук её каблуков перебивает смех, заполняя пространство. Эмма, покручиваясь в кресле, преспокойно ожидает её приближения. Кресло останавливается. Реджина тянется к её лицу, ниже к шее, подхватывает галстук двумя пальцами и медленно отодвигает. — Надо же, — тихо произносит она, приподнимая брови, — и правда, все пуговицы застёгнуты. — Оставила для вас, — мельком облизывает Эмма губы. — Я знаю, вы любите их расстёгивать, — и Реджина медленно тянет галстук на себя.

***

— Я же просила вас, шериф Свон! Презентацию сначала показать мне для предварительного контроля и согласования. Они идут по коридору, шаг в шаг, пытаясь обогнать друг друга. — А вам что-то не понравилось, мадам мэр? — Например, тот момент, когда вы сказали, что есть особая функция увеличения для вуайеристов? — понижает Реджина голос на последнем слове. — Но я сразу же исправилась, помните? — громче отвечает Эмма. — Да ну как же такое забыть? Вы добавили: и для вуайеристок в том числе. — Я ж не сексистка какая-нибудь. Там и женщины сидели. — Но вы посмотрели в мою сторону, — ускоряется Реджина. — Или может быть тот момент, когда вы демонстрировали, как легко там можно всё настроить? — Под любой закон, да, — едва поспевает за ней Эмма. — Вносите любой вид нарушения и оп-ля! — А что вы при этом добавили? — резко тормозит Реджина, и Эмма чуть не налетает на неё. — Напомните мне, будьте так любезны. — Что всё зависит от уровня садизма. От уровня садизма ваших законов и приказов. — Именно, — покачивает Реджина головой. — А чем вы завершили своё невероятно содержательное выступление? — Тем, — невозмутимо засовывает Эмма руки в карманы, — что мадам мэр лично всё попробовала и полностью удовлетворена. Но вы же помните? Я каждый раз говорила, что шучу. Реджина склоняет голову, прикусив губу, торопливо перебирает ключи на огромной связке: приёмная, офис. — Это же шутка была, — добавляет Эмма. — Про то, что мадам мэр полностью удовлетворена. Всё остальное — чистая правда. Реджина с силой вставляет ключ в дверной замок.

***

— Раздевайтесь. — А я всё думала, когда мы уже на нём окажемся? — машет Эмма в сторону дивана. — Раздевайтесь. У нас сорок минут. — После вас, мадам, — не двигается Эмма. Реджина неспешно расстёгивает блузку, но не скидывает, высвобождает ремешок на брюках, но останавливается и призывно кивает Эмме. Эмма, предвкушающе улыбаясь, с готовностью стаскивая вещи, за секунды остаётся в одном нижнем белье, но когда поднимет глаза, улыбка её испаряется. Реджина вообще ничего не сняла, кроме ремешка: он сложен в её руках пополам. Она подходит к Эмме, по пути подхватывая галстук. — Руки, — приказывает она. Эмма, повинуясь, просовывает их в петлю, но тянется дальше, к расстёгнутой блузке. Получает предостерегающий шлепок по пальцам. — И после этого хотите сказать, что я не права? — но Реджина только перетягивает узел потуже. — Замолчите, шериф Свон, вы уже достаточно сказали, — подталкивает она Эмму к дивану, и та хватается связанными руками за спинку. — Пройдёмся по вашим, — проводит Реджина ремешком по ягодицам, — неотвеченным сообщениям. Заметила ли я, что на вашей блузке застёгнуты все пуговицы? Я заметила, как они чуть не разлетелись, когда вы стягивали одежду через голову, а потом чуть не запутались в собственных джинсах. — Да, да, очень смешно, — переступает Эмма с ноги на ногу, пытаясь обернуться. — Вообще-то, мы договорились… — Ти-ше, — слегка похлопывает Реджина ремешком на каждом слоге. — Я ещё не закончила. Удивлены моей привычке сидеть на столе? Не больше, чем я вашей закидывать на стол ноги. Нравится закидывать ноги, шериф? Не отвечайте, это риторический вопрос. И последнее, — склоняется Реджина, приближаясь к её лицу, — вы были так обеспокоены тем, что я не успела ничего вставить? Эмма закрывает глаза, посмеиваясь. — Садистка, — растягиваются её губы. Хлёсткий звук страшнее самого действия. Воздух рывком вылетает из Эммы. — Это за садистку, — без паузы, — это за вуайеристку, — с другой стороны. Эмма поджимает губы, часто выдыхая через нос. — Теперь достаточно сильно? — заботливо спрашивает Реджина. — Даже не всхлипнешь? Эмма тяжело выдыхает несколько раз, приоткрывает рот. — Так тебе нужно, чтобы я молчала, — с усмешкой произносит она, — или чтобы я кричала? Определись. Садистка. Следующий удар ожидаем, но слишком острый. Эмма упирается коленом в диван, только сейчас понимая, что вскрикнула. Это было лишним, лишним, так нельзя было, это слишком, замирает Эмма, задерживая дыхание от боли. Ничего не происходит, и она собирается с силами, чтобы подняться, разораться, выплеснуться. Она напрягается, но тут же застывает, чувствуя нежное прикосновение. Это не поглаживания, не ладонь. Поцелуй. Мягкость по пылающей коже. Влажность по горящему. Эмма отстраняется от неожиданности, забирается на диван, разворачиваясь. Реджина подсаживается к ней на одно колено, нависая, и Эмма тянется к ней руками, к зазывающе расстёгнутой блузке, желая приблизить, завалить на себя. — Нельзя, — мягко произносит Реджина. — Почему? — заглядывает в её глаза Эмма. Чёрная глубина расширенных зрачков. Потонуть бы. — Потому что я попросила. Нельзя, — мотает Реджина головой. — Руками трогать нельзя, — переходит она на шёпот. — Поэтому давай, закинь руки за голову, — помогает ей она. — А что можно? Можно и не руками. Скажи, что и как, и я сделаю, — шепчет Эмма в ответ. — Что ты хочешь? Что мне можно? Реджина смотрит на неё внимательно, разглядывая лицо. — Тебе можно раздвинуть ноги. Этого я хочу. Раздвинь ноги, — просится она рукой под бельё. Раздвинь ноги. Вот так. Хорошо. Молодец. Уже? — вязнет палец. Так быстро? Какой тебе больше нравится? Мне казалось, указательный, но вижу, что и средний тоже пойдёт в ход. Дышите глубже, шериф Свон. Глубже дышите. М-м, ещё глубже? Давай, двигайся вперёд. Откинься. Нет, не думай про диван, всё хорошо, забудь про него. Не отвлекайтесь, шериф. Только не кричи, слышишь? Не кричи громко. Можешь материться, но только не кричи. Руки на место. Нет, не отпускай, я не разрешала. Скажи, как потрогать, я сама сделаю. Вот так? Здесь? Да, стонать тоже можешь, мне нравится, как ты стонешь. Как же мне нравится, как ты стонешь, Свон. Оказывается, даже больше, чем когда ты кричишь. Надо же, как быстро.

***

— Салфетки, — протягивает Реджина. Эмма молча собирается, наблюдая за её передвижениями: как она открывает окно нараспашку, быстро смотрит на часы, включает компьютер. — Последний удар был излишним, я знаю, — произносит она, не глядя на Эмму, клацая по клавиатуре. — Извини, — поднимает она на неё глаза. — Я учту в следующий раз. В следующий раз, — улыбается Эмма, и Реджина улыбается ей в ответ. — А когда будет следующий? — решается Эмма, комкая салфетки. — Ну точно не сегодня, — проверяет Реджина часы ещё раз. — И кстати, Свон, тебе не обязательно так скверно себя вести на рабочих встречах или горланить в рупор на весь Сторибрук. Это не обязательные условия для наших встреч. — А чего ты раньше не сказала? — Потому что ты скверно себя вела всё это время, — невозмутимо отвечает Реджина, подходя к ней. — Когда мне было сказать? — протягивает она руку. — Давай. Салфетки. Следов не осталось? — хватает она руку Эммы, поворачивая запястье. — Нет, нормально. Идите, шериф Свон, вам уже пора. Галстук, галстук поправь, — тянется она к Эмме, но отступает. — Лучше снять его, наверное, — машет она рукой. — Ну так мы спишемся? — не торопится Эмма. — Спишемся, конечно, — мягко разворачивает её Реджина к двери. — Мне вашу работу ещё контролировать и контролировать, стимулировать и стимулировать.

***

Свон: Тебя только порка заводит? Свон: Она тебя вообще заводит? Свон: Конечно заводит, видела бы ты своё лицо. Свон: Ну и связывания, наверное. Свон: А ещё что? Какие у тебя фетиши? Помимо галстука. Свон: Если что, я открыта к экспериментам. Свон: И меня не отпугнуть никакими кинками. Свон: Знаешь, я тебя тоже могу выпороть, если хочешь. В любой форме, не только в шерифской. Р.Миллс: Я занята. Свон: Руки заняты? Свон: Когда ты получаешь разрядку? После того, как я ухожу? Прям сидя за столом? Или на том диване? Я бы посмотрела. Или терпишь и потом перед сном? Р.Миллс: Свон, прекрати. Не порти мне ещё одну рабочую встречу. Свон: Уже восьмой час, какая работа? Свон: Может встретимся потом, поужинаем и всё обсудим? Свон: Я могу принести результаты анализов и анкеты. Р.Миллс: Мисс Свон, у меня нет времени ни на ужины, ни на анкеты. Разве вы ещё не поняли? Свон: Ну ладно, чё сразу психовать? Р.Миллс: И галстук ни при чём. Просто ремни для связывания слишком жёсткие и травмоопасные. И ремень нам нужен для другого дела. Р.Миллс: И да, я заметила, что ты открыта к экспериментам. Р.Миллс: Не отвлекайте меня, шериф Свон.