Без поцелуя не считается

Свон: Пообещай, что не психанёшь, и я продолжу разговор. Р.Миллс: Свон, мне уже не нравится этот разговор. Р.Миллс: Что там стряслось? И я ничего не обещаю. Свон: Наш твой сын рассказал мне кое-что про папье-маше. То, что вы с ним сделали, сломалось. Я знаю, у тебя там сегодня рабочие встречи до заката с этим благоустройством города. Не знаю, знает ли он. Скорее всего просто не хочет тебя расстраивать. Свон: Ну ты там поматерилась? Я могу забрать его после школы к себе, и мы с ним всё сделаем. Жду разрешения. Свон: Ну и срок ты наверное сама знаешь какой :) Р.Миллс: Только не у Бланшар. Свон: Почему? Она же всё знает. Может помочь нам. Р.Миллс: Я разрешаю только не у Бланшар. Р.Миллс: И я не материлась. Р.Миллс: Как это почему? Потому что она его учительница! А делать надо без неё. Эмма: Как там делать это папье-маше? ММ: Эмма, вы что, ещё ничего не сделали??! Эмма: Ну конечно сделали! Именно поэтому и спрашиваю :P ММ: Завтра ведь уже сдавать! Входящий от ММ. Пропущенный от ММ. ММ: Почему ты трубку не берёшь? Эмма: Я на работе. ММ: Да ты там всё время по телефону говоришь. Эмма: Блин, Мэри Маргарет, ну скинь, пожалуйста, эту инструкцию на папье-маше. В интернете мильон вариантов. И ещё напиши, что надо сделать. Что там сейчас делают из этой фигни? Входящий от ММ. Пропущенный от ММ. ММ: Возьми трубку, Эмма! ММ: Какая же ты вредная. ММ: Я просто хотела объяснить, а писать долго. Это задание на совместную работу. Ребёнок должен сказать, что он хочет сделать, а родитель или близкий взрослый должен ему в этом помочь. Понимаешь? Совместная работа, а не результат. Эмма: Разваленная фигурка человека-паука считается? Типа мы старались. Совместно. ММ: Ты очень вредная. Эмма: Нет, я серьёзно. Фотки даже есть. ММ: Я не приму фотографии. Это занятие на доверие и взаимопонимание. Выполняйте упражнение. ММ: Скинула тебе всё на почту. Там три варианта, берите любой. Если что-то не получится, напиши мне, но лучше позвони. А ещё лучше — приезжайте сюда. ММ: Я буду очень рада, если вы приедете. Приготовить вам что-нибудь? Эмма: Спасибо. Мы уже начали выполнять упражнение. — Эй, парень, не подглядывай, — отклоняется Эмма, пряча сотовый. — Ну что, получилось? — тянется он к ней. — Как ты и сказала? — виснет он на её руке. — Как я и сказала, — щёлкает Эмма мышкой, открывая почту. — Реджина разрешила, делаем всё здесь, фотографию не примут. Ты точно хочешь делать только человека-паука? Может, ещё что-нибудь? Нет? Ну ладно, сча всё будет.

***

— Мама идёт, — устало произносит Генри, не отнимая рук от липнущей массы. — Не идёт, — слышит и Эмма, придерживая фигуру с другой стороны, — мчится. Реджина влетает вся: сумкой, волосами, взмахивающими руками, полами пиджака, словами. Почему вы в департаменте, шериф, а не дома? Что значит «никто не получал официального приглашения»? И так ведь всё понятно было. Что вы тут делаете? Вот это, в миске, что это? Это не тот рецепт. Нет, Свон, не тот рецепт. Клей должен быть другим. Мы перебрали четыре варианта, и наш — самый подходящий, уж поверь мне. Да, конечно, я всё взяла из дома и краски в том числе. Ну потому что надо не только фигуру сделать, но и раскрасить её, поэтому я всё взяла. Но если бы мы были там, а не тут, не тратили бы время. А каркас где? — Эмма, я же говорил, что проволока была, — успевает вставить и Генри. Свон, ну а как ты думаешь, этот человек-паук держался? Ты вообще видела, какие у него тоненькие ножки? Нужен каркас. А вы что делаете? Халк. Почему Халк? Ммм, толстые ноги и всё остальное толстое. Ну, может, и логичное предложение. И вы всё это время делали только ноги? Свон, ну что за выражение? Что ещё за «мы тоже фигнёй не страдали»? Не говори таких слов при нём, я же уже просила. Ну вижу, что пятая попытка, заметно. Какой размер-то хоть будет? Укладываемся по времени? У вас одна нога Халка с целое блюдце. — Ма-ма, ну-это-же Ха-алк! — смеётся Генри. Куча под его рукой, которая должна была высохнуть и стать мощной ногой, разваливается до конца, и он просто плюхает по ней сверху. — Знаете что, — привстаёт Эмма, — давайте просто возьмём настоящую фигурку и облепим её этой фиг… штукой? — указывает она на жижу в миске. Наверное, нет. Взгляд Реджины говорит, что точно нет. — Свон. Так нельзя делать. Ты же понимаешь, что так нельзя. — Ну никто ведь не узнает. Мэри Маргарет же не будет проверять, что там внутри! — Мы будем знать, — восклицает Реджина. — Генри будет знать! И где мы сейчас возьмем новую фигурку? Ты бы знала, как сложно найти именно вот такого человека-паука именно в такой вот позе. Мы эти доставки неделями ждали. — Ну ладно-ладно! Мы обклеим старую, потом разрежем, а потом склеим опять. А? Круто ведь? У Генри куча фигурок, можем взять любую, которая подойдёт. Уже ближе. Реджина задумчиво молчит, покусывая губу. Хороший знак. — Нет-нет-нет, — мотает Генри головой. — Вдруг мы фигурку испортим? — И за ней ещё домой ехать всё равно, — сверяется Реджина с часами. — А можно мне тогда просто в этой миске захлебнуться? — утыкается Эмма лицом в сложенные на столе руки. Мысль щёлкает прямо в мозг. Она резко поднимает голову, встречаясь с Реджиной взглядом. Они смотрят друг на друга, и уже знают, что скажут это слово одновременно. План одобрен всем участниками. Эмма готовится быть первой моделью в качестве теста, подыскивая место для совместной операции. Реджина разводит новую смесь, раскладывает краски, фен. Да, Свон, фен. У тебя тут в департаменте есть фен? Изделие должно сохнуть сутки минимум. У нас нет столько времени. И найди какой-нибудь пакет или плёнку. Только чистое что-нибудь найди, у вас там на кухне грязь сплошная. Мы не будем класть эту штуку Генри прямо на лицо. Ну и тебе тоже, ты это и сама могла бы понять. Это что за пакет? Ладно, сойдёт, помой только хорошо и прорежь отверстия. Давай, ложись. Приступаем к готовке, — окунает Реджина пальцы в смесь. Они располагаются прямо в камере на кушетке. Эмма закрывает глаза, стараясь не улыбаться. Генри довольно хихикает, и она тоже не может остановиться. Под плёнкой лицо быстро греется и переносица как назло чешется. Эмма медленно выдыхает, и Реджина наносит первый слой, Генри готовится внести свой вклад. Он следующий на очереди. И конечно между Халком и Пауком он выбрал Паука. Теперь ведь что угодно можно сделать! Как круто вы придумали! Маску же можно сделать вообще хоть какую, — не терпится ему. Он еле дожидается, чтобы скорее занять место Эммы. И Эмма с Реджиной по очереди укладывают слои: быстро, но аккуратно, пока Генри удаётся не смеяться. — Эмма, ты кто будешь? Маска кого? — Железного человека, — отвечает она так, будто уже давно приняла решение: взвешенное и ответственное. — Мам, а у тебя? — Вообще-то, — приподнимает Реджина брови, — я что-то не припоминаю, чтобы заказывала себе маску. — Ты же не думала, что отвертишься от этого? — улыбается Эмма, придвигая миску. Да ничего не страшно, Реджин. Ну подумаешь, волосы немного в клее будут. Ну отрежем чуть-чуть. Ты же взяла ножницы. Вместе с красками, клеем, феном, крахмалом и какой-то там специальной бумагой. Почему ты весь дом не принесла? Реджина, лежи, не дёргайся. Это только первый слой. Генри с Эммой спорят, какая маска будет у Реджины. Эмма предлагает Капитана Америку, и Генри посмеивается, но не соглашается: у него и маска-то так себе, дурацкая вообще-то у него маска, он только щитом своим размахивает, ну и не очень подходит, мама совсем не такая. Чёрная Вдова? Похожа, да, и костюм у неё покруче, и шпионка из неё классная. Вот только маски ведь у неё нет. Зачем шпионке маска, да? Так что не пойдёт. Пеппер (*), — произносит Генри, когда они уже прекращают спорить. Пеппер Поттс, и Эмма молчит, не возражает. А Реджина молчит, потому что они всё ещё наносят бумагу на её лицо. Но знает наизусть, кто есть кто. Они с Генри эти фигурки неделями ждали. -------------- * Пеппер Поттс — героиня из вселенной Marvel, коллега, а потом и жена Тони Старка (Железного человека).

***

Краске ещё нужно подсохнуть, но маску уже можно уносить в машину. И вообще, спать пора давно, вот ночью и досохнет. Реджина отправляет Генри в машину, потому что «нам с мисс Свон надо кое-что обсудить, жди там». Нам надо поговорить. С мисс Свон. Может, не надо? — привстаёт Эмма из-за стола, заляпанного красками, клеем и обрывками бумаги. Нормально же всё было. Чё не так опять? Реджина начинает прямо и резко. И голос другой. — Надо кое-что прояснить. Чтобы не было недопонимания. Это всё, — обводит она офис рукой, — ничего не значит. И я не Пеппер Поттс. — Ладно. Я поняла. Ты не Пеппер, — невинно улыбается Эмма. — Капитан Америка? — Свон, я серьёзно. Просто я не успела из-за работы. А человек-паук сломался. Это ничего не значит. Когда ты уедешь… — «Когда»? — вырывается из Эммы хрипло. — А если я не уеду? — А если уедешь? — твёрже. — Если ты уедешь, ему придется тяжко. Он будет предан, разбит и озлоблен. Не давай ему ложной надежды. Не надо. То, что между нами, никоим образом не должно на него влиять. — А что вообще между нами? — Не важно, что. — «Неважно»? Ну круто вообще! — мотает Эмма головой. — Что угодно, я имею в виду, — отмахивается Реджина. — «Что угодно». Ну да, так гораздо лучше, прям сплошная романтика. — Эмма, — прикрывает Реджина глаза, — ты не так меня поняла. — Ну да! — хмыкает Эмма. — Спасибо за пояснения, Капитан-не-Америка. — Да что вообще за реакции? — хватает Реджина пакет со всеми своими вещами. — Я пытаюсь с тобой объясниться по-взрослому, а ты… — Я всё поняла: ты не Пеппер Поттс. Это ты хотела от меня «по-взрослому»? — И я до сих пор не знаю, зачем ты здесь, — приостанавливается Реджина перед выходом. — Низачем, — пожимает Эмма плечами нарочно небрежно. — Понятно? Ты не Пеппер, а я не Железный Человек, — отворачивается она и слышит удаляющиеся шаги.

***

ММ: Эмма! Напоминалочка: выпускной бал уже сегодня! Очень хочу, чтобы ты была рядом. Эмма: Караулить пьяных подростков — это конечно прикольно. Спасибо за приглашение, но мы с Грэмом тянули жребий и он проиграл. Не судьба. ММ: Проиграл? То есть ты выиграла и всё-таки придёшь? Эмма: :D А ты шутница! Входящий от ММ. Пропущенный от ММ. — Грэм! — швыряет Эмма в него ключи через весь офис. — Сегодня дежурство у школы, выпускной бал и всё такое. Закончил? — кивает она на последнюю стопку на его столе. — Почти. Остальное унёс обратно в архив. Ничего примечательного, — задерживается он у её стола. — Никаких заявлений о пропаже людей, никаких серьёзных преступлений. Воровство в магазинах, аптеках, мелкие конфликты между горожанами, пьяницы, отсыпающиеся в камере, вождение в нетрезвом виде, — быстро улыбается он. — Ничего особенного. — Я доделаю, — забирает она остатки. — Передавай привет Мэри Маргарет. Можешь как бы намекнуть ей, что я тут, — кладёт она руку на оставшиеся папки. Он улыбается напоследок, и ей приходится коротко улыбнуться в ответ, чтобы наконец остаться одной, закрыться изнутри. Поработать. Эмма просматривает оставшиеся папки, подмечая номера, сверяется с системой, подсчитывая количество. Всё ли ты внёс, Грэм? Вроде всё: первый и последний номера сходятся, по количеству нормально. Но как же так получается, что ничего примечательного нет? Машину ведь нашли в лесу. Газетная новость есть, а дела нет. Она достаёт сотовый из тумбочки и заряжает какое-то время: давно он тут валяется. — Привет, Фишер. Не в городе? Можешь говорить? Слушай, помнишь, я просила тебя… Да, да, мистер икс. Так и не нашлось ничего по нему? Странно, скажи? Имя вроде редкое такое. Может, и не имя, согласна, больше на кличку похоже, но тут утверждают, что это именно имя. Ладно, попробую всё-таки и по кличкам пробить. А по сапожной женщине? Пришлёшь, что нашлось? Спасибо! По номерам машины что-нибудь получилось? Совсем? Блин. Да нет у меня других фоток, знаю, что качество хреновое. Я бы так сама давно уже всё пробила, даже не беспокоила бы тебя. Да нет, всё у меня нормально, не надо меня спасать. Эмма расхаживает по кабинету, переходя от окна к окну, вслушиваясь больше в тон голоса, чем в слова. Раздвигает жалюзи, посматривая наружу. — Да говорю же, нормально всё! Чё ты опять режим свой включила? — посмеивается она. — Какой «такой»? Сама знаешь, какой. Не надо было тебе про тот пожар рассказывать, так и знала, что будешь потом припоминать мне ещё сто лет. А ты где сейчас? Если понадоблюсь, пиши мне на этот номер, я его проверяю иногда, а если срочное, то… Нет, ничего серьёзного, — опять посматривает Эмма в щёлочку через жалюзи. — Есть тут один тип, который играет в шпионство. Ну, я тебе про него уже рассказывала. Но он безобидный. Забавный даже. Разговор окончен, сотовый отключён, всё спрятано и закрыто, надёжно замаскировано и защищено. ММ: Ну тут очень здорово, зря ты не приехала. ММ: Я понимаю, что для тебя это была бы как будто работа, но всё равно: посмотреть, как другие радуются и веселятся — тоже неплохо. И тем более, ничего такого не происходит. Всё хорошо, все такие молодцы. ММ: Я тут смотрела на выпускников, думала-думала и кое-что придумала. ММ: Я такое придумала!!! ММ: Эмма. Только не пиши сразу «нет». Как думаешь, сможем ли мы использовать одну программку, чтобы пригласить всех на одно мероприятие? Ты ещё мне про неё рассказывала, когда готовилась, чтобы стать шерифом. ММ: Подумай, не отвечай сразу. Я тебя ещё завтра поуговариваю.

***

Нет, Мэри Маргарет, систему централизованного оповещения нельзя использовать в целях приглашения на вечеринку. Твой «романтический вечер одиноких и не очень сердец» не чрезвычайное происшествие, и не смотри на меня умоляющими глазами. Ну всё, хватит, ты скоро опоздаешь. Я сама из-за тебя опаздываю. По пути заехать за какао, поболтать с Руби, услышать про вечеринку и от неё. Я? Нет, я не хожу на вечеринки, Руби. И не шути про возраст. Да, вот такая я скучная. Ну ладно: шути. А приготовь мне ещё какой-нибудь здоровенный сэндвич с собой, я без ланча, и Мэри Маргарет сегодня вряд ли зайдёт. Ей ещё вечеринку готовить. И зачем ей эта система оповещения? От кого только не слышно про эту вечеринку. На работе вообще невыносимо: Грэм только про неё и болтает. Вечеринка одиноких и не очень сердец. Эмма достаёт сотовый, находит последнее сообщение от Реджины. «Маску приняли. Спасибо за идею». Пихает сотовый обратно в карман, а он не запихивается. «Если» всё-таки лучше, чем «когда»: у «если» больше пространства. — Руби? — Ау? — А вечеринка нормальная будет? — Суперклассная! — сверкает Руби улыбкой. Свон: Будет вечеринка. Хочешь пойти? Свон: Обещаю, конкурса хотдогов не будет. Р.Миллс: Мне некогда. Свон: Ты даже не спросила, когда. Р.Миллс: Когда? Свон: В пятницу с восьми. Р.Миллс: Мне некогда. Р.Миллс: Свон, мне правда некогда. Мы с этим благоустройством никак не устроимся. Свон: А Генри? Посидеть с ним? Р.Миллс: Я уже наняла няню. И мы с тобой эту тему обсудили. Вопрос закрыт. Свон: Просто тебе ведь некогда. Из-за работы. Я могла бы и бесплатно. Р.Миллс: Вопрос закрыт. Это всего два слова. Что не так я пишу? Р.Миллс: И ты будешь занята. Ты, кажется, на вечеринку собралась.

***

Тут кто-то был? — окидывает Эмма взглядом своё рабочее место. Тут точно кто-то был, — приглядывается она. Её ловушки из фантиков, бумажек, зубочисток — они спутаны. В ловушку кто-то попался. Кто-то нарушил её специальный бардак. — Эмма! Привет, говорю, — всё ещё ждёт от неё ответа Грэм. — Дада, привет, — отстранённо отвечает она, аккуратно усаживаясь в кресло, успокаивая тревогу. Это ещё не всё: ловушку обнаружили. Кое-кто распознал систему, попытался восстановить разрушенное, но кое-что перепутал. А ящик в тумбочке? Тот самый единственный, который закрывается. Она нервно облизывается, слегка дёргая. Закрыто. Так, ладно, — кладёт она руки на стол. Тут кто-то точно шарился! Грэм всё ещё странно на неё смотрит: она чует его взгляд и поворачивается, легко улыбаясь. — Слушай, меня никто сегодня не искал? — старается звучать она как можно более спокойно. — Ну, — поглаживает он бороду, — я не… О, — подпрыгивают его брови. — Реджина же заходила. Но совсем давно, ещё утром. — А она… — судорожно соображает Эмма. А за какое время можно взломать ящик от тумбы? Он всё-таки железный, и она сама проверяла, что просто так скрепкой какой-нибудь не отпереть. Ключи есть только у неё. Только у неё? — А она. А что она хотела? — Я точно не знаю. Спросила, где ты. Я ответил ей, что сегодня ты будешь только с обеда, и она, ну, попросила меня сделать кофе, — указывает он в сторону выхода. — Кофе. Да, кофе, — бормочет Эмма, вскакивая. — Кофе — отличная идея, — смотрит она на сотовый, засекая время. Кофе. Кофемашина на кухне через два офиса вправо. Вода, — подскакивает Эмма к пятилитровой заполненной бутылке. Кулер сдох в прошлом месяце, воду больше не заказывают, набирают из-под крана. Туалет, — подрывается Эмма. Нет, бежать не надо, надо идти, — проверяет она таймер. Теперь обратно, ровным шагом, у меня же полная бутылка в руках. Кружка! У Грэма своя, у неё тоже, все остальные мхом уже поросли. Грэм пошел мыть кружку для Реджины, конечно же, он пошел мыть, нет, не мыть, отмывать кружку ещё раз в туалет! — старается она не бежать. Сколько там? Сколько там по времени уже? Вот, всё готово, без сахара, без сливок в чистой кружке, нести аккуратно, не разлить, медленней, обратно два офиса влево. Сколько свободного времени было у Реджины, пока Грэм делал ей кофе? Двенадцать минут десять секунд, — входит она в офис, останавливая таймер. Этого предостаточно. Особенно, если у тебя есть огромная связка ключей, которых ну точно больше, чем дверей, через которые ты проходишь. Проверяет содержимое ящика. С виду — вроде ничего не забрали. — Грэм, а Реджина не делала копии?.. ну, на машине, на ксероксе, копировальне, — жестикулирует она, подбирая слово, — да блин! Всё время забываю, как он называется, — вскидывает она руку в сторону офисного принтера. — Пользовалась? — Нет. Слушай, а ты, кажется, кофе хотела, — недоумённо пялится он на неё. — Опять вода кончилась? Принести? — Я не пью кофе, — отстранённо отвечает Эмма, глядя в сторону стола.

***

Эмс: Руби, очень прошу. Сделай кое-что. Это не по работе, но очень выручишь. Рубс: Опять какого-то красавчика болтовней задержать? Или на этот раз красотку? Эмс: Нет, задерживать не надо. Да и вряд ли получится. Короче, когда Реджина придёт к тебе и если она закажет что-нибудь нормальное и если будет есть в кафе, то напиши мне. Пажалста. Рубс: Даже не буду спрашивать, зачем ;) Напишу! Реджина «я сижу на твоём столе как и когда захочу». Реджина «убери бардак на своём столе, а, я уже сама убрала». Реджина «твои вещи — не твои вещи». Реджина Миллс. Эмма настраивается ещё несколько секунд, прогоняя легенду, ровно выдыхает пару раз и распахивает дверь в приёмную. — Сидни, мадам мэр заходила ко мне утром. Хотела, чтобы я обновила программу, которую недавно ставила. Попросила сделать всё в обеденный перерыв. Пристальный его взгляд длится несколько секунд, но лицо расслабляется и вежливая улыбка растягивает губы. — Конечно, мисс Свон. — А двери? — указывает она на офис Реджины. — Откроешь? — Проходите, мисс Свон, — слегка кивает он головой. — Там открыто. Я же здесь. Куда Реджина кладёт ценное? Реджина, куда ты всё прячешь? Сейф, конечно же сейф, но она забыла пароль. Может вспомнила? На сейфе распечатка: таблица с числами от нуля и, — осторожно переворачивает Эмма страницу, не поднимая всю стопку, — неужели все десять тыщ чисел распечатала? Распечатала, перебирает, зачёркивает, не помнит. Сейф не подходит. Ящики в тумбах. Проверить все, особенно закрытые, — вытаскивает Эмма отмычки, опускаясь на колени. Все ящики открыты. Как же так, Реджина? Даже те, что с замками, всё равно всё открыто? Пусто, мимо. Может, ещё какой-нибудь тайник? Под столом, под диваном, под подоконником. Может она всё ценное носит в сумке? У неё огромная сумка. Щелчок по-осторожному тихий, но различимый: Эмма оборачивается в его сторону. Дверь. Ключ. Её закрыли. Сидни? А кто ещё? Интересно, он уже ей позвонил, наябедничал? Но сотовый вибрирует у Эммы. Рубс: Эмма! Полный звездец! Она ушла! И я не знаю, когда. Она реально заказала бизнес-ланч, она сидела за столом, но когда я принесла заказ, на столе были только деньги. РЕДЖИНЫ ТУТ НЕТ Да чёрт, чёрт, чёрт! — подскакивает Эмма. Так, ладно, легенда у неё есть. Надо её применить. Она же готовилась. Обновление — программа — компьютер — пароль. Пароль, я сказала! Блин, чё за фигня? Пароль не подходит. Дата рождения Генри почему не подходит? Потому что нечего было выпендриваться и советовать ей сменить пароль! — шлёпает Эмма сама себя по лбу. Ладно. Это же Реджина. Что она ещё могла придумать? Думай давай, думай! Какой-нибудь простой обычный набор? Нет. И этот тоже нет. Может, на столе какая-нибудь бумажка с паролем? Ведь совсем недавно сменила. Нет, нету ничего. Да конечно же, чё ты сразу не догадалась? Когда там? Ты же знаешь, ты знаешь, когда у неё день рождения, ты где-то видела, точно, — жмурится Эмма. Давай, блин! — подскакивает она в панике, как будто ответ написан где-то тут на стене офиса. Сидни, как ты мог просто так взять и запереть меня? — шаг к двери, два шага обратно — сбежать. Сколько там со второго этажа? Далеко прыгать? Реджина! Реджина там внизу, мчится, уже мимо яблони летит. Хорошо, что наверх не смотрит, торопится к ней со всех ног. Ну точно «за тобою смерть идёт». О! Мэри Маргарет! Она знает, она не может не знать, — лихорадочно вызывает её Эмма. — Ало, Мэри Маргарет, срочно выручай, только ничего не спрашивай: когда у Реджины день рождения? Скажи, что знаешь, умоляю, — шёпотом тараторит Эмма. — Эмма. Что. Ты. Задумала? И почему шёпотом? Действительно, почему шёпотом? Можно уже не шептаться, можно уже орать вовсю. — Просто я хочу сделать подарок. Вот. Спрашиваю, — нервно подрыгивает Эмма ногой, осторожно выглядывая в окно. Реджины уже не видно. Она уже внутри здания. — Ну… Что-то ты совсем заранее. — Когда?! — нависают пальцы над клавиатурой. — Первого февраля. — А год? Какой год? Мне нужен год! — Эмма, ну что ты кричишь? Ну откуда я знаю, какой год? Ты поздравлять её собралась или… — Сколько лет разница у вас? — Пять! Только я не понимаю, как… Ключ проворачивается торопливо и угрожающе. Реджина входит. — Во-от и готово, — убирает Эмма руки с клавиатуры, не глядя на Реджину, хотя чувствует её взгляд на себе: очень ощутимо, ощутимее звонкого шлепка. Реджина с размаху закидывает сумку на стол, прямо перед Эммой, категорически требуя её внимания, и Эмма поднимает на Реджину глаза, стараясь улыбнуться. Улыбаться с напряжёнными мышцами лица очень сложно. Пароль не подошёл: плюс пять лет не прошли. Реджина не улыбается: скрестив руки, молча ожидает. — И как раз вовремя, — приподнимается Эмма с кресла. — Ты пришла, я ухожу, а всё уже установлено. Пароль не подошёл, ну и фиг с ним. Зачем он, если можно притвориться, что только что сама заблокировала экран? Но Реджина кладёт руку на её плечо, усаживая обратно в кресло. — Показывайте, шериф Свон. — Прям здесь? — посмеивается Эмма. — Прямо сейчас? — Свон, я ещё не обедала, и терпения на твои шутки у меня сейчас нет, так что поторопись, — указывает она на клавиатуру, — давай, вводи пароль. Ты же как-то должна была туда попасть? — приподнимает она бровь. — Мне очень интересно узнать, как тебе это удалось без моего участия. — Как мне удалось, — бормочет Эмма, подсаживаясь к столу ближе, понимая, что ей не отвертеться. — Всё дело в том, что люди часто… — медленно вводит она первые цифры так, чтобы Реджине было хорошо видно: ноль, один, ноль, два, но смотрит не на клавиатуру, а подглядывает за лицом Реджины. Тяжело ей даётся скрывать негодование: брови тебя всегда выдают, Реджина. Брови и губы. — Люди часто придумывают пароли, лично относящиеся к ним и по подобным схемам, — набирает Эмма цифры дальше: один, девять. Только тут до неё доходит: вычитать надо было, а не складывать! — Потому что так проще. Не надо ничего запоминать, — приветливо встречает её рабочий стол Реджины, и она едва сдерживает выдох облегчения. Реджина приоткрывает рот в гневном порыве, но сдерживается. — Показывай. Дальше. Что ты там понаустанавливала? — не сдаётся она. Ой, это уже фигня, — расслабляется Эмма. Всегда есть что показать такого, чего раньше не показывала. Она устраивается поудобнее и только сейчас краем глаза замечает отмычки: любимый набор лежит на полу, весь нараспашку. Отличная работа, Свон. Так держать! Она продолжает говорить какие-то слова про какие-то функции, продумывая варианты отвлечения, стараясь понемногу сдвигаться, чтобы прикрыть собой отмычки от взгляда Реджины. Но Реджина не слушает её нисколько. Хмурится и покусывает губу. — Достаточно, — прерывает она, подступая ближе, показывая, что кресло нужно освободить. — Подготовить презентацию? — не встаёт Эмма с места. — Ты приготовишь мне сто презентаций, Свон. — Ты злишься на то, что я подобрала твой пароль? — ещё дальше откатывается от неё Эмма. — Я злюсь на то, что ты делала что-то в моём кабинете без меня. И ты прекрасно должна это понимать… О да, я понимаю, я так понимаю, — поджимает Эмма губы. — …И я не позволяла тебе подбирать мои пароли! — Да, кстати, о паролях. Сейф, — машет Эмма в его сторону. — Ты решила всё-таки перебором? Реджина тут же бросается к сейфу, раздражённо хватает распечатку с числами. — Ты и сюда успела?.. — грозно разворачивается она к Эмме. — У тебя одна и та же схема, — успевает Эмма. — Либо ты, либо Генри. Дата рождения, четыре цифры. Либо год, либо день и месяц. — Я пробовала, это не подходит, — смягчается Реджина. — Я это уже вычеркнула. — Тогда алфавит! — соображает Эмма в моменте. — Попробуй алфавит. — Но… На сейфе ведь цифровая клавиатура, — хмурится Реджина. — Инициалы. Порядковый номер. Как раз четыре цифры. Попробуй. Реджина подсаживает к сейфу, прошёптывая буквы, загибая пальцы. Пробует. Не выходит. Считает опять. Останавливается. Оборачивается. — Свон, — находит она её взглядом уже у выхода. — Ты собираешься делать свои двести презентаций? Или будешь стоять тут и подсматривать очередной мой пароль? — Я… как раз… — сжимает Эмма ручку двери, стараясь не делать резких движений и не поворачиваться к Реджине спиной, чтобы из-за пояса случайно не вывалилось что-нибудь, что запихнуто туда в спешке. — И в следующий раз сдавай график работы в кадры заранее, чтобы я не общалась с твоим пустым столом. — Кстати, а зачем ты заходила? — Уже неважно. Надо было присутствовать на рабочем месте. Тогда бы и узнала.

***

Р.Миллс: Во-первых, в моём офисе сигнализация. Сидни всегда на месте, если меня вдруг нет, во-вторых. И последнее: у каждого входа в здание имеются камеры наблюдения. Я могу позволить себе четырёхзначный пароль и любой другой, какой захочу. Свон: Ладно. Свон: Приятного аппетита. Р.Миллс: ??? Сидни, как всегда, сначала стучит, потом ждёт разрешения. Ланч для мадам мэр. Р.Миллс: Это тебя не спасёт. Р.Миллс: И что значит это твоё «ладно»? Я не на согласование тебе это отправила.