Без поцелуя не считается

Реджина: Свон, как это понимать? Реджина: Ты где? Реджина: Я же ясно всё тебе объяснила. И не один раз. Реджина: Отключила телефон? Могла бы и предупредить заранее. Реджина: Свон, а это как понимать? Реджина: Нам надо поговорить. Очень надо поговорить. Я так тебя поговорю. Реджина: Я надеюсь, с тобой ничего не случилось, и ты в целости и сохранности. Реджина: Потому что достанется тебе от меня. Я обещаю.

***

— Заместитель шерифа Грэм слушает. — Где шериф Свон? — О, Реджина, здравствуй. Эммы сегодня нет в офисе, она на этой неделе занимается кемпингом. — А когда она вернётся? — Я не знаю. Но ты сама можешь у неё спросить. По рации. Грэм не успевает допить кофе: так быстро Реджина оказывается в департаменте. — Сейчас-сейчас, — нервничает он. — Так, по инструкции. Сейчас, частота нужна определённая. Вот, готово. Приём-приём? — неуверенно покрикивает он в рацию, она шипит в ответ. — Самый лучший в мире кемпинг слушает! — прерывается шипение бодрым голосом. — Мэри Маргарет, это Грэм. Мэр хочет поговорить с шерифом. Эмма рядом? — Да она тут где-то только что была. Сейчас. Сейчас, подожди, не отключайся. А Реджина там? Сейчас я её позову. Э-эмма-а!!! — дрожит динамик. — Ой, кнопку не отпустила. Сейчас, — обрывается связь. Тишина. Пустота. Грэм молча смотрит по сторонам. Никуда не уходит. — Приём. Свон на связи. Грэм протягивает рацию Реджине, но не отпускает: говорите. — Шериф Свон, когда вы вернётесь? — Ээ… Точно не могу сказать. Что-то срочное? — Срочное. Надо поговорить. — Так говори. Грэм смотрит на Реджину, Реджина — на рацию. Они оба слышат Эмму. Эмма с той стороны наверняка тоже не одна. — Надо лично. И очно. — Приехать надо? Только вечером после восьми. Ждёт? — Нет, не ждёт. — Так тебя забрать? Или чё сделать? Грэм тебя может отвезти. Грэм, ты там? Отвезёшь Реджину? Карту я оставила на столе: на машине до места и потом пешком, всё расписано по шагам и координатам. — А кто тогда тут останется? — восклицает Реджина, не давая Грэму открыть рта. — Да уж. Понимаю. Шерифа нет, зама тоже. Сразу как набегут все преступники, — смеётся. — А мэр даже не проконтролирует, потому что тоже не на месте… Грэм прячет улыбку, отворачивается. — …Хорошо хоть Сидни останется. Успеет всё записать и снять! Реджина отбирает у Грэма рацию. Жмёт туда, куда он жал, аж палец белеет. — Шериф Свон, кто вам разрешал покидать город в рабочее время? — Эмма отвечает не сразу, и Грэм показывает Реджине, что надо кнопку отжать. — Поручение мэра, — с усмешкой отвечает Эмма. — Проверяю тут всё. Каждый метр, каждое дерево и каждое животное. А в лесу этого навалом, как ты понимаешь. Особенно метров. Так что мне пора работать. Буду в восемь. Конец связи. Рация шипит опять. — Надо нажать кнопку, — осторожно говорит Грэм. — Сказать в ответ «конец связи» и отжать. — Где эта карта? — всучивает Реджина ему рацию. — Сама найду, — шагает она к столу Эммы. Ну и бардак тут у неё вечный! Я ей покажу «конец связи», — хватает она мятый листок. — Реджина, а вы собираетесь на фестиваль барбекю? — и Реджина оборачивается к Грэму, еле сдерживаясь. — Почему же фестиваль? Кто сказал, что это фестиваль? — возмущается она. — Это же просто открытие. Открытие общественной зоны в черте города для пикников с возможностью приготовления пищи на огне, — чеканит она слова. — Проклятое барбекю, — ворчит она, разглядывая карту. — Название немного длинноватое. Может, поэтому его сократили до фестиваля? — хмурится Грэм. — Весь город собирается. Вы пойдёте?

***

Надо же, как много здесь людей. Она только успевает кивать на все эти «добрый день, мадам мэр». Очень добрый. Где Свон? Сейчас она ей тоже устроит «добрый день». — Реджина?! — натыкается на неё летящая куда-то Мэри Маргарет. — Добрый день ещё раз. Вы к Эмме? Не сработала рация? — волнуется она. — Сработала, — сдержанно улыбается Реджина. — Где она? — Рация? — тянется Мэри Маргарет к огромному карману на своём платьице. — Нет. Где шериф Свон? — Да вон она, там, через поляну, дальше от Тёплого места. Среди мужиков и какой-то кучи мусора, досок и колёс. Верёвки болтаются на деревьях, что-то раскачивается, наверху на ветке кто-то ещё, оказывается, сидит. Все орут, наверх смотрят. Стопэ, — кричит Эмма кому-то. Хоро-ош. Дёргай давай. Нормас! — машет она рукой. — Как раз делаем приключенческую полосу препятствий, — комментирует Мэри Маргарет. — Разумеется, безопасную. Эмма-а! — внезапно кричит она, и Эмма оборачивается. Находит взглядом Реджину, бежит к ним. — Кстати, Реджина, спасибо за фестиваль барбекю, — расцветает Мэри Маргарет в улыбке. — Это ну просто прекрасная идея! — Но это не моя идея, — цедит Реджина, но Эмма уже тут. — Шериф Свон, на пару слов вас можно? — бросает она быстрый взгляд на Мэри Маргарет, и та стремительно отшагивает. — Нормальная карта? Понятная? — спрашивает Эмма, запыхиваясь. — Карта? — рассматривает Реджина Эмму. Вспотевшая, блестящая. Футболка без рукавов. Видно всё, даже от щипков на бицепсах следы остались. — Ну да, карта. Ты нормально добралась? Ветки там, все дела, — осматривает Эмма и её. — Всего один репей? — улыбается она, тянется к прилипшей колючке на её рукаве. — Смотри-ка, колючка к колючке прицепилась, — посмеивается она, и Реджина отдёргивает руку. — Я тебе сейчас покажу колючку, — тянется она к сумке. — Это что такое? — резко вытаскивает она листочек бумаги. Эмма даже не берёт его, руки только скрещивает на груди. — Серьёзно? — меняется она в лице. — Ты у меня спрашиваешь, что это такое? Там твоя подпись так-то. — Ты почему его не взяла? Я почему должна принимать от Сидни чек, который Я выписала ТЕБЕ и оставила у ТЕБЯ на столе? — Там записки не лежало, за что этот чек. Я про проститутку не это имела в виду вообще-то. И ты сказала, что не хочешь это разыгрывать. — Ты совсем? — шипит на неё Реджина, оборачивается по сторонам. — Это за игрушки. Из соседнего города, — приподнимает она брови. — Я посчитала сумму и поделила пополам. — А чё ты сразу не сказала? — А когда мне было сказать? У тебя телефон вне доступа! Мимо проходят, задерживая на них взгляды, и им приходится отступить дальше в лес. — Всё равно я его не возьму, — сжимает Эмма руки теснее. — Я всё покупала сама, с тобой не обсуждала, — игнорирует она закатываемые Реджиной глаза. — Решение моё — оплата моя. Оставишь мне его, я тебе сделаю двойной перевод, — комментирует она настойчиво протягиваемый ей листочек. — Тройной. — Дьявол! Свон. Но так неправильно. — Вот когда будем покупать что-то вместе, тогда и будем платить обе, — отступает Эмма. — Вот тогда будет правильно. Мимо проходят в обратную сторону, и они молча ждут, дырявя друг друга глазами. — Это всё? — не сдерживается Эмма первой. — Ты приехала за тем, чтобы выяснить про чек? Деревья сами себя не проверят. — Разумеется, не только за этим. А это что такое? — выуживает Реджина следующий листок, и Эмма посмеивается. — Слушай, мне иногда кажется, что у тебя там в сумке найдётся что угодно и ты просто показываешь мне какие-то фокусы, — насмешливо выдаёт она, но замолкает, когда Реджина выставляет листок прямо перед её лицом. Эмма пробегается глазами, узнает слова. — А. Это же мой сценарий, — довольно кивает она. — Ого. Ты распечатала. Серьёзно очень подошла. — И что там написано? — приподнимает Реджина брови. — Что я хочу барбекю. — А что я тебе написала про барбекю? — Но это другое было. Сначала я просто спросила, пойдёшь ли ты на фестиваль барбекю… — Почему все утверждают, что это какой-то там фестиваль? — раздражённо встряхивает Реджина сумкой. — Это не фестиваль! В газете было обозначено не так. — Дада, в газете было написано какое-то скучное длинное что-то там. Реджина, а чё ты заводишься? — Открытие общественной зоны в черте города для пикников с возможностью приготовления пищи на огне. Там даже нет слова «фестиваль». — Самоорганизация. Коллективное мнение. Я-то тут причём? — Потому что я тебе сказала, что не могу пойти на фестиваль! — Вот видишь, — разводит Эмма руками, — фестиваль лучше звучит, чем открытие какой-то там зоны для приготовления пищи на костре. Реджина шипит, выдыхает. — Свон. Я не хочу идти ни на какой фестиваль. — Даже ленточку не разрежешь? — посмеивается Эмма. — Типа, ты это всё замутила. Благоустройство города. И ты же мэр. — Но я не хочу тратить время на готовку еды в общественном месте. Со всеми ними. Я так тебе и ответила, — трясёт она листком. — Знаю, знаю, — забирает Эмма листок, переворачивает. — Поэтому я и написала, что хочу барбекю только с тобой, — сгибает она листочек, подчёркивая слова. — И это твоя ролевая игра? — переходит на шёпот Реджина. — Да, — громче отвечает Эмма. — Это моя сексуальная фантазия… — Прекрати! — громче шипит Реджина, одёргивая её за футболку. — Ты сказала, следующий сценарий — мой. Напомнить тебе, без чего я пришла на прошлую встречу? — Прекрати сейчас же! Мимо кто-то опять проходит, и обе замолкают. Реджина зло поматывает головой. Эмма шире улыбается. — Можешь вставить туда любые свои хотелки, — шепчет Эмма, подойдя ближе. — Я так и написала. Можешь делать со мной, что захочешь, где захочешь, как захочешь, до или после. Но я хочу барбекю. — Почему именно барбекю? — стонет Реджина, запрокинув голову. Ведь у Реджины нет ни гриля, ни рецептов, ни опыта, ни желания. А самое главное — времени. Почему, Свон, почему? Далось тебе это барбекю. Или ты хочешь, чтобы я твоё барбекю у всех на глазах отжарила? Такая твоя фантазия? Но у Эммы находится любое «да» на каждое «нет». Гриль возьму у Грэма. Ну конечно же у него есть, у него всё есть: он по-любому из тех мужиков, у которых в гараже удочка, ружьё, снегоход, лодка и хренова гора всего, он не пожадничает, ещё и хвастаться будет три часа. Нет, я не ругаюсь и не матерюсь, слово «хрен» не мат. И я сама всё пожарю: и твоё барбекю, и своё барбекю. Не надо тебе искать никаких рецептов. Да какой там рецепт? Мясо швыряешь на решётку над углями и всё. — Реджина, с тебя только время, — смотрит на неё Эмма, и Реджина смолкает. На заднем фоне стучат молотками, бензопила визжит, рация у кого-то пикает и не одна, все перекрикиваются. А Эмма улыбается: — Ну не нравится тебе ролевая, могла бы и отказать. Чего ты мне просто не отказала? — смеётся она. — Ты реально приехала сюда, чтобы просто сказать мне нет? Или потому что я уехала без спроса? Реджина? Или ты просто соскучилась? — подступает она ближе. — Могла бы и намекнуть, я бы пораньше приехала. — Я приехала сюда, чтобы посмотреть в твоё лицо и понять, откуда столько упрямства, — въедается Реджина в неё взглядом. — Да ты вообще на взводе? Смотри, и волосы растрепались, — тянется она к лицу Реджины. — Ты кофе что ли с утра не пила? — цыкает Эмма. — Кофе остался ещё? — орёт она в сторону, и ей тут же отвечают: есть! есть кофе, сейчас принесём. И тут же Мэри Маргарет откуда-то кричит, что Эмма, не забывай про свою аллергию на кофе и много не пей. — Почему тут все орут? — оборачивается Реджина, раздражённо передёргивая плечами. — Потому что мы в лесу. А орать тут прикольно, — подмигивает ей Эмма. — Аллергия на кофе? — только доходит до Реджины. — Свон, — произносит она мягче, ласкает взглядом её шею и плечи. Тёмный след от пота на футболке посередине груди. Рукой бы прижать и к дереву. — Тачка на парковке? Ты на своей приехала? — следит Эмма за её лицом. — Только в душ быстро сгоняю. — Не надо в душ. Не надо на парковке. Будет тебе твоё барбекю, — не успевает Реджина на неё насмотреться: какой-то мужчина подходит и встаёт совсем близко. — Мы не закончили диалог, — обращается она к нему, — если вы вдруг не заметили. — Я попить принёс, — смотрит он на неё растеряно, и Эмма оборачивается, приветливо его подзывая. Лимонад в бутылочке для Эммы, кофе для… — Мы не знакомы, — не сразу отдаёт он Реджине маленькую чашечку из-под термоса, но она забирает её сама. — Реджина Миллс. Спасибо, — подгоняет она его взглядом, но он молчит, озадаченный, и Эмма торопливо отрывается от бутылки. — Дэвид, ты что, имя своё забыл? — посмеивается она, вытирая рот. — Ничё, бывает. Реджина, это Дэвид, — и он медленно кивает. — Реджина — мэр города, поэтому приехала проверить, как я тут всё проверяю. Дашь нам закончить? — берёт она Реджину под руку, незаметно сдирая колючку с её рукава, уводит. Им ещё детали сценария обсуждать.

***

Свон: Читаю твои сообщения. Ржу. Реджина: Ты только приехала? Свон: Помылась, поела, передышка перед пробежкой. Читаю, ржу. Реджина: Ничего смешного там не вижу. Реджина: Я тоже кое-что читаю. И поэтому я передумала. Сценарий будет другим. Детали вышлю ближе к выходным. Свон: Реджина, чё ты опять начинаешь? Реджина: Да останется там твоё барбекю! Я про всё остальное. Свон: Что ты там такое читаешь, что передумала? Реджина: Теорию БДСМ. Очень любопытно, между прочим. Тебе тоже не помешало бы. Я распечатала основы и оставила у себя на столе. Завтра утром зайди, скажешь Сидни, что тебе нужно забрать бумаги для проверки безопасности кемпинга. Он в курсе. Свон: Теорию бдсм?)))))) Реджина: Мы больше ничего не будем делать, пока всё не обсудим. Свон: ((((( Реджина: Свон, просто почитай. Я обнаружила весьма любопытные моменты. Реджина: Анкеты, кстати, переделаем.

***

Свон: Пятьдесят листов? Основы?

***

Реджина: Ты хоть первые пять прочитала? Реджина: Ты опять в кемпинге? Реджина: Не пиши мне, если не можешь ответить сразу.

***

Свон: Буду писать тебе, когда захочу. Хочешь мгновенного отклика, по рации меня вызывай. Реджина: Ну так ты хоть что-нибудь прочитала? Свон: И не я одна. Реджина: Как это понимать? Свон: Ну вот так. Любопытные глаза подсмотрели через плечо, пришлось выкручиваться. Если что, я внезапно увлеклась новой религией. Каким-то образом связанной с музыкой. Реджина: ??? Свон: Знаешь, как расшифровывается БДСМ? Боже дай сил, молю. Реджина: :) Реджина: Фраза очень даже подходящая, запиши себе куда-нибудь, пригодится. Реджина: А при чём тут музыка? Свон: Потому что каким-то образом доминант есть в музыке. Реджина: Скорее доминанта. Свон: Да, точно! Я не разбираюсь, если что. Саб внезапно стал субдоминантой. Реджина: :D Реджина: Это кто там использует такие термины? Мэри Маргарет? У неё любопытные глаза? Свон: Ага. Теперь для неё я исследую новое религиозное течение. Реджина: Как можно поверить в такую ерунду? Свон: Я была очень убедительна. Процитировала пару стихов из библии, и она поверила. Реджина: Ты знаешь что-то из библии? Свон: И несколько молитв. Хоть где-то они пригодились. Реджина: Не похоже, чтобы ты знала такие вещи. Свон: Не похоже, чтобы ты любила мат. Но мы-то с тобой знаем. Реджина: Прекрати. Лучше читай. Про доминанту и субдоминанту. Реджина: Очень даже подходит, кстати. Если Мэри Маргарет будет спрашивать что-нибудь ещё, не забудь ей сказать про тонику для убедительности. Свон: А что это? Реджина: То, с чего всё начинается и чем всё заканчивается. Субдоминанта уводит от тоники, доминанта приводит всё обратно в порядок. Свон: Ты в музыкалку ходила? Реджина: Недолго и давно. Свон: А я думала рояль у тебя для красоты стоит :) Реджина: Не рояль. Это пианино. Свон: Сыграешь мне? Реджина: Только если ты пропоёшь мне молитву. Свон: боже дай сил мне молю Реджина: Да, порепетируй. Скоро пригодится. Свон: Я смотрю, ты там увлеклась этой теорией бдсм :D Мне пора на пробежку.

***

Свон: Реджина, я получила твои «детали к сценарию». Я правильно поняла, что это список домашних дел, список продуктов и список вещей, которые надо достать заранее? Реджина: Да, всё верно. Должно быть три списка. Свон: У нас будет реальное барбекю? Реджина: Как ты и хотела. Ты этого хотела? Свон: Да :) Офигенно! Но ты ведь понимаешь, что это всё нереально съесть вдвоём? Даже втроём. Да блин, мы неделю будем это есть! Ты решила сделать собственный фестиваль? Реджина: Свон, не раздражай меня этим фестивалем. Входящий от Реджины. — Свон, ну что тебе непонятно? Да, барбекю будет настоящим, у меня во дворе, в воскресенье. Приедешь утром в восемь. Нет, это не рано. Ты хотела моего времени, значит, надо его где-то достать. Я свожу Генри в бассейн, потом куплю продукты и организую место. Тебе надо заранее, ЗАРАНЕЕ, достать всё, что я написала. Потому что мне надо всё это проверить, именно поэтому. С тебя стирка и уборка дома. Я привезу Генри и продукты, мы с тобой вытащим стол и стулья. Я буду готовить всё, нет, Я буду, слушай до конца. Барбекю с меня, я уже выбрала подходящие рецепты и подобрала соусы. Какие гости? Зачем гости? Ну и что, что «реальное барбекю», зачем звать соседей? Они все, надеюсь, на фестиваль уйдут. Я их и без того на работе каждый день вижу. Прекрати называть их всех белыми воротничками! Хватит высмеивать госслужащих. Ты в курсе, что входишь в их число? Не отвлекай меня. Не будет никаких гостей. Нет, нет у меня подруг, которых я хочу видеть в выходные. И в будни тоже. Кэтрин? Сталкиваться с ней в салоне каждые три недели не считается за дружбу. Тебе какая разница, есть у меня подруги или нет, Свон? С кем я чаще всего общаюсь? — останавливается она. — С тобой, — отвечает Реджина не сразу. — Я больше ни с кем не общаюсь. Мне больше никого не надо. В это воскресенье, — добавляет она сразу. Поэтому не морочь мне голову с этими друзьями и подругами. Ну разумеется, я не буду против, если к Генри кто-нибудь придёт, но вряд ли такое произойдёт. Свон. Ну что ты опять завела про этих друзей? Не буду я проверять, кому я чаще всего пишу, кроме тебя. Ну зачем тебе это? — Реджина, потому что в выходные надо заниматься не только сыном, домом и работой при необходимости. И нам столько не съесть. — Я могу вытерпеть только Сидни. Жду тебя утром в воскресенье без пяти восемь. Конец связи.

***

— Ты запомнила? — выспрашивает Реджина и взглядом. — У тебя две стиральные машины. Три корзины для белья. Одна сушилка. Это всё, что я запомнила, — смотрит на неё Эмма, смущено улыбаясь. — Честно: ты потеряла меня где-то на режимах, и я уж точно ничего не слушала про сушку. Реджина, ну я не виновата, что у тебя столько одежды. — Это Генри. Две трети одежды — Генри. — Такой маленький и так много одежды? Да офигеть просто! — Так, — потирает Реджина лоб. — Иди давай. Список покупок на холодильнике. Я его дополнила, так что тот, что я присылала, неактуален. Генри закончит протирать пыль, ты отвезёшь его в бассейн, затем купите продукты. Всё, — машет она рукой, — меняемся. — Ты позвала Сидни? — выкрикивает Эмма сверху. — Нет, — бурчит Реджина, вытаскивая бельё из первой корзины для белого белья. — Некогда было. — Я так и думала! Поэтому сама его позвала. До встречи! — выскакивает она из подвала.

***

— Как вы так быстро успели? — с удивлением отключает Реджина пылесос. — В смысле? — с трудом затаскивает Эмма пакеты на стол. — Я закинула Генри в бассейн, быстро сгоняла в магаз, забрала его… — Ты. Оставила. Генри. В бассейне? Одного? — забывает Реджина про пылесос. — Реджина, — посмеивается Эмма, — конечно же, не одного. Там у него был инструктор и триста миллионов помощников. Очень приятные ребята, кстати… — Где он? Где Генри? — взмахивает Реджина руками. — Да тут он, — вытаскивает Эмма маленькую яркую рацию из заднего кармана. — Генри, приём! Ты сейчас где? — но он только смеётся, довольный весь. — Можешь крикнуть громко, чтобы Реджина поняла, что я тебя оставила не в бассейне, а в комнате? Я тут! — раздаётся сверху. — Слушай, я теперь понимаю, почему две трети одежды — его. Он немного футболку запачкал, но вроде ничего: видно не сильно, ещё можно поносить, — разгребает Эмма продукты, не замечая Реджину и в особенности выражения её лица. Поворачивается. Видит всё отчётливо. — Дышать не забывай, — улыбается она ей. — Рацию, — выставляет Реджина ладонь. — Вызывай. Генри, спустись к нам. Расскажи всё, что сегодня было. Генри спускается. Ведь такое действительно нельзя по рации, такое можно только руками показать. Вернее, ногами. Сначала они тянули носочки вот так, потом вот так, а потом кувыркались, но в воздухе не показать. Мы ведь в воде всё делали. — Глубина бассейна всего метр, — вставляет Эмма. Ну вот посюда где-то, — указывает Генри на грудь, то поднимая, то опуская руку. Мам, ну ты ведь и сама знаешь, ты там была уже, смотрела на меня. Потом нас учили, как правильно дышать, и оказывается бассейн вроде бы ничего. Ты была права, мам. Больше всего понравилось кувыркаться и делать медузу, а раньше мы только лицо мочили, мне раньше не сильно нравилось. Потом я ждал Эмму… — Пять минут меня не было. Застряла на кассе, — вставляет Эмма. Потом, пока я ждал Эмму, познакомился с Майком и с Бэтти. У Майка полотенце тоже с человеком-пауком, но из фильма, не из комиксов. А Бэтти его сестра, она старше на два класса, и она от него не отходила, так что я и с ней тоже познакомился. — Угадай, кто хочет посмотреть все фигурки, которые есть у Генри? — вставляет Эмма. А потом мы с Эммой купили молочный коктейль, потому что очень жарко, нет, мам, я не выпрашивал, Эмма сама купила, и рацию я тоже не выпрашивал. Да, я обещал Майку, что покажу ему все фигурки, он не знал, что у меня и фигурки есть, он только мою крутую маску видел, которую мы вместе сделали… Реджина не успевает дослушать про маски и фигурки и почему Майк не подошёл к Генри раньше в школе: в дверь звонят. Генри радостно улыбается: вот это да, вот это быстро они пришли, я ещё и рацию им покажу! Эмма, дашь свою, да? — Так быстро? — растерянно смотрит Реджина на Эмму. — Что делать?! У меня нет стульев сразу для троих детей. — Реджина, прекрати, — смеётся она, — ты хоть раз видела, чтобы ребёнок нормально сидел и ел? Так открыть? Или что сделать? Я с пакетами ещё не закончила, — но Генри уже сам бежит к двери. — Мам! Это к тебе! Дядя Сидни с работы. Дядя Сидни с работы принёс бутылку сухого белого, фрукты и салат. Он в гавайской рубашке и в простых белых штанах. Стоит на пороге и ждёт разрешения войти. Реджина приветливо кивает ему, и он переступает порог, благодаря за щедрое приглашение. Эмма машет ему: да заходи конечно, спасибо, что раньше заскочил. Нам надо садовый стол вытащить и собрать. Реджина пока занята, мы быстро всё вдвоём сделаем. Я ещё тент нашла, поможешь тоже? Погодка сегодня вообще, да? Классные штаны, Сидни. Ну и рубашка тоже прикольная: синий тебе идёт. Реджина, скажи, куда салат и фрукты? Ты сказала из еды ничего не трогать. Скажи, куда чё поставить. Тебе помочь ещё с чем-нибудь или мы пойдём всё собирать?

***

— Свон. Не трогай. Я же сказала, ничего не трогай. Я сама всё приготовлю. — Ты же говорила, у тебя опыта нет, — заглядывает Эмма через её плечо. У Реджины полный набор: прихватки, щипцы, лопатки, кисточки, распылитель масла, сбрызгиватель с водой. У них сегодня богатое меню: стейки, колбаски и колбаски поменьше для детей, крылышки, рёбрышки, овощи. И соусы. Да, Свон, соусы. Ладно, можешь попробовать. Ну не пальцем же. Ну и что, что с краю. Возьми нормальную ложку. Не эту, ту, для соусов. А вообще, унеси их обратно, ещё рано, через двадцать две минуты принеси обратно. — Реджина, — тише произносит Эмма, наблюдая, как Реджина проверяет температуру углей, прищуриваясь. — Ты хоть понимаешь, насколько ты милая? — Всё, — улыбается Реджина, глядя на термометр. — Хватит. Подходящая температура. Приступаем к готовке, — берётся Реджина за щипцы. Генри подбегает каждые пять минут. Можно на улице? Только тут бегать можно? Ну тогда мы вон там, рядом будем. Да мы в тени, мам, в тени. А фигурки можно все достать? А из пистолетов можно пострелять? Ну почему нельзя? Жарко же! Ну мам, пистолеты с водой. Эмма подходит, проверяет. Давай не пистолеты, давай другое кое-что? — предлагает она ему, но взглядом спрашивает у Реджины. Вон, — указывает Эмма на сбрызгиватель. Сделаем вам подобные из бутылочек. Польёте газон заодно, — и Реджина кивает: сделайте, только в лицо не целиться и сильно быстро не бегать. И потом кивает Эмме ещё раз: займи детей, чтобы не каждые пять минут. Мистер Зиммер за ними ещё не скоро приедет, договорились с ним на два часа максимум. Эмма с Сидни ковыряют крышечки, смеются. Зачем ещё? — удивляется Реджина. Вон же бегают уже все втроём мокрые, визжат. Для тебя сделать? — кричит ей Эмма, и Сидни улыбается: мадам не одобрит, я же вам говорил, мисс Свон, не одобрит. Хватит звать меня мисс Свон, Сидни, мы же отдыхаем. Сегодня выходной жаркий летний день. Он предназначен для объедания, ленивого рассиживания, сбрызгивания водой и разговорах обо всём на свете, но только не о работе. Вот ты, чем занимаешься, Сидни, помимо сайта, газет, постоянным протоколированием за всеми и планированием рабочего времени Реджины? Ты вообще отдыхаешь?

***

— Так значит, подкасты про путешествия? — кивает Эмма. — Ты путешествовать, что ли, любишь? — Нет, мисс Свон, я сказал, что люблю слушать аудиопрограммы про путешествия. Про любовь к самим путешествиям я ничего не говорил. — Ты такой буквальный, — весело хмыкает Эмма. — Реджине с тобой очень повезло. — Спасибо, мисс Свон. Это невероятно приятно услышать. Ей с вами тоже очень повезло, — вежливо улыбается он в ответ. — Вы хороший шериф. Один из лучших. — А ты знал много шерифов? — упирается Эмма локтями в стол, довольно ухмыляясь. — Достаточно. Вы действительно достойный шериф. Но всегда есть к чему стремиться. — Да, Реджине и правда с тобой повезло. Налить тебе ещё? У тебя уже пусто. — Закончили обмениваться любезностями? — ставит Реджина на стол очередную тарелку: ешьте. — Скажи, что это последняя? — умоляет её Эмма глазами, выдвигая для неё стул. Пообещай, что сядешь с нами и будешь сидеть достаточно долго, есть и отдыхать, мы, между прочим, перепробовали все соусы и вот этот — самый вкусный, а вот этот — любимчик Сидни. Как видишь, их почти уже не осталось, так что успевай. Пообещай не проверять температуру углей, не подскакивать и не высматривать детей. Да всё нормально с ними. Ну и что, что притихли. Они же те две маски докрашивают, поэтому и молчат. Ладно, только давай я сама проверю, а ты присядь, пожалуйста. — Ну что? — выпрашивает Реджина взглядом заранее. Ведь не просто так притихли? Я была права, да? Да? Да, была. — Нашли дохлую ворону. Всё нормально, — выставляет Эмма ладони, останавливая панику. — Я её уже выкинула. — Дохлую ворону? — хмурится Реджина. — Что она тут делала? — Фиг знает. Ну, я спросила её, конечно, но она почему-то промолчала, — усаживается Эмма за стол с довольным видом. — Что? — ловит она на себе пристальный взгляд Реджины. — Ты руки хорошо помыла? Обработала чем-нибудь? — Ты реально думаешь, что я взяла дохлую ворону, а потом не помыла руки? — невинно спрашивает Эмма. — Ты что, Реджина. Я её аккуратно зубами, — изображает она, — и сразу в мусорный бак, — мотает она головой. Сидни смеётся: сначала негромко, но потом совсем расходится, придерживаясь рукой за стол. Эмма тоже хохочет, больше из-за Сидни. Реджина шлёпает её тихонько по коленке: Свон, ну что ты такое несёшь? А сама улыбается. — Это очень хорошая шутка, мисс Свон, — трёт Сидни глаза. Тянется к бокалу, но оставляет его в покое. — Вы смешно шутите. — Сидни, ты совсем меня захвалил. Давай лучше захвалим Реджину. За все блюда, за соусы и за то, что устроила всему городу фестиваль барбекю. А сама на него не пошла. Реджина улыбается, смотрит на Эмму, вглядывается в её смеющиеся глаза, в приподнятые щёки. Щёчки. Искусала бы их. Фестиваль барбекю. Отличное вообще-то получилось барбекю, — откидывается она, потирает шею, расслабляясь. Ей и самой понравилось. Результатом она довольна.

***

Маски опять остались недокрашенными: Мистер Зиммер ждёт у калитки своих детей. Но Майк ищет потерянные водные пистолетики, а Бэтти помогает Генри собрать краски и кисточки. Тогда мистер Зиммер поторапливает их по-другому: Михаэль, Беата, — зовёт он с заметным акцентом. Спасибо, мисс Миллс, что позволили им сегодня побыть у вас, я даже на фестиваль успел заглянуть, забыл уже, как это. Вы наверняка понимаете, как сложно одному воспитывать ребенка, а тут вон, целых двое. Вы своего сына тоже к нам приводите, мне Майкл после бассейна только про Генри сегодня и рассказывал. Он опять зовёт детей и, пока те долго прощаются, Реджина спрашивает у него, что именно для него значит «сложно воспитывать», и как он справляется с двумя в одиночку, и где он работает, чтобы обеспечить сразу двоих. Слушает, кивает, вежливо улыбаясь. До свидания, мистер Зиммер, — разворачивается она: Эмма за её спиной. — Чё, просканировала его? — усмехается она, пока они идут к столу. — Даже не понимаю, о чём ты, — поматывает Реджина головой. — Да ладно тебе, — подталкивает её Эмма. — Я же слышала, как ты его допрашивала. Дети очень милые. Девочка для двенадцати совсем взрослая. Наверное, давно уже только с отцом живут. Генри просит дядю Сидни показать фокус ещё раз. Ну пожалуйста дядя Сидни последний раз обещаю тебе. Какой тебе, Генри: с апельсином или с монеткой? Генри очень нравится, как апельсин становится яблоком. Эмма и сама смотрит, как завороженная: как, блин, у него получается? Он пьяный же, бутылка сухого белого уже давно не бутылка. Генри смотрит за руками дяди Сидни во все глаза, очень старается, но всё чаще моргает. Ну всё, Генри, — забирает его Реджина за руку, дай дяде Сидни отдохнуть и тебе тоже пора отдохнуть. Да, можно нетфликс, но только недолго, одну серию, договорились? Не больше часа.

***

Жара уже давно сбежала, уступая место мягкому предзакатному свету. — Так. Ещё раз, — прикрывает Реджина руками лицо, но так, чтобы не тронуть бумажку на лбу. — Я — женщина, не из книги, не из кино, вообще не выдуманный персонаж. И на данный момент я живая. И вы оба, судя по всему, знаете о моём существовании, — отнимает она руки. Дада, — оживлённо кивают оба. — И в какой-то степени я выдающаяся особа. — В какой-то прям совсем выдающаяся, — смеётся Эмма. — Но я не актриса… — Иногда, — вставляет Эмма, и Сидни только улыбается. — Нет, Свон, вы мне оба сказали, что я не актриса, не писательница, не певица и занимаюсь какими-то важными общественными делами. Дьявол! Реджина перебрала уже всех известных ей женщин, которые принимают участие в благотворительности или в политике, или сразу в обеих областях. — Я точно живая? — переспрашивает она, и оба смеются. — Идиотская какая-то игра! — раздосадованно ворчит Реджина. Даже Сидни угадал, что он — Чарли Чаплин. Эмма за четыре хода определила, что она — Христофор Колумб. Конечно, легко ей было: Сидни придумывал для неё, Реджина для Сидни, а вот Эмма… Эмма, что ты там для меня придумала? — всматривается Реджина в её хитрющее лицо. — Вы знаете меня лично? — догадывается она, и оба кивают ещё сильнее. — Это кто-то из Сторибрука! — радостно улыбается Реджина. Сидни кивает так, что просто голова сейчас отскочит, и Эмма забирает стакан, который совсем близко от него. Осталось перебрать всех из города. Нет, только женщин. И только… — Кто-то подъехал, кажется, — всматривается Эмма в сторону улицы. — Припарковался у ворот. Мэри Маргарет, — узнает Реджина по голосу. И не одна. Чей-то неприлично громкий смех. — Добрый вечер, мисс Бланшар, — медленно склоняет голову Сидни, — добрый вечер, мисс Лукас, — ещё медленнее поднимает он её обратно. — Ну, привет, Чарли Чаплин, — улыбается ему Руби. — Неплохо отдыхаешь тут, а? — посмеивается она, и по её движениям понятно, что и сама она неплохо отдохнула. — Он ещё не танцевал? — спрашивает она у остальных. — Вообще-то, — извиняющимся тоном начинает Мэри Маргарет, — мы развозили еду после фестиваля для тех, кто туда по разным причинам так и не попал, — смотрит она на Реджину, — но потом ещё увидели и машину, — смотрит она на Эмму, — и подумали, что было бы ну совсем невежливо не заглянуть, — заглядывает она дальше во двор. — Это очень мило, — кивает Эмма, краем глаза замечая серьёзно-молчаливую Реджину. Старается не улыбаться: бумажка все ещё у неё на лбу. — Это очень мило, Мэри Маргарет, но это не обязательно, как ты уже заметила. Лучше отвезите кому-нибудь ещё, — кивает она. — Да, я вижу, — попеременно смотрит Мэри Маргарет на Реджину, Эмму, Сидни, — у вас тут?.. — У нас тут всё есть, — поспешно отвечает Реджина. — Нам ничего не надо. Спасибо. — Вы играете? — смотрит Мэри Маргарет на её лоб, и Реджина не глядя срывает бумажку. — В угадайку? — перескакивает её взгляд на Эмму. — У нас не только еда, — приподнимает Руби здоровенную бутылку. — Сангрия. Будете? Красивых напитков желаете? — улыбается она Сидни. — Благодарю за предложение, — старательно вышагивает Сидни навстречу. — Но давайте я вам лучше помогу с распределением благ среди жителей. К тому же, прогулка пойдёт мне на пользу. Вы не против? Только сначала мне надо убедиться, что мадам мэр и мисс Свон более не нуждаются в моей помощи. По словам Эммы и по взгляду Реджины никто не нуждается ни в чьей помощи, но Мэри Маргарет всё равно помогает с разбросанными игрушками, а Руби достаточно ловко для степени её веселости управляется с посудой. Эмма с Сидни складывают тент, солнца давно уже не видно. Последние два соуса достались компании «по распределению благ». Пока-пока, — машет им Эмма. Следите там за уровнем сангрии. Мэри Маргарет, никого не пускай за руль! — Как же я устала, — прикрывает Реджина глаза. — Это было отличное барбекю, — с лёгкостью выдыхает Эмма. — Пошли, Христофор Колумб, — срывает Реджина с её лба бумажку. — Мне ещё надо уложить Генри, а тебе собрать стулья. — Ну что, — берёт Эмма её под руку, — догадалась, кто ты? Где бумажка? Ты же её ещё не видела. — Так нечестно, — тянет её за собой Реджина. — Нельзя было загадывать меня, Свон, — теснее прижимается она, выискивая на её руке место понежнее. Щипок. — Это не по правилам. — И ещё один, чтобы услышать шипение в ответ. — И «барбекю» ещё не окончено.