Без поцелуя не считается

Зачем и как? Прекрасные вопросы, мисс Свон, весьма подходящие. Тут у нас и стратегия, и тактика, да, очень точно. Позвольте попросить у вас какой-нибудь жидкости для работы. Лимонад вполне сгодится. Капнем чуточку вашего зелья. Слышите? Чуете? Превосходно, просто чудес-сно. Сменим объект, добавим объёма, основу оставим: она безупречна. Хлебом мага не корми, дай сготовить. А у вас есть любимое дело, мисс Свон? Утешение, смысл, спасение в чём находите? В какую форму плетёте свою мысль и кому её адресуете, когда темень кругом? У кого ищете ответов? Почти, почти готово. Будут ответы и вам, и мне: вашим карандашиком для вас, моей ручкой для меня. Каждый уйдёт со своим богатством. Готовы? Наше с вами здоровье, мисс Свон. Прежде чем приступить к основной части, попрошу вас отключить все ваши моральные принципы, этические установки и нравственные ценности: земли чужие, времена давние, сделаем скидку на это и на прочие магические прелести. Люди, правда, изменились незначительно. Но всё же надеюсь на вашу профессиональную беспристрастность. Вы же частный детектив, охотница за головами, следовательница, если я всё верно запомнил. В этом мы с вами различны. Адвокат и шериф. Консультант и сыщик. По разные стороны процесса: я широкой рукой раскидывал, вы по крупицам собирали. Но, как говорится, и сеющий, и жнущий вместе радоваться будут. Я уверен, вам ясен контекст: видел вас у церкви не единожды. Не торопитесь высказать сомнение улыбкой, мисс Свон: за жнеца говорить не в праве, но за сеющего отвечу. Зачем и как, спросили вы меня. Зачем. Сверхцель вам моя давно известна, да я никогда её и не скрывал: приходил к вам энное количество раз с одной и той же просьбой — «найти его». «Это невозможно» — столько же раз ответили вы мне. Не верили сами, что найдёте. Но я в вас верил, потому что знал. Я видел всегда, предрекал, что Проклятью быть, но это есть только начало, а в конце мы будем с вами беседовать за одним столом с двумя пустыми стаканами с лёгким лимонадным привкусом. Знал ли я, какого числа это случится? Нет. Стол этот где будет располагаться? В нашем уютном местном кафе, или в скромной милой квартирке мисс Бланшар, а может, в особняке на Миффлин-стрит? Да хоть посреди поля на границе с Мексикой. Департамент шерифа, кухня. Вот, мы здесь. Вот зачем. Видения эти не всегда ясные, инструкций к ним не прилагается, приходят они не всегда вовремя. Иной скажет — бред это всё, отмахнётся, лечить примется. Не хворь, а дар — вот, как я это принял. Допустим, но как было сюда прийти? Как было свершиться Проклятью? Надо было потрудиться. Как же, как же, как? Как я только ни пробовал, что я только ни делал, каких только сетей ни плёл. Кажется, куда проще? Бросил семян побольше да жди, когда взойдёт хоть одно. Увы, не так оно работает. Понимаете, есть в этом особенная тонкость: это не сеть, а взаимосвязанная последовательность. Потому и сделки открытые. Кто его знает, когда пора пришла собрать урожай, чтобы засеять новый? Дьяволу одному известно. Поэтому, мисс Свон, нет моей вины в том, что вам пришлось пройтись по всему этому лабиринту разбросанных крошек, обогнуть каждый угол, заглянуть в тупики и даже в тупички: специально накрошить вам не старался. Со временем само Время преподало мне ценный урок: ожидание. Время указывает нам на важное не только, когда его нет, но и когда его вдоволь. Ждать. Терпеть. Уверен, вам знакомо это ощущение. Изучение человека, выбор подходящего момента, адаптация диалога под общее настроение. Вот в этом мы с вами уже похожи. В этом и даже в том, как подготовить почву для лучшего результата: от момента порой зависит всё. Понимаю, сложно отрицать истину под зельем правды. Я вопросов вам не задаю специально, как и договаривались. Вы скоро привыкнете. У вас, видимо, внутренний диалог помимо нашего общего. Непрошенный совет от бывалого: перестаньте спорить с самой собой. Примите. Тогда и слов не будет нужды удерживать собственной рукой. Так с кого же нам начать, чтобы объяснить теорию на практике? Я обещал вам кусочек посолиднее. С неё. Или с него. Если в хронологическом порядке, то в ком из них будет начало? Пожалуй, оставим-ка её на десерт, чтобы ставка не упала. Игра на доверие — дело серьёзное. Итакс, начнём с него! Вы нарекли его заводчиком лошадей, я же для краткости буду звать его господином. Довелось мне однажды встретиться с ним в таверне, не по случайности, как вы понимаете: я его караулил годами. Он был в грусти и выпивал. Спросил я господина, как ему по вкусу выпивка, отпробовал сам, угостил и его. Разговор завязался быстро: одиночество толкает незнакомцев делиться тяготами, а такого господин нёс с собой достаточно. Женщина, с которой долгие годы делил он быт, бизнес и воспитание дочери, находилась сейчас далеко, писала ему редко, да и тепла он от неё никогда не получал. И вот пришло очередное письмо, но опять не ему, а дочери. Дочь сама на обучении: он должен был забрать её две недели назад, но она просила дополнительное время, пока Солнце позволяло Учительнице держать голову в ясности. В детали вдаваться не будем, мисс Свон, хотя вижу ваш хмурый лоб, но я рассказываю вам только про сделки. Первая сделка — самая важная: от неё всё потом и пляшет. Игра в доверие, понимаете сами. В тот раз я не сильно много разговаривал: три раза поддакнул, шесть раз кивнул, ему того и надо было. Разрывался он под разными чувствами: от стыда совести до собственной никчёмности. Мать писала дочери на их языке, но за столько лет совместной жизни господин научился определять слова, обозначающие лично его. От соблазна не удержался: купил на рынке перевод и теперь мучился от знания и ожидания собственной участи. Женщина, которую он считал своей женой, себя таковой никогда не считала. Решила она его оставить навсегда: на новом месте устроилась она успешно, а за дочерью собиралась вернуться, как только та закончит своё обучение. Что ему делать? Так он меня спросил после четвёртой кружки. А что ты хочешь? — ответ простой. Вернуть себе ведьму? Ведьма сама выбирает, как и с кем ей жить. Кто ты ей? Посредник на рынке. Нужен ты ей? Теперь — нет. В общем, повторил его же слова, но только в краткой форме. Довёл его до нужной кондиции. Так и что ты хочешь? Я могу расписать тебе несколько вариантов в качестве консультации, но только для этого заключим-ка сделку. Знал ли я на этот момент, чем закончится наш договор, мисс Свон? Нет, разумеется. Как далеко он пойдёт и до чего докатится, показало лишь время. Первая сделка всегда самая важная. Безлимитные консультации с моей стороны, причём первую консультацию окажу бесплатно, чтобы оценил меня по способностям. А с его стороны «сделка отложена на потом». «Безлимитные» — славное условие. Всего лишь одно действие с его стороны. Сложно устоять, когда твоё благосостояние под вопросом. Начали с семейного кодекса: по закону он был вправе решать будущее дочери, тогда и матери её придётся подстроиться и жить рядом. Мисс Свон, прошу: не стоит сжимать кулаки и челюсти. Не я эти законы писал, не я принимал решения. Я всего лишь консультант, вы же сами знаете, и я даю вам то, что вы сами просите. Моей задачей было лишь расписать ему все возможности и последствия. Семейный кодекс — одно дело, но что делать с рисками? Жена, что не жена, обозлится, тогда про разговор, и уж тем более про сожительство, и речи быть не может. Но тогда обратимся к ведьминым устоям. Столько лет прожить с ведьмой и ничего про них не знать? Ведьмы — народ свободный и чужую волю уважающий. Если дочь решила быть с тем, с кем выбрала, то мать ей больше не указ. Поворчат друг на друга, да придут к согласию и станут жить одной большой дружной семьёй. Ох уж эти несостыковки культур! Самое злачное место для пронырливых законоведов. Проблем ещё оставалась уйма, но я оставил его. Терпение. Вашего ещё хватает? Продолжать? Как скажете. Оставил я его протрезветь и всё обдумать, встретились мы уже на следующий день. Боялся я, что сорвётся рыбка, но он уже крепко сидел на крючке собственных фантазий. Сложно было сдержать улыбку, когда он подписывал договор, но он и сам улыбался, даже рука не дрогнула. Люди изменились незначительно: довольствоваться настоящим не умеют, вслух обсуждать проблемы для них сложно, принять чужую сторону — подвиг. Так он думал про себя, таковым себя считал: обманутым, использованным, ненужным, непонятым. Безлимитные консультации, ответы на все вопросы, решения всех проблем. Если вчера я его поддерживал в самобичевании, то на сегодня у нас было другое меню! Принятие, понимание, сочувствие. Как же быстро меняется человек, получая одобрение от Консультанта. Законовед дурного не посоветует: если есть решение, значит всё по совести, прочь стыд. Я к тому моменту столько сделок уже заключил, что разучился удивляться глубине и бесконечности порока. Даже придерживать его приходилось: как мы оба с вами знаем, терпение здесь очень важно. Полагаю, вы дожидались меня тут с самого утра. Именно тщательное планирование и подготовка обеспечивают успех дела. Вы меня коптили здесь около часа, я его мариновал год. Мне всё ещё не ясно было, что от него просить. Картинка не приходила. Значит, всё ещё катимся. Сложно порой обойти закон. Не знаю, как у вас, мисс Свон, но я частенько хожу по краешку да на цыпочках, затаив дыхание. Как подделать письма — сказать не могу, но точно знаю, что по закону собственность ребёнка — твоя. Как там тебе датами вертеть — сам наверное знаешь, раз числа умеешь считать. Как убедить дочь в том, что она хочет то, что не хочет? Это уже не юридическая консультация: психологический совет с учётом ведьминской культуры. Даже религии, если быть точнее. Всё же я сделаю небольшую вставку, с вашего позволения. Задолго до тех событий, которые привели нас с ним к тому диалогу, ведьмы жили коммунами, выращивали злаки, фрукты и овощи, готовили зелья, с природой общались на своём языке и молились Богине. Есть у них свой кодекс, известный только им, но мы сейчас про общее. Ведьма может быть только от ведьмы, хотя встречал я и так называемых «наученных», но те сильны только в готовке, а с природными силами у них глухо. Бывали и обратные ситуации: когда ведьма не знала своей силы и жила обычной человеческой жизнью. Но нам интересен случай именно этой семьи. В такой семье мать обычно занимается общими делами коммуны, а мать матери обучает внучек. Не важно, твои это внучки или чужие: в коммуне все общие, главное, чтобы по силам совпадало. Ведьмы верят в единую проматерь — в триединую превеликую Богиню. Не стало коммуны. Вся твоя религия — мать в одном лице. Вся твоя культура — тоже она, причём культура другая, не местная. И что же тогда делать господину? Он слушал очень внимательно: лоб, правда, так не хмурил, но у него были свои признаки внимательности. Он столько не знал, сколько я ему рассказал. Спрашивается: как так можно было жить вместе? И нужно ли ему это до сих пор? Я мог отслеживать только по его запросам. Если раньше он хотел женщину вернуть, то теперь стал от неё отклеиваться. Условия его новой жизни позволяли ему этого желать, но страх наказания креп. Решил он тогда посягнуть на святое: разрушить связь. Вот куда мы пришли от изначального «открыть письмо не по твою душу». Мне для этого всего лишь нужно было держать Солнце за снежными тучами лишний месяц. А я всё думал, для чего это видение? Да вот же для чего! Чтобы письмо попало не в те руки, и соблазн бы взял своё. Но письмо прочитал не я, и даже переводил его не я. Люди портят себе жизнь сами, мисс Свон. Вот мы и дошли до документа, суть которого одна — передача дочери в брак. Как же ему подделать подпис-сь? Даже после пятой кружки крепкого нельзя такое спрашивать напрямую, пожурил я его. Поздно он понял, во что вляпался. Но дело вспять было не воротить: только вперёд, ещё дальше, ещё ниже. Не торопите меня, мисс Свон: я же говорю, и карандаш пишет. Всё идёт по плану: и наша сделка тоже состоится. Вот тогда мне и привиделось Зеркало. Вот ваше «как и зачем». Я ещё не знал даты, но смог бы её подгадать. Кара настигнет его. Сострословил бы, но ещё не момент. Он ещё не подделал подписи, но уже крепко-накрепко вписался в историю. Мысль есть слово, слово есть действие. Место, где суждено ему было прятаться до собственного окончания — Зазеркалье. Там, где даже ведьме его не достать. Спасение. Но сначала нужна причина, чтобы бежать, потея от страха. Нет, господин, я не могу сказать, как именно подделать подпись, это же незаконно, за это могут и казнить. Как, например, наказали как-то одного человека, который догадался обратиться в Тридевятое Ледяное Королевство, чтобы заморозить уже поставленную печать так крепко, почти намертво, что с ней можно было сделать что угодно. Что угодно! Хоть слепок обратный взять. Представляете, до чего он додумался, тот несчастный глупый человек? Но если за руку за таким делом поймают, то сразу под суд. Поэтому я крайне не советовал господину думать о том, где взять уже подписанный документ, с какой услугой и в какое Королевство писать, кого подкупить и чем умаслить. Будущего зятя зачем подводить? Видите, мисс Свон, вот так получаются «как и зачем». Что скажете, достаточно большой куш я вам выдал? Ваше лицо говорит за вас, но я жажду услышать ответ словами, даже если первые несколько минут буду слушать лишь брань в свой адрес. Ещё раз напомню, что я всего лишь… — Кусок дерьма вы мистер голд никакой вы не консультант! — пишет ручка торопливо, плюясь чернилами. — Нет, я не должна так говорить! — Мисс Свон, не стоит себя сдерживать. Не кусайте губы. Дайте вылиться словам, иначе сложно будет ответить на мою ставку, — шуршит карандаш. — Заткнись сейчас же иначе я сама тебя заткну! Скотина ты! — Мисс Свон, не поймите меня превратно, но может вы хотите разбить что-нибудь? Для вашего же облегчения. — Хэй! — прерывает обоих выкрик. И ручка, и карандаш застывают над бумагами. — Всё в порядке? — смотрит Руби на Эмму. — Всё хреново очень, Руби! — Помощь нужна? — нахмуривается Руби, быстрым взглядом указывая на Голда. — Нет. Уже нет. Я под зельем правды, больше ничего не спрашивай и никого сюда не впускай. Закрой нас и не открывай, пока я не позвоню тебе. Хорошо? Руби молча кивает. Окидывает кухню быстрым взглядом. Проходит внутрь в полнейшей тишине, собирает все вилки и ножи. Это нам для обеда, — кидает она, прежде чем запереть их. — Поразительное доверие, — переводит Голд взгляд с двери на Эмму. — Время дорого, доверие бесценно. Так что? Продолжим нашу игру? — Сейчас, — трёт Эмма лицо. — Сейчас… Я поняла. Я понимаю. Игра на доверие. Чтоб тебе в аду гореть! Потому что без игры у тебя не получается. Я всё поняла. Сейчас мы поиграем. Но как же мне хочется наказать тебя, стереть тебя просто. Нет. Мне это всё мешает. Я подстроюсь. Сейчас. Вот, что я сделаю: воспользуюсь твоим непрошеным советом, но только не тем, который вслух. Твои советы — херня полнейшая: послушать тебя и наоборот сделать. Я воспользуюсь твоим поведением. Как тебе такая стратегия, жук ты хитрый? Я сейчас успокоюсь. Балаболить любишь? Я тоже потрындеть могу. Как тебе такой режим имитатора? Я не буду отключать внутренний диалог, я врублю его на полную, и диалог этот будет не с тобой. Поменяем-ка схему распределения информации прямо на ходу. Я долго могу размышлять: мне ведь надо за всех подумать, мотивы всем примерить, поболтать с ними в своей голове, по ролям диалоги раскидать, рассмотреть кучу сценариев разной степени вероятности и ещё потом вживую их допросить. А лишнее по итогу откинуть. Профдеформация. Сечёшь? Вот моё любимое дело, и я тебя им уделаю. Такое у меня глубокое воображение, что захлебнёшься. Выковыривай потом из него свою правду. Перенаправлю мысль. Вот так я обхожу зелье: смотри, у меня уже получается. Какое-то лицо у тебя вдруг кислое стало, значит, всё правильно делаю. Успокоиться бы ещё. Внутренний диалог. Фишер, иди сюда! Что бы ты мне сказала? Забей эфир, пока я дышу, чтобы успокоиться. Где твои километровые лекции? Хоть чё-нибудь скажи, блин. Где твоё «Свон, ты всего лишь наблюдатель»? Да, наблюдать. Руками не трогать, ногами не вышибать, только головой работать. Слушать, смотреть, замечать. Меня там нет. Это не я. Я подстроюсь. Меня там нет, я смотрю со стороны. Даже чтобы наказать, мне нужно узнать, а для этого мне нужно внимательно приглядываться. Переключиться на дело. Я вижу, — падает взгляд на лист, исписанный карандашом. У меня ведь теперь есть новые входные данные. Вот так: уже лучше. Да, я же частный детектив. А ещё и охотница за головами. Нашла тут одну голову, и пока что она на плечах. Как бы мне сделать так, чтоб побольнее было? Нет, я опять думаю про наказание. Схема. Распределения. Информации. Я не могу про это не думать, но вот что я сделаю: запущу всё параллельно. Когда ему будет больнее: если сын не согласится или если согласится, но чтобы лично сказать, что видеть его не хочет? Ставлю на второе, ведь он уже ответил, значит, шанс на встречу есть. Сын причинит ему больше боли, чем я. Окей, работаем над этим. Вот теперь я не думаю, как бы ему врезать, чтобы заметно потом не было. Всё. Чисто. И дыхание моё. И ноги на месте. Теперь я частный детектив. Кого я ищу? Я ищу пропавшего ребёнка. Что у нас есть? Имя. Странное. Нет, это не кличка. Другая культура? И другая эпоха. Кто ищет? Единственный родитель. Единственный? Какие у них отношения? Какой конфликт? Что у нас есть на отца? У нас теперь не только поведение, у нас теперь есть психологический портрет. Отец — психопат. Манипулятор. Провокатор. Садист? Нет, удовольствия не получает, только ради выгоды. Психопат психопатом. Всё это проклятье замутил только ради того, чтобы найти сына. Как он там сказал? — хватает Эмма бумажку. Он предрекал. Ха. Предрекал. Жнец и сеющий: фига он загнул! Пророк? Да-а, он у нас просто святоша тот ещё. Ты. Считаешь себя пророком? Только я тебе никакой не апостол, хотя такую проповедь могу завернуть, что долго потом будешь искать, кому бы исповедаться. Заповедь номер один: если вы потеряли ребёнка, то вы давно его уже профукали. Ты профукал его. Даже если он рядом бегает мальчишкой, но не получает любви и внимания, то будешь искать его скоро не только физически. Когда он пропал? Почерк формируется в юношеском возрасте, но отец не поверил, что писал сын. Отрицание? Плюс эпоха: кто его знает, как у них там было с образованием. Почерк не поможет. Хотя, пять сек: отец среагировал на краткое имя. Ласково называл. Шарф сохранил. Шарф достаточно большой, не для маленького мальчика. Нужно точнее. Нужно больше данных, лезем в почту. Пароль нужен. Нил Кэссиди, чем ты паролишь? Сотовый ты бережёшь карманом, даже в туалет с ним ходишь, и точно не паролишь его. Дата рождения — фуфло, как и все твои поддельные документы на все выдуманные тобой имена. Голд, ты следишь, насколько сильно ты его потерял? Он и знака зодиака своего не знает. Пароль. Телефонные номера? Их несколько: для барыг, для голодных покупателей, для личных связей. Мимо. Как насчёт музыкальных предпочтений? Он у нас чувак творческий: любит порисовать и музыку послушать. Заглянем-ка в бардачок его тачки. Дай ключи. Подвинься. Выйди вообще и не мешай. Так, что тут у нас? Блюз, джаз, фолк. Слишком широко. О! Том Уейтс? Да, целых пять дисков. Любимый исполнитель. Он и шляпу как у него носил. И постер на стене. Точно? Та хата на окраине: надо заглянуть. Включи свет, не вижу. Отключили опять? Дай фонарик. Да. Том Уейтс. Нил, ну что же ты? Пароли нужно выбирать получше, чем строчки из песен, которые чаще всего бубнишь под нос. Первая почта — есть. Лезем в список резервных почтовых ящиков, обнуляем пароли, там тоже пороемся. Супер. Теперь у нас есть все его аккаунты, все пароли и логины, перечень всех его сайтов от порнушки до музыки. Хоть где-нибудь есть этот Бей или Бейлфайр? Нет. Да хотя б никнейм! Нет? Ого. А мы того чувака вообще ищем? Погодите-ка. Тут есть что-то. Пароль совпал, ещё раз, ещё. Одной строчкой: сдохнипитерпэн. Питер Пэн? Сдохни? Какая-то слишком сильная эмоция. Что с лицом, мистер Голд? Заповедь номер два: враньё. Если вы профукали ребёнка, то он уже давно врёт. С кем он общается? Нет, ты не знаешь. Где он тусуется? Да конечно же ты не знаешь. А чем он занимается? Да фиг ты знаешь! А я зато знаю. Питер Пэн. Какое же знакомое словосочетание. Кто-то там что-то говорил мне уже про это. Монашка, которая на самом деле фея, которая до своего острова тусовалась на другом со злым Питером Пэном и толпой мальчишек. Да, она! Она: надо заново её опросить, срочно. Знает ли она какого-нибудь Бейлфайра? Знает. Круто! Что она ещё про него знает? Что этот парень на пятнадцатом году жизни успел пройти обучение на корабле с какими-то пиратами, но уже успел с ними разругаться и таким образом попал на остров. Что, пираты для тебя тоже что-то значат? Я не стараюсь сейчас сделать больно: просто делаю свою работу. Давай, фея, покажи мне волшебство. Закрой глаза и расскажи всё-всё-всё: запахи, цвета, звуки. На острове всегда хмуро, сумрачно, влажно, море и тропики, и пахнет костром. Нет, не костром: свечками. Бейлфайр делал свечи из кокосового воска. Пахнет кокосом в пещере. Пещера? Место его обитания. Там он прячется от Пэна, ни с кем из мальчишек не общается. Тут у него всё самое ценное, что только для него. Мысли, образы, желания. О чём мечтает Бей? О спасении. Он считает дни, зачёркивая палочки, но потом перестаёт, чтобы не испортить собственные рисунки. Зарисовки какого-то города с большими мостами и часовой башней, рисунок семьи с собакой по имени Нана, а ещё крюк. Видимо, пиратский. Фея кивнула, что да — пиратский, и что на самом деле это имя, а не просто символ. А что ещё помнит любопытная фея? Что мальчик просыпался по ночам, вскрикивая «папа!» Голд, у вас с ним была собака по имени Нана? Нет. Такая собака жила в семье Дарлингов: мистер и миссис, трое детей и собака. Они все подписаны. Себя он только туда не врисовал. Не вписался: либо мало с ними прожил, либо места ему там не нашлось. Но тебя в рисунках нет. Хотя в письме он обратился к тебе именно так: «Папа». Прям так: с большой буквы. Ты что-то сильно погрустнел. Ладно, мы же его ищем. Скоро найдём. Кстати, с острова он спасся сам. Такая вот ирония: место это называется «островом потерянных мальчишек», но на самом деле он потерялся, когда оттуда свалил. Потому что после этого он никогда не использовал своё настоящее имя. Но это он. Я нашла. Ты его опознал. Нил Кэссиди без определённой даты рождения, без знака зодиака, с таким прошлым, что лучше заново. Это он. Адрес у тебя есть. Номер заключённого — один три шесть пять два. Я нашла потерянного Бейлфайра, а было совсем непросто взламывать его почты в местах, где интернет через раз, а параллельно надо расшифровывать закодированный отчёт. Нет, этого уже не нужно говорить. Схема распределения информации. Мы играем! Да, мы играем, я веду. Твой черёд. Твой ход. Мне нужна только злая королева! Ч-чёрт. — Нет-нет-нет, мисс Свон. Что же вы, я никуда не тороплюсь. Позволим Злой Королеве и в этот раз уйти со сцены последней. Мисс Свон, терпение. Зря я столько распинался, объясняя, в чём ценность времени? К тому же, мне весьма приятна наша игра. Замечу, что для новичка у вас неплохо получается. С эмоциями, правда, стоит немного проработать. Тут у нас, у психопатов, кем вы меня и нарекли, есть своё преимущество. И вы проболтались в самом конце: это очевидно. Понимаете теперь сами: зелье правды нельзя обойти полностью. Особенно если сильно чего-то желаешь. Видите: мне в этом плане легче, мне скрывать нечего. А вам есть, чем ещё со мной поделиться. Рисковать не буду. Игра на доверие всего лишь называется именно так: суть игры от этого не меняется. Что, если вы соскочите, узнай всё про Злую Королеву? Мне нужен ещё один раунд минимум. А я всё гадал: зачем вам знать про сделки с Белоснежкой и с Джеппето. Для прикрытия, для отвода глаз, я решил. Или проверки для. У вас двойное, а то и тройное дно. Сколько в вас слоёв? Вы и сами не ответите. Полагаю, вы здесь ради Реджины в первую очередь. Справедливость и наказание. Чтобы понять, что произошло с Реджиной, нужны только две фигуры, как вы и сами догадались. Остальное — так, мелочи. Но, может, я ошибся. Может, вам всё-таки любопытна собственная причастность, несмотря на то, что вы так упорно отказывались признавать себя Спасительницей. А может, вы действительно очень въедливый детектив, который жить не может без этих своих судоку. Я вижу, как вам сложно сдерживаться: губы кусаете, глаза закрываете, головой мотаете. Так и рвётся из вас, а я ведь даже вопросов не задаю. Интересно, с кем сейчас вы ведёте внутренний диалог, чтобы отвлечь себя от мыслей о том, как бы меня уделать вместо того, чтобы просто сотрудничать. С Фишер, с Нилом, с самой собой. С самим богом или с дьяволом. Со мной — вряд ли. Неважно: мы уже тут, заперты, и я начинаю второй раунд. Игрок я честный, поэтому поступим следующим образом. Вы действительно дали мне существенную долю с моей ставки. Выше не подняли, но достойно, достойно. Посему поддерживаю и поднимаю: ставлю на кон сразу троих! Белоснежка, Джеппето, Реджина. Надеюсь на ваше ответное добродушие после. Помните, от этого зависит, сколько вы получите Злой Королевы. Как я уже говорил, Проклятье — всего лишь начало пути. Можно сказать, что это всего лишь транспорт. Откройте! Мы приехали. Вот наши билетики. А кто будет открывать? Да тот, кто наперёд здесь оказался. Спасительница великая. Крошечное дитя. Сначала спасём Спасительницу, потом уже спасёт и она. Белоснежка и Прекрасный Принц подарили нам дитя истинной любви. Что такое вообще эта истинная любовь, мисс Свон? Да хоть какая-нибудь любовь, хоть какие-нибудь отношения. Постоянная работа, вечные сложности, регулярные жертвы, эмоциональные траты, трудности от разницы культур и воспитания. То он по своим околопринцевым делам по Королевствам скачет, то она по своим разбойничьим делам по всему Зачарованному Лесу болтается. То сойдутся, то разругаются. Мири их потом. Можно сказать, если бы не я, то вас и нет вовсе. Дважды, причём. Каждый из них обращался ко мне ни по разу, чтобы найти другого. Такая вот истинная любовь. Брал я с них не так уж много: всякие личные вещи, волосы, одежду. На всякий случай готовился, чемоданчик собирал. Путь неблизкий — двадцать восемь лет. Но самой важной сделкой стала, как обычно, самая первая. Белоснежка, я знаю, ты хочешь помочь Реджине перестать быть Королевой. Давай я подскажу тебе как? А ты мне взамен ответишь потом на вопрос. Любой вопрос. Самый лёгкий. Всего лишь один. Понимаете, как штука: в тот момент ответить она мне ещё не могла, хоть и поболтать была рада. Ну откуда же юная девушка знает имя своего первенца? Только в самых страшных снах видела она тогда свою беременность. Насмотрелась на муки матери. Вижу выражение неприязни на вашем лице. Да, времена были дикие. Хотя люди изменились незначительно. Но вы не волнуйтесь, мисс Свон. Когда пришло время платить по долгам, отвечала она мне с улыбкой. Даже не вспомнила, что тот голос в её спальне, который назвался давним другом Реджины, есть я. Какое имя будущего ребёнка? Девочка, верно? Будущая принцесса. Ах! Ах, как же обрадовался Принц Прекрасный. Хоть и удивился. Видать, сюрприз я раскрыл. Эм-ма. Ключ. Пароль. Ожидание. Терпение. Некогда мне было ждать поцелуев истинной любви. На такое полагаться не стоит. Я вплёл ваше имя в Проклятье, чтобы вернуть себе память заранее и быть готовым ко всему. Новый игрок ещё не изучен. Вы здесь, и я сразу тоже. Но вернёмся-ка вспять. Вот у нас есть Спасительница пару часов от роду. Как её перенести туда, куда мы и сами отправимся буквально через несколько мгновений? Правда, встретимся через двадцать восемь лет. Но всё же: отпускать такую малышку в далёкое путешествие — очень опас-сно, мисс Свон. Самый лучший мастер по дереву сделает нам волшебный шкаф, но магии хватит только на одного человека. Так я им и сказал. Большего им знать не нужно. Как вы там говорили, мисс Свон? Да, верно: схема распределения информации. Джеппето должен сделать шкафчик на двоих детишек. Летательный аппарат между мирами и временами донесёт Эмму без фамилии и без семьи в руках деревянного мальчика в то место, где умереть ей не дадут. Транспорт в транспорте. Двойная защитная капсула. Мальчишка тоже спасётся. Он за человека не считается, так что я практически не соврал. Джеппето до сих пор платит мне молчанием. Что вам теперь делать с этой информацией — вам решать. Это вы любите у нас всё на свет божий выводить. Но, согласитесь, весьма сложно, когда другие в ответ только щурятся и головы воротят. Смотрите, мисс Свон, не надорвитесь с этой свой схемой информации. Простите мне ещё один совет, которого вы не просили. Переживаю за вас, понимаете? Столько сил в вас вложил. Осталась одна Реджина. Реджина-Реджина-Реджина. Упрямица. Ведьма ведьмой. Вот ведь… Да-а. Единственная. Она — единственная, с кем сделка не удалась, мисс Свон. Такая уж она у нас. Проницательная, дотошная, осторожная. Острый ум: насквозь любую науку. Высокие стандарты: сама порой едва перепрыгивает. Изобретательна и сметлива: для кого стена — препятствие, для неё же дорога в ином направлении, просто в другой системе координат, и системы эти она вертит похлеще, чем Зачарованный Лес вертит свои бродящие болота и бегущие тропы. Талантливая ведьма. Я и на неё делал ставку, но она мне не давалась. Как была научена, что даже бесед со мной иметь нельзя, так и осталась при этом мнении. А ведь условия, в которых она находилась, не самыми лучшими оказались. Несладко ей пришлось, бедняжке. Своими же принципами себя давила. Вот ведь что любопытно: даже когда от источника знания отреклась, выводы из них сохранила чуть ли не в священном статусе. Любопытный очень случай наша Реджина. Да, потенциально она чертовски подходила под моё дело, но слушать меня не желала. Ни советов, ни консультаций, ничегошеньки не принимала. Слышала меня, но не слушала, а ведь я приходил в самые подходящие моменты. Вместо этого заводила своего зеркального шарманщика за новой сказкой. Реджина упряма. Одной ей было не сбежать, но никого привлекать она не хотела. Надо было подтолкнуть Белоснежку: время уже поджимало. Я оставил чернила просто так на столе. Взамен ничего не просил. От всего сердца желал ей сбежать. Я знал: она справится. Поэтому не стал им более мешать: мне нужно было в сроки уложиться. Изящно! Весьма искусно. Любо наблюдать как творится волшебство от умелых рук и находчивого ума. Закляла спать весь Замок. Вам бы тоже выспаться не помешало, мисс Свон. Вид у вас уставший, а я, как и сказал, много сил в вас вложил. Волнуюсь. Не стоит кусать себе губы и колотить по ногам. Поговорите со мной. Но помните, что я взвешиваю ценность каждого вашего слова, чтобы отплатить взаимно. — Я не хочу. Не буду с тобой говорить. Ты мешаешь мне. Выводишь меня. Тролль. — Не хотите, но будете. У нас сделка. Заканчивайте ход, чтобы был следующий. Дайте мне правды. Ключик для замочка. Что растопит окаменевшее сердце? — Да тихо же! — Мисс Свон, перестаньте сжимать голову руками и постарайтесь… — осекается Голд, когда Эмма подскакивает. Наблюдатель. Меня тут нет. Его тоже нет. Пусто в комнате, мне никто не мешает. У меня опять появились новые данные, — хватается Эмма за листок. Так-так-так, тут что-то есть. Тихо, Голд, не мешай мне! Я делаю свою работу. Садист ты ненормальный! Мне нужен кто-нибудь ещё. Фишер, как думаешь: он всё-таки садист? Не, я думаю у него патология посерьёзней. Обрати внимание на манию величия. А знаешь, чё я думаю? Я думаю, он всё-таки социопат. Злобный социопат. Ты смотри, как изменилось его поведение. Что-то случилось с ним. Чё-то я нажала куда-то ему на больное место. Нет, Фишер, с тобой я слишком быстро думаю, мне нужен другой режим. Замолчи, Голд, ты мешаешь мне работать. Мне нужен кто-то другой. Пусть будет Руби. Руби! Садись давай рядом, покажу кое-чё. Мы с тобой допросы вместе ещё нормально не делали, счас самое время. Перед нами протокол. Что ты видишь? Линия поведения изменилась. Если до этого старался расположить меня, то теперь пытается сделать мне больно. Видишь? Перешёл на личное. Давай по тексту, заметь слова: «новичок», «крошечное дитя», «если бы не я, то вас нет», «ребёнок», «малышка». Уменьшает меня. Про Реджину смотри как много сказал лишнего, а ведь сделки у них даже не было. Хотел подзадеть меня. Я что-то важное сказала, он мстит. Нет, не надо на него смотреть. Не говори с ним. Ты смотри-ка, как он отношения Белоснежки и Принца описывает. А Мэри Маргарет не так всё говорила. Источники противоречат? Но он под зельем правды. Да не в этом же дело! Он просто верит в это, поэтому так говорит. Это субъективное мнение. Он в это верит! Слушай, хорошая догадка. В этом есть что-то большее. Ну-ка, где первая часть? Я уже это где-то видела. Перестань бубнить, Голд, ты мешаешь мне. Стопэ. Он сказал лишнее не только про Реджину. Блин, а Реджина бы сразу посчитала: ставит на кон троих, говорит про четверых. Белоснежка и Прекрасный Принц у него идут парой, он их не расклеивает. Гляди, тут тоже пара: «чтобы понять, что произошло с Реджиной, нужны только две фигуры». Фишер, иди сюда обратно. Прикинь, чё я думаю: у нас сеанс психотерапии с социопатом! Я знаю, что не стоит говорить социопату, что он социопат, а чё ты хочешь? Я под зельем. Думаешь, психанёт? Способен на насилие или нет — не знаю. Он до этого всё чужими руками делал. Думаю, он меня не убьёт. А чем? Тростью по голове? Да не. И руками вряд ли. Мне кажется, я посильнее буду. Не, не рискнёт. Всё-таки мы в департаменте. Ну да, это для него не преграда, сама знаю. Но у него суперцель, он своё ещё не получил. Я ему всё ещё нужна. Ну что? Что-что-что, Голд? Что надо? — Мой ребёнок. Путь к нему. Мисс-с С-свон. У нас-с с-сделка. — Ладно! Блин. Ладно. Окей. Последняя заповедь. Чтобы найти путь к ребёнку, нужно самому понять, через что он прошёл. Приобретённые навыки. Солгать, чтобы избежать наказания. Спихнуть ответственность на другого: виноват не он. Другие люди или обстоятельства, но не он. Своровать так, чтобы не заметили. Мастер в этом. Подделать документы — тоже. Художник он у нас не только в пещере. И других может научить, если доверяет, если в одной банде. Убежать и скрыться, почти слиться с окружением. Да, прятаться он может годами. Выживать в любых условиях. Что ещё у нас есть? Чего хочет Голд? Наладить отношения с сыном. Отношения. Люди. Кто тут у нас? Партнёры по «бизнесу». Парни. Мои парни, мои пацаны. Ему важно быть в группе, быть там «своим». Но как же ему страшно, капец просто. Параноит. «Как думаешь, он точно ничего такого не имел в виду, когда пошутил?» Да пошутил он, пошутил, Нил, расслабь булки уже. Боится быть обманутым. Пересчитывает третий раз, но только потом, когда отъехали, при «своих парнях» считать не стал. «Ты чего, я не буду, у нас ведь всё путём». Дёрнулся. Показалось, что меньше дали, потому и пересчитывает. Не уснёт ведь, будет мысли катать и пересчитывать. Ждёт предательства, ищет его везде. Вечно напряжён, даже если под кайфом. Не вставляет его, на измене вечно. Шарит глазами, и лоб сморщенный. Офигеть. Эти две складки от бровей и выше. Вот, прям здесь. Голдовские. Но всё остальное другое: и нос, и подбородок, и волосы. Волосы жёсткие и кучерявятся. Пара. Родители. Женщина. Нам нужны все отношения, а не только со «своими пацанами». Мне надо… Надо опросить кого-нибудь. Нет, так не пойдёт. Руби, иди опять сюда: ты будешь допрашивать, мне нельзя. Вон, та девчонка. Спроси, как давно они знакомы и что у них за отношения. Около года? Нормас. Тоже «свой парень»? Идеально! Что она говорит? Как они с ним обсуждают девушек? Нужны все модели отношений, не только влюблённости длительностью две недели, половина из которых завязалась по пьяни. Все вообще! Побольше нам выборку. Он же как-то их делил. Вот к этим подкатывать нельзя, а к этим можно. Что-то было там странное. С некоторыми он даже не разговаривал напрямую. Помнишь? Через парней общался. «Твоя опять бухает, скажи, что так нельзя». Почему? И ещё тот случай тоже важен. Одна ему звонила, телефон обрывала, приехала с истерикой и с пачкой крупных купюр, но он отказался продавать. Ну, что, Голд? Слушай, это же важно. Хочешь про него чего-нибудь «хорошего»? Тогда слушай! Как разделить всех этих женщин? Возраст, цвет волос, статус, деньги, стиль, наличие партнёра, темперамент, род деятельности, ориентация. Это всё не то, нет полных пересечений. Должен быть один какой-то элемент. Когда происходило изменение в отношениях? Ребёнок! Вот оно. Те, которых трогать нельзя — они с детьми. Таким нельзя бухать, принимать и даже на свиданки ходить. Такие у нас сразу попадают в особенный статус. За таких должен решать «их мужик». Такс. Схема распределения информации. Валим отсюда. Побежали скорей. Успевай, Руби. Надо было на пробежку сходить, знаю. Ничего. Нам просто нужны другие данные. Побольше, пошире. Сайты знакомств. Он же уже вырос, так? Смотри: будем учиться анализировать. Где он ищет отношений и как. Картинка на витрину рынка отношений какая? Да, прямо сейчас, а когда ещё? Да ничё: потерпит, подождёт. Для него же ищем, вот и посмотрим фотки его сына. Шляпы, шарфы, свитера с треугольным вырезом, мятые рубашки. Нарочно небрежный. Ничего делового. Ну, хоть усики свои сбрил наконец. Мало данных. Кто тебя цепляет и почему? Нет, мы так долго провозимся. Нужны только его аккаунты. Статусы. Цитаты. Чё тут у нас? Строчки из песен, что-то про море, про корабли, философская фигня, опять про море, про отношения, про доверие. Слушай, Голд: «только те, кому вы доверяете, могут вас предать». Ладно, опять про море: мрачная морская романтика. Ни фига ты не вырос, Нил. Мне надо Фее написать. Вот ещё одна фраза: «все мы — одинокие корабли в тёмном море». Плохие новости, мистер Голд: пацан твой навсегда остался на острове. Только там его тебе искать. Да нет у меня ничего про него хорошего! Как ты не понимаешь? Я тебе всё уже расписала: поведение, проблемы, травмы. Так находят своих детей. Идите оба на семейную терапию. Заканчивается на этом заповедь. Ясно? Говори теперь про злую королеву! Мне надо записать её в протокол. — Мисс Свон, мне нужно больше. Иначе мне к нему не подобраться. Кораблю в тёмном море нужен свет. — Свет тебе подать. Свет, — устало смеётся Эмма. — Я тебе щас устрою маяк. Хорошее, — закрывает Эмма глаза. Как же мне это сделать? Кто будет допрашивать? Вопросы нужны правильные. Я сама допрошу. Сама. Сейчас, — опускает она голову и закрывает глаза. Нужно первое впечатление. Оно обманчиво. Серьёзный с виду. Как будто бывалый бандюган и только с отсидки, но внутри не такой. Ранимый. Плакал однажды. Заставил слушать песню: перематывал и перематывал второй куплет, чтобы скрытый смысл дошёл. Петь любил, двигается хорошо. Чтобы не замёрзнуть. Мусор в бочке догорел уже, а тачка сдохла, и пришлось танцевать. Пошутить мог прикольно. С ним можно шутки разгонять, до слёз просто ржать. Своим — всё. Последняя еда, выпивка, даже косяк. Всё пополам. Очень хочет сблизиться, отчаянно хочет любви, но не знает как. Не умеет. Сомневается: не верит тому, что слышит, не видит себя достаточно хорошим. Вдруг ради выгоды? Он всегда их первый бросал. Только свои пацаны навсегда свои. Мог научить всяким прикольным штукам. Где взять воды, когда живёшь на улице. Как не помереть с голоду. Как стащить кошелёк. У кого воровать не надо. Как говорить с копами, если ночуешь в тачке. Как осторожно показывать документы, если подделка. Очень терпеливый и чуткий, когда обучает, особенно если кого-то помладше. Как старший брат. Или какой-нибудь крутой дядя, которого у тебя никогда не было. Но такая роль ему не по силам. Он сам как подросток. Никуда не вписывается, никем не понят. Может, у вас с ним и выйдет банда. Может, тебе он тоже когда-нибудь даст послушать ту песню и на втором куплете заплачет, но я не уверена. Он ведь всё разрушит. Люди портят себе жизнь сами, Голд. Так? Какие-то люди портят жизнь не только себе. И сейчас я не только про него говорю. Теперь либо выкладывай мне всё про королеву, либо я прекращаю допрос, — поднимает Эмма голову, но смотрит в сторону. — Я вижу, мисс Свон, ответная плата далась вам с трудом во всех смыслах. Кровь на искусанных губах. Не облизывайте: так будет ещё хуже. Должно быть, больно. Успокою вас тем, что стоимость от этого только возросла. Буду вам весьма благодарен, если вы подскажете мне, что это за песня… — Королева. — Конечно. Злая Королева. Злющая. Королева ли? Откинем эмоции, звания и должности. Что останется? В первую очередь ведьма есть ведьма с того момента, как откликнулась на зов Богини и до самого последнего выдоха. Вы спрашивали у меня, отчего же я сам, великий маг, не наложил это проклятье? Велика цена, мисс Свон. Придумать слова заклинания — нет проблем, это как раз мой профиль: что угодно, на любой вкус и цвет, под любые ваши сокровенные желания. Фантазии мне не занимать. Но вот чтобы всё вокруг нас сейчас дышало своей жизнью, да чтобы каждый винтик на своём месте, чтоб по логике и по уму — нет, таких средств я дать был не в силах. Вы хоть раз задумывались, что любая деталька в этом месте, даже этот карандашик, который пишет без устали уже третий лист — всё это она. Она — всё. Я ставил на Реджину, но оказалось, что в этом деле сила важнее изобретательности. Ещё временем я не был научен терпению, но знал уже, что исполнит мою волю ведьма. К каждой подходил самолично, спрашивал, торговался. Почву щупал. Годами, вереницами имён, хитростями. Какая ведьма в здравом уме решится на такое? Кодекс не позволял, даже если сделку для них заворачивал в самый привлекательный пакет условий. Не нашлась исполнительница. Но к каждому сердцу найдётся тропа, не правда ли. Отчаяние — мать безумия. Сделка оказалась очень простой, но самой важной — заключительной. Как обычно: консультация за услугу. Как Злой Королеве встретиться наконец с Реджиной? Даже если ты знаешь, где Реджина прячется, чем она питается и как время проводит, это не даёт тебе права доступа. Как я уже сказал, ведьма чужую волю уважает. К тому моменту Королева давно уже переступила всяческие моральные принципы, этические установки и нравственные ценности, которые я просил вас отключить в самом начале, но по отношению к Реджине кодекса нарушить не могла. Любопытный случай, согласитесь. Измучить Короля до состояния постоянной мольбы, удерживая его на грани между смертью и существованием, — да, пожалуйста. Сжечь в порыве гнева деревню, жители которой решили обмануть её, предъявив якобы утерянное — без проблем. Держать того самого господина, с которого началась эта история, в вечном страхе, обличая сладкие сны Зазеркалья в жуткие кошмары — с удовольствием. До безумия мы давно уже дошли, как вы можете наблюдать. Но вот чтобы поставить обычную ловушку в лесу на свою же ведьму — нет. Удивлён. Реджина должна сама к ней прийти. Но как? Сначала сделка. Проклятье будем колдовать? Тебе уже терять нечего. Ты уже потеряла её давно: как только последняя почтовая ворона вылетела в окно, чтобы упасть замертво через пару сотен метров. А может, ты потеряла её в тот момент, когда однажды утром на её столе оказались чернила как единственный выход из тюрьмы. Ну или может, когда Белоснежка, а не ты, помогла ей бежать. Когда же нарушилась первая заповедь? Ещё раньше? Да откуда же Королеве знать? Реджина ведь говорить с ней не желает и знать её не хочет. Соглашайся, Королева. Терять уже нечего. Чего ты хочешь? Условия обсуждали долго, торопиться пока что было некуда. Понимаете, Белоснежка с Принцем ещё не оказались в Замке. Они ещё не выдохнули от забот, которые понапридумывали себе сами. Белоснежка ещё не устроила генеральную уборку и не глянула на свою детскую другим взглядом, хотя имя вам уже выбрала. Но она ещё не сообщила радостную новость своему давнему, уже свободному, но когда-то слуге, о том, что ждёт дитя. Рано ещё было. И поэтому эта новость ещё не дошла по другого конца, где одинокая Реджина, уставшая бегать по лесам и болотам от Королевы, перебивается с дурмана на хмель и изредка коротает время за разговорами с тем же самым бывшим слугой, по совместительству бывшим надзирателем. Но картинки в моей голове уже есть, мисс Свон. Терпение: главное, ничего не испортить сейчас. Момент — вот, что важно. Вовремя прийти и поведать о великом Проклятии, которое ждёт всё Королевство. Бойтесь! Злая Королева возвращается. Ух! Реджина сама пришла. На Запретной уже пустующей Горе возжгла пламя высотой до самой Богини, пятки ей щекотала, ожидая Королеву. Здесь я! И ты явись. Никого не Проклинай: я сделаю, что хочешь. Сделку она свою решила устроить, но предыдущая уже была в действии. Вот же они обе спорят на утёсе как в старые добрые времена, море перекрикивают: значит, встреча состоялась, как я и обещал. Компромиссом решила всё уладить. Но какой же это компромисс, если мимо твоей воли? Проклятью быть: я видел, я знал. Условия очень простые. Заклинание я сам приготовил: это дело ответственное, на откуп было не отдать. Выкрасть память, заморозить время, сменить костюмы и декорации. Обратный ход? Впишем стандарт — поцелуй истинной любви. Но сюда нам нужен таймер в двадцать восемь лет, а мне ещё и подстраховочную лазейку — имя Спасительницы. Результат же самого Проклятья получим мгновенный. А мощь какова! Как нам получить такую силу? Велика цена, мисс Свон: сердце человека, которого любишь. С ведьмой, если она воспитана по кодексу, таких проблем нет никогда. Такой человек у неё всегда, скажем так, под рукой. Эгоистичное самопожертвование. Это хорошо я придумал. Вот ваше судоку, мисс Свон. Все клеточки заполнились? Закончили мы нашу игру? Ещё что-то нужно? Как скажете. Я, Румпельштильцхен, в нынешней реальности мистер Голд, подтверждаю, что всё мною сказанное, карандашом записанное, произнесено мною под зельем правды. Дата, подпись. — Сделка завершена, — обхватывает он трость деловито. — Игра окончена. — Нет. — Нет? — Нет. Мой ход теперь. У меня ведь новые данные. Допрос не окончен. Сиди и слушай, ведь сейчас я буду вести диалог только с тобой. Ты чё думаешь, у меня одно судоку? Да нет, конечно. У меня целый сборник, я ведь жить без них не могу, а твоё ещё не расписано, и я тебе сейчас все клеточки тоже заполню. Метода ведь одна. Продолжаем наш сеанс психотерапии. Ты хоть видишь сам, какой шаблон гоняешь? Нет? Мистер Голд, вот тебе мой непрошенный совет: тебе реально нужна помощь. О кукушечке своей заботиться надо, особенно если там картинки всякие мелькают, иначе мало прокукует. Значит, если всё это укоротить, вычёркивая самолюбование и околофилософские размышления, то ты, значит, присел мужику на ухо, чтобы он «свою» женщину на место поставил. Конфликт, в результате которого страдает ребёнок, лишаясь сразу обоих родителей. Ещё не видишь, значит. Да вот же протокол твоего допроса. Смотри. Что для тебя отношения? Работа, сложности, жертвы, трудности, эмоциональные траты. Ты что, не умеешь довольствоваться настоящим? Вслух обсуждать проблемы не пробовали? Не смогла она принять твою сторону? Обманутым, использованным, ненужным, непонятым чувствовал себя ТЫ. Ты сам в своё время что-то не сделал. Чего-то ты не смог. Как-то ты её не удержал. Чё она делала? По барам ходила? Встречалась с кем хотела? Нужен ты ей? Нет. Спрашивается: как так можно было жить вместе? Ох, уж эти несостыковки культур! Ещё не довела тебя до нужной кондиции? Язык себе не сжевал? Погоди, послушай, что мне Фея прислала на мой запрос. А кто такой этот Крюк? У Нила почему эта тема везде мелькает? Море, пираты, вся эта фигня. Ты пока тут красовался, я по его анкеткам прошлась. Романтический образ у него для женщин другой: не такой, как у тебя, не по папиной линии. Этакий немножко разбойник, но очень симпатичный и чутка загадочный. А я тебе уже говорила, что он творческий? Рисовать любил не только на каменных стенах. Кто эта женщина, которую он перерисовывает постоянно, она точно не отсюда, я такую не видела. Кто это, Нил? Спросила, а он испугался и спрятал. Как же сложно было всё это держать, ты просто не представляешь! Вот тебе моё двойное дно. Так кто же такой этот Пират и что он там на острове делал? Искал Крокодила, Голд. Хотел отомстить за любимую женщину. Вау! Серьёзно? Крокодил? Крокодил. Монстр. Дьявол. Румпельштильцхен. Ты. — Что ты сделал с матерью Бейлфайра? — Убил её, — выскакивает из его рта. — Убил. — Вот дерьмо, — замирает Эмма. И ручка, и карандаш застывают над бумагами. Скрип кожи по лаку: пальцы душат трость. — Чёрт. Вот почему, — добавляет Эмма шёпотом. — «Как» и «зачем» есть, вот и «почему» нашлось, — тянется она к телефону. — Допрос окончен, мистер Голд, спасибо за сотрудничество, — тараторит она. — Руби, — проговаривает она уже в трубку, — открывай! — Вы же понимаете, мисс Свон, что есть понятие срока давности, и вообще всё полученное под зельем правды не может считаться… — Знаешь, чё я понимаю? — прерывает она его. — Ты не человек. Я не в том плане, что ты фокусник там или типа того. Ты конченый. Абсолютно потерянный. И твой сын — тоже. А как два потерянных человека могут друг друга найти? Это то же самое, что пустить вас в Зачарованный Лес с разных концов и надеяться, что вы друг друга найдёте, если хотя бы один будет оставаться на месте, а второй прочешет весь лес метр за метром. Типичная задачка про монстра и принцессу. Только тут монстров двое. Не, у меня есть аналогия покруче. Это то же самое, как если посадить вас обоих тут, напротив друг друга, запереть вас, дать каждому рупор, напоить зельями правды и какой-нибудь, ну не знаю, доброты, но даже тогда ничего не выйдет. Видишь, даже в Зачарованному Лесу Охотник нашёл Реджину, а Реджина — Белоснежку, а Белоснежка — Принца, и он её в ответ. Даже Королева нашла ту, которую искала. А ты не сможешь. И никакая песня тебе не поможет, никакие тонкие манипуляции или нашёптывание на ухо в моменте отчаяния. Понимаешь, почему? Потому что «игра на доверие» всего лишь игра. Как ты там сказал? Время дорого, доверие бесценно, и с доверием у вас у обоих херово. Ты умеешь только играть, а он даже на это не способен. Тебе никогда его не найти, — заканчивает Эмма, и только тогда дверь открывается. Мистер Голд сидит. Руби входит, о чём-то переговаривается с Эммой, кивают друг другу. Эмма осторожно раскладывает драгоценные протоколы, фотографирует их вместе, потом по отдельности. Убирает инвентарь со стола: коробку с вещами на выход, кружку с застывшими подтёками из-под какао и два пустых стакана с лимонадным привкусом. Представление окончено. Остаётся только реальность. А Голд всё сидит. Руби входит вновь, вручает ему бумажку. Что это? — щурится он. Запрет? На выезд из города? — По какой такой ещё причине? — обращает он взгляд к Эмме. — Я откуда знаю? — пожимает она плечами. — Заместитель шерифа Лукас лучше ответит, мне кажется. Она же документ подготовила, — улыбается Эмма коротко. — Схема распределения информации, мистер Голд, иногда должна быть физической. Я не знала, что меня ждёт, когда шла к вам на встречу. Перестраховалась. А что там, Рубс? — кивает она ей. — Ограничение на выезд из города в рамках расследования о пожаре в городской ратуше, — неспешно проговаривает Руби. — До выяснения обстоятельств. — У вас нет ничего, — шипит Голд. — Ничего нет. — Зато у вас теперь есть эта бумажка, — улыбается Эмма шире, и плевать на обкусанные губы. — Я всё обжалую. — И про адвоката хорошего не забудьте. Ну, только себя не нанимайте. Тут дело серьёзное. — Вам нечего мне предъявить. — Не каждый коп знает, что такое теория игр, мистер Голд, но каждый хороший коп знает, что такое дилемма заключённого из опыта. Сколько бы ни было сообщников в банде, каждый подставит другого, лишь бы самому не сесть за сговор. Обычно зачинщику хуже всего приходится. Это так, небольшая теоретическая справка. — Вы не с тем связались, мисс Свон. — Я? — посмеивается она. — Это вы со мной связались, когда замутили своё проклятье. Я вас никогда в своей жизни не просила. — Не можете не выиграть, мисс Свон? — улыбается и он в ответ. — Я не в игры играю. Я дела решаю. И сейчас у нас как раз куча работы, — собирает она листочки. — Командной. Доверительной. Удачи, мистер Голд. Спасибо, что заглянули, но давайте больше не красть время друг друга.