Мальчишки

Кухню на ночь запирали, но приютский ребёнок не осваивал простейшую технику взлома, только если был безруким; замок на дверь вешали обычный, механический. Ковыряться в нём было проще, чем в носу. Брут до сих пор помнил выражение практически священного ужаса на лице Икара, когда Брут впервые на его глазах влез в нутро замка развёрнутой скрепкой. С тех пор малыш Икар подрос — когда они спустились к кухне, он сразу же зашерудил в кармане и извлек на свет тонкую металлическую скобу. Брут шлёпнул его по руке. — Не лезь, платиновое дитя. Не твоего это теперь статуса дело. — Ну! — рассмеялся Икар. — Жадина. — А что? Душа скучает по мелкому криминалу? Ну, придётся тебе ограничиться чем-то невинным, — пробормотал Брут, проворачивая в замке скрепку — прапраправнучку той, первой. — По газонам, там, походить в платиновом квартале… Замок послушно щёлкнул. — Нет там газонов, — возразил Икар. — Парочка клумб — и всё. Ты бы знал, если бы пришёл хоть раз… Фу, воняет всё так же. Неудивительно, подумал Брут. Столовая пропиталась запахом пережаренного лука давно и прочно; с луком в приюте подавали всё — супы, второе, салаты. Подкупольная гидропоника производила лука больше, чем могли употребить жители Полиса, и излишки отправляли туда, где дети нуждались в усиленном насыщении полезными веществами. Иногда к луковому аромату добавлялся сдобный, и дышать в столовой становилось делом, опасным для жизни. — А тебя никак не починят! — Икар пнул носком кроссовки робота-уборщика, дремлющего в углу, возле мусорного бака, тоже изрядно пованивающего. Робот остался безмолвным. На крупных щёточках, выступающих из-под внушительного железного пуза, скопилась старая пыль. — Бедный малыш, у меня так и не дошли руки. Не переживай, — он похлопал по железному корпусу, — мой друг о тебе позаботится. — Даже не подумаю. Вон твоя кастрюля. Иди, порадуй сердце воровством. …В итоге нести кастрюлю пришлось Бруту. Икар не придумал ничего лучше, чем уволочь с кухни робота и заняться им прямо сейчас, и слушать возражения не захотел. Кряхтел от натуги всю обратную дорогу до комнаты, а внутри с заметным облегчением спихнул железную махину на кровать — свою, спасибо и на этом — и закопался в шкафу. — Брут, где инструменты? — донеслось раздраженное. — Справа, на полке. — Всегда были слева! — Я убрал. — Неудобно, — заключил Икар недовольно и вынырнул наконец из шкафа, сдул со лба прядь волос и уселся на кровать, вооружившись парочкой отвёрток. Брут прикрыл дверь и опёрся о неё спиной. В своей комнате он отчётливо ощущал себя лишним — и одновременно, что раздражало ещё сильнее, ощущал нездоровое облегчение, лицезрея упрямо склонённую над развалюхой макушку. Икар будто почувствовал его взгляд — поднял голову, быстро улыбнулся. — Покажешь? — Чего? — Чертежи. Брут закатил глаза. — Забей. Не на что там пока смотреть, это черновик черновика. — Ну и? Тем интереснее! Ты же собираешься попробовать в следующем году? Вопрос застал Брута на половине пути к подоконнику, куда он успел недавно скинуть все материалы, и желание преодолевать вторую половину стремительно пропало. Что-то заныло под рёбрами, и Брут пожал плечами. Скрип отвёртки смолк. — Брут! — настойчиво позвал Икар. — Собираюсь, — коротко выпалил Брут и криво усмехнулся. Злость откатила так же быстро, как пришла, и он ощущал себя теперь опустошенным и гудящим изнутри, как старая металлическая труба. Он рухнул на кровать, стукнулся затылком о стену, поморщился. — Чертежи, которых ты так настойчиво домогаешься, именно для этого. Раз уж тебя в следующем году не будет, у меня точно есть шансы, да? Икар посмотрел на него задумчиво и тряхнул головой. — Ты выиграешь, — просто сказал он. Собирался, казалось, продолжить, но тихо ойкнул, когда браслет на его руке шумно завибрировал, а затем по комнате прокатился омерзительно жизнерадостный голос: — Икар! Входящий вызов! Контакт — Тесей! Принять? Икар заметно побледнел и отложил отвёртку. — Что это за звуковые спецэффекты? — нахмурился Брут. Икар досадливо поморщился. — Это Клио… Тестовый образец программы… Потом расскажу… — Ты что, не предупредил Правителя? — Да он редко дома ночует… Брут тихо цокнул языком. — Да нет, я предупреждал… Точнее, Клио должна была… Браслет продолжал требовать внимания. Икар нервно кашлянул и ткнул по подрагивающему корпусу, вызывая мерцающую голограммку. — Д-да… Э-э, добрый вечер. Брут несолидно хмыкнул и прикрыл рот кулаком. Вид у Икара был, как у нашкодившего малявки, а попытка незаметно отпихнуть отвёртку подальше и сесть так, чтобы развороченный робот не попадал в обзор камеры, добавляла нелепости. — Икар, — голос Правителя здесь, в приютской спальне, звучал неуместно. — Позволь спросить… Ты вообще где? Икар промычал нечто невразумительное, взглянул на Брута, но тот хладнокровно пожал плечами. Нет уж, он в этот разговор встревать не собирается. — Я… С другом. — А вот Икар, кажется, имел на него другие планы, потому что развернул руку, чтобы мрачный Правитель, хмуро глядящий с голографического экрана, мог встретиться взглядом с Брутом. — Это Брут. Вот… Правитель вздёрнул бровь. Брут, надеясь, что лицо его сохраняет невозмутимый и вежливый вид, кивнул. — Здравствуйте, Правитель. Рад вас видеть, — на последних словах он осёкся: стандартная формула вежливости к ситуации подходила мало. Взгляд Правителя стал ещё более недовольным, когда упёрся в кастрюлю с торчащим из неё половником. — Рад знакомству, — холодно произнёс он. — Икар. Судя по данным локатора и по… специфическому пейзажу, ты в здании приюта. Если ты намеревался навестить друга, следовало предупредить. — Простите, — Икар, закусив губу, наконец развернул голограмму к себе. — Я думал, Клио отправила вам уведомление. — Кто?.. Ах, да, — Тесей, кажется, смягчился. — Что ж, ладно. Это мы обсудим завтра. В следующий раз убедись, что информация, которая должна быть донесена, действительно донесена. Я пришлю за тобой машину. — Простите… Тесей… — Икару, кажется, потребовался вдох, чтобы набраться храбрости. — Можно утром? Правитель сощурился и, помолчав, неохотно и без одобрения кивнул. — В таком случае доброй ночи, Икар. Постарайся не засиживаться. — И вам, — пробормотал Икар и выдохнул, когда браслет тихо пискнул, сообщая о завершённом вызове. Подобрал отвёртку, нервно крутанул в руке. — Блин, как же глупо вышло… Надо было учесть, что Клио ещё сырая, мало ли, что у неё там могло засбоить… — Икар. — М? — Проваливай. До Икара, конечно же, дошло не сразу, но Брут и не надеялся. Муторность, накатившая на него где-то на середине разговора Икара с Правителем, никак не желала отпускать. Он стиснул зубы. — Проваливай, говорю. Что до Икара дойдёт со второго раза, он тоже не рассчитывал, но Икар удивил. Хмуро таращился на него пару секунд, а потом молча встал и, на автомате засунув в карман отвёртку, вышел. На пороге он будто хотел остановиться, но, в конце концов, не стал.