Кайто Кид на Острове Ловушек

Волна боли незаметно подкралась к сердцу и обрушилась на него, заставив застонать. Рефлекторное движение – схватиться за пострадавшую часть тела – удержал волевым усилием. Товарищ что-то говорил успокаивающим тоном, но речь сливалось в неразборчивое бормотание, позволяя различать лишь интонацию. Хорошо, что не вопросительная, он не смог бы ответить, да и вопроса бы не понял. А потом они пришли. Из мутного болезненного марева полуобморочного состояния выдернуло новое ощущение. Чуть не потерял равновесие пока фокусник снова закрывал дверь на задвижку. Упасть не дали, бережно усадив на небольшой диванчик, что фиксировалось лишь краем сознания, вместе с туманной мыслью зачем вообще в туалете мебель. Товарищ отступил на шаг и побрызгал в лицо водой, сразу же коснувшись лба восхитительно холодной мокрой ладонью. Это помогло немного прочистить сознание и начать снова осознавать окружающее. И увидеть какой-то совсем уж странный взгляд Кида. Тот будто оценивал что-то, а потом невесело усмехнулся и произнёс: – Мне уйти? Ты ведь не доверяешь мне настолько, чтобы позволить быть рядом, когда… изменяешься. – преисполненная горечи шпилька. Не удержался от того, чтобы подколоть. С неизвестной целью. И конечно же понимал, что сейчас детектив скажет что угодно, лишь бы удержать от подобного шага того, кто стоит между ним и разоблачением. Понимал и всё равно сказал так, заставляя ответить определённым образом. Хотел услышать… что? Голова сквозь боль соображала туго, ситуация казалась пинанием лежачего, но вряд ли тот добивался именно такого эффекта. Зная, что на длинные предложения не хватит либо дыхания, либо воли сдерживать стоны, ответил рублено и коротко: – Нет. – пришлось схватить демонстративно начавшего разворачиваться к двери вора-фантома за руку. Поймал запястье, вцепился, не уверенный, что сил хватит на ещё одну попытку. Чувствовал, как дрожат руки. То ли собственные, то ли у них обоих. – Останься. Доверяю. – не рисковал длинными предложениями, боясь издать лишний звук. А их много рвалось из горла. Говорил так, как говорил не из чувства самосохранения или из-за уязвимости, если тот и правда уйдёт. А потому, что это была правда. Тот понял. – Тогда почему не позволял раньше? – вот надо ему прямо сейчас знать! Нет, вопрос логичен, но время… – Не… не хотел… чтобы ты… себя винил. – договорил и с глухим, подавляемым стоном согнулся в три погибели. – Я могу что-то сделать? – Кид старался оставаться бесстрастным, но и в голосе, и во взгляде сквозило беспокойство. Тревога даже. Неудивительно, когда рядом кого-то так крючит. Как именно это выглядит со стороны Шиничи знал по рассказам Хаттори, тот как-то раз поделился. Пусть нынешний напарник и знал, что преобразование – процесс отнюдь не приятный, но предполагать и видеть своими глазами – очень разные вещи. – Сверни… что-нибудь… прикусить. – выдохнул с трудом. Становилось хуже, воздуха переставало хватать. – Чтобы я… не орал тут… как резаный. – Настолько плохо? – Не… начинай… сейчас! – еле выдавил из себя, заслышав «те самые» нотки в голосе фокусника. И это было последнее, что удалось произнести, будучи Кудо Шиничи. Как сидел, так и стал заваливаться куда-то. Кажется, поймали за плечи. Кажется, обняли. Уютно. Чужое тепло будто бы чуть облегчало превращение. Даже немного пожалел, что гонял всех от себя в таком состоянии, позволяя видеть себя таким только при отсутствии других вариантов… Но менять сложившуюся традицию не собирался. Это исключено и неважно как хорошо ему сейчас. Защита, поддержка, молчаливое обещание безопасности… Возможно, ему лишь казались эти ласковые руки, мягко гладящие по спине и голове, вкладывающие в рот свёрток… Хорошо, а то сдерживаться уже совсем тяжело. Благодарно замычав в кляп, позволил себе расслабиться. Ещё немного… Судорога, крик, приглушённый свёртком в зубах и ставшими ещё крепче объятиями. Кид прижал голову, буквально вжав лицом себе в изгиб шеи, ещё больше заглушая звук, рвущийся наружу… и всё. Снова осознал себя на руках, прижатым к чьей-то груди. Хотя, почему «чьей-то»? Понятно чьей. Как правило всё происходит быстро и в определённый миг боль доходит до такой степени, что перестаёшь соображать напрочь. Отсюда и провалы в памяти… Сдержать крик получается далеко не всегда, бывает, как-то удаётся, бывает нет. В этот раз не смог. Хорошо, что нашлось кому заткнуть. Свернулся эмбрионом – инстинктивная попытка защититься от остаточной боли, после преобразования ещё какое-то время пробегающей колючими волнами. Отголоски былого, не идущие с ним ни в какое сравнение, блуждали по мелкому телу, постепенно затихая как эхо вдали. Кид прижимал крепко и в этой тесноте было даже уютно, если бы не взрослая одежда, мешком висящая на уменьшившемся теле, слишком большая и мешающая. Штаны вообще держались только по причине прижавших их внизу рук. Сидеть бы так и сидеть, если бы не судорожный вздох товарища. Беспокоится же, а посмотреть боится. Пошевелившись, дал понять, что жив и в порядке, хотя бы относительно. «Мейтантей», – в коротком слове столько вины, боли и сожалений, что стало не по себе. Точно и правильно предсказав реакцию Кида, детектив был совершенно не рад своей правоте. Тот продолжал прижимать к себе. Не хочет, чтобы видели лицо? Обычно Шиничи переживал эти минуты наедине с собой, но в этот раз получилось иначе. Сразу после превращения мысли разрознены и хаотичны, в голове полный сумбур и не всегда получается подобрать правильные слова. Именно этим он впоследствии и объяснял себе озвучивание первого пришедшего в голову: «Ну что, доволен? Понравилось?» – вырвалось явно подразумевающее зрелище, которое так хотел увидеть Кид и до которого его наконец допустили. Соображай он чуть лучше – понял бы всю глупость и бессмысленность этих жестоких слов, до того, как их произнести и придумал бы что-то другое. Но всё получилось, как получилось. – Ещё раз скажешь что-то подобное и я тебя ударю. Даже на мелкий размер твой не посмотрю. – послышался серьёзный ответ. Он, все ещё плотно прижатый к груди, отчётливо ощутил, как фокусника передёрнуло. Но затуманенный разум не сразу осознал, что вызвало такую реакцию. Только когда тот одарил пристальным взглядом глаза-в-глаза, отстранив от себя. Тогда-то и дошло. На фоне мыслей о том, что глаза вора-фантома вблизи всё ещё выглядят несколько ненормально. – Да я не о том… Извини… Но зачем ты это сказал тогда, перед моим уменьшением? – совладать с мышлением все ещё было сложно. Слова с трудом складывались в предложения, а мысли – в осмысленные фразы. – Не знаю зачем. Захотелось. – отвёл взгляд тот. Или действительно поддался не вполне понятному порыву или просто не хочет говорить? Неважно. – А ты зачем? Только что. – Ты так хотел это увидеть… зачем-то. Я вообще туго соображаю сразу после превращения. – признался, надеясь, что это всё объяснит. – Хотел… – задумчиво протянул тот, как будто не зная, что ответить. И тут же чуть повысил голос: – Я же видел, как ты смотрел! Не хотел, чтобы я здесь был. Но… Ты и правда думал, что я так поступлю, оставлю тебя в таком состоянии? – судорожный вздох и снова злость: – Чёрт, вечно моя натура, с этими дурацкими шуточками! – Нет, я вовсе не думаю о тебе так, Кид, ты что? Знаю, что не оставил бы меня. Доверяю, как и говорил… – тот снова обнял, порывисто, быстро, будто боясь, что оттолкнут. Но Конан был не против, даже ответил на объятие. Впрочем, тот быстро отстранился, покосился виновато… – Не извиняйся. Я понимаю, что маленьким очень милый. Меня мама постоянно тискает, привычный… Так, теперь уже я шучу не к месту. Понимаю, что тебе меня очень жалко, но не стоит так переживать. Давай лучше займёмся ситуацией, в которую угодили. Этим и занялись. Возвращение в выделенную комнату походило на квест «со звёздочкой», но фокусник справился. Недаром мастер тайных проникновений! Среди вещей в сумке быстро отыскалась детская одежда, но дальше дело встало. Сейчас они могли взять небольшой перерыв, отговорившись паузой в расследовании, но надолго отложить разоблачение не получится. Слишком уж самоуверенно выглядели детективы, чтобы резко передумать делать обличающее заявление – теперь это играло против них. Или нет. Фокусник с усмешкой предложил исполнить свою «любимую роль». Конан фыркнул, но про себя признал, что тот ни в кого не рядился так часто, как в Кудо Шиничи. Собственно, каждый облик вора-фантома, как правило, использовался лишь единожды, вот только детектив был слишком удобен, чтобы отказываться от такой возможности проникновения почти куда угодно, к тому же их внешнее сходство, позволяющее не пользоваться масками… Короче говоря, план утвердили. Дальше было скучное объяснение кто, что, зачем и почему. То есть скучное для всех, кроме детективов, по-настоящему фанатеющих от своего дела. Благо, Кид, хоть и заметно скучал, слушал внимательно и запоминал быстро. Спустя полчаса всё было разложено по полочкам. Обоснованные выводы и доказанные факты – отдельно, предположения и теории, которые, возможно, удастся подтвердить – отдельно. Хорошо, что тот обладал кое-какими навыками и опытом расследований, элементарное разжёвывать не пришлось. Чтобы не терять времени, фокусник смыл грим и уже навёл себе на голове нужную причёску, а обрядившись в вещи детектива стал и вовсе от него неотличим. Один раз их подготовку прервали: хозяин дома интересовался долго ли ещё ждать заявления, на что высунувшийся «детектив востока» ответил, что Хаттори неважно себя чувствует и поэтому он продолжит один. Скоро, мол, всё будет. Мужчина удивился, ведь нехорошо у всех на глазах стало не кансайцу, на что его твёрдо заверили, что ошибки нет. Одного отпустило, другого прихватило, бывает. Напарник тоже владел тем приёмом, которым щеголял начальник местной охраны – говорить с таким количеством подробностей, чтобы рассказанное выглядело правдоподобно. Плюс уверенность в голосе – неудивительно, что «самый заинтересованный» ушёл обратно. Ждать. Вот сейчас детективы закончат передавать друг другу информацию и один из них поделится выводами со всеми… а второго не стоит беспокоить. Подготовка оканчивалась гаджетами: жучок-прослушка-микрофон за воротником пиджака и наушник-гарнитура – в ухе, прикрытый волосами, вроде как причёска чуть растрепалась, Кудо ведь тоже было нехорошо, если кто забыл. Но даже так наушник был крохотным, так просто не заметишь. Глядя на всю эту технику вкупе с бабочкой, меняющей голос, Кид иронично улыбался, явно думая о том, что именно так Мори Когоро внезапно стал великим детективом, но вслух ничего не говорил. Лучшей за день новостью – после понимания, что на расследование уйдёт меньше суток – стало то, что у Кида имелся навык слушать и воспринимать подсказки одновременно не прекращая рассказывать совсем другое. Договорившись о сигналах друг для друга на случай непредвиденных обстоятельств и, когда каждый пообещал не геройствовать с риском для жизни – расстались. Когда напарник вышел, Конан отработанными движениями – не в первый раз – изобразил из подручных материалов силуэт лежащего на кровати парня своих взрослых размеров, с головой укрытого одеялом, а сам забрался под кровать. Просто на всякий случай. Итак, заняв лучший из возможных – или, по крайней мере, самый безопасный и неочевидный – пост, приготовился ждать. Вторая гарнитура, парная от отданной фокуснику – в ухе, галстук-бабочка взят наизготовку… всё. Остаётся ждать. Теперь от него зависело немногое. Кид должен справиться. Обязан! Лунный волшебник справился на отлично. Всего пару раз детективу приходилось подсказывать, остальное тот сделал сам. Уверенно шёл по следу, разматывая паутину переплетений интересов и тайн этой семьи, даже подметив несколько вещей, которых сам Шиничи не заметил. В своё оправдание он мог сказать, что те подробности не имели никакого отношения к расследованию, потому и игнорировались. А этот подмечал. И делал выводы – правильные, как оказалось. Не профессиональный детектив, но задатки определённо имеются! Вряд ли, конечно, вор-фантом захочет развиваться в направлении прямо противоположном основному занятию, тут даже предлагать не стоило, но… Он был действительно хорош. Не спеша, обстоятельно раскладывал по полочкам мотивы всех сторон, отлично ориентируясь в вопросе, как будто сам всё это расследовал. Великолепно вжился в роль… Откуда, спрашивается, в голове наблюдающего со стороны детектива взялось ощущение наподобие гордости и это обилие восторженных эпитетов?.. Хотя, Кид определённо заслужил каждое из хвалебных слов, родившихся в разуме Шиничи в его адрес. Это же каким нужно быть мастером… даже не сказать чего, может, просто – мастером?.. чтобы умудряться не приплетать своё субъективное мнение и ни разу не оговориться о том, чему он сам был свидетелем! Просто потрясающе. Предосторожности оказались излишни, всё прошло гладко. Да, обвиняемый немного побуянил и ранил одного из полицейских, но в итоге его скрутили. Доказательств вины этого человека, начальника охраны, хватало и без признания… В выделенную детективам комнату никто не приходил. Закончив с представлением даже звучащий довольно, как сам Шиничи, вор-фантом вернулся в устало упал на кровать. Удивлённо покосился на обнаружившегося «соседа», уже после опознав муляж. Даже рассмеялся. И смех этот мало походил на его обычный хохот, был каким-то более настоящим, что ли? Они заказали ещё один перекус «в номер» – оказавшийся таким же обширным, что только порадовало двоих физически уставших и морально измотанных парней. Хозяин был просто и без затей счастлив снятием обвинений и сулил без малого золотые горы, чуть не жить предлагал остаться. Банкет – мелочь!.. Но они – «Кудо» от лица обоих детективов – поблагодарили и вежливо отказались, сообщив, что сегодня же покинут остров. На вопрос с намёком: «Надеюсь нам никто не помешает?» – хозяин дома рассыпался в заверениях, что для них – всё что угодно. Вместо этого «чего угодно» Кид попросил снять с себя обвинения. Что и было тут же сделано. Всё кончилось хорошо, но это не повод закрывать глаза на творящееся здесь. В особенности – на особое отношение местной полиции к почтенному гражданину. Поэтому оповещённый о происходящем Мегуре вместе со своими подчинёнными был срочно вызван сюда на вертолёте… Знакомство инспектора с настоящим Хаттори исключало возможность личной встречи. Шиничи не тешил себя надеждой, что опытный полицейский не догадается о том, что здесь на самом деле произошло, но достаточно хорошо его знал, чтобы быть уверенным, что всё будет в порядке. И даже если Мегуре узнает, что он выручал Кида, то закроет на это глаза. Тем не менее, знать это одно, а видеть перед собой детектива в компании вора-фантома – совсем другое. Поэтому, вызвонив инспектора, Конан принял последнюю капсулу антидота, возвращая себе взрослый вид – фокусник, разумеется, был рядом и молча сопереживал – и они вместе покинули остров. Пусть эффект антидота в третий раз продержится недолго, но этого хватит чтобы пересечь водную гладь и добраться до дома. Или до профессора. Всё равно ведь надо вернуть вещи… Ради своих спасителей почтенный гражданин добился внеурочного рейса парома. Отплыть успели вовремя, незадолго до прибытия на «большую землю», увидев вертолёт, направляющийся в сторону острова. Вот теперь всё окончательно правильно!

***

Прибывший на остров инспектор Мегуре только поначалу считал, что дело, вкратце описанное Кудо Шиничи, простое. Копнув чуть глубже, сразу понял зачем тому потребовалось его личное присутствие здесь. Добрую половину штата местных полицейских придётся менять, в идеале и вторую тоже… Но не это было самым удивительным. Поневоле заинтересовавшись делом, которое здесь вели, как оказалось, сразу два детектива, неладное заподозрил практически сразу. На моменте прочтения свидетельских показаний о предупреждении Кида. Но сразу подумал о том, что это Кид и звонил, прикинувшись Шиничи, как уже бывало. Ошибся. Потому, что уже сам допрашивая преступника, узнал прелюбопытнейшие подробности. Нет, тот не сам рассказал про то, что они сделали с вором-фантомом, это один из задействованных подчинённых сдал, желая скостить себе будущий срок «содействием следствию». Что именно сделали – не открыл, значит, это добавило бы срок, просто намекнул… Кид пострадал, во-первых, от неизвестных действий охраны, а во-вторых, будучи обвинён в убийстве. Далеко не первый случай, но на сей раз не мог доказать свою невиновность и вести расследование или присматривать за ним – что тоже уже было. Не мог… по состоянию здоровья? Значит… это был настоящий Кудо?! Сам опросив работников порта – по официальной причине сбора данных о преступлениях охраны почтенного гражданина, а на самом деле из жгучего любопытства – выяснил, что Кудо на остров не прибывал. Только Хаттори. Два дня назад. Убийство – на несколько дней раньше… Сделав пару звонков, убедился в своих подозрениях: настоящего Хаттори здесь никогда не было, тот не отлучался из Осаки. Это что же получается… Кид, оказавшись в затруднительном положении, позвал Кудо на помощь?! И тот явился, притворившись Хаттори. Кто из них кого изображал во время расследования – совершенно неважно… Поначалу это даже в голове не укладывалось. Чтобы дать себе время на принятие, Мегуре продолжил копаться в этом деле. Преступник приманил Кида на объявление в газете с его же упоминанием – считал, что тот клюнет и не прогадал. Впрочем, у убийцы имелся и альтернативный план действий, с ножом и отпечатками, который он тоже пустил в ход, стараясь запутать следствие… На Кида собирались повесить кражу, но получилось так, что ещё и убийство. Поэтому и пытались убить – мёртвый фокусник ничего никому не расскажет. Итак, Кид клюнул и пришёл. Более того, не стал объявлять во всеуслышанье о своём визите, предупредив только хозяина дома. Тот подумал о совсем другом, жена оказалась не в то время и не в том месте и всё вышло как вышло. Выводы Кудо были блестящими и совершенно верными, впрочем, как и всегда. Что ещё раз доказывало, что это был именно он… Зная точное время появления Кида, начальных охраны почтенного гражданина совершил свои преступления и попытался свалить их на небезызвестного типа в белом, которого впоследствии обвинили в убийстве и разыскивали по всему острову. М-да, неприглядная история. Вор-фантом не мог самостоятельно убраться с острова… И всем известно, что он периодически маскировался под Кудо Шиничи, который на остров не пребывал… Зато объявился Хаттори, которого здесь быть не могло… Невероятно, но правда: Кид вызвал подмогу! И кого!.. Их видели вместе, ошибки быть не может… Свои фантастические выводы Мегуре оставил при себе. Сразу, как принял и смирился с этим небывалым фактом, понял, что нельзя им ни с кем делиться. Никто же не поверит, что тот самый Кудо Шиничи, спаситель японской полиции – и вдруг спасает Кайто Кида. А если удастся доказать, всё будет ещё хуже. Задавшись вопросом, как так вообще получилось – потому, что это факт, а не предположение – без особого труда проследил цепочку. У вора-фантома весьма интересные взаимоотношения с Конаном – не раз и не два инспектору казалось, что эти двое не такие уж и враги – а мальчик, между прочим, является протеже Кудо… Маловероятно, но иного объяснения нет: Конан попросил Кудо выручить Кида. Это же какое влияние мелкий имеет на своего старшего товарища-детектива, раз сумел заставить помогать врагу-вору? Вроде как врагу… Если так подумать, то Кид не так уж плох… Окончательно запутавшись, Мегуре решил перестать думать об этих странных людях, детях, детективах и ворах. В конце концов, Кид в этом случае оказался пострадавшей стороной, дважды пострадавший причём. Или даже трижды, если учитывать те «давние обиды», затронутые в статье-приманке, за которые оный пытался отомстить в своём безобидном стиле. Будучи полицейским с приличным стажем и повидавшим в этой жизни действительно многое, инспектор мог утверждать, что знает, как выглядит зло. Лунный волшебник злом не был от слова «совсем». Можно и закрыть глаза, даже если Кудо и правда помог вытащить того с острова. Неважно. А компрометирующие факты он уберёт, чтобы больше никто не пришёл к тем же выводам, что и он сам… Несколько листов отправились в карман, чтобы быть сожжены уже дома, остальное спрашивал только на словах. Пусть будет так. И никаких зацепок!

***

– Надеюсь, мы не будем об этом вспоминать? – выразил робкую надежду при расставании Кид. Они уже пожали руки на прощание, но остался ещё один вопрос… – Ну что ты, – ухмыльнулся Шиничи в ответ. – Я никогда не забуду этого приключения! – лунный волшебник понурился, полагая, что с него сейчас будут требовать чего-то невозможного за спасение. Например, прекратить воровать камни или сдаться полиции. Понятно же, что не может перестать, а не для удовольствия ради этим занимается. – И, раз уж ты разочаровал меня, то будешь должен… – не став надевать свой извечный покерфейс, тот выглядел обречённо. Конан мог стребовать с что угодно, но ограничился лишь: – Устроить мне настоящие поиски сокровищ! – вор-фантом моргнул. Ещё раз. Наконец понял, что о разочаровании шла речь в письме, которое он оставил тому, кто должен был прийти его спасать. – Не думал, что ты попросишь такую мелочь, мейтантей. – заулыбался, понимая, что его не заставят делать что-то, противоречащее принципам или желаниям, как и невозможное по тем или иным причинам. – Это сколько угодно. – Подойди к этому серьёзно! Чтобы было интересно! – возмутился чужому облегчению мальчик. – Хорошо-хорошо! – поднял руки, «сдаваясь», вор-фантом – Что-нибудь на твой… на наш, – поправился. – Уровень интеллекта. Сделаю. – Буду ждать. Рассчитываю на тебя. – детектив закончил разговор ещё одной фразой из письма. Его поняли верно, и благодарно кивнули в ответ. Как и обещал, при расставании вор-фантом написал на обороте обложки «той самой» тетради, свой адрес. Из уважения Шиничи не стал проверять существует ли такое здание в природе – в смысле, проверять тут же. Позже глянул, посредством интернет-карт. Там, на острове, Кид говорил, что не обманет, да и доводы приводил логичные... Но то было в момент слабости, так сказать. Сейчас, оказавшись на большой земле и вернув процентов эдак семьдесят своего зрения, мог и передумать. Посчитать что справится с недовольством одного детектива... Но такой дом существовал. Хорошо. Надо будет наведаться…