meet me in the computer class

Первой и совершенно естественной реакцией, когда тебе говорят, что твоего учителя, который так же вроде как является твоим партнером, о котором никто не должен знать, хотят обвинить в романе с девочкой из твоей школы, точно должен стать нервный смех. У Юри не было сил даже на короткий смешок, но она смогла воспользоваться отсутствием отца (он пошел на встречу с друзьями) в квартире и срочно позвонила Ли Джэхёну, надеясь как можно быстрее и короче описать все, что узнала от Ким Йерим. Тот не брал трубку. Гудки шли, чтобы в конце послышался автоматический голос, вежливо просивший перезвонить. Пересказывать все в сообщениях казалось не самым удачным вариантом, поэтому Юри быстро отправила короткую просьбу перезвонить, как только он освободится, и постаралась лишний раз не волноваться. Это был первый раз, когда он не отвечал на ее звонки. Вечер прошел в непонятных чувствах. Папа вернулся поздно, тут же бросаясь рассказывать о встрече с давними друзьями, и хоть Юри было искренне интересно слушать его, все равно половина мыслей была заполнена переживаниями о других проблемах. Уже начинало казаться, что и неделя ее жизни не может пройти спокойно, будто сама вселенная не дает ей вздохнуть полной грудью. Юри долго думала над тем, что ей рассказала Йерим. Сразу поняла, что подобные схемы и стратегии точно дело рук воспаленного мозга Ким Сону. Но все равно не могла осознать, что в этом замешан и Чанмин. Не могла, пока не подумала, насколько неправилен и не продуман этот план. Неужели они оба не понимают, что стоит им спалить эти липовые отношения учителя и ученицы, то вскоре обязательно выйдут на его настоящие отношения с ней? Они делают это, чтобы подставить саму Юри? Нет. Точно нет. Не при участии Джи Чанмина, который всегда максимально дотошно выполняет все свои замыслы. Настроение немного повысилось после того, как они с папой купили билеты в кино на послезавтра, и предстоящая прогулка дала хоть каких-то сил и толику желания дожить до этого дня. Завтрашнее утро, конечно, подпортило общий настрой. Ли Джэхёна действительно не было школе. Еще вчера вечером он отправил короткое сообщение с извинениями, обещая рассказать все чуть позже, когда все его дела утрясутся. С утра даже не пожелал хорошего дня. Грустно. После окончания уроков решила не задерживаться в школе ни на минуту, сразу же направившись в сторону жилого массива, в котором не появлялась уже долгое время. Можно было доехать туда и на автобусе, но все то, что предстоит говорить, было не до конца продумано, и пешая прогулка давала прекрасную возможность привести мысли в порядок. Шла, однако, не очень долго, немного задержавшись в магазине выпечки на перекрестке. Трудно вспомнить, когда в последний раз Юри заглядывала в этот переулок. Справа, за зеленым железным забором, стоял четырехэтажный дом, в котором сдавались много небольших квартирок. Джи Чанмин живет там и по сей день, но именно сейчас от прежней обыденности, когда ты спокойно заходишь домой к своему другу, не осталось ни следа. Она не знала, стоит ли вообще вмешиваться в то, что ее не касается. Нет, касается, но очень поверхностно, и спокойнее от этого не становилось. Пакет с его любимыми шоколадными печеньями шелестел в руках, и чем ближе становилась дверь его квартиры, тем меньше уверенности оставалось в ее действиях. Темная дверь с еле заметными цифрами номера квартиры пряталась в самом углу коридора, и прямо перед ней стало труднее всего. Не бойся, уже пришла, веди себя, как раньше. После короткого стука, от которого почему-то кровь в венах будто похолодела, послышался громкий скрежет замков. За открывшейся дверью Юри увидела, конечно же, не Чанмина, хотя тот тоже сбежал сразу же после уроков. Вопрос был только в том, куда он ушел - явно не домой. — Юри-я! — девушка неловко поклонилась миниатюрной женщине, что стояла за порогом квартиры. Она явно не ожидала встретить ее, удивленно, но с добрым выражением лица разглядывая Хон, — Как давно я тебя не видела! Джи Вонсоль всегда казалась Юри самым светлым и добродушным человеком из всех, кого она знала. Когда они с Чанмином и Сону учились в начальной школе, она часто приглашала его друзей в свою небольшую, но очень уютную квартирку, в которой те могли зависать до позднего вечера. В последний раз Хон появлялась здесь пару лет назад, с тех пор не встречаясь с мамой Чанмина. Внутри не то, чтобы что-то сильно изменилось. Все стены так и остались покрыты старыми, даже ветхими книгами, на всех столах и полках стояли небольшие пузырьки лекарств, но прежняя атмосфера с приятным ароматом чего-то пряного, доносящегося из кухни, придавало спокойствия. Хон считала, что любовь к чтению появилась у нее во многом благодаря пребыванию в этом доме. Ей разрешали брать любые книги домой, возвращать тогда, когда она захочет, да и вообще рассказывали много интересного и увлекательного. Юри уже сидела на том же стареньком, светлом диване, не зная, как успевать отвечать на все вопросы, что задавала ей хозяйка дома. Та то и дело кашляла, не успевая переводить дыхание после очередной реплики, но все равно выглядела очень радостной. Мама Чанмина всегда болела, но это не мешало ей быть ужасным трудоголиком. Хон никогда не понимала, кем точно она работает, но она практически не выходила из дома, зарабатывая, хоть и не много, но прямо тут. — Много времени прошло с тех пор, когда ты сидела тут. — перед ними уже стоял небольшой поднос с теми печеньями, которые она сама и принесла, и хоть улыбка не сходила с ее лица, в груди все равно неприятно саднило. Юри продолжала рассказывать что-то, связанное с бесконечными олимпиадами Чанмина, но ком в горле не собирался исчезать. Теперь она знала, что никогда не была виновата в том, что произошло с ее бывшим другом, но ответственность все равно чувствовала. И скорее не перед прошлым, а перед тем, что этот ее бывший друг собирается натворить. — Очень рада, что добежала чуть быстрее Чанмин-и, и с вами удалось поболтать немного. — Хон поерзала на диване, будто боясь занять какую-то не такую позу. Мама Юри перестала участвовать в ее воспитании, стоило ей поступить в начальную школу. И единственной материнской фигурой, присутствующей в ее жизни, стала мама Чанмина. Нет, все было не настолько плохо, как можно было бы себе представить, просто было приятно иногда вот так посидеть и порассказывать волнующие истории кому-то, кроме собственного отца. Прямо как сейчас. По этому Юри всегда скучала. — А теперь ответь мне честно, — у женщины перед ней слегка от интереса заблестели глаза, но младшая чувствовала, что этот взгляд немного отличался от ее привычного любопытства, — мой Чанмин-и что-то натворил, раз ты лично пришла с ним поговорить? Видимо, оправдание о том, что сам Джи позвал ее сюда, не сработало. Чанмин явно был наблюдательным в свою мать. — Я настолько неубедительная во вранье? — тихонько засмеялась, прикрывая рот ладонью. — Нет, просто ты не тот человек, который согласится весело болтать с мальцом, который так некрасиво поступил с тобой. — из окна на госпожу Джи падали лучи солнца, будто сильнее выделяя некоторые черты ее лица, и делая ее глаза еще выразительнее. В них сейчас читалось какое-то неясное для Юри понимание происходящего, хотя слова, что она произносила, слабо казались похожими на реальность. — Не очень поняла, о чем именно вы говорите, но я скорее буду пытаться отговорить его от несусветной глупости. — Хон не хотела, чтобы его мама знала, что ее сын собирается разрушить чужую жизнь, поэтому говорила поверхностно, касаясь основной сути своего пребывания здесь лишь вскользь. Та улыбнулась понимающе, так, как часто улыбалась, когда Чанмин и Сону мирились после очередной мелкой потасовки. Она положила свою ладонь Юри на плечо, слегка поглаживая. — Спасибо, что не бросила его. Это очень ценно для меня. Чувствовала, что улыбка медленно сползала с ее лица, уступая место какой-то слишком трудной для описания эмоции. Она, возможно, и поняла бы, что именно это была за эмоция, если бы не громкий хлопок двери, заставивший их обеих развернуться в сторону коридора. В дверном проеме показался Чанмин, сначала удивленно, а потом скорее растерянно глядевший на нежданную гостью. — Ты что здесь… Мам, ты… — Джи Чанмин, Юри-я принесла твои любимые печенья, а ты еще недовольные рожи корчишь, — цокнула языком, поднимаясь со своего места, — ладно, я пойду дописывать статью, а вы поговорите. Давайте в комнату. Девушка тоже встала с дивана, все это время не сводя с вошедшего взгляда. Тот бегал глазами между ней и своей мамой, решительно не понимая происходящего у него перед глазами. — Ты считаешь нормальным вот так заявляться ко мне домой? — он закрыл дверь в комнату, нехотя впуская туда Юри. В ней же, однако, изменений произошло много, но всматриваться в эти перемены у девушки просто не хватило сил. Она подошла к подоконнику, облокачиваясь на него и складывая руки на груди. — Подумала, что это единственный способ вправить тебе мозги. — Чанмин бросил рюкзак на длинную кровать, усаживаясь рядом. — Не думаю, что тебе стоит тратить на это время. У тебя сейчас полно других людей, на которых нужно тратить… — Не надо огрызаться на меня, Чанмин-а. Я явно не тот человек, на котором можно отыгрываться за какие-то твои проблемы. Тянуть не буду - прекращай все, что ты там выдумал. Тебе не идет быть великим кукловодом, и уж тем более не стоит думать, что ты вправе решать, что будет с другими людьми. Тот сначала помолчал немного, потом тихо, но очень неестественно рассмеялся. — Он тебе уже все растрепал? Вроде взрослый человек, а вместо того, чтобы решить проблемы самостоятельно, отправляет для этого свою малолетнюю девушку? Чтобы верили в твою ложь, ты должен показаться людям плохим лжецом. У Юри это получалось отлично, поэтому парень напротив удивился, получив совсем другую реакцию на его слова. — Кто сказал? Какая девушка? — Юри, хватит притворяться дурочкой, я уже давно в курсе всего. Ради кого бы еще ты прибежала да и устраивала промывки мозгов, если не ради своего драгоценного математика, чью судьбу я точно… — Ты дурак, Чанмин, если думаешь, что я поверю, будто ты собираешься следовать плану Ким Сону. — говорила слишком спокойно, с отрешенным выражением лица, — Ко мне вчера прибежала Ким Йерим и рассказала, как ты угрожал ей. — глаза Чанмина расширились от удивления, когда он увидела на губах Юри еле заметную улыбку, — Думаешь, я не знаю тебя? Я уверена, что Ким Йерим не врала мне, рассказывая все это, но я знаю, что ей врал ты. Конечности Джи будто заледенели, отказываясь двигаться. Взгляд напротив, проникающий в самое нутро, гипнотизировал, не давая функционировать. Он не верил, что Хон Юри понимает, о чем говорит. Не верил, что можно было понять, что он задумал, даже если бы этот Ли Джэхен все ей пересказал. Не верил, что Хон Юри… — Такая месть не оставит никакого послевкусия победы, Чанмин-и. Ты испортишь ему жизнь. Окончательно. — А мне он не испортил ее? — будто расколдовали, и голос полный возмущения прервал ее фразу, — Он меня годов юности не лишил? Я лежал в этой кровати, Юри, не вставая! Я не мог этого сделать! Лежал и думал, за что я все это терплю! Почему, пока я разлагаюсь в этих стенах, вы продолжаете припеваючи жить! Почему вы даже не… — Это ты запретил к тебе приходить. Ты не отвечал на мои сообщения и звонки. — Тебе-то я как раз жизнь портить и не собираюсь, Юри! Я… Вот этим он и проговорился. Заметил, как слегка начали слезиться ее глаза. Как сильно она схватилась пальцами за свои руки, и как еле поджимала губы, сдерживаясь. — Так я права. Не надо вообще никому жизнь портить, даже если это Ким Сону. Самому не противно было возиться с ним все это время? Думаешь, я поверю, что ты реально будешь помогать ему с чем-то? — говорила на одном дыхании, злобно, хотя обещала себе держать себя в руках, — Ты же не собираешься рассказывать кому-то о Ким Йерим и математике так, как этого хочет Сону? Это же его идея? Да? Хон Юри всегда раскрывала их с Сону планы, даже когда они были маленькими. От нее редко можно было что-то скрыть, и все повторилось даже сейчас, когда их общение было не просто сведено к минимуму, оно отсутствовало. — Он должен понести хоть какое-то наказание. И я могу… — Ты его видел вообще? Он зависимый, думаешь, это недостаточное наказание? Откуда в человеке столько сострадания, Джи не понимал. Особенно если это сострадание она испытывала к априори плохим личностям. Она права - от ее помощи и поддержки он отказался сам, но это не значило, что тот человек становился от этого менее виновным. Виновным в своей эгоистичной любви к себе, в своей безнаказанности и вседозволенности. Однако он знал то, чего не знала Юри. Знал, почему вообще Ким Сону стал употреблять, и это не ограничивалось одной травой. Об этом ей лучше никогда и не узнавать, хотя кто знает, как скоро она просунет свой нос и в эту тему. Последняя ее реплика будто не давала ответить хоть что-то, заставляя думать и думать над тем, во что они вообще превратились. Тишину прервал телефонный звонок, от которого девушка чуть не подпрыгнула. Завертев телефон в руках, удивленно посмотрела на экран, принимая вызов. — Алло? — избегала взгляда Чанмина, — Ёнджэ-я, конечно, что-то случилось? — ее лицо за секунду сменило оттенок, превращаясь в маску непонимания и ужаса. Она выпрямилась, замирая на несколько секунд, и развернулась прямо к Чанмину, — Ты же знаешь точное место? Можешь скинуть? Боже, Ёнджэ, я твоя должница. Спасибо огромное! — положила трубку. — Тебе наконец-то пора идти по де… — Ты знаешь, где сейчас находится Ким Сону? Знает. Но не очень хочется ей об этом говорить. Ему все же неловко, что Юри в курсе о том, что они общаются. — А с каких пор тебя это опять волнует? Объяснять ему то, что ей только сказал Сон Ёнджэ, не хотелось. Не только из-за дурного предчувствия, но и просто из вредности. — Мне только что сказали, что в чатах школы Ким Ёнхуна гуляет сообщение, что через час они устроят Ким Сону темную. Странно, учитывая, как сильно твой дружок поджал хвост в последнее время. — Этого не может быть. Подумай, стоит ли тебе общаться с тем, кто льет тебе в уши очевидную ложь. А сам запереживал. Он точно знает, где сейчас должен находится Сону, но что-то неприятно гудело в голове. А что, если он обманул его, и сейчас он не сидит дома? — Позвони ему и выясни, пожалуйста. — Еще что прикажешь сделать? — сам не понимал, почему продолжал разговаривать с ней в таком тоне, — Тем более, ты думаешь, что он ответит? Юри молчала. Одно волнение по поводу этих двоих сменялось другим, отчего даже живот крутило, но она старалась более не выражать этого. Ёнджэ точно не врал - он учился в одной школе с Ким Ёнхуном и знал всю историю этого идиота, и решил скинуть информацию, которую увидел в одной из своих бесед. Вздохнула, закрывая глаза и тут же шагая к двери. — Куда ты? — поинтересовался парень. — Почему это вдруг заволновало тебя? — взялась за ручку, открывая дверь, — Свяжись с Сону и убедись, что он не там. Я прошу тебя только это и умоляю не подставлять его. Подумай еще, Чанмин. Ты убьешь не только его, но и себя. Джи услышал, как она залепетала с его мамой. До его комнаты доносились благодарности за гостеприимство и теплый прием, а также пожелания здоровья всей его семье. После хлопка входной двери, к нему зашла мама, грустно вздыхающая. — Я не знаю, о чем вы тут говорили, но с каких пор ты доводишь девушек до слез? Неприятно. Неправильно. Нехорошо. Так быть не должно. Как она вообще поняла, что подставлять будут не ее чертового математика, а Ким Сону? *** Хотелось домой. Срочно. Закрыться в комнате и забыть обо всем. Просто раствориться в пустоте. До самого последнего момента Юри надеялась, что она неправа насчет Чанмина. Ей больше верилось в то, что они с Сону действительно хотят подставить не только Джэхёна и Йерим, но и обязательно испортить жизнь и ей самой. В это было проще поверить, чем в то, что Чанмин решил расправиться с Сону. То, что ей переслал Ёнджэ, стало волновать гораздо меньше - Джимин переслала сообщение, в котором была сегодняшняя фотография Ким Ёнхуна, Со Чанбина, Чон Уёна и… Ким Йерим. Помочь ей, да как же. Явно не получив нужно поддержки от Юри, она решила найти ее у других. Мотивация оставшихся троих тоже была предельно понятна, но очень глупо было с их стороны ждать, что Ким Сону явится к ним. Для чего вообще все это представление? Чего они этим добьются? Дикая мысль пришла ей в голову, стоило на экране высветиться имени «Мелочный зануда». Она придумала, как приструнить Ким Ёнхуна. *** Последние двадцать четыре часа казались Джэхёну истинным адом. Мало того, что взять единственный за эти полгода отгул было просто отдельным квестом с множеством противников и уровней, так и ради чего он вообще его брал? Ради того, чтобы в очередной раз встретиться с человеком, которого он старался всеми силами забыть. Чхве Юджин сейчас мало была похожа на себя - в спортивном костюме, вместо укладки простой хвост, темные очки на лице. Хотелось упиваться таким ее видом, но на это не хватало сил. — О чем вы хотели поговорить? — начал он, надеясь, что все закончится предельно быстро, — И почему встреча нужна именно утром? Мне пришлось пропустить рабочий день. — Не говори со мной на «вы», уже просто тошно. Джэхён, — ее голос казался надорванным, будто она долго кричала или плакала, — Джэхен-и, вернись, умоляю. И в университет, нам не хватает такого ценного кадра, и ко мне… — Это все? — ни мускул не дрогнул на его лице, хотя у нее явно перехватило дыхание от такой резкости, — Вы вырвали меня сюда, только чтобы сказать это? — На мои сообщения ты все равно не отвечаешь, а так хотя бы точно услышишь. Я даже удивилась, что ты правда появился. Ты всегда был таким ответственным, когда дело касалось встреч со мной. — Я был влюблен в вас, очевидно, что… — А сейчас уже нет? Какая мерзость. Продолжает пользоваться им, как и до этого. Рассчитывает, что опять будет так, как это нужно ей. Сейчас, оглядываясь на их долгие отношения, Джэхён не мог понять, как вообще додумался влюбиться в такого человека. Она была совершенно не похожа на девушек, которые нравились ему в школе, да и он сам не казался тем безрассудным студентом, готовым приударить за преподавателем. Возможно, именно из-за противоположного подобному поступку образу, немногие порицали или осуждали эти отношения - думали, что там действительно чувства. — Я знаю, что с вас требуют больше статей. Знаю, что все, что пишете вы сама, сейчас почему-то не подходит под стандарты для публикации. Есть идеи, почему после череды настолько успешных ваших, — особенно четко выделил последнее слово, — работ, сейчас наступил такой застой? Хоть он и уволился с кафедры, новости оттуда все равно получал от немногих оставшихся там знакомых. Он был в курсе, что у Чхве Юджин незавидное положение. — Веришь каждому слову, кроме моего? Неужели я настолько плохо обращалась с тобой, что ты смеешь подозревать меня в таком… — А еще я знаю, что вы пытались подготовить Бэ Джунёна дописать за вас одну из последних статей. Думаю, вопросов тут остаться не должно. Она молчала, закусывая губу и нервно перебирая пальцы. Припереть ее к стенке было правильной тактикой. — Я повторюсь, вы позвали меня только ради этого? — Джэхён, если поможешь мне с этой статьей, я помогу тебе устроиться в университет Корё. Там требуются сотрудники, и за неплохие деньги. Я планировала сама пойти туда, но сейчас, с моими про… — Нет. После этого короткого ответа, ее как с тормозов спустили. Атмосфера резко переменилась, и раньше бы от такого давления Джэхён точно бы сам стал скандалить, повышая голос. Сейчас этого делать явно не стоило, как и тратить еще хоть сколько-нибудь энергии на такого подлого человека. К тому же, она еще не знала, что он уже подал туда заявку на половину ставки и на поиск научного руководителя для защиты. — С каких пор ты стал таким? Сначала я думала, что дело в той девке, которая вешалась на тебя, но Ли Джуён сказал… — Тебе самой не стыдно докапываться до моих друзей? Настолько отчаялась? — Я поймала его на прошлой неделе, и он сказал, что ты ни с кем не встречался после меня, так что это была за малолетка? Может, мне выяснить это? Радовало, что Джуён поддержал его, хотя обещал не делать этого после всего, что Джэхён натворил. — Еще одно слово в подобном тоне про людей, которые тебя не касаются, и я серьезно говорю, Чхве Юджин, у тебя и старые публикации отнимут. Ты точно не в том положении, чтобы угрожать мне. Тут все наоборот. Говорить об этом можно было бы еще долго. Но Джэхён встал, не обращая внимания на ее дальнейшие слова, оплатил счет у стойки официанта и удалился прочь. Подальше от нее. Но с липким страхом внутри - этот отвратительный человек и правда может начать копать на него. И не дай бог она решит узнать, с кем тогда он был. Остаток дня прошел как раз за подготовкой документов для устройства на работу в университете Корё - предстояло собрать много бумажек и встретиться с заведующим кафедрой, что отняло у него слишком много энергии. Делал он это во многом не из-за себя - у него бы просто не хватило уверенности, что его возьмут куда-то. Если бы не незаметные, но очень важные слова Юри, которые она часто повторяла. «Вам точно не в школе работать надо», «А какие еще университеты есть, кроме вашего?», «А если попробовать не у нас в школе?». Вечером, готовясь выезжать с парковки университета, первым делом позвонил ей. — Алло, Юри, ты занята? Прости, что был недоступен. Забрать тебя? Я хочу увидеться.