meet me in the computer class

— Молодец, что не сунулась туда, все слишком подозрительно, — он вырулил к переулку, где всегда паркует машину, внимательно глядя в зеркало заднего вида, — но что мне сказать Чхве Чанхи? Юри всю дорогу от парка около их школы рассказывала Джэхёну о произошедшем, тут же предлагая, как она думала, гениальную идею. По рассказам самого Джэхёна, старший брат Ким Ёнхуна устроил тому сладкую жизнь, настолько, что это был вообще первый раз, когда он решил вновь показаться на поверхности. — Думаю, сказать все, как есть, и отправить этот адрес. Вот сюрприз им будет. Они пришли к выводу, что все это было спланированной акцией, чтобы выудить Ким Сону. Только непонятно, с чего они взяли, что он поведется на это. Джэхён правда гордился поступком Юри. Раньше бы она точно первым делом побежала туда, обязательно бы распустила руки и заработала еще десяток проблем с хулиганами и законом. Как только переступили порог квартиры, Ли попросил Юри поставить чайник и разогреть вчерашний ужин, а сам пошел в комнату сообщать своему другу не самую приятную новость. Хон сейчас поступила согласно ее амплуа, которое ей выбрали в школе - как стукачка. Ну и пусть. Делала она это не из-за того, что хотелось помочь кому-то, совсем нет. Хотелось испортить этим уродам жизнь, хотя бы таким способом. Надеялась, что этот план сработает, и Ким Ёнхун получит по пустой голове, а Юри сейчас ждал совсем другой разговор. Она слышала голос Джэхёна отрывками, и вслушаться в сказанные слова было трудно, хотя и очень интересно, как он решил преподнести подобную информацию своему другу. Особенно интересно, как он объяснит, откуда он вообще об этом узнал. Он появился спустя пару минут, Юри за это время уже успела налить ему кофе, а сама предпочла стакан простой воды. После всего, что сегодня ей пришлось сказать и выслушать, желания есть или пить что-либо не было, хотя она все равно разложила вчерашнюю поджарку на две тарелки. — Рассказывайте быстрее, чем вы занимались, я весь день умирала от любопытства. Джэхён улыбнулся, присаживаясь напротив и перехватывая у нее из рук протянутые палочки. Рассказать надо обо всем. — Я ездил подавать документы в университет, а еще встретился с возможным научным руководителем. Ему очень понравились мои предыдущие работы, и он предложил сотрудничество. Но это только с нового учебного года. Уставшее лицо Юри за секунду засветилось радостью, и ее широкая улыбка еще сильнее приободрила Джэхёна. — Все так быстро? За один день получилось? Это нереально круто! — похлопала, продолжая поздравлять и говорить, насколько это хорошие новости. Ли продолжил рассказывать об университете, описывая его кампус и корпусы, в которых он успел побывать, и тема плавно съехала на будущую учебу младшей. Она не особо любила долго об этом говорить, более того, Джэхён до сих пор не особо понимал, на какую специальность она вообще планирует поступать, но и не заставлял ее выкладывать ему все, зная, что это не самый простой вопрос. — А в Сеульском так же хорошо? — вот про этот университет ему было что рассказать - он и учился, и работал там, и провел почти всю юность. — Гораздо лучше. Думаю, с тем, какие успехи ты демонстрируешь в последнее время, шансов поступить туда у тебя много. Даже очень. Она слегка стушевалась. Будто стесняясь того, что собирается сказать дальше. — Думаете, стоит туда пробоваться? А если наткнусь на ваших странных личностей с кафедры? Ли часто рассказывал ей, что с ним работали довольно эксцентричные личности, но эта небольшая ее шутка напомнила, о чем он не успел еще поговорить. — На самом деле, я не пришел в школу, потому что мне нужно было встретиться с моим бывшим научным руководителем. Юри сразу догадалась, о ком он говорит, и теперь его вчерашнее поведение стало ей более понятным, хотя изначально она считала, что причиной его задумчивости была совсем иная проблема. — Она правда продолжает доставать вас? Еле заметно кивнул, поджимая губы, хотя очень старался держать легкую улыбку. — Она опять пыталась заставить меня поработать на нее. — выдохнул, — Уже правда начинает казаться, что я ей был нужен только из-за этого. Неприятно чувство, если честно. — Главное, что сейчас вы понимаете, что как человек она говно. Именно это слово. Она была права, но все это заставляло задумываться - неужели он правда был настолько плох, что человек, которого он любил, никогда не испытывал того же? Не заметил, как провалился в собственные мысли, и вытащили из них его только теплые руки Юри. Она успела встать из-за стола, и сейчас присела на корточки перед ним, слегка сжимая его ладони. — Вы в последние дни очень часто вот так задумываетесь. Я не хочу лезть, вряд ли скажу что-то полезное, но… Он перехватил ее руки, приподнимая и шепотом прося присесть к нему на колени. Так и поступила, складывая ладони в замок за его головой, и кое-как устраиваясь между ним и столом. Слегка отодвинул стул, давая ей место. Он положил голову ей на плечо, тяжело вздыхая и крепче сжимая ее талию. Хотелось спрятаться в ее тепле так, чтобы больше ни о чем не думать, только вдыхать еле заметный аромат. Юри медленно, почти невесомо гладила его затылок и спину, шепча какие-то настолько приятные слова, что они сливались в прелестную мелодию, и если бы не ее прикосновения, то Джэхён бы точно заснул прямо так. Девушка не думала, что они придут к этому. Если быть откровенными, она была зла на старшего. Если верить словам Чанмина, то он уже знал о чем-то, чем обязательно нужно было бы поделиться с ней. Но он этого не сделал. А сейчас, видя его таким, хотелось только крепче обнять. Не только обнять. Много чего хотелось, но Юри позволяла себе делать что-то подобного рода, только если сам Джэхён начнет. Спустя пару минут он буквально отлип от нее и посмотрел прямо в глаза, пальцами убирая несколько прядей темных волос за ухо. Ли не стал бы врать - он готов был смотреть на нее сколько угодно времени, лишь в ее взгляде чувствовалась… привязанность? Симпатия? Любовь? Он не знал, какое слово подойдет сюда лучше. — Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отблагодарить тебя за все, Хон Юри. — Я не сделала для вас ровным счетом ничего. Она правда считала так, умолчала о том, что только принесла ему ворох лишних проблем и седых волос. Взгляд напротив то и дело скользил на ее слегка приоткрытые губы, отчего она рефлекторно облизала их, надеясь, что ее не воспримут неправильно. — Что у тебя случилось сегодня? Почему вообще лица не было, когда я забрал тебя? — Можно мы не будем портить такой романтичный момент моими не самыми приятными воспоминаниями? Я расскажу вам об этом попозже, можно? Он нежно, без какого-либо иного умысла, поцеловал ее в щеку, вновь обнимая и пряча лицо, обжигая ее кожу своим дыханием. — Если не хочешь портить этот романтический момент, то верни руки туда, где держала их до этого. — усмехнулся, перекладывая ее опустившуюся до его живота ладонь обратно к себе на плечо. Чувствовала, как приливает кровь к щекам, и надеялась, что он не посмеет наслаждаться подобным видом. Но Джэхён прекрасно чувствовал ее смущение, упиваясь ее короткими вздохами и резко ставшими неуверенными прикосновениями. Он двумя пальцами крепко, но все равно осторожно, взялся за ее подбородок, выпрямляясь и приближая ее лицо к своему. Смутилась от одной дразнилки. Невероятно. Казалось, от любого его действия на ее глаза набегут слезы, сделав их еще более блестящими. — А если я разрешу делать тебе все, что ты захочешь, в течении десяти… — Пятнадцати. — Десяти минут? Видел, как она закусила губу. Видел, как переменилось ее настроение, словно по щелчку пальцев. А еще понимал, что это самая отвратительная, самая неправильная из всех его идей. — Все, что захочу? И вы не остановите меня? Кивнул, продолжая одной рукой поддерживать ее позицию, пока та резким движением не решила сменить ее. Теперь она перекинула ногу так, чтобы уместиться на одном его бедре, и расправила складки юбки, чтобы они не мешали ей. Зря, Хон Юри, зря. Джэхён прекрасно понял, отодвигая вторую ногу и позволяя ей вновь соединить руки у него за шеей и сразу же приблизиться к его губам. Он остановил ее, закрывая ей рот ладонью, и с совершенно серьезным выражением лица предупредил о последствиях. — Если ты собираешь делать то, что задумала, то до этого мне нужно… — Вам будет достаточно, если я признаюсь вам в чувствах? — говорила прямо ему в руку, чувствуя, что еще секунда, и та окончательно закроет ей рот, не давая договорить. — А ты уверена, что наши чувства идентичны? Уверена, что любишь меня так же, как я тебя? Если бы можно было остановить сердце с помощью слов, то Юри бы точно умерла. Они за все эти месяцы их непонятно каких отношений ни разу не говорили о подобном, и то, с каким серьезным взглядом он вдруг произнес это, доказывало, что шутки уже закончились. Молчание повисло на какое-то время, обоим было страшно, ведь они только что пересекли границу своего выстроенного на каких-то собственных представлениях мирка. — Я готова доказать это вам так, как захотите именно вы. Могу сейчас же прекратить и забить на эту вашу манипуляцию тем, что я могу делать все, что захочу. Могу… — Я отвечу на все, что ты сейчас захочешь сделать, если пообещаешь через какое-то время не убить меня. Юри могла сходу подумать о миллионе вариантов, почему она может убить его. Он ежедневно бесил ее своей душностью и занудством, но к чему именно была эта реплика особо не поняла. — Тогда позвольте мне… — Позволь. — Нет, я все равно буду называть вас учите… — Ты сейчас специально трешься своим бельем о мое бедро, и даже в такой момент собираешься называть меня учителем? А ты правда извраще… Она заткнула его, хватаясь за волосы на затылке и целуя его напористо, пытаясь держать инициативу в своих руках, хотя раньше ей редко удавалось это. Он отвечал, изредка закусывая ее нижнюю губу или мыча что-то нечленораздельное в поцелуй. Его пальцы точно оставят пару синяков на ее коже, с такой силой он пытался не давать ей двигаться, хотя подобное сопротивление да и в целом их позиция позволяли с каждой секундой двигать бедра все сильнее и быстрее. Когда Ли отстранился, переключая свое внимание на ее шею, выцеловывая тонкую кожу и оставляя на ней влажные следы. Юри поняла, что творит совсем не то, о чем могла подумать ранее. Чувствовала, что ее нижнее белье неприлично промокло, и если раньше она пыталась это скрыть от мужчины, сейчас это было невозможно. Как было невозможно скрыть то, сколько удовольствия получает он сам. Ее ладонь блуждала в районе его паха, ни разу не коснувшись возбужденного органа, проступавшего даже сквозь плотную ткань брюк, но то и дело задевая его, будто случайно. Каждая такая выходка заканчивалась будущим засосом и громким вздохом девушки, пока она тихо, будто резко почувствовав смущение, не заговорила. — Мне же… — замерла на мгновение, — можно мне чуть-чуть побыстрее? Он отпустил ее талию, перекладывая руки на бедра, и одними губами произнес: «давай». Обняла его, кое-как находя опору, и если бы не его сильные руки, помогающие двигаться, она точно бы не ощущала такого странного, непонятного фейерверка чувств. Шептал ей какие-то странные, пошлые слова, и осознание того, кто говорит их, лишало ее последних грамм рассудка. Одной ладонью схватилась за волосы, грудью прижавшись к его груди, и впервые в этой квартире не сдерживала стоны, не имея возможности выразить все внутри нее иначе. — Когда ты один раз так села ко мне на колени в компьютерном, — самовольно говорил Джэхён, сдавив ее бедра еще сильнее, — что, представляла вот это? — Н-нет… — Прямо в школе? Не стыдно? Может, тогда, когда учитель Кан стояла за… — Я никогда не думала о… — Бесстыдная лгунья. — рассмеялся, отчего бедра Юри будто сами задвигались еще быстрее, и когда Ли почувствовал, что вздыхала она если не быстрее, то так же, решил помучить ее еще совсем немного, — Представляешь, на что будут похожи мои брюки после этого? После того, что ты… — П-пожалуйста, можно я… — Можно. И она остановилась, слегка выгибаясь в пояснице и крепче обнимая Джэхёна. Дышала быстро, прямо ему на ухо, пока тот гладил ее по спине, аккуратно целуя в висок. Долго без движений она не просидела, и спустя пару секунд ее отдыха Ли почувствовал первое прикосновение к его паху, тут же останавливая ее. — Десять минут еще не… — Разводить и обманывать таких милых девочек - одно удовольствие, Юри-я. Сейчас отдыхай, а потом обязательно в душ. — Но вы же… — Я пойду в душ первым, и только посмей не быть в это время в гостиной. *** Стоило двери в ванной захлопнуться, а Джэхёну увидеть свое отражение в зеркале, как на его плечи навалилась ответственность. Тяжелейшая. Что он только что натворил? Захлебывался ее стонами. Возбуждался от ее прикосновений. Господи, она буквально трогала его стояк. Но даже с такими мыслями в голове, перед глазами все равно стояло ее лицо, с приоткрытым ртом и слезящимися глазами. И это воспоминание перекрывало все другие образы, даже образ его, закованного в наручники. Старался успокоиться одним единственным доступным образом, включая кран с водой и душ на максимум, надеясь, что шум воды перекроет непрошенные звуки, которые он не дай бог не сможет сдержать. Смыть с себя всю похоть оказалось не самым простым действием, но сейчас нужно показаться перед ней не тем, кем он был пару минут на кухне. Он здесь взрослый, он должен был не позволить этому случится, а в итоге настолько растворился в своих чувствах и желаниях, что сам начал это. Спровоцировал ее. Успокойся. Успокой ее. Все равно вскоре она решит разобрать тебя на маленькие кусочки, а потом натравит всю школьную шпану. Стоило ему зайти в гостиную, уже готовясь первому завести разговор, как его перебили, лишая дара речи на пару секунд. — Если вы, как учитель Ли Джуён думаете, что я с вами не искренна, что мне от вас что-то нужно и это что-то из разряда произошедшего только что на кухне, то вы патологический идиот и мне стыдно, что… — В любви признаются немного иначе, Хон Юри. — вообще не понял, причем здесь Джуён, но сейчас не время выяснять это. — Я сделаю это только после вас. — отвернулась, еще больше сжимаясь в углу дивана, — Вы только что дрочили на меня в ванной, о каких признаниях вы тут говорите? — Иди в ванну и срочно езжай домой. Отец явно волнуется. Она, к его удивлению, послушалась, быстро вскакивая и, как напуганный зверек, стараясь пройти мимо мужчины незамеченной. Это, к сожалению, оказалось обманкой, и она успела оставить на его губах легкий поцелуй, тут же испаряясь. Джэхён должен сидеть в тюрьме. *** Стоило Юри начать обуваться, как Джэхён понял, что ее не стоит отпускать одну. Нужно подвезти, о чем он и сказал ей, уже начиная брать ключи от машины с тумбочки, на что младшая заупрямилась, попросив вызвать такси, раз уж он против того, чтобы она добралась своим ходом. — Вам завтра на работу, да и сегодняшний день был явно не из легких. — она подняла школьную сумку, слегка улыбаясь — Давай прекращай с этим «вы», умоляю, мне… — Нет уж. Наслаждайтесь, посмотрим по вашему поведению, когда сменим риторику на «ты». Они вышли в общий коридор, и если обычно она обязательно целовала его на прощание, то сейчас, с до сих пор краснющими щекам, попыталась убежать в лифт, прося не провожать. Он успел остановить ее, разворачивая и застегивая рубашку до самой верхней пуговицы. Дура, почему она сама этого не сделала? Ей правда было неловко. Не из-за факта, что они вытворили подобное, а что она не сдержалась. Он столько раз говорил, что еще не время, что ему и без этого хорошо с ней, а она поддалась на его дразнилку. Сдалась, как глупейшая девчонка. Но и он хорош. Зачем вообще начал говорить об этом, когда они просто обнимались? Доехала до дома гораздо быстрее, чем планировала, так и не успев справиться со всеми навалившимися чувствами. Поблагодарив водителя, выскочила из машины, не поднимая взгляда с пола, и засеменила в сторону подъезда. В паре метров кто-то перехватил ее руку, утягивая за собой в подворотню. Юри уже приготовилась кричать о пожаре, пока в темноте не разглядела кольца на его пальцах, сразу же понимая, кто настолько обнаглел. — Ты в таком виде собиралась к отцу идти?! Он что, уже в курсе, что его дочь крутит шашни с собственным… — Какого черта ты вообще караулишь меня возле моего дома?! — перебила его, — В сталкеры заделался? Я тебя столько не видела, еще бы столько же хотела! Сону развернулся, отпуская ее запястье и поднимая руки так, будто сдался в бою. За огромной черной толстовкой и мешковатыми штанами было сложно узнать его, особенно когда его волосы стали практически полностью закрывать его глаза. — Я просто… — Это ты мне что-то про отца говоришь? А тебя родители каждый день не видят вот таким? Что ты здесь делаешь? — Ты же не ходила туда? — его глаза казались еще безумнее прежнего, но вопрос она поняла сразу. — Я не имею привычки водиться с мерзкими людьми, Ким. Поэтому стоять сейчас с тобой… — Ты можешь хотя бы минуточку относиться ко мне, как к нормальному человеку? — Начну, как только ты слезешь с того, на чем бы ты там не сидел. Он затараторил, просто повторяя то, что он не понимает, о чем она говорит, и Юри уже собралась уходить, пока ему не пришла в голову замечательная идея. — Хон, Хон, послушай пожалуйста, я знаю, что ты злишься, но пойми, я делаю это ради тебя! Ты же понимаешь, что ничем хорошим все это… — Я могу понимать все что и как угодно, но с каких пор это касается тебя? — вновь развернулась к нему, — С чего ты взял, что ты имеешь право вершить чужие судьбы? Или твой воспаленный мозг уже не может подобные мысли воспроизводить? — Господи, Юри, я делаю это, потому что любл… — А я тебя нет. — он раскрыл рот, теряя все слова, которые хотел произнести. — Вспомни, сколько раз я говорила тебе о своих чувствах, а ты продолжал обнимать в этот же момент кого-то другого. Но сейчас я делаю это не из мести, я просто констатирую факт. Она вцепилась в лямку сумки, понимая, что наконец-то высказала то, что давно хотела, но легче от этого совсем не становилось - стало просто пусто. — Юри, я… — И если ты на полном серьезе доверился Джи Чанмину, то я убеждена, что у тебя отсутствует мозг. Ты ни разу не задумывался, что весь этот план в первую очередь подставит меня? Ради меня? Не смеши! Я уверена, что ты все это специально мне назло делаешь, Ким Сону. Возьми себя в руки, попроси у родителей помощи и вылечись. Пока. Она побежала в сторону подъезда, понимая, что ее нервной системе точно конец. Не будет думать о нем. Пусть делает, что хочет, он свой выбор сделал еще два года назад. Слишком много потрясений, и еще одного в виде отца, стоявшего около подъезда, Юри никак не могла ожидать. Она круглыми от страха глазами смотрела на него, не зная, с чего начать и что сказать. Слова растворялись в звоне ужаса, пока он просто, как обычно, смотрел на нее совершенно спокойно. — Пап, привет! — решила вести себя, как обычно, — Давно тут стоишь? — Что ж ты так с мальчиком, ему явно больно, а ты еще и убежала. — Сколько ты слышал? — неловкость. Ужасная. — Только последние пару предложений о том, что ты его не любишь. Он правда тебя так сильно достал? Ее папа всегда любил Ким Сону. Считал его остроумным, воспитанным и очень подходящим Юри. В первую очередь даже как друг, а не парень. Видимо, поэтому ему и было так грустно понимать, что их пути расходятся. Они зашли в подъезд, пока отец спрашивал про встречу с друзьями, о котором Юри ему наврала. А Хон просто надеялась, что он правда слышал только это, и не застал части разговора о том, с кем она крутит шашни. *** На следующий день Юри удивилась, ни разу не встретив в школьных коридорах ни Джи Чанмина, ни Ли Джэхёна. Оба будто растворились в быстром темпе буднего дня, и девушка даже успела спокойно выдохнуть - со вчера так и не смогла отдохнуть, еще и предвкушая рабочую смену после школы. О том, что у Хон Юри сегодня смена, знал и Ли Джэхён. А еще он знал, что у Хон Рэука отпуск, и он точно будет дома. Чем и было решено воспользоваться. — Я не очень понимаю, для чего вам понадобилась подобная встреча. Неужели случилось что-то настолько ужасное, что требуется наше срочное общение? Джэхён осторожно, боясь сделать лишнее движение, разулся, слишком медля с ответом. — Случилось действительно нечто не хорошее, и оно не совсем связано с учебой вашей дочери… — А с чем же еще, раз пришли вы? Что-то опять с одноклассниками? — он рукой пригласил гостя сесть за стол, уточняя, будет ли он кофе или достаточно налить простой воды. — Спасибо, ничего не нужно. Это будет касаться… конкретно меня. Хон Рэук взял кружку, что стояла на краю кухонной стенки, и присел напротив, хмуря брови от непонимания. Джэхён трусил. Казалось бы, сам решил все рассказать, сам пришел, подгадал время, а теперь язык будто отсох. Сложил руки на столе перед собой, максимально выпрямил спину, точно школьник, которого сейчас будут ругать за очередной промах. Главное, чтобы не полезли с кулаками, хотя, откровенно говоря, он это заслужил. — У нас с вашей дочерью… сложились определенные отношения, которые мы предпочли скрыть. По выражению лица мужчины напротив было очень сложно понять, что происходит в его мыслях. Как и описывала Юри, он чаще всего казался крайне спокойным, не демонстрирующим никакие эмоции, но это вовсе не значило, что он ничего не испытывает. — Боюсь спросить, какого рода отношения вы имеете с моей дочерью? — особенно выделил слово «вы», и Джэхён понял, что теперь назад дороги нет. — Романтического плана. Исключительно платонические. Молчание. Не моргающий взгляд напротив. Страх, сковавший все тело, но одновременно диктующий продолжать. Врать было особенно сложно, после того, что случилось вчера. Дурак, знал, какой ужас ты вытворишь сегодня, и все равно полез к ней. Но нужно доделать то, что начал. — Какую реакцию вы ожидаете получить от меня, заявляя о том, что состоите в отношениях с моей несовершеннолетней дочерью? — Крайне негативную, и я прекрасно понимаю, что это единственно верная реакция. — он переложил руки на бедра и склонил голову в знак извинений, — В этом мне нет оправдания и я единственный, кто виноват в произошедшем. Но рассказал я вам об этом не с целью получить от вас по лицу или сыскать понимания - это должно стать одним из главных факторов, что может повлиять на ваше дальнейшее решение. Даже у такого спокойного мужчины стала виднеться злость. Пугающая злость. От которой было даже сложно понять, что стоит делать - ругаться, материться, драться или что похуже. — О чем вы говорите? — Джэхён поднял голову, глядя старшему прямо в глаза. — Я бы хотел попросить вас забрать Хон Юри из этой школы. И я еще не главная для этого причина.