The Glory

— Так здесь ты живёшь? — Лекси глушит мотор у высокой живой изгороди и смотрит на кованые ворота, чуть приспустив солнцезащитные очки на переносице. Последние солнечные лучи пробиваются сквозь кроны деревьев, отбрасывая длинные тени на дорогу, что петляет между усадьбами на Кэролвуд Драйв. — Временно, — уточняет Ёнсо, отстёгивая ремень безопасности. Хоть Ён и просила подкинуть её обратно к закусочной, где она в кладовку затащила свой велосипед, который теперь надёжно спрятан среди швабр, вёдер и половых тряпок, но Алексис настояла на том, чтобы довезти новую подругу прямо до дома. — Да какая разница, — переводит на неё взгляд Лекси, всё также глядя исподлобья. — Из всех моих знакомых ты ближе всех подобралась к звёздам. Весь день Лекси периодически вбрасывала вопросы о том, у кого всё-таки живёт Ёнсо, хоть та и сразу же призналась, что остановилась у тёти, которая работает здесь горничной. Но, похоже, Алексис Вуд не имеет предрассудков к чужому заработку. Но вот причастность кого-то к светской жизни — пусть даже в сфере обслуги — ей ещё как важна. — А ты только из-за этого со мной заговорила? — без задней мысли выпаливает Ён. Буквально секунду Лекси смотрит безэмоционально ей в глаза, а потом резко заливается таким искренним смехом, что ни у кого не возникнет мысли, что вылетевшие из уст Ёнсо слова попали в самое яблочко. — Нет, конечно, — отнекивается она, чуть ли не задыхаясь от хохота. — Просто ты мне понравилась. — Сделаю вид, что поверила, — усмехается Ён, выходя из машины. Может, актёрский талант Алексис Вуд ещё не нашёл всемирного признания, но зато всегда позволяет ей выйти сухой из воды в таких ситуациях, как сейчас. — Кстати, не только мне, — Лекси чуть откидывается на спинку кресла, наблюдая, как Ён забирает с заднего сиденья свои вещи. — Ты о чём? — не понимает она, поправляя на плече хлопковые лямки шоппера, что шёл в подарок с полотенцем и оказался очень кстати, чтобы сложить туда и купальник, и мобильник с визитницей. — Да брось, — устало качает головой Лекси и деловито снимает очки, фиксируя ими пшеничную чёлку. — Хо с тебя глаз не сводил. Ты когда мороженое ела… — Он меня не интересует, — перебивает Ёнсо, скрещивая руки на груди и всем своим видом показывая, что ни Минхо Ли, ни Ли Минхо, ни Ли Ноу — её никак не привлекают. Вообще. Алексис одаривает её таким взглядом, словно кому-кому, а Ёнсо её не провести. Как будто она знает о ней то, чего сама Ён ещё не поняла. — Посмотрим, что ты скажешь через пару недель, — она самодовольно хмыкает, укладывая обе руки на кожаный руль. — Ничего не изменится, — просто отвечает Ёнсо, хотя к тому времени, как пройдут эти две недели, изменится многое. Алексис расплывается в неоднозначной улыбке и, не глядя, заводит мотор: — До завтра Йо-Йо. Не опаздывай, — подмигивает она, и красный кабриолет трогается с места, поднимая небольшой клуб пыли. Похоже, что упрощать всё у американцев уже плотно вошло в привычку: готовые завтраки, замороженная еда, доставка товаров из телемагазина. Ми-Ми, Ли Ноу и теперь Йо-Йо — словно всё, что им чуждо, они стараются подстроить под себя. Ёнсо нащупывает в кармане джинсовых шортов небольшой пульт от главных ворот и заходит на территорию. Она только вчера утром ступила на эту землю, а за это время уже успела: попасть в первые неприятности, повстречать знаменитость, найти работу, компанию новых друзей и, похоже, обзавестись поклонником. А ведь учёба в университете ещё даже не началась. Все документы Ёнсо заполнила онлайн, как только получила извещение о зачислении, а подписывать бумаги будет в первый день учёбы. Сейчас ей нет смысла тратить время на дорогу до Университета Южной Калифорнии — лучше сосредоточиться на более насущных проблемах. И в дом одной из них она сейчас собирается войти. Как смотреть в глаза Хван Хёнджину после того, что было утром — Ёнсо не знает. Солнце уже окончательно скрылось за холмами, начинает смеркаться, и в окнах роскошного особняка горит свет. Липовая аллея тоже подсвечивается гирляндами, обвивающими стволы и нижние ветви, как и фонтан в искусственном пруду. А вдоль поля для гольфа змейками расползаются светлячки вмонтированных в тропинки фонарей. Лиловое небо градиентом переходит в сапфировые оттенки, что так напоминают глаза хозяина этой территории. Ён не хочет с ним встречаться и очень надеется, что ей удастся избегать его как можно дольше. Всё-таки она чувствует себя в его присутствии не в своей тарелке. Осторожно открывает заднюю дверь, что ведёт на кухню, и осматривается по сторонам — никого. Похоже, что персонал уже поужинал, а больше сюда некому заходить. Скорее всего, Хёнджин ужинает где-то вне дома, может, в дорогом ресторане или на яхте — как знать. Интересно, та женщина, которую утром встретила Ён — Меган Уайт — частенько разгуливает по особняку полураздетой на рассвете? Хёнджин взял её с собой на ужин или предпочёл компанию очередных топ-моделей? Суа сказала, что она его менеджер, но в том образе, в котором Меган была утром, по ней точно не скажешь, что она занимается серьёзной работой. Хотя, по её внешнему виду и так можно было догадаться, что ночью у Меган Уайт была достаточно тяжёлая физическая работа… Стараясь быть как можно незаметнее, Ёнсо осторожно прикрывает за собой входную дверь, как сзади раздаётся женский голос: — Думаешь, сможешь всех провести? Надменный тон вынуждает Ёнсо вздрогнуть и обернуться, сталкиваясь с уже знакомым испепеляющим взглядом зелёных глаз Меган Уайт. Она стоит в дверях, что ведут в винный погреб, а в одной руке держит за горлышко тёмную бутылку с золотой этикеткой. Ён не сильна в алкогольных познаниях, но судя по форме — это шампанское. — Простите? — не понимает она, подходя ближе, но на самом деле лишь хочет прошмыгнуть мимо Меган и скрыться в глубине особняка в комнате прислуги. — Таких, как ты, я могу раскусить в два счёта, — она отставляет указательный палец в сторону и тычет им в Ёнсо, а сама проходит к шкафу, где хранятся бокалы. Теперь она действительно похожа на ту, кто работает со знаменитостями: волосы уложены, на губах матовая кофейная помада, а юбка карандаш до колен с вырезом посередине сзади хоть и элегантная, но всё же соблазнительная. Ленты на воротнике молочной блузки развязаны и струятся вниз, а в ушах поблёскивают пусеты с бриллиантами. Роскошна — под стать этому дому. — Строишь из себя невинную овечку, а сама либо надеешься охмурить толстый кошелёк, либо за его счёт пробиться в Голливуд, — она забирает с одной полки два высоких узких бокала и разворачивается всем корпусом на Ёнсо. — Угадала? — злорадная усмешка уже играет на её лице. — Я съеду отсюда в ближайшее время, — Ёнсо старается говорить спокойно, ведь Меган, похоже, не последний человек в этом доме, раз ей дозволено спускаться в подвал с винами, где можно нарушить технологию хранения. — Вы меня даже не заметите. — Я уже заметила, — огрызается Меган, на секунду заостряя внимание на пыльных кедах Ёнсо. — Если хочешь жить в этом доме, — теперь она снова смотрит ей в глаза, — то будь хотя бы полезной. На вот, — вытягивает вперёд руку, в которой держит бутылку. — Отнеси в гостиную. А то твоя Суа запропастилась куда-то. Ёнсо смотрит, как Меган нетерпеливо трясёт в руке бутылку с шампанским, явно раздражённая и отсутствием Суа, и тем, что Ён не мчится сию же секунду исполнять её приказы. В конце концов, Ёнсо здесь даже не работает, а то, что Суа почему-то нет на рабочем месте, это проблемы самой Суа. Хотя, возможно, её рабочий день уже подошёл к концу, и она не обязана без сверхурочных обслуживать гостей. — Я долго буду ждать? — Меган вздёргивает подбородок и, как только Ёнсо забирает бутылку из её рук, победно тянет уголки подкаченных губ. — Умница. От этого слова «умница» из её уст Ёнсо так погано становится. Неужели и с Суа здесь обращаются точно так же: хамят; не просят, а приказывают; окидывают полным пренебрежения взглядом за то, что они могут позволить себе роскошную жизнь, а она — нет. Ён оставляет свои вещи на одном из барных стульев и проходит вглубь дома, пока Меган вытаскивает из шкафа третий бокал. Из гостиной доносится смех мужских голосов, и Ёнсо тормозит в арочном проёме, не решаясь зайти в гостиную. — Не тормози, — недовольно шипит Меган, прошмыгивая вперёд. — А вот и шампанское! — уже весело заявляет она присутствующим, поднимая вверх бокалы. Пытаясь побороть неловкость, Ёнсо всё же заходит следом. Хёнджин сидит на диване, перекинув ногу на ногу и вальяжно раскинув руки по белым подушкам сзади. Сбоку от него в кресле сидит парень лет двадцати семи. Ярко-голубые волосы, рваные светлые джинсы и тяжёлые берцы на ногах. Из-под обрезанных рукавов чёрной футболки на левой руке тянется россыпь татуировок, что закрывают практически всю кожу до кисти. Мужчина постукивает подушечками пальцев по кожаному подлокотнику, словно отбивает ритм. И Ёнсо сразу узнаёт в нём барабанщика популярной рок-группы «Зе Блот» — Феликса Ли. Когда Джисон узнает о том, что Ёнсо довелось побывать с Феликсом в одном помещении — умрёт от зависти. Мужчины игнорируют появление Меган, продолжая увлечённо о чём-то беседовать, а она и не обращает на это внимание. Подходит к стеклянному столику перед диваном, ставит на него хрустальные бокалы, а сама усаживается рядом с Хёнджином, пытаясь вникнуть в суть беседы. Ёнсо понятия не имеет, что делать с этой бутылкой, от холода которой уже начинает покалывать пальцы. Поэтому молча проходит к тому же столику, собираясь поставить шампанское. — Э, нет. А наливать кто будет? — Меган взмахивает рукой над бокалами, демонстративно тыча наманикюренным пальцем на один из них. Мужчины всё так же беседуют, не обращая внимания на Ёнсо, которая мнётся в метре от дивана, желая разбить эту бутылку о голову Меган Уайт. Ён уверена, что Меган делает это только потому, что застала их с Хёнджином сегодня утром на кухне. Один на один. Близко друг к другу. Ревнивую женщину видно сразу, и Меган, как самая порядочная ревнивица, собирается поставить на место свою «конкурентку». — Простите, я не умею, — честно признаётся Ёнсо, а Меган демонстративно закатывает глаза. Хёнджин мельком смотрит на Ён, опять возвращаясь к беседе, а затем уже более целенаправленно поворачивает на неё голову, словно с первого раза не признал новую гостью. — Так учись, — равнодушно бросает Меган, подцепляя клубнику из вазы, и смачно надкусывает, смакуя и наслаждаясь унижениями, которые устроила для Ёнсо. Уже и Феликс Ли переводит на неё заинтересованный взгляд, и Ёнсо ничего не остаётся, как начать вскрывать фольгу на горлышке бутылки. — Ты не должна этого делать, — Хёнджин поднимается с дивана, протягивая руку, чтобы Ён передала ему бутылку. — А что такого? — Меган надменно вскидывает тонкие брови, глядя на Хёнджина снизу вверх, а подушечкой большого пальца смахивает с уголка губ клубничный сок. Ёнсо замирает, нерешительно поглядывая то на Меган, то на Хёнджина, не понимая, как лучше поступить. — Или она здесь не просто так? — противно тянет Меган, абсолютно непрозрачно намекая на что-то большее между этими двумя. Скулы Хёнджина заметно напрягаются, но он больше ничего не отвечает. Лишь опускает руку, на секунду сжимая кулак от раздражения, но быстро расслабляется. Садится обратно на своё место, а Ёнсо всё же справляется с первым слоем защитной упаковки. Откручивает проволоку мюзле, складывая ненужный мусор на стеклянный столик перед собой, и обхватывает верхушку горлышка пальцами, пытаясь вытащить пробку. — О, «Дом Периньон», — тянет Феликс Ли, внимательно наблюдая за мучениями Ёнсо. — А что, подешевле ничего не нашлось? — Ты такой мелочный, — ехидничает Меган, упираясь локтем в колено и пристраивая на руку свой подбородок. Корчит очередную гримасу и устремляет взгляд на Ёнсо, ожидая представления. С первой попытки ничего не получается, и Ён решает, что будет отличной идеей зафиксировать бутылку получше, зажав её между ног. С губ Феликса слетает усмешка, да и Меган не может отказать себе в удовольствии насладиться несчастными попытками Ёнсо вскрыть бутылку. Она пытается крутить пробку, но та не поддаётся. Пробует тянуть вверх — тоже бесполезно. Чуть дёргает её из стороны в сторону, и на удивление процесс сдвигается с мёртвой точки. Ёнсо сильнее сгибается, чтобы приложить больше силы. И прежде, чем в её глазах вспыхивают звёзды, до ушей долетает низкий голос Феликса Ли, который пытается напомнить Ён об осторожности, но уже слишком поздно. Хлопок, резкая боль и багровая жидкость, что бесконтрольно течёт по подбородку. — Твою мать! — выругивается Хёнджин, но его голос уже кажется совсем далёким, перебиваемый звоном в ушах. Ёнсо не понимает, что происходит: на автомате отшатывается назад, зажимая рукой нос, который пронзает невыносимая боль, раскалённым металлом разливаясь по всему черепу к вискам, челюсти и самой макушке. По голым ногам струится холодная пузырящаяся жидкость, стекая на пыльные кеды и перемешиваясь с кровью. В глазах темнеет, а на губах ощущается привкус железа. Она разбила нос, точно разбила. Кто-то выхватывает из её мокрой руки бутылку, а Ёнсо запрокидывает голову, чтобы кровь не капала на светлый паркет, сухой ладонью сдерживая алый водопад. — Ликс, подай лёд, — Хёнджин уже стоит рядом с ней, пытаясь заглянуть в лицо и рассмотреть урон, который нанесла пробка от шампанского. Ёнсо старательно отворачивается от него, закрывая обзор, но всё же принимает из рук Феликса лёд, который он зачерпнул из ведра для шампанского и завернул в белую салфетку. Жаль, конечно, пачкать её, но Ёнсо думается, что Хван Хёнджину хватит денег, чтобы купить себе пару новых полотенец. — Довольна? — он зло оборачивается на Меган, не веря, что до такого дошло. — Вполне, — беззаботно дёргает плечами она и тянется ещё за одной клубникой. — Капец белому дубу, — Феликс осматривает пузырящуюся лужу, что неспешно растекается по паркету, смешиваясь с кровавыми каплями и играя замысловатыми узорами. Хёнджин недовольно зыркает на него, всучая липкую бутылку «Дом Периньон», из которой Феликс сразу же делает глоток прямо из горлышка. И чуть морщится от лопающихся пузырьков во рту, рассматривая промокшую этикетку. В очередной раз Хёнджин пытается приобнять Ёнсо за плечи, чтобы развернуть к себе, но она тут же скидывает его руки, не желая больше никакого внимания. Достаточно с неё на сегодня. Феликс ставит алкоголь на столик, и пока Хёнджин возится с Ёнсо, искоса наблюдает за Меган. Она не брезгует взять в руки испачканную бутылку, под которой остаётся круглая лужа игристого, и наполнить свой бокал. Она ведь специально взболтала шампанское перед тем, как вручить его Ёнсо. Даже умелым рукам не удалось бы избежать фонтана, который чуть было не лишил Ён глаза или зуба. Меган, конечно, наверняка не ожидала, что Ёнсо устроит настолько фееричное шоу, но так даже лучше. Она с трудом сдерживает самодовольную улыбку, пряча её за глотком шипучего алкоголя. — Водички? — предлагает Феликс, отрывая взгляд от Меган и с другой стороны от Хёнджина заглядывая в лицо Ёнсо, на что она еле заметно мотает головой, разворачиваясь в сторону коридора, где в дверях стоит Суа. — Господи, что случилось? — она тут же подскакивает к племяннице, глядя ошарашенно на каждого из присутствующих. — Твоя родственница устроила здесь фонтан Белладжио, — фыркает Меган, смакуя на языке пузырьки дорогущего шампанского. Никаких денег не жалко, лишь бы этот сладостный момент триумфа для неё длился как можно дольше. — Приберись за ней. — Да, сейчас, — нервно отвечает Суа, явно переживая больше о целости носа Ёнсо, чем об испорченном напольном покрытии. — Сначала вызови ей скорую, вдруг перелом, — серьёзно произносит Хёнджин, и Суа тут же кивает, приобнимая Ён за плечи, и та позволяет ей это сделать. Может, с Суа у них отношения и не очень, но она хотя бы ей не противна, в отличии от остальных присутствующих здесь. — Не надо скорую, — бубнит Ёнсо, прижимая к переносице холодный компресс. — Пойдём, тебе нужно умыться, — Суа осторожно тянет её в сторону их спальни, и Ён послушно следует за тётей, больше не глядя ни на кого. Но она подозревает, что как минимум одна небесная пар глаз смотрит им вслед.

☆☆☆

Сна ни в одном глазу. Ёнсо ёрзает на тонком покрывале, что служит ей и матрасом, и кроватью. Нос онемел, но это лишь из-за того, что она слишком долго держала ледяной компресс. Возможно, хрящ немного припухнет, но синяка остаться не должно. Она на это очень надеется: обслуживая целыми днями столики в закусочной, Ён рискует распугать всех клиентов, если наденет на лицо маску. Люди могут подумать, что еду им подаёт больная официантка. Тогда Ёнсо придётся сменить бейджик «Райли» на табличку «я расквасила нос "Дом Периньон"». Было бы смешно, если бы не было так грустно. — Тошнит? — сонно бубнит Суа, просыпаясь от звука скрипнувшей половицы. Несколько раз за вечер она переспрашивала, точно ли Ёнсо не нужно в больницу и нет ли у неё сотрясения или перелома.Такая забота была даже приятна. — Спи. Я воды попью и вернусь, — успокаивает она, и через секунду слышит, как Суа уже сопит, беспощадно проваливаясь в сон. В доме стоит гробовая тишина. Свет садовой подсветки проникает в панорамные окна, разливаясь лунной дорожкой по стенам и полу. Ёнсо бредёт по длинному коридору первого этажа, обхватив себя руками. Пока ей некуда идти, то придётся приспособиться к жизни здесь. Ну и раз попытка избегать Хёнджина пошла крахом с первого же дня, придётся смириться с тем, что её могут периодически здесь унижать. Возможно, это даже справедливо — плата за проживание. Дверь на кухню чуть приоткрыта, и из неё струится тёплый свет от светильников над баром, длинными лучами прокладывая тропинку для Ёнсо, которая как мотылёк летит на него. Жаль, что она не додумалась захватить с собой телефон. В такое время на кухне точно никого нет, и она могла бы позвонить Джисону в Корею. Из-за разницы во времени они теперь лишь переписываются сообщениями. Живой разговор был бы сейчас очень кстати. Не ожидая застать кого-то в такой поздний час, Ёнсо заходит в кухню, прикрывая за собой дверь. Разворачивается и идёт к холодильнику, не глядя по сторонам и не замечая, что за обеденным столом в другом конце помещения сидит Хёнджин, держа в руке полупустой бокал. Он внимательно следит за тем, как Ёнсо подходит к одному из холодильников и открывает его, наклоняясь к нижним полкам, где в ряд стоят напитки. Кофта чуть приподнимается, а короткие шорты открывают вид на едва заметное кружево нижнего белья. Если бы она знала, что не одна, то ни за что бы на свете не наклонилась так, отставив задницу. Она бы вообще передумала пить воду, если бы сразу заметила Джина. Забирая из глубины полки последнюю бутылку воды без газа, Ён выпрямляется, чуть морщась. Всё-таки тянущая боль в носу не успела пройти окончательно — ещё пару дней она точно её не оставит. Ёнсо закрывает холодильник и разворачивается в сторону выхода, спиной к Хёнджину, откручивая пластиковую крышку. — Сильно болит? От неожиданности Ёнсо едва не выпускает из рук бутылку воды, резко оборачиваясь и встречаясь взглядами с человеком, который стал буквально её проклятьем. — Я только за водой пришла, — она поспешно поднимает руку, демонстрируя бутылку. — Не буду мешать. — Сильно болит? — повторяет свой вопрос Хёнджин, устало глядя на неё стеклянными глазами. — Нет. — Не нужно этой жертвенности, — он осушает до дна бокал и с шумом ставит на белую столешницу. — Садись, — кивает на один из стульев перед собой и с характерным лязганьем откупоривает графин, обновляя напиток. Ёнсо медлит, изучающе следя за его движениями: такими плавными и размеренными, словно ничто Хван Хёнджина в этой жизни не тяготит. Как будто у него нет никаких забот и тревог, а единственная проблема — опустевший бокал. Выставив для себя стул, Ёнсо опускается напротив Джина, который уже пододвигает ей выпивку. — Я откажусь, — пить в незнакомой компании всегда плохая идея. А пить в компании Хван Хёнджина — ужасная идея. — А это не предложение. Пей. Он выжидающе смотрит, подталкивая бокал ещё ближе. Ощущение, что если Ёнсо сейчас не примет его, то Хёнджин вольёт в неё алкоголь силой. Но стоит осторожно поднести бокал к губам, как пары спирта тут же раздражают слизистую в измученном носу. — Что это? — решает сначала уточнить она. — Лекарство. — От чего же? — Ёнсо ломает одну бровь, недоверчиво глядя на Джина. — От всего. Пей. Он смотрит на неё в упор, показывая своим видом, что отказа не примет. Так что Ёнсо приходится задержать дыхание, чтобы хоть немного смягчить обжигающий глоток. За горечью и огнём алкоголя следует тепло, что приятно разливается по телу от солнечного сплетения, проникая в кровь и разносясь ею по всем органам. Напиток и правда приятный, поэтому Ёнсо, вопреки своим предубеждениям, делает ещё один глоток, чтобы закрепить эффект жидкого свитера, что мягко обволакивает всё тело, отдаваясь приятным покалыванием где-то внутри. Хёнджин едва заметно приподнимает уголки рта, но Ёнсо даже не замечает этого. Лишь морщится, возвращая бокал и вытирая горькие губы тыльной стороной ладони. — Не обращай внимание на Мэг, — Хёнджин подливает ещё немного «лекарства». — Она заревновала, вот и дуется, срываясь на тебе, — он отпивает немного алкоголя и откидывается на спинку стула. — Ревность? Ко мне? Может, удар пробки на неё так повлиял, а может, усталость после насыщенного дня, но Ёнсо определённо не улавливает сути. — Ну не к Феликсу же, — усмехается он и делает ещё глоток. Ён не знает что тут сказать. В этом тёплом свете, что исходит от светильников в другом конце кухни, золотая цепочка на крепкой шее Хёнджина поблёскивает с каждым разом, как вздымается его грудь при очередном вздохе. И будучи одурманенной ещё не до конца прошедшим звоном от удара пробки, с ужасной усталостью и двумя глотками какого-то топлива, Ёнсо словно заворажённая смотрит на переплетающиеся звенья, ловя каждый блик. — Когда я успела дать ей повод? — сухо спрашивает она, всё же отрывая взгляд от манящих изгибов на чужих ключицах, что выступают под белой спортивной майкой. — Когда родилась на пятнадцать лет позже, — пьяно усмехается он, делая новый глоток. — Тебе сколько лет? — Двадцать два. — Почти угадал, — он морщится от горечи напитка, а сам играет жидкостью на дне бокала, то и дело поворачивая его на свет и глядя сквозь золотистую пелену на Ёнсо. — Её молодость уже закончилась, а твоя — в самом разгаре. У тебя всё ещё впереди, а у неё уже на годы всё расписано. — Вообще-то, у меня тоже расписано, — перебивает его Ёнсо, и Хёнджин отрывается от своего занятия, вопросительно глядя на неё из-за спадающей на лицо чёрной чёлки. — Ну-ка, удиви своими планами на эту жизнь. Ёнсо непроизвольно садится ровно, чуть расправляя плечи. Такой неприкрытый интерес с его стороны отдаётся где-то внутри приятным потягиванием. Планы на жизнь, может, и не самые грандиозные, но точно реалистичные. Ён гордится своей целеустремлённостью, ей есть чем похвастаться: — Во-первых, заработать поскорее денег, снять жильё и уехать из этого дома. — Хёнджин дёргает носом, а она продолжает: — Закончить магистратуру, найти хорошую работу. Если получится, то остаться в Штатах. А если нет, то устроиться в Пусане или Сеуле. — И всё? — он ломает одну бровь, ожидая продолжения. — А что ты ещё хотел услышать? — она деловито перекидывает ногу на ногу, складывая руки в замок на коленке, пародируя интонацию Меган: — Хочу хочу охмурить толстый кошелёк, который протолкнёт меня в Голливуд и сделает звездой, — наигранно хлопает ресницами, складывая губы уточкой, а Хёнджин прыскает, не в силах сдержать смех. — Это Мэг тебе такое сказала? — он всё же пытается скрыть улыбку, пряча её за новым глотком алкоголя. — Нет, — она снова чуть ссутуливается и тянется за бутылкой воды, чтобы промочить горло. — Это клише, которое приписывают всем приезжим в Эл-Эй, — припадает губами к горлышку, но отстраняется. — Хотя, я опять соврала: это она мне сказала. — Врушка, — еле слышно фыркает он, покачивая смоляной чёлкой. Но Ёнсо пропускает этот подкол мимо ушей. В голове снова всплывает неприятная встреча с Меган на этой самой кухне несколькими часами ранее. Женщина, дорвавшаяся до власти — что может быть хуже? Только ревнивая женщина, дорвавшаяся до власти. Ён делает несколько больших глотков воды, скрипя пластиком под пальцами, а Хёнджин внимательно наблюдает за ней и, как только Ёнсо отлипает от бутылки, снова протягивает ей бокал: — Не забивай желудок, — он подталкивает к ней горячительный напиток, но Ёнсо отрицательно мотает головой: — Я пойду спать. Завтра на работу, — вставая из-за стола, она чувствует, как в носу снова начинает неприятно потягивать. — Спасибо, что не выгнал. Но не надо меня больше калечить, — неловко благодарит, смотря куда-то в пустоту и, не дожидаясь какого-то ответа, разворачивается в сторону выхода из кухни. Уже делает несколько шагов, но вдруг те два глотка алкоголя, что всё ещё накаляют концы натянутых нервов, подбираются к языку, развязывая его. — Кстати, почему ты меня не выгнал? — она резко оборачивается на Хёнджина и видит на чужом лице лёгкую растерянность. …он смотрел ей вслед. — А? — как-то отстранённо переспрашивает Джин. Глаза уже стеклянные, а тело всё расслабленное. Видимо, погрузился в свои мысли о чём-то, не услышав вопроса. — Почему ты не выгнал меня, когда узнал правду? Почему разрешил остаться? Подобная дерзость, с которой Ёнсо произносит это, совсем ей не характерна. Но если не спросит сейчас, то никогда не решится. — Не знаю, — хмурится он, снова припадая губами к бокалу и глядя куда-то перед собой, совсем не замечая Ёнсо. Причмокивает языком, смакуя терпкий вкус, а сам размышляет о чём-то несколько секунд, будто ему действительно нужно подумать над своим ответом. — Наверное, потому что я знаю, каково это: оказаться на улице в чужой стране? Он резко фокусирует взгляд на лице Ёнсо, а она теряется, ведь прежде и не знала, что хочет услышать, задавая этот вопрос. Ответ немного обескураживает, как и взгляд сапфировых глаз, которые в полумраке кажутся совсем тёмными, как небо на востоке после заката. И как глубины Тихого океана, до которого всего несколько миль отсюда. Отчего-то в груди Ён начинает стягивать, и дело как будто совсем не в алкоголе. Дело в нём — самом Хёнджине. Ёнсо не встречала ещё таких людей: которые бы мгновенно окутывали и кружили голову, как самый сильный дурман. Он не флиртует с ней, не заигрывает, просто говорит, а Ёнсо вздохнуть лишний раз боится. Даже не может взглянуть ему в глаза, ведь с каждым разом всё сложнее оторваться. — Спокойной ночи, — она не находит, что ещё сказать, и отворачивается слишком резко, чувствуя себя маленькой девочкой, которая, кажется, влюбилась в парня старшей сестры. Щёки полыхают, и Ёнсо идёт обратно в спальню, отгоняя от себя образ опьянённого Хёнджина, который пытался затуманить и её рассудок. Наивное подростковое желание снова непрошенным гостем вламывается в девичье сердце. Как будто хочется быть особенной, той простушкой, в которую влюбится Хван Хёнджин и перевернёт её жизнь с ног на голову. Глупость, которой Ёнсо не даст овладеть собой. Она заходит в комнату, тихо прикрывая за собой дверь. На ощупь забирается под одеяло и ставит бутылку воды рядом с оранжевым чемоданом, до которого легко можно дотянуться рукой. Слегка задевает локтем мобильник, что лежит рядом с подушкой, и включает его, тут же морщась от яркого света экрана. В Корее сейчас день, Джисон онлайн, и Ёнсо очень хочется позвонить ему. Но она лишь отвечает на пару смешных картинок с котятами, которые он ей прислал, в ответ желает хорошего дня и блокирует мобильник, оставаясь в кромешной темноте.