The Glory

— Ты теперь каждый день эту ересь смотреть будешь? — Чанбин пытается отобрать у Эшли пульт от телевизора, но та ловко уворачивается, отбегая от барной стойки и делая погромче. — Распугаешь клиентов. Что Ёнсо успела узнать за два рабочих дня о свой напарнице, так это то, что она просто обожает звёздные сплетни. А в особенности, что касается Хван Хёнджина — вот это ирония. Стоило наутро развеяться алкоголю, а Ёнсо выспаться, как все дурацкие мысли об их разговоре с Хёнджином на кухне рассеялись, как сон. Может, это и был сон? Вчера у Ёнсо прилично болела голова, в чём определённо виноват чёртов «Дом Периньон». Синяка нет, и на том спасибо. Ещё немного потягивает переносицу, но уже намного лучше. Могла ведь без зубов остаться. И пусть воспоминания об их полуночном диалоге Ёнсо списала на помутнение рассудка, но то, что было до злосчастного «фонтана Белладжио» она прекрасно помнит. В особенности, как мерзко Меган решила над ней поизмываться. И только лишь вспомнив её противную физиономию, Ёнсо с большей агрессией начинает оттирать присохший кетчуп на кончике тюбика. — Там закрытый показ сегодня, — отмахивается Эш, как будто этот аргумент достаточно весомый, чтобы увиливать от работы. Компания школьников вваливается в закусочную, и помещение тут же заполняется гоготом детских голосов. Они набиваются в кабинку по четыре человека на диван, подставляя ещё два стула, и свистят, пытаясь привлечь к себе внимание персонала. Влюблённая парочка за соседним столиком недовольно оглядывается на них и, беря в руки тарелки и напитки, парень и девушка перебираются в другой конец зала, пытаясь хоть немного отдалиться от шума. — Эш, твои клиенты, вперёд, — Чанбин берёт со стойки несколько табличек с меню, протягивая их Эшли, которая лишь выставляет указательный палец. Жестом просит немного подождать и, раскрыв рот, пялится на кадры с закулисья модного показа. Ёнсо не очень любит подростков, да и кто их вообще любит? Взбалмошные, часто агрессивные и бесконтрольные. Да приправить всё это пубертатным периодом и всплеском гормонов — если Сатана и существует, то он живёт в теле тринадцатилетки. Но Ён частенько имела дело с такими индивидами, когда помогала родителям. К детям у неё уже практически иммунитет. — Я приму заказ, — вздыхает она, забирая из рук Чанбина стопку меню, что так и не удостоились внимания. — На вот, закончи с этим, — она буквально впихивает в руки Эшли салфетку и тюбик кетчупа, а та даже не смотрит, что берёт. Не может оторваться от экрана, разглядывая знаменитостей, сидящих перед подиумом. Перетасовав в руках заламинированные листы, перекладывая их читабельной стороной наверх, Ёнсо делает глубокий вдох, прежде чем как можно искреннее улыбнуться маленьким дьяволятам, которые уже швыряются салфетками. Подходит к их столику, приветствуя всех, а сама пытается протиснуться через стулья, подставленные к торцу стола. — Нам две большие пиццы пепперони, пять ведёрок картошки и десять шипучек, — один из мальчишек щёлкает пальцами, как делают самые неотёсанные хамоватые парни, думая, что выглядят в этот момент круто. Он даже не стал читать меню. Как будто специально дождался, когда Ёнсо не без труда разложит листы перед каждым посетителем. Но она лишь натянуто улыбается, стискивая зубы и собирая меню обратно. — И пошустрее, детка, — приторно тянет второй парнишка, жуя между зубов зубочистку и наверняка думая, что сейчас он выглядит очень взрослым. — Как ты меня назвал? — таращится на него Ёнсо, медленно выпрямляясь. Подобные обращения её больше всего и бесили во время подработки официанткой. А слетают они обычно с губ вот таких шпингалетов или же от прокуренных аджосси. И те, и те — полные придурки. — Крошка, мы торопимся, — лыбится ещё один парень, и Ён переводит на него взгляд, полный презрения. Хочется сказать, что «крошка» у него в штанах, но Ёнсо боится сглазить — вдруг правда не вырастет. Она лишь раздражённо закатывает глаза, стараясь не нахамить клиентам. В конце концов, это просто глупые дети. — Да брось, мы же шутим, — мальчуган, что сидит слева на стуле, обнажает кривые зубы в улыбке, чем вызывает ещё большее отвращение. Ёнсо смотрит на него сверху вниз, да так, словно он перепачкан отходами из той самой канализации в университетском общежитии. Вот и первые домогательства в Америке подъехали. Ён почти полный набор нелепостей уже успела собрать. Поэтому она лишь стойко принимает очередную шутейку Вселенной, пакостно заброшенную в её размеренный день. Мальчишка тянется к краю клиньевой юбки, что является частью униформы сотрудниц закусочной, и уже собирается ущипнуть немного обескураженную нахальством Ёнсо, как резво вскрикивает. В следующую секунду кто-то уже выдёргивает его за шаловливую руку из-за стола, а ребёнок издаёт низкий обрывистый вопль. — Не против, если я сейчас тоже пошучу? — Минхо встряхивает мальчишку, сдавливая его запястье, а тот сжимается, как щенок, который наложил в хозяйские тапки. — Не слышу смеха. Не смешно? — Ли Ноу, прости, — пищит мелкий, жмурясь и отворачиваясь к друзьям, ища поддержки. Но остальные уже смотрят кто в мобильник, кто в окно, словно не при делах вовсе. Ёнсо не может сдержать удивления. Судя по всему, о репутации Минхо наслышаны все в Беверли. По крайней мере, для этих малолеток он точно авторитет, раз они так старательно делают невинные лица, будто это Ёнсо к ним домогалась, а не наоборот. — Шпана, — выплёвывает он и буквально вдавливает парнишку обратно в стул, а тот лишь понуро смотрит на свои рваные колени, готовый принять неминуемую участь. — Чтобы я такого больше не слышал, ясно? — Минхо проходится взглядом по каждому за столом, останавливая внимание на том мальчишке, который назвал Ёнсо «крошкой». А она лишь нервно покусывает губу, понимая, что Минхо слышал весь диалог. — Лукас? — Минхо привлекает его внимание, и мальчик нервно сглатывает. — Ты всё понял? — Да, только брату не говори, — буквально молит Лукас, складывая ладони у груди и глядя щенячьим взглядом на Ли Ноу. — Крис ещё за прошлый раз меня не простил. — Вот значит как? — хмыкает Минхо, запуская руки в карманы обрезанных до колен джинсов, и смотрит куда-то в сторону, словно обдумывает что-то. — Извиняйтесь. — Ли Ноу, прости нас, — тут же извиняется Лукас. — Да, Ли Ноу, прости, пожалуйста, — пищит пацан на стуле, с надеждой глядя снизу на подбородок Минхо. — Не передо мной, болваны, — закатывает глаза он, кивая на Ёнсо. Она чуть теряется, не ожидая такого поворота событий. Стягивает губы в тонкую ниточку и решает, что публичные извинения — это уже перебор. Пусть мальчишки и поступили мерзко, но это дети. Им свойственны подобные глупости. — Я лучше передам заказ на кухню, — она уже разворачивается спиной к кабинке, как Минхо подхватывает её под локоть, останавливая. Нехотя Ёнсо поворачивает на него голову, желая что-то сказать, но так и замирает, глядя, как длинные ресницы отбрасывают тонкие тени на лицо Ли Ноу. Он так и держит её под локтем, пока мальчишки распыляются в извинениях, а она всматривается в его глаза, не понимая, зачем он это делает. Зачем заступается за неё, когда они всего-то полтора раза виделись. Что ему с этого? Уголки лисьих губ чуть дёргаются вверх в едва заметной ухмылке, и Ёнсо всё же высвобождает руку, следуя на кухню, чтобы уже передать этот несчастный заказ. — У вас там всё нормально? — интересуется Чанбин, как только Ёнсо равняется с барной стойкой. — Да, — небрежно бросает она, прошмыгивая мимо него на кухню. Повара принимают заказ, и Ён возвращается обратно в зал, где Эшли всё ещё с открытым ртом смотрит телик. — Еду сама выносить будешь, — Ёнсо буквально вырывает из рук напарницы всё ещё не отмытую банку кетчупа и салфетку, а Эш не особо сопротивляется. — Эта мелочь к тебе приставала? — заботливо интересуется Чанбин, наблюдая, как нервно Ёнсо елозит тряпкой по красной бутылке с острым носиком. — Придурки, — фыркает Ён, косо поглядывая в сторону компании, около которой до сих пор стоит Минхо. — Я так и знала! — радостно прыскает Эшли, делая телевизор ещё громче: «Хван Хёнджин и Пайпер Потт были сегодня замечены вместе на модном показе в Нью-Йорке». Радостный голос ведущей звёздных сплетен заставляет Ёнсо посмотреть на экран, где красуется фотография Хёнджина, стоящего рядом с одной из топ-моделей. На лице Пайпер поблёскивают стразы, имитируя слёзы; на светлых волосах мокрая укладка, а платье на тонких лямках струится по точёному телу, соблазнительно подчёркивая маленькую грудь и торчащие соски. На девушке явно один из подиумных образов, потому что Ёнсо с трудом может представить повод, ради которого можно выйти из дома полуголой. Хёнджин стоит рядом, чуть приобнимая Пайпер за талию и шепча что-то на ухо, пока их фотографируют десятки камер. «Наш источник сообщает, что Хёнджин специально прилетел сегодня утром в Нью-Йорк, чтобы поддержать свою бывшую возлюбленную на одном из закрытых показов Дома Диор». — Я так и знала, что они сойдутся снова, — бормочет Эшли, а Ёнсо продолжает смотреть нарезку кадров с показа, где Хёнджин постоянно находится рядом с Пайпер. Так увлеклась передачей, что даже не обращает внимания, как рядом с ней на барный стул опускается Минхо, с интересом поглядывая то на неё с Эшли, то на экран телевизора. «Можно ли считать, что звёздная парочка снова вместе? Узнаем уже совсем скоро» Ведущая продолжает разжигать интерес телезрителей, а Эшли надменно фыркает, делая звук чуть тише. Ёнсо наконец отводит взгляд от экрана, и вздрагивает от неожиданности. — Неужели так интересно? — Минхо подпирает рукой подбородок, буквально заглядывая ей в лицо. — Они все от него голову теряют, — усмехается Чанбин, упираясь ладонями в барную стойку. — Тебе как обычно? — Только напиток, — кивает Ли Ноу, возвращая взгляд на Ёнсо. — Во сколько заканчиваешь? Ён видит, как Эшли заходит на кухню, а сама краем глаза поглядывает на них с Минхо, играя бровями. В перерывах между звездными сплетнями и работой Ёнсо успела узнать от Эш несколько подробностей о компании, в которую её так старательно пытается затащить Алексис. И если к Лекси, Чанми и Дэксу практически нет вопросов, то вот к Ли Ноу и Крису — очень даже. Ощущение, что весь Беверли-Хиллз в курсе, чем промышляет Кристофер Бан. Большинство сплетен Эшли заканчиваются очередной вечеринкой, с которой кого-то увезли на скорой из-за передоза. Спит ли Крис после этого спокойно по ночам? Вполне себе да. Днём тренируется с командой по пляжному волейболу, сёрфит с Ли Ноу, если есть волны на океане, а вечером появляется на самых отвязных вечеринках по всему побережью, чтобы окрасить сознание толпы яркими красками. Место за пультом рядом с диджеем всегда для него забронировано. Оказывается, Дэкс — или Ди-Джей-Ди, как знают его на рейвах в Малибу — может провести на вечеринку любого. Кристофер умеет дружить с правильными людьми, чтобы его бизнес процветал. Алексис тоже всегда тусуется с ним, особенно, если есть возможность попасть на мероприятие, где предположительно могут оказаться селебрити. А такие в Эл-Эй проходят частенько. На счёт Ли Ноу удалось узнать чуть меньше: он более скрытный персонаж. Но тесная дружба с Кристофером обеспечивает ему множество бонусов. Эшли проболталась, что из универа их отчислили за то, что одна первокурсница накидалась экстази на посвяте. Отец Ли Ноу заплатил нужным людям, чтобы новости об этом не просочились в прессу. Но Крису и Минхо пришлось покинуть стены учебного заведения. И, судя по всему, парни не слишком-то опечалены этим: тусуются, играют в волейбол и горя не знают. — Для тебя не скоро, — небрежно отвечает Ёнсо, старательно фокусируясь на красном тюбике, словно пытается затереть его до дыр. Но Минхо лишь ведёт бровями, будто такая колкость его ни грамма не удивляет. И более того, даже не отпугивает, а словно ещё сильнее забавляет. Чанбин ставит перед ним на стойку молочный коктейль, и Ли Ноу подцепляет вишенку двумя пальцами, протягивая Ёнсо: — Самое вкусное, — он кокетливо покачивает ягодку за черенок, соблазняя. — Наслаждайся, — Ёнсо даже не смотрит в его сторону, хотя кожей ощущает испытывающий взгляд Минхо на своём лице. — Я уже, — игриво обхватывает губами вишенку, слизывая взбитые сливки, а Ёнсо практически воротит от этой вычурной пошлости. Он же явно, похоже, не про ягоду говорит. Нахальства Минхо не занимать: вторгается в личное пространство, игнорируя все барьеры, которые Ён так старательно выставляет вокруг себя. Всячески отгораживается от его подкатов, опаляя безразличием. В его присутствии чувствует себя не в своей тарелке. И это не тот трепет, от которого спирает дыхание, как двумя ночами ранее, когда Хван Хёнджин обжигал её своим взглядом, а алкоголь — опалял гортань. Искры, что сверкают в глазах цвета жжёной карамели, совсем другие: хитрые, коварные и опасные. Такие опасные, что Ёнсо чувствует, как тянет под ложечкой, будто её тело уже знает — с этим парнем лучше не связываться. Расправившись со сливками, Ли Ноу забрасывает вишенку целиком в рот, сладко причмокивая, а Ёнсо сдавленно выдыхает, потому что понимает — он просто добивается её реакции. Ждёт, когда же она уже сорвётся и ответит что-то едкое на его вульгарные действия. Вот только Ёнсо не собирается доставлять ему такое удовольствие. Лишь терпеливо заканчивает с банкой кетчупа, звонко ставя её перед собой на столешницу барной стойки. — Закуски привезти к шести? — прерывает эту неловкую паузу Чанбин, вынуждая Минхо оторвать похотливый взгляд от профиля Ёнсо и посмотреть на себя. — Да, все начнут собираться к семи, — кивает Ли Ноу и ещё пару раз причмокивает. А после демонстративно высовывает язык, на котором красуется веточка вишни, завязанная в узел. На этом моменте Ёнсо уже не может сдержать себя, и глаза бесконтрольно закатываются от раздражения. А Минхо гордо зацепляет своё творение пальцами, кладя на салфетку рядом с коктейлем. — Ты ведь придёшь? — он скрещивает руки на столешнице, снова заглядывая в лицо Ёнсо. — Сомневаюсь, — она всё же поворачивает на него голову, встречаясь с ехидными радужками. Минхо так смотрит на неё, словно получает колоссальное удовольствие от каждого отказа — извращенец. — Ну, ты подумай, время ещё есть, — терпеливо произносит он и тянется за напитком, припадая губами к трубочке. Больше не смотрит на Ёнсо, хоть и прячет фирменную ухмылку за глотком, за раз осушая бокал с молочным коктейлем практически наполовину. И как Ёнсо только угораздило попасться ему на глаза, что теперь Минхо Ли прилип к ней, как цепкий репейник, не желая оставлять в покое? Нахальный, своенравный и сумасбродный. Ён ни за что не пойдёт на его вечеринку. Конечно, тусовка у бассейна в роскошном частном доме — мечта любого, кто хоть раз смотрел американские сериалы про подростков, которые отрываются до потери сознания, пока родителей нет в городе. Обкидывают деревья туалетной бумагой, пьют пиво из бочки вверх ногами и играют в пьяный пинг-понг. Возможно, Ён бы и поучаствовала в подобном мероприятии, не будь оно организовано Ли Ноу. Так, чисто ради интереса и желания почувствовать себя частью всего этого, чтобы лучше влиться в американский колорит. Но у неё ещё будет уйма возможностей испытать подобное: студенческие вечеринки проходят с не меньшим масштабом. Ён лучше дождётся начала учёбы: найдёт более осознанную компанию, в которой будет не страшно напиться до беспамятства, а наутро собирать по крупицам обрывки минувшей ночи. Безопасность — не то слово, какое бы могло ассоциироваться у неё с парнем, который сейчас играет трубочкой, выписывая узоры из разноцветной посыпки, ажурным кружевом растекающейся по белоснежным взбитым сливкам. Он точно такой же вихрь красок, что сейчас пестрят на пенке молочного коктейля, напрочь меняя восприятие. Ему нравится ставить Ёнсо в неловкое положение. Нравится получать раздражение и яд, которыми она в него прыскает. Потому что ему так интересней? Плохие парни всегда очаровывают девчонок. Они кажутся им такими опасными и привлекательными — загадками, которые хочется разгадать. Добровольно попасть в сети, оправдывая собственную привязанность банальной фразой: «Со мной он совсем другой». Ёнсо хорошо знаком этот тип: манипуляторы и абьюзеры. Такие парни самоутверждаются за счёт несчастных девушек, которые так и не смогли устоять. В фильмах частенько романтизируют подобное поведение: «Грязные танцы», «Плакса» — да любой фильм, где есть герой в кожаной куртке. Вот только, в отличии от слащавых романтических фильмов со счастливым финалом, жизнь чаще всего прописывает более плачевную концовку подобным сценариям. Сегодня на Минхо лишь простая белая футболка с закатанными рукавами и самостоятельно обрезанные джинсы. Но аура от него исходит именно такая: парня, который принесёт с собой море проблем. — Ён, поможешь? — жалостливо просит Эшли, переставляя на поднос десять высоких стаканов шипучки, которую Чанбин только что налил из встроенного крана, как в самых настоящих пабах Ирландии. Фирменный безалкогольный напиток, который Чанбин сам готовит, держа в секрете ингредиенты. Но, судя по всему, клиентам очень нравится освежающая газировка, ведь она здесь пользуется большой популярностью. — Картошка уже готова, — Эш кивает в сторону кухни, намекая, чтобы Ён вынесла часть заказа. Ёнсо не очень хочется возвращаться к столику с шумными мальчишками, но раз Ли Ноу их припугнул, то вряд ли они осмелятся опять позволить себе распускать языки и руки. Она оставляет на стойке тряпку, которой протирала бутылку для кетчупа, и следует на кухню, где на столике для выдачи уже стоят в ряд ведёрки картошки фри. Без особого энтузиазма она перекладывает их на поднос и толкает спиной дверь, чтобы выйти в зал. — Осторожно, я там шипучку пролила, — предупреждает Эш, пересекаясь с ней в дверях. Тем временем Минхо уже расплачивается за свой молочный коктейль, протягивая Чанбину кредитку, и они о чём-то переговариваются, посмеиваясь. Похоже, что Чанбин не в первый раз доставляет на вечеринки Ли Ноу закуски, а он в свою очередь частенько заходит в закусочную, раз из всего меню выбирает «как обычно». Мальчишки хихикают, снова перебрасываясь салфетками, но стоит Ёнсо подойти ближе к их столику, как один из парней толкает Лукаса под бок, и тот мгновенно затихает, как и все остальные. Ён почти чувствует некое превосходство, выставляя на стол ведёрки картошки. Мальчики даже посмотреть на неё боятся — это приятно. Освободив поднос, Ёнсо зажимает его подмышкой и гордо разворачивается на пятках. Всё же, несмотря на всю неприязнь к Минхо Ли, она признаётся себе, что хоть в чём-то он оказался полезен. Теперь эта мелюзга вряд ли ещё хоть раз попробует вести себя подобным образом. Эшли уже несёт две большие тарелки с пиццей, и стоит Ёнсо с ней поравняться, как та подмигивает ей, шепча одними губами: «Он на тебя запал». То ли сбитая с толку труднопонимаемой безмолвной фразой, то ли наоборот, шокированная тем, что Эшли подметила в поведении Ли Ноу нотки грязного флирта, но Ёнсо слишком долго задерживает взгляд на своей напарнице, чтобы до конца понять смысл её загадочной ухмылки. Совсем не смотрит под ноги, забыв об осторожности и липкой луже шипучки у барной стойки, которую ещё две секунды назад планировала обойти. Стоит резиновой подошве низких белых конверсов соприкоснуться со сладкой субстанцией, как Ёнсо даже сообразить не успевает, и нога проскальзывает вперёд, а перед глазами всё резко начинает размываться. Пустой поднос падает куда-то на пол, а сердце замирает, готовое буквально лопнуть от напряжения. Грубые пальцы смыкаются на её предплечье, с силой дёргая вперёд. Грохот упавшего барного стула смешивается с треском подноса, который несколько раз отскакивает от кафельного пола. Вторая мужская рука резко подхватывает Ёнсо за поясницу, и Минхо крепко прижимает её к себе, не позволяя упасть. Шершавые пальцы, огрубевшие из-за многолетних тренировок с мячом, небрежно проскальзывают под чуть задравшуюся вверх фирменную футболку-поло. Но даже этой пары миллиметров контакта кожи к коже хватает, чтобы по спине Ёнсо побежали предательские мурашки. И Минхо словно почувствовал это. На его лице в очередной раз появляется игривая ухмылка, а карамельные глаза бесцеремонно изучают слегка приоткрытые чужие губы. — Поймал, — с придыханием произносит он. — Эш! Убери за собой! — кричит на всё кафе Чанбин, перевешиваясь через барную стойку, чтобы разглядеть Эшли, которая в это время ставит на стол перед мальчишками тарелки с пиццей. — Да сейчас! — доносится раздражённый ответ Эшли, которая продолжает обслуживать столик и даже не оборачивается на грохот мебели, напевая себе попсовую песню, что играет в беспроводном наушнике в её ухе. — Давай быстрее! Ён тут сейчас чуть ноги себе не переломала! Чанбин цокает от раздражения, каждый раз не уставая удивляться халатности своих работниц. Что Райли, что Эшли — только на Ёнсо остаётся вся надежда, и та чуть не покалечилась на ровном месте. — Выходит, ты теперь моя должница, — Минхо продолжает непрерывно смотреть на её губы, а его голос отрезвляет её. — Вечеринка послезавтра в семь. Не опаздывай. Резко поднимая веки, Минхо заглядывая Ёнсо прямо в глаза — вызывая ещё большую дрожь. Но уже не держит её — отпускает. Только место, где прежде покоились его пальцы, тлеет, словно с поясницы Ёнсо только что сняли раскалённые угли.

☆☆☆

— О-о-о, — тянет Суа, а на её лице растекается пьяная улыбка. — Мелочь пришла, — бесконтрольно хихикает она, прикрывая рот ладонью. — Иди к нам. Ёнсо осторожно закрывает за собой входную дверь, проходя к барной стойке, за которой сидят Сынмин и Суа, а на полу рядом с одним из высоких стульев стоят две пустые бутылки вина. Сынмин неуклюже встаёт на ноги, подходя к шкафу с посудой и вытаскивая ещё один бокал, пока Суа крепко стискивает Ёнсо в объятиях, что ей вовсе несвойственно. Судя по обстановке, царящей в девять вечера на кухне, и по состоянию, до которого успела наклюкаться Суа — сидят они тут уже точно пару часов. На небольшом телевизоре крутят хит-парад клипов за прошедшее лето, а освещение включено не только над барной стойкой, но и по всей кухне. На столешнице стоит полупустая плоская тарелка с несколькими кусочками подсохшего сыра, а глаза Суа так блестят, словно она готова сейчас расцеловать весь мир. — У вас праздник какой-то? — удивляется Ён, наблюдая, как Сынмин уже наполняет для неё бокал красным вином. — Пока Хвана нет в городе, у нас всегда праздник, — посмеивается Суа, выпуская наконец-то из объятий племянницу и хватаясь за свой бокал, жестом намекая Сынмину, чтобы тот снова его наполнил. Сынмин выглядит более вменяемым, чем его собутыльница, поэтому замечает беспокойство на лице Ёнсо, поясняя ситуацию: — Расслабься, в доме только мы трое, — подмигивает он, протягивая ей вино. — А как же нарушение технологии хранения? — ломает одну бровь Ёнсо, скептически глядя на гранатовую жидкость. Разве работникам особняка не запрещено спускаться в подвалы? Тем более пить дорогущее хозяйское вино. — Это Волмарт, — усмехается он, вручая ей напиток. — Когда Хван в разъездах, мы предоставлены сами себе. — Разве это не запрещено? — Ёнсо приподносит к носу бокал, вдыхая приятный запах винограда. Это точно будет слаще, чем та штука, которую ей предлагал Хёнджин в этой самой комнате позавчера. …только не так обжигающе приятно. — А кто нам запретит? — Сынмин начинает театрально оглядываться, будто высматривает кого-то. Для Ёнсо пока непонятно, насколько близки Сынмин и Суа, но они точно отличные приятели. Она уже не раз застаёт их вместе, болтающими на корейском, словно данный запрет к ним никак не относится. Интересно, почему он вообще существует? Почему Хван Хёнджин запрещает им это? Ён пересекалась с мексиканцами, которые ухаживают за садом и территорией — ни слова не поняла. Почему такого правила нет и для них? — Как работа? — Суа делает жадный глоток и лениво слизывает винную каплю, что застыла в уголке её губ. Этот вопрос вызывает у Ёнсо нервный смешок. И пока она припадает губами к краю бокала, то обдумывает, как бы так помягче сказать, что без раздражителей вроде Ли Ноу было бы куда лучше. Если она сейчас откроет рот, то его будет уже не закрыть. Уж больно много негодования вызывает у неё Минхо, чтобы она не обращала на его провокации абсолютно никакого внимания. — Пойдёт, — решает не распыляться она и опускается на соседний стул рядом с Суа. — А вы тут о чём болтаете? — окидывает ребят взглядом, а в ответ получает очередной пьяный смешок Суа, которой бы уже не помешало прекратить пить. — Завтра вечеринка у бассейна, — Сынмин закатывает рукава белой рубашки к локтям и ослабляет три верхних пуговицы. Как начальник службы безопасности, он вынужден ходить в костюме, но сейчас — им точно ничего не угрожает. Кроме жуткого похмелья Суа, конечно. — Соберётся весь бомонд. Мы делаем ставки, как скоро у Мегеры сдадут нервишки. — До того, как Пайпер разденется до купальника, или сразу, как только она переступит порог дома? — хватая ртом воздух, Суа сквозь смех пытается внести свою лепту в этот диалог. Похоже, что все в этом доме в курсе, что Меган Уайт спит с Хван Хёнджином. И похоже, что Ёнсо не первая, к кому Меган его ревнует. Даже интересно, с остальными соперницами она расправляется точно так же? Или стойко терпит всё это, ведь как ни крути, жаркие скандалы приносят с собой и волну внимания, которая лишь подпитывает популярность Хёнджина. Каждый таблоид гоняется за эксклюзивными фотками — жаждет отхватить свой кусок роскошного торта. А Джин для них — как розочка из крема на самой макушке. Манит и искушает. А ещё — приносит деньги. Для Меган он тоже приносит деньги, да немалые. Ёнсо больше чем уверена, что она сорвалась на неё, потому что не может повлиять на остальные публичные романы своего подопечного. А вот стереть в порошок девчонку, которая просто попалась ей под руку — сплошное наслаждение. Отрада, в которой так нуждается Меган Уайт. — Я думаю, она продержится до того момента, как Пайпер начнёт прыгать в бассейн, — усмехается Сынмин, устало подпирая щёку кулаком. — Спорим на сто баксов, что ещё до? — Суа протягивает ему руку, требуя закрепления сделки. — Спорим, — он убирает кулак от лица и уверенно пожимает хрупкую кисть. — Мелочь, разбей, — Суа кивает на их сцепленные руки и, как только Ёнсо ударяет ребром ладони об их «договор», победно улыбается, будто уже выиграла. — Легки на помине, — подрывается она, хватая пульт от телевизора, что лежит на самом краю столешницы. Ёнсо и Сынмин переводят взгляды на телевизор, а Суа увеличивает громкость, чем вызывает у Ён дежавю. Складывается ощущение, что в Голливуде больше не про кого сплетничать, как про чёртового Хван Хёнджина. Рано или поздно любая новостная сводка заканчивается очередной сплетней именно про него, а Ёнсо не знает, как реагировать на это. С одной стороны, ей плевать: она и раньше видела Хёнджина по телеку, смотрела фильмы с ним, замечала на обложках журналов. Но теперь она живёт в его доме. Одну ночь назад она пила с ним на этой самой кухне, как сейчас пьёт с Сынмином и Суа. Сидела на расстоянии вытянутой руки, разговаривала, отвечала на его вопросы. А теперь смотрит, как он обжимается с Пайпер Потт после афтерпати около какого-то закрытого клуба в Нью-Йорке. В горле начинает неприятно саднить, и Ёнсо не обращает внимание, как на автомате делает глоток алкоголя, чтобы хоть немного размягчить этот ком. Она такая дурочка: отрицает то, что начала думать о нём слишком много всего после пары встреч. Позволила себе раствориться в лазурных глазах, что буквально пронзили её сердце, не оставляя шанса на отступление. Оцепенение — вот что его взгляд у неё вызывает. Никак не равнодушие. Приходится прикладывать определённые усилия, чтобы не думать о нём. А Хёнджин, как специально, пестрит во всех новостях. Смотрит на неё через экран, улыбаясь и обнимая другую девушку. И Ёнсо так противно от этого становится. Словно он действительно раскусил её чувства, в которых Ёнсо сама ещё не в состоянии разобраться. Начинает казаться, будто он специально играет с ней, и Ёнсо противно от этой мысли. Противно, что она попалась в сети, которые закинули даже не для неё. Хёнджин ничего не делал, чтобы влюбить в себя — она сама себе это придумала. Неосознанно, конечно. Но, видимо, хотелось почувствовать эту самую магию, раз сердце забилось быстрее. Хотелось почувствовать себя особенной. Той, кто не случайно оказался в этом доме… — Пойду спать, — она залпом осушает бокал, что Сынмин даже немного удивляется, но никак это не комментирует. — Хочу поскорее в душ, — спрыгивает на пол и окидывает взглядом Суа, которая всё это время хихикает собственным мыслям и уже представляет, как выиграла спор. — Ты долго? Но Суа игнорирует этот вопрос, небрежно подцепляя непослушными пальцами тонкую ножку изящного бокала, а другой рукой пытается наполнить его алкоголем. — Я позабочусь о ней, отдыхай, — кивает ей Сынмин, отбирая у подруги бутылку, самостоятельно наполняя её опустевший бокал.