Это мой путь

      Утром следующего дня из гостиничного номера выходил почти идеальный мальчик. Чистенький, но в потрепанной одежде.       Я не решилась одеть клановую накидку или даже новые вещи. Вдруг кто позарится на последнее? Меня до сих пор страшил этот новый мир, и я сама себе напоминала Старейшину Курута – обычно это он запугивал молодежь ужасами жизни за пределами леса.       Да и… сегодня меня опять мучили кошмары.       – Доброе утро, Пика! – Птица мягко потрепала клювом мои волосы, когда я села к ней под бок.       Раскрыла блокнот посередине и поделила лист на четыре части.       Стоило наметить планы на будущее. Типа тайм менеджмента. Мне это никогда не помогало, но сейчас, когда единственная цель кажется вообще недостижимой, нужно начать хоть с чего-нибудь:       «Важные и срочные дела: мне нужно бежать как можно дальше от лесов провинции Лаксо; Овладеть Нэн.       Важные, но несрочные: глаза Курута, это один; Найти денег для их поиска и для путешествий, это два; Научиться себя защищать, это три.       Неважные, но срочные: …пока-что таких нет.       Неважные и несрочные: поискать кого-то, кто сможет определить количество душ в теле; стоило бы купить линзы; получить лицензию Хантера…»       Я сначала подумала прямым ходом идти получать карточку. А потом поняла, что вряд ли смогу сдать экзамен. Да и до ближайшего осталось ждать больше полугода.       Жаль, что я не знала, как жил Курапика до канонных событий. Может это и упоминалось в манге, но я читала ее весьма отрывисто – только любопытные мне моменты. Было бы неплохо узнать, где он научился боевому мастерству и жил эти долгие, сколько… пять лет? Знал ли он о некоторых выживших? Поддерживал ли с ними связь… Говорил ли он вообще, что был последним выжившим из клана? Я не помнила.       Ха… забавно. Даже если он это говорил, то еще не значит, что не врал. Я, если меня вдруг спросят, тоже скажу, что осталась последней! Потому-что лучше иметь родственников и называться "последним", чем на самом деле лишиться всех собратьев.       Честно говоря, я скорее верила, что он бы тоже мог их найти – ему хватало ума проверить телефонные номера. Они даже могли жить вместе. Клан Курута, между прочим, практиковали медитации, здоровый образ жизни и некоторые боевые искусства. Как часть традиции. Оставшиеся взрослые вполне могли бы поднатаскать его в этом. Если, конечно, они живы…       Это был бы простой и приятный путь решения всех моих текущих дилемм. Ведь взрослые в мире взрослых решают свои проблемы проще, чем дети. С тем же захоронением Курута, мне обещали разобраться живые соклановцы через третьи руки. А что бы я делала одна? Надеялась, что их не скинут в одну братскую могилу в жуткой мешанине из сотни тел и отсеченных конечностей… становилось тошно от одного представления…       Быть ребенком в мире взрослых – отстой. До того, как все произошло, Курапика считался условно эмансипированным по законам своего племени и это каким-то образом вполне котировалось для внешнего мира. Но сейчас моими бумажками можно только костер разводить. Не светить же клановым именем? То есть… я просто маленький бездомный мальчик. Каких, в общем-то, полно вокруг.       Это было пугающе. Никогда не попадала в ситуации на грани законности. Утешало только то, что бездомных детей обычно отправляют в приюты, а не в тюрьму.       Я знала только одно – мне нужно идти в другую сторону от прошлого маршрута Курапики, и как можно дальше. Потому-что, даже если Пауки не ищут выживших, их могут искать другие люди. А Курапика, не то чтобы очень скрывал свою принадлежность к клану красноглазых – меня могут в любой момент опознать.       Страшно…       Все мои цели сводились к Небесной Арене. Так я выполнила бы пункты "овладеть нэн", "научиться себя защищать", "заработать деньги" и "уйти подальше" одновременно. Проблема заключалась в том, что Башня находилась на другом континенте. И как туда попасть, будучи ребенком двенадцати лет без документов и денег, я, опять же, не имела ни малейшего понятия!       …Курапика, ты точно не хочешь вернуть свое тело и разгребать эти неприятности сам?       Но, честно говоря, мне уже было плевать. Не то чтобы на Небесной Арене мир клином сошелся, (кроме того, что это и правда был идеальный пункт для саморазвития), я просто должна была идти отсюда подальше. А, как известно, если долго куда-нибудь идти, то обязательно куда-нибудь попадешь.       Но я всё-таки наметила маршрут с учетом своей желаемой конечной цели.       Выходило, навскидку, около двух тысяч километров. Я незамысловато решила, что пойду вдоль реки – так меньше шансов сбиться с пути, и, по началу, меньше встреч с людьми. Мне предстояло обратно вернуться в леса Лакса.       – Пойдем, Пика, нам пора в дорогу. – Захлопнула толстый атлас, нацепила на птицу поводья с седлом. И задумалась… – Нам скоро придется расстаться. Ты же не против еще немного походить со мной?       Она кивнула, будто и правда что-то понимала.       На самом деле "пико" это название вида, как и "страус", например. Но именно эта птичка росла вместе с Курапикой, и тот по малолетству просто стал ее так звать. Пайро все шутил: "Пика – Курапика…"       Эх… "Наслаждайся путешествием!" – говорил он. Дети, дети… Родители подкинули немного своего рукоделия для продажи и почти все накопленные деньги. В клане, обычно, практиковался натуральный обмен и им не была нужна валюта внешнего мира. За шесть недель Курапика почти полностью исчерпал свою платежеспособность.       Я пересчитала оставшиеся монеты и уныло поплелась в гостиницу. Может бронь спишут и вернут хоть немного дженни?       

***

      Сколько-то действительно вернули. Мало, но и то хлеб.       Мы плелись вдоль реки. Это удивительно помогало экономить на еде, воде и ночлеге. Клан Курута кочевал в границах леса, и я чувствовала себя достаточно свободно на дикой природе.       Но скучно.       Виды были хороши. Но моя нежная натура предпочитала комфорт любой эстетике – ее бы оценил мой папа из прошлой жизни, а не я. На Пику сажались птички поменьше, к реке выходили чудесатые звери, чтобы попить воды. Ветки деревьев свисали и причудливо изгибались спиралями, стремились закрыть небо своей синеватой кроной. Росли необычные ягоды и цветы. Трава была высокой, тонкой и трубчастой.       Первый час я даже осматривалась – сравнивала виды двух миров. А потом поняла, что как была, так и осталась приверженкой бетонных лесов. На всю эту красоту можно посмотреть раз в пару лет. Комаров-мутантов пусть кормят другие.       Эх, нечего жаловаться – все ради безопасности! Но я себя все же переоценила, когда думала прошататься в дикой природе ближайшие недели.       От безделья я вспоминала все, что помнила о Нэн и уныло осознавала, что помню только основные принципы и некоторые из продвинутых. Даже без названий – просто концепции. Еле восстановила в памяти шестиугольник хацу. Старалась записывать, но это была сомнительная затея – верхом то на птице! Я помнила, что Биски имела целый план тренировок для каждого типа нэн. Но не помнила ничего конкретного! И даже точных характеристик для своих цепей. Там было столько понакручено, что черт ногу сломит. Единственное что я точно помню, так это то, что Курапика был марти-сьюшно силен и расплачивался за это годами жизни. Ну, если подумать… Не очень то и хотелось.       «Иногда лучше не знать ничего, чем знать обрывки информации…» – как-то так говорил учитель Гона и Киллуа на Небесной арене. Лучше бы план тренировок помнила, чем бесполезную цитату!       Вспоминала аниме Хантер Х Хантер… Тоже провал. Общее представление имеется, а подробности… это к википедии. План оставался прежним. Жить своей жизнью с оглядкой на известное мне будущее.       Нарисовала временную шкалу. Отметила начало 1999-го года как старт истории. Сентябрь того же года – как встречу Пауков в Йоркшине, и даже записала их способности. Ха, какая ирония. Их силы я помню, а свои нет! Хотя… там тоже что-то говорилось про сокрытие тузов в рукаве – скорее всего, мои сведения не полны. Неопределенно ткнула в 2000-й, с припиской о начале арки Муравьев-химер. Отметила смерть нынешнего председателя Ассоциации Хантеров. Начало выборов нового и… все. Дальше начиналась не читанная мною манга. Условно, из фанфиков, я припоминала большой корабль. Там шла борьба за трон империи Какин. Там была экспедиция на Темный континент и внезапно вылезший мутный сын нынешнего председателя. Там толкались Пауки с целью прикончить Хисоку. Там также был и Курапика… вроде-как ради глаз, хранящихся у одного из принцев. Огромная куча всякой ерунды. Ничего конкретного. Но сведения о владельце некоторых глаз я оценила.       Шкала была почти пустой. Ради приличия, ткнула еще на начало 1998-го года – в тот год сдавал Хисока. И то ли он поубивал экзаменаторов, то ли экзаменуемых. Не помню. Нужно держаться оттуда подальше.       Все. Как бы ни пыталась наскрести что-то из своей памяти – ничего не находилось.       Уныло.       Всё-таки эта история рассказывала о приключениях Гона и Киллуа, а не являлась жизнеописанием Курапики.       Пика плелся. Делать было нечего. Я попыталась медитировать для открытия секо, хотя и не знала, как. Но постепенно засыпала... Подрывалась от кошмаров, и снова, убаюканная легкими покачиваниями, впадала в дрему.       

***

      Недосып давал о себе знать.       – Ты бы не спал так, парень! – весело прогудел старичок. Я подпрыгнула спросонья. Он мыл своих лошадок, а рядом стояла повозка с сеном.       Мой пико просто не мог обойти их – дальше, за ними росли густые кусты. А сама речка поросла камышами. Какое неудачное место. Я спешилась и посмотрела на небо. Снова был вечер.       – Привет! – выдавила улыбку. – Не разойтись, да?       – Чего же? – он пожал плечами, – сейчас посторонюсь…       Он завел одну из лошадей поглубже в воду, а вторую поставил на место первой. Я быстро шмыгнула мимо, пока Пика не дотянулся до чужого сена, и уставилась на варящуюся в котелке рыбку.       Мой живот издал руладу.       И я поспешила обратно запрыгнуть в седло…       – Да не торопись ты. – Остановил меня дед. – Чего такой шуганный? Садись уже, поешь.       – Спасибо.       Пахло вкусно, несмотря на то, что плавники у рыбок были твердыми и неестественно большими. Я неловко отлила ухи в свою миску и принялась похлебывать прям так, без ложки. Достала немного сухарей и отсыпала часть старику, в благодарность.       – Куда едешь? – лениво спросил он, продолжая чистить своих коней. Кони, между прочим, тоже были необычными. Я бы назвала их единорогами, если бы рог не завивался в приплюснутую спираль и не общий приземистый силуэт животного.       Вспоминался анекдот: «В кого проще поверить: в леопардо-олене-верблюда с трехметровой шеей или коня с рогом?»       Теперь я тут живу. И тут водятся даже драконы!       Несмотря на мою нелюбовь к природе, это все-равно захватывало дух.       – К порту в Армосе. Надеюсь как-то добраться до Магрибского континента. – Я назвала ближайший известный мне порт. На самом же деле, я не знала куда точно иду, кроме того, что мне и правда нужно попасть в Магриб – там располагалась Небесная Арена.       – Ого! И чего тебе там надо? Говорят, в Падокии, наемники даже не скрываются…       – Говорят, бездомных детей, тут, на Йорбии, скидывают в Метеоритный город, как мусор… – мои слова, может, и были резковаты, но тон звучал устало. Это тоже была правда. Мне мало что светило здесь, если бы я осталась одна. Или приют, где я не захотела бы задерживаться, или свалка, куда бы меня сбросили через какое-то количество побегов. Еще и поэтому стоило держаться подальше от городов. А Золдики… какое им дело до ребенка?       Старик почесал щеку.       – Ну, хочешь, можешь со мной пожить? Что тебе в том Магрибе..? – Я удивленно выпучила на него глаза. – Поди еще и документов нет. У меня вон, огород большой, а помощников маловато…       А. Одинокая старость… Жаль деда, но…       – Меня в порту друг ждет, – легко слетело с языка. Я всегда просто выдумывала отговорки и лгала по мелочам.       – О-о-о… – Заметно погрустнел он.       – А что случилось то? – он непонимающе на меня покосился, и я поняла, что пропустила часть цепочки размышлений. Говорить: "Чего один то остался?" – было просто скотством, и я начала вертеться. Как физически, отвернулась на расстеленном лежаке, так и словесно: – Почему кого-попало в дом тащите…       – Да эти, вербовщики из Сегельты… им видите ли мясо для подавления смуты в Лубо подавай. – Он поджал губы и гневно нахмурился.       А я недоумевающе моргнула. Соединенные Штаты Сегельты это одна из стран большой пятерки. Та самая страна, где проводились аукционы в городе Йоркшин, – она занимает запад континента Йорбии. Мы тоже сейчас на Йорбийском континенте, но находимся на северо-востоке. Это далеко. А Лубо – часть Империи Какин, она еще дальше на Азиатском континенте. Посылать чужих людей решать свои проблемы буквально на противоположной стороне исследованного мира? Могут и практикуют. Зачем, правда?       Политики, кто их разберет?       – …Сына забрали, дочь замужем… – Болтал старик.       Ему хотелось выговориться, а мои уши были свободны. Я хорошо умела слушать. Даже не пришлось ничего особо выдумывать в ответ. Кивай да вопросы вставляй…       Так и проговорили до ночи.       Мне удивительно хорошо спалось в этот раз.       

***

      Вместе заночевали, вместе встали и вместе позавтракали, наловленной уже мной рыбой.       – Как ты так ее поймал!? – Восхищался дед моей работой.       Я тоже собой восхищалась. У Курапики были божественные рефлексы! Я подобрала длинную палку, немного заточила ее, и просто, стоя на течении десять минут, нанизала сквозь глаза шесть рыбин. Раз и подцепила, два и подцепила…       Прищурилась и разулыбалась от самодовольства. Хвалите, хвалите меня!       – Твоему другу точно можно доверять? – внезапно задумчиво уставился на меня дед, пока жевал жареную рыбку.       – Да, как самому себе верю. А что?       – Да так… – он пожал плечами и скривился. – Не хочу пугать, но работорговцы.       – Э… и что, часто кого-то воруют? – честно говоря, мне было сложно представить коммерческую ценность человека. Кому нужны озлобленные на хозяина рабы? Они же будут все саботировать… Зачем вообще кого-то покупать? Разве сильные мира сего не сошлись на долговых ямах и иллюзии выбора? Или тут это не так? А если человек не нужен живым, то таких проще просто по подворотням поискать, чем связываться с продавцами… Это вообще выгодно? Их (товар) же нужно кормить, пока не купят. Как-то прятать. Следить, чтобы не убежали… Выглядело очень ненадежным.       К работорговцам я относилась плохо – несильное лишение прав, и все такое. А к самому рабству – с оглядкой на условия. Просто… я была из тех равнодушных людей, кто не составлял своего мнения о чем-либо пока не столкнется с этим чем-то лично.       – Реже, чем пять лет назад, к примеру. – Довольно уверенно ответил дед. – Просто… если нарвешься на них, то тебя скорее схватят, чем нет. А ты еще и в порт идешь… там всегда выше шанс.       Вот об этом я даже не думала.       То есть, думала, но в связи с алыми глазами. А не так просто потому, что хорошенький. Я рассмотрела себя в гостинице и знала, что выгляжу как этакий мягонький домашний ребенок. Булочка. Чуть-чуть обветренная жизнью по краям.       Ребенок как ребенок.       – У меня есть шляпа? – предложила решение.       – Не будешь же ты постоянно в ней ходить? – он рассмеялся. – Волосы постриги.       Я покосилась на свое отражение в воде и убрала золотистые пряди… ну… это имело смысл.       – У меня и ножницы есть, поможете? – Спросила у деда.       Меня кривенько обкромсали маникюрными ножничками, и я стала выглядеть чуть более дико. Но эти глаза на пол лица… будто просили погладить владельца по голове и дать ему конфетку. Новая прическа делала меня трогательно нездоровой. Как прищемивший хвост уличный котенок.       Все-еще симпатичный. Эх…       Дед тоже надо мной повздыхал, и предложил вместе поехать в город. Говорил, что познакомит со своим другом, который часто бывает в ближайшем порту.       Отрицательно покачала головой.       Лучше лично напороться на кол, чем меня на него насадит человек, которому я доверилась. Спасибо, мне пока хватает проблем с головой. Обойдусь без новых.       

***

      Прошло три дня.       Я, наконец, вышла из лесов Лаксо.       Фух! А то, иногда, я чувствовала себя диснеевской Белоснежкой. Оставалось только песню спеть, для полноты образа. Как только останавливалась на привал – звери, так и норовили подобраться поближе. Почти ластились, будто не ожидали подвоха.       Они были правы. Я не собиралась есть такую дружелюбную живность. Но если бы не это их забавное поведение, то у меня бы уже был мясной ужин. Рыба стояла поперек горла!       Иногда я подозревала, может они специально подлизываются, чтобы я их не съела?       Но нет. Просто Курута как-то сроднились с этим местом. Животные узнавали своих дружелюбных соседей и вели себя как обычно. Для них ничего во мне не поменялось. Это моя точка зрения сместилась. Лес наводил на меня тоску об утраченном (не моем) счастливом прошлом. Меланхоличная ностальгия.       Чтобы не скучать, в дороге я плела себе корзинку из местной мутантской травы. Собирала в нее ягоды на привалах.       Так же, как это делал Курапика под присмотром старших. Они учили его различать какие растения ядовитые, какие можно есть, какие отпугивают насекомых, какие лечебные или могут заменить мыло. Учили читать следы и сосуществовать с миром на одной волне.       Мне хотелось сбежать отсюда.       Сбежать от горьких (не моих) воспоминаний.       – Прощай, Пика. – Я стянула с нее седло, уздечку и поводья. Сняла клановые украшения. Обняла изо всех сил.       Ареал обитания пико был ограничен лесами Лаксо – выводить ее дальше в мир, это то же самое, что навлекать на себя неприятности. Курапика уже натыкался на желающих выкупить ездовую птицу. И они, определенно, повстречались бы и мне. Диковинка. А брать ее с собой, чтобы потом отпустить… Пика мог просто не найти дорогу домой. Пусть уж остается.       Может когда-нибудь и встретимся еще…       Впереди меня ждала горная гряда.