Это мой путь

      – Да стой же ты! – за мной гнались местные полицейские.       Очень хотелось показать им средний палец из-за спины, но смыться казалось важнее.       А все начиналось так хорошо! Пошаталась то тут, то там – это был маленький город, что-то между районным центром и селом городского типа, но в пользу первого. Прошлась по рынку, нашла местную комиссионку, прикинула цены – и даже сразу купила себе босоножки. Не очень-то удобные, кстати, босоножки! Нужно было сразу уйти, но мне тогда хотелось вернуть себе хотя-бы частичную платежеспособность. Долго не думая, я примостилась продавать свои браслетики рядом с играющим саксофонистом. Все было мило. Мы немного беседовали, пока он пытался отдышаться в перерывах.       Но не успели пройти и два часа, как объявились типчики в костюмчиках. Ля-ля, мол, кое-кто сказал, что бродяжничаете, юный сэр. А я им, мол, нет, что вы, господа; подрабатываю на каникулах.       Короче, они мне не поверили.       Повздыхала… сделала вид, что собираюсь идти с ними выяснять свою личность в участок. Под пристальными взглядами собрала свое барахло обратно в сумку и, пока они ее у меня не забрали, рванула куда подальше!       Я не знала куда бегу. Но решила, что в человеческом море меня будет сложнее схватить или даже увидеть. Так и побежала, огибая людей и извиняясь за столкновения. Толпы не было, так-что я не затерялась, но спасибо хоть прохожие не спешили помочь полицейским меня ловить. Я бежала в ту сторону, куда шли все – и мне было плевать, куда конкретно.       Таким образом оказалась на маленьком местном вокзале перед самой отправкой какого-то поезда. Мысленно пожав плечами – мне было некогда его огибать, запрыгнула в первый попавшийся вагон, испугав симпатичную кондукторшу.       – Очень извините! – невпопад бросила, и побежала дальше. Идеально было бы выбраться через окно, пока поезд не тронулся. Так что я открывала все двери купе подряд и пугала пассажиров.       – Простите! – кто-то переодевался. И окно было закрыто.       – Извините! – кто-то уронил матрас от громкого хлопка двери. И окно было опять закрыто!       Я не успела пройти и половины купе, как поезд тронулся. Ну и удача же! Тц! Теперь и смысла нет выпрыгивать в окно. Даже если смогу это сделать и не пострадать пока поезд не набрал скорость, то это все равно не поможет мне скрыться от погони. Лучше уж дождусь ближайшей остановки и посмотрю, что будет.       – Мальчик, ты что тут творишь?! – Догнала меня кондукторша. Было похоже, что она не видела гнавшихся за мной типов.       Я сообразила вид раскаявшегося щеночка и жалостливо "покаялась":       – Мой кузен забыл дома часть собранных сумок, – указала рукой на свой потрепанный рюкзак, – тетя попросила отдать ему. Я не успел до отправки, хотя так торопился, и номер купе забыл… Мне очень-очень жаль! – Ну, мне на самом деле было стыдно, просто немного по другой причине. Так что я просто отпустила тело стыдиться как ему угодно… глазки в пол, уши красные…       Люди вышли из купе посмотреть представление. Большинство сердобольных поохали над историей, некоторые пожали плечами и ушли заниматься своими делами. Нельзя сказать, что все они мне поверили. Вообще, люди не такие доверчивые, как это кажется лжецам. Просто обычно им лень вникать в то, говорит собеседник правду или обманывает, пока это не имеет к ним какого-то прямого отношения. Для пассажиров было просто прилично сделать вид, что они сочувствуют попавшему в неприятности ребенку, – вот они и сделали вид.       – Давай я помогу тебе его найти, – любезно предложила мне помощь кондукторша. – Ты же знаешь вагон?       Нет, конечно.       – Значит пройдем к машинисту, и он сделает объявление.       – Постойте! – нас окликнул парень. Или мужчина? Всегда была плоха в распознании возраста… ему было больше двадцати, но точно меньше сорока. – Это ты, Адес?       Вау… добрый самаритянин решил мне помочь!       – О! Я правильно угадал вагон! – счастливым взглядом посмотрела на девушку, которая все-еще держала мою руку в заложниках. Меня похлопали по макушке и наградили титулом "Молодец".       Мы все разместились в купе самаритянина, там пока-что были свободны остальные места. И я стала свидетелем довольно странного диалога… сначала кондукторша попросила показать его свой билет – но почему-то не сразу его приняла.       – Я не виноват, что там случился какой-то сбой в печати! – он отложил простую бумажку на стол. Я удивленно следила за происходящим.       – Да… вы правы. – Внезапно согласилась она, но тут же исправилась: – Но у меня в графике эти места еще должны быть свободны!       – Но вот мой билет! – ответил он показывая на ту самую пустую бумажку. – Это просто какое-то невезение… то билет, то мама с этими вещами, то графики ваши! – очень правдоподобно возмутился он.       – Не переживайте… – она тоже казалась искренне сочувствующей. Будто реально верила?       Он нес ерунду… Выманил у нее информацию о том, когда в ее графике тут сядут настоящие пассажиры. Отмазался от штрафа… И когда кондукторша ушла, я не выдержала:       – Ты тоже безбилетник!       – Спасибо, мой благодетель… – передразнил он, и обернулся, в пантомиме отвечая себе: – Ой, – приложил руку к щеке, будто краснея, – да мне только в радость!       Ха… он казался забавным…       – Спасибо. – Я исправилась, – Ты меня действительно очень выручил…       

***

      Парень был не заинтересован в разговорах. Я, честно говоря, тоже.       Устала от беготни. И чувствовала себя той самой кошкой, которая не понимает за что ее пнули… Ведь детей на улицах городка было много. Они сидели на базаре, помогая родителям, или бренчали на гитаре возле трамваев. Каникулы же! И я не выглядела на их фоне бродяжкой, особенно после вчерашней стирки. Выходило, что тот мужик не просто отвез меня в город, но целенаправленно зашел и пожаловался!       – Эх… – теперь еще разбирайся, куда меня везет этот поезд.       За окном проносились пейзажи. А я медленно засыпала под мерный стук колес.       – Не спи, мелочь. – Окликнул меня попутчик, оторвавшись от журнала. На мой вопросительный взгляд, он пояснил: – В любой момент могут явиться на порог коллеги красотки. Вдруг драпать придется?       –...а я уставший. – Уныло пошутила. Он не понял отсылку, я тоже не совсем помнила анекдот, но мне все-еще было немного смешно и обидно, что ему нет. – Ты же их… загипнотизировал? Или там какие-то условия для способности?       – Ты, что-то, слишком спокойный… – он задумчиво загнул уголок журнала и отложил его в сторону, заинтригованно уставившись на меня. – Что-то об этом знаешь?       Я, вполне обосновано, посчитала его пользователем нэн с какой-то ментальной хацу. И даже хотела его расспросить про медитации. Просто потом. Всё-таки он мне помог, и я постеснялась навязываться, когда он так показательно уткнулся в текст.       – А ты нет..? – бросила пробный камень. Он либо просто удивился моей осведомленности, либо гений нэн, как Неон-предсказательница.       – Нет. И… знаешь… – медленно проговорил, – ты очень хочешь все мне об этом рассказать.       Это был блядский гипноз!       Мы уставились друг на друга. Он выжидательно и нетерпеливо, а я настороженно – когда же эта его фигня сработает? Секундная стрелка отсчитывала время, а никаких странных побуждений у меня так и не появилось.       – Знаешь, – под столиком я пнула его голень своей неудобной босоножкой, – сейчас мне больше хочется тебе врезать, чем что-то рассказывать…       – Эй! – Возмутился гипнотизер. Я с постным видом протянула салфетку, чтобы он вытер штанину. – Вот и спасай всяких малолеток после такого…       – Ты сам виноват. – Это был факт.       – Оно не отключается! А вообще, мог бы и поделиться информацией, в благодарность…       Я была с этим не согласна.       – Нет, на самом деле. Когда человек помогает кому-то, то он обычно просто хочет почувствовать себя благодетелем. И ты уже почувствовал это. – Я подперла щеку рукой. – Считай, гештальт закрыт. Все остальные благодарности, это только на усмотрение спасенного. Да и помощь, сама по себе, не подразумевает обратной отдачи… Это же не сделка.       – А как же… – он пощелкал пальцами, уставившись в потолок. Все не мог подобрать нужное слово… – негласные правила социальной игры!?       – Забудь. Они обнулились, когда ты решил закидать меня картами, вместо того, чтобы продолжать перекладывать шашки.       Он уставился на меня и рассмеялся. Я моргнула, приятно удивленная его реакцией на мои разглагольствования, и лениво улыбнулась в ответ.       – Извини. – Легко предложил он, отсмеявшись. – Но мне действительно интересно… и почему эта штука на тебя никак не подействовала, тоже.       – Мне не жалко, – пожала плечами, – но мои знания об этом отрывочны. И я не расскажу за просто-так.       Честно говоря, я была несколько обижена на него за гипноз. Даже если это – пассивка, можно найти с десяток способов как-нибудь обойти формулировку. Но сам парень казался приятным – он был странным, а мне всегда нравились всякие странности. Он выглядел как интеллигентный неформал – весь такой аккуратный. В чистенькой рубашке, жилетке поверх, но с претензией на индивидуальность в помидорно-рыжих волосах.       – И что ты от меня хочешь? У меня нет денег, даже чтобы на поезде покататься.       – Не знаю. Но разве это мои проблемы? – Раз уж он гений нэн, а не обученный пользователь, то даже обменяться информацией не выйдет. Деньги мне, и правда, не помешали бы… жаль, что у него их нет. И я без понятия, что он умеет делать, кроме иногда не работающего гипноза. Откуда мне знать, что он может предложить? И что готов предложить?       Попутчик задумчиво облокотился на стенку и закурил.       Я по-ханжески поджала губки уточкой, на что услышала смешок, отвернулась от него и, всё-таки, уснула.       

***

      Проснулась от остановки поезда и шума толпы за окном. Надела рюкзак на плечи. Кивнула попутчику. В потоке людей вышла из поезда на вокзал. Уточнила у работников местонахождение карты города и зависла напротив нее с открытым атласом, компасом и карандашом в зубах.       Полоса неудач откатила мой маршрут куда-то совсем не туда. Я отъехала немного назад в сторону лесов Лакса, и довольно существенно отклонилась в сторону от реки. Был ли вообще смысл возвращаться на прошлый маршрут? Больше двадцати часов ходьбы! Может напрямую к побережью пойти? Там уж точно наткнусь на порт…       – Ого, нехило ты так отмотал! – Надо мной навис попутчик. Он, оказывается, был высоким как башня, и теперь зачем-то нацепил на нос солнцезащитные очки с красными стеклами. – Ты от кого-то бежишь? Или куда-то бежишь? А если нет, то зачем такой кривой маршрут? О! Заметил! А что тебе аж в Коконге понадобилось, это ж Магриб! Там, говорят, наемники…       Он пялился на мою карту, где еще прежний Курапика отмечал ключевые точки своего путешествия. И где я чиркала свои планы по покорению мира.       Я громко захлопнула атлас прямо перед его любопытным носом.       – Чего тебе? – мне показалось, что он решил ехать дальше и остался в купе.       – … даже не скрываются! – эту поговорку я слышала уже раза три. – Э… вообще-то я придумал, чем могу отплатить.       Он жестом фокусника вынул из нагрудного карманчика какую-то карточку, покрутил между пальцами, давая ее рассмотреть и поднял над моей головой, как приманку.       – Знаешь, что это? – насмешливо протянул он, наблюдая как мой взгляд пристально следит за голубенькой пластинкой.       – Лицензия охотника… – самая, блин, настоящая! Как с экрана. Две "Х" на лицевой части, информация внизу, магнитная полоска на обратной стороне, идентификационный номер…       – Бинго! – он щелкнул пальцами, скрывая этим жестом лицензию, и похлопал.       Я мысленно вытерла слюни… Карточка это вам не кот чихнул! Это вам 95% видов услуг, предоставляемых бесплатно, безлимитная виза в большинство стран, моя эмансипация и финансовая подушка. Только вот…       – Что-то мне кажется, что ты пиздишь! Если у тебя есть эта штука, то какого хе…рена ты не купил билет?       – О… заметил… – он раздраженно расправил плечи. – Пойдем отсюда, я голодный. Ты, наверное, тоже?       Когда я осталась стоять на месте (не совсем же дурочка ходить за незнакомыми дядями, которые обещают меня накормить), он жестом фокусника вытащил из рукава карту. Я пошла.       В столовке, он любезно предложил буфетчице сжалиться над уставшими путешественниками, на что та с готовностью согласилась. Этот утилитарный способ использования буквально(!) магии, сбивал меня с толку. И раздражал. Какой-то придурок может, а я нет!       Но местные пельмешки были ничего.       – Эта карточка, можно сказать, одноразовая штука. Но она все-еще решает большинство проблем с нелегальным пребыванием в странах. И другие мелочи. Но и твоя то информация, как ты говоришь, отрывочна… Так-что, думаю, сойдет.       – Постой-постой, почему одноразовая? Перестает работать? – Я отложила на потом вопросы о ее полезности. Даже одноразовая, она спасет меня от большинства проблем межконтинентального путешествия.       – Нет. Просто за ней приходят неприятности… – он загадочно прищурился, напрашиваясь на вопрос:       – Поподробнее, пожалуйста!       Внезапно на меня вывалилось целое жизнеописание, чуть ли не с рождения… Но суть в том, что он и его друзья занимались кражей и перепродажей Лицензий новичков на протяжении последних семи лет. А в этом году формат карточек поменялся. Теперь любые транзакции отслеживаются, и когда раньше просили только предъявить карточку, сейчас ее нужно еще и отсканировать. Они и сами ими пользовались. "Чертова глобализация!" – вздыхал, оказывается, аферист.       – Я бизнесмен, – возмутился аферист.       Их отследили хантеры, но накрыли только его гостиничный номер и все успели зашкериться по углам, кроме неудачно засветившегося афериста. И теперь он в бегах, без денег и с единственной карточкой по которой его в любой момент могут найти…       – Постой. – Мне нравилась возможность захапать себе Лицензию, но это какая-то совсем неравная сделка выходит! – То есть за мои сверхполезные, хоть и неполные знания ты хочешь отдать мне… Возможность лишить тебя проблем?       – В смысле?       – Разве нет? Ты отдаешь мне эту горячую картошку, чтобы я отнесла ее куда подальше от тебя и там ей воспользовалась, тем самым сбивая Хантеров с твоего хвоста. Это нечестно!       Он был не согласен с моей интерпретацией.       – Даже если тебя прихватят, то ничего не сделают! Они, в большинстве, милые ребятки.       – Не заговаривай мне зубы. Это не равноценный обмен, и точка!       – Еще даже не факт, что ты не попадешься органам опеки. Не то, что Хантерам! А карточка есть карточка.       – Вот тогда, возьми и проследи, чтобы не поймали, раз уж я твой отвлекающий маневр!       Мы замолчали.       – Знаешь, а неплохая идея… – вообще то плохая. И я против. – Ну да, ты оплачиваешь ею проезд, потом еще, может, в Магрибе где-то засветишься… только пользуйся ей спустя пару дней после того, как мы разойдемся. А там я скину маскировку и прощай вся эта проблема! – он разулыбался, довольный своим планом, – Погнали!       Как-то так и вышло. Что я ему информацию по нэн и отвлекающий маневр, а он мне карточку-выручалочку и сопровождение до порта. Все это казалось ужасной затеей.       – Ах, как давно я ни с кем не спорил! – слишком довольно признался мне он.       

***

      – Мелочь, как ты вообще на этих ходулях можешь ходить?       Я бросила на него лениво-снисходительный взгляд. Это даже не каблуки. Просто босоножки на не очень-то высокой платформе, сделаны под гета, но с целой подошвой и удобным верхом. Ходить нормально. Бегать только неудобно. И они были единственными подходящими мне и по размеру, и по бюджету.       – А без них ты бы меня вообще лилипутом называл? – у меня был нормальный рост для двенадцатилетнего ребенка. То есть, 143 сантиметра. Плюс примерно пять сантиметров босоножек…       – Ну, ты же мне тыкаешь? – а, точно, теперь я и близко не его ровесница.       – Ты хочешь, чтобы я обращался на "вы"? – помнится, когда мне стукнуло двадцать, и соседские дети начали мне выкать… это был шок, сродни кризиса среднего возраста.       – Почему бы и нет, малявка?       – Как хочете, дядь. – Мне то не жалко! Лишь бы ты не жаловался…       Он ожидаемо скривился.       – Я не настолько стар. И вообще, откуда мне знать, как к тебе обращаться? Ты не представился!       – Ты тоже…       – И правда!? Я Пульпа́тти. Пожалуйста, не коверкай мое имя!       – Пика… – придумывать что-то нове было лениво, а называться Курапикой не позволяло скебущее чувство гадливости глубоко внутри.       – …Нет, ну как так вышло? Мы уже целый день вместе ходим!       – Знаешь, вообще-то, имена не такая уж важная социальная конструкция. К примеру, в старших классах школы, большинство детей обращаются к учителям по "Извините, пожалуйста", а не как не по форме…