Это мой путь

      Я могла бы и отказаться от сопровождения, но мне не хватило духа. В городе все было таким ностальгично похожим и обыденно предсказуемым, что возвращаться в дикую природу не имелось ни малейшего желания. А скитаться по городам в одиночку, будучи ребенком… конечно можно… но несет за собой некоторые опасности. Сопровождающий взрослый освобождал от них одним своим наличием.       В тот же день мы уехали из города на "одолженной" у какого-то бедолаги машине. Это все-еще поражало… Любые затруднения и проблемы решались парой фраз, будто в кармане у Пульпатти завалялся пульт от реальности.       – Не все так просто. – Ответил он, когда я спросила, для чего ему вообще понадобилось заниматься таким рисковым делом как воровство Лицензий, если с его способностью о деньгах можно вообще не париться. Мы тогда шли по площади, и у каждого третьего прохожего он просил пару сотен на проезд. За выручку из получаса такого попрошайничества я могла бы сменить весь свой скудный гардероб. – Я не внушаю им сделать что-то, – мотнул он головой в сторону прохожих, – я убеждаю их помочь. А убеждение, это просто… убеждение. Если у них мало денег, то они мне откажут. Уверен, что кто-то кто повторит, тоже не уйдет обиженным. Просто не так быстро. – Он посмотрел на меня изучающим взглядом, – Не хочешь попробовать?       – Что? – я удивилась, – Нет!       – Да ладно, только ради эксперимента… Интересно же узнать соотношение людей, которые и так бы отдали немного, и тех, кто просто поддался моей силе!       – Прости, но нет. Я умру от стыда скорее, чем смогу выдавить хоть слово.       – Чего это? – это была моя переменчивая, но цепкая гордость. Она не позволяла мне почувствовать себя хоть кому-нибудь обязанной. Или просить милостыню. Даже будучи без гроша за душой, как сейчас. Чем попрошайничество было хуже воровства… без понятия. Но я не собиралась признаваться в этом странном логическом завихрении у себя в голове, поэтому промолчала. – Ну и ладно. – Он пожал плечами и продолжил: – Так, о чем я? Э… проблема убеждения в том, что оно не постоянно. И если убедить человека делать какую-то фигню, то в любой момент кто-то третий может сказать ему что-то вроде: "друг, ты делаешь фигню!" – и он действительно поймет, что делает фигню. А потом они придут вдвоем, с заткнутыми ушами, и хорошенько меня попинают.       Он расхохотался как придурок… я даже не поняла из-за чего. Перед отъездом из города, на собранные деньги, Пульпатти купил себе сигарет, а мне отдал мороженое со словами: "За салфеточку".       К вечеру мы заселились в придорожную гостиницу. В этот раз "по знакомству" – он убедил старенькую хозяйку двухэтажного домика, что мы друзья каких-то ее родственников. Нам подали вкусных блинчиков с мясом, и я просто не переставала радоваться нормальной пище. Окончательно раздобревшая от моего энтузиазма старушка отсыпала нам еще и печенья к чаю. Это был рай!       – Любое живое существо обладает аурой. Обычно она просто… есть, и не на что особо не влияет. Но некоторые люди умеют ей управлять. – Я демонстративно подкатилась поближе к Пульпатти и наставила на него пальчики пистолетиками. – Как ты!       В комнате была одна огромная кровать, и пока я довольно каталась по чистым простыням, зачитывая заметки из своего блокнота, мой первый студент, склонившись над журнальным столиком, пытался что-то записывать.       – …и как Хантеры, и как некоторые другие люди. – Продолжила читать импровизированную лекцию: – Хантеры поставили обучение на поток, то есть, один учит другого и так далее… они называют это умение Нэн. И это понятие не ограничивается…       – Постой! – студент что-то дописал на листе и объяснил: – я уточнить хотел. Моя способность не работает на большинстве Хантеров, это как-то связано с тем, что ты рассказал?       – Без понятия, – Честно призналась, и задумчиво рассудила: – Но взаимосвязь кажется логичной. Они обучены, а ты нет…       – Значит ли это, что ты тоже обучен?       – Да нифига. – Я скривилась. Было бы в разы меньше проблем, если бы я была обучена нэн. Или будь у меня хотя бы полная методичка по его освоению. Если бы, да кабы, да во рту выросли грибы… Но, зато, у меня появилась приятная теория, тешащяя самолюбие и надежду: раз его сила не действует на охотников с нэн и не действует на меня, значит ли это, что медитации хоть что-то дают?       – А откуда тогда знаешь? – оборвал мою задумчивость Пульпатти. Но, отмазку на подобный вопрос я подготовила заранее и гордилась ей, как идеальным образцом недосказанности:       – Случайно подсмотрел, как взрослый Хантер обучает новичков. – Небрежно пожала плечами. Может он не хотел верить в эзотерические штуки с аурой, и таким образом решил проверить меня… плевать. Вентилятор медленно разгонял жару, мягкая холодная подушка остужала голову, печеньки таяли во рту и мои новые зубы не ныли от сладкого. Мне было чему порадоваться. Пульпатти, реально, многие проблемы решал одним своим присутствием… когда бы без него я еще смогла насладиться благами цивилизации в полной мере? Так-что пусть допытывается. И, пока помнила, уточнила: – Кстати странно, что ты не в курсе о Нэн. С твоей то работой…        – Э… – он откинулся в кресле и снова закурил, – вообще-то, я догадывался. Но обычно они показывали мне свои способности уже после того, как я с ними заговаривал.       То есть, его пытались поймать и отпинать…       – Лошара… – протянула после минутной паузы.       В меня кинули печенькой… которую я поймала в полете и сразу же запихнула в рот.       – Не, ну вообще-то это даже впечатляет! – дополнила после глотка чая. Мне было вообразить сложно, каким образом ему удавалось уходить от Хантеров живым и невредимым. Учитывая, какими сверхсильными их изобразили в аниме. – Возвращаясь к теме, Нэн — это не только какие-то суперспособности. Это комплексное улучшение показателей тела… то есть обученные Хантеры заведомо сильней, быстрей и выносливей любого нормального человека.       – Всегда знал, что они ненормальные… – пробурчал он себе под нос, что я проигнорировала. Только скривилась от дыма, полетевшего в мою сторону.       – Они медленней стареют, и у них вряд ли когда-нибудь повыпадают зубы от курения…       – Ты обо мне? – заметил он мой пристальный, недовольный взгляд. – У меня никогда не было проблем с зубами.       – Поживем, увидим…       Я точно так же сказала своему шефу, когда мы говорили о стоматологах. А спустя полгода у меня скололась часть зуба, и врач нашел еще четыре проблемных места.       Но вообще, я имела ввиду выбивание.

***

      Мы уже два часа стояли в пробке. Солнце жарило так, будто собиралось выжечь человечество с поверхности Земли. Кондиционер в салоне машины не работал. Тканевые сидушки воняли пылью и грелись как бешенные.       Мои мозги плавились от жары. Я лежала полуживым трупиком и лениво рассуждала, что в этой теплице как раз не хватает горной реки.       Холодненькая Панока…       Пульпатти куда-то вышел. Хлопнула дверь. Спустя пару минут в салон заглянул какой-то мужик. Я ему приветственно кивнула и продолжила страдать дальше, безразличная к окружению. Мы еще немного постояли на одном месте. Потом опять хлопнула дверь, проехали немного… и машина разогналась так, что меня вжало в кресло.       – Ты чего? – испуганно выпалила.       Спидометр зашкаливал, а бедная машинка вся аж дребезжала от натуги. Поди, сейчас и развалится.       – Ничего. – Он напряженно обогнал фуру. И пояснил: – Это был тот случай, когда лучше поскорее смыться. Вдруг ему вправят мозги?       Стоп…       – А что мы вообще делали?       – Вообще-то, пересекали границу.       …А-а-а..!       Спустя час мы оставили машину в поле, и вышли на трассу ловить попутку.       Уже едя с какими-то накуренными музыкантами в микроавтобусе, я задала некоторое время мучивший меня вопрос:       – И что, это всегда так муторно… незаконно пересекать границы?       – Не знаю, – ответил он задумчиво. И добавил: – впервые сам это делаю!       Ха… кажется у меня сердце екнуло. Я открыла рот, чтобы возмутиться такой безалаберности, но спустя секунду закрыла. Ну, а что бы нам грозило? С его то способностью… и карточкой Хантера, на крайний случай. Буквально ничего. Да и уже обошлось, так-что нечего возмущаться… Пока я хлопала ртом и переживала кризис, он продолжил:       – Всей логистикой у нас заведует Кара. А я так… прилетел, поболтал, забрал лицензии, передал лицензии, гуляй до следующего года.       – Разве ты не прибедняешься? – легко подбодрила почему-то погрустневшего попутчика. – Мне казалось, ты был там центральной фигурой планов!       – И да… И нет. – Он мягко, задумчиво улыбнулся чему-то своему… – Кто-то находит покупателей, кто-то добывает информацию, кто-то Кара, а кто-то силовая поддержка. Они и без меня неплохо работали, знаешь? – улыбка чуть заострилась по краям, – Просто немного грязнее. – И продолжил, как ничего не бывало: – Иногда покупали информацию у внешников… каждый раз искать самостоятельно, где будет заканчиваться экзамен Охотника, довольно муторно. Так там один парень есть… говорил, тридцать раз проваливал экзамен! Ничего так, а? Некоторые и одного раза не переживают.       В салоне гудела музыка… девчонка, лет двадцати, лезла целоваться к своему соседу. Будто забыли о нас… я тактично отвернулась. Честное слово, будто сели с родителями вместе смотреть фильм, а там постельная сцена – вроде и неловко, а вроде и бытовуха? Их прервал окрик с переднего сиденья.       Мы с Пульпатти обменялись взглядами. Он одарил меня насмешливо-покровительственным, а я его раздраженно-скучающим. То же мне! Мы помолчали и тихо рассмеялись.       – Кстати… а ты как границы проходил? – почему-то решил уточнить он.       А я замялась. Честно, даже забыла про границы... Но, вообще-то, согласно атласу, в этом мире мне каким-то образом посчастливилось пройтись по территориям аж трех стран!       – Я тоже не знаю… – задумчиво почесала щеку и неуверенно предположила: – Наверное, лесничьими тропами?       

***

      Музыканты довезли нас аж до самого побережья. Радостно попрощавшись, они укатили дальше по своим делам. А мы выдохнули с облегчением и совместно решили, что остаток дня пробездельничаем у моря.       Шел четвертый час – солнце потихоньку сбавляло накал и люди, как очумелые, рванули к песчаным пляжам. Тихое место быстро наполнилось шумом разговоров и криками разносчиков. Пульпатти сидел на втором этаже прибрежного кафе, все-еще одетый в рубашку с бабочкой. Он тянул какой-то напиток, опять дымил и выглядел совершенно неуместно среди всех окружающих его почти голых, мокрых людей. Я тоже окунулась. Раньше мне не очень нравилось плавать, но море выигрывало у горной реки в четырех из пяти номинациях. Оно было просто-напросто теплее…       – Красота! – плюхнулась за столик рядом с Пульпатти, где меня уже ждал какой-то напиток. Мокрая майка, в которой я плавала, приятно охлаждала тело и чудесно грелась от солнца. На коленках громко мурчала кошка, первая совершенно нормальная кошка, которую я встретила в этом мире! Ее мягкая шерсть облепила сеточкой влажные руки и одежду. Кокетка уже расцарапала мне ладонь и попыталась погрызть, но я действительно была рада ей потакать. Это же кошка…       С заходом солнца, люди разошлись гулять подальше от воды, а мы, наоборот, сели у моря и продолжили трепаться. Мы, вообще, как-то много болтали. Вчера вон, Пульпатти аж до полуночи выжимал из меня все известные сведения о Нэн. Жаль, кроме этого я ничем не могу помочь в ее освоении. Мне бы кто помог…       – Поэтому я и хочу сдать Экзамен. Даже если меня там напрямую не обучат чему-то новому, то, по крайней мере, не будут активно скрывать информацию.       – Может в этом и есть смысл. Но я все-равно попытаюсь разобраться без Хантеров.       – Ты определенно имеешь что-то против них. – Подметила я. Это и раньше мелькало, да и профессия, говорящая… но он не рассказывал о причинах: – Почему?       Мы немного помолчали, пока Пульпатти думал…       – Мне не нравиться система. – Решил он, и нарисовал на земле большой круг, – это все люди. А это, – он нарисовал маленький круг внутри большого и пояснил: – всякие социально опасные придурки. – Нарисовал третий круг вокруг маленького: – Это приходящие сдать экзамен. То есть, туда стекаются все придурки и достаточно много обычных людей… последние редко доходят до финала. Или вообще выживают. Улавливаешь?       Я пожала плечами, мысленно пытаясь наложить его представления о Хантерах на то немногое, что известно мне. Получалась ерунда. А с другой стороны, что я вообще о них знаю?       – А потом им выдают карточку с кучей привилегий, как отличительный знак самого злобного придурка!       – Типа, "Не лезь - убьет!" – Я хохотнула.       – Именно! А теперь, ты мне еще говоришь, что их там учат какой-то суперопасной магии!       Я окончательно рассмеялась с его возмущения:       – Ну я же не член Ассоциации, и составлял представление по обрывкам. Может и не всех учат?       – Это ничего не меняет! – он закурил.       – Ну… с твоих слов система и правда кажется несправедливой… но логичной. Выдают каждому придурку по транспаранту, чтобы окружающие люди видели, что он силен и отдавали бесплатно то, что он мог бы взять силой… – А если учитывать, что нэн пользователем может стать кто угодно даже без обучения, и натворить огромную кучу бардака со своей силой, то Ассоциация вообще выглядит как афера по выявлению опасных индивидов. Им предоставляют привилегии и перенаправляют энергию в конструктивное русло… Но для меня это тоже ничего не меняет. – Эй! – окликнула я Пульпатти. У меня появилась забавная мысль: – и что же полезного в этой системе делаешь ты, воруя Лицензии?       – Да ничего. – Задумчиво выдохнул дым. – Но я и не борец за все хорошее против всего плохого.       Это было так… откровенно безответственно?       Хех… но я не лучше. Ведь научила же его теории по нэн, хотя изначально было очевидно, что он как раз из кружка социально опасных придурков.       

***

      Мы возвращались в комнату очередной гостиницы, когда из-за угла к нам подкатили два пьяных мужика. Один с ножом, а другой с пистолетом.       Уже неважно, чего они хотели.       Ведь Пульпатти обронил меньше десятка слов: "Друг хочет тебя подставить. Разберитесь между собой…" – чтобы один пырнул второго, а тот его застрелил.       От звука выстрела, люди попросыпались – загорелся свет в окнах. Но это мне тоже было неважно. Зрение затуманилось от набежавших мушек, и я пошатнулась. Черт возьми! Тошно было смотреть на кровь и валяющийся труп – все это будто возвращало меня назад, в самое начало, когда я только очнулась в обнимку с обезглавленным ребенком! Пульпатти меня тряс. А когда понял, что я продолжаю упорно пялится на тело, взвалил меня на спину и поспешил с места убийства.       Меня довольно быстро попустило. И оставшуюся часть дороги я молчаливой, задумчивой тенью шла за попутчиком. Можно ли считать его убийцей? Я не хотела об этом думать! Шла и размышляла о причинах триггера. Рыбья и заячья кровь меня не пугали. Я их спокойно ела (опустим факт, что заяц вышел жестким как подошва) и это не вызывало ступор. Значит мой мозг спокойно разделяет смерти животных и людей. Но не разделяет обстоятельств? Эй! Они хотели напасть первыми. Это было быстро и чисто. Маленькая дырочка в голове… совсем не то, что случилось с племенем Курута.       – …ись, очнись же ты! – попытался растормошить меня Пульпатти. Я с испугом посмотрела на него. Больше от того, что меня тормошили, чем что-либо другое, но он не так понял: – Ш-ш-ш… не бойся. Помнишь, моя способность на тебя не действует.       – Порядок. – Сделала лицо попроще, а то по виду, он и сам сейчас распсихуется. И прямо заявила: – Я спать.       Ночью меня опять терзали флэшбеки о мирном, полностью мертвом, поселении и о кровавых пятнах, покрывающих траву. И на следующий день не осталось никаких сил разговаривать с Пульпатти. Все-еще было тошно. Он, кажется воспринимал мое молчание как странную форму наказания, и выглядел грустным. Но, честно, у меня не было моральных сил для его успокоения       Зато у него они, кажется, перли аж через край. Все пытался меня подбодрить – заехал по пути в пару замков на экскурсии, накупил сладостей, а в самом портовом городе Даллен потащил в океанариум. Чува-ак… это было слишком услужливо! Строить из себя "королеву драмы с мыслями о высоком" при таких обстоятельствах казалось уже совсем невежливым. Но как же хотелось его послать с этим энтузиазмом…       – Со мной все в порядке. Правда… – рыбы, между прочим, были вполне интересными и существенно отличались от любых видов рыб, что я когда-либо видела даже в интернете.       – "Все в порядке, но в обратном", я помню, – процитировал он мою поговорку, которую я кинула ему разок. Это не могло не вызвать кислую улыбку.       – Эх… – приставучий! Так не хотелось его утешать, но что же… с меня не убудет: – просто неприятные воспоминания.       – Не из-за меня же, да? – он отвел взгляд. – Ты же знаешь, моя сила работает не так. Убеждение, это просто убеждение! Они должны считать свой поступок правильным или логичным, чтобы быть готовыми поубивать друг друга… иначе, этого бы просто не произошло. Как если бы я сокращал скучную часть с длинными разговорами и сказал напрямую то, чего хочу… но я сказал "разберитесь". Это не то, как если бы я предложил им застрелиться или что-то в этом роде…       – Да-да… это стечение обстоятельств. – Кого он пытается убедить? Себя или меня?       Лично у меня было четкое представление о случившемся… Можно ли считать пулю убийцей? Или спусковой крючок?       Честно, я не из-за этого парилась – и уже давно приняла для себя тот факт, что мир аниме не сахар, еще в момент, когда очнулась в обнимку с трупом. Я вообще не парилась. Просто настроение ни к черту. Ужасно неприятно найти подтверждение своим мыслям и страхам в столь обыденном антураже…       Диалог все-еще не клеился, но напряжение наконец спало. Оставшийся день мы бродили по городу в спокойной тишине. Перед прощанием Пульпатти оплатил номер гостиницы:       – Что-бы у тебя не было проблем… – объяснил он. – Сегодня еще переночую, а завтра поеду. Не забывай, начинай искать себе корабль только спустя пару дней после моего отъезда. У причала в центре есть расписание рейсов. И если надеешься уплыть прежде, чем Хантеры схватят тебя, то оплачивай билет в день отплытия…       Эм… он много квохтал.       Но утром мы всё-таки распрощались:       – Если что, то до конца года я точно буду тусоваться на Небесной Арене… – я зевнула и уточнила: – если доберусь. Но там ведутся записи боев, и ты сможешь это проверить.       – О… – он отвернулся и сдавленно выдохнул: – Спасибо…       Все-таки он очень одинокий человек.       

***

      «Почувствуй свободу путешествий с нами» – лозунг над входом в морской вокзал не мог не позабавить.       Первые недели я протаскалась по этому миру как самый беспонтово свободный человек. У меня не было ничего и я воспринимала себя эдаким подобием Будды, только пока без почитателей, строящих храмы в мою честь… Я могла идти куда хочу и делать, что пожелаю. Или никуда не ходить и ничего не делать, а просто спрыгнуть со скалы от бессмысленности всего этого.       Пульпатти тоже был свободным. В сравнении с его свободой, моя казалась какой-то слишком ограниченной. Ограниченная свобода, надо же!       Оба мы шли по миру без денег, не оглядываясь на рамки закона, границы стран и чужие взгляды. Не было у нас и крепких связей, загоняющих поведение и потребности в удобные для окружающих пределы.       Но сделало ли это нас счастливыми? Неа!       Что в этой свободе вообще хорошего? Разве не все человечество стремиться к ней? Или наша свобода какая-то неправильная?       Моя свобода была похожа на анекдот про неуловимого Джо, который никому даром не нужен… потому и неуловим. Свобода Пульпатти была похожа на грустную ситуацию с одиночеством в толпе. Для него мир был прост, понятен и даже поговорить в нем было не с кем… ведь, что бы он ни сказал, с ним заведомо все согласны.       Чертовски унылая штука, эта ваша свобода…       Единственное, что в ней хорошего, – она дает время для раздумий и поиска смысла жизни. Правда, я пока еще только в процессе поиска. В остальном же… это явно неестественное для человека состояние.       – Здравствуйте, – поздоровалась с женщиной в окошке кассы. Моя макушка едва торчала над стойкой и это явно вызывало у нее вопросы, что я проигнорировала. – Мне нужно попасть в Магриб, не важно куда конкретно. Просто Магриб. Подскажите, какие есть свободные места у ближайших рейсов?       Как и ожидалось, это было хлопотно… то родителей ей предоставь, то документы! Что ж, карточка Хантера решила все эти проблемы одним своим наличием. Приятно.       Ближайшими шли несколько крупных яхт, одна шхуна и лайнер. Две яхты были парусными, и, что же… я не могла доверять парусам и маленьким суднам. В прошлой жизни мне приключалось плавать только вдоль реки на теплоходе, и то, это было давно. Так что идея пересечения океана на всяких хлипких конструкциях – вообще не вдохновляла! Из всего предоставленного, самым надежным казался лайнер. Его я и выбрала.       Забавно, но в этом мире шире распространилось мореплавание, чем воздухо… плавание. Почему тут не было нормальных самолетов мне еще предстояло узнать, но дирижабли очень условно могли считаться пассажирскими. Они не были рассчитаны на перевозку большого количества людей. Больше сотни, считалось уже огромным судном... с неоправданно огромной ценой за билет. В то время, как на пассажирских лайнерах спокойно помещалось более тысячи людей, в зависимости от модели. Но если бы у меня спросили, на чем я хочу пересечь океан, то я бы все равно выбрала корабль… с него, хотя-бы, не высоко падать!       Посадка ожидалась с самого утра.       Так-что, перед отплытием решила потратить заработанные за два дня рисования деньги на новую одежду. Ведь какой бы опрятной я не была – она сносилась. На момент моего "попадания" у Курапики при себе имелись три потрепанных жизнью сменки верхней одежды, плюс два вида клановых накидок (которые, я все-таки выбросила). Кофты и штаны были белыми… когда-то. Только одна пара была чистой – та в которой я ходила сейчас. Специально не пачкала.       На борт лайнера заходила как маленький деловой взрослый. То ли из ностальгии, то ли случайно, я выбрала стиль похожий на Пульпатти. Рубашечку с ленточным бантиком под воротничок, шорты, и панамка.       Оставшийся деньги зашила в пояс своей обновки, а Лицензию Хантера – в твердый низ рюкзака. Мало ли?       Берег удалялся. Кричали чайки. Ветер обдувал лицо и руки, а сопровождающий быстро проводил всех нас до кают. Я смогла урвать себе спальное место без соседей, чему была очень довольна. Потому-что, вся эта обстановка и так ужасно напоминала плавучее общежитие.