Часть 7
13 сентября 2023 г., 22:42
Беллатрикс проснулась около пяти вечера и заворчала. Обычно, она спала намного дольше, но Гермиона отправлялась спать около десяти вечера, что не давало им много проводить времени вместе. Вампирше все равно иногда приходилось выполнять кое-какие поручения в течение дня, так что она не особо возражала. Возможно, ведьма могла бы быть более активной днем, и спать ночью. Не то чтобы дневной свет может убить ее.
Беллатрикс пошла в библиотеку и обнаружила девочку, свернувшуюся калачиком в нише с книгой в руке. Беллатрикс улыбнулась и поцеловала ее в щеку, отметив, что Гермиона не оттолкнула ее, а даже слегка наклонилась для поцелуя. Знала ли молодая ведьма об этом или нет, еще предстоит выяснить.
— Хорошо спала? — Спросила она ее.
— Удивительно, но да, — кивнула она и опустила книгу.
— Хорошо. Твое горло в порядке?
— Да, — она снова кивнула.
— Великолепно! — Беллатрикс улыбнулась.
— Я хочу написать моим друзьям, — решительно заявила Гермиона ни с того ни с сего.
— Прошу прощения? — Спросила вампирша. Конечно, она ослышалась.
— Я хочу иметь возможность хотя бы написать Джинни! Очевидно, я не могу написать Гарри, так как не знаю, где он, но я хочу, чтобы мне было с кем поговорить! — Она встала и вздернула подбородок, бросая ей вызов.
— Нет.
— Беллатрикс! — Кричала она.
— Куда делась Белла? — Поддразнила ее вампирша.
— Беллатрикс явно съела ее, — усмехнулась Гермиона. — Я хочу, чтобы Джинни знала, что со мной все в порядке и что я скучаю по ней. Я хочу поговорить о разных вещах. Ты не можешь вечно держать меня здесь в изоляции.
— Посмотрим, — пожала она плечами. Конечно, она знала что Гермиона права. Она знала это, но это не значит вампирша не боялась, что рыжая мышка отнимет у нее Гермиону.
— Почему?! — Гермиона разозлилась. — Почему ты такая? Как раз в тот момент, когда я думаю, что мы добились прогресса, ты превращаешься в настоящего психопата! Ты не можешь держать меня здесь вечно, Беллатрикс! Ты просто не можешь!
— Почему ты не можешь писать ей? Потому что это не безопасно.
— Для кого?!
Что ж, это хороший вопрос. Вопрос, на который Беллатрикс не знала ответа.
Гермиона вздохнула после минутного молчания. Она наколдовала стакан огневиски и протянула его ведьме.
— Я просто хочу поговорить с кем-нибудь, Белла.
— Ты можешь говорить со мной.
— Не обо всем. И не тогда, когда тебя здесь нет. Я ничего не буду писать ей о тебе. Я бы даже посоветовала ей просто воспользоваться совой, которую я отправила, чтобы ответить. Я не дам ей адрес. В конце концов, я даже не знаю адреса.
— Это опасно, — повторила она и залпом выпила жидкость. Ведьма действительно оценила этот жест, хоть и знала что пыталась сделать Гермиона.
— Переписка? — Девушка хихикнула. — Я не думаю, что переписка опасна, Беллатрикс.
— Письменная информация может быть очень опасной, если попадет не в те руки.
— Да, это так, — подтвердила она. — Но я не буду писать ни о тебе, ни о нас, ни о
нашем местоположении.
— Тогда о чем же ты будешь писать, если не о нас? — Подмигнула она, и Гермиона зарычала.
— Ладно. Я, вероятно, напишу что я с тобой, и что на удивлении, я в безопасности.
— Мне не нравится это.
— В последнее время мне много, что не нравится.
— В самом деле? Не могу себе представить, что не соответствует твоим ожиданиям. Бесконечное количество знаний, отличная компания, один довольно замечательный наставник… — перечислила Беллатрикс.
— Ох, ну я не знаю. Может, твоя сестра, которая душила меня?
— Она извинилась.
— Если ты называешь это извинениями… — Гермиона пожала плечами. — Неважно. Не хочу, чтобы между вами возникла вражда.
— Я извиняюсь за то, что она сделала. Цисси, она… — Вампирша сделала паузу. — Ну, она очень зациклена на традициях.
— Как она стала вампиром? Это принято в вашей семье? Это и есть печально известное Черное безумие?
— Слишком много вопросов, милая, — Беллатрикс покачала головой. — Я обратила ее, — сказала она наконец и пожала плечами.
— Ты сделала это с ней?! Почему? — Гермионе хотелось знать. Она села на диван и стала ждать, когда Беллатрикс начнет говорить.
Вампирша вызвала бутылку огневиски и вновь наполнила стакан. Очевидно, пришло время рассказывать истории.
Она тоже предложила Гермионе бокал, но юная волшебница, как всегда, отказалась. — Что ж, поступай как знаешь, — сказала ведьма и села рядом с девушкой на диван. — Я поставлю его на кофейный столик, чтобы ты могла налить себе в любое время, — подмигнула она.
— Нет, спасибо.
— Боишься, что напьешься и набросишься на меня? — Она пошевелила бровями.
— Вряд ли, — рассмеялась брюнетка. Однако, ее щеки немного порозовели.
Беллатрикс улыбнулась на это, и отхлебнула из своего стакана.
— Итак, почему? — Снова спросила девушка. Она не могла себе представить, почему кто-то добровольно превратился в монстра. Или предать свою собственную семью.
Ладно, Гермиона не была полностью уверена, что Беллатрикс была монстром после тех недель, что она провела с ней, но все же…
— Это все связанно с той причиной, по которой я не укушу тебя, пока ты мне не позволишь, — начала она.
— Как так вышло? — Спросила Гермиона.
— Ты будешь перебивать меня после каждого предложения или все-таки позволишь мне рассказать тебе историю? — Беллатрикс зашипела.
— Извини, — ответила девушка и немного покраснела.
— Видишь ли, я однажды была замужем. Это было еще в то время, когда брак должен был быть заключен. Это было еще в то время, когда я должна была оставаться невинной в первую брачную ночь, — она вздохнула, и боль промелькнула на ее лице при воспоминании о далеком прошлом. — Так, когда мой отец захотел сделать то же самое с моими сестрами, я решила взять дело в свои руки. Я не могла позволить им пройти через то, что прошла я. Я никогда не забуду эту боль.
— Итак, обе твои сестры… —Гермиона вздрогнула и поймала себя на том, что снова перебивает вампиршу. — Извини, — она посмотрела на диван.
На этот раз ведьма усмехнулась. Девушка просто ничего не могла с собой поделать.
— Да, обе мои сестры — вампирши. Это не казалось возможным спасти одну и позволить страдать другой.
— Может быть, они бы не страдали? — Предположила юная волшебница с наивным видом. — Может быть, они вышли бы замуж за того, кого любят.
Услышав это, Беллатрикс разразилась смехом. — Видишь, вот почему я называю тебя грязнокровкой. Я не имею в виду ничего плохого. Это просто констатация факта, — сказала она после того, как смех утих. — Это всего лишь констатация того, что ты не получила образования в моем обществе, ты просто не можешь. Твои родители — магглы. Они не смогли бы научить тебя всему этому. Мы вступаем в брак не по любви. Чистокровные семьи не вступают в брак по любви. Они вступают в брак, чтобы упрочить свое положение, получить еще больше власти и богатства. Мы не можем выбирать себе партнера, это делают наши родители. И они никогда не делают этого из любви.
— Это ужасно! — Ужаснулась Гермиона. — Но я все еще не хочу, чтобы меня называли таким словом.
— Хорошо. Ты магглорожденная. Лучше? — Она закатила глаза.
— Да, спасибо. Но как насчет Уизли. Разве они не поженились по любви?
— И куда это их привело? — Рявкнула Беллатрикс. — Хотя нет, они поженились не по любви как таковой. Им повезло, что оба были из чистокровной семьи. Если бы, скажем, Артур не был чистокровным, их родители никогда бы не разрешили этот брак. Они были предателями крови, но не до такой степени.
— Рон женился бы на мне, — тихо пробормотала она.
— Хммм, и какая у тебя была бы великолепная жизнь! Мыть посуду, выкармливать младенцев и готовить обеды.
— Что?! — Теперь Гермиона разразилась смехом. — Я бы работала в Министерстве и меняла бы мир к лучшему.
Беллатрикс лишь слегка усмехнулась и покачала головой. — Ты действительно не понимаешь этого, не так ли? — задумчиво произнесла она. — Он чистокровный, Гермиона. Они давно потеряли свое положение в обществе, но это все равно не отменяет того факта, что он из чистокровной семьи. Есть убеждения, которые можно немного изменить, но твоя работа не была бы одним из них. Нет, милашка, ты бы оставалась дома, как и положено каждой чистокровной жене, и позаботилась бы о том, чтобы у твоего чистокровного мужа был прекрасный и гостеприимный дом. Ты можешь подумать, что он прогрессивный человек, но он вырос в огромной семье. Ни на секунду не думай, что он не хотел бы иметь по крайней мере шестерых детей…
— Рон не такой, — спорила Гермиона.
— Верно. Потому что ты так хорошо его знаешь. Потому что ты знаешь о нем все, наблюдая за его сестрой.
— Я не наблюдала за Джинни! — воскликнула она и фыркнула. Да, Джинни всегда была для нее привлекательнее Рона, но она не наблюдала за ней.
— Как знаешь, питомец, — Беллатрикс одарила ее зубастой улыбкой. — Они находят магглов очаровательными, не так ли? — Сказала вампирша через мгновение. — Но для них это скорее хобби. Как завести домашнее животное, чтобы изучить его поведение. Не похоже, что они были заинтересованы спариванием с ними…
— Ты отвратительна.
— Ха, так даже ты находишь это отталкивающим!
— Нет! Прямо сейчас я нахожу тебя отталкивающим! Уизли хорошие люди. В отличии от тебя.
— Верно. Потому что они убивают ради высшего блага.
— Они не убивают!
Беллатрикс снова разразилась смехом. — Такая молодая и наивная, — она цыкнула. — Знаешь, я могу дать тебе список.
— Я бы все равно тебе не поверила.
— Ох, ты бы мне поверила. Ты итак веришь мне. Но ты выбираешь не верить, — она подмигнула.
— Неважно, — усмехнулась Гермиона и скрестила руки на груди. Она не позволила бы Беллатрикс настроить ее против своих друзей. Они почти как семья.
— Ты можешь написать своей рыжей девчушке, если ты пишешь не только для того, чтобы получить неподобающие фотографии, — вздохнула она, побежденная. — Но ты должна знать, что я не думаю, что это очень хорошая идея.
— Правда? — Гермиона засияла. — Что за неподобающие фотографии? О чем ты говоришь?
— Я не знаю, чем вы, дети, занимаетесь в наши дни, — пожала она плечами и отхлебнула из своего бокала. — Мы установили, что она тебе нравится.
— О боже мой, ты не серьезно! — Девушка засмеялась. — Мне не нравится Джинни, и мне не нужны никакие фотографии. Мне просто надо с кем нибудь поговорить. Кроме тебя.
— Все еще не очень хорошая идея.
— Я скажу ей использовать твою сову, все будет хорошо.
— Увидим, — она снова пожала плечами. Все наверняка было бы не в порядке. Однако у Беллатрикс была бы веская причина убить их, если бы они сформировали спасательный отряд. Она все равно предпочла бы избежать этого. Этот обмен письмами просто не был хорошей идеей.
— И, кстати, разве ты не говорила, и я могла бы добавить, неоднократно, что для меня нет никого лучше, чем ты? Нет никого более привлекательного, никого более подходящего, бла, бла, бла? Так откуда этот намек на ревность к Джинни? — Ухмыльнулась она.
У девушки хватило смелости ухмыльнуться.
— Оу, я не ревную. Если бы это было так, то ты бы уже была на глубине шести футов.
— Ты шутишь, да? — Она ахнула. Каким то образом, она знала, что вампирша говорит правду.
— О нет. Видишь ли, ты моя. И, как я уже говорила, я бы убила любого, кто попытался бы отнять тебя у меня. Будь то твои друзья, семья или возлюбленный.
Гермиона с трудом сглотнула. — Ты не можешь этого сделать.
— Мы уже проходили через это, — она закатила глаза. — На самом деле это не выбор, милашка. Я бы сошла с ума, если бы не знала, где ты и в безопасности ли ты. У вампира во мне есть только одна цель, и это ты. Все вращается вокруг тебя. Твоя безопасность является моим наивысшим приоритетом, потому что я страдаю, если страдаешь ты. Собственническая натура — это только у меня, —она подмигнула и облизнула губы. — Мне просто не нравится, когда незнакомцы трогают то, что принадлежит мне! — Внезапно выпалила она. Образы людей, прикасающихся к Гермионе, вторглись в ее сознание.
— Никто не тронет меня, Белла. — Девушка попыталась успокоить ее после вспышки гнева, взяв бледную руку в свои.
— Я знаю. Потому что я бы не позволила.
— И потому что я этого не хочу, — она слегка улыбнулась.
— Обещаешь? — Спросила она тихо.
— Обещаю. Я думаю, мы можем применить фразу «Я самый привлекательный человек, которого ты когда-либо видела», — сказав это, Гермиона передразнила вампиршу.
— Оууу, ты наконец, признаешь это? — Усмехнулась Беллатрикс.
— Нет! — отрицала девушка, но ее мысли кричали «да, да, да», и Беллатрикс понимающе посмотрела на нее. — Убирайся из моей головы! — Крикнула она, но в ее голосе не было злобы. Удивительно.
— Не могу. Еще одно преимущество связи.
— Что? Чтение мыслей? — Она закатила глаза.
— Да. Во-первых, я очень опытный легилимент. Во-вторых, ты вроде как отстой в окклюменции, и в-третьих, это все равно тебе не помогло бы, потому что связь действительно делает ее намного крепче. Даже твои основные мысли кричат на меня.
— Прошу прощения? Я не отстой в оклюменции! — Она усмехнулась.
— Ты, конечно, и сейчас не преуспеваешь в этом, не так ли? — Вампирша усмехнулась.
— Ну, тогда ты должна научить меня!
— Я могу научить тебя, но как я уже сказала, это не поможет тебе со мной.
— Отлично. Просто замечательно.
— Все в порядке. Я могу разобраться в путанице твоих мыслей. Обычно я просто сосредотачиваюсь на тех, где я тебе нравлюсь, — подмигнула она.
— Ты мне не нравишься!
— Ммм, вовсе нет, — она усмехнулась снова.
— Станет ли мне легче, когда связь заработает в обоих направлениях? Смогу ли я также читать все твои мысли?
— Я не совсем уверена, милая. Надо спросить у Цисси. Но опять же, ее суженая — вейла, так что все может быть по-другому, — задумчиво ответила она. — Однако я большая поклонница того, что ты только что сказала.
— А что я только что сказала?
— Ты очень намекала, что позволишь мне укусить тебя, — хлопнула она в ладоши. Кто-то счел бы это ребячеством, но Гермиона находила это милым. И раздражающий. — И я знаю, что не должна поднимать из-за этого большой шум, поскольку я знала об этом с самого первого дня, но ты знаешь… прогресс! — Она одарила ее еще одной зубастой улыбкой.
— Ха-ха, — Гермиона закатила глаза. — Это был теоретический вопрос, — уточнила она.
— Честно говоря, милая, мне все равно, что ты говоришь себе, чтобы лучше заснуть, — усмехнулась она. — Я знаю, что я права. Я в принципе неотразима.
— И невероятна надоедлива.
— Туше.
— Итак, у Цисси есть Вейла как ее предназначение. А что насчет другой сестры? — Спросила Гермиона, чтобы сменить тему.
— Грязнокровка, — ответила Беллатрикс и закатила глаза. — Теперь, можно сказать это у нас семейное, да? — Она хихикнула.
— Магглорожденный, — подправила девушка.
— Нет, ты магглорожденная, а он грязнокровка.
— Беллатрикс!
— Что? — Спросила она, искренне сбитая с толку.
— Ты не можешь продолжать называть так магглорожденных! Это оскорбительно.
— Это констатация факта, — она закатила глаза. — Поскольку я уже научила тебя некоторым традициям и ритуалам, я могла бы считать тебя магглорожденной. Необразованная грязь, однако, грязнокровка и всегда ею будет, — она скрестила руки на груди.
Гермиона уставилась на нее, разинув рот. Нужно было так многому научить взрослую женщину. Очень, очень многому. Однако сейчас было не время. Она полностью замкнулась в себе. Гермионе пришлось бы действовать исподтишка.
— Что насчет остальной твоей семьи? Поскольку ты явно была первым вампиром, ты обратила своих родителей, кузин или еще кого-нибудь? — Она досчитала до десяти и спросила. Опять сменив тему разговора.
— Нет. Они этого не заслужили.
— Почему ты говоришь так, как будто это хорошо?
— Потому что это так и есть, Гермиона.
— Не хочешь немного объяснить? — подбодрила она ее. На самом деле они не говорили о том, что Беллатрикс выиграла от этого.
— Ладно. Давай начнем с того факта, что благодаря этой древней магии ты можешь найти того, кого по-настоящему любишь, и этот человек ответит тебе взаимностью. Связь рождается из любви. Не из-за власти или богатства. Я почти уверена, что если бы больше чистокровных семей, ну, по крайней мере, дочерей, знали об этом, у нас здесь было бы больше вампиров. Это также даст тебе бессмертие, если это твоя цель. У тебя обострены чувства, особенно ночью. В целом ты сильнее, в чем ты убедилась воочию от моей сестры. Она обычно не привыкла сдерживаться. Флер может это вынести. Твоя магия тоже становится сильнее. Я полагаю, это как-то связано с более обостренными чувствами. В целом, это довольно здорово.
— Так Волан… — Она начала говорить, но Беллатрикс заставила ее замолчать, зажав рот рукой.
— Ты с ума сошла?! — Прошипела она.
— Ну, я не знала, что это такая проблема для тебя. — Она закатила глаза.
— Дело не в этом, глупая ты девчонка. Он наложил на это запретное заклинание! Он знает каждый раз, когда кто-то это говорит, и это приводит его туда. Или нас. Или похитители. Вы когда-нибудь задумывались, как вас поймали? Ну, вот как.
— Оу, — ответила она и опустила голову вниз. Гермиона хотела бы рассказать об этом Гарри и Рону, потому что особенно безрассудным стал Гарри.
— Я думала ты знала это.
— Нет, мы… Мы не знали, — она сглотнула.
— Хорошо. Это все объясняет. Однако я сомневаюсь, что крошка Поттер держал бы рот на замке, даже если бы знал.
— Он бы так и сделал, — защищалась Гермиона.
— Если ты так говоришь, — пожала плечами вампирша. — И на твой невысказанный вопрос, нет, Том не вампир.
Гермиона кивнула. Она так и думала. Если бы это было так, то не было бы необходимости в определенных предметах. Слава Мерлину, что это было не так. Он был бы несокрушим.
— Он знает о тебе? — Спросила она вместо этого. Конечно, искушение было бы слишком велико даже для того, кто презирает волшебных существ.
— Нет.
Что ж, это был довольно короткий ответ. — Должно быть, потребовалось много самообладания, чтобы скрыть такую информацию. Или окклюменция.
— Я одна из лучших в окклюменции. Не то чтобы мне больше нужно было быть с ним. Он доверяет мне.
— Хммм, — кивнула она.
— Итак, как я уже говорила раньше. Быть вампиром на самом деле не так уж плохо. Это действительно здорово.
— За исключением того, что ты пьешь кровь, — Гермиона оставалась невозмутимой.
— И ты пьешь воду. То же самое. И то, и другое необходимо.
— За исключением того, что мне не нужно никого убивать, чтобы выпить воды!
— И с чего ты взяла, что я должна кого-то убивать, чтобы выпить его кровь? Это было бы бесполезно. Нет, ты выслеживаешь их, нападаешь на них и стираешь память, как только закончишь. Я не знаю, чем занимаются маггловские вампиры, и, честно говоря, мне все равно.
— И все же… — фыркнула она.
— У нас закончились аргументы, не так ли, — ухмыльнулась Беллатрикс.
— Нет. Это просто мерзко.
— Ты не находила это мерзким, когда знала, что это полезно для тебя.
— О чем ты сейчас говоришь?
— Я ведь отдала тебе свою кровь, не так ли?
— Ну, я же ее не пила, не так ли?!
—Ты могла бы, — пожала она плечами.
— Отвратительно.
— Это не было бы, если бы ты знала, что это помогает тебе выжить. Ты бы просто смирилась с этим.
— Я так не думаю.
— О? Итак, если бы единственным способом добыть воду было бы выпить ее у кого-нибудь, ты бы умерла от жажды, не так ли?
— Но это не так!
— Это так для меня. Плюс, это действительно больше похоже на открытый французский поцелуй в шею, милая, — ухмыльнулась Беллатрикс.
— Поцелуй в шею? Звучит забавно, — фыркнула Гермиона.
— О боже, бедняжка. Я вижу, рыжий мальчик был не из тех, кто любит прелюдии. И все же ты хотела выйти за него замуж. О чем ты только думала?
— Мы этого не делали!.. Я не… не бери в голову, уже поздно. Я иду спать! — Ответила она слишком быстро, встала и побежала в свою комнату с Беллатрикс на хвосте.
— Вот это уже интересно! Вы даже не поцеловались, и все же ты представляла себе жизнь с ним? Ты серьезно? — Рассмеялась вампирша.
— Убирайся из моей головы, Беллатрикс! — Закричала Гермиона и закрыла дверь своей спальни перед носом женщины. Она была так счастлива, что старшая ведьма разрешила ей написать Джинни, потому что она действительно нуждалась в этом прямо сейчас. Она села за стол и начала писать. Письмо отправится из особняка сегодня вечером с инструкциями для Джинни о том, что делать, если она захочет ответить. На что Гермиона и надеялась.
Беллатрикс смеялась несколько минут, а затем решила проверить защиту вокруг особняка и сада. Проникнуть внутрь было невозможно, если только Орден не приведет Цисси или Энди, ее собственную кровь. Учитывая, что ни один из них не был заинтересован в их войне и они были на стороне Беллы, она действительно сомневалась в этом.
Закончив, она решила отправиться на охоту. Все эти разговоры о еде все-таки заставили ее проголодаться.
